Текст книги "Отец моего парня - мой босс (СИ)"
Автор книги: Любовь Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 45. Георгий
Пришлось вызвать ЧОП, который охраняет офис. С ними и оставил Машу, но она и сама не рвалась в квартиру Гоши снова. До сих подташнивает от мысли, что сын мог за нами подглядывать. С одной стороны, я мог его понять – обижен – с другой, как у него хватило наглости наставить камер.
С группой захвата мы заходим в квартиру полную подростков. Вокруг сразу кричат, пытаются куда – то бежать. Я шагаю вдоль уложенных на пол тел, пока не нахожу своего сына.
– Поднимите.
– Пап, – тут же блеет Гошка. А я все пытаюсь понять, когда он успел стать таким отморозком. Да, мы не общались, но ведь у него всегда все было. Спорт, друзья, девушка. Не мог же он так обозлиться из – за Машки. Он молодой, у него будет еще сотни девушек.
– Георгий Георгиевич, на ноутбуке ничего нет.
Что? Хватаю сына за грудки.
– Где они? Куда ты все скидывал? Зачем, Гош?!
– да потому что я тебя ненавижу! Ты бросил нас с мамой, ты отобрал у меня девушку, а потом ты отдаешь ей проект, которым должен был заниматься я! И если завтра весь интернет будет пестреть вашими фотографиями, ни одна нормальная компания не заключит с тобой контракт. Ты разоришься, станешь нищим. И маша тебя бросит.
– Ты упустил только один момент, Гош. Если у меня не будет деньги, то где их будешь брать ты?
– А меня дядя Славы прокормит. Я же на Кристине женюсь. А ты так и будешь ходить один. Старый, никому не нужный урод.
Тяну сына за грудки к себе, но ударить не могу. Во многом он прав. Я не жену бросил, я его оставил с той сукой один на один. Теперь пожинаю плоды.
Бросаю его на пол, мельком смотрю на Кристину.
Дядя Слава значит.
– ты проект слил?
– Дядя Слава очень много заплатил. Разве я мог отказать?
– Ну конечно. Конечно не мог.
Я отворачиваюсь от сына, говорю начальнику спецгруппы.
– Нам придется навестить еще одну квартиру.
– Это будет уже не совсем законно, Гош. Я сидеть не хочу.
– Понял… – последний раз смотрю на Гошу. Он сам себя наказал. Жизнью с Кристиной. – Тогда уходим. Ноутбук забрать, отдать спецам. Может чего нароют.
Возвращаюсь к машине, тут же обнимаю Машку.
– Маш, мне нужен номер твоего отца.
– даже так?
– А тебе придется поехать обратно в номер отеля и сидеть там.
– Ну уж нет, чтобы ты не задумал…
– Как я сказал, так и будет. И не спорь!
– Да что ты говоришь! А чем тогда жизнь с тобой отличается от жизни дома? Если ты тоже будешь мне указывать как жить? – выкрикивает она, сует мне телефон, на котором набран номер «Папа».
Маша садится в машину к охране, и они ее увозят, а я слушаю гудки и жду когда ответит отец Маши.
– Да, забрала материал?
– Нет, его тут не было.
– А… – делает он паузу. – Воронцов? Если завтра материал с вашими утехами будет в сети, то я лично тебя закопаю. Ты понял меня?
– А вы вместо угроз умеете что – то еще? Может быть найти способ достать человека, который играет на вашем ЭГО.
– Ого, как ты заговорил. Ты про Славу? Ну то что он копал под нас, я знаю. И тот факт, что именно он слил мне проект, это подтверждает.
– Мне от этого не легче, Захар. Мне нужна информация, куда сливали видео из моей квартиры. Вы я так понимаю уже нашли там камеры?
– Да, все изъято. За бардак уж извини. Что ты предлагаешь.
– Я не могу действовать в рамках закона. Сами понимаете, заявление будут рассматривать слишком долго. А действовать надо уже сейчас.
– То есть, я правильно понимаю, что ты хочешь, чтобы я вызвал своих братков? Так ты обо мне думаешь?
– Вам не плевать, как я о вас думаю? Вы либо поможете мне сейчас, либо вашей дочери лет пять таскать мне передачки.
– Очень смешно. Через полчаса возле дома Славы. И не светись.
– Группа будет?
– Да какая группа, вдвоем справимся.
