Текст книги "Джесси - Психопат (СИ)"

Автор книги: Lemon_Head

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

– Спокойно, Чарли. Все хорошо. Теперь в пределах этой комнаты мы все живем дружно.

– Дружно? – Он зло закатал рукав, вновь демонстрируя швы. – Ты посмотри, что он сделал!

– Эй, Ричи. – Заговорил Джесси, чем напугал и без того ошалевшего Чарли. Видимо, он давно не разговаривал при них, и тут на тебе. – Ну, извини, я не специально. – И широко улыбнулся, что еще больше напугало Чарли, и тот поспешил открыть дверь, стараясь не поворачиваться спиной.

– Да ну вас. Без меня, пожалуйста. – И быстро скрылся с глаз. Барри посмеялся, а затем поднялся, собираясь отправляться работать, но Джесси ухватился за рукав его больничного халата, заставляя обратить на себя внимание.

– В чем дело? Хэй.

– Он сегодня придет. Я знаю, он придет.

– Доктор Саннэрс? Но сегодня понедельник.

– Он придет. И что бы ни происходило, ты не должен мешать ему. Не вмешивайся. Воспользуйся ситуацией и делай то, что планируешь. Не упусти шанс. – Было ясно, о чем он. Но как узнал? – Кивнув в ответ, Барри покинул палату в смешанных чувствах. В коридоре было тихо. Словно вчера ничего не произошло. – Он планировал в ближайшее время наведаться на пятый этаж. Как-то чересчур удачно у него за кратчайший срок оказались ключи и шанс это осуществить. Но Джесси. Барри не хотел оставлять его одного на время «особого лечения». Возможно, его не так будет мучить совесть, сделай он то, что задумал.

Теряясь в мыслях, Барри забрел к миссис Гравицки. Нора была весела и тихо смеялась о чем-то про себя.

– Что вас так развеселило? – Он высыпал ей в ладонь таблетки, которые она немедленно выпила, запив водой из стакана.

– Вся эта ситуация – история об одной женщине. – Она снова посмеялась, продолжая вязать, не заметив, как Барри потерянно вышел в коридор. Ему было не по себе. Он теперь точно знал, что каким-то образом больные общались между собой, при этом, не видя друг друга и зная обо всем, что здесь происходит. Мимо него пробегали врачи, очевидно готовясь к экспериментам в 406-ой. Он ничего не слышал и не замечал, уйдя в мысли, пока его не остановил Патрик и не начал махать ладонью перед лицом.

– Эээй! Что с тобой!? Я зову, зову. А ты.

– А? Патрик … привет.

– Потерянный какой – то. Что-то случилось? – Стоило ли ему говорить о вчерашнем? Наверное, нет.

– Знаешь, Он не стал ждать среды.

– Что, сегодня? Хы, вот Ричи не свезло. – Барри строго на него посмотрел. – Нуу, то есть, это же хорошо, да? Не теряй времени, иди и добудь все, что нужно. Как убедишься, что Он начал работу, скинь мне. Я позвоню и якобы сообщу, что Филлсу плохо и ты нужен на месте. Уйдешь под этим предлогом. Да?

– Да, годится. Годится. – Он похлопал Патрика по плечу и отправился в подсобку попить воды. «Годится. Почему в понедельник, а не в среду, как обычно? Что вдруг понадобилось выяснить Доктору Саннэрсу так скоро. Выходит, сегодня Джесси отвлекает на себя его внимание. Нельзя его подвести». Он разжал ладонь, в которой все это время что – то вертел. Оказалось, ключ от кабинета Саннэрса. Барри даже не понял, в какой момент достал его у всех на виду и пришел сюда. – Годится. – Повторил он. В Подсобку зашел Клинт Ноэр, и Барри спрятал ключ в карман, улыбнувшись не заинтересованному в этом коллеге. Воды он так и не выпил, отправляясь на обход дальше.

– А потом я ему и говорю. Какого черта! Неужели ты не видишь дороги?! – Майкл рассказывал Барри какую-то историю из жизни, пока держал градусник. – Вот так, Доктор Мэлтон. С тех пор я его больше не видел. А потом попал сюда. – Барри лишь кивнул, протягивая снотворное, которое Филлс принимал регулярно. Его пациенты, с момента начала работы, один за другим начали говорить, чего раньше не наблюдалось, судя по отчетам. Это был, несомненно, плюс ему, как врачу. Снова позвонил Патрик.

