Текст книги "Джесси - Психопат (СИ)"

Автор книги: Lemon_Head

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– Как думаешь, Барри, все в итоге закончится хорошо? – Барри задумчиво промолчал.

А к трем часам он завез ее к врачу и посидел перед телевизором дома. До работы оставался час, а он все думал про Хайдэна.

– Если сегодня меня минует с ним разговор, я буду более чем счастлив. – Взяв ключи и пакет с вещами и печеньем, он отправился на работу.

========== Часть 12 ==========

Кажется, он все же соскучился по своей рутине. Ему хотелось поскорее обрадовать Филлса, убедиться, все ли хорошо с Норой. Но не хотелось спрашивать Джесси о погибших на видео Дэйли. Добрался до работы он быстрее обычного, наткнувшись в дверях подсобки на Патрика. Он аж развернулся в другую сторону, но Барри поймал его за ворот халата.

– Не торопись, дружок. Я сегодня в ночную работаю, но до конца твоей смены надо бы обсудить кое-что.

– Ладно-ладно. – Как только его отпустили, он пулей просквозил куда-то по коридору. Барри переоделся и отправился отводить своих на ужин. С Норой они даже обнялись, так по нему соскучились пациенты. Сегодня на радостях Нора и Майкл вели себя за столом очень игриво. А Майкл, как джентльмен, заботливо намазал для нее кусок хлеба маслом. Как Барри и обещал ранее, они смогли забрать свои вилки с собой. А после, снова вернулись в свои палаты. Как только Майкл выпил лекарства и улегся в постель, Барри вежливо присел на стул рядом.

– Мистер Филлс, вы помните что-нибудь о своей семье? – Начал он разговор. На лице пациента отразилось беспокойство. Он открыто и с надеждой посмотрел на своего врача.

– Я помню. Конечно. Конечно же, я помню. Моя маленькая Элис, моя доченька. Мой ангелочек. Я не видел ее уже очень давно. Уже очень и очень давно. Жизнь нас разлучила. – Мужчина закрыл глаза ладонью, стараясь не заплакать от воспоминаний.

– Мистер Филлс. Элис вышла со мной на связь. – Майкл поднял на него затравленный взгляд, не надеясь на такую правду. – Видите ли, я пытался разыскать кого-нибудь из ваших родственников. Вы уже давно считаетесь без вести пропавшим. Элис Броук теперь живет в другом городе. Она вышла замуж, у них подрастает дочь, ваша внучка, Майкл. Мы с вами завтра постараемся позвонить ей с моего телефона. Вы понимаете? – Филлс заплакал, вцепившись в рукав халата Барри. – Вы понимаете? Вы совсем скоро сможете вернуться домой! – Он плакал и улыбался, благодаря и желая счастья. Это было самым важным в работе Барри. Видеть искреннюю благодарность своих пациентов и знать, что все усилия не напрасны. Сегодня Майкл Филлс уснул самым счастливым человеком на планете. А не менее счастливый Барри первым делом зашел к мистеру Джонсону и выпросил у него старый компьютерный стул на колесиках. Билли снова висел на телефоне и лишь махнул на него рукой, мол, бери, что хочешь и проваливай. А затем Барри вместе со стулом и пакетом направился в любимую 406-ю.

« Наверное, именно здесь нам предстоит провести последние минуты жизни» – Он мотнул головой, прогоняя плохую мысль, и открыл дверь ключом. В палате, как и всегда, было тихо и темно, а еще ужасно холодно. За окном еще только начинало темнеть. Барри тихо закрыл за собой дверь, в противовес чему с шумом протащил стул на колесиках по каменному полу. Пациент неподвижно лежал на постели, даже не повернув головы. Барри включил настольную лампу и поставил пакет на пол.

– Эй, человечек, привет. – Он подошел ближе, заметив, что что-то не так. На тумбочке, так и не тронутая, стояла мисочка с сомнительного вида жижей, которую принес Чарли. Продукты, которые покупал лично Барри, тоже были не тронутыми. – Опять не ел двое суток. Молодец. – Он взял его за руку, проверяя пульс.

– Не надо. Я жив. – Джесси выглядел очень уставшим. Он так и не восстановил потраченную на помощь Катрине энергию. Он попытался сесть самостоятельно, чтобы ему не помогали. Барри тут же полез в пакет.

