Текст книги "Свадьба. В плену любви (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21.

Меньше всего я бы хотел возвращаться в этот дом. Наверное, он отражение чувства вины перед Асей за то, что в школе я держался от Аси подальше. А видя эти деревья, на которых мы проводили время, я тут же ощущаю горечь на корне языка. Могло ли быть все иначе? Были бы мы другими, остались бы вместе?

– Ты идешь? – Ася подгоняет меня, а я, вздохнув, заглушаю двигатель и выхожу из машины. Давайте по-честному. Мне тут вообще не особо везло. Два раза Ася меня тут отшивала, а последний раз вообще чуть не застрелили!

Закрываю дверь машины и иду по пятам за Асей. Догоняю перед самым крыльцом и за руку хватаю. Рядом тут же запах острый чувствую. Свой запах. На ней.

– Что?

– Ты помнишь, что мы вместе? Ну, в смысле, все должны так думать.

– Так кто спорит, но давай не переигрывать, – отнимает она руку и толкает тяжелую дверь. В прошлый раз я не особо заметил изменений. А тут, прям, оглядываюсь, замечаю, что простую кухню с газовой печкой заменил современный стиль. Неплохо!

– Ася! Вот так сюрприз! – ее мама бросается к дочери, потом улыбается и обнимает меня. – И мужа прихватила! Значит, решили не разводиться? Это же чудесно!

– Мам, ну, хватит! Папа дома?

– Вот-вот приехать должен. И Ира с Лешкой. Так что будет семейный ужин. Хорошо, я перцев фаршированных натушила. Демьян, ты ешь такое?

– Ем, конечно. Я, кстати, всеядный, – обнимаю Асю, а она глаза закатывает. – Ты же помнишь?

– Помню! Я же тебе предлагала там в лесу сладким нектаром полакомиться!

Прыскаю со смеху, а мама Аси зовет младшего Чебреца. Парень двенадцати лет машет нам и тут же за стол садится. Удивленно на меня смотрит.

– Ася, а я думал, вы, типа, развелись.

– Мы передумали, – протягиваю парню руку. Он на меня смотрит удивленно, но руку жмет. Я сажусь на стул, смотря, чего он там рисует. – У вас это семейное, смотрю.

– Круче всех Ира рисует. У нее уже целые пейзажи.

– Говорят, пейзажи – это низкое искусство, – подмечает пацан. – А вот портрет нарисовать не каждый сможет! Ася, например, не может.

– Твою карикатуру, засранец, я всегда нарисовать смогу.

Они показывают друг другу язык, а я удивленно смотрю то на одного, то на другого.

Удивительно, но они кажутся действительно настоящей семьей. Но стоит услышать гудение машины, как я весь напрягаюсь. Тело невольно свинцом наливается, словно пуля, готовая в любой момент взорваться. Сначала в дом шумно входят сестра Аси с парнем.

Я даже невольно зависаю, смотря на то, как сильно младшая похожа на старшую, только волосы чуть темнее. Она удивленно на меня смотрит, переводит взгляд на Асю. Они тут же обнимаются, а ко мне подходит, я так понимаю, Леша.

– Леша.

– Демьян.

В этот момент входит отец. Картина маслом. Судя по выражению лица, ружье уже стреляет, роняя меня на землю. Но я не роняю взгляд. Смотрю прямо и смело, готовый и подраться, и на любой вопрос ответить.

– Ася, что он тут делает?

– Ужинаю, папа, – широко улыбаюсь. Я до сих пор не понимаю, как можно было простить ублюдка, который тиранил всю семью? Я бы просто убил его! А они живут, словно не было побоев, закрытий в сарайке.

Мы рассаживаемся за столом и Толя смотри на меня в упор.

– Вы должны были развестись, – тычет он в меня пальцем, пока мама Аси бегает вокруг него.

– Передумали. Имеем право.

– Ася?

