Текст книги "Джесси - Психопат (СИ)"

Автор книги: Lemon_Head

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

========== Часть 27 ==========

– Джордж Дэйли, журналист. – Джордж пожал руку директору школы, в которую прибыл пару минут назад. Женщина в возрасте окинула его недоверчивым взглядом, но все же предложила сесть.

– Чем обязана, мистер Дэйли? – Строгий тон. Хочет выглядеть более авторитетной. Но Джордж был слишком самоуверен, ничто не могло смутить его в эту минуту. На руках был материал, а в сердце горела жажда справедливости. Школа была очень хорошей, да и сам район был благополучным. Не каждый мог позволить себе здесь жилье. Аккуратные коттеджи, как на подбор. Джордж уже бывал здесь, когда вместе с Барри обследовал дом доктора Саннэрса. Педагогический состав сменился, но директор осталась на своей должности. Она должна была помнить события.

– Я звонил вам сегодня утром. Но я не собираюсь брать у вас интервью для нашего журнала, как говорил ранее. Я спрошу прямо. Двенадцать лет назад пропал один ученик. Он перестал посещать занятия. Но никого это, видимо, так и не обеспокоило. Что вы можете рассказать об этом? – Выражение ее лица говорило о недоумении.

– Не совсем понимаю, о чем вы. Такие события всегда находят отклик у школы. А школа у нас престижная. И ничего подобного у нас никогда не происходило. – На слове «престижная» она специально сделала акцент.

– Правда? А вот найденные мной страницы из школьного журнала говорят об обратном. – Он достал копию из файла и положил перед ней на стол, ткнув пальцем в конкретную фамилию в списке. – Вам говорит о чем-нибудь эта фамилия?

– Говорит. – Уже тише ответила женщина, отворачивая голову к окну. – У вас нет никаких прав иметь при себе такие документы, где вы это взяли?

– Вам не нужно это знать. Итак. Джесси Саннэрс. Что вы помните об этом ученике? – Она немного помолчала, продолжая смотреть в окно, прежде чем начать говорить.

– Ничего примечательного. Мальчик был замкнутым, ни с кем не общался.

– А другие ребята? Какое отношение к нему было у сверстников?

– Они его не трогали. Не обращали внимания. Просто игнорировали.

– Замечали ли вы, что ребенок приходил в школу со следами побоев, или внешне это не было заметно?

– Мы замечали. Но он не жаловался. И никто не спрашивал. А в школе, повторюсь, никто его не трогал. Знаете, мы не обязаны следить за жизнью учеников вне учебного времени.

– Конечно. Но если бы вы обратили на это внимание, возможно, многого бы и не случилось. Вам было все известно. О Джесси-Психопате позже многие узнали. Я так же обнаружил несколько чеков на имя Хайдэна Саннэрса, стоит сказать, человек потрясающего ума. Он заранее подкупил ваше молчание, оплатив нужды школы. Вы лично знали, в чем состоит проблема. Мать инвалид была не в состоянии позаботиться о ребенке, не могла уберечь от жестокости. А о делах доктора Саннэрса знали все. – Женщина опустила голову. Добавить было нечего.

– А вы смогли бы отнять ребенка у матери? Смогли бы позвонить в органы опеки? Смогли бы вмешаться в это?

– Да, если речь идет об угрозе жизни. Джесси еще жив, хотя мы не особо надеемся на положительный финал. – Он достал несколько распечаток из дела 39/41, показав их директору. – Теперь вы понимаете, что было дальше? Сложно представить, что фотографии сделаны на момент исполнения одиннадцати лет жертве. Мне будут нужны ваши сведения и присутствие в зале суда в качестве свидетеля. Подпишите добровольное согласие. – Он протянул ей документ, и женщина, не глядя, поставила подпись.

– Вы правы. Все об этом знали. И молчали. Мне, правда, жаль …

Жаль? Джордж одарил ее осуждающим взглядом, собрал свои документы и, молча, покинул кабинет. Почему всем становится жаль только сейчас, когда уже слишком поздно? Когда жизнь человека сломана. У кого можно было просить помощи, когда все вокруг были равнодушны. Единственным выходом для Джесси был побег, его он, судя по всему, и хотел совершить, если бы не Маргарет Тэмпл, вставшая на пути. Полоумная. Джордж сел в машину, хлопнув дверью. Сегодня нужно было еще подъехать по просьбе Барри к больнице. Он набрал достаточное количество свидетелей, чтобы смело начать защиту в суде, но ему не было известно, насколько к этому был подготовлен сам Хайдэн.

