Текст книги "Джесси - Психопат (СИ)"

Автор книги: Lemon_Head

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Да делайте, что хотите, плевать. Только не в моем присутствии. Я морально этого не вынесу. – Барри дернулся, чтобы Билли отпустил его воротник.

– Свободны. – Билли вернулся обратно, оставив их в коридоре. Чарли еще раз приложил салфетку к ушибленному месту.

– Придурок, Мэлтон. – Сказал он уже тихо. – Я все понимаю, ладно я, но если Билли узнает или заподозрит твою позицию, можешь сразу попрощаться с жизнью. А пока мой тебе совет. Научись контролировать свой гнев. Идем. – Они зашли в пустую подсобку за вещами Барри и пластырем для Чарли. А затем спустились на парковку. – Я все еще верю, что ты в деле, Барри. И сейчас сработал твой рефлекс защиты оскорбленного. Ты человек чести, понятно. Но если тебе просто жалко Психопата или ты не хочешь в этом участвовать лично, просто не мешай остальным. Ты никогда никого не заставлял страдать, поэтому тебе кажется это чем-то ужасным. Все через это проходят. Я тоже. Ты только скажи мне, если так, и мы попробуем это исправить. Билли, ясное дело, скажет всем, что у нас личный конфликт, но косых взглядов теперь вряд ли удастся избежать.

– Спасибо, Чарли, я понял. И извини, что …

– Проехали.

– Если хочешь застрелить его, я даже двери тебе лично открою, только без насилия. Ни к чему это.

– Хорошо-хорошо. – Он дождался, пока Барри сядет в машину, и вернулся обратно. Все о чем тогда подумал Барри, он не успел попрощаться с Джесси. Как знать, что они теперь могли с ним сделать.

Домой он вернулся совсем никаким. Катрина с порога подхватила его под руку и отвела в гостиную.

– Я провалился. – Она помогла ему снять ботинки и принесла ужин в комнату, садясь напротив, чтобы выслушать. – Они говорили ужасные вещи, я не смог просто сидеть и слушать.

– Надеюсь, ты просто встал и вышел? – Но по его затравленному взгляду было понятно, что это не так. – Понятно. Но знаешь, любой хороший человек поступил бы так же, даже я.

– Я набросился на Чарли.

– А будь я рядом, добавила бы еще и от себя. – Они посмеялись. Может еще не все так плохо. Барри ходил по шаткому краю, но пока каждый раз оказывался в шаге от пропасти. Его телефон зазвонил. Это был мистер Джонсон. Что ему было нужно?

– Да, Билли? – Катрина притихла.

« – Мэлтон, вот вечно ты скромничаешь! Чарли все мне сказал. Перенагрузка. Расстроился из-за Мартина, еще и с самим Чарли разногласия. Не хотел меня от дел отрывать? Напрасно. Завтра можешь отдохнуть»

– Но, Билли!

« – Нет-нет, никаких «но». Заслуженный отгул. Не благодари». – Билли отключился, а у Барри сердце ухнуло куда-то вниз.

– Барри? Барри!

– Меня отстранили от работы на день.

– Выходной дали? Разве плохо?

– Плохо. Джесси не знает этого. Я оставил его одного. Не предупредил.

– Не волнуйся. Он поймет. Это же не в первый раз.

– Не в первый. – Барри задумался. Чарли конечно молодец. Билли не заподозрил ничего такого. Судя по всему, вот кого стоило бояться. Однако реальная угроза шла непосредственно от Чарли. Что же делать? Он пытался уже несколько раз по пути домой выйти на связь с Джесси, но тот не отвечал. Стоило ли начинать волноваться? Он сунул руки в карманы куртки, которую так и не снял, и обнаружил в ней ключ от 406-ой. Но свой ключ он точно сдал в бюро пропусков перед отъездом. Значит, это был тот, который он отдал Джесси на всякий случай, который Джесси зачем-то ему вернул. Что он задумал?

========== Часть 22 ==========

Барри скинул куртку и отправился в ванную комнату. Он никак не мог перестать думать. Не помогла и холодная вода из крана. Непонятная агония съедала его изнутри, мучила. Но он не понимал, откуда это и почему, не мог найти себе место в своем собственном доме. Это его раздражало еще больше. Почему это происходит? На выходе из ванной его поймала Катрина, приложив ладонь ко лбу.

