Текст книги "Отец моего парня - мой босс (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Я совсем зарываюсь в проект, не особо обращая внимание на взгляды непосредственной начальницы и девочек, которые бегают мимо, чтобы посмотреть на меня, словно я какой-то музейный экспонат. Ну, и пусть смотрят. Пусть обсуждают, а у меня есть дела поважнее!

Дергаюсь, когда у меня буквально из рук выдирают пачку бумаг. Уже хочу начать орать, а может, даже материться, но передо мной как ни в чем не бывало стоит сам Георгий. Убирает бумаги в ящик моего же стола.

– Я еще не закончила, – выглядываю в окно, а там темнота. Офигеть, уже восемь вечера?!

– Я все ждал, когда ты сдашься, но это, похоже, не про тебя.

– Не про меня. Дай мне еще почитать, у меня уже есть несколько идей.

– После восьми вечера я принимаю только сексуальные идеи. И ты сама интересная, – наклоняется он вдруг и поднимает меня на плечо.

– Отпусти! Ну, что ты делаешь! Ну, про меня и так все говорят, а тут ты еще. Георгий!

– Ну, так раз все говорят, какая разница?

– Тебе, может, и никакой, – дотягиваюсь до сумки, пока он крутит меня вокруг себя. Только потом направляется к выходу. – А меня сегодня практически сожгли на инквизиционном костре.

– Надо было меня позвать.

– Ну, вот еще. Осталось только жаловаться начать. Да отпусти же! – уже кричу в лифте, но он только больно шлепает меня по заднице. – Ты же обещал держать все в тайне… Хотя бы сделать вид!

Георгий вздыхает, ставит меня на пол, поправляет пиджак.

– Иллюзия добропорядочности?

– Точно! Может, мне справку из гинекологии принести, что я девственница? Каждому покажу, тогда никто больше ничего не посмеет сказать!

– И из псих диспансера, – усмехается Георгий, пока мы идем мимо охранника. – Кстати, я же тут новый приказ подписал. Любой, кто занимается травлей в моей компании, будет немедленно уволен без выходного пособия.

Он говорит это так напыщенно громко, чтобы услышали все, кто еще находился в здании. Тут только охранник, вечерний администратор и парковщик, но что-то мне подсказывает, что завтра об этом будут знать все.

И я даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Хватит думать, – вдруг толкает он меня в машину, сам пристегивает, заставляя задохнуться от темноты его взгляда. – Давай просто хорошо проведем время… Поужинаешь со мной?

Проводит он большим пальцем по моим губам, почти своими касается.

– А ты разве оставил мне выбор? – чмокаю его в губы и сразу сажусь ровно, устраивая ладони на своих же коленках.

Георгий садится рядом, нажимает кнопку зажигания, и машина приятно урчит под попой. Я поворачиваю голову, собираясь рассказать, как мне нравится его автомобиль, но залипаю на четком, мужественном профиле, на линии подбородка и мягкой щетине, что даже не колется, а скорее поглаживает кончики пальцев, которыми трогаю его лицо.

– Маша, мы так никуда не доедем.

– Прости, не подумала, – отдергиваю руку, хочу отвернуться, но Георгий хватает меня за затылок и тянет к своему лицу. И снова этот безумный поцелуй, вынуждающий потеряться в пространстве. Он все длится и длится. Жадный, влажный, со вкусом кофе… Я втягиваю аромат его одеколона, глажу шею, пока он уже сам не отрывает мои руки от своей шеи.

– А ты опасная, конечно… Стоит раз попробовать, так не оторваться.

– И это ты меня только надкусил…

Он клацает зубами, а я хохочу в голос. Тянусь через руль, чтобы пристегнуть его, а еще чтобы у Георгия был шанс увидеть ложбинку груди в этой шикарной блузке.

– Дай мне только добраться до тебя.

– Все только обещания. Никаких перспектив!

Георгий широко улыбается, качая головой, и, наконец, покидает парковку, сразу выруливая на проезжую часть.

Мы приезжаем в ресторан, где, судя по обстановке, должны хорошо готовить рыбу. Так что я заказываю стек из семги, салат и десерт, а босс, который отец моего бывшего парня, рыбу в кляре и гарнир из риса.