– Знаешь, Чарли достанется еще от меня, но позже. Я привез кипятильник. – Он побежал в ванную включать воду и вкручивать лампочку. Постелил там махровый коврик и второй у кровати. Джесси даже не наблюдал за ним, прибывая в сонном состоянии. На его колени приземлился пакетик с печеньем, а на постель плюхнулась коробка с соком. – Катрина передала.

– Как мило, спасибо. – Барри потерялся где-то в ванной, возясь с кипятильником и всякого рода пенящимися веществами. Ему нравилось заботиться о ком-то. Он был ужасно добрым, готовым подбирать каждого котенка с обочины. Это было видно в нем невооруженным взглядом. Джесси это видел. Но ему это было чуждо, и с этим он терпеливо мирился.

– Итак, через двадцать минут вода будет готова. Это важное событие. Полотенце. – Он продемонстрировал вещь, вытащенную из пакета. – Могу пока принести тебе ужин.

– Этого хватит. – Джесси зашуршал пакетом с печеньем. И еще двадцать минут Барри мельтешил перед глазами, пытаясь что-то объяснить насчет правильного питания. А потом отправил пациента в ванную. Джесси ее не любил. Его уже несколько раз пытались в ней утопить, но Барри он этого, конечно же, не сказал. Вода была непривычно теплой, что поначалу вызвало головокружение. Еще и этот мягкий коврик под ногами.

А на выходе его ждал Барри со стулом.

– Пол холодный. Садись, довезу до кровати. – Это было весело и немного даже глупо. Джесси прокатили от коврика до коврика, еще и одеялом накрыли. – А еще у меня хорошие новости. Мы нашли семью Филлса. Есть шанс, что его скоро заберут отсюда. – Вот на это Джесси отреагировал. Выбрался из одеяла и отложил печенье.

– Если это действительно так, у меня будет одна очень важная просьба.

– Все, что потребуется.

– Если тебе удастся организовать отъезд Майкла, я бы попросил забрать еще и Нору. Они, вроде, подружились. Я больше всего хотел бы, чтобы она выбралась. Как можно подальше. Она этого заслуживает, как никто другой. Даже если придется сделать это тайно. Даже если она не так здорова, как Майкл. Даже если она будет против. Пожалуйста.

– Конечно. Без проблем. – Барри задумчиво подошел к окну. Уже стемнело. Теперь, когда окна были освобождены от досок, в комнату проникал естественный свет. Такое умиротворение. Он даже забыл позвонить Патрику. Уже было пять минут, как он покинул пост. Ну, да и ладно. Завтра, все завтра. На улице было так тихо, так хорошо, хотелось прогуляться. Было даже как-то туманно. Или Барри показалось. Или не показалось. – Хм, как странно. – Туман был, но как-то в одном месте. Густым облаком без особых очертаний и контуров он перемещался, едва поднявшись над газоном. А потом Барри увидел свечение. – Джесси! Джесси, что это?? Там! Что-то движется! – Джесси слез с кровати и выключил лампу.

– Тише. Это душа. – Глаза Барри распахнулись от удивления. Он так и замер, видя не что иное, как чудо. Белая дымка перемещалась от одного места к другому, словно ища какое-то конкретное место. Сердце застучало быстрее, ничего подобного Барри еще никогда не видел. Его переполняли самые противоречивые чувства. Необъяснимая радость, щемящая печаль, волнение, боль от осознания происходящего. Это было прекрасно. Так невообразимо прекрасно. Его глаза заслезились. Он видел душу. Живую и чистую энергию. Джесси тоже подошел к окну, наблюдая.

– Они ходят здесь каждую ночь. Ммм, Энди Уолес. Что же ты здесь делаешь, Энди? – Дальше он разговаривал с душой уже мысленно, иногда шепотом.

Барри наблюдал за этим волшебным моментом. И только при таком освещении он заметил на его губах полосы, видимо, от давних порезов. Что его очень заинтересовало. Он осторожно повернул его лицо к себе, с намерением рассмотреть лучше, чем прервал не только мысленный разговор и спугнул душу, но и вызвал панику самого пациента. Он заметно занервничал, немедленно отнимая руку от своего лица.