– У тебя температура. Давай-ка в постель. Я принесу тебе чего-нибудь от нервов. – Она отправилась на кухню, продолжая с ним говорить. – Ты совсем себя не бережешь! Работа отнимает у тебя самого себя! – И она была права. Не она бы, он бы уже давно сорвался и вернулся бы обратно в отвратительные холодные стены. Да оттуда бежать нужно было без оглядки, и к этому стремились все, только не он. Вернись он туда снова, и его душа навечно останется врастать в зеленый газон, а он будет только рад поддаться.

« Ответь мне»

– Барри! Может лучше Джорджа попросить отвезти меня в аэропорт?! Как считаешь? – Она все еще была на кухне и говорила громче, чтобы он услышал.

« Ответь мне»

– Нет, я сам тебя отвезу. – На его мысленные просьбы никто не отвечал. Катрина принесла ему стакан воды и пару таблеток.

– Ничего. Отдохнешь немного, и все наладится. Вот увидишь.

Они легли спать в одиннадцатом часу. Катрине нужен был сон. Ее здоровье было сейчас уязвимым, а ношение ребенка отнимало много сил. Но вот Барри сон никак не шел. Он просто лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. От его прежнего волнения практически не осталось следа. Теперь он больше волновался за самого себя. Сейчас он был крайне не стабилен эмоционально, стал более раздражительным и восприимчивым к мелочам. Внезапно к нему пришло некоторое понимание.

« Пистолет! Зачем он сказал, приобрести мне пистолет? Ведь знает, что я не имею никакого отношения к огнестрельному оружию. А может, стрелять не придется. Это не имеет ничего общего с самообороной. У Чарли есть пистолет, все об этом знают, но не знают, какой именно. Он не носит его открыто, но постоянно говорит о желании убить. Если те пятьдесят процентов все же оправдаются, и Чарли пустит ему пулю в лоб, единственным человеком, знающим все, окажусь я сам. Тогда они примутся за меня. Но, если я скажу, что это я убил Джесси, будет шанс спасти свою жизнь. Хайдэн не станет убирать такого свидетеля. Сразу возьмет под свое крыло и проявит внимание, лишь бы узнать детали. Так я докажу, что я на их стороне. Но придется убрать Чарли, это будет не сложно, он будет эмоционально дезориентирован ситуацией, а позже – подменить пистолеты. Купленная Джорджем беретта новая, из нее никогда не стреляли. Подумают, что Чарли всего лишь жалкое трепло и никогда своим оружием не пользовался. Я смогу сказать, что убил обоих, второго – из личных соображений, никто не станет разбираться. Таким образом, я сохраню себе жизнь, стану работать с Хайдэном и постепенно упрячу их за решетку, имея доступ ко всей информации, а позже даже налажу собственную карьеру. Так ты надеялся спасти мою жизнь, а, Джесси? Хочешь, чтобы я воспользовался ситуацией? Ты ведь на это рассчитываешь?» – Джесси не выходил с ним на связь. Но Барри уже сделал для себя выводы. Ход был хорошим, выигрышным, но ему было немного обидно, что Джесси мог сделать такую ставку на его хладнокровие. Он все еще считал Барри умным человеком, способным в нужное время взять себя в руки и обернуть ситуацию в свою пользу. В то время как сам Барри не имел ни малейшего представления о том, как сможет жить дальше, когда все завершится.

Заснуть Барри удалось лишь под утро. Ему стало немного лучше, температура спала. Он постарался пока не думать о работе. Катрина проснулась раньше и успела приготовить завтрак. Сегодня она покидала этот дом и очень переживала, как тут Барри справится один. Она подписала все полки в холодильнике, все ящики в шкафу, все лекарства в шкафчике, положила все на видное место. Она не стала будить его слишком рано, а он смог проспать до часу дня.

И в четыре часа они уже ехали в аэропорт. Ехать до него было тоже далеко, учитывая пробки и светофоры.