– Да? – Он кивнул Филлсу и покинул палату. – Что – нибудь важное?

– Важное, не сомневайся. Я заказал пиццу. Пиццу! А не еду из нашей позорной столовки. Как придешь, пожуем. Ах да! Мистер Саннэрс направляется на четвертый.

– С этого и надо начинать, Патрик. Как договаривались. Скину. Конец связи. – Он немедленно поспешил наверх. Нужно было проконтролировать процесс самому. Но, как назло, лифт было не дождаться. Наверняка он уже там. Если бы Патрик меньше думал о еде. Он вывернул в коридор. Дверь в 406-ю была уже открыта и возле нее стояли врачи. Барри слишком шумно забежал внутрь, обращая на себя внимание всех. Саннэрс блеснул своими круглыми очками.

– А я уж думал, вы не придете. – Его улыбка вызывала омерзение. Он был неприятным человеком. И если бы их встреча произошла на улице, Барри был уверен, его бы стороной обходили люди. Джесси уже был пристегнут и неотрывно смотрел на своего врача. Саннэрс взялся за первый шприц, сильно надавливая на руку. Барри хотел было остановить его и задать вопрос, но Джесси ответил ему отрицательно, так, чтобы только он это заметил.

Его телефон завибрировал, отвлекая Саннэрса, который медленно на него посмотрел.

– Прошу прощения. Продолжайте. – Барри быстро глянул на экран, где было сообщение от Патрика «Ну что там? Мне уже звонить?», но не смог ему ответить. Это было бы не компетентно, тем более, сейчас. И как только игла вошла под кожу, раздался звонок. Рука Врача не дрогнула, он делал все слишком профессионально.

– Извините. – Барри вышел в коридор, достаточно громко и театрально начав разговор с Патриком. Они заранее обсудили, что и как должно было звучать. – Да, я вас понял, одну минуту! – Барри снова вернулся в палату, заметив начало реакции пациента на вещество. Это было страшно, он не хотел на это смотреть. – Доктор Саннэрс, извините, мне только что сообщили …

– Да, мы слышали. Весь этаж слышал. – Сначала он посмеялся, но затем снова стал серьезным. И Барри подумал, что тот ляпнул про «весь этаж» лишнего, вспоминая, что он отнюдь не пустой. – Идите, Мэлтон. Здоровье наших пациентов «превыше всего». Чарли, замени его. – Превыше всего прозвучало именно так, как и смысл, который Саннэрс вкладывал в эту фразу. – Барри не стал задерживаться, пока он не передумал. Он достал ключи и вспомнил все, о чем говорил Патрик. Нужно было успеть, и не оставить никаких следов своего присутствия. Кажется, у него все-таки дрожали руки.

Камер действительно нигде не было. Было бы странным, если бы были, учитывая дела, которыми занимался мистер Саннэрс. На пятом этаже Барри был впервые. К слову, он не отличался от четвертого практически ничем. За исключением отсутствия большого количества дверей. Здесь их было три или четыре. А его кабинет в самом конце. Еще одна небольшая табличка Х. Д. Саннэрс. Барри даже надел медицинские перчатки, что бы не оставлять следов, и проверил табличку на подлинность. Держалась крепко. Затем максимально тихо проник в кабинет, заперев дверь изнутри. Времени на подумать у него особо не было. И первым местом его поисков был письменный стол. Открыв верхний ящик, Барри обнаружил несколько папок с документами. Одна из них оказалась на Розу Ривер, чему он, в общем-то, и не удивился. Порывшись еще, он, наконец, нашел то, что ему было нужным. «Джесси Психопат». А вот тут – то он и не подумал, что делать дальше. Просто взять, забрать и надеяться, что пропажу не обнаружат? Оторвавшись от документов, Барри посмотрел на окружающую его обстановку. Он и не заметил. Весь кабинет был увешан фотографиями в рамках одного и того же дома. С разных ракурсов. Цветных и черно-белых. Но одного и того же. И Барри на всякий случай сфотографировал на телефон один из них. Вообще в кабинете находиться было некомфортно. Было ощущение, что сам хозяин незримо сейчас был здесь и смотрел через все эти фотографии. Мурашки поползли по рукам сразу, как только в замочную скважину попал еще один ключ.

