Текст книги "Свадьба. В плену любви (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37. Андрей Ремезов

– Хватит реветь, Милен, Одинцов, все равно, уже уехал, – поджигаю сигарету зажигалкой, потом протягиваю вторую одинцовской давалке, что уселась на ступенях.

Она дрожащими пальцами подцепляет сигарету. Ждет, когда подкурю, и затягивается.

– Знал бы ты, как я эту шлюху ненавижу. Дрянь! Она давно его пасла. Она его украла!

Я слушаю истерики, словоизлияния и все думаю про Асю Чебрец. Кто ж знал, что этот скромный цветочек так расцветет?

Демьяна понять можно.

Нахер уже во все дыры пользованная давалка, когда тут тебе свежий материал. А учитывая, что ему еще лет пять русских девочек не видать, трахнуть деревенскую простушку он просто обязан. Да чего уж, я бы сам не отказался.

Но, походу, ждет меня сегодня рыдающая Милена, позвавшая меня сюда, чтобы отомстить. Она неуклюже садится на колени, пытается справиться с ширинкой, а у меня тупо не стоит на ее красное платье.

Хочется чего-то белого.

Невинного.

– Поехали, домой тебя отвезу.

– Нет, дай я сделаю. Я ему отомщу.

– Дома отомстишь, погнали, меня уже тошнит от школы.

Я почти несу ее в машину, тут же завожу и срываюсь с места. Гоню по трассе в сторону дома Милены. Побыстрее бы ее сплавить и поехать в аэропорт. Меня тоже ждет веселая учеба. Только в Германии.

Вдруг замечаю на дороге тачку Демьяна, а рядом еще одну машину. Замедляюсь, рассматривая…

Два тела тащат, Асю и Демьяна. По очереди.

Я проезжаю мимо, но в километре торможу и ожидаю. Ввязываться и геройствовать я не планирую, а вот узнать, куда везут – можно.

Так и делаю, как только они проезжают мимо, преследую странный джип с выключенными фарами, пока рядом спит Милена.

Адреналин бьет по вискам.

Хочется узнать, что они собираются с ними сделать? Скорее всего, похитить. Зачем, правда, им Чебрец, вообще непонятно.

Едем почти полчаса, пока не сворачиваем в сторону заброшенных коровников. Они тормозят, а я за ними. Прикрываю дверь максимально тихо, иду туда…

Херню творю, и порешить могут, но, сука, – интересно же. А вдруг ее изнасилуют? А Демьяна заставят смотреть.

Я бы тоже посмотрел, как она кричит и извивается, умоляя о помощи.

Их несут по очереди, а я кручу прослушивающее устройство, на которых мой отец бабки делает, собирая секреты и, подкрадываясь незаметно, цепляю внутри багажника.

Когда они появляются снова, я разглядываю незнакомого старика и мужика, который забирает жениха Чебрец.

Что с этой всей инфой делать, долго не думаю. Просто слушаю все разговоры этих двух и примерно понимаю. Нахожу нужный сайт, вношу приличный взнос, чтобы смотреть за приключениями Аси и Демьяна.

Читаю блог и понимаю, что такое развлечение ежегодное.

Многие даже копят целый год, чтобы поучаствовать. И судя по сайту, это еще самый лайтовый вариант того, что любят посмотреть извращенцы. Я становлюсь одним из них, как будто безумие передается через глобальные сети.

А еще понимаю, что вместо Аси должна была отправиться Милена. Никто даже не предполагал, что будет блондинка.

Почему взяли Демьяна, для меня осталось загадкой, потому что обычно берут совершенно безызвестных детей из самых простых семей. Таким даже при обращении в полицию никогда не удается отыскать своих детей.

Впрочем, отцу Демьяна тоже не придет в голову искать там.

Странное, извращенное удовольствие получаю от мысли, что могу довольно легко спасти сладкую парочку.

Но какая мне от этого выгода?

