Текст книги "Невеста с гаечным ключом (СИ)"
Автор книги: Лея Кейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Обломки корабля Арриана Леванта разбросало на добрую сотню метров вокруг посадочной платформы. Зрелище было печальным: искореженный металл, вырванные куски обшивки, обгоревшие провода, похожие на внутренности растерзанного зверя. Любопытно, как принцу вообще удалось выжить в такой мясорубке. Очевидно, что удар был очень сильным, возможно, вообще фатальным для судна.
Парни под чутким контролем Райнера все еще вытаскивали наружу то, что можно спасти, иными словами, то, чем можно пополнить карман шефа. Задыхаясь от едкого дыма и засыпая песком места, которые могли в любой момент загореться, они теплили надежду, что мосье Лагранж обязательно поделится с ними лакомым куском добытого добра. Даже побросали ремонтируемые транспортники, рассчитывая, что на Арриане Леванте заработают больше.
– Кто это к вам с неба свалился? – раздался хриплый голос капитана Грока у меня над ухом.
Этот мужчина был весьма колоритной личностью, словно сошедшей со страниц приключенческого романа. Растрепанные волосы цвета песка, заплетенные в небрежный хвост, кривая ухмылка, обнажающая гнилые зубы, и неизменная бандана на голове – все это делало его похожим на космического пирата, хотя он называл себя собирателем. Его походка была пружинистой, движения – быстрыми и ловкими. Я знала его всю свою жизнь, но все равно он оставался для меня человеком-загадкой, хитрым и неуловимым.
– Богатый улов? – улыбнулся он.
Я скривилась. Знала я эти «уловы» мосье Лагранжа. Ничего хорошего они не предвещали.
– Нет никакого улова, – соврала я, наблюдая, как мародерствуют коллеги. – Это имперские миротворцы. Неудачно приземлились.
– Так я и подумал, – Грок сделал вид, что поверил. – Но ты же на фоне этого заказа не забудешь про мой? – он кивнул на «Дряхлого Коршуна», от которого на меня наваливалась хроническая усталость.
Я вздохнула, стараясь сдержать раздражение. Его транспортник был головной болью, от которой не избавиться. Каждую неделю его приходилось латать, подкручивать и уговаривать летать дальше. Грок не скупился на чаевых, но работа была изматывающей и бесконечной.
– Не забуду, – пробурчала я.
Капитан прищурился, сомневаясь в моих словах. Его глаза – два уголька – буравили меня насквозь. Я старалась сохранить невозмутимый вид, чтобы не выдать своего волнения. Никто ни в коем случае не должен узнать, что в вагончике за нашей спиной имитирует кому принц Главной Империи. А те, кто в курсе, не должен узнать о нашей с ним сделке. В общем, я должна была врать всем.
– Что-то ты сегодня не в духе, красавица, – проговорил Грок, заметив мое натянутое выражение лица. – Держи, конфета поднимет настроение.
Он протянул мне небольшую сладость, завернутую в помятую обертку. Это был самый обычный дешевый леденец, которые продавались в ближайшей лавке за бесценок. Но я приняла его с благодарностью. С виду грубый и циничный, ко мне он всегда относился с добротой, и это трогало до глубины души. Его внимание было как луч света в этом мрачном мире, где каждый сам за себя.
Медленно развернув обертку, я положила конфету в рот. Сладкий вкус приятно растекся по языку. Я понимала, что этот незначительный жест был не только способом проявить заботу, но и шансом разговорить меня. Таким уж был капитан: вечно за меня переживал.
– Слышала последние новости? – вдруг сменил он тему. – Арриан Левант сбежал с Аэона.
Я едва не подавилась конфетой. Закашлялась до слез – так, что Гроку пришлось хлопать меня промеж лопаток.
– Извиняюсь, – пропыхтела я, отдышавшись. – Я не знаю, о ком вы.
– Ты, как всегда, ничем не интересуешься.
– Мне некогда. Вы же знаете, у нас много работы.
– Особенно у тебя.
– Я просто делаю все быстрее остальных.
– Нет, ты делаешь все гораздо лучше. Иначе я не настаивал бы, чтобы именно ты лечила мою птичку. А Лагранж этим пользуется.
