Текст книги "Свадьба. В плену любви (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12. Демьян

Кто прав? Кто виноват? Извечный вопрос, который часто меня мучает. Прав ли я был в том, что подошел на выпускном к Асе?

Прав ли я был в том, что поцеловал ее?

А права ли она была в том, что ответила? Бросила своего Гришу в центре зала и пошла танцевать со мной?

Прав ли был я, устроив ту гонку с неизвестной тачкой? Права ли была Ася, что не попыталась меня остановить?

Можно продолжать думать о том, кто правый, а кто левый, а можно просто закрыть дверь в это прошлое и идти дальше. Но дверь закрылась, а душа застряла. И как бы мне ни хотелось ее оттуда вызволить, она плотно прижата, никак не достать.

Я не люблю Асю, но ощущение такое, что эти глаза украли мою душу. Наверняка это просто долбанное чувство вины, но я с ним живу уже пять лет, порой интересуясь у отца, все ли в округе спокойно? Я никогда прямо про Асю не спрашивал, но знал, что ее никто не беспокоит. Наверное, знай про Ремезова, был бы не так спокоен. Хотя чего мне волноваться, да?

Мы идем разными путями, однажды лишь пересеклись в чертовом подвале. Так пересеклись, что на подкорке сознания вся жизнь теперь через призму подвала тянется.

Иногда просто выпадаю из реальности, просто съедая пасту в ресторане.

После секса с асфиксией маньяк подогнал нам пасту с мясом.

С голодухи это было дико вкусно, а еще мы с Асей минут десять не могли смотреть друг другу в глаза.

Потому что понравилось. Не паста, а то, чем мы ее заслужили… Понравилось… Ей. Мне. Особенно мне.

Когда человек под тобой в полной власти, когда твоя жизнь зависит от него. В тот момент я почти позавидовал маньяку, потому что он был Богом, а мы лишь смертными, готовыми ради выживания на все.

Стук в стекло выбивает из колеи.

Оказывается, я давно дома, но из машины до сих пор не вышел. Судя по пустой пачке, сижу тут часа три.

Опускаю стекло, чтобы папа засунул свою напряженную морду внутрь.

– Ты долго тут сидеть собираешься? У нас там семейный ужин.

– Ты еще веришь, что у нас семья?

– Закрой рот и иди жрать, пока я тебя ремнем не отходил. Все-таки надо было в детстве тебя пару раз наказать.

– А то мне мало психотравм, – усмехаюсь и, наконец, выхожу из машины. Мы с отцом теперь одного роста. Забавно, но пять лет назад я был ниже. – Психолог бы на мне озолотился.

– А ты ходил к тому психологу? Она должна была зайти.

– Эта молодая, темненькая? С французским акцентом?

– Да. Она проверенная, многим помогла.

– Мне тоже. Как раз был застой в яйцах после недельной пьянки.

– Ты сейчас шутишь?

– Нет. Я ее трахнул, и больше она не приходила. Да не смотри ты так, можно подумать, ты до мамы святым был. Хотя я даже могу поверить, что вы друг у друга первые и единственные.

– Нам в этом плане проще.

– Типа, секс, как в туалет сходить?

– До мамы, да.

– А потом? Не было соблазнов? На работе. Я помню, как твоя помощница тебя сжирала глазами.

– Мама тоже заметила, но уволить не потребовала.

– Но ты, все равно, уволил?

– Да. Она стала доставать, – берет отец у меня сигарету и закуривает. Мама этого не любит, но он позволяет себе.

– Неужели ни разу?

– А ты ей не расскажешь?

– Да ладно? Было?

– Мужчины изменяют, если не дорожат отношениями. Если идешь на сторону, значит, уже мысленно расстался, каких бы при этом оправданий ни производил твой мозг. Я бы сдох без твоей мамы, секс этого не стоит.

– Наверное, ты себе это повторял как мантру, когда она ходила после выкидыша в депрессии.

– Депрессия у твоей мамы – нормальное состояние, порой накатывает. Но грош мне цена как мужику, если в тяжелые периоды я не с ней буду, а пойду искать утешение на стороне.

– Это сейчас камень в мой огород?

– Ты про Асю и всю ситуацию? Нет. У вас уникальный случай, да и ты, вроде как, хотел забрать ее с собой?

– Может, надо было настоять?

– Может, и надо было, но теперь мы этого не узнаем. Вы развелись?

– Нет.

– А что случилось?

– Месяц после подачи заявления.

– Я могу, в принципе, ускорить, есть подвязки. Можно в Московский ЗАГС съездить.