Он отключается, а я выдыхаю. Пинаю колесо тачки. Знал ведь, что Маша будет проблемной! Знал, что не стоит с ней связываться. Думал, что это приведет к банкротству. А может привести к сроку.
Но я все равно сажусь в тачку и еду по нужному адресу. Я бы в его квартире только однажды. В самом центре Питера.
Я паркуюсь на центральной улице и пешком иду в арку. Вижу движение и встаю в боевую стойку. Делаю удар, потом еще один. Прижимаю бандита к стенке.
– Ладно, ладно Воронцов, не торопись. Убьешь будущего тестя, Маша не простит.
Отпускаю Захара, отряхиваюсь.
– Ну что, идем? Или еще пару приемов мне покажешь?
Одергиваю кофту и иду за Захаром, который достает из кобуры пистолет.
– Захар Саныч, так кому там передачки будут носить.
– Да не ссы. Разберемся.
Мы доходим до нужного подъезда, потом поднимаемся на пятый этаж. Расходимся по разным сторонам от двери. Захар открывает щиток, который находится рядом с дверью. Я закатываю глаза, понимая, что такое у него не первый раз. Люди выйдут посмотреть, почему у них вырубили свет.
– Занимались кражами?
– Чем я только в свое время не занимался.
Дверь открывается и выходит Слава, которому я сразу даю в нос. Мы ведем его в квартиру, где Захар приставляет пистолет к голове Славы.
– Ну что мразь, доигрался?
– Мужики, вы не понимаете, что творите.
– Это ты будешь червям говорить, которых скоро кормить будешь… Где материалы?
– Какие материалы, я не понимаю.
– Захар, надо вежливо с человеком. Думаете, страх подействует?
– Обычно да.
– Слав, не усугубляй ситуацию. В конце концов, ты наехал на Машу. На мою будущую жену, на дочь Захара. Думаешь тебе это так просто с рук сойдет?
– Отвечай, падла, куда скидывал видео? – рявкает Захар и бьет Славу по голове. Тот стонет от боли. Сразу выдает где лежит ноут, и пароль от него.
Я скидываю материалы себе на флешку, потом удаляю все с ноутбука и ломаю его об стену.
Слышу, как стонет бывший партнер по бизнесу, но вмешиваться не собираюсь.
Выхожу из кабинета, Захар уже в коридоре.
– Ну что так долго?
– А что с ним теперь будет?
– Завтра нашлю на его компанию финансовую проверку. А там, как ты понимаешь, никогда не бывает все чисто.
– У меня все чисто.
– Ты в этом плане динозавр. Но и трус.
– С чего это?
– Потому что ты никогда не прыгаешь выше потолка. Поэтому остаешься в тени от больших игр. Что кстати, меня устраивает.
– Ну спасибо. Прямо живу ради твоего одобрения, – выходим мы из подъезда и тут на нас налетают менты. Я тут же роняю флешку, которая закатывается за ближайшую тачку.
Нас валят лицами в пол, надевают наручники и везут в отдел. Ментов вызвали соседи. Так что эту ночь нам приходится провести за решеткой.
– А у тебя есть там друзья на зоне?
– На зоне не может быть друзей. Да не переживай ты так. У меня в субботу день рождение. И я планирую провести его дома.
– Ну что ты мне скажешь? Нормально, по-твоему, что ты Машу у сына увел? Все его заскоки на этот счет понять вполне можно, – подает голос Захар, пока мы сидим в камере. Я откидываюсь на стену, вздыхаю.
– Нет в этом ничего нормально. Я же не дебил. Сразу для себя решил, что, Маша не для меня. Что нужно держаться от нее подальше.
– Ну а чего не уволил тогда?
– Так она шикарный проект сделала. Потом язык этот ее.
– Что язык.
– Острый.
– Ну да, Маша за словом в карман не лезет. Ну просто ты понимаешь, что если она будет из-за тебя плакать, то я тебя лично закопаю.
– Повторяетесь, Захар Саныч…
– Ты побыкуй мне еще.
Воронцов, Брамов! На выход!
Мы встаем, выходим из камеры, натыкаясь на старшего товарища Звонкого и Машу, его обнимающую.
– А что – то не пойму, Захар, ты по прошлому соскучился? Заняться нечем?
– Спасал честь фирмы, в которой у тебя кстати жирная доля.
