Текст книги "Отец моего парня - мой босс (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Первые секунды теряюсь. Растворяюсь в этом знакомом – незнакомом ощущении.

Я уже чувствовала его язык в себе. Наглый, опытный.

Я уже знаю этот вкус. Но при этом понимаю прекрасно, что это не мой мужчина. Незнакомый мужчина. И он меня целует.

Он завораживает тем, как берет власть над моим телом.

Погружаюсь в этот круговорот, теряя контроль и связь с реальностью, словно кто – то выключил свет и толкнул меня.

Нехотя, с большим трудом вспоминаю, кто я, а кто мужчина, что целует меня с такой страстью.

Через невероятную силу воли, воспитанную не одним годом тренировок, вытаскиваю себя за шкирку. Разрываю поцелуй и отталкивая мужчину. Это непросто с его стальной грудью. Бью по ней снова и снова. Получается только с третьего раза, и с ощутимой болью в руках. Стряхиваю их, смотря в потемневшие глаза мужчина, впервые днем, столкнувшись с ним взглядом. Он чуть шагает ко мне, и я, наконец, обретаю голос.

– Что вы себе позволяете? Кто вам дал право так со мной обращаться? – Демонстративно стираю с губ слюну рукавом пиджака.

Отец Гоши директор тут.

Эта мысль сверлом пробивает мой мозг. Но я все еще не понимаю, почему он поцеловал меня?

– Или это у вас такое приветствие для новых сотрудников?

– Говорит девка, которая преследует меня с самого утра.

Меня от возмущения на части рвет!

– Я вас преследую? Да что вы о себе возомнили? Или думаете выжимать из женской вагины разные жидкости делают Вас каким невероятным мачо?

– Еще скажи, что не представила как я буду делать это с тобой, – шагает он на меня, угрожающе нависая. Перед глазами череда роликов с мужскими пальцами.

– Нет! Какая гадость!

– Да, да, – широко улыбается он, резко дергаясь и хватая меня за руку. Тут же выворачиваюсь и хочу ударить затылком по носу, но вместо этого валюсь на спину. Если бы не мужские руки, я бы точно уже упала на пол.

Хочу вырваться и встать, но он удерживает меня подмышками, обдавая горячим дыханием ухо.

– Я уже не раз видел таких прошаренных девочек, которые почему-то уверены, что я в свои тридцать семь пытаюсь найти себе цацу помоложе.

Он резко толкает меня вперед.

Я упираюсь руками в стол, но тут же поворачиваюсь к нему лицом.

– Вы что, думаете все прямо так жаждут вашего дряхлого тела? Вы много о себе думаете! – меня уже несет, я просто не могу остановиться. – Самодовольный! Заносчивый! Эгоистичный. И это я поняла, просто пообщавшись с вами какие – то пять минут. Для этого достаточно взглянуть на вас.

– А может быть, потому что ты смотришь в зеркало.

– То есть вы не отрицаете. Это первый шаг в борьбе с психологическими…

– Какого хрена ты здесь ошиваешься, если не пришла меня соблазнять?

Наконец – то дельный вопрос!

– Я здесь работаю секретарём секретаря Вячеслава Михайловича, – говорю прямо, без утайки. Мужчина, к моему стыду я даже не помню, как его зовут, замолкает, внимательно рассматривая меня с головы до ног.

– Допустим, я тебе поверю. Допустим, ты секретарь секретаря Вячеслава Михайловича. Тогда что ты делала в лифте моего дома?

– Ехала на работу.

Сейчас самый критический момент, потому что если я скажу, что я была у него в квартире, он поймёт что я сидела на нём, целовала его, уже практически изнасиловала. Да он просто выставит меня за дверь, опозорит Гошу на всю фирму и возможно выставит нас с ним из своей квартиры. Но остается лишь крошечная надежда, что он не помнит, что случилось ночью, что моих навыков хватило, чтобы вырубить его.

– Кто ты такая?

Я набираюсь смелости и произношу.

– Я невеста вашего сына, – ну ещё не невеста, пока ещё девушка, но ему об этом знать не обязательно.

– Стоп стоп стоп…. Ты девушка Гошки?

