Текст книги "Джесси - Психопат (СИ)"

Автор книги: Lemon_Head

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Ммм. Ну как же я скучал по этому! – Он окинул пространство внимательным игривым взглядом, остановившись на мягком коте. – Чарли, займись ванной. – Чарли немедленно отправился набирать воду. Хайдэн блеснул очками, медленно повернувшись к предмету своего внимания. В палату вошел Генри.

– Ну что ж …

– Подожди. – Хайдэн прервал его на полуслове. Он медленно обошел Джесси вокруг, остановившись у него за спиной. – Привет. – Он немного наклонился и аккуратно, почти ласково, убрал его волосы назад, чтобы открыть лицо. – Я скучал. – Каким же он был неприятным. Хотелось выколоть ему глаза, но кто сейчас был в более выигрышном положении? – Мы так давно с тобой не виделись, всему виной твой приятель Барри «идеальный, как чертежный план» Мэлтон. О, нет-нет, не нужно так смотреть, я прекрасно знаю, что тут у вас происходит. Думаю, он не рассердится, если мы немножко поиграем с тобой, ммм? Сегодня я хочу услышать твой голос лично. Генри!

– Кхм, ну что ж. – Мистер Родвуд принялся показывать свое изобретение. – На этот раз я учел все минусы. В крепежи вставил по три болта. Не выберется. Гарантирую. Все просто. Так открываем. – Он отсоединил часть одного браслета, демонстрируя изобретение на деле. – Руку. – Хайдэн кивнул парню, что стоял рядом. Он, на свой страх и риск, отстегнул наручники, освобождая руки Джесси. Хайдэн знал, что тот не будет вести себя шумно. Потому что помнил, чем больше сопротивляешься, тем больше получаешь в ответ. Он схватил его левую руку, переместив в первую из оков. – Вот так. Теперь закрываем. Итак, раз, два и три. Тот, что в центре, закрутим последним, так как есть вероятность, что попытается вырваться.

– Сомневаюсь. – Пока они колдовали над первым браслетом, закручивая болты гаечным ключом, Джесси внимательно смотрел на Него. Сопротивление – равно боль. Ему в любом случае достанется по полной программе. И не важно, будет он сопротивляться или нет.

– Готово. Выглядит надежно. Давай вторую. – Это было неизбежно. Хайдэн вдохновился проделанной работой. Он потянулся за второй рукой, в которой в этот момент непонятно откуда появилась вилка. Джесси резко подался вперед, напугав этим всех, и нанес один резкий, агрессивный и молниеносный удар по лицу. Они не успели среагировать. Группа реагирования немедленно придавила пациента к столу, окровавленная вилка выпала из его пальцев, звякнув о каменный пол. Доктор Саннэрс скинул разбившиеся очки на пол и схватился за лицо. Кровь полилась по его ладоням. Четыре глубоких полосы расчертили по диагонали его лик. Часть людей кинулась ему помогать. Чарли принялся избивать пациента. Хайдэна увели, чтобы нейтрализовать кровотечение и оказать помощь. Несколько человек с трудом смогли обездвижить вторую руку Джесси, закрутив болты на стальном браслете. Генри, пребывая в некотором потрясении, решил, что сделал все, что от него требовалось, и покинул палату, больше не ручаясь за происходящее.

Хайдэн вернулся через пять минут. На лице у него был пластырь и бинты, но кровь все еще сочилась. Непременно останутся уродливые шрамы, что его только подстегнуло. Он разложил на столе перед Джесси ряд инструментов, которыми собрался пытать его и сел на стул напротив.