Они приехали как раз на начало регистрации. Барри вытащил небольшой чемодан из багажника, но не пошел дальше.

– В чем дело? – Он явно хотел ей что-то сказать, прежде чем зайти в здание аэропорта.

– Ты прости меня за это бремя, что приходится тебе нести из-за меня. Катрина, ты должна знать. Совсем недавно Джесси пришлось убить человека по моей вине. Я не сказал тебе, не хотел, чтобы ты волновалась. Возможно, еще много плохого произойдет при моем участии. И я бы с радостью отказался от всего этого, лишь бы остаться с тобой рядом, чтобы всего этого не было. Но теперь я не могу бросить Джесси, я должен помочь ему. – Катрина улыбнулась на его виноватую речь и погладила его по колючей щеке.

– Что ж, теперь моя очередь. Джесси дважды спасал мне жизнь. Когда вы с Джорджем были в доме доктора, эта полоумная миссис Тэмпл заперла дверь на ключ и попыталась наброситься на меня с ножом. Джесси связался со мной мысленно, теперь мы иногда общаемся с ним так, но тогда я внимательно слушала все, что он велел мне сделать. И это спасло мне жизнь. Он так же полностью обезопасил меня от визитов Постороннего. А недавно я чуть было не открыла дверь человеку, который хотел причинить мне вред в твое отсутствие, но Джесси успел предупредить меня за секунду до того, как я могла открыть. Я не сказала тебе об этом, не хотела, чтобы ты волновался. Он защищал меня, пока ты был занят. И да, теперь ты просто обязан помочь ему. Ты единственный человек, на которого он может сейчас положиться. Так слушай его внимательно. Даже если в итоге это приведет к его гибели. Так нужно. Будь сильным и попрощайся с ним так, как посчитаешь нужным. Все будет уместным и правильным. Будьте осторожны, мальчики. – Барри не нашел, что сказать. Он полагал, что Катрина будет в шоке от его признания, а в итоге в шоке оказался он сам. Значит, эти двое общались мысленными диалогами все это время. А Барри все боялся сказать ей об этом. Значит, и энергетическая нить у нее была. В этом не было ничего плохого. Просто … Барри, видимо, совсем потерял контроль над собственной жизнью, раз упустил эти события из внимания. Неужели на него совсем нельзя было понадеяться?

Он проводил Катрину в аэропорт. Не стал дожидаться отправления. Прощаться было и так нелегко. Следующая их встреча состоится уже только после завершения всего. Теперь он остался один. Дома его встретила звенящая тишина. Он уже давно боялся остаться наедине со своими мыслями, последнее время он много думает. Но вот Катрина уехала, и вроде бы теперь ему не за кого переживать. Теперь он в ответе сам за себя.

Она позвонила поздно вечером, сказала, что долетела и едет в такси. Они разговаривали минут пятнадцать. Еще никогда ему не было так плохо засыпать в одиночестве. Стоило помнить – все временно. Сон непременно сократит время до начала смены, ведь он этого ждал. Но с другой стороны, ему было страшно возвращаться в неизвестность. Он до сих пор считал, что поступил правильно на собрании. Джесси должен был это понять … вот только Джесси никому ничего не должен.

Еще одна бессонная ночь. Не было смысла находиться в этом доме в гнетущей обстановке. Катрина права. Он еще был кому-то нужен. На работу он приехал с волнением на сердце, однако напрасно. Его встретили как обычно. Выдали пропуск, ключи, он расписался в журнале. Поднялся наверх. На пути ему попадались люди из группы реагирования, и теперь они на него реагировали, здоровались и хлопали по плечу. Они приняли его за своего? Теперь он был в их команде? Так значит … Быстро закинув вещи в шкафчик, он помчался на четвертый этаж. Плевать на других. Важен лишь один. И пусть с ним все будет хорошо.

