Текст книги "Отец моего парня - мой босс (СИ)"
Автор книги: Любовь Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 41
Не сразу понимаю, что зовут меня, но вдруг вижу свою мама, которая активно машет мне рукой. А рядом, папа. Мне это снится. Вот точно. Но нет, он замахивается и бросает в Гошу спасательный круг.
– Пригодится, когда проиграешь тендер, – усмехается он и ловко ныряет в воду. Гоша смотрит на меня, подняв брови, а у меня просто нет слов. Мама неловко мне машет, опуская полотенце на шезлонг.
– Как вы тут оказались? Как узнали, что мы тут.
– Я слежку организовал, – выныривает папа. – Не хватало мне еще похищения. Кто знает, что у Воронцова на уме.
– Похищения – это больше по вашей части. Я действую прямо.
Не очень понимаю шутку, но сейчас меня дико возмущает поведение отца.
– Ты не имел права за нами следить. Я тебе все высказала!
Отец меня просто игнорирует. Поворачивается к Гоше.
– Ну что, ты плавать то умеешь? Или только всплывать?
– Маш, вызови скорую.
– Зачем?
– Ну вдруг у папы твоего от перенапряжения сердце встанет. Не хотелось бы праздновать свадьбу на его похоронах.
Боже… Какой кошмар.
– Кстати о свадьбе. Тебе Машенька рассказала про наш спор? Так что тебе недолго наслаждаться ее обществом.
– Маш, о чем он? – удивленно спрашивает Гоша, но отец уже ныряет, увлекая его в это показательное соревнование.
Мне остается только поджать губы и смотреть как они стремительно переплывают бассейн. Я вылезаю на бортик, ложусь на соседний с маминым шезлонг. Она читает книгу, потом только смотрит на меня.
– Почему ты его не отговорила?
– Дочь, ну я бы знала, что вы тут будете. Он вышел из ванной и предложил съездить поплавать, детей матери закинули. Как я могла отказаться?
– Ну да, как. Просто папы неожиданно много стало в моей жизни.
– Как – будто раньше было иначе.
– Не было. Просто мне не нравится, что он своими страхами мне жизнь усложняет.
– Ну чем усложняет?
– Ну а если Гоша бросит меня, не выдержав прессинга? Решит, что ему это все не нужно?
– Ну и зачем тогда такой мужчина нужен? – удивляет меня мама вопросом. – Папа не связал его, пистолет к лицу не приставил, просто соревнуется. Выводит из зоны комфорта.
– С чего бы ему вообще за пистолет браться?
– Что? Да ничего, я просто так сказала.
Просто так… А Гоша про похищения сказал. Мама про пистолет. Все вокруг меня что – то знают, а мне не говорят.
– Так, Маш, а что за спор с отцом? Почему я не знаю?
– Да, ничего особенного. Он думает, что мы не сможем выиграть тендр. Ну, компания Гоши, в которой я работаю.
– Ну и допустим не выиграйте, что будет?
– Свадьбу с Зотовым.
– Это шутка? Ты не могла всерьез на это поспорить.
– Да, успокойся. Папа никогда не сделает то что плохо для меня.
– Правильно, а брак с Зотовым он считает лучшим для тебя вариантом. Парень тебя с детства любит.
– Ну чего он там любит. Он никогда не добивался меня.
– Да потому что ты раз за разом высмеивала его знаки внимания.
– Мам, ну хватит. Во первых мы не проиграем, а даже если… Ты просто скажешь отцу, что этот брак невозможен. Или я скажу Глебу, что не люблю его.
– Ты переоцениваешь мое влияние на своего отца. И играешь в очень опасную игру. Ты сказала Гоше про спор?
– Нет, зачем ему это знать.
– Лучше если скажешь ты, чем он будет думать, что ты его обманывала.
– Все так серьезно, – дую губы и наклоняюсь к маминому плечу. Она тут же обнимает меня, гладит по голове. – Ты преувеличиваешь масштаб проблемы.
– А ты как обычно не думаешь о последствиях. Жаль, что тебе шахматы не зашли.