– Черт! – Он завертелся по сторонам, но так и не смог найти ни одного места, куда можно было бы спрятаться. Он уже мысленно начал придумывать отговорки, но в дверь просунулся Патрик. – Черт бы тебя побрал!!

– Испугался, да? Прости. Я просто подумал, что ты не сможешь просто так вынести нужную информацию отсюда.

– Блин, напугал. Но, честно, я действительно не знаю, как это сделать. – Патрик огляделся и присвистнул.

– Он явно ненормальный. Так, давай сюда, в соседнем кабинете есть принтер, я откопирую, и вернем все на место. А ты будь на шухере.

– Гениально. – Они так и поступили. У Патрика, казалось, были ключи от всех дверей. И ему потребовалось всего пять минут, чтобы у Барри в итоге был свой экземпляр истории больного. Пока Патрика не было, Барри пофотографировал кабинет, для дальнейшего изучения.

– Ну все, сваливаем. – Они постарались привести все в изначальный порядок и не оставить следов. И с чистой совестью Барри вернулся в подсобку, устало плюхнувшись на диван.

– Предлагаю сжечь перчатки и поесть пиццы. – Барри улыбался, прижимая к себе теплую стопку листов. Оно того стоило. Времени хватило. Они довольно быстро с этим справились. Пока Патрик хлопотал и разогревал пиццу, он открыл первую страницу и сразу же увидел яркую картинку. А точнее, это была фотография мальчика лет двенадцати. На фото он улыбался самой счастливой улыбкой. Глаза были ярко – голубыми, а на лице россыпь веснушек. Каштановые волосы торчали самым беспорядочным образом. Ребенок – солнышко. И Барри ни за что бы ни узнал в нем Джесси, если бы не полосатая серая кофта. Он невольно улыбнулся, а затем принялся читать.

– Джесси Кэмерон Са … – И сердце ухнуло куда – то вниз. – Саннэрс … – Он едва не выронил листы из рук, посмотрев на, делающего незаинтересованный вид Патрика.

– Что? – Патрик запихал кусок в рот, ставя перед Барри коробку. – Ты сам хотел знать. – Барри не ответил, принимаясь читать дальше. « Джесси Кэмерон Саннэрс». Он так и предполагал, что у них не особо большая разница в возрасте. Двадцать три года. Он попал сюда в одиннадцать лет. Его отец Хайдэн Доменик Саннэрс и мать Кэролайн Тэмпл. В живых ее уже не было. Барри сделал вывод, что это и было причиной всему. «Вся эта ситуация – история об одной женщине». Нора ничего не скажет зря. Вот почему Джесси ответил, что его навещают родственники. Ну конечно. Доктор Саннэрс его отец.

– Тук-тук-тук. Можно на огонек? – В подсобку заглянул Билли. Барри свернул документы в трубочку и попытался приветливо улыбнуться. «А вот и Хранитель».

– Угощайся, Билли. – Патрик протянул ему надкусанный кусок, с которого потек сыр.

– Э нет, Патрик, только овощи, чего и вам рекомендую. Ну, вижу все в порядке, я пойду. Дел много. – Как только он скрылся, Патрик засмеялся с набитым ртом.

– Ага, овощи, как же. Небось, опять пошел стейки лопать. – Барри, молча, зажевал кусочек пиццы и отправился на четвертый этаж за ответами. В голове не укладывалась полученная информация. Ему было необходимо понять.

– Джесси? … Эй, проснись. Джесси. Джесси!! … Джесси, проснись!!

Он не пришел в себя тем вечером. На четвертом этаже никого уже не было, а в палате как всегда было темно. Они оставили больного пристегнутым. Барри немедленно проверил пульс. Очень слабый, но стабильный. Дыхание было ровным. Казалось, что он спал, вот только глаза были закрыты наполовину. На этот раз они имели цвет фосфора, что выглядело весьма жутко.