– Ну да. Очень приятно познакомиться, – протягиваю ладонь и улыбайся как можно шире. Секунды текут так медленно, а мужчина рассматривает меня, чуть сощурив глаза… Руку не жмет, нахал.

– А мне то как приятно, Брамова Мария Захаровна. Правильно?

– Правильно. Теперь я могу идти? – шагаю вперед, но босс преграждает путь.

– Нет, Захаровна. Сейчас нужно дождаться Гошу, а потом опровергнуть слух, что я с тобой сплю.

– Какой слух? – не понимаю я.

– Приятно познакомиться, невестка, – хмыкает он. – Я Георгий.

Так стоп…

– Георгий это…

– Именно, тоже Гоша.

Глава 7. Георгий

– Оу, – выдает эта несносная девчонка, вкус кофейных губ который до сих пор застрял где – то в глотке. – Смотрю с фантазией в вашей семье совсем туго. Хотя у меня есть подруга, которая назвала своего Йорка Йориик. Вас надо с ней познакомить.

У меня-то как раз с фантазией все нормально, иначе, почему я упорно представляю девушку собственного сына на месте той девушки, что активно терлась об меня во сне этой ночью.

Вот прям так и вижу обнаженную грудь, что прячется под пиджаком, длинные ноги, что твердо держали мои бока в своем плену.

Возвращаюсь к договору, который требовалось прочитать еще полчаса назад, пока вдруг не заявилась помешанная на мне Кристина и не заявила, что я обманщик.

Видите ли, я уже год встречаюсь с той самой девчонкой в ярко зеленом костюме, хотя ей врал, что не сплю с девушками ее возраста. Она давно меня преследует, но уволить и выкинуть ее тоже не могу – дочка моего хорошего друга.

– Так, – мельтешит яблочная конфета перед глазами. – А можете еще раз для особо одаренных, зачем мы сидим тут и подогреваем слухи?

– Мы дождемся Гошу, чтобы ты прошлась с ним перед всеми, пару раз дала ущипнуть себя, поцеловать. Я глубоко пекусь о репутации чистоплотного босса.

– А поцеловали меня, чтобы это доказать, – блять, я так надеялся, что этот момент она деликатно упустит.

Но где Мария и где деликатность, учитывая, что за пару минут знакомства она успела дать мне оценку личности.

Не самую надо сказать лестную.

Да и сын отзывался о ней, как о девушке, у которой на все свое мнение. Она никогда не будет молчать, если видит несправедливость.

Чего только стоит история с приютом для собак, который закрывали. Она нашла спонсора, какого – то депутата, чтобы тот вложил туда деньги, ведь тогда животных точно не усыпят.

И почему за год их отношений я ни разу не видел ни одной ее фотки. Скорее всего, потому что сын до недавнего времени жил с бывшей женой в области.

– Чтобы тебя наказать.

Мария прыскает со смеху, отворачиваясь говорит себе под нос.

– Всех бы так наказывали, – это я просто игнорирую. – Ну, очень надеюсь, что это наказание не внесут за как меру пресечения за особо тяжкие преступления

– Что?

– Что? – невинно хлопает ресницами, наверняка накладными. Хотя так и про губы можно подумать, но они мягкие настолько, что поцелуй до сих пор отдается в паху ненормальными вибрациями. – А вы внесите поцелуи вместо премиальных для своих сотрудниц, что по вам сохнут, представляете, как возрастет производительность труда?

– Сядь, – рявкаю, потому что слушать этот бред просто невозможно. Да, пожалуй, я переборщил и нарушил субординацию. Еще когда она только вошла в этот кабинет, заполнив его запахом моего собственного геля для душа. – Пожалуйста, сядьте невестка, и не мешайте мне работать.

Да, кусок извращенца, напоминай себе, что ей всего восемнадцать, что она твоя сотрудница, что она, блять, девушка твоего сына и уйми своего бульдога, который пускает на ее слюни.

* * *

Напоминаю, что можно порадовать автора и дать понять, что книга нравится. Для этого нужно жмякнуть всего одну кнопочку))

Минуты текут медленнее некуда, словно судьба решила проверить мою выдержку.

Трахну ли я свою будущую родственницу в первый день знакомства, как животное или останусь человеком.

И вот эта пигалица нихрена не помогает.