– Зря ты это начал, мой хороший. Очень зря. С чего начнем? Я хочу услышать, как ты говоришь. Сделай это для меня. – Из всего списка первым делом он выбрал ножницы. Взял Джесси за руку, погладив тыльную сторону ладони. – Какой из пальцев тебе нужен меньше всего? Мм? Начнем с безымянного? – Неровно заточенное холодное лезвие коснулось кожи и резануло от начала пальца до подушечки, выпуская багровую кровь. Боль оказалась слишком острой, чтобы быть готовым к ней. Будучи все три месяца с Барри, Джесси отвык от жестокости. Он закусил нижнюю губу, и без того разбитую Чарли, но не произнес ни звука. Ад начался. – Как же я по этому скучал, Господи! Как я скучал. – Далее – указательный. Раны были глубокими, и в этот раз было больнее. Хайдэн зашипел, приложив палец к губам. – Тише-тише. Мы еще не начали. – Он взял небольшие булавки и скрепил ими края разрезанной плоти, чтобы уменьшить кровопотерю. Он надеялся повеселиться подольше. – Но, заметь, в этот раз мы решили ничего пока не колоть тебе. Чтобы ты всегда был в сознании и понимал, что происходит, чувствовал. Ты ведь умеешь это делать, не так ли? Я хочу услышать, как ты говоришь!

– Здорово получается, Босс. – Один из сопровождающих Чарли был поставлен на камеру, чтобы фотографировать детали. Так это всегда и происходило.

– О, не волнуйся, Брайан. Тебе не придется все время стоять в стороне и фотографировать. К тому же, будь уверен, он тебя уже запомнил. – Человека по имени Брайан немного затрясло от этой новости. Он стал десятым, заменив Мартина Спэнса. И был в деле не так давно. – Итак, господа. Ваши предложения! Чарли?

– Ммм … так, мы его уже не раз топили. Поили кислотой, вставляли спицы в позвоночник, ломали руки, ребра, вырезали надписи, и много-много всего интересного, даже не знаю, чего мы не делали. Мы могли бы его распять … как мученика на кресте. А что?

– Симус бы сам тебя распял, если бы услышал такое. И крестом бы оприходовал. Давайте не будем вспоминать про церковь, не кажется неуместным? – Высказался один из присутствовавших. Хайдэн посмеялся. – Симус любил такие длинные иглы, ну знаете. Жесткий тип, развлекался, как мог.

– Все будет. – Заверил Хайдэн, взяв следующий инструмент.

Барри проснулся в начале первого ночи. Он посмотрел на часы и потер глаза, зевая. Нет, никакого чувства тревоги у него не было, наоборот, он как-то даже расслабился. День дома сказался на нем положительно, потому что желание идти на работу пропало. Люди, работавшие там, были ему неприятны, омерзительны. И на Нору с Майклом было как-то все равно. И уж поскорей бы закончилась следующая неделя, чтобы вычеркнуть этот сложный период из своей жизни. Он снова упал на подушки, проваливаясь в небытие. В небытие он проваливался сейчас не один.

– Эй! – Хайдэн снова ударил ладонью по лицу. Пациент кое-как приподнял голову. Две минуты назад его снова пытались утопить. Плюсы в этом методе все же были. Джесси научился надолго задерживать дыхание и симулировать смерть. – Живой. Чарли! – Чарли появился из коридора. – Тащим на пятый. – Хайдэн набрал номер Генри, немного отойдя в сторону, чтобы не мешать. – Генри! Стол нам больше не нужен. Сожги.

Джесси поволокли по коридору за ноги. За его руками тянулись мокрые красные полосы. Они не оставили практически ни одного живого места. У Хайдэна была особая ненависть к его рукам. Он считал, что именно так он все и делал. Джесси был еще в сознании, он все понимал, слышал бодрые шаги Хайдэна следом и чувствовал его позитивный настрой. Впереди будет только хуже. Намного хуже.

========== Часть 24 ==========

Его затащили в грузовой лифт. Вокруг столпились семь человек, включая Чарли. Остальные пошли с Хайдэном. Подниматься было всего один этаж. Кто-то, видимо очень смелый, поставил ногу ему на грудь, заглядывая в лицо.

– Кажется, еще дышит.

– Ты что, в компьютерные игры никогда не играл? Гарантию дает только вынос мозгов! Всегда стреляй в голову, если проходишь миссию. – Чарли защищал свои интересы. Хотя Саннэрс был иного мнения. Лифт остановился. Кучка людей вышла в коридор. Чарли заволок жертву в большую и светлую лабораторию. Яркий свет ударил в глаза. На какое-то время Джесси оставили лежать на полу без внимания. Дышать было крайне тяжело и больно.