– Вы как будто специально это сделали, чтобы он не заговорил. – Сказал Барри сам себе, но обращаясь к Доктору Саннэрсу. Он подвинул ржавый стул к постели и сел рядом. – Как же о многом мне хочется спросить тебя. Но я даже не представляю, что с тобой, и как это исправить. Я плохой врач. – Барри внимательно смотрел на него. Он обратил внимание на подушку. Она вся была в темных пятнах. Он предположил, что это кровь, учитывая все, что тут происходит. А затем он увидел на горле больного длинный и неприятный шрам. – Вот же черт. – Он немного откинул его волосы, чтобы лучше рассмотреть. Это было сделано намеренно. Очевидно, рана была рваной и долго открытой. Плохо зажили края, а затем по ним прошлись кривым швом. Странно, что Барри не заметил этого еще в первую встречу. Шрам довольно сильно бросался в глаза. Барри осторожно повернул его голову немного в сторону. За ухом у него были вырезаны хорошо различимые цифры «39/41». – Что бы это могло значить? – В дверь тихо постучались, и Барри сел ровно на стуле, делая вид, что пишет в блокноте. – Открыто! – Это был Чарли. Он осторожно заглянул внутрь, а убедившись, что опасности нет, быстро зашел, стараясь не шуметь.

– Патрик сказал, что ты здесь. – Говорил он шепотом, боясь, что Джесси придет в себя, даже будучи пристегнутым.

– Чарли, мне бы только знать, с чем мне работать. С чего начать, насколько плохи его дела. – Немного потоптавшись, Чарли устало прислонился к двери, бросив печальный взгляд на пациента.

– Ты хороший человек, Барри Мэлтон. Но, какими бы благими не были бы твои намерения, ты не сможешь ему помочь. Проявленное внимание и забота, несомненно, скажутся на его самочувствии и настроении, но ты не должен препятствовать всему этому. После всего … что было, хорошая еда, тепло, яркий свет могут убить его быстрее любых препаратов. У него химический ожог внутренних органов, это для начала. И он живет с этим как-то довольно долго, не знаю как. Ты просто сделаешь хуже. А я не хочу, чтобы на тебя это потом повесили. Я предупредил. – Чарли опустил взгляд, а затем немедленно покинул палату в самых расстроенных чувствах. Барри показалось, что это было похоже на чувство сожаления и вины. Это было отвратительно. Бесчеловечно. И он не мог представить, какие мучения переживает его пациент. А он так смело дал ему йогурт. Не подумав. На ослабших ногах он покинул палату с намерением вернуться домой и напиться.

– Мне так жаль. – Катрина сидела с ним за столом и гладила по голове. Она переживала за него. Она уже предлагала ему уволиться, но, похоже, было уже поздно. Барри был разбит вдребезги. Он не стал напиваться, хотя прикупил по дороге бутылку, а вместо этого выговорился дорогому человеку. Но легче не стало. – Его там обижают, как я понимаю?

– Мягко говоря, да. Я зря получил диплом. Какой же я врач, когда совершенно бессилен. Катрина, я должен сделать хоть что-то! Я не могу это так просто оставить.

– Нет, не можешь. – Он тут же внимательно на нее посмотрел. Она редко одобряла подобные вещи. И ее поддержка сейчас была для него просто бесценной. – Ты уже помогаешь. Морально. Часто это может излечить даже самые сложные вещи. Но этого не достаточно.

– Что я могу?

– Я тут подумала … – Она не решилась продолжить, но он умоляюще смотрел, ожидая ответа. – Я подумала, что ты мог бы сам разобраться в этой ситуации. Ты же достал его документы. Теперь тебе известно, где он когда-то жил. Что, если наведаться туда, поспрашивать соседей, может они что-то знают. Это поможет тебе насобирать что-нибудь на этого Доктора. Я больше чем уверена, что его деятельность не так уж и везде легально зафиксирована, и его можно будет однажды передать в руки суду.

– Мне нужны свидетели. Я почему-то уверен, что никто из сотрудников не окажет мне содействия в этом. Джесси и слушать не станут. Он псих. По всем справкам. К тому же не приходит в себя. Но они опасаются вовсе не того, что он заговорит. Чего-то другого. Я должен это выяснить. Катрина, это просто не укладывается у меня в голове. Особенно если представлю, что я мог бы так же, как Хайдэн обращаться со своим ребенком.