Ходит, осматривает кабинет, грамоты. Ведет себя как дома. Постоянно лезет на самые верхние полки, вставая на носочки, отчего ноги кажутся бесконечными, а юбка еле прикрывает округлый зад.

А еще Мария, блять, без лифчика.

Кто ходит в офис без лифчика?

– Там аккуратнее, – бросаю очередной, далеко не случайный взгляд, когда девчонка тянется посмотреть безделушку на полке. Но фразу я так и не успел закончить, потому что эта дурында валится со стула, комично размахивая руками.

Я реагирую быстрее, чем мой мозг понимает, что произошло. Ловлю ее за секунду до падения. Уже второй за сегодня раз. Только на этот раз наши лица слишком близко друг к другу, а я могу рассмотреть каждую черточку ее радужки.

– Ой, простите, – не дает Маша насладиться моментом. – Вы можете меня уже поставить.

– Я понял, – соглашаюсь, на ее предложение. Крайне разумное, логичное, рациональное, но мое тело почему – то считает иначе, продолжая держать девчонку одной рукой со спины, распластав ладонь, а другой почти касаясь обнажившегося плеча.

– Знаете, я думаю вам нужно к отоларингологу.

– Зачем? – улавливаю слово, но не улавливаю мысль, потому что каждый нерв, как антенна настроен на запах ее кожи паразитирующую мысль, что сегодня она стояла обнаженной в моем душе.

– ПОТОМУ ЧТО Я ПОПРОСИЛА МЕНЯ ОТПУСТИТЬ! – перепонки взрываются от ее визга, и я отвожу руку в сторону, отчего она прилично бьется копчиком об пол. – Ай!

– До свадьбы заживет, – стою над ней, смотрю, как распахнулся пиджак, еще сильнее провоцируя во мне животные инстинкты. – А когда, кстати, у вас свадьба? Поскорее бы.

Именно в этот момент, когда Маша лежит на полу, а я стою над ней, дверь открывается и влетает Гошка.

Он в своей манере пучит глаза, смотря то на меня, то на Машу свою.

Да, нужно в очередной раз себе напомнить, что Маша эта чужая, более того, ты Георгий не спишь с малолетками.

Все равно в постели они ничем не смогут тебя удивить.

– Долго же ты ездишь, сын. Я уже успел с твоей девушкой познакомиться, которую ты к нам в офис устроил, – пытаюсь дать понять, насколько мне это не нравится. Но Гошка бросается к Маше и помогает ей встать.

– А на лопатки ты ее уложил, чтобы продемонстрировать ей свое превосходство?

– Я упала, – вставляет слово Маша.

– Язык оторву и заставлю сожрать, все равно ничего путного говорить так и не научился.

– А не поздновато меня воспитывать? Я как бы и без тебя нормальным вырос.

– Спорное утверждение.

– Ну, с таким отцом – то понятно, что спорное.

Тут Маша начинает морщить свой гладкий лоб и мы с Гошей в голос.

– Что?

– Попа болит и пить хочется.

Попа, блять.

Там не попа, там задница, наглая задница, которая умеючи прервала очередную перепалку.

Приношу ей воды. Гоша отбирает стакан и сам отдает своей девушке. Та обхватывает запотевший стакан тонкими пальцами и подносит к пухлым губам, начиная пить.

И как давно такое простое действие вызывает столь бурную реакцию? Почему вместо того, чтоб уже прочитать злосчастный договор, я наблюдаю, как сокращаются мышцы на горле, как капля стекает по подбородку прямо в ложбинку груди, оставляя крошечный влажный след на белой футболке.

– Так, а что за срочность? – интересуется Гошка, отдавая мне стакан. – Людмила на панике, говорит ты тут рвешь и мечешь.

– Мечу, да. И я бы не металл так, если бы ты изначально представил мне свою девушку.

– Ну, сами познакомились, а что случилось?

Что случилось? Мельком смотрю на Машу, чьи щеки можно выставлять на площади вместо флага советского союза, настолько они красные. Причем в моем паху есть отличный твердый держатель флага.

– Вы что, переспали?

– Нет! – в голос выдаем мы с Машей, переглядываемся. О поцелуе думаю тоже лучше не упоминать. Не хватало мне еще помимо заявлений что я плохой отец получить звание мудака, что отбил девушку сына. – Но произошла путаница.