– Он правду говорит, пап.

– Ты еще несколько дней говорила мне другое.

– Ну вы же знаете как легко может изменить один случайный, – ахаю от пинка под столом.

– День. Один случайный день.

– Точно именно это я и хотел сказать.

Ася заводит разговор с матерью и сестрой, а я все еще играю в битву взглядов.

– И чем ты будешь заниматься в России? Сможешь тут жить? Зарабатывать?

– Смогу. Может дом вам новый спроектирую. Хотите?

– Мой дом меня устраивает. И моя семья устраивает. Устраивала.

– Это до того, как вы перестали их дубасить…

– Так, – поднимается Ася. – Мам, было очень вкусно. Можно нам список гостей которые были на свадьбе.

Отец Аси провожает нас гневным взглядом, а мне плевать, я забывать не собираюсь.

– Ты охренел! – толкает меня эта ведьма, глазами сверкает. – Зачем ты это сказал?

– А что? Смотрю, вы быстро забыли каким ублюдком он был!

– Пять лет прошло, он никого больше не тронул, он сделал много добрых дел и искупил свою вину! Нормальные люди умеют прощать, а ты до сих пор обиду на себя держишь. Поэтому и на других злишься…

– На тебя не злюсь…

– Ооо, а это вранье. Тебя бесит, что ты постоянно хочешь меня.

На лице такое торжество, словно она познала мою душу…

– Бесило… Но порой если не можешь сопротивляться. Надо наслаждаться, верно? – хватаю ее за рубашку на груди мятую от того, что мы творили среди деревьев.

– Список,– толкает она меня и бумажкой трясет. – Давай делом займемся.

– Одно другому пока не мешало.

Ася глаза закатывает и идет в комнату. В ту самую, где она стояла возле зеркала в охренительном свадебном платье. Такая красивая, что внутренности скрутило. Но даже такая, раздраженная и сосредоточенная она мне нравится. Она садиться на кровать, разворачивает тетрадь, а я комнату ее оглядываю. Больше похожа на гостевую. Тут только рисунки ее. Раскраски.

– Ты тут не часто бываешь.

– Да ты мастер дедукции. Как зовут жертву.

– Эм, – заглядываю в дело, которое скачал себе на телефон. – Жанна Игорова.

– Она недавно школу закончила. Дочь местного продавца. Да, она была на свадьбе.

Следующие пару часов мы выясняем подробности того как уехала Жанна и с кем. Вспомнил отец Аси, когда мы спросили его. Последним. Он как раз рубил дрова, но быстро передал топор мне.

– Она с отцом уехала. Он совсем расклеился после ее смерти..

– Мне так жаль… Ее убили, – судорожно сглатывает Ася… Как тех девушек… С кем на свадьбе она общалась? Может, танцевала с кем – то? Не помнишь…

Толян хмурит брови. Я бы даже сказал, что он вспомнил, но говорить не собирается.

– Ась, куда ты лезешь? Мало тебе в прошлом досталось? А ты куда смотришь?

– Я рядом. Пусть развлекается.

– Эй! Я не развлекаюсь! Пап, начали убивать девушек, как в прошлом. Потом было наше похищение. А если снова оно будет. Того человека ведь так и не поймали!

– Вас это никак не касается, Ась. Живите, детей рожайте, раз уж сошлись. Но не лезьте туда, куда не стоит.

– А вы что – то знаете об этом?

– Я знаю только то, что если ковырять коровью лепешку она начнет вонять. Ну кто так дрова рубит. Ась. Ну что за немощный.

– Да я больше вас нарубил! Вы даже замахнуться нормально не можете.

Ася в раздумьях уходит, а я еще пол часа соревнуюсь с ее отцом. Мне сложно это признать, но выглядит и общается он как вполне адекватный человек. Может и правда терапия помогла?