– Рот закрой. И не болтай.
Захар кивает, идет к дочери, обнимает ее и что – то шепчет.
– До субботы, пап.
– До субботы, дочь.
Зотов уводит Брамова, а Маша подходит ко мне.
– Я все еще на тебя злюсь.
– Тоже хотела бы в камере посидеть? Могу тебе устроить…
– Ну, если так посмотреть. Но мне кажется, что я пропустила все самое интересное.
– Все самое интересное в криминальных сериалах. Твой отец кстати подсказал парочку нормальных.
– То есть, общий язык вы нашли.
– Да, теперь мы настоящие кореша по нарам.
Маша хохочет, а я любуюсь тем как она смеется. Во дворе отделения стоит такси, в которое мы с Машей садимся. Но едем не домой, а к дому Славы.
– Тебе мало что ли было? – спрашивает Маша, смотря по сторонам, пока я ползаю на коленках с фонариком.
– Нужно найти флешку.
– Зачем ты вообще копировал материал на флешку, Гоша! Зачем?!
– Потому что хотел посмотреть. Не смог удержаться, Ты вообще заставляешь меня совершать странные, несвойственные мне поступки. Вот она…
Достаю из-под колеса машины и торжествующе показываю Маше. Она выхватывает ее, бросает на пол и топчет ногой.
– Зачем?
– Не хочу видеть то, что видел твой сын. Мы лучше снимем свое хоум видео. Только для нас двоих… – опускает малышка глазки, а я дергаю ее на себя и поднимаю подбородок, чтобы приблизиться к сочным губам. – Только не сегодня. Сегодня я хочу спать.
– Я люблю тебя. Извини, что сразу не поверил…
– Извиняю, но держу твое недоверие на особом контроле.
– Будешь меня проверять?
– Каждый день нашей недолгой совместной жизни.
– Недолгой? – хватаю ее за плечи, а она закатывает глаза. А потом хохочет, пихая меня в грудь.
– Ну вот, ты снова провалил проверку. Чтобы я не говорила, чтобы не делала, ты должен быть уверен, что мы это навсегда.
– Так естественно. В любом другом случае твой отец меня закопает.
– Ты шутишь? Он не…
– Ну конечно я не шучу. Он любит тебя. И я рад, что ты росла с таким отцом.
– Потому что девственницей тебе досталась?
– Ну… Тут я спорить не буду. Это тешит мое самолюбие. Да и сравнить тебе не с кем.
Мы, смеясь, садимся в такси и едем все-таки домой. И пусть там перевернули все вверх дном, мы все-таки скидываем покрывало с кровати и ложимся под одеяло, чтобы наконец – то поспать.
С утра слышу странный звук. Словно грохот. Невообразимый.
– Гош, там что?
– Сейчас гляну, – натягиваю джинсы и иду открывать дверь, которую вот – вот сломают. А за ней обнаруживаю злую, как ведьму бывшую.
– Скотина!! Ничтожество! Ублюдок! Немедленно вытащи Гошку из тюрьмы! Прямо сейчас!
Глава 46
Я не сразу поняла, кто пришел. Но судя по крикам – женщина.
Сначала я хотела выйти, сказать свое веское слово, а может быть дать в нос потенциальной сопернице. Но стоило выглянуть и увидеть Ирину Романовну, как я спряталась обратно и залезла под одеяло. С мамой Гоши у меня довольно сложные отношения.
Я ей никогда не нравилась, о чем открыто говорила. Более того, стоило нам собраться прийти к Гоше в гости, у нее тут же начиналась генеральная уборка. Это при том, что сама она не убирается, у нее есть помощница. Так что я поняла, что общего языка нам с ней не найти.
А теперь что? Теперь я новая девушка его бывшего мужа.
А бывших, как известно не бывает.
Я от Гоши знаю, что она все ещё на полном его содержании и всегда готова его вернуть, но пока в поиске лучшего варианта.
А стоит ей понять, что у Гоши все серьезно, как она вступит в схватку за мужчину. Лучшего ей все равно не найти, как бы она не старалась.
Прятаться долго не в моих правилах, так что я тихонько шагаю к двери, чтобы подслушивать, о чем собственно у них там конфликт. Но стоит прижать ухо к двери, как она открывается, вынуждая меня отпрянуть.