– Барри, Барри, пожалуйста. – Он отрицательно покачал головой и быстро отошел от окна, садясь на кровать и отворачивая лицо к двери. Такое поведение ввело Барри в замешательство. Что не так он сделал? Подобный жест напугал больного. И даже разозлил. Джесси ненавидел быть слабым и просто не успел среагировать иначе. Барри осторожно подошел и сел перед кроватью, пытаясь заглянуть в глаза, но пациент упрямо не хотел, чтобы на него смотрели.

– Тааак. А ну – ка скажи мне честно, они уже делали так с тобой, да? Поэтому? – Молчаливое и осторожное подтверждение.

– Я с трудом переношу физические контакты. – Открыто и честно. И Барри вспомнил все разы, когда он непринужденно хватал его за руки, за ноги и вообще прикасался.

– Почему не сказал мне раньше?! Джесси! Ты личность! И имеешь право отстаивать свои интересы. Ты не хотел меня расстраивать? Ну, так это нормально, после всего, что ты пережил. Нормально. И мне не только можно, но и нужно говорить о таких вещах.

– На тебя это почти не распространяется … почти … извини, … просто именно сейчас, сложно объяснить. Это было так неожиданно, и я вдруг вспомнил. Иногда, мне сложно контролировать воспоминания. – Объяснить было не просто, и он решил передать ему это воспоминание.

Перед Барри тут же исчезло все. Он оказался в темной комнате, которую смог тут же узнать. Подвал. Вот только смотрел он чужими глазами. Картинка мелькнула под другим углом, когда его ударили по лицу, а затем тем же жестом, что и Барри сейчас, повернули к себе. Это был тот самый священник. Его отвратительное лицо. За ним в инвалидном кресле сидел довольный Хайдэн, наблюдая.

« Я сказал, на меня смотреть, щенок!» – Его рука скользнула ниже, крепко сжимаясь на горле. Картинка поплыла. Барри начал задыхаться наяву. Воспоминание пропало.

– Мне было страшно, спасибо. – Он даже закашлял, словно это только что произошло с ним лично. Это было неприятно. А учитывая, что на тот момент Джесси было всего одиннадцать … – Теперь я тебя понимаю. А что было дальше? – И зачем он это спросил?

– Много чего, показать? – Но Барри отрицательно замотал головой.

– Я не хотел напоминать. Мне просто было интересно. Твои шрамы …

– Я не расскажу тебе об этом. На этот раз нет. Поверь, лучше не знать.

– Хорошо. Теперь я буду каждый раз спрашивать твоего разрешения, договорились? Иногда я могу забывать, но ты, пожалуйста, напоминай, если я что-то снова сделаю подобное. Все хорошо? Мы снова друзья? – Джесси кивнул и немного улыбнулся. – Отлично. – Барри свернул пакет, прихватил миску с тумбочки и вышел из палаты, чтобы спуститься в подсобку. Там его ждал сюрприз в виде Чарли, которого он хотел видеть сейчас меньше всего. Он даже не поздоровался. Что ж.

– Ээй, Чарли. – Игриво позвал его Барри. – Я здесь и я существую. Не игнорируй.

– И тебе привет, Мэлтон. – Буркнул Чарли, снова утыкаясь в газету. Он тоже оставался в ночную смену. И, судя по всему, уже сделал все свои дела, приготовившись ко сну на неудобном диване.

– Принес вот тебе ужин. – Он поставил на чайный столик перед ним все ту же миску. Увидев ее, Чарли прожег Барри взглядом. В то время как сам Барри вытащил из-за шкафчиков раскладушку, кидая в нее подушку и плед. – Ну чего же ты не ешь, ммм? Другим вот предлагаешь, а сам чего?

– Хорошая шутка. Ха-ха. Я тебя понял, можешь не стараться.

– Очень на это надеюсь. Не скучай.

– Стой, ты куда? – Барри не ответил. Лишь иронично улыбнулся на прощание и захлопнул за собой дверь. Он тоже чего-то да стоил. И с ним не стоило ругаться. Чарли улыбнулся. Никто до этого вот так вот смело и открыто не тыкал его в его же ошибки. Нужно было отдать должное этому парню. И в 406-й он появился уже с раскладушкой на удивление Джесси и поставил ее поближе к обогревателю.

