Текст книги "Джесси - Психопат (СИ)"

Автор книги: Lemon_Head

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

– Не бойся, – это уже Билл. И вот они оказались внутри. Там было плохое освещение, но в глаза бросился блеск от стекол очков доктора Саннэрса. Уже от одного его вида Барри стало не по себе. К больничной койке кожаными ремнями был пристегнут Джесси. Его словно било током, пока доктор Саннэрс вкалывал ему что-то в руку. На полу валялась погнутая вилка, которой, видимо, и досталось Чарли. Закончив с первым шприцем, мистер Саннэрс протянул руку за вторым к железному разносу, где их было около шести штук. Барри не стал считать. За спиной Саннэрса стоял врач, делающий записи трясущимися руками. Все, судя по всему, были на нервах, кроме самого Саннэрса. Не сказать, что он был спокоен. Он как будто бы занимался чем-то приятным, вроде медитации.

– Так, ищем. Ищем, где он их прячет! – Билл говорил о вилках. Как объяснил Патрик, у Психопата отбирали все столовые приборы, но он все равно откуда-то их брал. А Барри держал разнос со шприцами и смотрел на пациента. Он дергался, как в лихорадке, и издавал звуки наподобие рычания загнанного в угол зверя. В зубах у него была зажата металлическая пластина, а глаза были практически бесцветными, мертвыми. Непонятно было, куда он смотрел, скорее всего, на самого Барри. А Барри смотрел на него. Он был поражен происходящим. И дурак заметит, что пристегнутому человеку невыносимо больно. А Саннэрс методично брал один шприц за другим, пока, наконец, не произошли изменения. Зрачки пациента сменили цвет на ярко-розовый. Делающий записи врач бросил планшет на пол и покинул комнату.

– Уволен. Заменить.

Очередь продвинулась, и вот уже другой человек записывал нужное. Барри неотрывно смотрел на Джесси, пока его мучили, и ему безумно хотелось все это прекратить. Наконец, его глаза снова потускнели, и, взяв последний шприц, Саннэрс с особой силой надавил ему на руку. Нет, Барри не показалось. Он даже подумал о том, что обязательно останутся синяки от его рук. Он также видел, как из бесцветных глаз стекали мокрые дорожки.

– На этом все. Расходимся, – сообщил доктор Саннэрс. Билли поторопил всех, заставляя покинуть этаж, оставив главного врача с пациентом.

– Давай же, Мэлтон, иди.

– Да я еле ноги переставляю, Билли. Какого черта? – Джонсон буквально заволок его в подсобку, усадил на диван и вручил стакан воды.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось это видеть. Ты обязан молчать об этом, хорошо? Барри?

– Меня сейчас стошнит…

– Приляг. Если бы не Чарли, я бы тебя ни за что не дернул.

– Он в порядке?

– Третий, четвертый раз ему руку зашивают, не помню.

– Билли. Что это за дела такие? Что это было?

– Видишь ли, наш Психопат находится на особом лечении, – мистер Джонсон замялся.

– Я заметил.

– Ты ведь не станешь распространяться об этом, м? Обещаю больше не водить тебя туда.

– Только если мне разрешат самому выбрать себе третьего пациента.

– Да без проблем. Могу дать целый список. Хоть десять выбирай. – Билли укрыл его пледом и еще раз удостоверился, что ему легче.

Писать Катрине Барри не стал: было довольно поздно. Но он был потрясен до дрожи. К середине ночи пришел Чарли с перебинтованной рукой и устало завалился спать. А Барри до самого утра не смог перестать думать. Кажется, теперь многое изменится. Кажется, теперь он сунулся не в свое дело с головой. Пора приоткрыть завесу тайны.

***

– Мэлтон, ты заболел? – Барри стоял напротив стола мистера Джонсона. Билли смотрел на него, как на идиота. – Эк тебя вчера, м-м. Свихнулся, бедный.

– Я серьезно, Билли. Я хочу.

– Иди-иди. У меня тут и без тебя дел много. А лучше, знаешь, возьми-ка отгул. Нет, десять отгулов. Тебе надо отдохнуть, – но Барри не уходил. – Да какого черта?!