Тем более, лишить столько людей возможности посмотреть за еблей этих двоих, будет просто жестоко.

Спустя сутки после начала кинофильма, на который у меня просто устала дрочить рука, я скидываю скриншот видеозаписи Милене с левого аккаунта.

"У тебя есть миллион рублей?"

Она сначала шлет меня нахуй, но уже спустя час я узнаю ее по записке, текст которой она предлагает.

Чем больше я смотрю, тем больше меня завораживает Ася. Силой духа. Смелостью и слепой верой в чувства Демьяна.

Он словно вводит ее в розовый транс чувств, чтобы она без истерик выполняла все пункты записки. Когда она слизывала сперму с пола, я почти сдох от остроты оргазма, который прошиб меня до потери сознания.

Она мне снилась.

Я дико хотел на место Демьяна.

Я был тем, кто попросил помилования для нее. Такое правило. Когда эти двое всаживают лезвие в тела друг друга, чего так ждали зрители, проводится опрос.

И если хоть кто-то помилует пару – звонят в "Скорую".

Никто никогда не миловал жертв.

Но я не удержался.

Я, мысленно представляя, как буду драть Асю, как буду заставлять ее ходить по квартире в ошейнике и на поводке, словно собачку, представляя, как надену ей расширительное кольцо в рот и буду трахать до сочных слюней, что будут стекать на пол.

Я не знал, спасут ли их, но подслушал разговор похитителей и понял, что Ася не только у меня вызвала такие чувства.

Я провел в Германии год. Меня ломало от желания вернуться в тот подвал к ней. Видеть страх в ее глазах. Видеть ее раскрытую влажную щель.

Я хотел врываться туда снова и снова. Я искал похожих, я сходил с ума. Я подсел на наркотики, и отцу пришлось вернуть меня в Россию.

Я почти вынудил его дать мне возможность учиться в МГУ. Попасть в группу Аси оказалось сложно, пришлось сдавать экзамены, но я учился.

Я справился, я был почти у цели.

Ее закрытость с лихвой компенсировалась тем, что она была рядом. Тем, что я чувстовал ее запах постоянно, купался в нем как ребенок купается в озерое летом.

Я дрочил, даже когда сидел за пару парт от нее, порой незаметно размазывал свою сперму по ее одежде, клеймя.

Смотрел на белые волосы и помнил, как попросил их отрезать.

Мне отправили прядь.

Я втягивал ее запах, словно самый лучший кокаин.

Я подсел на наркотики снова, лишь чтобы она испытала ко мне жалость, чтобы она сжалилась и стала ближе.

Я был готов ждать.

Я был готов дрочить на ее образ.

При мысли, что я буду лишь вторым внутри, все закипало. Я стерег свое сокровище получше любого хоббита. Я не давал никому даже смотреть на нее.

Я знал, что совсем скоро она станет моей. Я бы женился на ней, увез далеко, подстроил бы нашу смерть и запер бы в подвале. Я бы восстановил все в мельчайших подробностях, даже нашу общую смерть. Но вернулся Демьян. Увидев его на Асе меня порвало на лоскуты.

Я был разрушен до основания, я сорвался на девках, насилуя их до потери собственного сознания. Разрывал задницу в мясо, а потом всаживал нож в тело, представляя на их месте Асю. Шлюху. Дрянь. Предательницу! Ебаную тварь!

Милена вернулась в город, зашла ко мне домой и увидела прядь волос прямо на кухонном столе.

Мы обменялись воспоминаниями, потрахались как следует, и она сказала, что готова помочь.

Готова отомстить Демьяну.

Она не позволит ему найти Асю. Она отвлечет его.

И поможет мне воплотить мою мечту.

– Еще немного, любимая и мы будем вместе навсегда, – шепчу я, толкая дверь туалета.