– Мосье Лагранж дал мне работу. Кто знает, что было бы со мной, если бы не он? – вздохнула я, прекрасно понимая, что мне повезло намного больше, чем остальным одиноким девушкам Кассандры.
Родителей я не знала, а мадам Моруа, хозяйка сиротского приюта, где я выросла, давно умерла. Пожалуй, Райнер, капитан Грок и мосье Лагранж были моими самыми близкими людьми. Пусть рядом с ними я жила не так, как хотелось бы, но и не так, как многие мои ровесницы. Конечно, не у всех них все сложилось плохо, были среди нас и прачки, и швеи. Я слышала, что Агнесса, с которой мы не ладили в приюте, нашла свое призвание в боях без правил. Она даже одержала несколько побед в поединках с мужчинами, но все равно, как и я, была вынуждена прозябать здесь.
– Вы мне льстите, – ответила я Гроку.
– Брось, Невия. Лагранж, может, и приютил тебя, но и выжимает, как лимон. Ты же у нас самая талантливая... Так вот, о принце, – вернулся он к вопросу, который явно не выходил у него из головы из-за распластавшегося перед нами корабля. – Его сейчас все ищут, за информацию о нем награда объявлена. Конечно, пока лишь в узких кругах, чтобы избежать шумихи, но все же…
– Вы поэтому сюда прибыли? – спросила я.
– Я лишь хотел проверить, как идет ремонт «Коршуна».
– Капитан, я вас отлично знаю. Наверняка вся Пустошь видела, как к нам спускается лайнер. Вот вы и примчались, выведать, нет ли чего-то интересного.
– Тебя трудно обмануть, – сделал он мне комплимент, на который я молча фыркнула. – Я лишь хочу предупредить тебя, Невия. Побег принца – политическое дело. Его укрывательство – преступление против Империи.
– Можете проверить мои карманы. Принца у меня нет. Да и зачем ему сбегать с Аэона? Он что, свихнулся от богатства?
– Говорят, он сбежал с собственной помолвки. Не мила ему невеста.
– Будь это так, вряд ли он сбежал бы сюда. Только идиот станет искать пристанище на Кассандре, – ответила я как можно непринужденнее, вспомнив, что принц бурчал что-то про Терассис.
– Если он самостоятельно пилотировал корабль, то мог ошибиться с вводом данных. В общем, смотри в оба, Невия. Эти имперские псы не дремлют. И если они почуют запах принца, то вывернут Кассандру наизнанку.
– Спасибо за предупреждение, капитан. Я буду осторожна. А теперь, если позволите, мне нужно вернуться к работе. «Коршун» сам себя не починит.
Грок усмехнулся, кивнул мне по-доброму и, развернувшись, зашагал к воротам, у которых его ждал старенький грохочущий вездеход. Но не успела я надеть перчатки, как ко мне подошел Райнер.
– Что ему понадобилось?
– Интересовался, может ли его корыто еще летать.
– Врешь.
– Вру, – кивнула я. – Он догадывается, кто был на корабле. Десятки, а может, сотни людей видели, как этот лайнер потерпел крушение. О пропаже принца вот-вот затрубят в новостях. Как мы скроем это? Мосье Лагранж ослеп от жадности и подставляет всех нас под удар.
– Что ты ему ответила? – напряженно поинтересовался Райнер.
– Что это были миротворцы.
– Вот и правильно. Представь, что начнется, если по Кассандре поползут слухи о том, что мы спасли принца. Ради такой добычи нас на куски покрошат. Лагранж наверняка хочет заработать, но он точно не желает Арриану Леванту смерти, как, например, бывшие политические заключенные или пираты.
– Рано или поздно люди догадаются, что никакие миротворцы сюда не прилетели. Нас сдадут.
– Значит, к тому времени этого лебедя надо починить, – Райнер указал на имперский корабль.
– Думаешь, получится? – засомневалась я.
– У тебя – да. И чем раньше ты это сделаешь, тем скорее мы избавимся от проблемы. Отправим принца восвояси и вернемся к своей привычной жизни. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я мельком осмотрел поломки. Ты точно справишься.