– Ты сам вчера обещал, что я могу выбрать любого пациента. Еще раз. Я не шучу. Или ты хочешь, чтобы я рассказал кому-нибудь о том, что тут ставят опыты на людях?

– Да не ставят тут… Ах ты шантажист эдакий! – Барри довольно улыбнулся. – Нет, ну каков, а! Возьми кого угодно, но не этого.

– Почему?

– По кочану. Доктор Саннэрс его лечащий врач – вот почему.

– Я с радостью избавлю его от такой ответственности.

– Я не могу так просто отдать его тебе, ясно? Нужно поговорить с мистером Саннэрсом.

– Нужно, – в споре они не заметили открывшейся двери. Доктор Саннэрс застыл темным силуэтом и блестел своими очками в дверном проеме.

– Я… Мы… – засуетился Билли, но тот его успокоил одним медленным жестом руки.

– Ну же, Билли, надо давать шанс новым кадрам. Посмотри, как юноша заинтересован в работе. Подготовь для мистера Мэлтона необходимые документы, пока мы обсуждаем это дело. – Билли неуверенно кивнул. Доктор Саннэрс предложил Барри выйти в коридор таким же неторопливым жестом руки.

– Доктор Саннэрс, я буду вам очень признателен, если вы передадите на мое попечение пациента 406 палаты. Мистер Джонсон предоставил мне свободный выбор после ухода миссис Ривер. Я свой выбор сделал, – быстро и смело проговорил Барри, пока его не перебили. Его не перебили. Доктор Саннэрс выслушал внимательно, приложив к губам палец, и даже слегка улыбнулся. Но Барри это совсем не понравилось.

– Вы смелый человек, Барри Мэлтон. Я не стану спрашивать, почему вы сделали именно такой выбор, но учтите: понятие «врачебная тайна» есть закон в этих стенах. И если вы его нарушите, то уже никогда не покинете их. Вам выдадут пропуск на четвертый этаж. Чарли расскажет вам об особенностях этой работы. Вам будет выплачиваться надбавка, а в графике появятся ночные смены. Имейте в виду, что я наблюдаю за каждым своим сотрудником. Не берите на себя много. Пациент 406 такой же, как и другие, – на этом он завершил свою речь и, развернувшись, отправился по своим делам, так и не дождавшись ответа.

– Что ж, ставка сделана, худшее позади, – Барри тяжело вздохнул. – Так, мне нужен Патрик, – Патрик был ему нужен, чтобы рассказать обо всем, что произошло ночью. Он был своим, и врачебная тайна в пределах стен на него не распространялась.

========== Часть 3 ==========

– Спятил! – Патрик схватился за голову и подскочил с дивана.

– Тише ты! Да ладно, только представь, сколько тайн мы узнаем.

– Я знаю достаточно, но… Черт, Барри! Ты совсем его не боишься?

– Доктора Саннэрса? Боюсь.

– Да нет! Я про психа.

– Да я понял. Успокойся, – Барри засмеялся, что показалось Патрику неуместным. Он был поражен, ведь Джесси Психопата боялись все даже вне стен лечебницы. – Нет, не боюсь, ни капельки. Пациент 406 такой же, как и все.

– А Чарли?! Ты же видел, что он с ним сделал! Блин, Барри, отчасти это и моя вина. Если бы я не повел тебя тогда на четвертый и остался бы вчера на дежурство, не страдал бы ты фигней сейчас.

– Тук-тук! – это был Билли. – На! – он кинул на колени Барри папку с документами.

– Надеюсь, ты доволен. Патрик, вот видишь, как многого можно добиться за два дня работы – учись.

– Нет уж, спасибо, – они оба вышли, обсуждая косяки Патрика, а Барри, немного помявшись, открыл карточку пациента и принялся изучать.

– Хм-м, – там не было ровным счетом ничего. А кроме того, напечатано с ошибками. Видимо, Билли торопился. Не было ни даты рождения, ни фамилии. Ничего. «Джесси-Психопат», его или не его диагноз, рост, вес, некоторые данные об истории болезни и все. – Что ж, со мной этот номер не прокатит. Пора выяснить все самому, – он отправился получать новый пропуск. Кем бы ни был доктор Саннэрс, сегодня Барри бросил ему вызов.

***

– Фух…

– Ты главное увереннее будь. Он поймет, если ты его боишься.