– А ты бы … хотел, чтобы у нас был … – Она спрятала на коленях трясущиеся руки. Они вели однажды об этом разговор. Но вот уже две недели она хочет, но никак не может ему сказать, что теперь у него есть не только она. Но он все время был как-то занят. Приезжал вымотанным и занятым мыслями о своей непростой работе.

– Что, ребенок? Конечно, я бы хотел! Я бы хотел … – Все к тому шло. Они сделали твердый выбор насчет друг друга, и теперь в планах было только создание семьи. Свое будущее они обсуждали и не раз, и не могли уже представить себя по отдельности.

– Тогда мне есть, что тебе сказать. – Она лукаво посмотрела на него, улыбаясь. Сначала он не понял. Но потом как понял, что аж выскочил из-за стола, сначала ошарашено на нее смотря. А потом начал ходить по кругу, пытаясь осмыслить.

– Нет. – Он показал на нее пальцем, проверяя на правду, а затем схватился за голову.

– Да.

– О, Господи! Этого просто не может быть … – Он потянул ее к себе за руки, крепко обнимая. – Ты самая невероятна, прекрасная, удивительная женщина, которую я имел счастье однажды повстречать. Спасибо, родная, спасибо. Я приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливой, я обещаю, я не подведу и не предам нас. Господи. Я стану отцом. Черт возьми, я им стану! – Он решил позвонить Билли и отпроситься в связи с этим на пару утренних часов. Тот, разумеется, согласился. Билли вообще часто пытался спровадить его на выходной, но Барри был трудолюбивым и честным.

========== Часть 5 ==========

Он проснулся на утро абсолютно счастливым и даже не вспомнил о вчерашних переживаниях. А Катрина на радостях испекла печенье, чтобы Барри отнес его своим пациентам, и принялась звонить маме с радостными новостями.

Но полученные свободные часы Барри решил провести с пользой и съездить по адресу, указанному в истории пациента. Это было далековато от центра. Он ехал по навигатору, но все равно пропустил несколько раз нужный поворот. Тихие улочки были безлюдными. Дома стояли друг напротив друга. Было тихо до невозможного, и совсем безлюдно. Сначала Барри решил свериться с адресом, но в какой-то момент заметил довольно безжизненный дом, и понял, что приехал верно. Двухэтажный, но небольшой дом с облезшей зеленой краской на стенах. Тот самый дом, что был на фотографиях в кабинете доктора Саннэрса. Припарковав машину, Барри осторожно подошел ближе, оглядевшись по сторонам. Лишние взгляды ему были ни к чему, потому что лазать по чужим домам было нехорошо. Огляделся – тихо. Всего один припаркованный старый автомобиль через три дома от этого. Лужайка вокруг дома заросла травой, никто сюда не совался, за домом не ухаживали. Обойдя его вокруг, Барри нашел нужное ему окно, то, которое можно было бы незаметно разбить и залезть внутрь. Нашел на территории деревянный ящик, как раз кстати. Доски держались не очень хорошо. Видимо, заколачивали для вида, да и времени прошло уже много. С ними проблем не возникло. А вот окно оказалось ко всему прочему уже разбитым. Еще раз оглядевшись, Барри не без труда забрался внутрь, тут же поднимая клубы пыли.

Дом встретил его печальной обстановкой остановившейся жизни. Создавалось впечатление, что здесь никогда не было весело. Стало очень тоскливо. Отряхнувшись, он осторожно прошел по комнате.