Он влетел в 406-ю, запыхавшись – бежал по коридору. Вся палата словно озарилась светом для него. Джесси спокойно сидел на подоконнике и что-то записывал в блокнот. На нем был свитер Барри, слишком большой по размеру, судя по закатанным до локтей рукавам, и носки в зеленую полоску. Казалось, он намеренно окружил себя вещами, которые Барри подарил ему. Но он не обратил на вторжение никакого внимания, продолжая заниматься своим делом. Зато Барри был преисполнен счастья. Все было хорошо. Он подошел к нему, сияя, но Джесси остановил его, не глядя, упершись ладонью в грудь. Дистанция на вытянутую руку, не ближе. Что? Когда это он решил обозначить дистанцию? Для него? Для Барри! Его это несколько задело. И впервые Барри обнаружил в себе странное желание сделать больно от незаслуженного обидного жеста. Видимо почувствовав его участившееся сердцебиение, Джесси убрал руку и посмотрел совершенно по-доброму.

– С тобой все хорошо? Выглядишь неважно. – Или все, о чем он подумал до этого, ему показалось. Опять поспешил с выводами. – Подождешь немного, я сейчас занят, но мне осталось совсем чуть-чуть дописать. – Он смотрел вопросительно, ожидая ответа, пока Барри ругал себя за плохие мысли.

– Без проблем. – Он лег на кровать пациента, уставившись в потолок. Сейчас он подумал о том, смог бы он сам прожить вот так вот в этой палате, в темноте и холоде, без горячей воды и еды долгие двенадцать лет, не видя дневного света и постоянно испытывая боль. Конечно же нет. Он не может даже в собственном доме остаться один, о чем вообще речь. Выходит, он слабый. По-настоящему сильная личность сейчас сидела на подоконнике.

– Ну, так как? Ты в порядке?

– Нет. – Глухо отозвался Барри. – Я болен. Неизлечимо. – Джесси посмотрел на него с подозрением, но Барри смотрел в потолок.

– И? У твоей болезни есть имя? – В голове Барри образовалась пустота. Он пару раз моргнул, прежде чем принять сидячее положение, и горько усмехнулся.

– Хм, как … красиво ты сказал. – Джесси нахмурился. Его взгляд был осуждающим и предупреждающим. Барри уже ловил на себе такой. Когда доставал его вопросами о Симусе. Он смотрел так, когда ему что-то не нравилось. Барри снова ушел в мысли. Джесси вернулся к блокноту. Вот сидит перед ним человек. Но если бы Барри не знал его лично и встретил бы, скажем, на улице или в метро, обратил бы он на него внимание? Без сомнения, да. Даже если бы его глаза были обычными, и одет бы он был, как все. На самого Барри внимание обратили бы все женщины, находящиеся в вагоне метро, как было всегда, но только не Джесси. А если бы и обратил, то только потому, что почувствовал бы на себе пристальный взгляд. Вот оно. Вот почему. Многие вещи в мире определяются только взглядом. Теперь ему стала понятнее позиция Симуса Бойла.

– Джесси?

– Чего?

– Я, кажется, понял. Тот день, когда Симус увидел тебя. На собрании я слышал, кто-то сказал, что он никого к тебе не подпускал и относился лучше прочих. Хайдэн сказал, вы столкнулись взглядами, это и определило все. До этого Симус выбирал жертву по внешности, слабую и красивую, как правило. Тебе вряд ли вообще что-то нравилось в том доме, ты всегда так смотришь, когда тебе что-то не нравится. Опасным взглядом. Ты делаешь это неосознанно, защищаясь. Так ты и посмотрел на Симуса. Его это зацепило. Потому что ты не выглядишь как тот, кто может быть опасным. Но вот взглядом ты бросаешь вызов, ему захотелось проверить, так ли это на самом деле. До этого никто никогда не бросал ему вызов, все просто подчинялись. С тобой он столкнулся с сопротивлением, для него это было новым и интересным.

– Оправдываешь его? – Джесси не нравилась затронутая тема.

– Нет. Просто мне кажется это объяснимым.

– Выходит, я сам виноват?

– Ты не виноват. Ты же не знал, как подобные вещи действуют на людей.

– Симус Бойл был больным человеком. Знаешь, что еще его отличало от других? Всякий раз, когда он причинял мне боль, он не просил прощения, он благодарил меня. Говорил спасибо за эту возможность, за терпение и покорность, не свойственные мне. Он был рад поучаствовать в экспериментах Хайдэна, но когда что-то делал сам, делал это один. Иногда он приходил просто поговорить. Иногда даже что-то дарил. Когда он втыкал мне булавки в пальцы, он просил меня потерпеть, говорил, что это пройдет, и я привыкну, утешал меня и снова делал плохо. Он был болен. И его болезнь звучала, как мое имя.