– Я его не боюсь.

– Верю, – бодро, но саркастично поддержал Чарли, похлопав коллегу по плечу. Они были на финишной прямой коридора четвертого этажа, недалеко от четыреста шестой. Барри все же немного волновался. Со своими подопечными он нашел общий язык. Но это был случай исключительный. И его знаний и опыта могло не хватить, хоть Чарли и рассказал ему обо всех тонкостях этой работы. А может, и не обо всех.

– Все готово, Чарли, – несколько врачей покинули палату. – Угроза ликвидирована.

– Спасибо, Хамфри. Ну, в добрый путь, – он подтолкнул Барри к двери, и тот нерешительно вошел.

Почему-то здесь не любили включать свет. В прошлый раз было так же. Всего одна еле работающая лампочка. Пациент был обездвижен и пристегнут к железной койке. Его голова была повернута в сторону стены, и он не обратил внимания на вошедших. Ему словно было уже все равно, что с ним сделают. Барри бросил быстрый взгляд на обстановку. Тумбовый столик с ящиками белого цвета у кровати. Старая краска уже практически полностью слезла, отчего все казалось еще более унылым. Забитые досками окна, на которых, судя по всему, были еще и решетки с той стороны. Железный стул для врача. Все. Две двери у противоположной стены, очевидно, туалет и ванная. Это был изолятор, и здесь было очень холодно. Наверное, весь этаж был неотапливаемым, и кроме того, в комнате был каменный пол. Барри бы сказал, что это одиночная тюремная камера, и это было бы вполне уместно, на пациенте была полосатая кофта. Барри сделал пару шагов вперед, снова бросив взгляд на ржавый стул, и в итоге решил присесть на край кровати. Прокашлялся.

– Я доктор Мэлтон, – нерешительно начал он. – С этого дня буду твоим лечащим врачом, – ноль реакции. – Будь добр смотреть на меня, когда я с тобой говорю. – Уверенно попросил Барри. Пациент медленно повернул голову в его сторону. Он был слаб. Видимо, ему что-то вкололи, прежде чем устроить первый визит. И Барри даже почувствовал вину за свой резкий тон. Теперь он мог видеть его лучше, чем тогда, той ночью. Его глаза и вправду были практически бесцветными, возможно раньше они были голубыми. Кто был не в курсе, посчитал бы, что человек был слепым. Спутанные темные волосы отросли до плеч. В нем не было ничего такого ужасного, о чем говорили все, кто о нем знал. Но почему то все равно создавалось впечатление, что в любой момент он может кинуться и перегрызть горло. Довольно изящной и интересной внешности человек. Черты его лица были мягкими, губы – тонкими и потрескавшимися, небольшой заострённый нос, немного торчащие уши. Один раз увидишь – запомнишь на всю жизнь. Так о нем можно было сказать. Барри был явно выше и физически имел значительное превосходство. Но душевно больные люди были на удивление непредсказуемы и сильны. Опасаться было чего. Пациент неотрывно смотрел на вошедшего следом Чарли, и Барри смекнул, в чем дело.

– Не волнуйся, Чарли, все в порядке, ты можешь идти.

– Точно? Смотри. Если что пойдет не так, я недалеко. – С этими словами он покинул палату. Как говорил Патрик: « – Ричи до чертиков боится нашего Психа!». Чарли держался на удивление молодцом, не выдав и грамма своих опасений. Но вот руки в не комфортной обстановке у него начинали трястись, и он потел. Как только закрылась дверь, взгляд больного перешел к Барри. В плохо освещенном помещении это можно было заметить по движению мутных зрачков.