Пока нам приносят аперитив, я немного теряюсь от взгляда босса. Несложно догадаться, на что рассчитывает он после ужина.

– Я так понимаю, потом мы едем к тебе домой? – улыбаюсь я, поднимая ножку под столом. Благо, скатерти позволяют скрыть эту опасную игру.

– Я заказал номер в шикарном отеле, тебе должно понравиться, – подмигивает он, хватая мою ногу под столом, поглаживая косточку. – Завтра даже разрешу опоздать на работу.

– Почему отель? – не поняла я, выдергивая стопу из его захвата. – У тебя двухкомнатная квартира.

– Маш, ну, что ты взъерошилась? Ну, а вдруг Гоша нагрянет, а мы там в процессе. Думаю с него хватит впечатлений, согласна?

– Ну, вообще, да… – расслабляюсь я. Да и чего, собственно, напрягалась? Где лучше всего лишаться девственности? В отеле с шикарным мужчиной… Опускаю локти на стол и подпираю подбородок ладошкой. Все-таки я тварь, но мне так сейчас хорошо! Хорошо, что он все-таки не вернул мою ногу на место и продолжает поглаживать, поднимаясь рукой все выше и выше… – Аккуратнее, возможен сбой системы.

– Это уже не новость… Мой член рядом с тобой живет своей жизнью, – шепчет Георгий, снимая мою лодочку, чтобы я стопой почувствовала, как ему тяжело…

– Бедненький, несчастненький… Я обязательно его пожалею.

– Губами… Хочу твои губы на своем члене.

– Георгий! Во-первых, мы в ресторане, а во-вторых, за кого ты меня принимаешь, всякую гадость в рот брать?

– Я его сливками обмажу.

– Ахахаха, – представила шапку сливок на кончике члена.

– Ого, Гош, ты, смотрю, времени не теряешь! – слышу рядом незнакомый мужской голос и поднимаю взгляд на крупного мужчину, который встает рядом с нашим столом.

– О, Слава, какими судьбами?

– Дочку выгуливаю, ты я, смотрю, тоже, – усмехается он, опалив меня презрительным взглядом. – Детка, сходи, погуляй, взрослым дядям поговорить надо.

Я задыхаюсь от возмущения, уже готова дать этому хаму в нос, но Георгий опережает меня, давая практически распоряжение.

– Припудри носик, нечего тебе здесь уши греть.

Офигеть? Он, что, отправляет меня как ту свою любовницу?

Встаю со своего стула, который с грохотом падает, и гордо шествую в туалет в одной лодочке, потому что вторая так и осталась под столом.

Глава 25

Я снимаю вторую балетку, сую ее в свою сумочку, хотя ей там совсем не место.

Прохожу мимо столиком прямиком к туалету. Долго, долго смотрю в зеркало, вообще не понимая, как могла докатится до такого.

Он буквально отослал меня.

Просто пнул как собаку. Кто дал ему право так со мной обращаться?

Или он думает, что его властное «Дай дядя поговорить» сильно возбудит меня?

Желание пойти туда и просто кинуть туфлю ему в лицо сжигает изнутри. Щеки уже красные, а губы сжаты до бела.

Ни к чему истерики…

Я только начала работать.

У меня хороший шанс закрепиться в этой фирме. Но спать с человеком, который обращается со мной как с дешевой любовницей.

Руки чешутся позвонить отцу… Боже, вот я бы посмотрела на реакцию лощенного Георгия.

Злость душит, а тут еще в туалет заходит Кристина собственной персоной.

Сказать, что меня выносит от удивления, ничего не сказать.

– А ты как тут оказалась?

– Пришла с папочкой. Слава который. – встает она рядом, поправляет волосы, скашивает свои лисьи глаза на меня. – Знаешь, мне даже жаль тебя. Скоро кинут тебя, как ненужную тряпку, а Гоша тоже не подберет. Мне кажется ты сделала ставку не на того…

– Тебе какое до меня дело, а?

– Я планирую выйти за Гошу старшего замуж, так что советую поскорее уйти с дороги, пока по тебе не проехался каток в виде моего папули. Он таких как ты, на обед съедает.

Если секунду назад я злилась, то сейчас меня буквально взрывает от смеха.