– Это гостиная. – Сказал он сам себе. Мебель покрылась толстым слоем пыли. На полках стояли книги и рамки с фотографиями. Барри немедленно направился стирать с них пыль и рассматривать. Рамка, что он взял первой, хрустнула осколками разбитого стекла. Под слоем пыли оказалась пара. Хайдэна он, конечно же, узнал сразу. Рядом с ним была красивая женщина. – Должно быть это Кэролайн. – Невероятно красивая женщина. Джесси был похож больше на нее. Но что-то было не так. Вместо правой руки у нее был механический протез. Ее это совсем не портило. На ней были такие же круглые очки, как и у супруга. Большинство фотографий были черно – белыми. Барри принялся ходить по комнатам. – Они словно просто ушли, оставив все, как есть. Двенадцать лет назад. – На кухне стояла не вымытая когда – то кружка, а на кресле лежали вещи, принадлежащие женщине, у входной двери две пары тапочек. Пол скрипел под тяжестью шагов, разносящихся эхом. На стенах лестничного пролета второго этажа тоже висели фотографии. Здесь уже были не только они вдвоем. Барри узнал на них Джесси. Он был только на фотографиях с матерью, а вот она уже была здесь в инвалидном кресле. Еще одна женщина рядом, видимо, бабушка. А здесь Джесси обнимал пушистого кота. Хайдэн в своем кабинете, с людьми из научного центра, с коллегами по работе, с каким-то священником, в экспедиции, на защите научного труда.

Барри поднялся на второй этаж, чихнув от пыли, когда открылась скрипучая дверь в комнату. По обстановке, можно было предположить, что комната принадлежала ребенку. На тумбочке у кровати снова стояла фотография с мамой. На обратной стороне была уже выцветшая подпись синей ручкой « Мой Подарок Небес сегодня отмечает свой десятый День Рождения!». Барри решил оставить эту фотографию себе. На стуле он обнаружил полосатую кофту и школьный рюкзак. Он не стал больше ничего трогать, спустился снова вниз, краем глаза заметив небольшую дверь за лестницей. Она поддалась не сразу.

Это был подвал. Барри тут же вспомнил все фильмы ужасов, которые они смотрели с Катриной. Причем по ее инициативе. И уж точно знал, что в заброшенных домах не следовало спускаться в подвалы и лезть на чердаки. И, тем не менее, спустился. Пошарив по стене рукой, он нашел выключатель. Но свет не включился.

– Именно поэтому я прихватил фонарик, ха-ха. – Подвал был сырым, затхлым. В одном углу стояло инвалидное кресло, оставленное здесь как хлам за ненадобностью, картонные коробки, съеденные плесенью, грязный матрас у стены … Барри подошел ближе. Зачем матрас лежал у стены? Он осветил всю стену и обнаружил на ней железную скобу, с которой свисали ржавые цепи с узкими браслетами на винтах. Такие штуки использовали для пыток еще, наверное, в средние века. Раритетная вещица. Сначала Барри посмеялся, но потом ему стало совсем не смешно. Кажется, он понял, что к чему. – Боже … – Он немедленно покинул это место, а затем и вовсе вернулся на улицу тем же путем, каким и пришел. До машины он добрался спешным шагом, стараясь не оборачиваться. Пока он искал ключи в кармане, со стороны соседнего дома к нему начала подходить странноватая седая женщина. Ее он заметил боковым зрением и постарался сделать вид, что просто припарковал здесь свой автомобиль.

– Кто вы такой!? – Ни приветствия ничего либо дружелюбного.

– Простите, мэм? – Он сделал невозмутимый уверенный вид. – Вы это мне?

– А здесь есть кто-то еще? Что вы делали в этом доме? Кто вас прислал?

– А почему вы собственно интересуетесь? Вы что-то знаете об этом доме?

– Когда-то я жила здесь. – Ее голос стал тише. Ну конечно! Только сейчас, присмотревшись, Барри узнал в ней вторую женщину с фотографий. – Я живу здесь рядом. – Она показала рукой на второй дом, напротив, с другой стороны дороги.

– Вы бабушка Джесси? – Она вздрогнула при упоминании его имени. И уже сама огляделась по сторонам.

– Кто вы? Что вам нужно?!

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Никто меня не присылал. Я его лечащий врач. Я просто пытаюсь понять, что произошло. Может быть, вы расскажете мне?

– Джесси Психопат умер! – Ее руки задрожали. – Он умер для меня, уже давно.

– Пожалуйста, если вы боитесь, что Доктор Саннэрс узнает, я даю вам слово, что это останется только между нами. Это очень важно. – Она снова огляделась, а затем осторожно кивнула. И они направились к ней домой.

Ее дом был меньше и скромнее. Жила женщина одна. Она не пропустила Барри вперед, что его очень успокоило, и отправилась на кухню ставить чайник. Барри закрыл дверь изнутри и аккуратно поставил обувь на коврике в прихожей.