– Мам…
– Да ладно, ладно, мое дело маленькое, родить, да наблюдать.
Наконец – то мужчины приплывают обратно, садятся на бортик. Но я так понимаю, никакой дружбы между ними на данный момент быть не может.
– А кто, – хочу спросить, но Гоша говорит
– Мы уходим, – ловко выпрыгивает из басейна, вытирается полотенцем и кивает мне. – Ну что разлеглась, вставай.
Я целую маму, бросаю раздраженный взгляд на отца и поднимаюсь за Гошей. Мы молчим ровно до момента, пока не садимся в машину. И я не хочу слышать вопрос, который повис между нами.
– Что за спор?
– Да фигня, ничего особенного.
– Маш, я вопрос задал.
– Просто поспорила с папой, что тендер будет наш.
Он хмыкает, кивает головой.
– Рад, что ты в этом уверена, а если нет…
– Ну это вряд ли. Поехали, я что – то проголодалась.
– А если нет?
– Ну… Пообещала, что выйду за сына одного из его друзей. Но он вряд ли меня заставит.
– А если заставит? Сможешь нарушить свое слово?
– Ну… Если что поговорю с Глебом, он не станет…
– Ты опять игнорируешь мой вопрос. Ты сможешь нарушить слово?
– Нет! – срываюсь я, а Гоша бьет по рулю. – Гош, ну этого же не случится. Да и ты меня в обиду не дашь.
– Нахрена вообще было спорить?!
– Да что ты так испугался? Мой отец такой же бизнесмен, как и ты.
– Нет, милая, твой отец бывший бандит, у которого до сих пор остались такие подвязки, что он всю компанию может одним звонком прихлопнуть. И не сделал этого еще только потому что ему весело за всем этим наблюдать.
– Ты ошибаешься. Папа не… – вспоминаю случайные оговорки, много разных намеков, которым не придавала значение.
– Не ссы, не тронет тебя мой папа. И фирму твою не тронет. Выиграем тендер и я уйду, – отворачиваюсь, хочу выйти из машины, но Гоша блокирует двери. – Открой! Немедленно!
– остань, я же не бросаю тебя.
– А ты думаешь мне нужны твои подачки?
– Какие подачки, я в любви тебе признался! И меня напрягает, что ты обещаешь себя кому – то, когда ты со мной. И я хочу, чтобы так оставалось и дальше! И мне не улыбается вступать в схватки с криминальными авторитетами.
– Тебя никто не заставляет! И мой папа не бандит! Понял?! – толкаю его, нажимаю кнопку разблокировки и выскакиваю из машины. Гоша бросается за мной, но я оказываюсь быстрее и добегаю до остановки, где успеваю запрыгнуть в автобус. Только вот, проехав одну остановку и заливаясь слезами, я не сразу понимаю, что рядом со мной сидит мужчина. Очень знакомый мужчина. А автобус стоит.
– Эй! Чья тачка мне выезд заблокировала! – орет водитель, я же смотрю на Гошу.
– Я не хочу потерять тебя. Но и дело всей жизни тоже. Надеялся, что ты поймешь.
– Эй, мужик, твоя тачка.
– Рот закрой, – орет Гоша и водитель встает. Я тут же забираю его из автобуса. Не хватало снова попасть в отделение.
– Знаешь, – говорю тихо, уже в машине. – Иногда можно просто сказать, что тебя беспокоит, чего ты боишься. В этом и заключаются отношения. Орать лучше во время секса.
– Согласен, – берет он мою руку, целует и переплетает пальцы. – Реально рядом с твоим отцом чувствуешь себя желторотиком. Теперь я стал уважать Гошку сильнее, раз умудрился прийти к вам домой.
– Ну, он не успел… С тобой отец хоть разговаривает.
– Это должно меня успокаивать?
– Да, – улыбаюсь я, а потом жмусь к Гоше щекой. – Да, вообще все идет довольно неплохо.
Не считая того, что мой папа бывший бандит. И мама об этом в курсе.
– Осталось выиграть тендер.
