Текст книги "Джесси - Психопат (СИ)"

Автор книги: Lemon_Head

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

========== Часть 1 ==========

«Мой друг погиб за правду. Никому не нужную правду. И я возненавидел этот жестокий мир. Его звали Джесси. Но все называли его Джесси-Психопат. Однако они ошибались на его счет. А я… Я стал соучастником этой грустной истории»

(Barry Melton)

Part one

– Чтоб вы все сдохли!

***

Он никогда никому не желал зла. И вряд ли вам удастся, даже если постараться изо всех сил, дай бог вам терпения найти более образцового человека, чем Барри Мэлтон.

Молодой человек двадцати шести лет, только что окончивший медицинский университет с красным дипломом. Где бы он ни был, девушки всегда бросали заинтересованные взгляды в его сторону. Не стоит скрывать, Барри был необычайно хорош собой. Подтянутый торс, приятная внешность, по-осеннему грустные глаза, аккуратная, но в то же время слегка беспорядочная модная стрижка. Цвет его волос был близок к оттенку горького шоколада или крепкого кофе, без которого он не мог обойтись по утрам. А вот глаза были золотисто-карие с солнечным отливом. Он был очень приятным человеком в общении. Друзей у него было много. Завистники, конечно, тоже были, но это уже в прошлом. Он никогда не решал конфликты дракой, был аккуратен даже в повседневной жизни, не любил сидеть без дела, помогал по мере возможности всем, кто в этом нуждался. И было бы странно, если бы такой человек оказался одиноким.

Барри одиноким не был. Минуло уже ровно два года, как он нашел спутницу жизни. Ту единственную, с которой было бы счастьем встретить закат жизни. Ее звали Катрина. Если бы вы спросили про нее у Барри, он бы, скорее всего, ответил, что это была любовь с первого взгляда. Мэлтон встретил ее, когда прогуливался после лекций подальше от шумного города в надежде отдохнуть от суеты, а вышло так, что встретил любовь всей своей жизни. Возможно ли такое? Дело случая. Барри бы сказал: «И не такое возможно». И как всегда, оказался бы прав.

В тот день она была в бежевом свитере и домашних спортивных штанах. А на ногах… Кажется, кроссовки. Ветер безжалостно трепал светлые локоны девушки. Барри был очарован. Он никогда не боялся проявить интерес по отношению к людям, был открытым и честным. И, как правило, всегда добивался своего.

Они приняли решение о совместной жизни уже через месяц после знакомства. Жить было где. К двадцати шести годам у Барри уже был свой небольшой дом. Родители всячески поддерживали сына и были несказанно рады, что Барри наконец решил остепениться. Ах да, еще, конечно же, любимая работа. Имея багаж рекомендаций, характеристик, похвальных грамот, сегодня он должен был стать специалистом лучшего во всей Великобритании научного психиатрического центра. Он мечтал об этом, наверное, еще с юности, когда понял, что хочет помогать людям. Он всегда добивался своего, как правило. Но сегодня…

– Боюсь, Мэлтон, ваше место не здесь. Увы, увы, – грустные глаза Барри не смогли переубедить рекрутера, несмотря на все заслуги молодого врача. Господин… А, черт бы его побрал. Седовласый уставший мужчина с большим животом, который проводил беседу с Барри, выпил уже два стакана воды и периодически вытирал лоб платком, прерывая тем самым и без того затянувшееся собеседование, смысла в котором уже не было. – Я знаю, место вам обещали, но, как говорится… – он развел руками, тем самым стараясь показать, что сочувствует и сожалеет. Но это не придало ему искренности. Барри по-прежнему с непониманием смотрел на него, ожидая ответа по делу и надеясь услышать истинную причину. – В общем, мой дорогой друг, место Ваше занял более «опытный» специалист, что ж поделаешь. Но я могу Вам посоветовать обратиться в другое хорошее учреждение. Опыта наберетесь, так сказать. Будете работать под руководством профессионала. Мистер Саннэрс лучший в своем деле. Я уже связался с ним. Он готов принять Вас сегодня, – он протянул листок с записанным адресом, очевидно, подготовленным заранее. И на что Барри надеялся?