– Проходите сюда. – Она отодвинула стул, приглашая его за стол. – Для начала представьтесь, молодой человек.

– Барри Мэлтон. Я совсем недавно окончил институт и по несчастной случайности попал на работу в учреждение Доктора Саннэрса. Я и моя будущая супруга живем как раз недалеко …

– Не рассказывайте никому о своей семье, мистер Мэлтон. Будет плохо, если Хайдэн узнает. – Она заварила чай и поставила перед ним тарелку с блинчиками и малиновым джемом. – Я уж думала, что никогда не доживу до этого дня. – Барри взял чашку в руки и приготовился внимательно слушать. – Миссис Тэмпл, если угодно. Моя девочка, моя Кэри, была очень больна. Проблемы начались еще в подростковом возрасте. А к двадцати пяти годам ей диагностировали рак. Она не хотела с этим бороться. Пала духом и все пыталась свести счеты с жизнью от сильной боли. Мне пришлось обратиться за помощью к психиатру. Я боялась потерять дочь. Нет ничего хуже для матери, чем смотреть, как страдает ее дитя. Нужно было направить ее на верный путь. А они ее отняли у меня на долгое время. Там они и познакомились. Хайдэн, как и вы, проходил там практику. А позже приступил к работе. Связи у него были хорошие, после его появления, чего греха таить, мы стали жить гораздо лучше. Он был очарован, влюблён. И не только помог ей справиться с эмоциональным расстройством, но и вытащил с того света. Большой ценой, большим трудом, но вытащил. Исцелил.

– Простите, но как ему удалось?

– Моя девочка умирала, таяла на глазах. Он сделал страшное, но это спасло ей жизнь. После очередной попытки погибнуть, пошло заражение на руку. Пришлось ампутировать. За счет его средств удалось сделать механический протез. Так же механизм был вживлен в плечо и некоторые внутренние органы, помогая качать кровь. Но на этом он не остановился. Они поженились. Купили дом и стали жить рядом. Он продвинулся по карьерной лестнице. Выкупил ту самую лечебницу, в которой властвует сейчас. Занялся экспериментами. А через год у Кэри начались проблемы с позвоночником. Был риск однажды потерять ноги. И она дала ему согласие на проведение сложной операции. Понемногу он превращал ее в механическую машину, собранную по винтикам. Мне казалось, что она совсем перестала быть живой. Соседи начали обсуждать и косо смотреть, даже стороной обходить. Но что я могла сделать, когда они так друг друга любили. Он носил ее на руках и ни в чем не отказывал. Ни в чем, кроме одного. Жесткий по натуре человек. Когда она попросила его об одном единственном подарке, он изменился. Она хотела ребенка. Больше всего на свете. Просила, умоляла его. Но ей было никак нельзя, за счет внутренних механизмов она просто не смогла бы родить, а кроме того могла и сама погибнуть. Это было ее единственное желание. Она грозилась уйти от него, отказывалась брать малыша из приюта, хотела своего, и они сильно ругались. Но, в конце концов, он сдался. Ее глаза светились счастьем. Ее самый дорогой подарок судьбы. Я старалась поддерживать ее всегда. А Хайдэн замкнулся в себе, перестал общаться со мной, все чаще закрывался в своем кабинете и писал свои научные труды. Он предупредил ее сразу, что не будет любить этого ребенка. А она не восприняла его слова всерьез. Когда подошел срок, она не смогла справиться сама, как он и говорил. Малыша едва удалось спасти. Но, каким хорошеньким он рос. Просто чудо.

– Что же случилось, раз все шло удачно? – Барри уже уплетал второй блинчик.