Ни Билли, ни кого-либо из группы реагирования не было видно. Само Зло затаилось на пятом в 501-м кабинете. Хайдэн не покидал его, боялся входить в транс и не собирался спать. Два человека, которые сопровождали его, нервно сидели на диване. Всем было ясно – это далеко не конец, а только начало. Билли закрылся в лаборатории, где до сих пор на полу оставались следы его недавней деятельности. Он пожалел, что послушал Хайдэна и не прикончил жертву сразу. Все забыли про Мэлтона, все думали о спасении жизни.

Барри спустился на третий этаж, чтобы отвезти своих пациентов на последний ужин. Больница работала неизменно. Просто управляющая верхушка скрылась в своем «бункере». Майкл Филлс проявил удивительную проницательность. Он с пониманием кивнул Барри, молча соглашаясь с его планом, хотя Барри и словом не обмолвился. Оставалось надеяться на покорность Норы, которая не хотела оставлять Джесси. Во время ужина они то и дело переглядывались с Нэйтом. Ему не нужно было знать. Для Барри по-прежнему в деле были только он сам и Джесси. Клинту он не стал доверять на все сто процентов, к тому же, ему не было известно про способ передачи информации. Нора была расстроена и почти не ела. Создалось впечатление, что силы покинули ее. Барри подумал о том, что она могла просто отказаться от своих возможностей в пользу Невидящего. Сегодня ее увезут далеко от этих событий, энергия ей больше не понадобится.

Уже ближе к отбою, Барри отвез ее в палату к Майклу, чтобы было проще и быстрее осуществить план. Ничего лишнего, вещи было решено оставить в палате, чтобы исчезновение не казалось таким очевидным. Теперь только ждать. Барри не ушел с третьего этажа, остался в подсобке. Он волновался обо всем: о предстоящем исполнении плана, о вмешательстве со стороны, о неизбежности происходящего. День или два, и он останется один. Но перед тем как бросить, хотелось еще раз затянуться. Да что там, хотелось умереть от «никотина», и так порядком отравившись. Барри достал блокнот и ручку, много записывать он не собирался.

« Пара слов о состоянии на сегодняшний день. Ни капли сожаления. Это было лучшее время. Мы разговаривали на частоте наших душ, смеялись и радовались мелочам. Мне кажется, никто никогда не понимал меня лучше»

Звонок от Джорджа поступил в половине двенадцатого. Короткое «Я на месте», и Барри с пустой головой и таким же эмоциональным фоном отправился исполнять задуманное. Никаких колясок. Нельзя было привлекать внимания. Тишина в коридорах едва нарушалась шелестом шагов. Майкл шел рядом, помогая придерживать Нору, которая редко ходила самостоятельно. Они вышли по коридору к пожарной лестнице, по которой они обычно выходили с Джесси на их территорию. Оставалось надеяться, что Генри не просидит всю ночь в своем гараже, а останется на проходной, которую с этой стороны не было видно.

Ступенька за ступенькой. На фоне больничной тишины, где-то наверху хлопнула дверь.

– Ш-ш-ш! – Они остановились, прислушавшись. Было страшно. Нора хотела что-то сказать, но Барри жестом показал, что этого не нужно делать. Шаги, отчетливо слышимые мгновение назад, начали отдаляться. Видимо, кто-то прошел по коридору третьего этажа. Барри кивнул Майклу, и они продолжили путь. Лишь на выходе на территорию дверь предательски скрипнула, в остальном они довольно хорошо справились.