– Всем доброй ночи. – Напротив его лица остановился кто-то в кожаных ботинках. Он пришел только сейчас. В его руках была бита, которой он повернул лицо пациента к свету, а затем провел ею вдоль длинного шрама через ключицы, останавливаясь на грудной клетке. – Можно я переломаю ему там все? – Это был Билли. Но Хайдэн, хоть и улыбнулся, все равно отрицательно покачал головой.

– Он нам еще нужен.

– Жаль. – Он замахнулся, нанося удар в живот. – Что-то вы плохо старались, господа. Я не вижу залитого кровью пола. – Это был тот человек, которого им не хватало. Хайдэн хотел, чтобы именно на него был похож Барри Мэлтон. Тогда было бы намного интереснее, особенно учитывая позицию самого Барри. Хайдэн прекрасно знал, как жесток на деле Джонсон, но он был вечно занят делами больницы и участвовал в этом крайне редко. Однако его выходки были весьма зрелищными. Ребята из группы реагирования выстроились в линеечку, смотрели на него и запоминали, как надо. Своего рода мастер-класс. Уж Билли то заставит говорить кого угодно.

– Хайдэн, дорогой, я хочу, чтобы все пациенты собрались в одном месте. Кто-то должен следить за переменами в их эмоциональном состоянии. Вычислим тех, кто с ним связан. Ты хочешь услышать его голос? Я сделаю это для тебя. Я заставлю его закричать. И чтобы это услышали все.

– Перед вами человек дела. Лучший. Равняйтесь. – С гордостью произнес Саннэрс, кивая Чарли, чтобы исполнял.

Всех пациентов собрали в общей столовой. Они были напуганы, старались держаться ближе друг к другу, не понимая, почему им пришлось собраться вместе ночью. Чарли выставил шестерых своих человек для наблюдения. Почему-то он тоже боялся. Они мучили Джесси уже несколько часов, но он продолжал держаться, молча. Такой человек, если выживет, никогда не простит. Никогда. Билли действовал без компромиссов, не боясь никакого возмездия, не волнуясь о запятнанной репутации, у него не было никаких моральных принципов, и из своих жертв он просто вынимал душу. Чарли был даже рад, что сейчас находился подальше от всего этого. У него и самого уже начинала кружиться голова. Даже он понимал, что хватит. Пора остановиться.

Билли торопливо расстегнул ремень своих брюк, выдернув его из шлевок.

– Переверните его на живот. – Хайдэн приподнял бровь, теряясь в догадках.

– Ты же не собираешься …

– Хайдэн, дружище, даже если бы захотел взять, брать уже нечего. Парень нежилец.– Он просто начал бить его по спине пряжкой ремня. Чтобы не осталось ни одного живого места, чтобы в сознании находиться было невыносимо. На свободной от задранной кофты белой коже начали проступать фиолетовые пятна и кровоподтеки. Билли продолжал делать это до тех пор, пока здоровых участков на теле не осталось. Когда у него уже у самого устала рука, он наступил жертве на голову, придавив лбом к полу. – А теперь будь готов к самому интересному. – Его подняли с пола и забросили на операционный стол, пристегнув кожаными ремнями. Билли подошел к столу с инструментами, поворошив его содержимое. – Это что? – Он повертел в руках длинную тонкую иглу.

– Иглы Симуса. Он любил втыкать их в пальцы. – Спокойно отозвался Хайдэн, помешав ложкой чай.

– Выбрось. – Билли сунул руку в карман, высыпав на стол горсть коротких гвоздей. Взял молоток. – Ну что ж.

Чарли было не по себе. Он побежал наверх, чтобы хоть как-то понимать планы своего руководства. Он почти добежал до лаборатории, когда раздался оглушительный нечеловеческий крик, заставивший остановиться и вжаться в стену. Это было страшно. Непередаваемый, леденящий душу ужас, обрушившийся на стены здания, проникший в каждую клеточку мозга всех присутствующих. Из лаборатории начали выбегать все сотрудники группы реагирования. Выражения их лиц говорили обо всем. Кому-то стало плохо уже в коридоре. Крик повторился, и Чарли закрыл уши ладонями. Поздно, он хотел еще как-то повлиять на ситуацию, но не успел. Они выпустили всех демонов, таившихся внутри слабого человека. Казалось, Джесси сделал это не потому, что сдался, а для того, чтобы поняли все, никому не уйти от возмездия. Хайдэн захлопал в ладоши, аплодируя Билли. Тот сдержал свое обещание. Пациент не был немым все двенадцать лет. Просто решил молчать. Доктор вышел в коридор, заметив сидящего у стены запуганного Чарли.

