Текст книги "Отец моего парня - мой босс (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 48

Мне не понравилось, как Гоша вышел из дома. Не понравилось, как хлопнул дверью, словно дал мне пощечину. Словно я была не права. Первые полчаса я вполне спокойна. Принимаю душ, делаю легкие закуски, открываю вино. Но потом внутри начинается буря. Я звоню Гоше, но его телефон оказывается дома. Он его забыл. Я выглядываю в окно, но там никого, лишь вдалеке лает собака.

Он ушел? Бросил меня? Да нет, глупость….

А если на него напали? Если он умирает там, а позвонить не может.

Истекает кровью.

Одеваюсь в такой спешке, что чуть не забываю надеть кроссовки. Сбегаю по лестнице, выхожу на улицу. Смотрю по карте ближайшую аптеку и направляюсь к ней.

Оглядываюсь по сторонам, прислушиваюсь, может быть Гоша где – то стонет.

Мимо проезжает машина, пробегает кошка, где – то кто – то кричит…

Все существо сковывает страх, что я больше никогда не увижу Гошу.

– ГОША! – кричу сквозь слезы, но в ответ лишь пустота. Вот и аптека. Но она до девяти. Дергаю дверь, но она не поддается. Я оборачиваюсь вокруг, не зная, куда бежать.

Тут же звоню отцу, но он трубку не берет, а когда берет, я уже захлебываюсь от слез, пытаюсь объяснить ему, что Гоша пропал, что его украли, или убили.

– Так, не реви, объясни все толком.

В этот момент на телефон поступает звонок. Я смотрю на экран и вижу «мой супер-босс».

– Маша! Ты слышишь? Я сейчас приеду, – кричит отец, а я отвечаю на другой звонок.

– Вот я сейчас не понял, ты где?

– А ты где? Стой… Ты же забыл телефон.

– И что? Я вернулся, ты куда пропала.

– Тебя ищу. Тебя долго не было.

В ответ раздается молчание, а мне становится смешно и неловко.

– Ой, погоди, позвоню папе, пока он гвардию на твои поиски не подтянул.

– Он уже мне звонит. Иди домой.

Я сую телефон в карман, а я сама запрокидываю голову к небу. Звездному, насколько это возможно в городских джунглях.

Иду домой, а Гоша уже у подъезда. Хватает меня в объятия.

– Ну ты и паникерша.

– Где ты так долго? – шмыгаю

– Ближайшая аптека не работала, пришлось искать другую. Пойдем, замерзнешь.

Мы заходим в квартиру, и я приваливаюсь к стенке. Слезы стекают по щекам.

– Я так испугалась. Самое ужасное, что не за тебя. Я просто не хотела быть без тебя, понимаешь? Мне слишком нравится быть с тобой, любить тебя.

– Эгоистка.

– Угу.

– А я хочу ребенка, чтобы ты никуда от меня не делась. Я же понимаю, что сегодня ты влюблена в меня, а завтра можешь влюбиться в моего отца.

– Что? Ты шутишь? – рот открывается от удивления.

– Почему. Он у меня еще знаешь ли ого – ого. И его кстати тоже зовут Гоша. Не перепутаешь, – и все бы ничего, это даже забавно, не будь Гоша таким серьезным.

– Иди ты! Придурок!

– А в чем я не прав. Ты была с моим сыном, потом переключилась на меня. Как я могу быть уверен, что завтра это не произойдет снова.

– И ты серьезно думаешь, что ребенок привяжет меня? Что ребенок может привязать хоть кого – то? – иду в спальню, хочу закрыться, но Гоша толкает дверь. Приходится обнять себя и сесть на кровать, отвернувшись. За кого он меня принимает?!

– Думаю. Не всех, но тебя точно. Но я прогулялся и понял, что не хочу тебя привязывать. Ни ребенком, ни браком, ни партнерским договором. Либо ты хочешь быть со мной, либо нет. И если да, то ты сделаешь меня самым счастливым на свете мужчиной.

В груди словно лопает воздушный шарик. Облегчение теплым потоком заполняет все тело.