– Маш… Гошка менты пресанули. Придется ехать за ним.
– Позвонить папе?
– Маш, давай ты совсем не будешь из меня беспомощного идиота делать. Мы сейчас уедем, я потом тебе позвоню.
– Я просто предложила, – горло сжимается от обиды. Глупой, бессмысленной. Он не хочет взять меня с собой.
– И ты поедешь с ней? Со своей бывшей? – голос хрипнет, глаза щиплет, словно мне в глаза бросили песка.
Гоша сжимает челюсти, натягивает черный джемпер.
– Маш, с ней не на свидание еду, а вытаскивать сына. Понимаешь? Давай ты будешь мудрой девочкой и спокойно меня дождешься. Пожалуйста.
– Ладно, – шмыгаю носом, обнимаю его за шею, вжимаясь губами. – Позвони, если что.
– Георгий, ну что ты копаешься… – входит Ирина Романовна и я отпрыгиваю от Гоши. Она раскрывает глаза. – Ах ты малолетняя сучка… Мало тебе было моего сына, ты еще решила мужа у меня забрать… Шлюшка.
– Ира! Вышла.
– А ты мне не указывай, кабель с комплексом среднего возраста.
– Кризис…
– Ты меня еще учить будешь, дрянь! – она шагает ко мне, но Гоша отталкивает ее к двери. – Да что ты меня толкаешь! Ты слышал, она меня учить еще будет! Это из-за тебя Гоша в тюрьме оказался.
Я слышу ее уже приглушенно, но она продолжает орать. А меня трясет. Даже когда ехала за папой и Гошей в отделение меня так не трясло. А если она его решит соблазнить? А если Гоша решит вернуться к ней ради ребенка? А если она его опоит чем – то и изнасилует.
Я звоню маме, мне нужно просто услышать ее голос и успокоиться. Я обрисовываю ей всю ситуацию и жду вердикта. Как минимум, что я дура. Или что нужно собирать вещи и возвращаться домой.
Господи, еще же на работу надо… Объясняться с командой.
– Машуль, ну они больше десяти лет в разводе. Неужели думаешь, что вот именно сейчас они сойдутся.
– Но он сказал «мы».
– Маш, они всегда будут родителями. Родителями балбеса. И чтобы у того не произошло, они всегда будут спешить ему на помощь. Как бы не злились, не обижались, не были злы. Это их долг, всегда быть на стороне ребенка, даже если между ними вечная война. Но тебя и его отношения к тебе это никак не коснется. Если вы и расстанетесь, то точно не потому что он восстановит отношения с бывшей.
Шмыгаю носом. В горле еще першит, но становится гораздо легче. Словно побродив в тумане, я наконец наткнулась на источник света. И этим светом всегда есть и будет моя мама.
– Я вечером приеду, накормишь меня?
– Конечно, приезжай. Спланируем праздник твоего отца. У меня есть чудесная идея.
– Какая?
– Ну вот приедешь и расскажу. Будет тебе до конца дня интрига, чтобы не думала о всяких глупостях. Никуда твой Гоша от тебя не денется.
– Почему ты так думаешь? Он говорил, что не хочет со мной связываться.
– Я видела его взгляд, Маш. Я не понаслышке знаю, что такое одержимость мужчины. Он скорее убьет тебя, чем отпустит…
От ее слов по коже бегут мурашки.
– Мам… А ты ничего мне не хочешь рассказать?
– Про день рождение твоего отца. Вечером. Ой, пойду, проснулись мои обжорки.
– Мам, драников нажаришь? – говорю ей вдогонку, но она уже отключается. Но минут пятнадцать спустя, когда я уже приняла душ и начала в бардаке искать свой фен, увидела от нее сообщение.
«Конечно нажарю».
После того как я привела себя в порядок, я таки доехала до офиса и несмело поднималась на этаж своего отдела. Страх предстать перед судьями кажется сильнее, чем потерять Гошу. Потому кажется найти хороший коллектив, гораздо сложнее, чем найти хорошего мужика.
Они уже на своих местах, но стоит двери закрыться, как все лица обращаются ко мне.
– О, Машка! Как мне жаль…
– Это все твои шашни с генеральным.
– Мы посмотрели по камерам, младшенький спер проект.
– С твоего между прочим, ноутбука.
– Скотина!
– Хоть бы его посадили.