– А ну, тряпка, вставай.

– Хайдэн! – Позвал жалостливо Чарли, когда его подняли на ноги за ворот халата. – Уже утро. Мэлтон будет вне себя, когда узнает.

– Чарли. Чарли! Ты еще не понял, кто будет завершать начатое? Мы его только для этого и ждем. – Он похлопал Чарли по плечу и, весело насвистывая, отправился за шприцами для финальной сцены.

Пациентам тоже было страшно. Но понять, кто из них переживал больше, было невозможно. Люди Чарли искали именно таких, не понимая, что нужно было найти, напротив, самых спокойных. Как мучился и кричал человек, было слышно даже на улице. Генри обернулся на окна, перекрестившись, чего никогда раньше не делал. Он продолжил ломать пропитанные кровью доски и бросать их в огонь.

– Пусть все закончится. Пусть уже все, наконец, закончится.

Барри проспал до обеда. Так спокойно у него на душе уже давно не было. Он бодро встал, привел себя в порядок, приготовил завтрак и позвонил Катрине. Она говорила не особо охотно, переводила разговор, куда-то торопилась, поэтому путной беседы не вышло. Она пообещала перезвонить. Ну что ж. До работы еще оставалось время. Он посмотрел телевизор. Поговорил с Джорджем, который в это время уже бегал по делам их общего плана. В четыре часа вечера Барри вышел из дома, чтобы успеть добраться до работы, учитывая пробки. Да и машина завелась не с первого раза. На дорогу он всегда тратил около часа, а то и больше.

В итоге, даже немного опоздал. Генри проводил его отрешенным взглядом. Он был бледен и подавлен. Барри решил не придавать этому значения. Он спокойно поднялся наверх, совершенно никого не встретив по пути. В подсобке тоже было пусто. А вот в столовой были все. Пациенты, включая двух его человек, спокойно ужинали. Учитывая его опоздание, Барри решил, что его пациентов решили покормить без него. Он отправился на четвертый. Ему просто хотелось увидеть Джесси. С момента последней встречи, хоть общение и осталось прежним, Барри чувствовал, что оно окрасилось оттенком недоверия. Можно ли было сейчас это исправить? С этой мыслью он открыл дверь ключом, стараясь не выдавать своего волнения.

– Привет, я … – Пациента не было в пределах видимости. Постель была смята, Ксавьер лежал на полу. Так же Барри обратил внимание на то, что его раскладушки не было. Он подошел к тумбочке и включил настольную лампу. – Джесс! – Барри зашел в комнатку, где была раковина, и включил там свет. В голове все поплыло от того, что он увидел. Ванна была наполнена багровой водой, на полу были кровавые разводы, которые тянулись по всему полу в палате, чего он не заметил сразу, находясь где-то в мыслях. – Боже … – Он прислонился к стене, голова закружилась. Страх – все, что он сейчас испытывал. Сердце застучало чаще, он не мог дышать в нормальном темпе. Где он? Что с ним? Барри попытался восстановить дыхание и успокоиться. На смену страху пришел гнев, ненормальный, до скрежета зубов. Он развернулся, с силой ударив кулаком в стену, и немедленно покинул палату, не закрыв за собой дверь. След тянулся и вдоль коридора. По нему он и направился, выходя к лифту. Вариант был лишь один, пятый. Он едва не сломал кнопку открытия дверей, нажав на нее с ненавистью бесконечное количество раз. Навязчивое желание убить кого-нибудь лишь усилилось. Но не тут-то было. Как только дверь открылась, его за руки вытянули из лифта. Их было четверо. Барри растерялся. Пройти нужно было немного. Его затолкали в небольшое пространство, что было перед самой лабораторией. Там его ожидал Хайдэн. Люди Чарли молча покинули их, оставляя наедине.

– Где он? – На его грубый вопрос Хайдэн лишь улыбнулся.