Ищу Асю дома, но ее нет. Выхожу во двор и слышу смех где – то за домом. Иду на задний двор и замечаю Асю с сестрой и парня ее. Они смеются и играют в карты. Жарят хлеб… Даже обидно, что я еще не вхож на этот праздник жизни. Такой простой и радостной…Я уже и забыл, как хорошо можно проводить время без секса и выпивки.

– О, у нас новый игрок, – кивает Леша и раскидывает карты снова… В эту игру я Асю научил играть. Мы рубились часами. В конце она даже начала выигрывать. Она помнит, мельком стреляет в меня глазами, а я вспомнил, что когда мы играли, она же сидела обнаженной, не имя возможности прикрыть свою сладкую пизденку. Ася поднимает взгляд. А там отражение моего собственного безумия. Такого же горячего как вспотевшие ладони, что тру о ткань джинс.

– Ребят может вам в комнату пойти, уединиться – смеется Ирина, а Ася толкает ее. – Задумалась просо.

– Да понятно о чем. Я до сих пор помню, как она про тебя все уши мне прожужжала. Тогда еще в школе. Сначала ненавидела, а потом…

– Ира! Давай я расскажу Леше как ты следила за ним и его бывшей девушкой. М?

– Ася!

– О, я бы послушал. Учитывая что ты ее и разоблачила, – усмехается школьник.

– Она тебе изменяла. Как тебе вообще можно изменять.

– Малыш… Ты просто космос.

– Меня сейчас стошнит от этой ванили, – Ася фыркает, а я угораю. Ну что за лапочка. Нежность ей не нужна. Только грубый, сочный трах, когда даже деревья дрожат от возбуждения.

– Сдавай, Демьян, хорош на меня пялиться. Сегодня тебе все равно ничего больше не обломиться…

– Поспорим?

– А вы в школе тоже вместе были? – спрашивает Леша этот, не зная когда остановиться.

– У меня ощущение, что мы с Асей были всегда. Как единое целое…

Ася поднимает бровь.

– Это заразно что ли? – жжет взглядом. Сам понимаю, что переигрываю. Но как же нравится видеть эмоции на ее бледном личике. – Ир, а помнишь Жанну? Ты с ней общалась? Блондинка такая…

– Не особо, а что?

– Она с кем – то общалась на свадьбе? Не помнишь?

– С вашим первым женихом, – вдруг говорит Леша, смотря в свои карты. – С Ремезовым. Она как поняла, что он свободен, сразу в оборот его взяла. А что?

Глава 22. Ася

– Ремезов, точно, – этот горе детектив идет за мной в комнату. – Мне он никогда не нравился.

Смех рвется из меня толчком. Не, ну какая все – таки удобная позиция. Пусть и через пять лет, но переобулся. Да и то только потому что ревнует… Ревнует же?

– Серьезно? Да ты всю школу ему чуть ли не поклонялся. Именно Ремезов придумал прозвище про свинопаску, а ты подхватил. Из – за него ты со мной и отказался дружить? Или тебе память отшибло?

– Я мальчишкой был, хотел влиться в коллектив.

– И вот тоже… Он тут всю жизнь живет, лесные массивы как свои пять пальцев знает.

– Я три года с ним дружила, была в романтических отношениях, – на этих словах взгляд Демьяна, который практически толкает меня в комнату, запирая ее на ключ, резко меняется. Из веселого и озорного он становится глубоким и темным. Почти демоническим. Тоже мне… Отелло. – Никогда за ним не наблюдалось жестокими или даже мыслей таких.

– Ну мысли его ты знать не можешь. А то что за три года он тебя так и не склонил к сексу весьма подозрительно. И ненормально… , – двигается на меня, почти настигает, чтобы поцеловать. Успеваю увернуться…

– Знаешь что?! Не всем нужно трахаться! Я и в школе не замечала, чтобы Ремезов менял девушек как перчатки. В отличие от тебя. Может ты тоже того. Ненормальный…

– Что есть нормальность, Ася… А Ремезов и правда никогда интереса к девушкам не испытывал… Даже странно. И это снова подозрительно!