– Да, лучше бы выиграть.
Глава 42. Георгий
Этот день был очень важным. Сегодня день, когда нужно продемонстрировать проект на получение тендера.
Последний раз я волновался, когда вкладывал бабки в открытие бизнеса, договаривался с крышей, чтобы не было проблем. Давал понять, что меня не запугать.
И честно, похуй на тендер, их будет еще много, но сейчас я понимаю, что проигрыш будет моим вторым позором.
Проиграть старику, это надо же. Но хуже всего будет, что придется ввязываться в войну, чтобы отвоевать Машу.
Я совершено не хочу ее терять. Я сомневался в том, нужна ли она мне, а теперь у меня ни капли сомнений.
Кто – то скажет, что мы поторопились жить вместе, но Маша как солнце, делает ярче любой мой день. Даже если злой после совещания, даже если заебанный после тяжелого дня. Она еще верит в хорошее и это заряжает меня положительной энергией, дает веру в лучшее.
Я вкратце рассказал о слухах, которые бродят вокруг ее отца. Не стал сильно пугать, но и врать не стал. Сначала она хотела с ним встретиться, поговорить, все выяснить, но потом передумала. За прошедшую неделю часто болтала с мамой, с подружкой, даже с Гошкой моим пару раз разговаривала, но с отцом никогда. И это не могло не радовать.
В день тендера все валилось из рук. Рубашка была плохо отглажена, пиджак на спине порвался, а потом оказалось, что ноут с проектом остался в офисе.
Маша же наоборот была полна энтузиазма и позитивна. Словно ей вот-вот предстояло прыгнуть с парашютом.
На ней сегодня по-настоящему строгий костюм, разве что платок на шее выделяется ярким пятном Волосы убраны, а макияж добавил ей лет пять.
– Может ты после этого проекта хочешь полноценным партнером стать? – глажу ее коленку, продолжая гнать до офиса, сквозь плотный поток машин.
– Ну может позже, когда ты напишешь завещание.
– Язва, – сворачиваю к офису, жду в машине, пока Машка со всех ног бежит на ноутом. Проверяет все уже в машине. Долго листает страницы проекта, довольная сама себе кивает. Я же пулей гоню в проектный отдел при администрации города.
Мы успеваем забежать за пять минут до начала. Садимся в третьем ряду.
Самое нелюбимое для бизнесменов в это сфере. Они целым скопом должны сидеть тут и по сути ждать милостыни, которую им бросит администрация. И делают они это только потому, что впоследствии это принесет им очень много денег.
Маша толкает меня локтем, я поворачиваю голову и хорошее настроение отлетает к чертям. Рядом с нами бесцеремонно подсоединяется Захар.
– Ну что же дочка, отца совсем забыла.
– А отец забыл мне сказать, что был бандитом, – шипит Машка в ответ.
Захар сцепляет взгляд с моим и чуть наклоняется.
– Уйди сейчас Гош. Вот прямо встань и уйди. Ни ты, ни твой бизнес не пострадают.
– Не интересует, Захар.
– Очень жаль... Очень.
– Пап, ты решил применить силу? Вспомнил прошлое?
– Ну какая сила, дочка, мы же все цивилизованные люди. А вот был бы я бандитом, от Гоши остались бы только кости.
– Я тебя ненавижу, понял?! И видеть не хочу.
– Пока еще нет. Но скоро будешь ненавидеть. Гош, знаешь в чем между нами разница? – встает он с места, поправляет черный пиджак.
– Я знаю.
– Да не то... Разница в том, что ты уйдешь, а я останусь. Потому что я отец, а ты временный любовник. И я просто покажу, чего ты на самом деле стоишь.
– Как покажешь? Шлюху мне подбросишь? Сожжешь компанию? Всегда есть выход.
Он хмыкает и уходит., а мы с Машой сидим близко и ждем очереди, чтобы выступить.
– Я пойду на сцену?
– Да. Они будут смотреть только на тебя и точно дадут нам победить.
Маша тихонько смеется, опускает голову мне на плечо, но опомнившись, садится ровно.