– Что ж, – Барри вежливо протянул руку в знак благодарности. – Не смею больше отнимать ваше время, сэр. Спасибо, я обязательно свяжусь с мистером Саннэрсом. Всего доброго.

Махнув рукой, мужчина снова принялся наливать воду из графина.

«Сумасшествие», – снова посмотрев на указанный адрес, Барри решил не тянуть и нанести визит, раз уж его были готовы принять. Да это, в общем, и недалеко было. Тем более добираться из дома удобно. Возможно, меньше был заработок. Но, как правило, Барри всегда добивался своего и не мог вернуться домой с пустыми руками.

Старое здание, больше похожее на завод, выглядело куда менее приветливо, нежели предыдущее. Барри еще раз сверился с адресом на листке, надеясь на ошибку, однако всё было верно. Мрачный пятиэтажный дом угрюмо смотрел пустыми темными окнами через кованые решетки. Эдакая надежная неприступная крепость. Тем не менее вокруг был вполне приличный участок с подстриженным газоном, приспособленный, видимо, для прогулок. Он стоял так в раздумьях пару минут, осматривая будущее место для своей трудовой деятельности, пока навстречу не вышел пожилой худощавый мужчина со связкой ключей. Очевидно, это был охранник.

– Генри Родвуд. Рад встрече, сэр, – представился он, открывая ворота. – Проходите, мы ждали вас.

«Подозрительная любезность», – заметил Барри, но, не выдав своих мыслей, последовал за мистером Родвудом.

В самом здании было на удивление людно и живо. На входе их поприветствовала миловидная женщина, которая еще долго с интересом провожала взглядом новичка, пока тот не скрылся из виду.

То и дело по коридорам сновали врачи и лаборанты, занятые повседневной рутиной и пациентами, хотя это слово крайне не нравилось Барри. В подобном месте он, конечно же, бывал, когда проходил практику. Работа была ему знакома. Да и на курсе он был лучшим, чего скрывать.

Дальнейшее преодоление пути было куда легче: на счастье Барри, здесь имелся лифт, который беспрепятственно поднялся на третий этаж. Наконец, они дошли до кабинета, табличка которого гласила: «Х.Д. Саннэрс». Генри похлопал молодого человека по плечу, желая удачи, и поспешил вернуться обратно на свой пост. Негромко прокашлявшись, Барри постучал в дверь, на что услышал торопливое приглашение войти.

– Простите, я …

– Да-да, дружочек, входите. Мы вас ждали, – опять эта подозрительная любезность. Кажется, где-то в небесной канцелярии все давно решили за него. Так стоило ли отпустить беспокойство и поддаться течению обстоятельств, раз всё шло так гладко?

За письменным столом сидел мужчина средних лет. Он был одет в костюм, поверх которого наспех натянул больничный халат. Довольно приятный на вид человек, дружелюбный, невысокого роста, немного полноват. Он был занят документами, и Барри стало неловко отрывать его от важных дел.

– Доктор Саннэрс …

– Джонсон, – тут же перебили его. – Билл Джонсон. Очень рад. Я заместитель доктора Саннэрса. Но не волнуйтесь, с ним Вы еще познакомитесь, а пока по всем интересующим вопросам я к вашим услугам. Присаживайтесь. Я ознакомился с Вашим резюме. Вы идеально нам подходите. Давненько никого нового в наших кругах не появлялось. Начнете с малого и понемногу освоитесь. Первое время курировать Вас буду лично я, с чем Вас и поздравляю. А теперь пойдемте, я покажу, как у нас всё устроено.

Билл Джонсон. Неугомонный трудоголик. В категорию таких людей отнес его Барри. Он так и не успел произнести ни единого слова: новое руководство в лице мистера Джонсона понесло его по этажам и коридорам.

– Коллектив у нас дружный. Мы своих не подставляем. Познакомлю Вас с нашими дорогими пациентами. Возьмете под свое наблюдение троих, справитесь? – Барри лишь машинально кивнул. – Я Вам подскажу. Знали бы Вы, Мэлтон, как нам Вас тут не хватало. А, привет, Чарли! – Билл махнул некоему Чарли рукой, продолжая путь. Он много говорил, рассказывал, что, где и как. Они прошли мимо просторного застекленного помещения. Судя по всему, это столовая.