– Здравствуй, Джесси. – Молчит. – Я Барри Мэлтон, твой лечащий врач, но ты можешь называть меня просто Барри. Возможно, ты меня помнишь. Можешь молчать, но если это так, кивни в ответ. – К его удивлению, пациент кивнул головой в знак утвердительного ответа. « – Есть! Контакт налажен!» подумал Барри. Теперь он мог напрямую спрашивать обо всем, что ему было необходимо. – Итак. Возможно, я тебя обрадую. Ты станешь гораздо реже видеть Доктора Саннэрса. Теперь о тебе забочусь я, и ты можешь мне смело доверять. – Ноль реакции. Но взгляд был сфокусирован, значит, он слушал. – Я попрошу у тебя немножечко содействия в ответах на вопросы, хорошо? – Кивок. «Есть! Поехали дальше». Барри приготовил блокнот для записей. – Ты помнишь, сколько тебе лет? – Отрицательно. – Таак. – Барри сделал пометку в блокноте. – Навещает ли тебя кто-нибудь из родственников? – Положительный ответ. – Часто? – Снова положительный. Странно. Такое можно было бы и заметить. Но, как говорил Патрик, к нему никто никогда не приезжал. Возможно, это были последствия лекарств, и он бредил. Сложно было сказать без необходимых проверок. – Джесси, я бы хотел сделать некоторые анализы, только если ты будешь не против. – Барри повернул к нему листок с перечнем необходимых процедур, и больной пробежался по нему взглядом, а затем кивнул. – Отлично. – Барри немедленно принялся за дело, пока его подопечный был в настроении ладить.

Теперь ему было нестрашно. Невменяемый был вполне вменяемым. Барри справился за десять минут. Все это время Джесси был безучастлив. Барри снова сел на кровать и внимательно по-доброму посмотрел на него.

– Если ты хочешь, я отстегну тебя. Хочешь? – Отрицательный ответ. – Не волнуйся, все будет хорошо. – Кажется, это привело его в замешательство. Барри на пробу отстегнул один ремень. Затем все остальные. – Ты не пленный здесь. Теперь я твой врач, и при мне такого не будет. Я обещаю. – Теперь его рассматривали уже с интересом, растирая перетянутые запястья. – Симпатичная пижама. – Немного подумав, пациент повернул голову к тумбочке с ящиками. – Хочешь, чтобы я посмотрел? – Положительный ответ. – Хорошо. Который из них? Первый? Нет? Второй? – Открыв второй ящик, Барри увидел две стопки одежды: полосатые кофты в светло-серую и темную полоску и светло-зеленые штаны в черный горошек. – О, да тут целый гардероб! Мне нравится. – Это все, что у него было. Ни носка, ни футболки. – Послушай. – Барри сел обратно, уже не опасаясь. – Я здесь не просто так. Я скажу тебе по секрету, но я не доверяю Доктору Саннэрсу. – После этих слов Джесси усмехнулся, словно это было само собой разумеющееся. – Мне не дали твою карточку, я должен ее раздобыть. И раскрыть некоторые вопросы. Поможешь? – Они посмотрели друг на друга, и Барри понял, что ему окажут содействие. – Мои подопечные взволнованы. Жалуются на визиты некоего … эм, Постороннего. Ты знаешь кто это? – Кивок. – Хорошо. Он приходит к тебе? – Снова кивок. Барри был почти уверен, что знает, кто это. Нора Гравицки, описывая свои ощущения от ночного визита, в точности описала то, что почувствовал Барри, первый раз побывав на четвертом этаже. – Таак. А я, как ты думаешь, видел его? – Утвердительный ответ. – По спине пробежали мурашки. Одной тайной меньше, но почему-то от этого становилось только тревожнее. – Последний вопрос, и больше я не буду тебя мучить. Скажи, найду ли я твою информацию в кабинете Доктора Саннэрса? – Положительный ответ. – Я тебе очень признателен. Отдыхай, я зайду вечером. – Барри немедленно вышел.

« Ну, надо же!» – Он закусил губу и немного постоял на месте, обдумывая дальнейшие действия. Ему снова нужен был Патрик.

– Чего? Нет, ни за то. – Патрика он нашел в палате одного из его пациентов. Тот мерил давление, даже не включив аппарат. Хотя, судя по состоянию самого пациента, он тоже был в отключке.

– И как тебя вообще взяли работать? Кнопочка справа. Еще раз. Мне нужно, чтобы ты отвлек Билли. На десять минут. Мне нужно порыться в его документах. Я наведу порядок в твоих карточках, что скажешь?

– Имей в виду, если что-то пойдет не так, я не при делах.