Минута на размышления. Да, отец многое может, а вот найти своего сына в подвале не смог.

– Не надо. Пусть все идет своим чередом.

– Оу…

– И что это за: «Оу»? Я написал заявление.

– Я понял, понял, не ори.

– Папа! Дем! – из двери дома выглядывает сестра. – Вы долго там куковать будете?

Ужин проходит относительно мирно. Сестра болтает с мамой. Рассказывает, как прошли роды, мы с отцом обсуждаем последние его дела. Он, оказывается, тоже вложился в городское преображение. Но с подачи Чебреца.

– А как его вообще сделали мэром? Это просто в голове не укладывается.

– Сначала история с Асей. Его жалели, хотя и делали это максимально деликатно. История с побоями так и не вышла наружу, а вскоре он открыл форум для помощи женам и детям садистов. Собирал для них деньги, помогал найти жилье. Много кто у них жил некоторое время.

– Серьезно? – откидываюсь с полным животом на стул. Племянник подхватывает мой смех, а девочка Олеся хлопает в ладоши.

– Посмейся еще.

– Я тебе клоун, что ли?

– Демьян. Ей пять. Будь нежнее.

Я мельком смотрю на малыша и девочку. Наверное, их можно даже назвать симпатичными. Наверное, примерно такого возраста был бы наш ребенок, забеременей тогда Ася. Даже странно, как ей удалось не залететь, учитывая, сколько спермы я в нее вкачал за ту неделю.

– Лицемерие в чистом виде.

– Оно, но люди полюбили его. Он помог посадить подонков. Потом починил старое здание церкви. И все, считай, удостоился лика святых. Так что выборы прошли довольно быстро.

– А отец Ремезова? У них есть дела?

– Думаешь, Андрей на Асе женился из-за денег или договоренностей?

– Да нет, просто интересуюсь. Там могло сработать много чего.

– Там больше дружба, Дем, – вмешивается мама. – Они часто проводили время вместе. Мне кажется, он был искренен в своих чувствах.

– А она?

– Кстати, а что произошло на свадьбе? – влезает сестра, а я на маму смотрю.

– А она?

– Не знаю. Она эти года казалась мне привидением, не ходит по земле, а парит. Особенно глаза. В них словно не было жизни. Но это я так думаю, мы ж не знаем, что там было наедине.

Наедине. Сегодня в глазах Аси было столько эмоций, что я упивался ими. Мне всегда нравилось, что рядом со мной она не может их сдерживать. И каждая только для меня…

– Дем, – наседает сестра, а я встаю. Карман жгут паспорта.

Я поднимаюсь в свою комнату, снимаю шмотки и иду в душ.

Мы ж не знаем, что там было наедине.

Ничего. Ничего не было.

Мужчины изменяют, если не дорожат.

Пять лет она дорожила, до самого конца ждала, но сама ни разу не позвонила. А если бы позвонила? Если бы хоть набрала и сказала: "Привет"?

"Привет, Дем, я скучаю".

А я? Я скучал? Скорее, снова и снова пинал дверь, пытаясь достать душу, держа ее, как бы она ни пыталась открыться. Нет, я не скучал, не скучал по разговорам, не скучал по шелку ее волос, по податливости тела, по хриплому: «Еще, Дем», по нотациям и словам: «Да кто так картошку чистит?"

У меня были девушки, я пытался жить нормально, но ни с одной из них не помню стольких подробностей, почти доскональных фраз, ощущений, которые так и не смог повторить.

Я не люблю Асю, потому что нельзя любить самый хуевый период жизни… И я реально не понимаю, как можно его не любить, но скучать так, что нутро выворачивает. Наверное, только благодаря ей я не совсем расклеился и ожесточился, наверное, только благодаря ей я не стал выть, как маленький ребенок.

Что это: благодарность, чувство вины, – хрен знает, но я хочу наладить общение. Если не друзьями, то хорошими знакомыми стать точно.

Выхожу из душа и сразу шарю по карманам. Достаю паспорт Аси. Пока заполнял данные, даже не посмотрел на фото. Ей тут еще четырнадцать. Совсем маленькая, глаза огромные на бледном лице. Достаю ноут и вбиваю: «Ася Чебрец», – ничего. Хотя я был бы удивлен обратному.

Вбиваю в поиске: «Андрей Ремезов», – и тут пальцы покалывает, когда вижу на аве как Ася и Андрей стоят в обнимку. И какого хрена он еще не сменил фото и статус? Учитывая, что Ася теперь Одинцова. Листаю ленту и снова вижу Асю. Фотка сбоку, фотка сзади. Она никогда не смотрит в камеру. Всегда закрывает лицо. Через пару десятков фотографий на этом алтаре замечаю видео. Втягиваю воздух, горло болит, перехватывает, потому что картинка желтая. Очень напоминает тот самый свет, который я так возненавидел в ту неделю.