На улице было холодно, моросил мелкий противный дождь, и было темно. Но Барри успел хорошо изучить эту часть двора. Они пошли вдоль стены, чтобы из окон не было видно движения, а когда оказались за пределами видимости, Барри повел их к забору. Джордж заглушил двигатель. Его машины не было видно, с этой стороны росли деревья, что было очень кстати. Расцепив соединенные проволокой части сетки, Барри открыл небольшой проход. Джордж помог пациентам перебраться на свою сторону, посадил их в машину и передал Барри большой пакет от Катрины. Все делалось молча. Дэйли ждал, пока Барри вновь примотает сетку на место и отойдет на безопасное расстояние. Будь Генри в гараже, он смог бы услышать звук двигателя и увидеть свет фар отъезжающего автомобиля. Но они все продумали. Барри вернулся в больницу, надел сухой халат и только после этого позвонил Джорджу. Ему требовалось несколько секунд на исчезновение. Машина отъехала в сторону противоположную окнам больницы. Все прошло гладко. Уже утром этих двоих доставят домой, действительно домой.

Барри выдохнул. С плеч упал тяжкий груз. Он сделал то, о чем просил его Джесси. Нора Гравицки – наставник и главный союзник в целости и сохранности вышла из большой игры, минуя смерть в лице Постороннего, который никогда уже не узнает их секрета.

Барри вернулся в 406-ю. Ничего не изменилось. Он был один. И это уязвляло. Он чувствовал себя беспомощным. Хоть похищение и придало некоторой уверенности, дальше нужно было что-то делать. А если он так и не вернется? Они поймут, что опасности нет, найдут Барри здесь и решат его судьбу. Оставалось только ждать. Он сел на мягкий стул и порылся в пакете. Катрина собрала ему необходимых вещей и продуктов, видимо, рассчитывая на его больничное заточение. Интуиция ее не подвела.

«Пожалуйста, только вернись. Я ужасно волнуюсь»

Дождь усилился, тяжело стуча по стеклам. Барри переместился на раскладушку, он устал. Было за полночь, и нужно было хоть немного поспать, чтобы успокоить нервы. Он слушал шум дождя с закрытыми глазами. Завтра или послезавтра. Так быстро пролетело все их время. А казалось, что впереди целая вечность и веселая беззаботная жизнь. Именно сейчас хотелось не быть реалистом, а поверить в чудо. Студенческая наивность и простота. Не все возможно исправить, не все тебе под силу. И они не поедут вместе в Берлин. Он сам там никогда не был.

«Но я все равно сделаю это для тебя» – На что мы способны ради тех, кто нам дорог? Он думал об этом до тех пор, пока не услышал, как начал срабатывать механизм замка, медленно. Он подскочил на ноги. Нет, это не поворот ключа в замочной скважине. Такое не перепутаешь, потому что самого ключа не было. Механизм работал сам по себе. Но как? Барри попятился назад, садясь на стул. Щелчок, и дверь открылась. Хрупкая фигура тенью скользнула в палату, тихо прикрыв за собой дверь. Барри включил настольную лампу, осветив пространство. Джесси закрыл лицо ладонями от яркого света.

– Я думал, что уже никогда тебя больше не увижу. – Он подошел к двери и закрыл ее на ключ изнутри, оставив его в замке, чтобы снаружи не было возможности открыть. Джесси не ответил. Он прошел к подоконнику и забрался на него. Он ходил босиком все это время. Ходить было больно, ступни были перебинтованы после недавних событий. – Где ты был? – Джесси смотрел в исчерченное дождевыми каплями окно.

– Решал вопрос с последним маркером.

– Решил? – Барри подцепил плед и вручил его пациенту, который тут же в него закутался.

– Да.

– Я ждал тебя.

– Я знаю.

– Расскажешь, как ты это сделал? Как ты открыл дверь? – Ответа не последовало. Джесси с грустью смотрел на происходящее за окном. Барри понимал, что ему хотелось снова оказаться на территории, походить по мокрой траве и пообщаться с «газоном». Он никогда больше не сможет этого сделать, не сможет свободно и вдоволь надышаться холодным воздухом.

«На что мы способны …» – Снова подумал Барри и окинул окно быстрым взглядом. – Слезай и надень куртку.

– Зачем? – Джесси послушно слез с подоконника, продолжая смотреть.