Я поворачиваюсь к Гоше, тут же налетел на него, прижимаясь к губам. Так сладко и горько одновременно.

– Если тебе очень хочется, могу и родить.

– Нет уж, – достает Гоша презервативы. – Когда захочешь, тогда и родишь. А сейчас ты мне кое – что задолжала.

Он переворачивает меня, стягивает спортивный костюм, под которым я к его удивлению, без белья.

– Сюрприз… – он хмыкает, снимает с себя штаны, а я мучаюсь с презервативом, пытаясь его вскрыть. Гоша отбирает, сам достает и натягивает на свой, уже вздыбленный член.

Наклоняется, вжимается губами в соски. Его руки гладят талию, опускают руки ниже, обнимают ягодицы. Так жадно и грубо одновременно. Я выгибаюсь в сильных руках, раздвигаю ноги, чувствуя, как Гоша одним сильным рывком проник в меня.

Он двигается сначала нежно, давая привыкнуть, растягивая меня изнутри. Но эта нежность продолжается короткий миг, потому что в следующий, он словно звереет.

Давит на живот рукой, вколачиваясь на полной скорости, выдирая из меня стоны вместе с криками. Меня буквально размазывает по стенке, кидает чувства из стороны в стороны, срывает вниз и бьет об скалы наслаждения.

Гоша убирает руку на грудь, стискивая ее в кулаке. Ложиться на меня почти полностью, ловит мои стоны губами.

Целует.

Забирает последние остатки воли, подчиняя себе даже не тело – душу!

Попроси он меня сейчас, о чем угодно, я соглашусь. Потому что принадлежу ему, потому что не могу уже без него. Так быстро, так стремительно, как потоки бешеной страсти, что хлюпает между нашими телами, когда они сталкиваются при каждом толчке.

Руками держусь за его покатые плечи, в горле рождается вскрик на особенно глубокое движение, но и его крадет мой истязатель, буквально вторгаясь языков через раскрытые, иссушенные безумием губы.

Но нам мало, нам все время друг друга мало. И не смена поз и секс – игры не изменят этого. Мы слишком глубоко в этом увязли и обратного пути нет. А нам обратный и не нужен. Только вместе. Навсегда.

Эпилог ч. 1

Три года спустя.

Кафе заполняют люди. Их становится все большее и больше. Вскоре можно сказать, что я затерялась среди толпы. Что меня никто бы не заметил. Никто, кроме человека очень нежелающего встречи со мной. Даже спустя три года он уверен, что я разрушила его жизнь, что именно я когда – то стало источником всех его бед. Например, брака с Кристиной, который развалился так быстро. У Гоши младшего одна проблема, он всегда хотел выехать за чужой счет. И вот, спустя три года он выкупает убыточное кафе и превращает в процветающую кафейню. Кто бы мог подумать.

Наконец Гоша выходит в зал, подходит к официантке, а она указывает на меня взглядом.

Его добродушное, хоть и немного усталое лицо мгновенное становится озлобленным, обиженным. Я прямо вижу, как он топчется на месте, думая о том, уйти или встретиться с врагом лицом к лицу.

И, судя по всему, он действительно вырос, потому что вместо того, чтобы сбежать, идет прямо ко мне, падая напротив.

– Ты постарела, – делает он первый укол, вызывая смех.

– Неправда.

– И потолстела.

– Я беременна.

– Не оправдывайся, Чего тебе?

– У твоего отца юбилей. Ты помнишь?

– И?

– Вы не виделись три года, Гош…

– И знаешь, я не скучал совершенно.

– Он твой отец. Он любит тебя, следит за твоими успехами. Он ни в чем перед тобой не виноват.

– Точно? У беременных плохо с памятью?

– Вини меня, но он тут не причем. Это я тебя предала, обманула.

– Как у тебя все легко. Ну хорошо, допустим я приду, тогда я не хочу видеть там тебя.

Я поджимаю губы. Такого условия я не ждала.

– Ну если это поможет. Только точно?

– Серьезно? Так легко соглашаешься?