– Потому что мужику обязательно надо чесать свои яйца? Не меряй всех по себе. Может он однолюб…

– И поэтому уехал?

– Это точно не Андрей. Он не знал даже о том, что я была в подвале. Мы никогда этого не обсуждали.

– Ты сейчас серьезно? – падает он на кровать. – Парень, который типа любил три года не узнал всю ее подноготную. Или отец его ничему не сказал? И даже слухов не ходило.

– Он как раз тогда уехал. Заграницу.

– Давай узнаем, когда? – забирает у меня ноут. Но я дергаю его обратно. – Давай узнаем, когда он сел в свой самолет. Могу поспорить, что ровно в тот день, когда нас выпустили…

– Прекрати! Это не может быть Андрей! Он не такой! Он бы не стал убивать! Или смотреть, как мы там от боли корчимся.

– Защищаешь его? Серьезно? Может еще ноги перед ним раздвинешь? – орет Демьян, а меня саму уже от гнева трясет.

– Если захочу, то раздвину! Ты все равно уедешь! Тебя пять лет не особо волновало, что со мной было…

Ему даже ответить нечего. Он пыхтит как чайник, но сказать нечего…

– Представь, что это реально Андрей… Тогда он мог убить меня в любой момент! Приехал бы на похороны?

– Прекрати.

– Ты сам начал! Нашел самый удобный вариант и вцепился в него. Если эта Жанна потанцевала с ним, это ничего не значит… Уехал-то он с отцом! Так что давай закончим тратить время на эту бессмысленную версию.

– Ты сама придумала, что он молодой и привлекательный. А как только тень упала на твоего любимого Андрюшу, так сразу заднюю дала. И чем он так тебе зашел?

– Он не бросил меня! Он не отвернулся, когда я отказала. Снова и снова отказывала. Он терпеливо ждал, когда я созрею! Разве способен убийца быть настолько терпеливым?!

– Ты психологию изучала? Или криминальные сериалы смотрела? Почти все убийцы годами могут таиться и теряться среди обычных людей, пока у них не едет крыша. А что может лучше покачнуть крышу, когда твоя мания уходит из рук прямо под носом? Он почти получил тебя, а тут появился я, и его накрыло.

– Перестань. Ты просто придумал эту удобную версию.

– А тебе удобно это отрицать, ведь тогда окажется, что ты три года провела бок о бок с человеком, который тебя обманывал.

В груди рождается сомнение и страх, что может быть Демьян прав… Неужели я была настолько слепа?

Демьян забрал свежее полотенце и ушел в душ. А я все сижу, сижу и вспоминаю разного рода мелочи. Андрей не может быть убийцей, я бы поняла, нутром почувствовала. Ложусь на подушке повыше, листаю в телефоне наши общие фотографии. Я везде хмурая, а он, наоборот. Вот тут мы на субботнике. Вот в бассейне. Вот мы в приюте, в который нас затащила Люба. Легка на помине. Звонит.

– Привет, Люб, как ты там одна?

– Устроила оргию, а ты что думала. Вы там с ночевой?

– Да, завтра по плану к родителям Демьяна поедем.

– О, он уже не Одинцов?

– Замолчи, – отворачиваюсь, губу прикусываю. Будет стыдно признаваться, что мы трахались на месте преступления. – Так удобнее притворяться…

– Ну ясно понятно. Есть сподвижки? Что – то выяснили?

– Сложно все. Демьян уверен, что это Андрей.

– Ого… Так сильно ревнует?

– Да нет. Ну какая ревность… Просто хочет поскорее отвязаться…

– Хм… И почему мне кажется, что ты не права.

– И почему мне кажется, что ты веришь в сказки. Даже после Данте?