Глава 38. Ася

Я не сразу понимаю, что происходит. Ощущение такое, что я во сне. В самом ужасном своем сне, когда каждая минута нашего заточения с Демьяном повторяется, как на перемотке. Открываю глаза с трудом, но света не вижу. От запаха земли внутри растет паника. Нет. Нет. Нет. Я сажусь, трогая под собой бетонный пол. Вскакиваю, понимая, что босиком, в темноте, в тожем же самом месте. Или в одном из многих, что мы так и не нашли в тот день, когда ловили Боровых.

– Демьян! – кричу в темноту, ловлю свое эхо. – Демьян!

Все можно пережить, если он рядом. Все можно пережить. Даже тот, факт, что пять лет жизни были сном или судьба подкидывает мне временную петлю.

– Демьян!

– Ася, – вздрагиваю от звуко мужского голоса. Эхом бьющего по перепонкам. – Ася, это ты?

Сглатываю, умом понимая, что это не Демьян. Разочарование такой силы, что хочется рыдать. Это Андрей и он отличный друг, он был бы хорошим мужем. Но я совершенно не представляю, как бы делала с ним все те вещи. Он слаб духом, он убил бы меня в первые три дня, просто чтобы самому не умереть с голоду.

– Ася?

– Да, Андрей.

В темноте я чувствую его руку. Сначала дергаю, как от змеи, но потом даю переплести пальцы.

– Как мы тут оказались? Это то самое место? Тот самый подвал?

Он кажется мне ребенком, который попал в беду. С Демьяном было не страшно. Он не давал мне видеть свой страх, с лихвой замещал его самоуверенностью и грубостью. Я обижалась, но вскоре поняла, что это вселяет уверенность. Что нас действительно вот-вот вытащат. Откуда теперь мне взять эту уверенность?

– Меня ударили по голове на выпускном Ирины. Прямо в туалете…

– А я ехал на выпускной, но заметил машину в беде. Потом темнота. Что нам делать?

– Что нам делать? Не паниковать….

– Обними меня, обними, – тянет он меня на себя, а я еле себя сдерживаю, чтобы не оттолкнуть его. В полной темноте слышен только голос и я не могу себя заставить вести себя естественно. – Сколько нам тут сидеть? Сколько вы тут сидели, совсем в темноте, не зная, что будет дальше.

– Мы не понимали, сколько прошло времени. Это пугало больше всего. Мы думали прошел месяц, а была всего неделя.

Вздрагиваю, когда открывается дверь, впуская луч света. Я тут же смотрю на Андрея, в одежде для выпускного, на свое еще целое платье. Тогда оно уже было рванным.

– Что делать?

– Идти вперед, не здесь же сидеть.

Я качаю головой, трясу, просто не понимаю, как буду с ним, что буду делать. Обнимаю себя, впивая пальцы в холодную кожу плеч, иду за Андреем.

Шагаю по коридору, смотря на похожую дверь… Никакого газа, она просто открывается, впуская нас в весьма похожую комнату с телевизором и кроватью. Небольшая кухня, никакой еды и чертов стук, от которого все внутри вздрагивает.

Андрей оборачивается на меня, идет на стук к кладовой и достает контейнер. Там кексы и записка. Андрей читает ее молча, а я отворачиваюсь.

Ни за что. Я бы может и готова была пройти все это снова, но только с Демьяном. Только с ним.

– Ась, тут список.

– Мне плевать, – сажусь на кровать, на самый край и просто сижу. В свое время я натренировалось просто сидеть и не двигаться.

– Ну ладно, может потом все станет понятно… Не расскажешь, как вы тут время проводили?

– Нет.

Отрезаю, молчу, лишь смотрю, как он довольно ловко выуживает из полочек макароны, кастрюлю, наливает воды. Делает это все так, словно давно здесь живет. Или видел, как это делала я.

– Андрей…

– М? – ставит он на плиту воду. Настолько спокойный, что это пугает. – Что, Ась?

– А напомни, откуда ты про подвал узнал?

– Так все знали, а я не глухой.