Райнер произнес эти слова с такой уверенностью, будто все зависело только от скорости моих рук. Будто достаточно припаять пару проводов, подкрутить гайки, и все вернется на круги своя. Но я смотрела на обугленные обломки и понимала, что это не просто работа. Это игра с огнем, цена которой – наша свобода, а возможно, и жизнь. К тому же я не забывала предложение принца, из-за чего не переставала задаваться вопросом, а хочу ли я возвращаться к этой «привычной жизни»? К бесконечным ремонтам, латанию дыр в старых космолетах, к выживанию в постоянной нужде? Мосье Лагранж, конечно, дал мне кров и работу, но разве это повод вечно оставаться у него в долгу? Разве я не заслуживаю большего? Честное слово, мне уже осточертело проклинать судьбу. Не каждому выпадает шанс выбраться с Кассандры. На меня он буквально упал с неба. Значит, надо хвататься.
Еще раз окинув взглядом разбитый корабль, я вдруг поняла, что мне не нужно искать капитана и судно, чтобы вывезти отсюда Арриана. Я починю этот имперский лайнер...
Глава 4
День клонился к вечеру, а я все копалась в «Дряхлом Коршуне». Вымазанная маслом и сажей, методично разбирала механизмы, заменяла прокладки, подтягивала болты и колдовала над проводкой. Каждая деталь в этом старом ведре кричала от износа. Я даже не пыталась предположить, сколько еще капитан Грок сможет на нем летать. Оставалось лишь надеяться, что кораблик не разлетится на куски где-нибудь в открытом космосе.
И хотя турбины «Коршуна» оставляли желать лучшего, я знала их как свои пять пальцев. Каждый проржавевший болтик, каждый изношенный подшипник, каждую трещинку в шлангах. Часами возившись с ним, я научилась понимать их язык, слышать их стоны, а иногда предсказывать поломки. О том, что, возможно, от моего мастерства зависит жизнь Грока, я старалась не думать.
Закончив с турбинами, я переместилась к модулям. Некоторые из них следовало заменить, кое-где подкрутить расшатавшиеся крепления, а еще проверить систему охлаждения и настроить подачу топлива.
Пока ковырялась с ремонтом, подумала и о корабле Арриана Леванта. Кажется, он назывался «Звездный Клинок», если, конечно, я верно перевела с их официального наречия те символы. Увы, на Кассандре мы знали лишь один язык – общепринятый. Учить другие не было ни времени, ни возможности. Поэтому мой лингвистический кругозор ограничивался скупыми знаниями отдельных слов, чтобы уметь читать, что написано на запчастях, инструментах или в инструкциях.
Масштаб разрушений «Клинка» я пока не знала, но прекрасно понимала, что он не шел ни в какое сравнение с «Коршуном». Имперские корабли славились своими передовыми технологиями, а я, как назло, в них не разбиралась. Миротворцы никогда у нас не ремонтировались, потому что они элементарно не ломались. Зато мне хватало ума представить, сколько сил и времени уйдет, если силовая установка серьезно повреждена. Но главной проблемой могло стать отсутствие необходимых запчастей. На Кассандре достать детали для имперских лайнеров было почти нереально. Либо мне предстояло импровизировать и использовать то, что было под рукой, как-то переделывая и адаптируя. Либо рассказать Гроку, кого прячет в своем вагончике мосье Лагранж. Но тогда я навсегда забуду о свободе, которая почти была у меня в руках.
Наконец, когда работа была выполнена, я вылезла из нутра «Коршуна», постанывая от ноющей боли в спине. У меня даже пальцы отказывались сгибаться, но я чувствовала удовлетворение от проделанной работы. Ведь как бы я ни ворчала, а эта птичка еще полетает. По крайней мере, Грок завтра точно останется доволен.
Стемнело быстро, и Кассандра погрузилась в привычную полумрачную атмосферу, освещаемую лишь редкими фонарями, тускло мерцающими сквозь пыль. Уверенная, что мосье Лагранжу я сегодня уже не понадоблюсь, я умылась в ближайшей бочке и уже собиралась к себе, как Райнер доложил, что меня все-таки вызывает шеф.
Что ему понадобилось так поздно, я не знала, но догадывалась, что причиной был принц.