– Не хочу ночевать в обществе Чарли. – Объяснил он свою позицию. – Если ты, конечно, не против. – Джесси не стал возражать. – Если я надоем, просто кинь в меня чем-нибудь.

– Например, вилкой.

– Как вариант. – Он удобно расположился на своем месте, накрывшись пледом и смотря на свет, проникающий через окно. А потом его как обожгло. – Стоп, что?! Как ты сказал? Энди Уолес?! Черт возьми, ну конечно! – Он не дождался ответа, принимаясь писать сообщение Джорджу, хоть и было уже поздно.

– Почему ты спросил? – Он не смотрел на Джесси, и если бы его глаза имели цвет, Барри понял бы сразу, что тому все известно, и он просто пытается вывести его на этот разговор.

– Мм? – Он продолжал печатать, не отвлекаясь от клавиатуры телефона. – Мы тут просто вспоминали …

– Мы? Барри, что вы делали в этом доме?

– А … да, кстати. Я так и не сказал. Я со своим другом журналистом, мы добывали доказательства. Весьма удачно, стоит отметить. В общем, мы нашли части тела Энди. Он приходил читать лекцию к нам в универ. Теперь найдем его родственников и передадим дело суду. – Джесси не ответил. Ему так же хотелось сделать замечание по поводу Катрины, втянутой, пусть и добровольно, в это дело. Но он промолчал. И новость о трупах в его доме была не новой. Кажется, он знал это всегда. – Я просто хотел спросить тебя об этом, но не смог подобрать слов. А потом мы увидели душу, ты назвал имя, и я вспомнил. – Барри отложил телефон, повернув голову к окну. Спать не хотелось.

– Ты ничем меня уже не травмируешь, можешь спрашивать прямо. И знаешь, почему ты увидел ее?

– Нет. – Джесси похлопал ладонью по свободной стороне своей кровати, приглашая побеседовать, и Барри, не раздумывая, переместился на новое место, чтобы внимательно послушать, что ему скажут.

– Барри, я вижу мир немного иначе. Ты тоже сможешь, но не скоро. На самом деле невидимые энергетические нити видимые. Сегодня ты увидел энергию в другой ее форме. Наша территория переполнена душами, просто ты их не видишь. Энди всеми силами хотел, чтобы ты помог ему отомстить за себя. Он видел вас в доме и пришел сегодня сюда, чтобы напомнить тебе свое имя, которое ты забыл, чтобы ускорить процесс расследования. – И Барри стало как-то неловко. Человек прибыл из потустороннего мира, потому что память у Барри была, как у рыбки. – Что ты сейчас слышишь?

– Совершенно ничего. – Барри даже постарался прислушаться. И Джесси протянул ему свои руки. – А … можно? – На что Джесси лишь пошевелил пальцами, мол, давай уже, пока я в настроении. И как только Барри взял его за руки, все его окружающее пространство наполнилось звуками и шумом. Это были голоса разных людей, звучащие отрывками. Были и другие. Они звучали иначе. Отражались эхом, размыто и неразборчиво, похожие на шепот и шуршание травы на ветру. Были и просто странные звуки. Похожие на электрический ток и падающие на дно колодца капли воды. Барри улыбался, заслушавшись этой музыкой. Каждый раз он находил в этих открытиях настоящее чудо. На фоне всего этого отдаленно и неразборчиво Барри уловил голос женщины, но слишком размыто. Контакт прервался, и снова настала холодная тишина.

– Что чувствуешь?

– Руки дрожат.

– Попробуй теперь создать свою нить. – И Барри даже не напряг свою голову мыслями, все случилось как-то само собой. Вибрация в ладонях максимально увеличилась, и он почувствовал ее, крепко держа с обеих сторон. Джесси кивнул сам себе, снова прикасаясь своими руками. Постепенно нить становилась видимой. Она светилась приятным серебристым светом и была при этом прозрачной, а внутри нее перемешались мельчайшие светящиеся крупинки, частички энергии, похожие на пыль. Барри перестал ее видеть, как только Джесси убрал руки и полез за вилками. Он отсчитал нужное количество, разложив их перед собой. Штук семь или восемь.