Я запрокидываю голову, хохочу…

Боже…

Ну почему это так глупо звучит… Почему, сколько бы меня не подкалывали, не смеялись, я никогда не приплетала отца, хотя знала, что стоит мне только позвонить, он сразу приедет.

А тут…

– Что ты ржешь, кобыла?

– Слушай, Кристин, а кто замуж за Гошу то хочет, ты или твой папа?

– Дура совсем? Только попробуй мне помешать…

– Поверь, замуж я не стремлюсь. Моя цель получить хорошую должность. Так что если ты решила вступить в бой, то я лишь пожелаю тебе удачи…

– Да пошла ты, – злится Кристина, что не удалось меня задеть и закрывается в кабинке. Я же спокойно выхожу из туалета, но вместо того, чтобы пойти к столу, где непринуждённо общаются мужчины и над чем – то весело ржут я просто иду к выхожу из ресторана.

Я не знаю какие это последствия за собой повлечет. И да, на работе я готова терпеть унижения, потому что в случившимся есть доля моей вины, но вне работы я унижать себя не позвоню.

Отхожу босиком на несколько метров и вызываю такси до общежития…

Звоню Кате и прошу у нее денег в долг, чтобы оплатить такси.

Она перекидывает мне пятьсот рублей.

Я уже сажусь в машину, когда дверь вдруг открывается и передо мной возникает взвинченный Георгий.

– Привет Золушка, ничего не забыла? – сует он мне туфлю, а потом пихает и садится рядом.

– Так, а какой адрес.

– Общежитие, как я и говорила.

– Мы едем в отель.

– Со Славой своим едь, можете еще Кристину свою взять, а я устала и хочу спать. Одна, – отпихиваю от себя его руки.

– Ты что думаешь, сопля, что я бегать за тобой буду? Выпрашивать? Может ты и Гошей так же поступала? Подразнила и выкинула?

– Из – за тебя! Потому что ты свой член в штанах держать не можешь! А теперь, когда я выбрала тебя и сделала как ты сказал, ты обращаешься со мной как с нанятой шлюшкой, отсылая и планируя трахать в отеле… Если ты думаешь, что это предел моих мечтаний, то ты глубоко заблуждаешься!

– Проаралась?

– Хочешь, увольняй меня… – говорю, а сама понимаю, как мне этого не хочется.

И дело уже не в Георгии, а в работе, выполнив которую я действительно смогу построить свой авторитет.

– Не хочу, – спокойно произносит он, но при этом не произносит свой адрес или адрес отеля.

Мы действительно приезжаем к общежитию, где я сразу выхожу из машины, чтобы не расплакаться при нем.

То есть, я была во всем права? Ему не нужны отношения со мной, его устроила бы любовница, которой можно помыкать.

Он выходит со мной, опускается на одно колено и помогает мне надеть балетку.

Внезапно сжимает щиколотку и ведет по ней вверх, до самой юбки, но под нее не забирается, хотя я уже была к этому готова.

– Прав я был, что не встречался с такими малолетками как ты. Есть вещи, которые для тебя в этом возрасте неприемлемы, а я по-другому жить не собираюсь.

– То есть или любовница на побегушках или никто?

– Я не буду мальчиком, который водит тебя за ручку по ресторанам, селит у себя в квартире, а потом как послушный песик спит на коврике у кровати. Я не Гоша… Мы либо трахаемся, либо остаемся начальником и подчиненной. Но тогда пощады не жди… Уволю, как только косякнешь…

Его лицо так близко, а руки тесно сжимают талию, вдавливая в свое, уже возбужденное тело.

Давно, наверное, таксист не получал столь интересный заказ.

– Поехали в гостиницу, детка… Забей на все, ты же хочешь меня… – скользит ладонями по заднице, рождая во мне голодную самку, которая просто жаждет отдаться властному самцу…

Но чем это закончится? Очередным, принеси подай, подожди на том самом коврике.

Либо он на коврике, либо я. Почему – то вариантом, когда оба спят на кровати, никто не рассматривает.

– Меня устраивает босс и подчиненная. Полностью.

Георгий усмехается, кивает.

– Завтра жду тебя на работе с дельными идеями, если не хочешь вернуться на место помощника секретаря. И не опаздывай.

Он просто садится в машину и уезжает, оставляя меня на улице смотреть ему вслед и чувствовать, как по щекам текут слезы.