– Какая? – хохочет сын, словно не верит в то, что между мной и его девушкой могло бы быть хот что – то.

– Ты просто не говорил, что твой отец тоже Гоша. И тоже Георгиевич.

– Плохая шутка моей мамы и че?

– Ну и я рассказала одной местной сплетнице, Кристине вроде, что мы с тобой вместе, ну она подумала, – смотрю как Маша дергает головой в мою сторону.

– Аа-а-а, – начинает сын ржать. – Все подумали, что вы… того?

– Харе ржать! – рявкаю. – Мне не хватало, чтобы завтра, возле кабинета, собралась сборище юных сотрдуниц, уверенных, что и у них есть шанс.

– Не бери на себя много, мне кажется, полчищ уже не будет. Тебе же уже сколько, тридцать семь. Считай в тираж вышел.

В тираж?

– Ну что ты Гош, папочка может обидится. Вы не обижайтесь, Георгий Георгиевич.

Папочка. Я бы показал тебе, какой тяжелой может быть рука папочки.

Подхожу к сыну, которого мне так ни разу не дали побить ремнем и дергаю к себе за шкирку.

– Сегодня в клубе.

– Да пап, ну чего ты завелся. Так до инфаркта недалеко. Я же тебя за пару минут из круга выкину.

Делаю прием, и мой парень оказывается на лопатках, точно так же как его девушка минутой ранее.

– Сегодня, Гошка. Попробуй не прийти, и будете со своей Машей искать домик трех медведей.

Он бросает быстрый взгляд на Машу, стыдясь того, что старик уложил его на лопатки и грозится выгнать. Наверняка ведь напел, что решит любую неприятность.

– В шесть?

– Да. Отмудхаю тебя и поеду на свидание победителем.

– Я прихвачу костыли.

– Вот ты же на них и уйдешь.

Мы смотрим друг на друга чуть прищурившись, а потом он протягивает руку, и я даю свою, помогая ему встать. Смеемся после всего.

Маша при этом даже не пискнула.

– Не испугалась? Ты не бойся, мы с отцом постоянно так, – убирает он прядку русых волос за ее ушко. Маленькое ушко с крохотной золотой капелькой.

– Нет, у меня брату десять, но он уже пытается побить папу. А тот не поддается. А почему кстати?

– Чтобы у него был стимул становится сильнее. А то возомнит о себе.

– Ну, с такой девушкой не трудно возомнить, – наклоняется он к ней, но я откашливаюсь. Не хватало мне еще этого наблюдать

– За дверью, и чтобы увидели все, с каким именно Гошей спит твоя девушка.

Девушка сына. Девушка сына.

Нет, свидание отличная идея. Нужно куда – то выместить энергию, чтобы забыть, наконец, вкус губ Маши Брамовой.

Глава 8. Маша

Когда мы с Гошей вышли из кабинета, людей, в холле директора компании, скопилось слишком много. Они сразу сделали вид, что занимаются чем – то важным. Хотя то, как Кристина сушила свой гель лак было смешно.

– Давай Гош.

– Что?

– Ну, скажи что-нибудь романтичное.

– Что?

– Да блин, – переживаю, что теперь все будут думать, что я вообще с обоими встречаюсь. – Ну, твой папаша и мудак! Я к нему со всей душой, но он нас не разлучит, правда любимый?

Это было так громко и пафосно, что сама чуть не рассмеялась.

– Да, да, ты права, – шлепает он меня по заду и тут же шепчет. – Нормально?

– Отлично, за талию только держи, а не за попу.

– Понял, – широко улыбаясь, мы заходим в лифт, а перед тем как он закрылся, я дергаю Гошу на себя и целую, чтобы все видели, что я претендую только на одного члена этого семейства. На один член, что сейчас тычется в мое бедро.

Гоша активно елозит в моем рту языком, чуть причмокивая, а я открываю глаза, пытаясь понять, почему это стало меня так раздражать.

– Гош…

– А? Что, детка?

– А можно так языком не крутить и не причмокивать.

– Я не… Понял, – нападает он на мои губы снова, но теперь мне не нравится вкус шаурмы, которой он закинулся.