– Красиво … – Барри был поражен этим откровением. Симус сжег себя в своей одержимости, от которой его смогла избавить только смерть. Почти как поэзия, мания, аморальность длиною в несколько лет. Свою жертву он любил и ненавидел себя за это.

– Ничего общего с тем, что ты только что сказал. Отклонения в психике не есть здорово. И мой взгляд не играет здесь никакой роли. На тебя я тоже так постоянно смотрю. Разве ты испытываешь что-то подобное?

– Ммммм … н – нет…? – Это прозвучало столь неопределенно. Секунда на размышление. Джесси уронил блокнот с ручкой на пол, немедленно ретируясь в ванную и закрывая дверь изнутри на щеколду. Барри не успел понять, что не так. Он напугал его? Это он от него сейчас закрылся в ванной? – Джесс?

– Убирайся!

– Джесси? – Барри начал понемногу понимать, что натворил. Он подошел к двери, дернув за ручку, чем наверняка только усугубил дело. – Я же … о, Господи, да я же не это имел в виду. Черт.

– Ты совсем спятил. Уходи, пока я не придушил тебя! – Он был огорчен, разочарован, и готов начать наматывать нить на пальцы. Хайдэн говорил, все рано или поздно втягиваются. И на памяти Джесси Барри был единственным адекватным человеком.

– Эй, ну ты чего? Послушай, я идиот. Я не хотел тебя расстраивать. И я совсем так не думаю. И никогда не посмею подумать так же.

– Проверим? – Барри не хотел, чтобы он лез в его голову. Потому что совсем недавно у него уже возникала странная мысль. Но ведь это ерунда. Так, глупость.

– Я клянусь тебе, чем угодно. Ты не должен меня бояться. Джесси. Пожалуйста, прости меня. Таких разговоров больше не повторится. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, никогда, слышишь?

Барри остался в тишине на целых десять минут. Он сделал пару шагов назад, прежде чем щелкнула задвижка и дверь открылась. Опустив голову, Джесси медленно подошел к нему, уткнувшись лбом в грудь и шмыгнув носом.

– Не передать словами, как я сожалею о сказанном. Прости. – Барри не рискнул прикасаться к нему в таком состоянии.

– Ты нужен мне. Желательно в здравом уме. Мне больше некому доверять.

– Ты можешь мне доверять. – Его отрицательная холодная энергия, которую отчетливо почувствовал Джесси несколько минут назад, снова сменилась добротой и теплом целого мира. Барри отступил, чтобы посмотреть в лицо незаслуженно обиженного им человека. Его глаза были мокрыми, но он все равно немного улыбнулся. – Все в порядке? – Положительная реакция. – Ты всегда можешь сказать мне прямо, если я начну нести откровенный бред. Не прячься от меня. Сегодня я увидел тебя в добром здравии и понял, что счастлив. Это, как потерять ключи от квартиры, но потом случайно обнаружить их в другом кармане.

– Отличная метафора. – Джесси успокоился. Подобрал блокнот и занял свое место на подоконнике.

– Я принесу тебе завтрак. Потом сходим, прогуляемся, пока есть возможность, и обсудим дела. Хорошо?

– Хорошо. – Барри еще раз посмотрел на него, улыбнувшись, и покинул палату. Нужно было отвезти на завтрак Нору и Майкла. Но он вернется. Общаясь с этим человеком, он ходил по тонкому льду. Нет, Джесси не был сложным. Это Барри не всегда сначала думал, прежде чем сказать или сделать что-то.

Какое-то тонкое неуловимое настроение царило в больнице. Все были какими-то праздничными. Все? Барри выловил взглядом Нэйта, он всегда ходил хмурым. Сегодня тоже. Значит, не все потерянно. Клинт в ответ одарил его еще более хмурым взглядом и отвернулся. Нора сегодня же просто удивила. Она не только съела всю свою порцию, но и не отказалась от хлеба с маслом. Сказала, что скоро ей потребуется много сил. И Барри как-то не предал значения ее словам. Барри ловил на себе положительное внимание коллег, а вот некоторые пациенты наоборот оборачивались на него с недовольством, словно видели в нем своего врага. Этому Барри тоже постарался не предавать значения.