– Ну ты не сравнивай. Данте обманщик, а Демьян тебе ни разу не врал. Что мешало ему отдать все в руки опытных детективов и уехать… А он с тобой. Подумай об этом… Люблю тебя, крошка. Жду в понедельник… Ты же будешь на работе?

– Конечно, – отвечаю, втягивая носом воздух, аромат собственного геля для душа, когда в комнату заходит Демьян. Волосы мокрые, футболка во влажных пятнах… Я пытаюсь отвести взгляд, но он словно приклеивается к желанному телу. К раздавшимся плечам и короткой щетине на его острых скулах. Он впивается в меня потемневшими глазами, втягивает в этот водоворот похоти и страсти. Надо как – то сдерживаться, да? Надо напомнить ему, что тут не для кого играть спектакль. Но я молчу, сглатываю вязкую слюну, невольно передвигаясь на кровати от такой неудобной позы. По телу скользит жар, становится душно, а воздух между нами становится густым, хоть топором руби. И я бы разрубила, я бы хоть что – то сделала, но он слишком тяжелый, мне не поднять…

Он ничего не говорит. Слова излишни. Он просто стягивает с себя футболку, открывая прокаченный торс, стальной пресс. Я магнит. Он манит. Горло скручивает спазм. Ком застревает. А он все ближе… Каждый шаг как удар гонга…

– Знаешь, мне тоже надо помыться, – хочу сбежать, но Демьян рывком за волосы возвращает меня обратно, продавливая коленом мой матрасс. Теперь я даже жалею, что он не такой скрипучий как в подвале.

– Мне нравится, когда ты грязная… Ты все еще пахнешь мною.

– Когда – то тебя это бесило, – закрокидываю голову. А он второй рукой чертит линию на руке, скользит ниже. Гладит живот. Смесь ласки и боли с ума сводит. Я просто умираю, пока он ведет носом по шее, цепляет губами мочку уха, вызывая поток энергии, несущийся к самому центру удовольствия. Там дико влажно. Там горячо. Там пустота, которую заполнит только его член, что тычется мне в бедро. Иммитируя то, что скоро ждет нас. То, чего мы так хотим. Но не торопимся, момент растягиваем, как в те редкие минуты, когда говорили друг другу о любви. Сейчас ее нет, есть желание, есть лекарство, которое освободит меня от прошлого… Обычный секс. Ничего особенного. Он уедет и я найду того, кто полюбит меня, того, кому смогу открыться… А сейчас стряхиваю с тела пыль страхов и безнадеги, целиком окунаясь в эту интимную близость. Откровенную. Горячую. До дрожи неприличную. Я выгибаюсь дугой, пока Демьян стягивает с меня футболку. Щелчком расстегивает лифчик, выпуская обе груди из плена. Они выпрыгивают. И тут же оказываются во власти его грубых рук. А мне нравится. Так нравится, как он мнет их, как оттягивает соски, вынуждая их наливаться и твердеть.

Я сама уже трусь задницей об железный стояк, все чаще, все волнообразнее. И вот уже мои штаны ползут вниз вместе с трусами, а пальцы от груди кочуют к промежности. Пощипывают, похлопывают. Я вскрикиваю, но тут же роняю голову вниз, зажимая зубами покрывало.

– Скучаю по твоим крикам, Ась. Но еще больше по мычанию, когда в твоем рту был кляп…

– Замолчи, – шепчу, головой качая, поворачивая ее на щеку, рассматривая жадный, пытливый взгляд Демьяна, пока он трется ребром ладони между половых губ, цепляя край клитора, вызывая ответную дрожь… Я резко разворачиваюсь, чтобы избавиться от лишней одежды.

В этот момент мой телефон оглушает чувственную тишину звонком. Я резко поворачиваю голову, хочу дотянуться, но Демьян просто скидывает гаджет с тумболчки.

– А вдруг что – то важное?

– В десять часов вечера? Сомневаюсь.