Утираю их, шмыгаю носом. Ну и пошел он…

– Пошел ты! – кричу в воздух, прекрасно зная, что он меня не слышит.

Глава 26

– Все равно я тебя не понимаю, – с утра Катя из-под одеяла разговаривает со мной. – Тебя ненавидит весь коллектив, с боссом ты тоже поссорилась. Как ты собралась там работать?

– С чувством, с толком, с расстановкой, – поправляю рубашку, которую снова взяла у Кати. На ней такой вырез, что у Георгия челюсть отвалится. И не важно, что у нас ничего не будет. Пусть знает, что потерял со своим хамством. Бегать он не будет? Как будто мне это нужно! – Ну, вот ты подумай. Один год образования. Где еще я получу возможность так подняться?

– А ты не боишься, что он использует твои наработки и выкинет тебя? Ты же понимаешь, что любые проекты в стенах его компании принадлежат ему.

– На этот случай у меня всегда есть папа. Если Георгий будет так себя вести, то сам же расплатится за это.

– Да, помню твоего папу, – мечтательно протягивает Катька, а я кидаю подушку в ее лицо. Она хохочет и накрывается одеялом с головой.

Я, наконец, готова выйти из общежития ровно за час до начала рабочего дня.

Сегодня меня не ждет ни машина, ни кофе. Сегодня Георгий дает мне понять, что между нами только профессиональные отношения. Не только отсутствием вчерашних бонусов, но и отношением при встрече.

– Вы почти опоздали, – говорит он вместо приветствия, когда я поднимаюсь к нему в кабинет. – Показывайте, что у вас там?

– Я достаю наработки, которые распечатала несколько минут назад, отдаю ему на стол и встаю чуть дальше, с трепетом ожидая, что он скажет. Он рассматривает все несколько минут, иногда бросая короткие взгляды на меня.

Неужели все так плохо? Мне казалось, я сделала отлично… Хотя это могло быть субъективным мнением.

– Садись, чего встала как свеча? – кивает на кресло. Ложится в свое, рассматривая мой рисунок в цвете. – Неплохо, Маш. У тебя действительно есть способности. Собирай вещи, переходи в проектный отдел. Там небольшой коллектив, надеюсь, впишешься. Это пускаете в работу.

Он еще долго говорит о моих новых обязанностях, потом еще долго о графике и зарплате. Напомнил, что если мне нужен аванс, то я могу написать заявление.

– И еще, Маша, – окликает он меня на пороге. Сидит в своем большом кресле как хозяин жизни, кем по сути и является. – Если кто-то будет тебя доставать, приставать или издеваться, сразу говори мне. Никто не должен мешать тебе работать.

– Даже вы? – усмехаюсь, стараясь не выдавать своего веселья. Взгляд Георгия загорается лукавством, встает из-за стола. Мне бы бежать, а я стою на месте. Стою и не могу двинуться с места, пока он приближается. Нависает крупной тенью…

– Даже я. Думаю, хорошо, что мы решили прервать отношения до критического момента, – опускает он взгляд в мое декольте, потом поднимает обратно к лицу.

– Я решила, – напоминаю, а он шипит.

– Брысь отсюда…

Это удачный момент, чтобы слинять. И я открываю дверь, покидаю кабинет личного дьявола, бегу радостно собирать вещи. Меня никто не провожает в другой отдел, никто даже слова не говорит. Бойкот продолжается. И я немного волнуюсь о том, что в дизайнерском отделе будет тоже самое. Как работать-то?

Двери лифта открываются на последнем этаже, где я сразу попадаю в огромное помещение, заваленное бумагами, красками, чернилами. Небольшая компания сидит в углу и оборачивается на меня.

Я сглатываю, словно оказалась на суде, и сейчас присяжные вынесут мне приговор.

– Ну, что встала там, Маш? Покажи свои наработки.

Я с облегчением выдыхаю, опускаю коробку на ближайший стол и иду на диван рядом с парнем, который, кажется, решил полностью себя забить татуировками в стиле нашего города. Такой урбанистический стиль.

– Я Мося. Ну, или Моисей. Это Коля. Это Шило. Это Анька встанька.

– Да пошел ты. Привет, это ты знаменитая Маша, соблазнившая всю семью Воронцовых?