Мосье Лагранж сидел в скрипящем кресле-качалке у своего вагончика и дрожащими пальцам пересчитывал мелочь, деля ее по разным кучкам. Едва я подошла, как он указал на одну из них и сказал:
– Вот. Аванс.
– За что? – удивилась я.
Сколько себя помню, шеф никогда не выплачивал нам авансы, хотя систематически требовал предоплату от клиентов.
– За молчание. Когда вернем принца домой, получишь еще.
Несколько монет, что предлагал Лагранж, мне хватит разве что на кусок старого сыра или поношенную майку. Но на Кассандре бывали и тяжелые времена, точнее – тяжелее тяжелых, так что небольшая заначка порой могла выручить. Поэтому я не стала отказываться и сгребла монеты в карман.
– Что-то еще? – спросила, не благодаря этого хитрого лиса.
– Райнер считает, что мы должны починить имперский лайнер. Как думаешь, получится? – он с прищуром посмотрел на меня, а я перевела взгляд на утонувший в ночи корабль.
– Вы не хуже меня знаете, что имперские технологии защищены сложными системами безопасности. Они могут заблокировать доступ к жизненно важным функциям судна. Если браться за его ремонт, то для начала надо тщательно изучить схемы. Но даже в этом случае я не уверена, что у нас есть возможность восстановить все системы.
– Допустим, ты бы взялась за его ремонт, что конкретно тебе бы понадобилось? – уже ближе к делу подходил мосье Лагранж.
Я задумчиво поджала губы. Видимо, Райнер убедил его, насколько важно как можно скорее решить вопрос с принцем, пока наши головы не полетели с плеч. И шеф теперь готов раскошелиться на починку имперского лайнера.
– Во-первых, – не стала я теряться, – сканер имперских протоколов. Без него я даже не смогу подключиться к системам корабля. Во-вторых, универсальный декодер кодов. Вдруг они что-то зашифровали? Ну и, конечно, комплект инструментов для тонкой работы. А, да, и схемы. Полные, подробные схемы корабля. Без них я буду тыкаться вслепую. Они наверняка уже где-то у вас, – я глазами указала на несколько коробок с вещами, вытащенными из «Клинка».
Мосье Лагранж нервно почесал подбородок. Список ему показался внушительным, и его кошелек уже заскулил от страха. Но я решила добить его напоследок:
– А если вы хотите отремонтировать его в кратчайшие сроки, то мне понадобится помощник. Одна я не справлюсь.
– Райнер?
– Если бы, – вздохнула я. – Райнер хорош в механике, но в электронике он как слепой котенок. Нужен кто-то, кто знает подобные корабли изнутри. А Райнер с парнями может заняться обшивкой.
Лагранж нахмурился. Помощник со стороны означал дополнительные расходы. Причем гораздо более щедрые, чем оплата работы таким неудачникам, как я и Райнер.
– Ладно, я подумаю, – проворчал мосье Лагранж. – Как там «Коршун»?
– Выздоровел. Вот отчет, – я подала ему смятую бумагу, в которой зафиксировала все выполненные работы и использованные запчасти, хоть я и не сомневалась, что он впишет туда еще что-нибудь, лишь бы побольше содрать с Грока. – А как принц? Очнулся?
– Просыпался раз. Попросил попить. Выплюнул воду в меня и снова отрубился. Завтра вызову докторишку. Еще и ему платить… – пробурчал он себе под нос.
Я улыбнулась уголком губ. Жадность однажды его доконает. Теперь он полночи будет подсчитывать убытки и прикидывать, сколько можно выжать из владельцев тех несчастных транспортников, которые у нас сейчас в ремонте.
– Могу я взглянуть на него? – осторожно спросила я.
– На кого?
– На принца.
– Эх, девка! Смазливого мальчишку увидела и растаяла. Иди, раз так неймется, – фыркнул он на дверь и вернулся к пересчету мелочи.
Я вошла в вагончик и поморщилась от спертого воздуха. Лагранж даже не удосужился здесь проветрить, боясь, чтобы кто-нибудь посторонний не заглянул. Будто у нас на территории бывали посторонние! Бродяги очень редко наведывались к нам, намереваясь что-нибудь украсть. В основном зимой, когда на Кассандре становилось совсем голодно.