Ровно через десять минут на сцену выходит человек из компании Захара. Начинает презентовать проект для получения тендера.
– Это что такое? – хрипит Маша, но мне с трудом верится, что она ничего про это не знает.
На экране наш проект.
Не похожий, не слизанный, а именно наш.
Проект, о котором ты самозабвенно рассказывала дизайнер Захара, показывая слайды один за другим.
Я смотрю на Машу, а она только глазками и может хлопать.
– Гош… как это произошло?!
– Не знаю! Но узнаю, кто слил инфу, по судам затаскаю.
Больше делать нам тут нечего. Презентовать точно такой же проект будет смешно. Устраивать скандал тем более. Все что я могу это встать и горло удалиться за пределы зала.
– Гош, я не понимаю...
– Скажи, что это не ты, – поворачиваюсь к Маше, а она от ужаса глаза распахивает.
– Как ты мог подумать? Я бы ни за что...
В этот момент Рядом, появляется отец Маши.
Он аплодирует, явно издеваясь.
– Решил поиздеваться? – шипит Маша. – Как ты мог?
– А я тебе аплодирую, что не предала своего батю и слила мне весь проект. Спасибо, детка, ты очень мне помогла.
Она лишь… лишь замираю, не веря своим ушам. Поворачиваюсь к Маше. Но та качает головой.
– Папа, ты что такое сказал?
– А разве нет? Кстати, – он бросает что – то и Маша ловит на автомате. Ключи от машины. – Поздравляю, они твои.
– Так это тот спор?
– Нет, Гош, нет! Папа, ты зачем врешь?!
– Зачем мне врать. Теперь ты свободна. И можешь делать, что хочешь.
Он отворачивается и уходит, а я закипаю. Смотрю на ключи в руке Маши.
– Скажи мне правду.
– Я не воровала. Это не я!
– А кто, Маш? Кто еще рискнул бы так поступить, как не бандитская дочка?
Ожидаемо прилетает по щеке. Маша поджимает губы, стирает с щек слезы.
– Если ты поверил в эту ахинею, то папа прав и ты меня не достоин. Вещи потом пришлешь.
– Маша!
– Забудь! Маши нет, есть бандитская дочка.
Глава 43. Маша
Я не могу в это поверить. В предательство отца. Моего родного, любимого папули. Как мне теперь с ним разговаривать? Как мне смотреть ему в глаза? После такого предательства. А Гоша? Как он мог поверить в чушь, что я слила собственный проект. Как он мог после всего мне не поверить? Как он мог?!
Слезы застилают глаза, пока иду вдоль набережной. Так тяжело, так больно. Кажется, словно в грудь воткнули ржавый гвоздь. С двух сторон. Папа в спину, Гоша в грудь. Я теперь даже вернуться к нему не смогу. И домой я не пойду, видеться с отцом выше моих сил.
На телефон начинают звонить. Сначала мама. Потом папа. Потом неожиданно Гоша. Наверное хочет, чтобы я поскорее вещи забрала. Я не отвечаю никому, но вдруг натыкаюсь на сообщение от Воронцова младшего.
«Как все прошло? Отмечаем твою победу над старшим поколением?»
Я вздыхаю, запрокидывая голову и втягивая холодный воздух.
«Все хреново. Старшее поколение меня поимело. Во всех смыслах»
«Хуево. Подтягивайся, у нас тут туса. Забьем на всех старперов и оторвемся как в прежние времена.
Это плохая идея, но лучше у меня нет.
«Ты на той же квартире?»
«Конечно. Благодаря тебе, кстати»
Он посылает мне смайлик, а я поцелуйчик.
Оборачиваюсь вокруг себя и иду прямо к метро, чтобы добраться до Гошки и раствориться, наконец, в безмятежной беззаботности. Выпить алкоголя, а может быть даже вернуться к тому, кто верил мне безоговорочно. Кто не сомневался в моих решениях и шел за мной даже против отца, до конца.