– Окна не открывали очень давно, но я постараюсь это сделать. – Он снял больничный халат и закатал рукава кофты. – Думаю, решетки нам не помешают особо. – Потребовалось много сил. Рамы затрещали, с трудом повернулась железная ржавая ручка, но ему все же удалось. Если не острым умом, то физической силой он точно мог похвастаться. Стало холоднее. Джесси накинул куртку. Его это впечатлило, потому что он не сказал ни слова по поводу своего желания. Вторая рама поддалась уже легче. Поток холодного воздуха хлынул в палату, сорвав с тумбочки пару блокнотных листов. Никаких слов. Джесси немедленно оказался у окна, вцепившись в подоконник. Восторга в выражении его лица было более чем достаточно для Барри. Сам он закутался в свое одеяло и встал рядом.

Дождь постепенно перешел в ливень, и подоконник вскоре стал сырым от захлестывающих капель, которые Джесси размазывал пальцами по белой потрескавшейся краске.

Он смотрел на темное небо, на котором не было видно звезд из-за грозовых туч, а Барри смотрел на него.

До тех пор, пока руки не начали замерзать. Холод Барри не любил, но был готов потерпеть. Это меньшее, что он мог сейчас сделать. Паршиво как-то было на душе, странно. Он – Барри Мэлтон, человек перед которым открывались все двери, кому удача сама шла в руки, кого никогда не оставляло чужое внимание, словом, человек идеал, великолепие, мечта. Но почему здесь и сейчас он становился таким слабым? Он мог бы с легкостью решить это дело так, как ему этого хотелось. Без труда мог бы вырубить стоявшего рядом и вывезти его за пределы здания. Но, что? Рука не поднималась? Или все же где-то в глубине души он его боялся. Смог бы Джесси избавиться от него так же легко, как от остальных? Стоило спросить.

Джесси повернулся, встретившись с ним взглядом.

– Спасибо, Барри. – Он произнес это тихо, обошел его, снял куртку и забрался на кровать. Какое-то время Барри еще стоял, застыв на месте, а затем очнулся и закрыл окно. Стало теплее. Вот и все. Мысли остались мыслями. Этот человек был непревзойденным манипулятором. И прекрасно знал, как вести себя, чтобы все шло по плану. И Барри был бессилен перед этим.

– Что дальше?

– Хороший вопрос. Для начала я должен поблагодарить тебя за понимание. Ты прочитал все условные знаки совершенно верно. У нас не было возможности связаться с тобой как-то иначе. Мы с Норой долго готовились к этому. Много практиковались. Она действительно вышла из игры, предав мне все свои умения и знания. Ее больше нет в системе. Мне потребовалось чуть больше времени, чем я предполагал, чтобы справиться с замком. Но все получилось. Все маркеры закреплены, паутина построена. Из этого лабиринта он никогда не сможет выйти. А главное, Нора спасена. Спасибо. – Барри сел напротив, размышляя над действительностью.

– Значит, дело остается за Джорджем. Нет обратного пути. И уже не важно, узнают они или нет, на чьей я стороне.

– Хайдэн знает это наверняка. Он всегда знал. Его беда в том, что он слишком увлечен своими играми. Остановись он сразу, мы бы проиграли. Но он уловил твою слабую сторону и решил немного поразвлечься.

– Все делается к лучшему. А мы ходили по краю все это время и продолжаем ходить. Опасно, азартно. Я ни о чем не жалею. И нет, я не готов к будущему. Я хочу быть в настоящем, пока это возможно.

– Все еще хочешь наказать их?

– Не сомневайся. И я пойду с тобой до победного конца. – Барри протянул руку, крепко пожав перебинтованную ладонь. В его глазах не было и тени страха, он был уверен в этом пути на все сто процентов. Сейчас он был готов убить любого, вставшего на пути, даже ни в чем неповинного Клинта, только потому, что он был причастен к этому однажды.

– Спокойно Барри, не сходи с ума. Что за неоправданная ярость? – Видимо, по его глазам это было понятно. – Дыши ровнее. Нам это пригодится, но не сейчас. Я понимаю, когда так близок к мести, такое интересное чувство испытываешь. – Барри несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая сердце. Джесси читал его, как открытую книгу, возможно, ему это было знакомо. Он был не столько проницательным, сколько внимательным.