– Ну, не всю. Жена осталась.

Все смеются до слез, и это сильно расслабляет.

– А почему я никого из вас не видела в столовой?

– Так чего нам там делать? Нам платят не за просиживание штанов в столовой, а за результат. Вот, кстати, ты за нас почти всю работу сделала. В каких программах работаешь?

– Ну, вообще-то ни в каких. Только рисую хорошо.

– Ну, это уже неплохо. Научим. Коля, займешься?

– Не вопрос, – кивает парень с зелеными волосами. Может, и мне что-то такое сделать, яркое?

Мы проводим в офисе время до поздней ночи, обсудив практически каждую деталь нового проекта. А вечером меня зовут поорать в караоке. Я радостно соглашаюсь, потому что сегодня действительно отличный день. Меня приняли в свою стаю неформалов.

– И как вы все такие неадекватные оказались в столь респектабельной компании?

– А мы все через постель. Мосе вон, больше всех понравилось.

Мы снова смеемся на всю улицу, пока идем в сторону метро. Я чувствую, как становится жарко, а по коже бегут мурашки. Поворачиваю голову и замечаю, как Георгий смотрит мне вслед, а рядом стоит Гоша с тесно сжатыми кулаками.

– Нормально все? Может, к ним рванешь? Мы не обидчивые.

– Да ну… Лучше вас всех, все равно не найти.

Мы веселимся в караоке, кричим песни и, конечно, пьем. Сегодня меня угощают, но не забывают записывать на мой счет. В какой-то момент мне так весело и хорош. Мне точно нет повода грустить насчет Георгия. Он кинул меня, конечно, но зато дал работу мечты. Каждый из этой компании – кладезь таланта. Всех их Георгий выкупал или закрывал их долги.

– Можно даже сказать, что мы его дети… Внебрачные..

Мы хохочем до упада, потом едем в другой клуб, пока я уже не чувствую, что мне хватит. Мне вызывают такси, и я называю адрес общежития, но почему-то дверь мне открывает не Катя, а злой и раздраженный Георгий Георгиевич.

Глава 27. Георгий

Не спится. Да и понятно, что вместо того, чтобы тискать сейчас молодое и горячее тело я лежу один в холодной постели.

А все почему?

Потому что не могу слабину дать, не могу позволить себе увиваться за выскочкой, которая почему – то уверена, что имеет право устраивать истерики, еще даже не отсосав ни разу.

Да, даже если бы она секс бомбой была.

Ее дело помалкивать, как и любой женщине в мире, где правят мужчины.

Вот поймет, и всем легче станет. Хоть бы извинилась, попыталась глазки построить. Дала понять, что готова долго и глубоко просить прощения.

Но нет, оделась как шлюха, со своим декольте, но говорила только о работе, не разу в глаза нормально не посмотрела.

Вот ничего ведь не стоит мне набрать один из номеров из записной книжки. Ничего… Любая в миг примчится, но вместо этого я детально воспроизвожу образ Маши в этой узкой юбке...

И ведь даже кеды не мешают, потому что с ее ногами можно носить, что угодно.

Ворочаюсь в кровати, слушая тишину, уже почти засыпаю, когда в квартире раздается трель дверного звонка.

Я откидываю одеяло, и в одних трусах иду откатывать незваному гостю. Может Гоша решил разобраться?

А может жена пришла плакаться об очередных неудавшихся отношениях?

Она это любит.

Часто такие слезы заканчиваются сексом по старой памяти, что сегодня было бы весьма кстати.

Открываю дверь, не глядя и застываю в недоумении. На пороге стоит, ну как стоит, пошатывается как деревья на ветру, Мария черт ее возьми Захаровна.

В том же наряде, но уже весьма помятом.

– Геор… Георхий… Геор… Гога, а ты что тут забыла? Меня не смог взять, на подругу мою переключился. Катя! – она шагает мимо меня с воинственным видом. – Катя, сучка, это был мой мучи… мужи… Мужик короче. А где Катя? Куда ты ее спрятал?

– В лесу закопал, – закрываю дверь, поворачивая замок. – Прикроешь меня?

– Ну нет… Сядешь по полной… Это не общага.

– Ура… Где ты так налакалась? – ловлю ее, пока она в ногах заплетается.