– А что именно ты знал? – спрашиваю так осторожно, словно ступаю на тонкий лед. – Андрей…

– Все, – поворачивается он и осматривает меня взглядом одержимого Дьволом. Я же просто под лед проваливаюсь. Тону. Захлебываюсь.

– Как это все? Что значит все?!

– Это значит, что смотрел каждую секунду той недели, когда вы с Одинцовым трахались. И теперь, милая, несостоявшаяся женушка, ты будешь трахаться со мной. Прямо по списку. Будешь вылизывать мне яйца, как я мечтал.

– Мечтал… Но почему? Зачем?

– Потому что люблю тебя. Потому что хочу умереть тут вместе с тобой. Только теперь навечно, – бросается он на меня, а я кричу. Но он хохочет и поворачивается к закипевшей воде, пока у меня сердце готово из груди вырваться. – Расслабься. Я пока приготовлю нам ужин.

Расслабиться не получается. Наоборот, я встаю и пячусь в сторону туалета.

– Знаешь, я ведь давно хочу тебя. Давно строил планы, чтобы запереть нас здесь. Ты и я. Навсегда.

– Демьян найдет меня.

– Нет. Поищет пару дней, погорюет, а потом снова уедет в свою Италию. КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НИКОМУ НЕ НУЖНА КРОМЕ МЕНЯ! – выкрикивает он, поворачивается, а в руке блестит нож. – Это я помиловал тебя! Единственный! Если бы не я, ты бы сдохла.

Нет, нет, он просто меня пугает. Он просто сходит с ума от страха… Это все не может быть правдой, он не может быть таким… С горящими глазами, поджатыми губами и кулаком, который сжимает ложку, словно нож…

– Перестань! Ты меня пугаешь!

– Ты поблагодарила меня? Ты хоть раз сказала спасибо! Нееееет, ты трахалась с этим слабаком. Он унижал тебя! Он втаптывал в грязь твое достоинство, а ты перед ним ноги раздвинула! – подбирается он быстро, замахивается, но я с визгом успеваю скрыться в туалете. – Шлюха! Правильно, помойся, начну с отлиза твоей шлюшьей пизды. Я помню, как тебе это сильно нравилось, как ты стонала и кричала «еще».

Он вбивает кулак в дверь.

– Только попробуй подо мной так не кричать, я сначала тебя убью, потом всю твою семью! Даже ублюдка отца, продавшего тебя.

Он бьется об дверь, пугая меня до ужаса.

– ТЫ МОЯ! Моя! Слышишь Ася!? Слышишь я тебя спрашиваю?

– Да! Да!

– Умница. Мойся и выходи ужинать. Весь следующий день, твоей единственной пищей будет моя сперма.

Глава 39.

Страх сворачивает узлом все, что есть ниже пупка. Я дышу через раз, вздрагиваю, когда дверь начинает дергаться.

– Ааасяяяя…. Ну сколько можно там сидеть, столько есть интересных занятий.

– Андрей, давай мы поговорим, давай ты мне расскажешь о своей боли…. Я расскажу о своей.

– Я устал с тобой разговаривать! Я три года на тебя убил! Даже четыре. А с тобой не разговаривать надо было, а трахать, выходи! – вбивается он в дверь, которая тут же отлетает с петель. Если бы у меня было время, я бы заметила, что в этом варианте подвала все более старое. Словно давно не используемое.

– Привет, – входит он в ванную, пока я так же жмусь в угол. Я думала мне было страшно в прошлый раз, но я жестоко ошибалась. Я даже не знала, что такое настоящий ужас, от которого стынет в жилах кровь, а инстинкты вопят бежать и сражаться. Только вот. Куда бежать?! Как сражаться?! Чем?! Особенно когда его напряжение и психоз буквально горят в голубых глазах, делая их почти белыми.

Он делает резкий змеиный рывок, раскрывая руки. Я тут же падаю вниз. Успеваю проскочить между широко расставленными ногами, проскользить на плитке и выскочить в комнату.