– Да кто его посадит. Если бы я такое устроил, меня бы линчевали.
Коллеги еще долго тараторят, а мне плакать хочется. Я не сдерживаюсь, реву белугой в дружных руках девчонок и пацанов.
– Да ты чего?
– Он все – таки тебя бросил? Гандон…
Теперь мне смешно… Ну что за люди. Если девушка плачет, то обязательно из – за мужика.
– Может она под кайфом.
– А с собой не принесла.
– Все, хватит, дайте слово, а то я от смеха опписаюсь.
Ребята дружно, как по команде делают шаг назад.
– В общем, я плакала, потому что боялась, что вы подумаете на меня. Гоша подумал.
– Ну гандон же, говорю.
– И он меня не бросил…
– Оу… Ну…. Да как ты могла подумать. Мы же видели, как ты горела проектом. Как ты выиграть хотела и так подставиться. Ты же не дура.
– Знаешь, не переживай, Маш. В конце концов, сколько еще этих проектов мы нарисуем.
– Тонны макулатуры изведем.
Я бросаюсь в объятия, понимая, что нашла действительно своих людей.
– А знаете, думаю мой отец не откажется, если в это воскресенье вы все придете к нам на его день рождение.
– Точно? Это же его день рождение. А мы кто?
– А вы крутые спецы, которых он будет очень рад видеть.
– Это аргумент, нечего сказать.
Еще немного поржав мы принимаемся за работу. Всего пару раз я посмотрела в телефон, но он молчал точно так же, как молчал Гоша, неизвестно где потерявшийся. К вечеру я накрутила себя настолько, что была готова написать заявление по-собственному. Или заблокировать его номер телефон. Придумала себе, как буду расставаться с Гошей, как буду пихать вещи в чемодан, как это делают в музыкальных клипах. И плакать, обязательно плакать на разрыв.
Но все мои планы обрываются, когда рядом с моей машиной на поребрике сидит Гоша собственной персоной и пьет водку. Прямо из горла.
Я осторожно подхожу, трогаю его короткие волосы, провожу по ним пальцами.
– Гош… Все хорошо?
– День просто тяжелый. Как собственно и ночь. Ты как день провела?
– В работе. Придумали новый загородный комплекс в виде креста.
– Было много шуток про тюрьму?
– Типа того, – сажусь я рядом, опускаю голову ему на плечо.
Гоша не планировал меня бросать, он просто был занят. Папа иногда в командировках целыми днями маме не звонил, но она никогда не переживала. Знала, что он вернется, знала, что придет домой.
– Гошку вытащили?
– Да, пришлось занести.
– А что случилось?
– Группа реагирования уехали, а эти продолжали тусить, орать, кидаться с балкона бутылками. Вызвали ментов, он начал с ними драться. В общем, мог влететь по полной.
– Мой отец…
– Маш… Давай на месте договоримся. Свои проблемы я решаю сам. И твои тоже.
– Ладно, – пожимаю плечами, обнимаю плечо Гоши, целую его в плечо. Зря волновалась.
– Поехали домой.
– Я маме обещала приехать. Она драники нажарила.
– Не хотелось бы…
– Драники, Гош… – тяну я. – Хрустящие, сочные, со сметанкой с укропчиком. А ты ел сегодня?
– Это запрещенный прием, Маш…
– А я мастер запрещенных приемов… Поехали. По дороге поспишь.
– Поехали, куда я теперь денусь.
Глава 47. Маша
– Потанцуем? – Глеб Зотов собственной персоной. На нем сегодня даже не спортивный костюм, а целая рубашка. И в ней надо признать, он выглядит почти нормальным. Не лучше моего Гоши конечно, но тоже неплохо.
– Да, тут почти детский праздник. Хочешь, чтобы танцевали под Машу и медведя?
– Мда… Я вообще думал, будет взрослое мужское мероприятие, – оглядывается он.
– Ну правильно, – слежу за его взглядом, нарезая торт. – Взрослое и мужское.
Мама устроила папе настоящий детский день рождение, которых у него в детстве не было. С аниматором и шариками, с батутом и квестом. Смеялись и веселились все. Теперь компании разошлись на мужскую и женскую, а вот Глебка остался не удел.
– Ну да, ну да. Я этого в детстве наелся. Скука смертная.