Сейчас там было людно. Прием пищи сопровождался медсестрами, врачами и еще немалым количеством персонала. Сложно было не заметить, что атмосфера здесь и правда была дружелюбная.

– Наслышаны, Мэлтон, а?

– Простите? – Барри на минуту отвлекся, пропустив что-то про вечерние прогулки.

– Наверняка в университете Вам рассказывали байку про Джесси Психопата, а? – снова спросил, казалось, вечно жизнерадостный Джонсон.

– А, да-да, что-то такое было, – такая вот страшилка ходила по университету, когда Барри только поступил. Рассказывали о ней, не чтобы отбить желание молодых талантов учиться, а чтобы не были слишком самоуверенными. Не все проблемы психиатру по плечу.

Есть некий человек по прозвищу Джесси Психопат, опаснейший из всех когда-либо живших душевно больных. Поговаривали, что даже самые лучшие специалисты боялись его и держали в железной камере без окон и дверей. Смех да и только. В такое Барри не верил. Да и байка была уже стара как мир. Должно быть, этому сумасшедшему было больше ста лет.

– Сущий вымысел, чтобы напугать первокурсников, как по мне, – незаинтересованно ответил Барри, но веселый Билл Джонсон вдруг стал серьезным впервые за все время их разговора.

– Отнюдь. Пожалуй, мы только этим и знамениты. Вам, как новичку, стоит знать. Им занимаются наши самые опытные кадры и непосредственно сам доктор Саннэрс. Его палата 406 на четвертом этаже. Не суйтесь туда. Для вас два верхних этажа закрыты. Я выдам Вам пропуск на первые три и, как уже говорил, дам наиболее спокойных пациентов. Осваивайтесь, – информация была ценной. Барри слушал внимательно, так и не поверив сказанному. Возможно, как новичка, его опять дурачили. Так всегда бывает, когда приходишь в новый коллектив. Но Билл, судя по всему, был серьезен.

– Вы шутите? Мистер Джонсон, я уже не студент и…

– Вы, Мэлтон, пока не понимаете, куда попали. Лучше всего будет, если работать Вы начнете тихо, не привлекая внимания и занимаясь только своими пациентами. Моя задача рассказать Вам обо всех подводных камнях нашей работы. Знакомьтесь с коллегами, не стесняйтесь просить помощи. А уж мы не откажем. Ну что, начнем завтра? – Билл снова стал таким же жизнерадостным, каким был в кабинете, и протянул Барри руку.

– Я понял. Я Вас не подведу, сэр, – пожав руку в ответ, он, наконец, отправился домой с чистой совестью. Самое главное, его приняли на работу. Совсем не важно, что там за дела с этим сумасшедшим. Главное – начать и не лезть не в свое дело.

Домой он вернулся уже вечером. В окнах горел свет. Барри улыбнулся такой мелочи. Всегда приятно знать, что дома тебя кто-то очень ждет. Катрина хлопотала весь день. Не стоило расстраивать ее подробностями о собеседовании. Она все равно порадуется, что его взяли на работу. Пусть и не туда, куда он хотел, но ведь … А, собственно, почему? Билл, судя по всему, не врал. Ему, как новому сотруднику, были несказанно рады, потому что никто, вероятнее всего, не захотел работать в стенах, где держат самого известного сумасшедшего. Ага, ищите дураков. А вот Барри повелся. Замечательно. Теперь среди бывших сокурсников он прослывет героем или дураком. Но он не должен спасовать. Он еще покажет, на что способен. Он всегда добивался своего, и первый рабочий день станет отличным шансом это доказать.

***

– Нервничаешь, Мэлтон? – Клинт Ноэр. Работал здесь уже порядка шести лет. Но среди своих его называли Нэйт. Высокий и серьезный, он создавал впечатление надежного коллеги.

– Да не то чтобы, – отозвался Барри, а про себя подумал: « Да-да. Доверяй, но проверяй».

– Правильно. Ричи вот нервничает, ха-ха. Он всё еще не смирился со своей участью? – Патрик Уильямс. Он был пониже ростом и носил очки с квадратными стеклами. Короткие русые волосы торчали ежиком. Активный на поболтать, ленивый до рутины человек.