– Никто не понимает меня лучше, чем ты.

– Просто для тебя это важно. Тебя окружают прекрасные люди. Когда меня не станет, ты обратишь на них внимание, ища поддержки. Не сомневайся, ты ее найдешь.

– Как ты можешь так спокойно рассуждать? Почему у меня так не получается? В твоем существовании нет ни одного светлого момента, чтобы оставаться нейтральным к происходящему. Что Он, что Ты. – Это сравнение отразилось холодом на лице слушающего. Но Джесси промолчал. – Как вы это делаете? У меня мозг кипит от всего, что творится. А творится многое. Со мной, да и вообще. Я не пытаюсь найти ответы, это уже не важно. Но до такого уровня мне никогда не дойти.

– Бойся безэмоциональных людей. Они опасны. Отсутствие эмоций не есть хорошо. Однако, это не показатель бесчувственности. Это калечит тебя самого. Приходится гасить все в себе. В то время как ты отпускаешь свой огонь на волю, мы сгораем заживо изнутри. Да, это помогает делу, но дает минусы по другим параметрам. Нужно поддерживать баланс, если хочешь оставаться здоровым человеком. Сейчас ты слишком зациклен на эмоциональной стороне, поэтому твой мозг не отдыхает, ты не даешь ему покоя, гоняя тонну бесполезных мыслей по кругу.

– Ты ведь не читаешь их? – С надеждой поинтересовался Барри.

– Это не мое дело. Думай, как хочешь и о чем угодно. Все, что мне нужно, я и так знаю.

– Я думаю, по моим выходкам можно предугадать мои дальнейшие планы. Так Хайдэн обо всем и узнал. А вот твои действия предугадать невозможно. В этом и состоит мастерство. – Барри посмотрел на часы.

– Поспать не попытаешься?

– Я не могу себе этого позволить. У нас не так много времени осталось.

– В плохом самочувствии ты мало чем мне поможешь. – Но Барри все равно отрицательно покачал головой. Ему просто необходимо было выспаться. Он не спал прошлую ночь, и по нему это было заметно. – А знаешь, чего бы мне сейчас действительно хотелось, Джесси?! – Начал пародировать его Джесси, и Барри сам засмеялся. – Забрать тебя отсюда и уехать! Желательно в сторону заходящего солнца!

– Это называется закат. Я что и правда такой придурок с виду?

– Да нет, я шучу. Надо поспать, Барри. – Он положил подушку к себе на колени. – Катрина сказала, тебя это успокаивает.

– Ты серьезно? – Он с огромным удовольствием лег на подушку.

– Представь себе, любое место, где сейчас действительно хотел бы оказаться. – Барри закрыл глаза и улыбнулся, потому что представил он именно 406-ю. – Я не умею, как Катрина, но попробую немного иначе. – Барри почувствовал прикосновение рук, но когда хлынул поток энергии, его мозг просто отключился, расслабляя все тело. Больше он ничего не помнил.

========== Часть 28 ==========

Он открыл глаза лишь утром. Было ощущение, что прошло не меньше двух суток. А на самом деле несколько часов. Он так и остался лежать на кровати пациента, который, видимо, перебрался на подоконник и опять смотрел в окно. Барри приподнял голову. Да, так и есть. Джесси улыбнулся, заметив его пробуждение.

– Как спалось?

– Волшебно. – Барри снова уронил голову на подушку. – Мне нужен кофе. – Встать пришлось. Он не стал надевать свой халат. Теперь это было ни к чему. Уже напрочь стерлись границы «врач – пациент». Он был соучастником преступления. И ему нравилось думать именно так, до конца даже не понимая, что такое настоящая смерть.

– Барри, штурмуем сегодня ночью.

– Что? … – Его прошибло насквозь этой фразой. – Нет. Нет, Джесси. Нет, пожалуйста, я прошу еще хотя бы день. Один день!

– Будут последствия. – Без каких либо эмоций брошенные пустые слова.

– Пожалуйста. Слишком рано. Да и Джордж, он еще наверняка не вернулся. И пусть едет, как можно дольше. Последствия? Не позволю им. Я им не позволю. – В нем снова начала закипать злость. Он нервничал. Злость была еще и потому, что Джесси вряд ли понимал, как тяжело ему было слышать подобное. – Нет, нет, не сегодня. Джесси, пожалуйста.