– Почему ты не выходил со мной на связь? – Он вернулся в 406-ю. Джесси все так же что-то записывал в блокнот, только уже в обнимку с тарелкой.

– Я был занят. – Чем он мог быть занят, если не покидал палату?

– А почему вернул запасной ключ? Я нашел его вечером в кармане куртки.

– Мм, будет не очень хорошо, если его найдут здесь. Он мне не нужен. Так, ладно. Готово. Я составил завещание на твое имя. Можешь передать этот блокнот суду. Вас с Дэйли могут осудить за незаконное проникновение на частную территорию. Хайдэн, ясное дело, тоже подстраховался. Думаю, он передал права на дом Билли, ему потребуется подпись об отказе от Маргарет Тэмпл и от меня. Если первую он получит достаточно легко, то вторую не получит и вовсе. А вот у тебя будет преимущество. Так, все улики на территории нашего дома будут добыты легально. Он просто не сможет избавиться от всего, не имея возможности покинуть больницу, уж это я ему гарантирую. И кстати, здание больницы тоже его частная собственность. Так как не останется никого, кто-то должен будет руководить ею. Я указал и этот пункт, но ты, конечно же, можешь распорядиться всем этим так, как посчитаешь нужным. Подпиши рядом. – Он протянул блокнот растерявшемуся Барри. – И да, ты не зря делал все эти фотографии на своем телефоне. Думаю, это тоже пригодится. – А сам Барри как-то даже и не задумался о том, что же будет дальше, когда дело передадут судебной власти. Оказывается, все не так просто, и свою невиновность нужно будет еще доказать. При помощи Дэйли они смогут оформить все необходимые бумаги. – Барри? У тебя точно все хорошо?

– Я, знаешь, просто, немного теряюсь. Катрина уехала. У Джорджа своих дел накопилось, он жил с нами все последнее время. Я не хочу возвращаться домой один. Можно я сегодня останусь?

– Нет. Запрещаю. Завтра суббота. Твои выходные. Вот и наведи порядок в голове. Побудь вдали от работы.

– О нет, я совсем забыл про выходные … опять! – Схватившись за голову, Барри сделал несколько кругов по палате. – Это, считай, два дня.

– Полтора.

– Два с половиной, если еще и вчерашний день учесть.

– Какой ужас. Кому скажи, не поверят. – Равнодушно отозвался Джесси.

– Драма всей моей жизни. Скажи мне честно, сколько у нас остается времени.

– Неделя. Примерно.

– А говорил про ноябрь. Не хорошо обманывать.

– Очень даже хорошо. Боюсь представить, что бы было, знай ты это заранее. И без того провально выступил перед своим окружением.

– Ни о чем не жалею. – Барри вручил ему красную куртку и отправился за своей.

«Неделя так неделя. Что теперь, лечь на пол и рыдать?» – Он был совершенно спокоен сейчас, вспоминая напутствие Катрины. Зашел за курткой, спустился на первый этаж за стаканчиком кофе. Обычно он делал это в компании Патрика. Минус Патрик, равно – спокойная жизнь. Зашел за Джесси, и они тихо, не привлекая внимания, вышли на улицу.

========== Часть 23 ==========

На соседней площадке никого не было. Джесси внимательно изучил забор, пройдясь вдоль всего ограждения.

– Здесь! – Барри подошел и посмотрел на выбранный участок сетки. – Сейчас все будут заняты, включая Генри. Возьмешь у него в гараже болторез. Нам нужен проход в этом месте. Никто не обратит внимания на раненную сетку, если закрепить надломленные места проволокой. Таким путем ты выведешь Нору и Майкла. Сделай это ночью в любой удобный для тебя день недели. С этой стороны машину сложно будет заметить. Из окна не видно. – Барри кивнул, отпив немного из стаканчика. – Что это?

– Кофе с энергетиком.