– Ну а вдруг, – пытаюсь отвернуться, дотянуться до телефона, но этот придурок уже дергает мои штаны, возвращая меня на место.

– Лежи сказал. Нет ничего важнее этого… И никогда не было.

Я дрожу всем телом, так хочу, чтобы они оказались реальными. Чтобы эта сказка как можно дольше не кончалась.

Оказываюсь голой. Беззащитной.

Демьян же лишь приспускает штаны, подавая мне в руку свой член.

Я обхватываю его ладонями, отвожу лишнюю кожу, смотря на блеснувшую капли на самом кончике. Провожу по ней большим пальцем, чувствую, как Демьян вздрагивает. Я же с шальной улыбкой поднимаю палец к губам, обнимаю, слизываю такой родной и пряный вкус.

– Просто охуенная… Моя, – дергает он меня ниже, накрывает всем телом, врезаясь ртом в мой, толкая наглый язык между зубов, а член в лоно. Оно его с таким жаром обнимает. Обволакивает. И нет попыток отвернуться, нет попыток закончить побыстрее. Мы двигаемся медленно, скользим по друг другу словно на волне. Язык внутри мастерски увлекает в игру, а тела внизу все чаще сталкиваются в попытке вырваться вперед, получить такой приятный, долгожданный оргазм.

Но нам не удается закончить. За окном разрывает воздух сигнализация. А потом звон стекла.

Глава 23.

Демьян срывается с кровати. Я за ним. Ему одеться быстро, а я как дура прыгаю в поиске своих вещей. Надеваю первое что под руку подвернется. Выбегаю в коридор, врезаюсь в Иру.

– Что это?

– Не знаю. Машину какую – то разбили.

Мы слетаем по лестнице, замечаем маму, которая уже в дверях и всей гурьбой вываливаемся на улицу. И застываем в шоке. У меня дикое дежавю. Потому что я опять вижу драку Демьяна с Андреем и отца, который на этот раз пытается их разнять.

Из головы вылетают все возможные угрозы, я вспоминаю, как вытаскивала Андрея из притона вместе с Любой и Данте, как давала ему надежду на счастье, как сама ее забрала. Он не может быть убийцей. Он не маньяк.

– Андрей! – кричу во все горло. Демьян дергается и пропускает удар в челюсть. Я тут же срываюсь к ним. Предупреждаю удар Андрея, прыгнув ему на шею. – Перестань, пожалуйста. Ну хочешь, меня ударь, он тут не причем.

– Если бы он не вернулся…

– Но он вернулся, а я тебя предала… Прости меня.

– Ты снова с ним трахалась. Я звонил, ты ответила и начала с ним…

– Я не ответила, телефон упал… Давай поговорим. Давай все обсудим.

– Да что ты с этим убийцей разговариваешь? – вскакивает Демьян. – Отойди от него.

– Давай поговорим, – отпускает меня Андрей, отходит в сторону, пронзительно на меня смотрит. А мне стыдно. Перед ним. Перед Демьяном. Перед родными, что стали свидетелями этой отвратительной картины. Как я устала всего стыдиться…. – Только не здесь. И не при нем. Пойдем…

– Давай отойдем, конечно. Демьян, иди…

– И отпустить тебя с ним в лес? Что еще придумаешь?

– Ты ей за пару недель навредил больше, чем я за три года блять.

– Может приказа не было?

– Что ты несешь?

– Мы не в лес, мы недалеко. А ты можешь понаблюдать, если уж так беспокоишься, – стараюсь вложить во взгляд, все что хочу высказать по поводу его обвинений. Даже если это Ремезов убийца, то разве можно вот так, в лоб! Не имея никаких доказательств.

Я просто беру Андрея за запястье и тащу к воротам, где мы частенько наблюдали как пасутся коровы. Просто сидели на воротах и болтали ногами как дети. Поворачиваюсь к остальным.