– Ася! Хватит бегать, тебя здесь никто не спасет… Никто не знает, где ты…

Я мечусь по комнате, не зная, за что схватиться, как себя спасти…

Он рядом появляется совершенно неожиданно, хватает меня за волосы, дергает назад, тут же накрывая рот в поцелуе. Сколько раз мы целовались раньше, но еще ни разу это простое действие не вызывало у меня тошноты. Я стискиваю его мягкую губу зубами, слыша вой и привкус крови во рту.

Он с размаху бьет меня по лицу, выкрикивая:

– Сука! Крови, хочешь?

Я падаю на пол, ударяясь спиной об кухонный гарнитур. На меня падает несколько обжигающих капель воды.

Я не чувствую боли, но жажда мести за удар буквально взвивается во мне гейзером.

Меня бил отец. И я не могла ничего сделать. Но больше терпеть не стану.

Не стану!

Время словно замедляется, я встаю, хватаю ручки кастрюли, чувствуя, как прожигает насквозь кожу. Выливаю воду прямо на Андрея.

Он уворачивается, но все равно оказывается облит с головы до ног. Я бросаю кастрюлю и смотрю как он орет и корчится от боли. Чувство вины накрывает неожиданно и болезненно. Что я наделала? Что я наделала?

В этот момент сбоку раздается грохот. Комната, залитая густым паром оказывается заполненная людьми в черном. Но я смотрю лишь на Андрея, с лица которого сходит кожа…

– Ася, маленькая моя, – возле уха голос Демьяна, но он не успокаивает. Дрожу всем телом. Качаю головой, продолжая повторять как мантру:

– Что же я наделала…. Я убила его… Убила.

Демьян пытается меня успокоить, говорит, что – то о том, что Андрей заслужил. Но разве мог кто – то заслужить подобную кару. Слезы бесконечным потом, дышу с трудом. Утыкаюсь в потную шею Демьяна. Не успокаивает родной запах, скорее просто парализует. Он пришел. Он нашел. Жаль, что не на 2 минуты раньше….

– Почему так долго…

– Я знал где ты, но не знал, как попасть. Это…. Заняло время.

Он поднимает меня на руки и выносит из подвала, коротко осмотревшись.

– Тут иначе все.

– Да, – только и отвечаю, отключаюсь. Меня все еще мучает мысль, что я стала причиной чьей – то смерти. Только спустя несколько часов я узнала, что Андрей жив. Плох, но жив. Ему частично восстановят лицо и отправят в психиатрическую клинику. Демьяна это не устраивает, и он идет против отца Андрея, чтобы привязать ему два убийства, в которых он не хотел долго признаваться. Вскоре после обыска у него нашли пряди волос тех девушек. Он собирал не только мои волосы.

Я была на суде, я смотрела в его плохо заживающее лицо. Видела ненависть в его глазах и лишь надеялась, что он будет сидеть до конца своей жизни.

Милену Демьян тоже хотел посадить, но она смогла выбрать момент и сбежать из страны.

Мой отец, как и обещал, уехал, оставив маму наконец саму нести за себя ответственность. Но она долго не выдержала и просто уехала за отцом, забрав с собой Игоря. Ира вышла замуж за Женю и переехала с ним в Москву.

– Поздравляю, Ася, – после суда Андрей, усмехается улыбкой Джокера, смотрит на мой живот. Я тут же прикрываю его руками. Я пришла в себя спустя месяц после похищения и поняла, что беременна. Демьян узнал раньше меня. – Ты будешь столь же красивой мамочкой, как была порно – актрисой…

Я отворачиваюсь от него, хочу уйти и слышу крик в спину.

– Он так и не сказал тебе, что на вас смотрело несколько миллионов человек? И вы не последние, Ася…

Демьян почти силком уводит меня в машину, садит, пристегивает, в глаза не смотрит.

– О чем он говорил?

– Бред сумасшедшего?

– Демьян, рассказывай.

– А ты готова услышать? Или все еще купаешься в чувстве вины?