– Ты, надеюсь, помнишь про здравомыслие, да? И так последнее время ведешь себя странно. – Джесси с интересом заглянул в стакан.

– Я просто плохо спал. Я социальный человек, я не могу быть самодостаточным, как ты. Будешь? – Джесси попробовал сомнительного состава напиток, поморщился, попробовал еще раз и забрал стакан себе. Барри засмеялся.

– Это наша последняя прогулка. В следующий раз мы окажемся здесь только при исполнении плана.

– Звучит ужасно. Слишком быстро. Я не успеваю ловить жизнь. Невидимые нити, не те, что ты используешь, другие, связывающие людей, они выскальзывают из моих рук, и я не могу их удержать. Мне страшно остаться с этим один на один. Я еще никогда не терял.

– Потом всегда больно. Так устроен мир.

– Когда не стало Кэролайн, что ты испытывал в тот момент?

– Я не успел осознать. Меня в этот же день кинули в новую реальность, заставив испытывать только страх за свою собственную жизнь. Я не был к этому готов. Пришлось как-то адаптироваться. Просвет наступил спустя некоторое время после того, как я оказался здесь. Роза была первым человеком, который взглянул на меня по-доброму. Пыталась мне помочь. Ее очень быстро перевели в ранг пациента. А уже потом со мной связалась Нора. Знания, которые она передала, спасли мне жизнь. Я как растение, питающееся светом и водой, чужая энергия это все, что мне необходимо. – А Барри еще обижался на него за то, что с Катриной у них сложилось больше доверия. Он спокойно подпустил ее, мог с ней контактировать. Он никогда не видел жестокости от женщин по отношению к себе, вся агрессия исходила исключительно от мужчин. Возможно, поэтому он старался держать Барри на дистанции. Жизнь научила. Джесси опять ходил по траве босиком. Это была последняя по его словам прогулка, поэтому он решил просто наслаждаться пасмурным небом, холодом и открытым пространством. Барри молча ходил за ним следом.

– Жизнь была бы крутой, останься ты в ней с нами. Мы бы тусовались, путешествовали, ездили бы на великолепных машинах.

– Такое у тебя представление о хорошей жизни?

– Нет, но согласись, было бы интересно. Ты был бы третьим, но совсем не лишним. Мы с Катриной умеем веселиться. Вот куда бы ты хотел поехать?

– Наверное, в Берлин. Не знаю почему. Мне просто нравится название города.

– Значит, поедем в Берлин, если останешься в живых. Будем пить там кофе с энергетиком.

– Мне нравится.

Они гуляли не больше часа. Барри оставил его одного до ужина, от которого Джесси по традиции отказался. Они попрощались как обычно, и Барри с чистой совестью поехал домой. Он сам прописал себе лекарство, чтобы немного наладить отношения с собственной нервной системой, а посему, заехал за текилой. Компанию ему составил Джордж, любезно согласившийся провести время вместе. Он накидался спустя час, отрубившись на диване в гостиной. Барри же высыпал несколько разных таблеток на ладонь, перемешав их между собой. Все это было от нервов. Врачи тоже болеют. Но конкретно сегодня, хотя бы сегодня Барри хотел немного поспать. Он колебался с минуту, а затем запил все таблетки обжигающим алкоголем. Он прекрасно знал, что так делать нельзя, но просто устал от всего. Растянувшись на своей кровати, он решил еще раз позвонить Катрине. Он звонил ей несколько раз в день, как и обещал, но в этот раз девушка взяла трубку не сразу.

– Барри? – Сонный голос. Он приподнял голову, чтобы посмотреть на часы. Ну конечно, третий час ночи. – Что-то случилось?

– Нееет. – Он засмеялся в телефон вполне счастливым смехом, но на душе было омерзительно и скверно.

– Только ты мог позвонить мне так поздно, пятый раз за ночь, ты пьян? Что-то не так на работе?

– На этой чертовой работе все прекрасно! И у меня тоже! Приезжай обратно, родная, увидишь, насколько хорошо я со всем справляюсь один! – Это было горько сказано, отчаянно, отрешенно. – Без тебя я теряю себя. Мне очень плохо. Скажи, что мне делать? – Он потянулся за бутылкой, но таблетки начали действовать. Он успел отключить телефон прежде, чем закрыть глаза.