– Хорошо. Но тогда будь готов сделать это завтра. – Барри закивал головой.

– Завтра. Да. Отлично. Спасибо. Мы сделаем это завтра. Хорошо. – Они остались вдвоем в этом деле. Нора им больше не могла помочь. Но в своих возможностях Джесси был уверен. Ему было еще больно ходить, дышать и вообще двигаться. Это было не так важно теперь. – Ни о чем не беспокойся. Я буду рядом, прикрою. Просто не отходи от меня. – Он умылся, соорудил какой никакой завтрак из имеющихся продуктов, вскипятил воду в кружке для себя и для Джесси. Катрина даже сахар положила с собой. Надо было позвонить ей, поблагодарить и сказать, чтобы не волновалась. Странным образом никто не давал о себе знать. Ни Хайдэн, ни Билли. Все время, что Барри мельтешил по палате, Джесси внимательно за ним наблюдал.

– Барри.

– Надо спуститься в подсобку. Я оставил там пистолет. И разыщу Нэйта. Думаю, он нам пригодится. Как только Джордж вернется в город, он сразу начнет поднимать свои силы. Слишком быстро, слишком. Я не успеваю улавливать события. Знаю, опасно. Но всем плевать на исчезновение двух незначимых пациентов. Уверен, никто и не заметил, но я не успел узнать мнение Ноэра по этому поводу. Он зайдет за ними утром, чтобы отвезти на завтрак, не обнаружит и доложит Билли.

– Барри. – Наконец, он прервал свое беспорядочное перемещение, дожевав бутерброд. – Будь осторожен. – Он лишь кивнул. Открыл дверь, осторожно вышел и не забыл снова ее закрыть. – Что-то произойдет. – Джесси оставил кружку, перебрался с подоконника на кровать и стал ждать чего-то плохого. Он никогда не волновался напрасно.

На третьем этаже было шумно. Пациентов развозили по палатам. Барри узнал Брайана, видимо, тот тоже. Он огляделся по сторонам и быстро к нему подошел.

– Барри Мэлтон? – Барри кивнул. – Где ты был? Билли просил найти тебя. Психопат еще не объявился?

– Знаешь что, Брайан. Если сделаешь вид, что не видел меня сейчас, поживешь подольше. – Это была угроза. Парень это понял. Попятился назад, быстро закивав головой. Отлично. Барри увидел Клинта, тот помогал пациенту сесть в инвалидную коляску. Протиснувшись между столами, Барри отвлек его внимание.

– Где ты был? – Строго спросил Клинт. – Где твои пациенты?

– Тише, ч-ч. Джесси вернулся. Нора и Майкл в безопасном месте. Начинаем, Нэйт, завтра. Начнется шумиха, будь осторожен, выбирайся на улицу.

– Я не брошу людей. Мы будем выводить всех через центральный вход. Сообщи, с кем ты там собрался помогать, чтобы не загораживали путь.

– Сделаю. – Клинт кивнул, возвращаясь к работе.

Когда Барри еще только покидал 406-ю, он не сделал одну важную вещь – не посмотрел по сторонам. Да, он был осторожен, лишний раз не шумел, когда шел по коридору к лифту. Однако все это время его провожал взглядом Чарли, следил за ним из другой части коридора. Он прекрасно понимал, что пациент вернулся, и что сам Барри ушел ненадолго. Только это и было ему нужно. Его взгляд был полон ненависти, достав из-за пояса пистолет, он медленно пошел в направлении 406-ой. Другого шанса не будет. Убей или будешь убит. Плевать на планы Хайдэна, и у него не дрогнет рука. Он столько лет был вынужден действовать в ущерб себе, бояться каждого рабочего дня. Хватит.

Он вытащил из кармана ключ, но не смог вставить в замок с первого раза, руки тряслись. Было страшно. Они столько раз сталкивались один на один. Только сейчас это означало столкнуться со смертью лицом к лицу. Это был нехороший враг. Опасный и сильный. Он так и не смог узнать его достаточно за прошедшие годы, пациент вел себя скрытно и осторожно. Зато Джесси знал каждого. И никто даже не подозревал, насколько хорошо.