– Присаживайся. – Он указал на стул, что стоял у небольшого стола. Это был пустой маленький закуток для наблюдения за происходящим в лаборатории. Большое квадратное окно скрывали жалюзи.

– Нет. – Тут же сзади его грубо толкнули, с силой усаживая на стул. Это был Чарли.

– Ответ неправильный. – Хайдэн поднял шторку, и Барри увидел яркий свет лаборатории и море пролитой крови. Казалось, она была везде. Барри крепко зажмурился, сжав руки в кулаки. Он успел уловить картинку. – Знаешь, мы «вежливо попросили» его поговорить с нами. И нам это удалось. Дело за малым осталось. Ты нам поможешь.

– Я не сделаю этого!

– Понимаю. Ты ведь так искренне верил, что мы ничего не узнаем. Вот только нам известно все. Как ты с ним болтаешь каждую прогулку, как хочешь ему помочь. Докажи, что это не так. Сделай правильный выбор, Барри. – Барри отрицательно замотал головой, не в силах открыть глаза. Хайдэн кивнул Чарли, и тот поставил на стол ноутбук. – А я думаю, ты сможешь. – Он пробежался пальцами по клавиатуре, открыв экран камеры наблюдения. – Глянь, что у меня есть для тебя. – Приоткрыв глаза, Барри посмотрел на экран ноутбука, увидев на нем Катрину. Место было ему не знакомо, она явно была не дома у родителей. – Она ослушалась тебя. Мы следили за ней от аэропорта. Ты зря не пошел ее провожать. Девчонка села в такси и поехала в гостиницу, номер в которой забронировала заранее. Она не собиралась покидать город на случай, если тебе вдруг понадобится помощь. А теперь смотри.

Катрина ходила по комнате, ни о чем не подозревая. Она говорила с кем-то по телефону и пила кофе, не обращая внимания на красную точку, внезапно появившуюся у нее на лбу. Кажется, Барри забыл, как дышать. Сердце оборвалось и перестало биться.

– Снайпер уберет ее, по моему сигналу. Но знаешь, я не Чарли, и в голову не стану стрелять. – Красная точка переместилась на живот Катрины. – Я заставлю ее страдать от кровоизлияния внутрь, она будет умирать медленно, мучительно, и я убью маленькую жизнь, прячущуюся внутри нее. Жаль я не сделал так в свое время со своей женщиной. Скольких же проблем удалось бы избежать.– Он посмеялся. – Ну, так что ты решил? Я считаю до трех. Раз. – Барри молчал. Он сжимал руки так сильно, что ногти впивались в ладони. Он никак не мог жертвовать Катриной. И тут же вспомнил, о чем говорил ему Джесси. «Что бы ты ни сделал, я тебя прощаю». Он знал. Был готов к такому развитию событий. – Два. Я удивлен, что ты еще думаешь. Три!

– Хорошо. – Хайдэн одержал победу. – Но я хочу убедиться в безопасности своей семьи. – Красная точка тут же исчезла. Камера прекратила слежение.

– Я обещаю, мы ее больше не потревожим. Хороший мальчик, правильный выбор сделал. – Он захлопнул ноутбук, заставляя Барри взглянуть на произошедшее. Это было нелегко. – Скажи, что тебе нравится то, что ты видишь!

– … мне нравится … – Голос Барри дрожал и срывался на шепот. Он был бледен и подавлен. Хайдэн кивнул Чарли. Тот взял Барри за ворот, заставляя подняться, и затащил его в лабораторию. От дверей до операционного стола, где был пристегнут пациент, все было перепачкано кровью. Барри зацепил взглядом биту, брошенную на полу. Как долго это происходило?

– Двадцать два часа ушло на это великолепие. – Ответил на его немой вопрос Хайдэн. Почти сутки беспрерывных истязаний. Пол был скользким и грязным. Чарли поставил стул рядом с некогда белым операционным столом и усадил Барри. – Завершим это экспериментом. – Перед ним было семь шприцов с разного цвета веществами. Но не это волновало Барри. Его волновало состояние пациента. Полосатая кофта была мокрой насквозь, из-за багровых пятен было практически не видно полосок. Кровь была везде, медленно стекала изо рта, капала с кончиков волос. Хуже всего было с руками. Сгибы пальцев были разбиты молотком, некоторые пальцы были разрезаны, а под ногти были вбиты гвозди. Липкими вязкими ниточками кровь стекала с пальцев на пол, где образовалась небольшая лужа. Но, самое страшное сейчас было то, что Джесси был в сознании. Все понимал, кто здесь, и что собирается сделать. – Начинай.