Открываю запись и зависаю, смотря, как Ася танцует в свободном белом платье. Смеется. И все это не для меня.

Глава 13. Ася

После той встречи проходит неделя. Эмоции стихают. Я больше не реву в подушку ночами. Я больше не жду его звонка. Поставлена точка. Страница закрыта. Можно идти дальше? Можно не вспоминать его лицо? Не думать, почему он смотрел так проникновенно? Можно не ощущать его фантомных прикосновений? Не трогать себя, вспоминая о самой яркой эмоции за последние пять лет? Иногда под одеялом… Нет… Лучше закопать эту мысль далеко, спрятать в подвал своей души, чтобы не желать снова ощутить его внутри себя. Когда плоть касается плоти, когда дыхание в унисон, когда кожа трещит от напряжения, а сердце готово взорваться.

Хватит, Ася! Все в прошлом. Живи дальше!

Паспорт мне вернул на днях милый курьер, а потом еще звонил папа, клятвенно заверяя, что он все рассчитал и не ожидал, что директор ЗАГСа уедет. И даже после недели он переживал о том, что мы все еще женаты.

– Пап, не переживай. Демьян наверняка уже греет задницу в своей солнечной Италии. Потом, просто, сходу получу свидетельство.

– Ситуация крайне неприятная. Ты когда домой? Неделю уже не появлялась.

– Пока работы много. Сейчас какой-то завал в суде. Домой прихожу только поспать, – меня дико это угнетает, потому что мы так и не поклеили новые обои.

– Ладно, общались тут с Ремезовым – старшим. Одинцовы им все выплатили, так что эту историю можно считать закрытой.

Я поджимаю под себя ноги на своей кровати и утыкаюсь виском в стену.

Чувствую, чувствую в отцовском голосе осуждение. Но прямо он никогда не скажет. Не после всего, что творил в прошлом.

Он бил меня. Бил сестру младшую. Потом, конечно, раскаялся, совершил много хороших поступков. Да и то не сам, а потому что я в подвале том чуть не умерла. Простила ли я его, нет, пожалуй. Но он отец, а родителей не выбирают.

– Осуждаешь меня за то, что переспала с Демьяном?

– Не самый разумный поступок, но я потом общался с Инессой, – это психотерапевт, который помогал ему лечиться, да и со мной много общался. – Это следствие ПТСР и скрытой психологической травмы.

– Пап, не включай психиатра. Ты вообще чуть человека не убил.

– Может, и стоило. Сел бы по условному, потому что был в состоянии аффекта.

– Не смеши, отец Демьяна тебя бы по всем кругам ада протащил.

– Тоже верно. Странно, что он ничего не сказал из-за вынужденного брака. Меня мама ужинать зовет. Ты там не перерабатывай, тебе еще детей рожать. Вон Ира себе уже парня нашла. После школы будем играть еще одну свадьбу.

– А кто? Тот мальчик, Женя?

Сестра уже пару лет с ним встречается. Знакомила с нами. Он симпатичный, но на мой взгляд, они рано задумались о свадьбе.

Но папа поддерживает. Уже купил им землю. Будет строить дом недалеко от нашего.

Он никак не тормознет с мечтой понянчить внука. Постоянно мозг на эту тему промывал мне и Ире. Даже брату, хотя тот еще совсем ребенок. У него культ детей. Может, хочет отмолить на внуках вину, что чувствует за своих детей? Как бабушка, которая была с нами просто совершенной, а с ним…

Однажды он рассказал мне, что его била мама. Мне было сложно в это поверить, потому что я помню бабулю, как божьего одуванчика. Но углубившись в психологию, я стала понимать, что чаще всего скрытые садисты и маньяки самые на вид безобидные люди.

Я наклоняюсь и достаю из-под кровати большой альбом, где есть фотографии всех, кто учился или работал в школе в одно время со мной. Одноклассники, дети из других классов, взрослые. Даже охранники. У меня даже есть на каждого досье. Я была уверена, что человек, который нас похитил, связан со школой. Так или иначе. Одно время я даже думала на Демьяна. Пыталась сопоставить факты, но мне не хватило данных, да и голос его я слышала… Но под подозрения попал каждый, кто был тогда знаком со мной…

Правда, со временем эта теория рассыпалась в пух и прах, потому что за пять лет не было совершенно ни одного подобного преступления.