– Ну кому скука, а кому веселье. Вот ты мне уже наскучил, – иду относить торты мужчинам. – Помоги лучше, раз руки свободны.
– Это потому что в них еще нет твоей упругой жопы.
– Ты по громче, а то мой жених не слышит.
– Это тот хлыщ с тупым именем? Так ты его бросишь скоро, а я, ты знаешь, всегда готов.
– Знаю. Ты готов трахать все и всегда. Мне это не подходит.
– Верность миф.
– Ну конечно. В твоей вселенной естественно. Мальчики, кому торт?
Мужчины из круга друзей отца поднимают руку. Где – то здесь мог быть дядя Слава, но с ним разорвали все отношения и больше он не вхож в наш дом.
На папе колпак с принтом звездных воин, а аниматор игравший Дарт Вейдера, сидит с ними и уже бухает водку.
– Ты лучше вместо торта еще мяса принеси, уже кончается.
– Ладно, – ставлю перед Гошей большой кусок.
– Эй! Это несправедливо, – кричит дядя Костя. – Что за блат.
– Рожей просто не вышел, – хмыкает папа, а я беру Гошу и забираю с собой, чтобы помог донести кастрюлю с мясом.
Мужики свистят и ржут, но одно папино «Ша» и все умолкают.
– Этот придурок доставал тебя?
– Да как ты заметил? Ты же общался там.
– А у меня глаза на затылке вырастают, когда дело касается тебя. Ну так что?
– Он ко всем пристает. Даже к моей матери. У него хобби такое – клеить девушек.
– А твой отец типа хотел его остепенить?
– Ну типа все кобели становятся хорошими мужьями, но я что – то плохо в это верю.
– А я?
– А ты не кобель. Вот эту кастрюлю надо взять.
– Ого, в гранатовом соке?
– Да. Мама всегда два вида мяса делает. Вечером еще ребрышки будут.
– Чувствую, из стола мы будем уползать. А нормально, что компании разделились на мужскую и женскую? Востоком тянет, не находишь?
– Это дает возможность избежать неловких тем. Я раньше тоже не понимала, но когда узнала, что папа был… связан с темной стороной, то поняла, что так даже лучше. Ну что встал, неси…
– Несу, моя наложница.
– Эй!
– Ну а что, замуж ты за меня не хочешь, кто ты еще.
– Еще слово и ты можешь остаться евнухом.
– Так ты выйдешь за меня?
– Нет конечно. Второго такого праздника мама не переживет. Может через год или два.
Гоша хмурится и уходит с кастрюлей мяса к мужикам. Я же возвращаюсь к маме и ее компании.
– Он научил Лешку матерщиной частушке. Как я краснела перед воспитателями.
– А мы поем «какая осень в лагерях» тоже знаешь ли не репертуар пионеров.
Девушки смеются, а я невольно смотрю на детский сад, который веселится на батутах.
– Маша, тебя можно поздравить? – говорит жена одного из лучших друзей папы, Лиза Дымова. – Замуж выходишь?
– Ой нет, куда мне в девятнадцать. Такие браки недолговечны.
Возникает тишина, а потом я понимаю, какую глупость сморозила. Вся компания женщин в общем – то замуж вышли как раз в моем возрасте. И все уже долго и счастливо женаты. Хотя статистика говорит о другом.
– Ну так это же от тебя только зависит, – высказывается дочь Лизы. – Я вот надеюсь, что мне папа подберет тоже одного из своих друзей. Тебе в этом плане повезло.
– Ой нет, жениха, которого ей нарекал Захар, Маша оттолкнула. Нашла себе сама.
– О да? А Где? По интернету?
– Где нашла, там уже нет. Слушайте, я понимаю, замуж в девчтнцать, но зхачем детей сразу рожать. Ведь можно подождать.
– А нас как – то природа не спрашивала, Маш.
– А как же самореализация? Работа, уважение к себе.
– Хочешь сказать, что твой папа меня не уважает? – обижается мама. – То есть домохозяйка уже не человек.
– Мам, я не то хотела сказать.
– Пойду, посуду помою, а вдруг Захар ругаться будет, – хихикает мама, а я закатываю глаза. Иду за ней.
– Мам, я не то имела ввиду.
Она резко поворачивается на кухне.
– Так в этом причина? Поэтому отказываешься замуж за Гошу идти, боишься мою судьбу повторить?