– У Кэри отнялись ноги. С тех пор она все время проводила в инвалидном кресле. Хайдэн ухаживал за ней, но ребенка не признавал совершенно. Его воспитанием занялась я. Так в муках мы и прожили все эти годы. Джесси учился хорошо, но жил в основном у меня. Хайдэн частенько поднимал на него руку. Кэри была единственной, кто мог его сдерживать какое-то время. А когда ее не стало, случилось непоправимое. В тот же день он нашел Джесси и запер его в подвале. С тех пор я его не видела. Для меня он умер в тот день. В их дом все чаще стали наведываться его коллеги по работе, а потом мальчишку увезли. Одному Богу известно, что они вытворяли с ним. Позже по городу прошла молва о Джесси Психопате. Хайдэн пригрозил мне жестокой расправой, если я сунусь в его дела, сказал забыть и сидеть тихо. Он занялся экспериментами, в газетах писали. Он приходил, проверял, как я живу в страхе, угрожал мне снова. А я все ждала, когда же на него найдется управа, когда найдется хоть один человек, которого не оставит равнодушным эта история. И вот вы здесь.

– Миссис Тэмпл, мне жаль, что вам пришлось все это пережить, и я вам очень признателен за ваш рассказ и за ваше доверие. Я действительно хочу помочь. Ведь Джесси жив, и я намерен остановить Доктора Саннэрса. Мне нужно как можно больше информации и свидетелей.

– На меня не рассчитывайте. Это все, чем я могу помочь. – Женщина была запугана не на шутку. Видимо, Посторонний наносил ей визиты, чтобы удостовериться в ее молчании. Ближайших родственников, как он понял, больше не было. На противоположной стене Барри заметил фотографию того же кота, что был на фото с Джесси.

– Миссис Тэмпл, а это … – Он указал на фото.

– Ах, это Ксавьер. Его кот. Как дом опустел, я забрала его к себе. Давно его уж нет, а так все радовал. – На этом их разговор прекратился. Поблагодарив за все, пообещав сохранить тайну, Барри покинул этот дом и поспешил на работу, времени практически не оставалось.

Еще на входе мистер Родвуд странно на него посмотрел, словно зная то, чего сам Барри не знал. А уж когда он зашел в подсобку …

– Поздравляем!!! – Заорал Патрик, возглавляя армию сотрудников с их смены. Все дружно захлопали в ладоши, взорвав пару хлопушек, и начали по очереди обнимать и хлопать по плечу оторопевшего Барри. Ведь он сказал новость только Билли … а вот собственно и сам Билли.

– Поздравляю, сынок! Горжусь, горжусь. – Билли вроде как даже смахнул слезу и отправился работать. А Патрик уже во – всю разливал шампанское по пластиковым стаканчикам. Ему только повод дай.

– Ребята, – Барри снял верхнюю одежду и накинул больничный халат, – всем огромное спасибо. Я, честно, не ожидал. Спасибо. – Через пару минут все как-то тихо и мирно разошлись по своим делам. Разумеется, кроме Патрика, он уже жевал творожный кекс, не заботясь о начале смены и своих подопечных, которых необходимо было отвезти на завтрак. Барри занялся этим в первую очередь. Филлс больше его не игнорировал. Встречал радостно и с энтузиазмом и надеждой на выздоровление выполнял все предписания врача. Нора снова похвасталась своим новым невидимым творением, которое связала прошлой ночью, а кроме того, съела всю овсянку и даже пару кусков хлеба с маслом, от которых всегда отказывалась. За завтраком к ней подсел Майкл, и они разговорились. Кажется, жизнь этих двоих налаживалась. А потом Барри вспомнил о Джесси.

Так, как сейчас, он никогда не торопился попасть на четвертый этаж. Он все вспоминал, отстегнул ли он пациента от постели или забыл и так и оставил его на два дня. А войдя в палату, выдохнул с облегчением. Не забыл. Кроме того, пациент пришел в сознание. Запрокинув голову, Джесси смотрел на окна, с которых Барри сменой раньше снял доски, чтобы проникал хоть какой-то свет.

– Привет. – Барри закрылся на ключ изнутри, как делал это всегда, так велел Чарли, и осторожно подошел ближе, садясь на краешек кровати. Джесси перевел на него взгляд, но промолчал. Его глаза были такими же бесцветными, что свидетельствовало о том, что он удачно пережил очередной эксперимент над собой. А затем слабо помахал ладонью в знак приветствия. Барри решил пока не спрашивать его о том, что ему удалось узнать у миссис Тэмпл. Ах да, и, конечно же, рассказывать о том, что он лазил в их дом без разрешения. – Как себя чувствуешь?