Да, детей похищали часто, но и находили постоянно. Да и дети были чаще всего маленькие. Мы с Любой не редко участвовали в поисках. По городу и области. Мы и парней наших брали, да и всю группу порой задействовали.

Последний раз мы нашли маленькую девочку, которая убежала от жестокой матери. Мы смогли добиться передачи ее отцу. Эта история сильно меня тогда задела. Я восхитилась смелостью десятилетней девочки, которая смогла убежать, нашла в себе силы. Я вот всегда была слабой.

Убираю альбом с фотографиями и открываю сайт полиции.

Это меня парень Любы научил.

Теперь у меня в прямом эфире есть все известные преступления в городе и области.

Я листаю пойманных наркоманов и жестокие аварии, стараясь не зацикливаться, когда вдруг замечаю светлое пятно.

Недалеко от нашего городка была найдена молодая девушка. Умерла в результате ножевого ранения, с признаками истощения.

По позвоночнику тянется горячий липкий страх. Я открываю фотографии, смотря в бледное лицо незнакомой девушки.

Сглатываю, скашивая взгляд на календарь.

Май.

Июнь.

Последний звонок прошел, через три недели выпускной.

Точно так же, как пять лет назад.

Почему он затаился?

Почему только теперь?

Если это он, то через три недели похитят пару из ближайшей школы, на выпускной.

Я кожей чувствую беду. Паранойя? Или реальный шанс, наконец, его поймать? А может, очередная попытка отвлечься от чувств к Демьяну?

Глава 14.

Последние два дня были крайне неудачными. Мне не удалось даже попасть в морг, чтобы увидеть тело той девушки, а фотографии были крайне плохого качества. Мои слова о том, что это тот же самый маньяк, не хотят воспринимать всерьез. Даже отец, и тот считает, что мне в это лезть не стоит. Но я убеждена, что будут еще смерти, что будет двое похищенных.

Выхожу из отделения и плетусь по дороге в сторону строительного. Может, наконец, выберу обои, если уж с расследованием не получается.

В магазине я долго выбираю обои, мне ничего не нравится. Разве что, вот эта синяя полоска на белом фоне. Можно сделать несколько акцентов возле кровати.

– Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? – слышу елейный голос консультанта, которая на меня и внимания не обратила, а с другими вон как поет.

– Нет, спасибо. Эти мне нравятся.

Я резко оборачиваюсь, замечая знакомый стриженый затылок и синюю куртку, в которой он был в ЗАГСе. Почему он не уехал? Как он оказался в этом районе, да еще и в этом магазине? Интрига похлеще той, зачем маньяк вдруг вернулся спустя пять лет.

Быстро беру шесть рулонов и на кассу. Не хочу с ним пересекаться. Не хочу смотреть в глаза и видеть отсутствие эмоций. Сглатываю, пока кассир крайне медленно пробивает обои. По одному рулону, да еще успевая болтать с коллегой.

– А можно поскорее? Тороплюсь сильно.

– Делаю, что могу, – злит дико, и я оглядываюсь, чтобы не столкнуться взглядом с Демьяном, который уже близко, точно вам говорю. Где-то рядом притаился. Не мог не заметить меня. Грустно, конечно, что тоже избегает меня, но так даже лучше. – Девушка, оплата не проходит.

– Что? – удивленно смотрю на свою карту. Пытаюсь еще раз. У меня и налички нет. А Демьян уже в конце очереди. – Тогда не надо, извините.

Убегаю, сломя голову, поскорее покидая магазин и прыгая в ближайший автобус. Только в нем выдыхаю, чувствуя, как бешеным галопом скачет сердце. Я думала, он уехал. Была уверена. Почему он остался? Зачем пришел в строительный магазин в этом районе? Что он вообще забыл в Москве? На подкорке скребет кошкой мысль, что, может быть, он остался из-за меня? Что, может быть, он решил… Что решил? Что он мог решить? Даже если он вдруг воспылал ко мне страстью, я точно не пойду на поводу своих эмоций. Пусть они до сих пор душат меня. А может, мне показалось? Может, он просто видение, как в те первые недели, когда только уехал? Я тогда видела его везде, в каждом прохожем. Пусть голос не слышала, но ведь психоз может регрессировать? Тем более, после последних событий. От внутренних взрывов чуть не пропускаю свою остановку. Вылезаю в последний момент и плетусь в сторону квартиры.