Барри взял первый шприц. А затем руку пациента, тут же мараясь кровью. Он бездействовал, опустив голову. Его собственные руки дрожали, ему было страшно и обидно, потому что ему, можно сказать, не оставили выбора. Он пришел, чтобы разобраться с ними, а в итоге помогал им.

– Спокойно, Барри. – Хайдэн сказал это без давления, пытаясь направить на верный путь. – Я знаю, глубоко в душе этот человек что-то значит для тебя. Но поверь, кому, как не мне знать. Ему все равно, ему наплевать на тебя и на все, что ты делаешь. У него нет ни души, ни сердца, ни чувства благодарности, ни капли сострадания. И чем больнее ты сейчас ему сделаешь, тем лучше для него. Потому что только так он понимает, что еще жив. Смелее.

Все, что видел сейчас Барри, это шприцы, которые явно не были новыми, их использовали не единожды, что противоречило всем принципам его работы. Влажная пелена накрыла глаза, делая видимое расплывчатым. Возможно, Хайдэн прав. Барри надавил на бледную кожу с такой силой, что синие пятна от его пальцев начали проявляться практически сразу. Он просто сделал так, как велели. Пустой шприц выпал из его рук на пол. Барри отвернулся, чувствуя, как начала проявляться реакция на вещество. Пациент дернулся и попытался выгнуть спину, но ремни были затянуты слишком крепко.

– Давай дальше.

– Но, сэр, мы должны подождать, пока пройдет первая реакция.

– Я сказал дальше. – Барри схватил следующий шприц, больше не церемонясь, действуя грубо. Один за другим. Кажется, это было самым больным процессом для Джесси. Эксперименты давались ему труднее жестокости. Именно поэтому Хайдэн оставил это для Барри. Его ломало, ему было больно. Он искалечил бы себя сам, если бы не был пристегнут, лишь бы не чувствовать всего этого.

– Замолчи. – Зло прошипел Барри, используя последний шприц. Хайдэн был доволен его реакцией.

– Все правильно, Барри, все верно. Он это заслужил, ему это нужно. Это безразличный, жестокий человек.

«И пусть»

– С такими нельзя по-другому. Они не заслуживают твоего доброго отношения к ним. Не трать на это время. Просто дай очередную дозу и напомни, какое место им отведено в мире. – Глаза пациента поменяли цвет в последний раз, поблекнув. Далее уже не последовало никакой реакции. Он успокоился, потеряв связь с действительностью. Барри отпустил его руку, видя черные синяки от своих пальцев. Он поник, оставшись разбитым без сил. Возле его ног валялись шприцы. Он ненавидел себя.

– Что ж. – Хайдэн похлопал его по плечу. – Ты принят, ты прошел посвящение. Нетрудно было, не так ли. Молодец. – Он кивнул Чарли, и они вместе покинули лабораторию, оставив Барри одного, тонуть в чувстве вины. И вот тогда-то он и позволил себе упасть на самое дно, дав волю слезам отчаяния. Они заставляли его содрогаться и тихо страдать. Он не сдержал своего обещания. Всему конец.

Но, как оказалось не всему. Он не слышал ничего, кроме собственных всхлипов, пока на его плечо уверенно не опустилась чья-то теплая ладонь. Барри вздрогнул, обернувшись. Это был Клинт. Подождите, Клинт? Что вообще он здесь …

– Барри, мне кажется, он не дышит.

– Что? – Барри тут же подорвался проверять пульс. Тщетно. Он совсем растерялся. Но Ноэр немедленно принялся отстегивать кожаные ремни, он действовал очень быстро, понимая серьезность ситуации.

– Слишком большая потеря крови. Какая у него группа?

– А? – Барри находился где-то не здесь, потерянный. – Я … не помню …

– Это должна быть первая мысль, с которой ты постоянно приходишь в 406-ю! И последняя, с которой ее покидаешь!!

– Эмм, первая … первая положительная?