– А какой у меня выбор. Ты его сын, он любит тебя.

– Да с чего ты взяла, что он хочет меня видеть? У него новая жизнь, жена, а скоро будет и новый ребенок.

– Дочка.

– Мне должно стать легче? Маш, ты как была идеалисткой, такой и осталась. А вроде бизнесвумен…

– Гош, – не даю ему уйти, обхватываю руку. – Ты не можешь злиться на него вечно. Ты тоже по нему скучаешь, я знаю это, чувствую. И если ради вашего воссоединения я должна остаться дома, я останусь. Мне все равно бухать нельзя.

– Хех, – усмехается он. – Все такая же пьянчужка?

– Рассказать, как я с подружками уехала пьяной в Сыктывкар, а потом ждала твоего отца на вокзале?

Гоша заливается смехом. Вот только мужу тогда было не очень смешно. Да и мне потом, когда ночью он меня наказывал и запретил любые гулянки на целый месяц.

– И как ты на ребенка решилась? Ты же против всегда была. Помнишь, как мы сидели и говорили, что не раньше тридцати.

– Я так и думала, что не раньше тридцати. А потом у коллеги Гоши появился ребенок и он с ним стал возиться как со своим. Даже к нам привез на несколько дней. Так бесил, ты бы знал.

– И как это повлияло на желание иметь своего ребенка?

– Ну скажем так, если уж слышать нытье, то своей дочки, чем чужой.

Гоша хмыкает, встает, уже поворачивается спиной. А потом все – таки говорит.

– Я не смогу, Маш. В эту субботу заказан здесь день рождение, я должен быть тут. Какая – то крупная шишка.

– Ну я тебя поздравляю.

– Да.

– Ладно. Все равно, ты позвони ему, он будет очень рад.

– Ладно, как-нибудь. Пока, коровка.

– И тебе, дрыщ не хворать.

Он улыбается, а я довольная собой забираю со столика сумку и иду из кафе. Ну что можно сказать, он еще злиться, но уже давно смирился и давно готов вернуться в лоно семьи. Осталось сделать последний шаг.

* * *

Утро субботы выдается довольно бурным. Гоша ворчит, что ему не нужен никакой юбилей и что лучше бы мы просто отправились в наш загородный дом. Но я не умею отступать, так что в четыре мы при полном параде возле заказанного заранее кафе. Того самого, где теперь хозяйничает Георгий младший.

Внутри уже полной гостей и все встречают нас бурными аплодисментами, словно мы снова вернулись в день нашей свадьбы. Туда я не рискнула звать Георгия, хотя приглашение отправила. Вон кстати и он, чернее тучи, готовый, кажется, меня задушить. Примерно таким же взглядом на меня смотрит сейчас муж.

– Сюприииииз….

– Маш, я скоро от твоих сюрпризов поседею.

– А скоро еще одна такая родится. Так что терпи и иди уже к сыну, а то у него скоро пар из ушей пойдет.

Эпилог ч.2

– Пятьдесят! Пятьдесят один! – скандировала толпа гостей, пока мужчины в ряд отжимались. Ведущий орал громче всех. Тот, кто останется последним получит бутылку коньяка от заведения. Так что сам Гоша младший тоже участвует. Не хочется ему отдавать пятнадцатилетний коньяк. Наверное, поэтому он сквозь боль и льющийся на пол пот, все – таки делает всех «стариков». Мы бурно ему аплодируем, а ведущий вручает ему коньяк, который он поднимает над головой и устало улыбается.

– Ты молодец, – шепчет рядом стоящая мама. – Как ты это провернула?

– Просто оформила заказ на твою девичью фамилию. Он ее не знает, так что спокойно принял оплату.

– Георгий доволен смотрю. Прям не может наговориться с сыном.

– Ну теперь между ними ничего не стоит. Знаешь, иногда думаю, что не смогу сказать дочке, как познакомилась с Гошей своим.

– Почему?