– Ты просто чудо. – Отвлечь Билли не составило труда. Как только Патрик начал его забалтывать, а если это случилось – то надолго, Барри проскользнул в его кабинет. В сейфе оказалось несколько бутылок виски. Билли был рассеянным человеком, поэтому рядом на стене записал пароль карандашом. В ящиках стола ничего полезного. Десять дорогих минут оказались совершенно бессмысленными. Ведь Джесси подтвердил на счет места поисков. Барри вышел в расстроенных чувствах, громко хлопнув дверью так, что отпала табличка «Доктор Х.Д. Саннэрс», а за ней висела другая «Доктор Б.Э. Джонсон».

« Они знали, что документы, возможно, кто-нибудь будет искать. И сделали эту уловку. Хитро. Его кабинет не здесь. Конечно, нет» – Но сил на поиски уже не осталось. Барри поспешил на обеденный перерыв.

– Что, совсем безуспешно? – Патрик жевал сандвич, довольный тем, что его карточки теперь точно будут в порядке, и Билли не будет орать.

– Было бы проще, если бы ты мне рассказал. Ты ведь знаешь правду.

– Знаю только то, что мне рассказали. Прости, но я не хочу потерять место, а более того, мне жизнь дорога. Помогу, чем смогу. Но разглашать информацию не стану. Если что нароешь сам, другое дело. Но скажу прямо, смелости тебе не занимать.

– Тогда добудь мне пропуск на пятый, будь другом. Мне нужно попасть туда любым способом, хоть через вентиляцию.

– Я что-нибудь придумаю. – Допив кофе, Патрик покинул подсобку. А Барри сделал несколько записей в блокнот.

« Хочу рассказать про Нору Гравицки. Удивительная женщина. Главное ее занятие – вязание невидимыми нитками вокруг своих пальцев. Она занимается этим весь день. Посторонний больше к ней не приходит. И она стала чувствовать себя гораздо лучше. Активно разговаривает. Сегодня за обедом я познакомил ее с Майклом Филлсом. Так они теперь навещать друг друга ездят. А у Филлса, наконец, появился настоящий собеседник»

Закрыв блокнот, он отправился к Норе с порцией лекарств. За исключением отсутствия информации, день сегодня складывался хорошо.

– Еще раз добрый день! – Она заулыбалась, отложив ненадолго «вязание» и принимая таблетки. – Миссис Гравицки, могу я поинтересоваться, что вы вяжете? – Она довольно взяла свою невидимую работу, показывая Барри.

– Невидящий просил сплести веревку. Пока он жив, у нас у всех есть шанс выбраться от сюда.

– Невидящий? – Так-так. Начали появляться новые персонажи. Он почему-то сразу подумал про Джесси, вспоминая цвет его глаз. – Есть еще кто-то помимо него?

– Хранитель и Наблюдающий. – Совершенно спокойно ответила она, словно ее спросили, который час.

« Посторонний, Невидящий, Хранитель и Наблюдающий. Интересно. Если Посторонним был сам Доктор Саннэрс, то логически можно предположить, что Хранитель всех его секретов это Билли. А если Невидящим был Джесси, то Наблюдающим мог быть Чарли. Каждую вторую и третью среду он наблюдает за опытами, проводимыми Доктором Саннэрсом, и их результатами. В любом случае, в словах Норы есть смысл, и к ней стоит прислушиваться». – Он вышел в коридор, проверяя, все ли сделал, пролистав блокнот. А затем направился на четвертый. Ему даже выдали ключ от 406-й. Ее всегда закрывали на ключ, чтобы пациент не сбежал. На коляске его перевозили, видимо, по этой же причине.

На этот раз дверь в 406 была открыта, и Барри не на шутку переволновался, ожидая увидеть там Доктора Саннэрса. Но не увидел там вообще никого. Он даже растерялся, но в коридоре тут же появилась толпа врачей во главе с Чарли, везя пациента обратно.

– Барри! Должно быть, потерял нас? – Чарли был в хорошем настроении. – У нас была кормежка, все хорошо. – Пока другие врачи занимались больным, Барри отвел его в сторону.

– Почему его не отвозят в общую столовую? Чем его кормят?

– Ради общей безопасности, разумеется. – Чарли еще раз продемонстрировал наложенный шов. – Кормят? Да что остается после других, тем и кормят.

– Ты серьезно? Раз в день! Объедками, как собаку?

– А чего ты хотел? Скажи спасибо, что им вообще занимаются.