– Ну, так бегом!! Принеси все в 406-ю– Клинт начал делать искусственное дыхание. Барри помчался выполнять приказ. – Дыши.

«С этой минуты началась борьба за его жизнь»

========== Часть 25 ==========

Это было чем-то невероятным. Почему-то Барри даже предположить не мог, что Джесси вот так легко и просто мог погибнуть. Эксперименты проводились над ним годами. Почему именно сегодня это вдруг возымело эффект? Он принес все необходимое в палату, скидывая с постели все лишнее. Клинт занес пациента спустя минуту, аккуратно положив на постель и принимаясь за иглу. Его больничный халат был измазан кровью, но он делал все, чтобы спасти жизнь. Он обеспечил переливание необходимой группы крови, и снова проверил пульс.

– Давай, Джесси, ты у нас сильный, ты ведь справишься с этим. Знаю, что справишься. – Барри смотрел на него во все глаза. Он ожидал помощи от кого угодно, но точно не от него. Его впечатлило отношение Клинта к пациенту 406. Кто бы мог подумать. – Барри, соберись, неси инструменты, нужно остановить кровотечение, зашить и обработать раны. Выполняй!

Он не посмел ослушаться, хотя с трудом вообще понимал происходящее. Препятствий в виде начальства ему не встретилось. Он принес инструменты, и Клинт приступил к работе.

– Займись руками. – Сам он взял ножницы и осторожно разрезал полосатую кофту, чтобы увидеть масштаб повреждений. Картина оказалась еще более ужасной, чем можно было представить. Клинт сжал зубы и на мгновение закрыл глаза, отвернувшись. Помимо прочих увечий и следов от ударов, Билли вилкой вырезал на его груди свастику, глубоко и хаотично царапая. Мозг Барри совсем отключился. Это было за пределами его понимания. Ему самому предстояла не менее сложная работа. Нужно было вытащить гвозди из-под ногтей, забитые глубоко, зашить и заклеить разбитые сгибы кистей.

Они не разговаривали, пока работали. Клинт лишь иногда говорил с самим пациентом.

– Скоро все пройдет, не волнуйся, мы не позволим им долго торжествовать, поставим тебя на ноги и всем отомстим. Все будет хорошо, Джесси, мы тебе поможем.

– Нэйт, как скоро он может прийти в норму?

– Учитывая причиненный ущерб, при хорошем уходе месяц, полтора, не меньше.

– У нас нет столько времени. – Клинт строго на него посмотрел, словно винил в случившемся.

– Так найди. Ты хочешь, чтобы он выжил или нет?

– Конечно, хочу. – Он немного помолчал, посмотрев на Джесси. – Почему ты нам помог?

– Сегодня они смогли заставить его закричать. Они пытались сделать это на протяжении всех этих лет. Никто не встал на его сторону. О тебе начали говорить еще задолго, до твоего появления здесь. Хайдэн выбирает людей заранее. И когда ты пришел, я сразу подумал, с тобой у них не возникнет никаких проблем, ты выглядишь так, словно тобой легко манипулировать. Глаза добрые и наивные. А уж как легко ты попал под влияние Патрика. Я списал тебя со счетов в первый же день. Но ты смог удивить всех. После новости о том, что ты сам вызвался работать здесь, в 406-ой, появилась какая-то надежда. Я начал внимательно следить за твоей работой. И с каждым днем относился все лучше. Ты осмелился выводить его за пределы стен, и я смотрел на тебя в это время. Я еще не видел, чтобы так относились к психически нездоровым людям. Не было сомнений, что ты с ним заодно. – Он замолчал, снова помрачнев. – Однако я увидел, как слаб ты стал в своей зависимости. И понял, что тебе самому нужна помощь. – Барри опустил взгляд. Он и не думал, что со стороны это выглядит так очевидно. Если уж Клинт все понимал, Хайдэн, должно быть, был первым, кто обо всем догадался. Было глупо пытаться даже начинать играть с ним. Но что он мог теперь поделать?

– Помощь? Разве мне может что-то помочь? Даже смешно звучит.