В квартире, конечно, уже не так уютно, как я помню. Цветомузыка, кальян, алкоголь, а так же откровенные танцы топлес от Кристины под всеобщие аплодисменты. Такое ощущение, словно они все тут, что – то, активное празднуют. Не помню, чтобы у Гошки водились такие деньги.
– Оо, Машка пришла. Моя Машка, – он явно под чем – то. Крепко обнимает меня, целует в щеку. – Потанцуем или выпьем.
– Выпьем и покрепче, мне надо забыть сегодняшний день.
– Бухла моей детке! – орет Гошка и берет бутылку шампанского. Я даже бокал не беру, пью прямо из горла. Холодный напиток ласкает нёбо, моментально ошпаривая гортань. Но как же легко становится. В голове. На душе. Уже и мигающий свет не так раздражает, как и музыка. Да и прикосновения Гошки не кажутся такими уж неприятными.
– Машка, какая ты красивая… – пьяно болтает Воронцов. – Жалко, что сучка блядская.
– Эй, эй, ты так не выражайся. Я же пожаловаться и отцу твоему могу. Представь только, что он с тобой сделает.
– Да что он теперь сделает? Теперь он тебя и на километр к себе не подпустит, а может и по статье уволит.
– С чего это? – хохочу я, а потом смех теряется в недрах обожженного горла. – А ты откуда знаешь?
– Ну так проект ты же слила.
– Почему ты так решил? – спрашиваю тихо, прекращая танец.
– Потому что я знаю, что ты продула отцу. Ты даже не вышла на сцену, твой проект рассказал человек отца. Твое лицо надо было видеть. Никогда не видел на нем столько обреченности.
– Ты видел?
– Конечно. Чувак подключился к камерам, и я наслаждался твоим несчастьем. Теперь ты знаешь, что чувствовал я, когда ты трахалась с моим отцом. Стонала как сука, минет ему делала, в жопу даже давала. А мне ничего, ничего, понимаешь?! – орет он вдруг и дергает за руку.
– Отпусти, придурок! – бью его в нос и тут же получаю мощную ответку. Боль в голове такая, словно по мне камаз проехал.
В глазах двоится, в ушах шумит и я не сразу соображаю, что Гоша тащит меня в комнату.
– Сейчас я тебя выебу. А потом пущу в комнату своих друзей. Ты им очень сильно понравилась. На камеру запишем, как тебя по кругу пускают, и тогда мой отец точно никогда не примет тебя обратно.
Прихожу в себя, резко трезвея, бью Воронцова в коленную чашечку с такой силой, что слышен хруст. Гошка стонет, а я вырываюсь и убегаю из квартиры.
Выбегаю из подъезда и врезаюсь во что – то твердое. Стальное. Хочу сбежать, но сильные руки удерживают мои плечи. Страх сковывает, вбрасывая в кровь адреналин, но вырваться не получается. Я оказываюсь прижата спиной, а ухо мне обдувает горячее дыхание и знакомый голос.
– Спокойно, Машуль, это я. Я. Я тебя нашел.
Глава 44
Я поворачиваюсь в объятиях, обнимаю Гошу, моего любимого Гошу. Хочется нажаловаться, потребовать, чтобы наказал, посадил, убил не как человек, а как бандит из девяностых. В такой ситуации прошлое отца уже не кажется таким ужасным. Возможно именно таких уродов ему и приходилось держать под контролем?
– Маша, почему ты плачешь? Куда бежала? А главное, как ты тут оказалась? Почему поехала сюда.
– А куда мне было ехать? Отец меня предал, ты тоже решил, что я предала тебя, – толкаю в грудь, пытаюсь вырваться, но Гоша прижимает меня к себе. – Вы оба меня предали! Оба!
Тут слышу шум за спиной и на улицу вываливается Воронцов младший. Но тормозит, увидев отца.
Гоша смотрит на него внимательно, потом бросает взгляд на меня.
– Что они сделали?
Я молчу, качаю головой. Как бы мне не хотелось отомстить, я не готова портить отношения отца и сына еще больше. Сама виновата, что пришла сюда.