– Ну а как я ей скажу? Начала встречаться с сыном, потом переключилась на него отца. Стыдно… Я только сейчас понимаю, насколько это все неправильно…

– Ну, Маш, – мы идем с мамой за стол, где она наливает себе вина, а мне сока. – Неправильно, понятие относительное. Но ты права, ребенок, даже подросший многого, может не понять, не принять в силу отсутствия опыта. Но всегда можно сочинить историю.

– Романтическую?

– Ну да, – отпивает она вино и смотрит на отца, который смеется в мужской компании, уже явно подвыпивший. Он замечает взгляд матери и цепляется за него. Смотрит так, что становится неудобно. Я помню историю их знакомства. Мама пошла с подругой в клуб, попала в плохую компанию, а папа ее спас и сразу влюбился. И вот, будучи замужем, беременной, я вдруг понимаю, насколько эта история картонна, не имеет ни деталей, ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Потому что выдуманная, чтобы не травмировать мою психику. Потому что есть один не маловажный факт – папа был бандитом. И вряд ли на досуге кого – то спасал. Скорее сам был тем, от кого стоило спасаться.

– Мам… А ты мне расскажешь, как вы на самом деле познакомились?

– Я же рассказывала. Много раз.

– И ни разу не сказала правду.

Она поворачивается ко мне, удивленно смотрит.

– Не расскажу, – говорит она удивительно честно. – Есть вещи, которые никому никогда знать не стоит. Моя история из таких.

– Сонь… – вздрагиваю от звука голоса отца над нашими головами. – Я тут подумал. Может нам еще малого заделать?

– Пап! А можно не при мне такие вещи обсуждать.

– Так иди, там вон к твоему именнику бывшая клеится, разберись что ли.

Что?

Обо всем забываю и высматриваю мужа. Возле него и правда Ирина, улыбается, что – то рассказывает. Гоша правда особо ее не слушает, но я все равно подхожу ближе.

– Добрый день, Ир… Спасибо, что пришла.

– Можно подумать, что ради тебя. И вообще, твой маневр с Гошкой свинство.

– С каким именно.

– Со всеми! – шипит она и отходит, но не забывает кольнуть. – Ну ты подумай, Гош, Все – таки не чужие люди.

– О чем она, – тут же нападаю, пихая его пальцем в грудь. Он хватает его и целует.

– О земельном участке в тридцать соток, который мне достался от бабушки. Там заросли, болото и она хочет забрать его… По семейному,

– То есть бесплатно?

– Да.

– А что ты? Отдашь?

– Этот участок еще лет десять как принадлежит Гоше, но я не хотел ему отдавать, пока не был уверен, что он его продаст или проиграет или просто профукает.

– Думаешь, пора?

– Надо его до ума довести, а потом, на свадьбу, как только найдет девушку.

– То есть я могла стать обладательницей тридцати соток… Эх, может еще все можно переиграть.

Гоша хмурится, а я хохочу, тут же упираясь животом и обнимая.

– А вчера распинался, что больше никогда ревновать меня не будешь.

– Ну кто же знал, что ты такая провокаторша. Так, мы можем уехать, вроде не заметит никто…

– Ну в принципе, да. Если тебе сильно хочется.

– Мне очень сильно хочется остаться с тобой наедине и отблагодарить тебя за лучший день рождение в моей жизни.

– Стоп, ты так уже говорил, когда я украла тебя на прошлый день рождение, чтобы ты отдохнул хоть немного.

– Это было очень здорово, но сегодня все кого я люблю, собрались вместе… – он гладит мой живот. – Так что моя благодарность будет особенной.

– Боюсь даже представить, – смеюсь я, переплетая наши пальцы. Он ведет нас из кафе, а потом усаживает в подъехавшее такси.

Вот только едем мы не домой. Но я терпеливо жду, когда машина остановиться. Мы выходим возле офисного здания, где наша компания.

– Зачем мы сюда приехали? Давно не трахались на столе?

– Типа того, – ведет он меня внутрь. Охрана нас пропускает. Вскоре, мы оказываемся в центре большого помещения, пустого настолько, что мой вопрос отдается эхом. Этажом ниже нашего офиса.

– И что здесь будет?