– Чтобы больше такого не было. Я возьму все обязательства на себя. Но с этого дня больше никакой толпы врачей рядом, это первое! Второе – все мероприятия, касающиеся моего подопечного, с разрешения и уведомления меня лично. Третье … – Договорить он не успел, ему позвонил Патрик. – Ну, в общем, ты меня понял. Отпускай ребят. Теперь забота об этом человеке – полностью моя обязанность. Да? – Патрик говорил шепотом, а это значит, что ему удалось что-то придумать на счет прохода на пятый этаж. – Парень, тебя плохо слышно, я сейчас спущусь. – Чарли лишь усмехнулся. Нет, он был не против. Только за, если ему не придется бывать здесь так часто. Просто Барри был смел и относился к делу со всей ответственностью, как будто для него пациент 406-й был действительно таким же, как и другие. Чарли это нравилось. Хотя он и жалел, что именно Барри приходится теперь всем этим заниматься. Ни один сотрудник в здравом уме не согласился бы добровольно на такое. А как же толпа врачей? Добровольно – определяющее слово. Каждый, кто хоть немного участвовал в этом, находился здесь без билета в обратный путь.

Барри забежал в подсобку, где Патрик тут же вручил ему пару ключей.

– Один от пожарной двери на пятый этаж, это с той же стороны, где мы были на четвертом первый раз. И вот этот, не потеряй, от его кабинета. К несчастью он на этой стороне коридора, негде спрятаться будет. А Саннэрс вечно где-то там. Камер точно нет, я проверил. Чтобы провернуть такое дело, тебе стоит дождаться среды. Он как раз будет заниматься нашим Психом. Времени хватит.

– Но я не могу бросить Джесси одного. Я обещал.

– Ричи побудет. Соври, что Филлсу плохо стало. Но не упускай такой возможности. Мне большого труда стоило добыть их тебе.

– Я в долгу не останусь. Спасибо, Патрик.

До конца смены было тихо. Суббота и до вечера воскресенья были выходные. Планов Барри настроил кучу. Надо было все успеть, потому что ночь воскресенья была рабочей. Катрина ожидаемо начала жаловаться на недостаток внимания. Ему самому это не нравилось, но он был врачом, и не мог пренебрегать своими обязанностями. Теперь уже нет.

Хоть дома его и встретили тепло и с горячим ужином, Катрина сердилась, что он обещал, но все-таки влез туда, куда не стоило. А он защищался тем, что ему неплохо за такую работенку доплачивали. В итоге на утро она вытащила его по магазинам. Барри и сам хотел. Он даже набросал список того, что ему было необходимо притащить в 406-ю, чтобы там можно было жить в нормальных условиях, а на все вопросы отвечал, что ему это нужно на работе.

– Где бы настольную лампу найти?

– Что, у вас там и этого нет? На чердаке у нас валяется старая. Лампочку поменять надо.

– Так, хорошо, а что на счет тапочек? – Она смотрела на него, как на идиота.

– Ты благотворительностью занимаешься там или что?

– Я не могу взять на работу тапочки? Ладно, едем домой. Поищу на чердаке.

Вечер они провели вместе. Он рассказал ей про своих подопечных. Про Нору и ее вязание. Про Филлса и его шахматы. Упомянул о Джесси. И обещал, что однажды возьмет ее на одну свою смену, чтобы она перестала думать, что он задерживается не на работе, а у других женщин. Билли наверняка разрешит. А вечером следующего дня Барри покинул дом с двумя большими пакетами барахла, от которого Катрина с радостью избавилась.

– Это все твое? – На проходной его ожидаемо остановил Генри Родвуд. Он хоть и был вполне ничего, но все же с ним не стоило шутить. Работу он выполнял на совесть.

– Так точно, сэр. – Пакетов уже было четыре, так как Барри заехал в магазин по пути, но Генри просто устало махнул рукой, чтобы он скрылся с глаз. Ночные смены тут никто не любил. А в подсобке снова был Чарли. Спал. Видимо все было хорошо. Время было позднее уже после отбоя. Коридоры пустовали, и частично был погашен свет. И только сам Барри шуршал оберткой от батончика и своими пакетами пока шел к лифту. Ни души.