Чарли резко открыл тяжелую дверь, тут же целясь в жертву. Да, он предполагал, что псих не дастся ему так легко. Однако к его удивлению пациент мирно сидел на кровати, скрестив ноги и опустив голову. В его руках не было вилки. Он не был вооружен.

– Что, падаль, жив – здоров? – Чарли сделал пару осторожных шагов вперед, чтобы толкнуть за собой дверь. Клетка захлопнулась. Дороги назад не будет. – На меня смотри, мразь, с тобой говорю! – Джесси медленно приподнял голову, смотря прямо в глаза. На этом вся бравада Чарли закончилась, потому что было ясно, его не боятся в ответ. – Мне плевать, как ты все это проворачиваешь, всем ясно, что Мэлтон тебе помогает. – Джесси самодовольно улыбнулся, не прерывая зрительного контакта, показывая тем самым свое явное превосходство. – Ах, тебе еще и весело, да, забавным это считаешь? – В два шага он преодолел разделяющее их пространство и ударил его рукояткой пистолета по лицу, содрав корку на губах. Чарли снял пистолет с предохранителя, приставив оружие ко лбу врага. – Никто меня не слушал. Только вынос мозгов избавит нас всех от последствий. Я облегчу твое жалкое существование, отправив вслед за Ривер.

Барри рылся в своем шкафчике, брал все необходимое, чтобы больше не возвращаться сюда. Именно тогда он и услышал его.

«Ричи здесь» – Сердце оборвалось после этого. Он выронил из рук папку с документами, которую просматривал до этого момента.

«Пушка заряжена, ствол у лба. Если это случится, ты знаешь, что делать»

Выругавшись, Барри выхватил беретту и помчался к лифту. В его распоряжении оставались секунды. Сердце болело, не справляясь с бешеным ритмом. Но лифт все никак не приходил, сколько бы он не нажимал на кнопку.

Чарли не стрелял. Его трясло от взгляда жертвы, застрелить кого-то, кто смотрит на тебя, было морально тяжело. Особенно, если ты его знаешь. Особенно, если долгое время. Его пистолет не был тяжелым, однако долго держать его на вытянутой руке было сложно, когда шалили нервы. Здесь и сейчас кто-то будет убит.

«Хочешь узнать правду, Ричи?» – Чарли дернулся. Фраза прозвучала в его голове. Это был голос Джесси, но сам он не произнес ни слова, продолжая пристально смотреть в глаза.

– Как это возможно? – Его голос дрогнул.

«Все события подчиняются мне. И я решаю, кто умрет следующим» – Чарли смотрел на него полными ужаса глазами, он отшатнулся, отходя на пару шагов. Руки затряслись сильнее.

– Этого не может быть!

«Я прохожу сквозь стены и имею власть над каждым»

– Замолчи!

« И это я убил Мартина Спэнса» – Не выдержав такого давления, Чарли нажал на курок.

Но выстрела не произошло. Он давил изо всех сил, но механизм словно заклинило. И руки не опускались. Он испуганно посмотрел на Джесси, и тот снова улыбнулся, отчего кровь на губе засочилась сильнее. Он внушал ужас. Руки Чарли напряглись против его воли. Он заметил, как пальцы Джесси начали совершать движения, будто бы что-то наматывая. Чарли попытался сдвинуться с места, тщетно. Началась паника. Его руки покрылись красными полосами. Стало больно. Словно его всего связали веревками по рукам и ногам. Крепко сжатый пистолет начал поворачиваться в его же сторону. Чарли был в ужасе, он не мог ни сказать, ни закричать, ни остановить собственных рук. Он не мог даже вздохнуть. Джесси действовал уверенно, наматывая нить на пальцы. До тех пор, пока глок не оказался направлен в голову Чарли, по лицу которого текли слезы. Он понимал, что все кончено, он проиграл. Перед смертью ему открылась главная тайна всей жизни Хайдэна. Джесси управлял всем, убивал на расстоянии, мысленно связывался с каждым и руководил процессом. И никто не мог его остановить. Они сами его таким сделали.