Эти двое, – Нэйт и Уильямс, – постоянно собирались в тандем, чтобы подшучивать над Ричи. Так они прозвали Чарли – парня, которого Барри имел возможность видеть вчера. Работал Чарли на совесть, но он не всегда понимал, когда над ним шутили. Был женат, четверо детей.

Сейчас Клинт и Патрик стояли на входе в столовую, контролируя процесс и заодно рассказывая о тонкостях работы. Барри решил не держаться особняком, ему нужно было заручиться поддержкой коллег. Он, как врач, мог быть самым внимательным слушателем. В отличие от Патрика, судя по всему. Однако стоит заметить, при всей своей болтливости он работал здесь уже довольно давно. Нельзя было недооценивать человека, судя лишь по первому впечатлению.

– Доктора Саннэрса еще не видел?

– Не довелось.

– И вряд ли скоро увидишь, – Клинт почесал нос, задумавшись. – Он не часто «радует» нас своими визитами. Всю работу за него выполняет Билли.

– Ага. Вот Ричи «везунчик». Доктор Саннэрс лично выбрал его в качестве помощника для, э … – Патрик получил оплеуху от Ноэра и тут же замолчал.

– Со временем все узнаешь, Барри. Тебе уже дали пациентов?

– Да-а. Билл еще утром ввел меня в курс дела.

Ему дали троих, самых спокойных, как заверил мистер Джонсон. Миссис Роза Ривер, тихая и слабая старушка. Когда она увидела Барри, сразу протянула к нему руки, не сдерживая слез. Всё называла его сыночком, пока он брал у нее необходимые анализы. Нора Гравицки. Женщина пятидесяти восьми лет. Не произнесла ни слова, не взглянула, не проявила никаких реакций на присутствие посторонних в палате. Никто к ней не приезжал. На процедуры ее перевозили в инвалидной коляске. И Майкл Филлс. Шестьдесят четыре года. Вполне адекватный человек, который часами мог просиживать за шахматной партией и с кем-то разговаривать.

Барри сразу втянулся в процесс. Изучил истории болезней, назначил необходимые лекарства. Всё в итоге вышло лучше, чем он ожидал.

– Три, два, один, – Патрик посмотрел на наручные часы за секунду до того, как зазвенела сирена, и пациентов стали развозить по палатам после обеда. Многие не могли передвигаться без посторонней помощи или же без надлежащего контроля. – Ха, а вот и он! – мимо них быстрым шагом прошел Чарли, но услышав очередную насмешку Патрика, остановился. – Какой сегодня день, Ричи?

– Не будь идиотом. Среда. И ты это знаешь. Привет, Мэлтон, – Чарли кинул быстрый взгляд в сторону новичка и нервно поспешил дальше.

– А что должно произойти в среду? – Уильямс и Ноэр тут же переглянулись, явно раздумывая, стоит ли об этом говорить. Но решающее слово было за Клинтом. Он был старше и опытнее. И когда он осторожно кивнул, обрадовавшийся Патрик начал тараторить.

– По средам Рич помогает в палате 406. Он жутко боится нашего психа. Пару раз тот даже на него кидался с вилкой. Так бедному Ричи руку пришлось зашивать. Причем оба раза!

– Четыреста шесть. Билл говорил…

– Хочешь… Хочешь посмотреть на Него? – Патрику не терпелось удивить новичка их достопримечательностью. Поэтому, задавая вопрос неконкретно, он был уверен, что Барри поймет, о ком идёт речь, раз уж он знает о палате 406. Нэйт явно был не в восторге от этой идеи, но молчал некоторое время. А потом все же запротестовал, отказавшись в этом участвовать и покидая пределы столовой. – Эй, если доктор Саннэрс узнает, произойдет что-то очень плохое, ясно? Пропуск у меня есть. И если поторопимся, можем увидеть, как его увозят после кормежки. Пойдем.

Барри и сам был не в восторге. Трусом он не являлся, но что-то неприятное после слов Патрика всё же почувствовал. А ведь он только заверил Билла, что будет работать тихо, и тут же пошел на авантюру. Было любопытно. Он так много слышал про этого человека, а теперь получил шанс посмотреть на него лично. Они осторожно вышли на лестницу, якобы покурить, а затем поднялись на четвертый этаж. У Барри сбилось дыхание, он успел трижды передумать. Он вспомнил, как будучи мальчишкой, лазил по заброшенным домам. Сейчас он чувствовал то же самое. Было волнительно, но тайна слишком влекла, чтобы отступать на середине пути.