Принц по-прежнему лежал на узкой кушетке, бледный и неподвижный. Даже в спящем состоянии в нем чувствовалась какая-то надменность.
Я подошла ближе и села на табурет. Вокруг раны на его виске образовалась гематома. Все-таки досталось ему неслабо.
Я не знала, зачем попросилась взглянуть на него. Может быть, любопытство. А может, и что-то другое. В конце концов, он мог стать моим билетом на свободу. Или причиной моей гибели.
Решив проверить, нет ли у него жара, я приложила ладонь к его теплому лбу, и он в тот же момент резко схватил меня за запястье.
– Тс-с-с, – шикнула я, высвобождая руку. – Это я.
Широко распахнув глаза, он взглянул на меня и нахмурился.
– Ты нашла корабль? – хрипло прошептал он.
– Я отремонтирую ваш, – также шепотом ответила я, покосившись на дверь.
К счастью, мосье Лагранжу не было до нас дела. Он продолжал звенеть монетами и что-то невнятно бубнить.
– Отремонтируешь? – возмутился Арриан Левант, поднявшись на локтях. – Когда? В следующей жизни? Ты же сказала, это невозможно. А я, между прочим, больше не могу притворяться мертвым. У меня уже все кости от этой лежанки болят. Здесь воняет крысами. А вода. Ты ее пробовала? – Он глазами указал на жестяную кружку с остатками мутной воды.
– Каждый день ее пью, – спокойно ответила я. – Успокойтесь, ваше высочество. По Кассандре уже ползут слухи о «Клинке»…
– О каком «Клинке»?
– Ну, о вашем корабле.
– Он называется «Звездный Странник».
– Извините. Я плохо знаю официальный язык Империи…
– Ты в самом деле уверена, что отремонтируешь его?
– Я попытаюсь. Но мне нужна ваша помощь.
– Ты, кажется, не заметила, судоремонтница, но это мне нужна твоя помощь.
Как же тяжело с ним разговаривать!
Я вдохнула полной грудью, чтобы не сорваться после и без того тяжелого дня, и ответила:
– Есть ли у вас на примете кто-то, кто поможет мне с электроникой на корабле? Кто-то поблизости. И желательно тот, кто не сдаст вас, а то я уже в курсе, что вы сбежали с помолвки…
– Я не сбегал, – осек он меня и завалился обратно, поерзав и поморщившись от неприятных ощущений в спине. – Есть один парень. Он тоже с Аэона. Инженер и архитектор. Когда-то с головой был увлечен технологиями. Знал о них больше чем нужно. Высока вероятность, что он где-то на Кассандре.
– Вы уверены?
– К сожалению, да… Чтоб черная дыра поглотила это место! – прошипел он.
– И как его зовут? – пыталась я удержать его мысль.
Принц хмуро взглянул на меня и произнес:
– Кассиан. Кассиан Тарк. Если, конечно, он еще жив. Говорят, на Кассандре долго не живут.
Это имя мне ни о чем не говорило, хоть и было созвучно с одним, которое я лучше бы не знала. Наверное, принц ошибся. Если бы такой умный человек жил на Кассандре, он бы точно был известен.
– Я разыщу его, – все же пообещала я. – А вы постарайтесь быть дружелюбнее с мосье Лагранжем. Он очень труслив. Если напугаете его…
– Я помню. Он продаст меня первым попавшимся пиратам, – впервые Арриан взглянул на меня без враждебности.
Может, наконец-то понял, что я не желала ему зла. Что действительно хотела помочь, независимо от того, что мною двигало.
– Отдыхайте, ваше высочество, – улыбнулась я и вышла из вагончика, пока мосье Лагранж не надумал себе всякого.
– Насмотрелась? – ухмыльнулся он.
– Вдоволь, – ответила я, не сбавляя шага.
Глава 5
Нашим общим жилищем служил покосившийся вагончик у стены единственного ангара. Снаружи он больше напоминал передвижную голубятню, настолько был облеплен заплатами из жести и кусками пластика. Внутри обитали вечный полумрак и затхлый аромат дешевого мыла. Одно крошечное окошко, затянутое мутной пленкой, едва пропускало свет, а массивная железная дверь со скрипом отворялась лишь при большом усилии.