На четвертом этаже вообще горела всего одна дальняя лампа. Тихо шурша, за спиной закрылся лифт, словно навсегда. Барри пошарил в кармане в поиске ключа. Он еще ни разу так просто не заходил в 406-ю, тем более, ночью, но почему-то совсем не боялся.

– Да где же ты … надеюсь, не оставил дома … – Он шумно поставил пакеты, выворачивая карманы. Никогда ничего нельзя было найти сразу. Маленький ключ упал на пол, и Барри нагнулся за ним, да так и остался сидеть на корточках, потому что заметил с боку какое-то движение. Сердце ухнуло куда-то вниз. Если бы не было так темно. Он осторожно выпрямился и посмотрел по сторонам. Кажется, никого. Затем подхватил пакеты. Он подумал, стоит ли вообще идти к 406-й, может, ну его, и вернуться к лифту. Сама 406-я так неудачно была где-то в конце коридора. Палат здесь было много, но без номеров и пустых. Пустых ли?

Словно специально после таких мыслей послышался явный стук в дверь где-то недалеко и с той стороны.

« Черт! Из какой именно палаты?» – И тут до его руки кто-то дотронулся. Барри от неожиданности дернулся и отшатнулся к стене. Здесь доходил свет, и он увидел маленькую старушку. Как она могла так тихо подойти, он не понял.

– Что … – Барри ее узнал. – Роза Ривер? – Она была полностью обнажена, а ее глаза были зашиты крест-накрест черными нитками. Барри помахал перед ее лицом ладонью, а не увидев реакции, решил тихо обойти. Повернуть к лифту уже было невозможно, она перегородила путь. Теперь только вперед. Сейчас ему было плевать на то, что она не должна была быть живой, что до этого она и ходить то не могла. Но пакеты … и ключ. Он не сможет так быстро открыть дверь.

Шаг. Еще один. Он благополучно отошел от нее на три метра. С обеих сторон были палаты. С левой стороны что-то с силой ударило в дверь. И Барри вздрогнул, выдавая себя шуршащим пакетом. Старушка Ривер медленно повернула на него голову, и у Барри остановилось сердце. В ту же секунду ожили абсолютно все двери, в которые начали ломиться с той стороны. Он быстро попятился спиной к 406. Было темно, и он проморгал тот момент, когда Роза кинулась бежать на него. Он и сам уже кинулся к двери, пытаясь ее открыть, но руки дрожали, и мешали пакеты, чтоб их. С диким криком старушка уже было набросилась на него с намерением покусать, но что-то не дало ей этого сделать. Она как будто зацепилась за что-то. К счастью, в этот момент дверь поддалась. Барри смог попасть в палату, захлопывая дверь и подпирая ее спиной.

Все стихло буквально через минуту. Ни стуков в двери, ничего. Барри щелкнул замком, закрывая дверь изнутри, только теперь замечая, что пациента тоже нигде нет. Кровать пустовала. Он почувствовал, что тот стоит рядом с левой стороны совсем близко, но было темно, и Барри вжался в дверь, проклиная себя за то, что вообще пошел сюда. Дышал он быстро, ему было страшно.

– Джесси … Джесси, это я … Барри. Барри Мэлтон! – Барри почувствовал на своем горле острую вилку, и вжался в дверь еще сильнее. – Помнишь меня? Твой новый врач!

– Я знаю. – Барри первый раз услышал его голос. Спокойный. Давление вилки ослабло. Джесси отошел от него и забрался на кровать. И Барри судорожно выдохнул после всего пережитого, съезжая вниз по двери. – Не бойся. Здесь они тебя не тронут.

– Они? – Он понял, о чем речь. Но все равно спросил. Понятно, четвертый этаж вовсе не был пустым. Роза Ривер не умерла. Возможно, Саннэрс использовал их всех для своих экспериментов. Это было секретно. Потому-то ему и сказали, что Розы больше нет. Списана, как био мусор. Барри до сих пор было страшно. Прошлую ночную смену он смело ходил по коридору, даже не подозревая о подобном ужасе.

– Зачем вы здесь, Доктор Мэлтон? Так поздно. – Джесси сидел, сложив ноги по-турецки, и смотрел на него. С этого момента Барри, кажется, перестал его бояться.