– Твое рекламное агенство. Я заметил, что ты стала много времени уделять рекламе вместо проектов и подумал, что работать тебе хочется не только со мной, ведь это тебя ограничивает. Да и…

Договорить он не успевает, я от переизбытка эмоций начинаю просто верещать. Прыгать и орать от восторга.

Я так боялась попросить, я так боялась сказать прямо… А он все сделал, он уже все придумал. Кажется еще никогда я не любила его больше чем сейчас.

Нападаю на его губы, тут же чувствуя как красивую прическу треплют его пальцы. Он держит мой затылок, давая напиться поцелуем как следует.

Тело наполняется истомой, желанием, голодом, который утолить может только мой муж.

Он опускается по ногами к самым щиколоткам, задирает платье все выше, пока не оказывается оголенной чулки и задница. Под пупком сладко ноет, между ног отчаянно горит.

Гоша разворачивает меня к окну. Я опускаю ладони на стекло, смотря на весь город прд нами и закрывая глаза от кайфа, полоска трусиков намокает от соком и слюны Гоши. Он зубами цепляет ткань, вставляет сразу два пальца. Медленно скользит ими, расстягивает меня, готовит к вторжению. Я запрокидываю голову и кричу в голос, слушая как он отталкивается от стен и летит стрелами в мое тело. Так же как член Гоши, вскоре заменивший пальцы.

Гоша гладит мою задницу, медленно натягивая меня на себя. Не торопиться, не может сорваться, не может себя отпустить, пока его член внутри.

Ему приходится рычать, сжимать челюсти и терпеть, трахая меня медленно и нежно, массируя клитор.

С беременностью обрела сверхчувствительность, так что оргазм стал наступать гораздо быстрее. А сейчас, на фоне эйфории мы практически поставили рекорд.

Гоша вытаскивает член из пульсирующего лона и часто дышит, но я уже разворачиваюсь и сажусь на колени, тут же принимая влажный от соков член в рот.

Гоша с рыком запрокидывает голову, фиксирует мою руками и взглядом просит прощения. Потому что в следующий миг он перестает себя сдерживать и трахает мое горло так, словно планирует убить, так глубоко он оказывается. Царапает небо, долбиться сквозь зубы, хрипя и выстанывая.

По моему лицу уже стекают слезы, по подбородку течет слюна прямо на грудь и повисшее на животе платье. Которое оказывается совсем испорченным, когда Гоша с ревом кончает.

Тут же падает рядом, ложиться на ковролин и укладывает меня на себя.

– Люблю тебя, жена.

– Угу…

– Что угу? Что такое?

– Ну как минимум натертые колени и отсутствие душа, а так все отлично…

– Вредина…

– Твоя…

– Только моя… Представляю, что будет, когда родится вторая.

– Запасайся терпением. Моему отцу, знаешь ли, пришлось не сладко…

– А, то есть, я просто перенял пальму безумия.

– Поговори мне еще… Поехали домой. Очень спать хочется.

– Поехали.

– Гош, – шепчу уже в такси, лежа на плече мужа.

– Мм?

– Я тоже очень тебя люблю.

От автора

Всех приветствую и говорю до скорых встреч. Вот и завершилась история дочери знакменитого Захара, Марии Брамовой. Я очень довольна, что в отличие от истории оца, она получилась легкой и спокойной. Ведь это дает нас шанс верить, что даже такие люди могут сделать что – то по настоящему светлое и чистое, не смотря на все тайны и тьму прошлого.

Маша и Георгия я отпускаю с чистой совестью, ведь эти двое как никто подходят друг другу, знают желания друг друга и участься идти на компромисы. Пожелаем им много много детей, много много хороших проектов и выгодных тендеров.

Гоше младшему пожелаем хорошую девушку, а Соне и Захару продолжать в том же репродуктивном духе. Кто – то же должен поднимать рождаемость.

Спасибо всем, кто был со мной на протяжении этой истории и поддерживал ее.

Надеюсь вам было так же приятно ее читать, как мне ее писать.

Всех благ и здоровья, дорогие читатели.

Ваша, пошлая Люба.