Зимой свирепые ветра пронизывали вагончик насквозь, заставляя нас дрожать от холода даже под несколькими слоями одежды. Летом же, наоборот, раскаленный солнцем металл превращал его в настоящую духовку. Стены нагревались до такой степени, что к ним невозможно было прикоснуться, а воздух становился удушливым и сухим.
Моим спальным местом служила узкая койка в дальнем углу вагончика. От остального пространства ее отделяла грубая занавеска из плотной ткани, найденная однажды на свалке. Изначально она, наверное, служила частью какого-то огромного брезента, но теперь выполняла роль моей личной ширмы, даря иллюзию уединения в этой мужской берлоге.
Под койкой я хранила свои немногочисленные пожитки: смену рабочей одежды, пару стоптанных ботинок, ржавый ящик с инструментами и несколько старых, разодранных книг, которые, по большому счету, мне и читать-то было некогда.
Над койкой висела небольшая полка, сделанная из обрезка доски, прибитого к стене двумя гвоздями. На ней стояла керосиновая лампа, которая по вечерам дарила тусклый, мерцающий свет.
Но несмотря на все недостатки, я считала этот вагончик личной крепостью.
Когда я вошла, парни еще не спали. Кому будет до сна, когда мы фактически стали пособниками шефа по удержанию в плену принца Главной Империи? Разумеется, все тихо и боязно обсуждали, как лучше поступить. Но ни одна из идей не сулила нам ничего хорошего. Даже если прямо на рассвете мы все дружно выдадим Арриана Леванта имперским миротворцам, мосье Лагранж, имея деньги и кое-какую власть, найдет лазейку выйти из воды сухим, а виноватыми выставит нас. Так что мы волей-неволей уже стали преступниками.
Райнер сидел на краешке своей койки и, ссутулившись, молча слушал перешептывания. Он не влезал в спор и не делился своими идеями, хотя, я уверена, их у него было в избытке. Просто Райнер работал здесь дольше всех и прекрасно знал, на что способен шеф. Наверное, поэтому он хранил ему собачью верность, несмотря ни на что.
– Ну и? Будешь чинить корабль? – спросил он у меня, когда я пробиралась к своему углу.
– Я попробую. Если, конечно, мосье Лагранж обеспечит меня всем необходимым. Вооруженная лишь гаечным ключом, я близко не подойду к этому лайнеру.
– Гораздо разумнее было бы продать его на металлолом, – произнес Райнер, отчего все умолкли. – Вот скупщики-то обрадуются. Наверняка дадут целых три кредита за тонну этой имперской стали.
– У меня сейчас пасть порвется от смеха, – буркнул кто-то из парней из темноты.
Райнер, конечно, прав. Разбитый имперский лебедь – это гора дорогого металлолома. Но мосье Лагранж тоже не дурак, чтобы не понимать этого. А еще он, как и любой другой разумный человек, соображает, что принц гораздо ценнее нескольких таких лайнеров.
Парни продолжили свои панические дебаты, а я задернула занавеску, достала из-под матраса жестяную банку, в которой лет тридцать назад хранили чай, и ссыпала в нее вырученную за молчание мелочь. Но прежде чем закрыть ее, заглянула внутрь и прикинула, хватит ли мне своих скромных накоплений, чтобы раздобыть информацию о господине Тарке, способном мне помочь?
Пожалуй, за такую сумму можно выкупить пару глотков правды у какого-нибудь торгаша на Ржавом Рынке. Там всегда можно найти тех, кто готов продать секреты за кусок хлеба или пару монет. Главное – знать, к кому обратиться.
– Пс, – тихонько позвал меня Райнер из-за шторки и дождался, пока я выгляну. – Как думаешь, принц оценит, что мы о нем позаботились?
– Все еще мечтаешь оказаться в рядах миротворцев? – улыбнулась я. – Если принц отблагодарит нас финансово, а мосье Лагранж щедро поделится, то нам хватит денег, чтобы начать жизнь с чистого листа.