– Пожалуйста, можешь звать меня просто Барри. Я привез тебе немного вещей из дома. Хотелось отдать поскорее. – Немного отдышавшись от волнения, он поднялся на ноги. – Тут есть теплое одеяло, плед, небольшой обогреватель, тапочки. Ах да, лови. – Он кинул ему небольшой телефон, которым уже давно не пользовался. – Там всего один номер. Мой. Ты всегда можешь позвонить мне, если что-то потребуется. – Барри принялся разгружать пакеты. – Розетка у тебя всего одна и далеко, поэтому привез удлинитель. Мокрыми руками не лезь. Плейер, пара дисков и книг. Мои любимые. Будет чем заняться, пока я не привезу чего поинтереснее. – Он тут же подключил лампу к удлинителю, и в комнате наконец-то появилось теплое освещение. Затем обогреватель, так как было просто невыносимо холодно. – Кутайся. – Барри укрыл его одеялом с головой. Он так же привез ему расческу, небольшое зеркало, предметы для мытья и умывания. Все, что успел и смог привезти, чтобы человек мог почувствовать себя человеком. – Надеюсь, йогурты любишь. Взял то, что не так быстро портится, учитывая, что твоя комната и есть холодильник.

– Спасибо. – Скромно и тихо. Барри перестал мельтешить и уселся на кровать, вручив Джесси йогурт и ложку.

– Пожалуйста, ешь. Завтра я займусь этими ужасными окнами.

– Если он увидит…

– И пусть увидит. Теперь я твой лечащий врач. Никто ничего у тебя не отнимет. Хотя, телефон лучше спрячь. Как прячешь свои вилки. Кстати, можно спросить?

– В матрасе. Я натаскал больше сотни. Кажется, им пришлось закупаться новыми. – Он задумался, вспоминая, так ли это.

– Я сохраню это в тайне. Значит, Посторонний это и есть Доктор Саннэрс? – Утвердительный кивок в ответ, так как ел йогурт. – А Невидящий, это ты? – Снова кивок. – Из – за цвета глаз?

– Да нет, просто я единственный, кого не водят на прогулки, и я не вижу внешнего мира.

– Серьезно? Ввожу в твой распорядок прогулки с завтрашнего дня, и нормальную горячую еду. – Джесси отложил в сторону стаканчик с ложкой.

– Барри, почему ты так добр ко мне? Может, я что-то должен тебе теперь?

– Я врач, и забота о людях это мой долг. Я заинтересован в том, чтобы мои подопечные шли на поправку. Все, что ты мне должен, это хорошо питаться и настраиваться на то, что теперь все изменится.

– Все бы врачи были такими. – Он немного согрелся и выпутался из одеяла. Барри такой ответ расстроил. Неужели не осталось больше людей, кто на совесть выполняет свою работу. Он что, был таким один?

– Могу я взглянуть на твои руки? – Когда ему была протянута рука, Барри закатал рукав и увидел багровые синяки, которые остались с прошлой среды, как он и думал. – Это он сделал? – Кивок. – Ублюдок. Мы должны его остановить.

– Ты не сможешь. Нельзя мешать ему, делать то, что он делает. Тебе придется участвовать в его работе. На него все равно ничего нет. Но все под контролем. – Хотелось о многом спросить. Но …

Барри остался с ним до утра. Он и под дулом пистолета теперь не рискнул бы пойти ночью по коридору. Оставалось дождаться, когда придет Чарли на утренний обход, хватившись напарника. Джесси уснул, согревшись впервые за долгое время. И Барри мог не бояться, что ему проткнут горло вилкой, человек ему доверился. А может и не доверился. Но в любом случае пошел на контакт. Нужно было это уважать. Он был болен, хоть и вменяем. И Барри предстояла долгая работа по выяснению проблем и их ликвидации.

========== Часть 4 ==========

Он и сам уснул, прислонившись к спинке кровати. А проснулся от того, что дверь отпирали ключом. Джесси уже не спал и сидел, смотря на него.

– Привет. – Барри посмотрел на него, затем на часы, а затем на вошедшего и офигевшего Чарли.

– Я … стесняюсь спросить. Барри, ты чего здесь делаешь? Он же … – Его взгляд зафиксировал факт, что пациент не был пристегнут. И он тут же сделал шаг назад, ища на ощупь ручку двери. – Он взял тебя в заложники? Я позову на помощь …