Телефон в кармане брякает, и по коже проходит жар. А вдруг он? А вдруг заметил? Что спросит? Что ответить? Но я, как обычно, слишком много питаю надежд. Это всего лишь Люба, и конечно, с вопросом про обои. Она эту неделю работает с утра до ночи, времени почти нет, зато у меня его много, а трачу я его на попытку поймать привидение, а может, найти то самое лекарство, которое поможет в борьбе с больной зависимостью. Когда почти каждый день мысленно возвращаешься в свою нездоровую фантазию и вспоминаешь о том, что было в подвале. Как целовал, как грудь сжимал, как ноги разводил в сторону, ведя пальцами по складкам, как смотрел, пока задыхалась. Нас снимали на камеру, а я думала только о том, как не хочу, чтобы это заканчивалось. Больная… На всю голову.

Сквозь свои мысли, наконец, оказываюсь возле подъезда и хочу уже открыть дверь, но она сигналит об открытии. Я хочу сказать спасибо вежливому человеку и ахаю, замечая возле себя Демьяна.

– Ты…

– Я. Может, пройдешь уже, мне твои обои руку оттягивают.

– Мои… Что? – опускаю взгляд, пытаясь взять себя в руки, и замечаю связку полосатых обоев, которые так и оставила на кассе. – Зачем?

– Ты их забыла.

– У меня денег просто не хватило. Надо закинуть на карту.

– Это я понял, может, ты уже пройдешь?

– Давай я донесу.

– Давай ты просто войдешь, – уже бесится, а я прячу улыбку. Он так легко выходит из себя… В моменты страсти стоило его раз укусить, и у него срывало крышу…

– Ладно, пойдем, деньги отдам тогда.

Захожу в подъезд прямиком к лифтам. Они тесные настолько, что, когда входит Демьян, места почти не остается. Воздух, свежий на улице, густеет, становится тяжелым, давящим. Я чувствую на себе взгляд Демьяна и молюсь, чтобы старенький лифт скорее поднимал нас на нужный этаж. А еще чтобы не застрял, потому что стоит мне повернуть голову, как все закончится плохо… Прямо вот на этом грязном, обоссанном полу. На что, на что, а на это нашим телам всегда было плевать.

– Ась, – слышу шепот и горячее дыхание у виска, да так, что голова кружится. Но спасает сигнал открытия дверей. Я почти вываливаюсь из кабины, тут же иду к двери, открываю.

– Здесь меня подожди, – забираю рулоны, и он их просто отдает. В глаза смотрит и отдает. На плечи валится дикое разочарование… Я захожу внутрь, наклоняюсь, чтобы сложить все в коридоре. Поднимаюсь и замечаю, что Демьян скользит взглядом вверх, словно пялится на мою задницу. Пялился? – Сейчас деньги принесу.

Отхожу в спальню, где у меня лежит наличка. Я особо денег не трачу, так что на жизнь зарплаты хватает. Да и папа порой подкидывает.

Я застываю, не могу себя заставить выйти из комнаты. Столько вопросов, а задать их не хватает смелости. Бросаю взгляд в зеркало. Блииин… Волосы в разные стороны. Лицо красное, словно бежала. Быстро распускаю волосы, причесываю, потом подкрашиваю губы. Конечно, для того, чтобы отдать деньги – слишком много телодвижений, для того, чтобы отдать деньги и попрощаться в очередной раз, но я должна себя чувствовать уверенно, не так, как в последний раз.

Выхожу в прихожую, а дверь закрыта, и Демьяна нет. Ушел? Или за дверью? Иду туда, выглядываю. Пусто. Разочарование ошпаривает кипятком. Злит неимоверно. Мог бы для приличия попрощаться. Закрываю дверь и вдруг запинаюсь обо что-то. Опускаю голову и натыкаюсь взглядом на ботинки. Остался, ушел на кухню? Или срочно в туалет понадобилось? Вопросов много, но все их глушит надежда. Тонкой струйкой сладкой патоки течет по венам, сгущая кровь, заставляя еще больше нервничать.

Я медленно теку в сторону кухни, заглядываю и удивленно смотрю, как Демьян делает чай. Добавляет ложку сахара в мою кружку и три в свою. Помнит, да? А что еще он помнит? А самое главное, почему он здесь?

– Что ты хочешь? – выдавливаю из себя вопрос, вместо радостных визгов.

– Кроме того, что трахнуть тебя?

Вспоминаю жадный взгляд в лифте, пряное ментоловое дыхание, собственную дрожь от его близости.

– Кроме…

– Думаю, я знаю, почему маньяк вернулся. И думаю, я знаю, как его выкурить из своей скорлупы…

– Эм, как?

– Нам надо сделать вид, что наш брак настоящий. Так что я переезжаю к тебе.