– Ну да, – ухмыльнулся он. – Как будто нас ждут где-то еще. Ты хоть раз слышала, чтобы кто-то смог улететь отсюда?
– А как же Валгалла? – напомнила я ему о том единственном кусочке Кассандры, где можно жить достойно.
Райнер сморщился, будто я ему дольку лимона на язык положила.
– Да уж, последняя надежда для обитателей умирающей Кассандры.
– А что? Говорят, там никогда не бывает зимы, поля плодородны, а технологии не хуже, чем у Кластера.
– А еще с неба падают золотые слитки. Разуй глаза, Невия. В Валгаллу впускают только избранных. Она закрыта для чужаков, особенно для такого мусора, как мы с тобой.
Я тяжко вздохнула. Райнер снова был прав. Мадам Моруа рассказывала, что при прежнем Владыке дела на Кассандре шли лучше. В те времена жизнь здесь текла по иному руслу. Невзирая на суровые условия планеты, Владыка строил амбициозные планы по ее преображению. Он мечтал превратить Кассандру из захолустной свалки в процветающий рай, способный стать полноценным членом Кластера, а не его рабом.
Но все изменилось после его внезапной кончины. К власти пришел его младший брат, и о прежних планах забыли. Кассандра вновь погрузилась в нищету и разруху. Надежды, рожденные при прежнем правителе, угасли, оставив после себя лишь горькое разочарование.
Новый Владыка обнес Валгаллу бронированной стеной, а вход в нее охранялся как зеница ока. Место, в котором когда-то мог найти приют любой нуждающийся, превратилось в обитель богачей.
Валгалла процветала. Но ее благополучие строилось на эксплуатации тех, кто остался за ее стенами. Она стала символом несправедливости и неравенства. Пока тамошние жители наслаждались роскошью и комфортом, простые люди боролись за выживание. Поэтому имперские миротворцы чувствовали себя здесь полновластными хозяевами, не стесняясь творить беспредел. Ведь никто не поддерживал здесь порядок. А Владыка, который должен был защищать своих граждан, на деле превратился в нашего палача. Но именно мы, нищее население, платили двойную, а порой и тройную дань Кластеру, в то время как жители Валгаллы, напротив, пользовались полным иммунитетом. Их не трогали, не облагали налогами, не подвергали унижениям. Они жили в своем привилегированном мирке и закрывали глаза на творящиеся бесчинства.
Мадам Моруа часто повторяла, что раньше, при старом Владыке, такого не было. Имперские миротворцы, конечно, тоже брали дань, но не такую грабительскую. А жители Валгаллы, хоть и жили лучше, чем остальные, все-таки платили налоги. Новый Владыка, по ее словам, продал Кассандру империи за право безбедно существовать в своем оазисе.
– А как же капитан Грок? – взглянула я на Райнера. – Он рожден на Кассандре, но свободно путешествует.
– Он из Валгаллы, – уточнил он, укладываясь на постель. – А это большая разница, независимо от того, по какой причине его вышвырнули за ворота. Ложись спать, Невия. Если Лагранж всерьез решит отремонтировать корабль принца, то у нас с тобой завтра полно работы.
Я не стала огорчать его тем, что не нуждаюсь в его помощи. Потому что, так или иначе, он примет участие в ремонте. Лайнер накренен и частично засажен в грунт. Понадобится не только техника, но и обычная грубая сила, чтобы не только выровнять его, но и поднять на ремонтную площадку. А это означало, что будут нужны любые свободные и согласные руки. В том, что шеф все же решится починить «Странника», я нисколько не сомневалась. Мало того что Аэон в любой момент узнает местонахождение принца и отправит сюда армию, о нашем необычном госте могут доложить в Валгаллу. Генерал-Протектор, правая рука Владыки, лично обшарит каждый угол планеты. Вот тогда-то нам всем точно не поздоровится.
Я снова вспомнила о Кассиане Тарке. Если мне удастся его найти, возможно, появится хоть какой-то шанс выпутаться из этой передряги. По крайней мере, он мог стать важным свидетелем того, что мы не причинили вреда принцу, а, напротив, спасли его. А это могло сохранить наши жизни.
Проблема лишь в том, что спасти Арриана Леванта было мало.
Теперь нам предстояло его охранять…