– Можешь отпустить одну руку, ты хорошо справляешься. – И это было правдой. Барри не только не упустил энергию, он прекрасно чувствовал ее второй рукой. – Нужно закрепить ее на каждой вилке. Это наши маркеры. Показываю один раз, дальше сам. – Барри внимательно следил и старался повторить все в точности. Но теперь он не видел проделанной работы. Однако мог почувствовать. Он не знал, что у Катрины то же самое получилось с первого раза. А потому ужасно гордился собой. – Ну, вот и все. Когда ты сказал мне про душу, что видишь ее, я понял, что мы можем попробовать. Получилось неплохо.

– Более чем! Я просто в восторге! Это что-то невероятное!! Это …

– Ручка есть?

– Найдется. – Он полез в карман больничного халата. Ручка всегда была при нем, он любил записывать что-либо в блокнот. А Джесси открыл свой, который принес ему Барри для рисунков, где им уже была составлена карта четвертого и пятого этажей.

– Я отмечу крестиками места, где ты должен будешь закрепить наши вилки. На четвертом всего две метки. Тут ты справишься легко. Но вот на пятом будет не просто. Совсем скоро, возможно завтра, он позовет тебя в свой кабинет для разговора. У нас появится шанс сделать это. – Барри убрал вилки и свернутую самодельную карту в карман.

– Я не подведу. Можешь на меня рассчитывать. – Он немного помялся, прежде чем спросить. – Я бы, знаешь, я бы хотел еще раз увидеть мир твоими глазами.

– Ты его еще и не видел. Чуть позже, ладно? Такое случится, однажды, я дам знать об этом.

Говоря так туманно о будущем вроде «такое случится однажды», Барри понимал, он говорил о своей смерти. Он не стал это комментировать и опровергать. Потому что сам начинал понимать неизбежность этого факта, но продолжал на что-то надеяться. Он как-то быстро отвлекся от интересующих его шрамов, раньше Джесси легко рассказывал об этом, но на этот раз ушел от разговора. Почему? Сложно было представить, что это могло быть даже хуже того, о чем уже было известно. Допытываться не было смысла. В конце концов, это Барри был инструментом в его руках, а не наоборот. И от него могли легко избавиться. Такой расклад его вполне устраивал.

В течение следующего часа Барри безмятежно уснул. А Джесси продолжал мысленно прибывать в кабинете доктора Саннэрса. Бедняга совсем был плох. Он не спал уже несколько дней. На фоне недавних событий у него начинала развиваться паранойя. Кто-то пробил брешь в его обороне. Так и не найденная им женщина. Он сидел в своем кабинете на пятом этаже с бутылкой крепкого алкоголя и смеялся над своей слабостью. У него не было сомнений, что это все из-за Джесси, что это продолжение их игры. Но доказать это самому себе он не мог. Это могла быть Катрина, но она не казалась ему настолько умной. Это могла быть и не Катрина. Он не был в чем-либо уверен впервые за долгое время. Допив содержимое бокала, он решительно встал и отправился на первый этаж, прихватив кое-какие бумаги.

Джесси перестал за ним следить, отвлекшись на вибрирующий телефон Барри. Он подобрался к нему поближе, не зная, что делать. Он не хотел разбудить Барри, но «Любовь всей жизни» могла обидеться на проигнорированный звонок.

– Да? – Тихо ответил Джесси, отметив про себя затянувшуюся паузу.

– Джесси? – Узнала, хоть и не сразу. – А где Барри? – Он не хотел говорить ей о странности решения Барри остаться спать в 406-ой.

– Отлучился. Опять оставил мобильный здесь.

– Это хорошо. Я рада, что так получилось. Не волнуйся, наш разговор не отслеживается. Теперь нас четверо. Джордж Дэйли – журналист и просто хороший, умный парень. Проверил наши телефоны на предмет прослушки. Какие еще будут указания? Мне хочется быть полезной в этом деле. Мы твоя тайная банда мафии. – Это было смешно и нелепо. Но она искренне в это верила, и Джесси не хотел влиять негативно на ее настроение.

– Что ж. Ты справляешься очень хорошо. Ты по-прежнему остаешься нашим козырем. Ты – наш туз в рукаве, Катрина. Хайдэн нервничает по этому поводу. Однако я не смогу защитить тебя, если они предпримут попытки вне поля моей видимости. Будь осторожна. У него людей на стороне гораздо больше, в том числе полиция. Если Барри однажды придет и скажет тебе уезжать, я хочу, чтобы ты послушалась и уехала.