– Но ты все бросила, когда встретила папу. Учебу, работу. Сразу родила. Троих блин!
– Это плохо? Или что?
– Нет, ну просто, куда так спешить…
– А никто никуда не спешил, Маш. Мы просто делали что хотели. Хотели жить вот так, хотели рожать детей. Не потому что так положено было, а потому что хотели. Мне нравилось возиться с тобой, нравилось засыпать с моей малышкой.
– Мам, ну прости…
– Мама это не профессия, Маш, мама это призвание. И не надо становиться мамой, если ты этого не хочешь. Моя мама яркий тому пример.
– Бабушка…
– Да. Часто ты ее видишь? Много ласки от нее получила? Ей не нравилось быть матерью. Как и моей сестре этого не хочется. Или сестре Лизы. Никто никогда не вынудит тебя родить ребенка. Но если ты не хочешь детей, то предохраняйся. Или делай аборт. Я обожаю быть мамой. Возить вас на тренировки, учить с вами песни, просыпаться, засыпать. И я точно бы не хотела, чтобы мои дети видели меня только по вечерам или слышали «отстань, я занята». Моя жизнь, это моя жизнь, тебе не обязательно ее повторять. Ты можешь всегда пойти своим путем, понимаешь?
– Да, да, конечно понимаю. Просто Гоша взрослый. Он постоянно говорит о детях, свадьбе.
– Тогда дай ему раз и навсегда понять, что тебя семейная жизнь не интересует. У тебя другие планы. Но не смей никого никогда попрекать за тот образ жизни, который он выбрал. Не тебе судить других людей.
– Да, я поняла.
– Ну и отлично. И посуду моешь ты, – достает она бутылку вина и открывалку. Идет в сторону мужской компании.
– Мам, зачем, я сама могу открыть.
– ну вот еще, показывать мужчине, что ты можешь все сама, убивать в нем мужской стержень.
Я вздыхаю. Мне пока сложно понять, что она имеет всем этим ввиду, если мне надо что – то сделать, я сделаю это сама. Без помощи Гоши.
Домываю посуду, еще провожу на дне рождении пару часов, а потом прошу Гошу поехать домой.
Нам конечно предлагают остаться с ночевой. Но в доме родителей я никогда не смогу чувствовать себя спокойно и тем более заниматься сексом. А я столько выпила, что секс мне просто необходим. Как и Гоше. Стоим нам зайти в квартиру, как он набрасывается на меня. Целует жадно, дико, с привкусом сигарет и терпкого виски. Я висну на его шее, закидываю ноги на талию. Он вжимает меня в стену, трется вздыбленной ширинкой.
А мне не терпится, не терпится ощутить его в себе. Я дергаю ремень, пока он стягивает с меня платье. Тут же сдвигает чашечки лифчика, вжимается губами в соски. Обводит по кругу языком. Боже, как же приятно. Под пупком отчаянно щекочет, между ног горячо.
Гоша спускает меня на пол, чтобы стянуть джинсы, отворачивает меня от себя, прижимается к заднице, пальцами скользит по мокрым складкам, трет клитор. Пристраивает головку, а я стону в голос. И хорошо, что тут можно кричать без страха быть услышанными родителями. Мамой..
– Стой! Стой!
– Что? Больно? Я же только вошел.
– Презерватив.
– Что? Это шутка?
– Нет. Завтра схожу к врачу за противозачаточными, а пока презерватив.
Гоша шагает назад, а я теряю контакт с его телом.
– Ну, тогда жди, сгоняю в аптеку, у меня нет с собой.
– Как это у взрослого мужчины нет презервативов?
– Потому что этим занимались женщины. С тобой я полагал этого не нужно, – одевает он ботинки, берет ключи, что упали на пол.
– Лучше перестраховаться.
Он берется за ручку, потом поворачивает голову ко мне.
– То есть детей ты не хочешь, я правильно понимаю.
– Ну какие дети, Гош. У меня даже образования нет. Я работать хочу, а не с пеленками возиться.
– Я понял. Ладно, сейчас вернусь.
Настроение падает ниже плинтуса. Ну что я такого сказала. Сделала. Просто дала понять, что лучше предохраняться. Нежеланные дети еще никого не сделали счастливыми. Гошка младший яркий пример. Зачем повторять прошлые ошибки, не понимаю.