– Рассказывай!

Глава 40.

Я не хотел рассказывать. Ни тогда, когда искали ее с мылом в жопе в постоянной панике, что не успею и увижу ее мертвой. Ни позже, когда Асю приходилось откармливать, потому что она не хотела ничего есть. Ни, когда давали показания против Ремезова, когда ругались в следственном комитете с его отцом, даже когда узнали, что Ася беременна. Со всеми событиями, что закрутили нас в карусель я еще сам толком не осознал, что стану отцом. Не понял, рад этому или мы торопимся. Ася тем более. Она настолько погрязла в чувстве вины за причинение ущерба этому уроду, что почти ничего не соображала. Жила на автомате. Это дико злило, но и расшатывать ее нервную систему подробностями всего я не хотел меньше всего. Поэтому я не хотел рассказывать. И не хочу сейчас. И я бы оторвал язык Ремезову за его выпад в сторону моей жены.

– Демьян!

– Прямо здесь? Или лучше домой поедем?

– Демьян!

– Ладно! Недавно я выяснил, что существует подпольная порно сеть. Люди отдают огромные бабки, чтобы посмотреть на то, как другие выживают и трахаются.

– Порно сеть это же значит… Много людей? Но ты говорил, что видео удалили из сети, твой отец…

– Эти люди смотрели все онлайн, в прямом эфире.

– Все?

– Все. В том числе Ремезов. Милена рассказала, что он видел, куда нас везли. Кто вез. Но вместо того, чтобы помочь эти двое просто смотрели.

– Демьян… – ее шок осязаем. Буквально чувствуется на пальцах. – Это что, все знают… Это значит…

– Ась, Ась, – прижимаю к себе эту трусишку… – Это значит, что что Ремезов заслужил не просто искупаться в кипятке, а сдохнуть в муках. И тот факт, что он отсидит всего шесть лет дико злит. Мне придется потратить не мало энергии, чтобы сдержаться и не убить его после отсидки.

– Но люди… Как мне по улицам ходить…

– Ась, прошло пять лет. За эти года уже четыре пары сменили нас, и сейчас там снова кого – то мучают.

– Я читала об этих сетях, там замешано очень много влиятельных людей. По всему миру.

– Я нашел хакера, который дал наводку на Ремезова, но главаря он пока вычислить не может. Но работает над этим. Теперь послушай, послушай говорю, – встряхиваю, предупреждая истерику. – Просмотр этого фильма стоит больше миллиона рублей. Обычные люди точно не смогли бы себе этого позволить, да и наши лица вряд ли отпечатались в их памяти.

– У Андрея отпечаталось.

– Потому что он все знал, потому что, по сути, был соучастником. Ему нравилось думать, что он руководит нами, руководит тобой.

– Он говорил, что хочет на твое место, – тихо выдает она. Впервые за три месяца давая понять, что там произошло. Она не говорила. Только причитала, что виновата. Что не должна была. – Говорил, что хочет все повторить. Говорил, что хотел жениться на мне, подстроить и запереть в подвале.

Ее тело дрожит, меня самого трясет. Фантазия работает на полную катушку, я легко могу представить, что думал этот ублюдок, чего он хотел. Я сам думал об этом очень долго. Мысленно снова и снова возвращался в тот подвал. Боролся с собой, но продолжал желать испытать все это заново. Чем я отличаюсь от этого психа, лишь тем, что Ася отвечает мне взаимностью?

– Ты получается прав, я до отвращения доверчивая, я столько времени была с ним рядом и не поняла ничего, как? Как это могло быть?

– Хватит во всем себя винить, хватит Ася. Тебе хотелось иметь рядом человека, который не смотрел бы на тебя как на жертву или шлюху и Ремезов активно поддерживал эту иллюзию. И знаешь, тот факт, что за это время он так и не получил тебя, дико меня радует.

– Но ты все равно недоволен наказанием. Ты подашь апелляцию, я слышала вчера.