– Так точно! И пожалуйста, проследи, чтобы мой дорогой балбес не пропустил завтрак и позвонил мне, как только сможет. До встречи. – Она отключилась первой, а он подумал «До встречи?», он только что сказал проявить бдительность, а она заговорила об очередном визите на их территорию.

Мистер Родвуд находился у себя в садовом сарайчике. Здесь он хранил инвентарь и необходимые инструменты. Он был и слесарем, и сантехником, и просто мастером на все руки. Он с удивлением обернулся, когда услышал скрип деревянной двери за своей спиной. Это был Хайдэн. Он пришел довольно поздно, однако Генри все равно оставался в ночное дежурство.

– Могу быть полезным? – Спросил он без приветствия. Немного подвыпивший Хайдэн прошел к стеллажу, кинув на него свои чертежи.

– Можешь. Я хочу, чтобы ты сделал небольшой, но функциональный стол. Ты ведь таким занимаешься? – Просьба была странной. И Генри развернул чертежи, внимательно изучив. Столик был действительно небольшого размера, за таким можно было усадить только одного человека. На столешнице должны были быть прикручены железные оковы для рук. Столик для допросов. Он знал наверняка, для кого именно. И уже точно мог прикинуть, насколько узкими должны были быть браслеты, и насколько крепко должны быть закручены болты на них. Он не задавал лишних вопросов, кивнув и принимаясь за работу. К пациенту 406-ой он относился нейтрально. А точнее, не относился никак. Ему было все равно.

========== Часть 13 ==========

Джесси не спал. Это сложно было назвать сном, скорее, он просто проваливался в небытие, на время покидая реальность. Но открыв глаза, он понял, что уже было очень светло. Барри на месте не было, а на тумбочке стоял чай и тарелка рисовой каши. Все как всегда. Опять эта забота и внимание. Он умылся и, проигнорировав завтрак, забрался на подоконник с блокнотом. Барри появился спустя пятнадцать минут. Что было новым, он пришел к нему первому, хотя обычно приходил после всех остальных пациентов, чтобы задержаться и немного поболтать.

– Утро.

– Позвони Катрине. – Барри не удивился. Он ничего не спросил об этом, прекрасно понимая, что она, видимо, звонила вчера, и что Джесси пришлось ответить. Но вот не съеденная каша привлекла его внимание.

– И? Этого уже не должно здесь быть, знаешь?

– Мог и не приносить.

– Джесси! С заботой о здоровье! – Он взял тарелку и сердито поставил ее на подоконник. – Потому что вне дела, если вернуться к началу и истинной цели, Я – врач, ты – пациент и должен меня слушаться.

– Кажется, это уже давно потеряло актуальность, не думаешь? – Но он все же взял ложку. – Я сделаю это, только потому, что в принципе люблю рисовую кашу.

– Рад это слышать. – Он посмотрел на часы, а затем покинул палату, отправляясь к остальным. Нужно было сделать обещанное. После общего завтрака он должен был связаться с Элис, дочерью Майкла, как и обещал. Нора вела себя непривычно тихо. Почти не разговаривала и выглядела более уставшей, чем обычно. Она отказалась возвращаться в палату, попросив погостить в палате Филлса, в чем Барри просто не мог отказать. Эти двое безобидных людей заставляли верить, что не все человеческое еще потеряно. Барри достал мобильник, чтобы набрать номер Элис, но не успел. На телефон поступил звонок от Билли.

– Мэлтон! Ну ты там как? – Начал он, не совсем искренне интересуясь. И Барри только и успел подумать «Вот же дерьмо». – Кабинет 501, живо. Я провожу. – Руки Барри начали дрожать, а сердце биться быстрее. Время пришло. Его кабинет. Их личный разговор с глазу на глаз. Билли не знал, что у Барри был пропуск на пятый этаж и все ключи. На негнущихся ногах он медленно покинул палату Майкла и с пустым взглядом побрел к лифту. Что он ему скажет? Как он должен себя повести? И что вообще сейчас произойдет за закрытой дверью? У него не было даже времени посоветоваться с Джесси, он даже сообразить не мог, чтобы как-то его предупредить или попросить совета.