– Ничего смешного. Это вполне серьезно. И ты должен просто понимать. Все, что творится у тебя сейчас в душе, переворачивается и не дает покоя, это всего лишь последствия, это пройдет, не скоро, со временем, просто ты сам даешь волю всему, решил «гори оно все синим пламенем». Нет, возьми все под контроль и доведи дело до конца. Тебе это под силу. Сдаться всегда легче, Барри, бездействовать и плыть по течению. В этом нет ничего хорошего. Избавься.

– Избавься. – Повторил Барри. – Я совершил непоправимое. От чувства вины только хуже.

– Ну, так перестань себя винить. Ты не мог на это повлиять.

– Если бы Катрина не осталась в городе, я бы не допустил этого.

– Они угрожали Катрине? Взяли тебя шантажом, правильно? – Барри кивнул. – Это неважно. К тому моменту, как ты приехал, они уже успели сотворить вот это все. С тобой или без тебя, какая разница, это было неизбежно. Порадуйся, что с женой все хорошо, позвони ей и скажи, как сильно любишь ее, как рад, что вы оба живы. Тебя приняли, ты прошел посвящение, значит, сейчас они снова затихнут на какое-то время. А ты делай то, что должен. У тебя появился шанс. И не нужно себя за это ненавидеть. – Клинт серьезно, но с пониманием посмотрел на него. – Я знаю, о чем говорю, Барри. Я уже видел подобное и не раз. Правда обычно все происходит наоборот, со стороны пациентов наблюдается такое поведение. Но знай, ты не первый. И это вполне допустимо. Все пройдет.

– Спасибо.

– Я зайду еще завтра, посмотрим, как изменится его состояние.

Они провозились с ним еще два с половиной часа. Клинт поставил капельницу с обезболивающим, удостоверился в нормализации пульса. Он и так задержался, нужно было ехать домой. Барри остался в 406-ой. Он обнаружил свою раскладушку за дверью туалета, видимо, Джесси спрятал ее заранее, чтобы Барри не досталось за это. Он снова поставил ее на свое место и беспомощно растянулся, набрав номер Катрины. Ноэр был прав. Она была жива, и это главное. Нельзя было ее в чем-то винить. Она просто побоялась оставить Барри одного.

Катрина долго плакала, когда узнала о случившемся. Барри посоветовал ей не возвращаться домой, а поехать к Джорджу. Меры предосторожности. Он сам был виноват, нужно было проводить ее и посадить в самолет. Он не ругал ее и просил не волноваться за него. Отключив телефон, он поднялся, пододвинул стул к постели пациента, положил рядом свою подушку и решил, что продолжит следить за пульсом оставшееся время. Главное, чтобы Джесси пришел в себя, а уж простит он его или нет, было не так важно.

Следить всю ночь у него не получилось. Он отрубился спустя час. А проснулся от шевеления чужих пальцев в своей руке. Барри открыл глаза, прислушался. Движение повторилось, и он крепче сжал руку, от нахлынувшей радости сердце забилось чуть быстрее. Он поднял голову, встречаясь с бесцветными глазами взглядом. Он чувствовал себя так, словно это он начал жить заново.

– Ты не мог бы? – Джесси попытался освободить свою руку. – Мне немного больно. – Барри немедленно убрал руки и сел ровно на стуле.

– Прости, прости меня, пожалуйста, прости, прости. – Он начал тараторить это без разбора.

– Спокойно. – Сказал Джесси, то ли ему, то ли себе, приводя тем самым механизм своей головы в порядок. Он поднял руки к лицу, изучая. Пальцы были зашиты и полностью заклеены пластырем от чего плохо сгибались. Бинты на руках, ступнях, повязка на груди. Джесси медленно дотянулся до сгиба своей левой руки, выдергивая иглу с обезболивающим. А затем перекрыл капельницу. – Это лишнее. – Он посмотрел на разбитого событиями Барри и мысленно его пожалел. – Послушай, нам нужна горячая вода, справишься? – Барри молча кивнул, отправляясь выполнять просьбу. В ванной по-прежнему была кровавая вода, напоминая о вчерашнем. Собрав всю волю в кулак, Барри наполнил ванну чистой водой и подключил кипятильник. Он вернулся, стараясь не смотреть Джесси в глаза, слишком виновато он себя чувствовал перед ним. Но все же помог приподняться и сесть.