– Патрик, а может…

– Ш-ш-ш… Смотри, – Барри, вопреки словам напарника, крепко зажмурил глаза, вслушиваясь в тишину.

Он уловил звук приближающихся шагов, можно было различить скрип колес инвалидной коляски и стук собственного сердца. Была не была. Патрик тоже боялся, вжимаясь в стену, хотя их невозможно было заметить. Мимо прошли четыре человека в белых халатах, затем еще четверо, сопровождавшие коляску, в которой сидел маленький худой человек в накрепко завязанной смирительной рубашке. Голова его была опущена, лицо закрывали черные спутанные волосы. Одна деталь все же бросилась в глаза. Светло-зеленые пижамные штаны в мелкий черный горошек. Пациент был болен, а точнее слаб, едва подавая признаки жизни лишь за счет того, что самостоятельно мог держать голову на весу. Взглядом проводив процессию до конца коридора, Барри с претензией посмотрел на Патрика, которому, очевидно, до сих пор было не по себе.

– Эй! Думаешь, я пошутил? – первым наехал Уильямс, толкнув Барри в плечо.

– Ну, думаю, да. Серьезно, Патрик? Это и есть Джесси Психопат? История давняя. Признайся, что хотел разыграть.

– А ты надеялся увидеть кидающегося на людей старика с безумным взглядом?

– Ну, – протянул Мелтон. – Что-то вроде того, да! Он выглядит даже безобиднее миссис Ривер.

– Барри-Барри… Не суди так скоро. Ему перестали давать даже пластмассовые приборы. Будем надеяться, что больше ты его не увидишь. Пошли. Билли скоро будет делать обход, – шагнув было за Патриком, Барри оглянулся. Он почувствовал кое-что странное. Словно доктор Саннэрс стоял прямо у него за спиной и наблюдал. Но никого не было. По спине пробежали мурашки. Барри поспешил убраться отсюда как можно скорее.

– Обход! – пока Билли делал обход, о котором обычно громко предупреждал Патрик, Барри засел в подсобке с увесистым блокнотом. Он решил записывать, вести дневник – о некоторых вещах хотелось рассказать. Он щелкнул ручкой и принялся торопливо записывать мысли.

” Запись первая.

Мой первый рабочий день. Дела обстоят так. Мне дали не самую трудную работу. Выбор был. Но я рад, что здесь считаются с тем, что ты новоприбывший. Старушка Ривер все время плачет. Просит, чтобы я остался. Интересно, что здесь происходило до того, как я пришел. Многие подопечные кажутся напуганными. Но больше всего вопросов пока вызывает сам доктор Саннэрс. Кто он, где он? Я его пока не встречал, но был не самый приятный момент, когда мы с Патриком сделали вылазку на четвертый этаж. Я не параноик. Но я явно чувствовал, что нас было не двое там в тот момент. Проблем мне хотелось бы избежать. Скажу прямо, ощущение того, что здесь происходит что-то неладное. Ребята молчат, хранят секреты. По Клинту это хорошо заметно, как он одергивает Патрика. Попробую у него что – то разузнать. Сегодня я увидел их «достопримечательность». Не впечатлен. “

До вечера работа шла своим чередом. Однако, несмотря на спокойную смену, Барри все равно чувствовал усталость. Ему отвели шкафчик, куда он небрежно забросил сменную обувь. Зевнул. Надел куртку. С шумом в тихую комнату ввалились Чарли и Патрик, как всегда споря. Затем угрюмый Клинт, который строго шикнул на них. Еще пара сотрудников с утренней смены. Чарли выглядел неважно. Под глазами залегли тени. Он явно не высыпался. Еще более небрежно запихав вещи в шкаф, он поспешил смыться от назойливого Патрика. Барри словно никто не заметил. Ноэр лишь похлопал его по плечу, когда уходил. В гордом одиночестве он спустился на подземную парковку. Да, он приезжал на машине. Старенький Хёндай достался ему от отца. Он ездил на нем уже порядка пяти лет. Насвистывая, Барри дошел до машины, попутно доставая телефон – обещал позвонить Катрине, как освободится.