– Ну все, хватит, – чуть отталкиваю его. Это временный эффект. Небольшая эйфория, как после встречи с кинозвездой. Скоро пройдет. И я не буду сравнивать то, как целуются отец и сын.

Боже… Я до ужаса порочна.

Возвращаюсь к своей работе, а Гоша уходит в свой отдел. Смотрю на часы… Шесть уже скоро. И мне точно не нужно присутствовать на этой демонстрации павлиньих хвостов. Лучше заняться чем – то полезным. Например, позвонить маме, пропущенных от которой заполнили память моего телефона.

Только хочу набрать мамулю, как в кабинет заглядывает Кристина. Перед своей начальницей я уже отчиталась за путаницу, теперь вот надо перед этой сплетницей. И ведь как быстро она сработала. Даже вот сейчас, пришла, пока начальницы нет, а я вроде как на грани сборов домой.

– Знаешь, тебе надо в ФСБ идти работать, – говорю вместо приветствия. – Ты своим языком бы свергала мировых лидеров.

– Тонко, – смеется она, садится рядом, берет мой карандаш и вертит в руках. Забираю. Не терплю такой наглости и свое никому не даю. – Так что, ты правда с младшим встречаешься?

– Да. Мне что, справку от врача тебе принести?

– Нет, нет, конечно, просто забавно получилось.

– Ну, когда меня отчитывали за твой болтливый язык, было не слишком забавно. Так что думаю, говорить тебе что-либо прям противопоказано.

– Ну и ладно, я в подруги тебе не напрашивалась. Да и понятно было, что с такой как ты, Гоша наш встречаться не станет. Сама не понимаю, как я в такую чушь поверила.

– И что значит, такой как я?

– Ну, легкомысленной. Он уже был женат на такой, теперь он будет искать серьезную, готовую отдать ему всю себя.

– Такую как ты? Как я поняла, он не ищет отношений с нашими ровесницами.

– Я работаю над этим, так что не мешайся под ногами.

– Да какими ногами? Мне этот старпер не интересен, – совершенно не интересен, да. И время уже семнадцать сорок пять, а значит пора выдвигаться, чтобы успеть…. Домой. Я поеду домой!

– Машка, меня отпустили, – Гоша забегает и спотыкается об Кристину. Та, махнув хвостом, уходит, оставляя нас наедине. На ее место садится мой парень и широко мне улыбается. – Поговорил с папой. Он вроде остыл. Думаю, ты ему даже понравилась.

Да? А как он это сказал? А что именно он сказал? – все эти вопросы на языке вертятся, но я мысленно бью чертенка, который уже достал рупор.

– А нам обязательно у него жить, может квартиру снимем?

– Я скоро заработаю денег, и мы сможем купить квартиру. Моя девушка не будет по съемным мыкаться.

Вот это мне в нем всегда и нравилось. Упорство. Уверенность. Пусть все это немного затягивается и больше похоже на несбыточные мечты, но среди всех парней, что ко мне клеились, именно он покорил меня своей настойчивостью и готовностью ждать, когда я буду готова. Говорил смешные шутки, рассказывал про интересные книги, которые прочитал.

Я поняла, что хочу именно умного мужчину, такого как мой отец, а не этих болванов спортсменов, которые кроме как демонстрировать мускулы ничего не могут.

– Отец добросит нас домой. Мы переоденемся и поедем дальше, а ты останешься.

В одной машине с папой Гоши? Такое себе удовольствие конечно, его и так стало слишком много в моей жизни.

– Я хотела если честно зайти в книжный. Там вышло новое Метро, – а что с лицом? – Ты не хочешь почитать?

– Ну, скажем папе, он добросит. Он тоже эту муть любит читать.

– И ты любишь, Гош.

– Ну и я, да. Ну что стоишь, поехали.

Мне нужна передышка. Передышка от Гоши, который стал раздражать вещами, которые раньше принимались как норма. Вот почему он жует жвачку и чавкает. Боже… Побыстрее бы лечь спать и закончить этот день.

На улице нас ждет Георгий возле своей машины.

– Ну что, – на меня не смотрит, только на сына. Я сразу прыгаю в машину, на заднее сидение, но слышу разговор. – Домой?

– Машка хочет в книжный заехать.

– Это совершенно не обязательно.

– А ты читать умеешь? – усмехается этот самодовольный орангутанг.