– Ничего, Гош. Танцевали, Гошка целоваться полез, вот я и вмазала.
Гошка тормозит парней, те притихли и ждут вердикта.
– А ты ничего сказать не хочешь?
– Да все так и было, – кивает мой бывший, а я даже смотреть на него не могу. Получается он еще и камер натыкал в квартире отца. – Тебе же Маша говорит. Хотя ты теперь ей не веришь? Может оно и правильно. Дочка бандита, нахрена она такому правильному бизнесмену.
Слышу треск и резко оборачиваюсь. Старший младшего в нос ударил и тот повалился спиной на своих пацанов.
Страх и тошнота от ужасов, которые в голове крутились отходят на второй план. Мой мужчина за меня постоял. Мой мужчина за мной пришел. В груди растекается приятное тепло. Чувство превосходства над всеми, что такой мужчина со мной.
Он дергает его за грудки, шипит что – то в лицо, потом бросает на асфальт. Ко мне идет.
Обхватывает за запястье и ведет в машину. Хлопает дверью машины, обходит ее и кричит своему сыну.
– Больше, чтобы я тебя не видел!
Он садится в машину и почти сразу стартует с места, гонит по городу, собирая штрафы.
– Гоша…
– Молчи. Мне нужна водка и секс. Организуешь?
– Ну не знаю. Я еще не услышала от тебя извинений. И вряд ли дождусь, если ты отправишь нас на тот свет.
Он тут же снижает скорость. Узнаю дорогу к дому, но сегодня поиском камер я заниматься не хочу.
– Прости, Маш. Мне этот придурок Слава плел про тебя и твоего отца и тут такое подтверждение. Но мне хватило получаса, чтобы понять, что если я поверю в эту дичь, то могу потерять тебя, а я тебя терять не хочу, понимаешь?
– То есть ты не поверил мне, а боялся лишиться лучшего секса в своей жизни?
Гоша смеется, хватает меня за воротник и тянет к себе. Я тут же прижимаюсь к нему, целую в губы, закидываю ногу.
– Маша, я за рулем.
– Найди любой отель и срочно. Во мне пол литра алкоголя, адреналин и дикое желание отомстить тебе за боль, которую ты мне причинил.
Гоша чуть дергает бедрами, и я чувствую бесстыдный, обжигающий стояк. Мм, как же приятно, когда он вот так давит… Трусь об него, чувствуя, как адреналин моментально превращается в дикое, животное возбуждение.
Машина вскоре тормозит. Мы спешим в отель, который сложно назвать приличным. Но нам плевать. Как только дверь комнаты закрывается мы набрасываемся друг на друга как два оголодавших зверя. Целуемся, словно безумные, торопимся раздеть друг друга. Я стягиваю с Гоши пиджак, а он рвет на мне пуговицы на рубашке. Они разлетаются по полу. За ними летит рубашка. Ремень. Юбка. Чулки Гоша не торопится снимать. Поднимает меня в воздух, бросает на кровать.
– А водка? Ты хотел выпить водки?
– А это если ты будешь плохо стараться, – стягивает он ремень, бросает на пол, снимает штаны вместе с боксерами. – Но я знаю, что пьянишь ты сильнее любого хмеля.
Я сглатываю, любуюсь спортивным телом и тем как сильно он меня хочет.
Раскрываю ноги широко, трогаю себя по влажной промежности, подношу к губам и облизываю палец.
Взгляд Гоши становятся острее, жестче, а черты лица заостряются.
Мое тело вибрирует от нарастающего между нами напряжения, словно искры, что тянется от меня к нему и обратно, соединяя нас воедино.
Гоша вжимается кулаками в матрац, нависает надо мной. Я смотрю на маятник, гипнотизирующий меня. Но ровно до той секунды, когда на мои губы обрушивается не поцелуй, а настоящее цунами. Я падаю в этот плен, раскинув руки, отдавая себя во власть любимого мужчины.
Гоша не целует, а на части меня рвет. Руками сжимает так, словно меня сейчас ветром унесет. А врезается в тело в полную силу, доказывая, как сильно я ему нужна.