– Так, – нажав лишь на одну кнопку, он выронил телефон из рук, осознав, что все это время далёкий, но назойливый свист не переставал звучать. – Эй! Есть кто-нибудь?

Но никто ему не ответил. Свист прекратился так же быстро, как и начался, словно это было всего лишь эхо. Барри поспешил подобрать телефон и сесть в машину. – Заработался, Мэлтон, – сказал он сам себе и завел машину. В темное время суток он старался находиться дома. Жизнь была ему дорога, любая.

========== Часть 2 ==========

– Даже если подозрений он у тебя не вызвал, не зря его держат в таком учреждении, – Катрина говорила спокойно. Она очень волновалась за Барри, старалась высказывать свое мнение так, чтобы это было похоже на дружеский совет.

– Пожалуйста, не вмешивайся в работу, которая тебя не касается, – ее волнение выдавало то, как нервно она стучала вилкой по тарелке, которая то и дело норовила выскользнуть из рук.

– Не вмешиваюсь. Но там явно что-то не так. Катрина, я это точно знаю, – они ужинали. Разговоры о работе были не самыми интересными, но Катрина искренне интересовалась его делами. Она скучала. – И ты права, не зря его одного держат на закрытом этаже. Не волнуйся, я не стану совать нос куда не следует.

«Уже сунулся», – подумал он, но озвучивать эту мысль не стал. Утром он должен был пораньше зайти к Розе Ривер. Старушка жаловалась на плохой сон. Нужно было этим заняться. Он и сам неважно спал этой ночью. Ему приснился странный человек в блестящих круглых очках. Других деталей он не запомнил. Надо будет при случае рассказать Патрику. Тот наверняка заинтересуется.

***

– Блин, Барри, мне так жаль! – Патрик налетел шальной волной на него сразу со входа, застав врасплох.

– Да, мне тоже, – Барри посмеялся. – Так что случилось?

Патрика потрясло неведение коллеги. И, возможно, он ляпнул новость не вовремя, как всегда.

– Черт, прости. Пусть лучше Билли скажет, – он исчез так же быстро, как и появился. Нехорошее предчувствие. Расписавшись в журнале посещений, Барри поднялся в подсобку, где никого не было.

– Что ж, значит, Билли пусть скажет, – он поспешил в кабинет доктора Саннэрса, чтобы лично поговорить с мистером Джонсоном. Однако там его не оказалось.

– Здорово, и куда все подевались?

На столе стояла начатая кружка кофе, от которой шел пар. Значит, недавно тут все-таки кто-то был. Тихо закрыв дверь в кабинет, он обернулся и чуть не отправился к праотцам. За его спиной стоял высокий мужчина с бородой и в блестящих круглых очках. Тот самый, который ему снился. Барри сглотнул ком, застрявший в горле, и протянул нерешительно руку:

– Барри Мэлтон.

Человек, стоявший перед ним, был примерно того же роста, что и Барри, но все равно казался значительно выше. Выглядел он очень сурово. Стекла его очков отсвечивали, поэтому глаз не было видно. Барри дал бы ему лет пятьдесят, он был в хорошей физической форме. От мужчины исходила атмосфера холода и чего-то неприятного, сравнимая с тем, когда вы смотрите в глаза серийному убийце, не понимая его мотивов. Нет, Барри, конечно же, не смотрел в глаза убийцам. Такое ему, возможно, предстояло однажды, как врачу. Но ощущение… Он готов был поклясться в том, что уже испытывал это. В тот раз, на четвертом этаже. И Мэлтон был уверен в том, кто перед ним стоит.

– Доктор Саннэрс, – спокойный низкий голос. Его очки отсвечивали, да, но он точно смотрел прямо в глаза. Медленно, слишком медленно он протянул руку в ответ и несильно пожал ладонь. Руки у него были теплыми в противовес впечатлению, которое он производил. – Пройдемся, – он немного отошел, указав рукой в сторону коридора. И Барри сделал несмелый шаг. Доктор Саннэрс молчал. Он сложил руки за спиной, и Барри почему-то подумал, что так можно было бы спрятать нож. Они прошли молча треть коридора, прежде чем тишина нарушилась. – Как вам работается, Мэлтон? Привыкли? Все ли… Хорошо? – явный акцент на последней фразе.