– Да, еще считаю до десяти, видите какая я молодец.

Георгий садится за руль, Гошка рядом.

– И что вы читаете, Мария?

– Книги.

– Какие книги?

– Она тоже Глуховского любит. У нее дома целая коллекция.

– От папы наследство досталось. Он мне его перед сном еще читал. И я так была рада, что у нас с Гошей в этом похожие вкусы, – обнимаю своего парня, сама, не понимая к чему эта демонстрация.

Георгий косится на своего сына, усмехается.

– Ну да, Гоша у нас страстный любитель полистать книги.

– Это очень здорово, ведь нет ничего сексуальнее интеллекта.

Глава 9

Мы доезжаем до книжного магазина, куда я сразу сбегаю, пока машина ещё не успела припарковаться. Куда угодно, лишь бы перестать дышать одним воздухом с Георгием. Его запах не перебивает даже запах шаурмы, которой пропах Гошка. Он кстати ходит вдоль витрин и смотрит комиксы о супергероях, а я уже возле полки, куда запихнули новинку Глуховсого. Ну, вот кто так делает? С моим ростом особенно.

– Очевидно, такие карлики как вы, Глуховского читать не должны, – сглатываю, когда рядом появляется рука, предплечье которой увито венами, а еще виднеется черное пятно. Татуировка? Серьёзно? Гоша не говорил, да и почему он должен был говорить.

Георгий ловко достает нужный том. Вернее, два. Его пальцы хорошо растягиваются, захватывая сразу два толстеньких томика. Наверное, его пальцы моги бы легко обвить мою шею.

Господи, Маша, о чем ты вообще думаешь.

– Спасибо, – принимаю свой томик, и к груди прикладываю, в которой сердце надело металлические набойки и отбивает чечетку. Поднимаю глаза на Георгия, который рассматривает обложку, переворачивает, чтобы посмотреть заднюю сторону. Все-таки они с Гошей совсем не похожи. Разве что глаза. Одного цвета, а разрез разный. Гоша в мать… Мать Гоши, бывшая жена Георгия. Почему – то эта мысль, осознанным файлом оседает в моем мозгу.

Пытаюсь вспомнить, почему они развелись, но на мои вопросы Гоша лишь пожимал плечами.

– Прям интересно Мария, какие ветки в метро пересекаются в вашем мозгу, когда вы так пристально на меня смотрите, – стреляет мужчина в меня прямым взглядом.

– Почему вы развелись с женой? Вы же понимаете, что нанесли сыну необратимую травму на всю жизнь? Скорее всего, он не сможет создать долгосрочные отношения, уверенный, что это может закончиться разрывом.

Сначала Георгий теряет дар речи. Наверное, не ожидал, что я выдам именно это?

Но уж лучше это, чем вопрос, а каким он был любовником с женой?

– То есть лучше пусть видит вечно недовольную мать, которая ходит налево, потому, что отец вечно работает, пытаясь сделать их жизнь комфортнее?

– Галина вам изменяла?

– Нет, до этого не дошло, но скандалы были регулярными. Ни одну женщину не устроит вечно работающий муж. Вы все почему – то уверены, что бабки берутся с неба, а значит, мужчина должен уделять вам любую свободную минуту. Или хочешь сказать не так?

– Я? Конечно так, я вообще типичная представительница своего пола. Вот сейчас буду требовать у Гоши, чтобы он перестал флиртовать с продавщицей – отворачиваюсь, иду к Гоше. Тот уже повернулся ко мне с улыбкой, показывая свой улов.

– Смотри, лимитированная коллекция человека паука.

– Круто... Наверное.

– Скоро комик кон, опять придется очередь с ночи занимать.

О нееет. Боже, я помню, как у меня болели ноги. Впервые я тогда была благодарна папе, который забрал меня домой. Даже его ор казался мне музыкой, потому что я очень хотела спать и лечь.

– Так, молодежь, нам пора, – забирает Георгий у меня книгу, чуть соприкасаясь пальцами. Наглый какой. Я бы и сама могла заплатить, жаль, денег нет.

Мы садимся в машину, где я сразу утыкаюсь в начало новой части, а отец сыном заводят разговор о комик коне.