– … прости меня … – Испуганный, слабый шепот. Секунда, две, три.

– Прощаю.

Раздавшийся выстрел заставил бежавшего по лестнице Барри остановиться и едва не потерять сознание. Опоздал. Лифт так и не приехал, он был вынужден бежать по лестнице.

«Если ты погиб, я застрелюсь следом. Я просто не смогу с этим жить»

Он влетел в 406-ю со всех ног, дверь была не заперта. Картинка поплыла перед глазами, но он увидел лужу крови на полу и тело Чарли, через которое он просто переступил. Мгновение. Джесси пребывал в шоке. Он до последнего не верил, что способен на такое. Его прижимали к себе очень крепко. Он сам дышал через раз, слушая беспорядочное сердцебиение испуганного не на шутку Барри.

– Я жив. – Барри не ответил, вцепившись в него мертвой хваткой. Ему до сих пор было страшно. Это просто счастливая случайность. Уверенных пятьдесят процентов было на стороне Чарли.

– Я едва не потерял тебя. – Наконец выдохнул он. – Больше не оставлю.

Если не третий, то пятый этаж точно слышал выстрел. Вместе с ним оборвались сердца всех затаившихся. Первая кровь пролита. И, вероятно, это был Чарли, и застрелился он сам, не выдержав этой ситуации, иначе бы пришел, сообщил им о том, что совершил суд над главным врагом. Но он не пришел.

Они так и не закрыли дверь на ключ. Тело Чарли лежало у двери. Иногда Барри смотрел на него, но не испытывал никаких эмоций по этому поводу. Судьба дала им небольшую фору.

– Оттащишь его на пятый, ладно? Бросишь там в коридоре. Я оставил на стене послание. – Он говорил с закрытыми глазами, пребывая в сонном состоянии, он потратил немало энергии.

– Хорошо.

– Наблюдающий стал Безликим. Никто не забудет его громких слов. Иметь пистолет – не значит, уметь им пользоваться. Какая ирония.

– Прежде чем явиться сюда, он рассказал мне о том, что сделал с тобой. О своем первом деле. Почти раскаялся. – Он обратил внимание на новое повреждение на его лице. – Позволь помочь. – Он хотел было стереть кровь, но столкнулся с серьезным взглядом.

– Рискни, и я откушу тебе палец. – Джесси мягко толкнул его и полез в ящик тумбочки. Он достал одну из своих кофт, ему они больше не понадобятся. – Пусть знают, что это моих рук дело. – Он обернул изуродованную выстрелом голову Чарли полосатой кофтой и крепко завязал рукава вокруг шеи. Багровое пятно тут же расползлось по ткани. – Вперед.

Барри открыл дверь и потащил тело по коридору, взяв за руки. Он поднялся тем же маршрутом, каким шел к лаборатории, когда не обнаружил Джесси в палате в первый раз.

Да, послание он нашел на стене в коридоре «Ты следующий», написанное кровью. Не понятно, к кому было обращение, видимо, чтобы боялся каждый. Тут он и бросил Чарли. Ему не было жаль, хоть он и говорил с ним совсем недавно. Однако теперь нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь еще осмелился наведаться на четвертый этаж. План у него созрел практически сразу. Действуя четко, без эмоций и страха, он спустился вниз, вышел на территорию, зашел в гараж Генри, которого там не было, взял все тот же болторез и поспешил вернуться. На третьем было тихо, пациентов развезли по палатам. Сотрудников он не встретил. Поднявшись же на четвертый, он просто начал выбивать замки в дверях каждой безымянной палаты. На действия последовала реакция. Двери поддавались, за ними раздавался шум. «Звери» пытались выбраться на волю, царапая и выдирая надломленные замки.

– Чтоб вы все сдохли! – Обратился он ко всем причастным по своей или чужой воле. Он никогда никому не желал зла. Однако теперь и сам был из числа таких же людей.

Он успел пройти весь коридор прежде, чем первый еще живой организм сумел вырваться. Их не кормили уже довольно долго. А теперь и некому было. С четвертого этажа они никуда не денутся, глаза у них были зашиты. Закрывшись в 406-ой, Барри еще немного постоял, вслушиваясь в шум за дверью.