Член внутри, а мне кричать от восторга охота. Снова и снова. И я не сдерживаюсь, выдыхаю с криком на каждый грубый толчок. Не хочу думать, хочу лишь чувствовать, хочу лишь наслаждаться тем, как глубоко член внутри меня, как приятно он скользит по стенкам влагалища. Еще. Еще. Еще,
– Гоша, Гошенька.
– Да, моя девочка, да. Какая же ты сладкая, иди ко мне, – он поднимает меня на себя, переворачивается, со стоном прижимаясь к губам, продолжая удерживать мои бедра руками и таранить тело.
Мысль, чем мог закончиться этот вечер пугает до дрожи. А секс с Гошей как лекарство, которое помогает забыть тот ужас, который я испытала. И хочется еще, сильнее, больнее.
И Гоша словно знает, словно чувствует. Сжимает мою грудь руками, пока я дергаю бедрами в едином с ним такте. Жестко, быстро, грубо, на грани взрыва.
Я лишь на мгновение заглядываю в глаза Гоши, пугаясь одержимой похоти, которая затянула его глаза черным цветом. Словно силки, которыми он теперь держит меня, пока тело не взрывается судорожно болезненным оргазмом. Я кричу в голос, а Гоша вжимает одну руку в мою спину, вдавливая свой член в меня и кончая так бурно, словно мы расставались не на несколько часов, а на неделю.
После мы лежим, словно пьяные после бурной ночи. Гоша перебирает мои волосы, а я дергаю волоски на его груди.
– А знаешь, ведь папа оказал мне услугу.
– Когда подставил?
– Ну зато он снял с меня обязательства по спору.
Гоша молчит на это, а я иду в туалет, включаю воду и звоню отцу. Нет, не помириться, а кое о чем попросить.
– Да, дочь? – ни тебе нотаций, ни тебе вопросов. – Злишься?
– Готова тебя убить. Ты правда был бандитом?
– Да.
– Я готова тебе это простить, если ты окажешь мне услугу.
– Очень интересно. Ты с ним?
– Да. Ему понадобилось полчаса, чтобы понять, что ты его проверял.
– Целых пол часа. Дебил. Так что за услуга?
– Во-первых никаких вопросов.
– Понял. Слушаю.
– В квартире Гоши натыканы камеры. Я не хочу ему говорить, что его сын подонок, я просто хочу, чтобы ты убрал и все уничтожил.
– Ну допустим. А куда идет запись, ты знаешь?
Блииин, я не подумала про это.
– Может быть самому Гоше.
– Ты же понимаешь, что если я увижу этого ублюдка, я могу его убить. А мама твоя не простит, если я сяду на старости лет. Так что хватит тайн и иди проси у мужика своего помощи. Пусть к сыну своему пиздует и трясет с него записи. Я пока камерами займусь.
– Только аккуратно.
– Тут не обещаю, – говорит он, но перед тем как отключиться, вдруг заявляет. – В субботу вечером чтобы оба были на даче.
– ну вот еще. Я тебя еще не простила.
– У меня день рождение, не придешь, из завещания выкину.
– Пф… У меня мужик богатый.
– Ты придешь?
– Я подумаю, – отключаюсь и вздыхаю, смотря на свое отражение. Ну почему я не умею долго злиться.
В дверь раздается стук, и я открываю дверь. Гоша хмурится, ждет объяснений.
– С кем ты разговаривала.
– Ты только не волнуйся. Все-таки уже не молодой, сердце…
– Маша!
– Нам придется вернуться к твоему сыну и прошерстить его ноут.
– На предмет?
– На предмет нашего с тобой хоум видео.
– Что? – Гоша отшатывается. – Ты с чего это взяла.
– Ну… Он мне сам сказал. Надеюсь со зла, но не хотелось бы стать звездой порнохаба. А ты?
– Что я?
– Ну вдруг ты в детстве мечтал… Поэтому и тело такое.
Он бьет меня по заднице и отправляет одеваться, а я лишь вздыхаю. Ну почему не могла до утра подождать?