– Спектакль окончен! Расходимся!

Демьян плетется следом, сверля взглядом наши руки.

– Ты так и будешь его держать? Думаешь убежит? Ты кстати машину мою разбил. Платить придется.

– Могу даже деньги вернуть за свадьбу, если прямо сейчас свалишь из нашей жизни.

– Ваша жизнь закончилась, началась наша. Так что лучше свали сам, пока ментов не вызвал.

– Ну хватит! – терпение лопается как воздушный шар. – Что вы как маленькие! Игрушку не поделили. Демьян, отойди в ту сторону. Демьян, пожалуйста.

– Да пожалуйста, спать сегодня ты все равно будешь со мной.

Остается только глаза закатить на эту демонстрацию павлиньего хвоста.

Демьян наконец отходит, а я поворачиваюсь к Андрею и вздрагиваю от взгляда, которым он меня прошибает. Темный. Опасный. Я такой у него и не видела никогда…. А вдруг действительно он…

– Тоже думаешь, что я маньяк, который вас тогда похитил?

– Ты знал?

– А ты думала нет?

– Я не… Я не хотела это обсуждать и вообще. Ты тогда уехал, и я подумала, не знал. Надеялась на это. Ты поэтому… Стал крутиться рядом.

Андрей роняет глаза, вздыхая. Ощущаю, что – то неправильное, дикое. Чувство вины. Оно буквально дает мне пощечину.

– Сначала интересно было. Потом понравилась. Потом влюбился. Не лез конечно. Не трогал. После того фонтана был уверен, что про секс мы еще долго не заговорим. Даже после свадьбы я не планировал сразу тебя склонять, хотел, не знаю, вылечить тебя… А ты… Блять, да как так-то?

– Я не знаю. Я не особо могу это контролировать.

– Но он здесь, в твоем доме. Ты привела его как мужа? То есть теперь вы вместе?

Я оборачиваюсь на Демьяна, который всем своим видом показывает, что у нас есть план. План, который он сам только что своими обвинениями чуть не разрушил.

– Да, мы вместе.

– Пока он снова в Италию не махнет?

– Мы вместе, а там сам знаешь… Загадывать нельзя.

– Мм, – фыркает Андрей. – А зачем он вообще вернулся, сказал? Или что, внезапно вспомнил о своей сокамернице?

– Он приехал с родителями помириться….

– А они ругались? Бедный мальчик не оценил новую сестренку? Или его недостаточно быстро нашли?

– Ты нарвешься, придурок!

– Да уже нарвался. Ты же не любишь ее! Потрахаешь и свалишь, а она опять потом в коматоз на пять лет уйдет.

– Ты и за пять лет не вытащил, а я одной волшебной палочкой.

Не выдерживаю, даю Демьяну пощечину .

– А можно не обсуждать мою вагину? Дай нам поговорить, уйди.

– Я отойду подальше, но не уйду. Как ты там сказала. Молодой и красивый, за таким любая девка пойдет.

Он снова отходит, уже подальше, а я вздохнув снова поворачиваюсь к Андрею.

– Прости меня. Я правда виновата. Меньше всего я бы хотела тебя предать или показать, что эти три года ничего не значили. Я бы соврала. Ты стал мне лучшим другом, и я честно хотела выйти за тебя. И вышла бы…

– А потом появился бы он и ты бы запрыгнула на него, да?

– Ну… – даже сказать в свое оправдание нечего. Развожу руками. Я и правда не могла в тот момент соображать. Эмоции накрыли с головой, утопили в обликах прошлого. – Наверное хорошо, что он появился до свадьбы, верно?

– Тебе весело?

– Да нет же! Я пытаюсь сказать… Я не знаю. Если ты знаешь, что мы сидели в том подвале, то понимаешь почему так вышло.

– Я понимаю. Не понимаю зачем сходиться с тем, кому на тебя наплевать?