Утро.

– Завязываю. – Дэйли пил из крана в ванной. – Завязываю сидеть в компе допоздна. Голова раскалывается. – Из спальни донесся радостный клич «Я ненавижу выходные!». Джордж проигнорировал мольбу о помощи, отправляясь на кухню. Барри появился несколько позже с коробкой вчерашней пиццы.

– Знаешь, я хочу привести себя в порядок.

– Уу, это вряд ли.

– Да нет, я про внешность. – Барри потрогал отросшую челку, и Джордж понял, что от этой компании ему сегодня не отвертеться. Он знал, что Барри страдал по своей работе. Видел это. Да он и сам рассказывал. И сейчас помочь ему отвлечься, было его дружеским долгом.

– Ну так погнали! – И они погнали. Посидели в кафе, погуляли по парку, зашли в пару магазинов. И к вечеру оба были прежними, словно ничего и не было, словно не было всей этой заварушки. Словно они только вчера получили дипломы и вышли в самостоятельное плавание под названием жизнь. Но к вечеру Дэйли пришлось уехать. Вот так вот быстро и неуловимо праздник подошел к концу.

– Таблетки! – Барри снова выпил лекарства, они помогли ему хорошо держаться целый день до того момента, пока он не остался один на один с тишиной. Он снова звонил Катрине, ждал какое-то время и звонил ей снова. Но стены упрямо давили.

«Поговори со мной» – тишина. В этом не было никакого смысла. – «Прошу, поговори со мной» – Бесполезно. Просто тихо страдай, мучайся. Никто не придет и не спасет тебя.

«На это способен только ты сам»

«Джесси!» – Он резко поднялся с пола, где лежал все это время. Какая-то радость и легкость пришли после ответа на все его просьбы.

«Ты же справишься, правда?»

«Иначе, как я смогу тебе помогать. Конечно!»

«Барри, еще кое-что. Твоя следующая смена. Просто знай, что бы ни случилось, что бы ты ни сделал, я прощаю тебя. Будет лучше, если ты вообще не приедешь»

«Что это значит?» – Но больше ему не отвечали. В голову, начавшую болеть, закралась мысль о немедленном визите в больницу. Но это была плохая идея. Что-то подсказывало, что это именно так.

Никто не пришел к Джесси сегодня. Зачем? Кому он был нужен? Его все ненавидели. Он морально готовился к худшему из вариантов, потому что в поле его видения снова показался Посторонний. Он терпеливо ждал. Он успел предупредить Барри, свое окружение. Нечего было терять. Но все равно было как-то не по себе.

Торопливые шаги по коридору. Собственный стук сердца. Секунда. Две. Медленно поворачивающийся ключ в замке.

Дверь выбили с ноги, несколько человек в белых халатах накинулись на пациента, повалив на пол и заломив руки за спину, цепляя наручники на запястья. Джесси дернулся, но знакомая сильная рука крепко схватила его за волосы, придавливая к полу. Чарли.

– Не паникуй, знаешь же, что будет только хуже. – В палату занесли стол, которым еще совсем недавно занимался Генри. А вот и сам Генри, собственной персоной. Поставили стол, стул. Чарли грубо поднял больного на ноги и усадил за стол. Публики стало меньше. Шуршащая группа реагирования покинула 406-ю вместе с Генри. Чарли остался один на один с заклятым врагом. Джесси улыбнулся, смерив его взглядом, от чего Чарли стало совсем не по себе.

– Пустишь пулю мне в лоб? Ну, давай, раз такой смелый. – Ведь он ему не говорил ничего о своих планах. Нахальная, самоуверенная улыбка заставляла каждый нерв напрячься до предела. Чарли боялся его, и это было не тайной, в отличие от наличия пистолета. – Глок 17. Не так ли? Неплохая вещь. Я согласен на такой расклад.

– Как ты узнал?! Я спрашиваю, как ты, мать твою, узнал!!? – Дверь снова толкнули. В палате появился главный герой событий, радостно пройдясь по всей территории.