– А я думал ты эти три месяца вообще не соображала.

– Тот факт, что я ни разу с тобой не спала делает меня безумной.

– Скорее безумным становлюсь я, когда вместо полноценного секса занимаюсь лишь рукоблудием.

Ася вдруг смеется, выворачиваясь из объятий.

– Я все знаю, все видела и слышала, но участвовать не могла, казалось, жила за толстым стеклом. Да и сейчас так же, я не знаю, когда смогу прийти в себя. В том подвале… Все иначе было. Потому что без тебя. Ты не мог мне причинить реального вреда, я тебе верила несмотря ни на что, даже тогда. А Андрей… Мне никогда не было настолько страшно, поэтому я…

– Ты сделала все правильно. Если бы он уже не корчился от боли, я бы убил его. Даже не представляешь, как сильно мне этого хотелось. Я почти убил Милену, но ее отец меня остановил. Он помог ей убежать, но я найду ее. Я уже послал по следу людей. Меня просто бесит, что ни один из участников не понес заслуженного наказания! – бью по рулю, завожу мотор под привычное Асино молчание. – И твой отец… Он тоже виноват! Все они.

– Знаешь, в первый год после подвала я много думала, – тихонько начинает говорить Ася, почти убаюкивая мою истерику. – О рае, в который могла попасть, об Аде, в котором мы с тобой были. Почти сошли там с ума. Мы думали, что нам было там плохо, что мы в Аду. Но в тот день я поняла, да и часто об этом думала, что те дни были раем. Потому что мы были вместе. Для каждого человека свой рай. Свой ад. Для меня ад это оказаться в подвале без тебя. Для моего отца ад оказаться в полной безызвестности и бедности. Для Милены будет адом тот факт, что она больше не сможет блистать в соцсетях и обществе. Для Ремезова адом станет оказаться вдали от предмета своих фантазий. Пожалуй, только Боровы легко отделались. Быстрая смерть, никаких мучений.

– Если следовать твоей логике все получили, что заслуживают.

– Именно так.

– Остается только самый главный. Тот, кто все это изначально затеял. Я хочу найти его. Посмотреть ему в глаза и спросить – зачем.

– Демьян, ну как зачем? Ради денег, конечно. Мы делали такие страшные вещи ради еды. Чем мы отличаемся от них? Они преследуют свои цели. Мы преследовали свои. Ты сам сказал про глобальную сеть. Богатых людей со связями. Думаешь они позволят их раскрыть?

– Предлагаешь их простить и понять? Серьезно?

– Предлагаю браться за что – то, только будучи уверенным, что это не принесет вреда твоей семье, – ее руки накрывают живот. – Если ты хочешь посвятить свою жизнь борьбе с ветряными мельницами, то нам придется расстаться, потому что рано или поздно это отразиться на нас. Рано или поздно пострадаем мы или наши дети.

– Я это так не оставлю. Я почти добрался до истины и не остановлюсь, только потому что ты вдруг стала бояться за семью, которой еще нет.

Ася поджимает губы и кивает.

– Отвези меня пожалуйста в квартиру к Любе.

– Мы вообще – то уже месяц живем в доме недалеко от моих родителей.

– Я знаю. Хороший дом. Но сейчас я хочу увидеть Любу.

– Ася! Я не собираюсь подставлять под удар тебя или тем более нашего ребенка.

– Ты не собираешься, но так и будет, если ты не остановишься.

– Умирают люди.

– Ты передал всю информацию полиции? Они должны этим заниматься, не мы. Мы жить должны, а не постоянно бояться…

– Тебе страшно?

– Да! Потому что я не хочу больше бояться! Не хочу больше думать о том, что кто – то меня узнает, кто – то стукнет мне по голове пока я просто сижу на унитазе! Не хочу!

– И когда ты стала такой трусихой?

– Когда человек, которому я доверяла, вдруг превратился в психа. Я не хочу жить, постоянно оборачиваясь.