– Бабы дуры, – пытаюсь снова свести все в шутку. Ну не объяснять же ему, что после свадьбы было убийство…

– И это никак не связано с девчонкой со свадьбы, которую нашли в лесу? Или с тем, что выпускной приближается и возможное новое похищение?

– Это… – Мне даже сказать нечего. Вернее, я теряюсь. Говорить, не говорить. Подтверждать, а если Андрей все же имеет к этим событиям отношение. Если он что – то знает, а я сейчас все выдам. – Это никак не связано. Но меня это беспокоит, как ты понимаешь. Ты же танцевал с той девушкой. Жанной. Не заметил ничего странного.

– Например, когда душил?

– Что?

– Ну так же ты думаешь? Или твой муж тебя в этом убедил? Что я убийца?

– Нет конечно…

– Врать ты никогда не умела, – отворачивается он от меня и идет к Демьяну. Да, Господи! Он что, обиделся. – И какие у тебя ко мне обвинения? Что же во мне такого подозрительного, что я вдруг стал главным и единственным подозреваемым.

– Ты не встречался с девчонками в школе.

– О, ну всем же нужно самоутверждаться, трахая все подряд, верно?

Демьян переводит короткий взгляд на меня, а я руки в бока упираю. Я же говорила.

– Ты пропал сразу после выпускного. Может быть твой напарник маньяк, после того как нас выпустил, отправил тебя куда подальше, чтобы отмести подозрения?

– Мм, – Андрей берет телефон и что – то там листает. Долго и упорно. – Что еще?

– Ты ничего не сказал Асе о том, что знал про подвал.

– Ждал пока она сама расскажет, нахер я буду лезть в это. Мне она была нужна, а не ваши совместные посиделки. Понятно, что в этом аду вы влюбились.

– Мы влюбились до.

– Она была влюблена, а ты просто хотел поиметь еще одну доступную пизденку перед отъездом.

– Я не доступная…

– Для всех остальных да, но у каждого свой крептонит. Да, смотри даты. Я уехал в ночь выпускного. Вернулся год спустя. Да, я был в курсе похищения. Но не более. Теперь смотри, это мой посадочный талон в день после свадьбы. Так что убить ту девушку, Шерлок, я никак не мог. Но ты и дальше убеждай, что тот, кому она действительно нужна убийца и трахай до онемения, других то шансов удержать у тебя нет. Пройдет эйфория, начнется взрослая жизнь и вы поймете, что чужие. А я подожду. Потому что такое пара месяцев против всей жизни с любимым человеком.

Андрей уходит, забирая свой телефон, а мы еще долго стоим в тишине ночи, обдумывая все, что только что произошло… Дожидаюсь, когда его машина скроется в ночи, последний раз моргнет фарами на повороте.

– Ты еще расплачься.

– Да пошел ты.

– Да ты серьезно? Веришь, что он любит тебя? Любящие мужики собственники. Никогда они не позволят другому трахать свою женщину. Скорее убьют. Хотя он прав. Такой слабак как он убийцей быть не может. Пошли спать.

Я не слышу его, не понимаю слов. Просто захлебываюсь слезами, ощущая, как от боли сердце рвется в горло. Андрей все знал. Принял меня вот такой. Терпел мое вечное уныние. Позвал замуж…А я… А я… Шлюха. И тогда была. И сейчас. Всегда.

– Ася, ты накручиваешь себя! Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть секса с одним конкретным человеком, бля. Со мной!

– Да отстань ты! Иди! Я хочу побыть одна! Имею я право?!

– Ночью, босиком и без нижнего белья. Точно не имеешь. Пошли сказал.

– Не пойду. Сам иди, – ору, толкаю, но Демьян резко наклоняется и запрокидывает меня на плечо. – Отпусти! Ну что ты твориииишь!

– Спать тебя несу.

– Да не буду я с тобой трахаться!

– Да не хочу я с тобой трахаться. Только спать.