Барри мысленно ругал себя. Нужно было собраться, сейчас он чувствовал себя скорее пациентом, нежели врачом.

– Спасибо, все прекрасно, доктор Саннэрс, – сдержанно и вежливо.

– Вынужден сообщить прискорбную новость: миссис Ривер покинула нас этой ночью.

– Что? – он не сразу понял. Роза Ривер. Но… Такого не должно было случиться. Она по всем показателям была физически стабильна. Он лично проверил. Он изучил историю ее болезни. Ничего сверхъестественного, что могло бы повлечь за собой скорый уход. Да, она выглядела измученной и несчастной. Но такое явление не редкость, когда пожилые люди понимают, где находятся.

– Мне жаль. Вам придется выбрать другого пациента, с которым вы могли бы справиться на первых порах своей должности. Далеко пойдете, Мэлтон, далеко, – он похлопал Барри по плечу, но жест напоминал больше насмешку. – Ни к чему соваться на четвертый этаж, если вы там не работаете, – с этими словами он покинул оторопевшего Барри. Патрик уверял, что камер не было. Он сам часто бегает этим путем. Патрик был ему жизненно необходим, чтобы рассказать обо всем. Не зря в тот раз возникло ощущение присутствия постороннего. И почему – то не было сомнений, что это был именно он. Другое дело Роза Ривер. Барри успел к ней привязаться.

***

– А ты что думал? Он глаза и уши этой больницы. Ничего не скроешь. Черт, – Патрик несколько приуныл от новости. Ему явно не хотелось сталкиваться с мистером Саннэрсом, особенно зная, что за ним подобный прокол. – Никогда не попадался, и тут на тебе, – они сидели вдвоем в подсобке, подальше от лишних глаз. Но теперь Барри казалось, что стены имели уши в лице вездесущего, но невидимого доктора Саннэрса. В дверь резко постучали, и они оба вздрогнули. Это был Билл.

– Патрик, на выход.

– Пф-ф, – Патрик лениво потащился прочь, словив леща от Билли.

– И не фыркай мне тут. Приберись-ка там в своих документах. И, пожалуйста, сам! – Когда дверь закрылась, он сел напротив. – Ну, ты как? – Билл был искренне солидарен. Подвоха в нем не чувствовалось. – Знаешь, старушка Ривер тут тебе свитер передала вчера перед тем как… В общем. Ты только на себя не бери. Она успела хорошо пожить, и была благодарна тебе, как доктору. Всего за одну смену. Я впечатлен. Ты молодец. И можешь пока не брать под свое крыло кого-то еще. Я все понимаю. К сожалению, у нас такое не редкость.

– Да все в порядке, мистер Джонсон. Я настроен работать.

– Билли, просто Билли. Ну, беги, парень: обход, – он глянул на часы и первым покинул подсобку. Не задался день, так сказать. Барри вытащил из кармана блокнот.

– Хм-м, так, таблетки для Норы, снотворное для Филлса. Все нормально. Привыкай, – он бодро захлопнул блокнот и отправился работать.

«Далеко пойдешь, Мэлтон, далеко».

– Будьте уверены, так и будет, – сказал Барри сам себе, прежде чем зайти в палату к Норе Гравицки. Его она не беспокоила, потому что не реагировала на присутствие кого-либо в палате. Но сейчас, когда он зашел, Нора повернула голову и посмотрела прямо в глаза. Барри остановился на полпути от неожиданности. – Добрый день, миссис Гравицки. Пора принимать лекарства.

– Доктор Мэлтон, – заговорила. Впервые. Судя по истории болезни, действительно впервые.

Он немедленно подошел ближе, садясь напротив. Барри был крайне заинтересован в прогрессе состояния своих подопечных. Он тут же приготовил блокнот для записи.

– Продолжайте, – он настроился слушать.

– Помогите мне, доктор Мэлтон. Кроме вас мне не к кому обратиться. Пожалуйста! – она начала судорожно плакать, и Барри сел еще ближе, положив руку на ее плечо.