Билли ждал его у лифта, бесконечно отвлекаясь на часы. Когда Барри подошел, он сочувственно похлопал его по плечу. – Идем, сынок. Идем, все будет нормально. – Заверил его Билли, и они вошли в лифт. Закрывшиеся двери словно сообщили о невозможности вернуться обратно. Билли проводил его до самой двери, лично постучав и пропустив его вперед. Хайдэн был в прекрасном расположении духа, а вот Барри, кажется, разучился дышать.

– Проходи, будь, как дома. – Как дома? Стены его кабинета, увешанные одинаковыми фотографиями, вызывали тошноту и головокружение. Барри медленно прошел к кожаному дивану, стоявшему у противоположной от рабочего стола стены, и обессиленно опустился на край, стараясь ни к чему особо не прикасаться в этом проклятом месте. Хайдэн налил ему немного виски в бокал и сунул в ослабшие руки.

– Доктор Саннэрс, я не могу, мы же на работе.

– Ничего. Я разрешаю. – Отказывать Ему было себе дороже. И Барри сделал небольшой глоток. Алкоголь неприятно обжег горло, и он немного поморщился.

Хайдэн взял свой бокал и расположился напротив, сев на край рабочего стола, начиная разговор.

– Барри Мэлтон, пришло время серьезно поговорить. – Он немного помолчал, покрутив бокал в ладонях, а затем, глядя куда-то мимо самого Барри, принялся говорить дальше. – Я думаю, ты уже немного в курсе происходящего. Тебе довелось видеть наши эксперименты и ненапрасную гибель Розы Ривер. Я рад, что ты работаешь именно на меня. Ты действительно стоишь того внимания, что я решил обратить на тебя. Но это лишь одна сторона. – Барри слушал внимательно, а Хайдэн немного помолчал. – Моя работа – моя жизнь. Я перестал помнить себя до того, как взялся за все это. И я знаю, что ты добыл информацию на пациента 406. – Как? Кто? Здесь не было камер. Он проверял. Выходит, информация поступила от Патрика. Или не от него, но через него точно. Хотя, чему он удивляется. Патрик никогда не внушал ему полного доверия. Но почему-то Барри относился к нему слишком лояльно.

– Мистер Саннэрс, я …

– Это нормально. Не волнуйся на этот счет. Я сделал ставку именно на это. Иначе, ты того не стоишь. Твой интерес оправдан. Я попросил Билли, чтобы он привел тебя той ночью, чтобы ты увидел его и захотел над этим работать. – Барри не понимал, о чем он говорил. Это все было подстроено? Специально, чтобы сыграть на его чувстве справедливости? Чтобы втянуть его в это? Но зачем?

– Я не понимаю.

– Ммм. Да, позволь я расскажу. Ты далеко не первый, выбранный мною, сотрудник. Я не знаю почему, но эта история заставляет многих быть заинтересованными. Это понятно лишь на психологическом уровне. Я искренне верю, что ты проявил инициативу лишь из чувства защитить что-то слабое и беззащитное, что таковым не является. Получив информацию, что ты узнал, Барри? – Барри задумался над тем, что ответить.

– Ну, эммм … я узнал, что … Вы являетесь отцом Джесси, и … возможно, что он любит полосатые вещи. – Хайдэн громко засмеялся, услышав это.