– Ты не хочешь с нами пап? Так сказать, познал бы мир молодого поколения, – подмигивает мне Гоша.

– Нет уж, уволь. Ходить в дебильных костюмах, которые обтягивают зад не в моих правилах. Мария.

– Ау?

– А что было на вас в прошлом году?

Боже, что за вопросы?

– Я оделась как Сейлор Мун.

– Это который из хентая?

– Нет, – чувствую, как к лицу приливает краска. – Хентай это порно. А Сейлор Мун детский мультик.

– Понял.

– Пап, а ты чего хентаем увлекаешься? – ржет Гоша, а мне вот не смешно, потому что у меня слишком бурная фантазия о том, как я появляюсь на пороге его комнаты в этой самой короткой юбочке, под которой совсем ничего нет, а он готовит свой лучный жезл… Капец!

Наконец мы доезжаем до дома, где я тут же закрываюсь в ванной, а мужчины переодеваются и уходят. Прощаюсь с ними через закрытую дверь. Это уже ненормально, ненормально, особенно когда едешь в лифте и думаешь о том, что по шее Георгия катится капля пота и она наверняка соленая на вкус. А его поцелуй с привкусом кофе гораздо вкуснее, чем шаурма.

Весь вечер я уговариваю себя не ехать в клуб Гоши. Мне нельзя. Нельзя видеть его отца без рубашки. Нельзя видеть, как он работает мышцами. Лучше поищу квартиру или комнату, недалеко от офиса. Тут жить нельзя. Нельзя…

– Да блин! – бросаю книгу, одеваю джинсы с футболкой и еду на автобусе в спортивный клуб.

Пока еду в очередной раз звонит мама. Я не обижена на нее, хотя тот факт, что она всегда берет сторону отца, удручает.

– Привет мам, – решаюсь взять трубку.

– Господи, Маша, детка. Ну почему ты не берешь трубку?!

– Если в сети, значит жива.

– Очень смешно, тут с тобой папа поговорить хочет.

– Ну уж нет! Это будет не диалог, а монолог, мам.

– Просто скажешь, что у тебя все хорошо, Захар!

Нужно положить трубку, но я жду, когда на той стороне появится мужской, сиплый бас, который в детстве читал мне сказки, только не те, переделанные, а настоящие. А потом еще удивлялся, почему я не хочу спать одну.

– Привет, дочь.

– Привет, пап. Глуховский вышел. Ты уже купил?

– Зубы мне не заговаривай. На что ты живешь? Предупреждаю, пойдешь в проститутки, отдам в монастырь.

– Да Боже, папа! Я же с Гошей, он меня обеспечивает.

– Гоша? Да он себя-то вряд ли обеспечит.

– У нас все хорошо, если тебе интересно. И тебе пора смирится, что я взрослая.

– Раз взрослая, то вернись домой и скажи мне об этом прямо.

– Ну… Не настолько взрослая.

Отец выдает смешок, но потом снова становится серьезным.

– Вернись домой.

– Не могу. Я сама должна, понимаешь, себе доказать, что на что – то способна. И поступлю я тоже сама. В Питере. Без твоих денег.

– Ты два дня только протянула.

– Ты в меня вообще не веришь, да?

– Я хочу, чтобы ты перестала валять дурака. Он тебе не пара.

– А кто пара? Тот боров, сын Зотова, у которого уже зубы вставные?

– Он сможет тебя защитить.

– Да меня не нужно ни от кого защищать, пап! Я сама кого хочешь побью!

– Не смей, не брать трубку, когда мы звоним, поняла?

– Поняла.

– И возвращайся домой, я так и быть дрын доставать не буду.

– У тебя его нет.

– А знаешь, как иногда купить хочется. Ты в автобусе что ли? Он тебе денег даже на такси дать не может?

– Ну, так ты дай.

– Вернись домой и забери свою машину.

– Нет! – срывается с губ, и я бросаю трубку. Смотрю на улицу, понимая, что уже проехала нужную остановку. Ну и хорошо, в конце концов, изначально не стоило сюда ехать. И я бы и поехала дальше, если бы не увидела Кристину, идущую как раз в направлении известного мне спортивного клуба. Нужно просто проигнорировать это, просто отвернуться и поехать дальше.

– Остановите, пожалуйста, прямо тут, мне очень плохо!