– Все хорошо, я помогу. Вы можете мне доверять. Я должен знать, что случилось. Пожалуйста, расскажите.

Немного успокоившись, она посмотрела на него таким взглядом, словно после того, как она расскажет, не будет обратного пути, и выбора у нее нет.

– Он снова приходит сюда, – сказала она шепотом и обернулась по сторонам.

– Кто? Кто приходит? – Барри тоже заговорил шепотом, чтобы у пациента не возникло недоверия.

– Посторонний, – по лицу Норы снова побежали дорожки слез, и она накрыла рот ладонью.

– Не бойтесь. Я обещаю, что разберусь с этим, – м-м-м, – Посторонним. Я не дам вас в обиду, – он дождался, когда она примет необходимые лекарства, и встал со стула.

– Не уходите, не уходите! Останьтесь с нами до утра! – Барри был немного в замешательстве, но после сегодняшней новости действительно хотел остаться и лично посмотреть, что же происходит ночью. Мистер Филлс наоборот был спокоен. Без вопросов выпил снотворное, словно дорогой виски, и сразу лег спать, ни разу не посмотрев на доктора. Барри даже ожидал, что тот попросит повторить. Ну и отлично: непыльная работенка. Ему не нравилось лишь то, что события развивались чересчур стремительно.

***

– Да нет, так не честно! – голос Патрика. Возмущенный до невозможного. За поворотом, и правда, оказались Билл и Патрик. – Дежурство! Сегодня!

– Ты про свои долги-то не забывай, дружочек. Время пришло, – Билл над ним потешался. А вот Барри почему-то подумал, что это отличная возможность, которую он не должен упускать.

– Я подменю тебя, – встрял в разговор. Как не красиво.

– Честно?! Барри! Я по гроб жизни тебе обязан. Билли, Билли, ты как, а? – Джонсон закатил глаза и махнул папкой с бумагами, отпуская их вечный двигатель.

– Зря ты это, Мэлтон. Он половине отделения торчит, как минимум, по два дежурства, никак не могу заставить его остаться отработать. Ну каков нахал!

– Без проблем, Билли. Мне как раз нечем заняться вечером.

Это было не так. Подписался – будь добр. Осталось позвонить Катрине. О ночных дежурствах разговор был, но она вряд ли ожидала, что это случится так скоро. Стоит успокоить Нору, что некий Посторонний сегодня не придет. Пусть поспит спокойно.

– Я рад, что ты остался, – к нему подошел Чарли. – Ночью работать незапарно. Но Патрик бы меня достал своими шуточками. А так гораздо спокойнее.

***

Дел действительно было мало. Барри засел в подсобке с документами и чаем, временами переписываясь с Катриной. Можно было даже поспать. У них тут неплохо: два дивана, – ведь на ночь оставалось всегда двое дежурных, – холодильник, микроволновка, стол, чайник, чашка с печеньем и мини телевизор. Все условия для работы. Но Патрик все равно не любил ночные смены. Слишком скучно.

– Как дела? – в дверях показался Билли.

– Порядок.

– Поспи. До утра ещё долго, – кивнув самому себе, он удалился. А Барри лениво вздохнул. И правда, можно было бы прикорнуть. Он улегся на диван с книгой и пледом.

За десять минут чтения он благополучно уснул. По ощущениям на пару часов, а может и больше. Проснулся он от быстрых шагов мимо дверей. Толпа? Чарли, судя по всему, так и не появлялся. Что там такое? Он потер глаза. В подсобку тут же залетел Билли.

– Не спишь? Поможешь? – и Барри немедленно поспешил за ним, не задавая вопросов. Мимо пробегали другие врачи. Явно что-то случилось. Коридор сменился коридором, затем они зашли в лифт, и Билли нажал цифру «4».

– Четвертый? – но мистер Джонсон промолчал.

Они приехали слишком быстро. В этой части Барри еще не был. Как и на других этажах здесь были палаты, но без номеров и людей. Весь народ был сконцентрирован, не трудно догадаться, где. Дверь в четыреста шестую была открыта настежь, вокруг находилась толпа врачей. И прежде чем оказаться там, два врача вывели из палаты Чарли, зажимавшего окровавленную руку. Проходя мимо, он только и успел сказать: «Ну вот опять».