– Любит? Нет, о Боже, это совсем не так! Скажем, ему пришлось. Думаю, он их ненавидит, но мне плевать. Почему он вообще здесь? Как это произошло?! – Хайдэн повысил голос и засмеялся совсем не здоровым смехом. – Ах да! Все началось в тот день, когда он впервые его увидел. Мой старый друг. Он был священником. Симус Бойл. Человек, определивший дальнейшее все. Он имел нездоровое увлечение. Его статус располагал к себе и не вызывал подозрений. Но, каким же испорченным он был. Он любил мучить что-либо живое, причинять боль. Еще с детства, как он мне не раз признавался. А позже он перешел на людей. Его целью не было убить, именно медленное причинение боли. Мы неплохо сошлись в интересах после того, как он узнал, кем я стану, кем стал в итоге. Мы дружили на протяжении десяти лет, в мои дела он особо не лез. До этого он не имел ничего общего с психически нездоровыми людьми. Со мной у него появилось много возможностей. Но однажды он убил. Свою собственную дочь, а его жена оказалась здесь, поехавшая крышей. Ее уже нет в живых. Я помогал ему избежать ответственности, так как со мной сотрудничает полиция. И в один из таких дней я пригласил его к себе домой, чтобы разобраться с последними документами по этому делу. Помню, как сейчас. Мы сидели в гостиной, когда Джесси вернулся из школы или откуда-то еще, не важно. Он был в своей единственной на тот момент полосатой кофте, и тогда Симус увидел его в первый раз. Черт. Клянусь, я никогда не забуду этот взгляд. Мне все стало ясно. Его глаза загорелись азартом, нездоровой одержимостью и необратимостью ситуации. Джесси ничего не сказал, но понял все, насколько теперь плохи его дела. Когда он ушел, Симус спросил меня, кто это был. А узнав, что это мой сын, и какое у меня к нему отношение, сказал, что заплатит любую сумму за возможность поиздеваться над ним хотя бы раз. Но я сказал, чтобы он подождал еще год. Не потому, что Джесси было всего десять, просто моя жена Кэри была еще жива и защищала этого паршивца всеми способами. А я не мог противиться ее воле. Я слишком любил эту женщину. Ей оставалось недолго, примерно год по моим расчетам. Так и случилось. Все это время Симус старался под любым предлогом попасть ко мне домой и кусал пальцы всякий раз, когда случайно видел его. Он терпеливо прождал весь год. И я позвонил ему в тот же день, как ее не стало, и дал добро на его идею.

То, что рассказывал Хайдэн, было отвратительно, но Барри продолжал внимательно слушать.

– Я не знаю, откуда он брал деньги. Я его об этом не просил. Но он сам изъявил желание платить мне определенную сумму каждый раз. Поначалу было интересно за этим наблюдать. Джесси пытался бороться за свою свободу. Мы перевезли его сюда, и я начал постепенно втягиваться в процесс. Мы придумали историю о Психопате, и она удивительно быстро была принята всеми. Сотрудничество предложили другие крупные организации, более значительные, нежели мы. Джесси же перестал разговаривать в первый год своего пребывания здесь, резко стал тихим, что-то замыслив против. Потому что вместе с ним перестали говорить все остальные пациенты. Тогда я подумал, что пора кончать с этим, пока не поздно, но парень не сдох. И я заинтересовался этим случаем, начав экспериментировать над ним. Симус все так же приходил, платил и помогал мне. Это ему нравились полосатые вещи, и я решил не отказывать ему в этом простом удовольствии. А потом этот терпеливый ублюдок убил его на моих глазах. Тогда началась наша с ним странная игра на выживание. – Хайдэн слез со стола и обошел его с другой стороны, достав из ящика папку с документами, а затем сел рядом с Барри, предложив ему посмотреть. Там оказались описания экспериментов и фотографии всех проводимых над пациентом издевательств. Барри сначала не понял, это было похоже на фото с мест убийства. Но нет, это был живой человек и его бесчеловечные увечья.

– Он оказывался жив каждый раз после всего этого. Мы заподозрили неладное. А вот здесь мы разрезали ему горло, взгляни. – Барри подавил приступ тошноты от увиденного. – И ты не поверишь, через двое суток мы обнаружили зашитую рану, но при этом не иглой и нитью. – «Нитью-нитью», подумал Барри, “Но вы никогда не поймете этого”. Барри хотел перевернуть файл, но Хайдэн не дал ему этого сделать. – Дальше лучше не смотреть. Я обещал Чарли не показывать этого никому. Это было его первое масштабное дело. Сначала он делал все это, потому что мы заставляли его. Но потом он стал таким же одержимым. И я смотрел на него и видел все тот же взгляд, который никогда не забуду, которым Симус одарил тогда свою будущую любимую жертву. Поэтому я хорошенько присматривался к тебе все это время, надеясь увидеть это и в тебе, но, похоже, у тебя это и правда из чувства жалости и от чистого сердца. – Как он вообще мог так подумать о нем? Как вообще такое возможно? Барри был врачом и любил свою работу, потому что хотел помогать людям, а не издеваться над ними, потому что те были слабы и беззащитны. Похоже, он попал в секту больных на голову отморозков, настоящих психов и моральных уродов. А еще он понял, что причастие Чарли к этому делу связано с тем, о чем не хотел рассказывать Джесси вчера.