– Отмечала новое назначение… Отпусти, мне надо таксисту в нос дать, он не туда меня привез.

– Телефон дай.

– Зачем? У тебя своего нет?

– Дура, ты адрес, наверное, не тот назвала, – достаю у нее телефон из сумочки и действительно – мой адрес… – Так в отель не хотела, что ко мне примчалась?

– Да пошел ты… Я не знаю, как так вышло. Я поеду…

– Сейчас ты уже никуда не поедешь, – поднимаю ее на руки, скидываю кеды, несу в свою спальню.

– Я заявлю об изнасиловании, понял? – пихает она меня, а потом голову на грудь роняет. – И папе все скажу.

– Это который бывший бандит?

– Папа не бандит, папа крутой. Круче тебя точно… – пихает она мое лицо, пока в кровать укладываю. Бормочет что – то. Отворачивается. Но я все равно, забираюсь под юбку, стягиваю капрон по стройным ногам.

Напряжение растет и простая забота как – то резко превращается в ожившую фантазию.

Вот же она, Маша, бери, никто не помешает….

Ей еще и понравится, можно быть уверенным.

Но я расстегиваю юбку, стягиваю через голову блузку, все аккуратно развешивая, оставляя занозу в моей заднице в одном нижнем белье.

Нужно накрыть ее одеялом и просто уже пойти спать.

Только теперь взгляд как магнитом притягивает простое белое белье, явно очень дорого бренда, которое идеально смотрится на чуть загорелом теле.

И вместо того, чтобы просто уйти, я обхожу кровать и ложусь рядом, втягивая запах мягкого женского тела.

Вот же она. Бери блять. Не будет истерик, не будет слез, требований, угроз про папу. Будут только стоны и хлюпающие звуки члена внутри влагалища или рта.

Она поворачивается на живот, обнимает подушку и закидывает колено в сторону. Я чувствую себя проклятым извращенцем, но все равно, подношу руку к ластовице, трогаю и чуть оттягиваю, смотря на нежную, розовую плоть, на которой словно никогда не росли волоски.

Она приветливо пульсирует, поблескивая сочной влагой. Но самое вкусное, запах, от которого дрожь по спине и яйца каменеют.

Нельзя трогать. Нельзя даже смотреть туда. Словно пацан и первый раз вижу. Но еще пару мгновений, еще буквально пару секунд. Хватит! – мысленно даю себе по башке.

Потом опускаю трусики на место, поправляя, хотя и излишне долго.

Накрываю одеялом, и иду на диван. Кидаю подушку, несколько раз сильно по ней ударяя. Пиздец.

Она наверняка специально меня доводит, не дает спокойно дышать. Был уверена, что больше не буду ее видеть, когда он перейдет в дизайнерский отдел, потому что ребята оттуда приходят самые первые и уходят самые последние, никогда не отвлекаясь от работы.

В итоге она пришла ко мне. Сама. Манить своим идеальным телом, которое даже трогать нельзя.

Любовницей ее быть, видите ли не устраивает. А кем она хочет быть? Женой? Мне одной за глаза хватило. До сих пор не могу отбрехаться. А если она сразу залетит… Час от часу не легче.

Рука сама тянется к члену, сжимает с силой, пытаясь унять похотливые мысли, но делает только хуже. Ладно… Ладно… Веду несколько раз рукой по стволу, пока кровь не приливает до такой степени, что кровь в теле стекает по венам в самый низ, опаляя нервы.

Еще пара резких движений и по кулаку растекается горячая лава.

Иду в ванную, принимаю душ и ложусь на свой дико неудобный диван. Просыпаюсь от мощного стояка, который спровоцирован женским телом, которое лежит на мне, шумно посапывая.

Первая мысль столкнуть чертовку за такую наглость, но время еще только шесть утра…

Стискиваю зубы, когда она пытается принять удобное положение, трется об мой прикрытый трусами стояк. Так, ясно… Понимая, что не пацан, чтобы дрочить на понравившуюся девчонку.

Пора что – то решать, тем более, что она сама всем своим видом намекает, что не готова к только рабочим отношениям.

Спихиваю Машу с себя, довольно аккуратно, потом снова уношу в кровать и уже ложусь рядом. Нихера я сегодня не высплюсь и уже предчувствую истерику, которая ждет меня утром.