Текст книги "Чонса (СИ)"
Автор книги: Ла Рок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)
210
(2 декабря 16:20) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.
Ожидание чуда оказалось напрасным. Из заявления парня следует, что крупные финансы задержались, если они вообще когда-либо поступят. Капризная птица удачи махнула хвостиком и улетела, а её место заняла розовая курица «Обломинго».
Семейство Пак решило кормить обещаниями, играя в долгую. Естественно, они не знают, что я хочу налик под организацию масштабного выступления, которое надо готовить здесь и сейчас. Есть способ доходчиво объяснить, что время поджимает? В окончательное исчезновение мигрени поверить сложно, только не с моей удачей.
Отвернувшись от парня, я хмурю брови и задумчиво изучаю вывеску над прозрачной витриной. Перечёркнутая креветка покосилась, но в любой момент способна зажечь, вспыхивая неоновыми огнями. Совсем как я! Вот только делать это на улице, перед редкими прохожими, смысла никакого, подсказал недавний опыт.
Нет, ткнувший в плечо розовым мобильником чудик ошибается, если он думает, что они загнали меня в угол. Всегда есть выбор, просто расплата часто выходит за границы разумного, но здравомыслие и рассудительность, это не про меня…
Размышления оборвал уверенный голос парня:
– Согласно нашему договору, настолько ценному свидетелю желательно вести себя тихо в ближайшие дни.
– Тихо? – дерзко ухмыляюсь. – А ради чего? Сомнительных обещаний, которые легко игнорировать? Возможно, получив желаемое, обо мне решат забыть, это всегда та-а-ак удобно.
– Ангел, сомневаешься в моих словах? – удивился Ган.
– Тебе… – делаю над собой большое усилие, – я доверяю… – замолчав, покачиваю головой: – Но не семье Пак.
Заморозив выплату, его родня станет причиной головной боли.
– Любопытно… – тянет Ган с улыбкой.
– Сделаем так, – двигаюсь ближе к красавчику и опускаю руку ему на плечи, обхватывая локтем за шею: – Будь человеком, одолжи мне беспроцентный кредит на мелкую сумму, а дальнейшие расчёты ведите между собой.
Ласково скалюсь в распахнутые глаза:
– Ну, потом… как-нибудь…
Оценив жемчужную сталь, Ган напрягся:
– Для начала, зачем тебе финансы? – его взгляд дёрнулся от моей неотразимой улыбки. – Прошлый ответ: «У меня грандиозные планы!», звучит крайне расплывчато.
Хм, организация концерта плохо сочетается с пожеланием вести себя тише. Мне надо каким-то образом выкручиваться.
– Не меняй тему, – настойчиво от него требую. – Вариант идеальный! Вы близко в этой башне…
Махнув рукой, я выражаю противоречивое мнение о гигантском небоскрёбе.
– Расплатишься сейчас и не придётся лишний раз мотаться по городу, – плотоядно ему улыбаюсь. – Чего тут думать? Все счастливы и визжат от восторга!
– Не всё так просто, – Ган несколько ошалел от моего внезапного напора и тихо бормочет: – Таких денег не найду…
– Издеваешься?! – угрожающе надвигаюсь и широко раскрываю глаза: – На отсутствие наличности жалуется человек, разъезжающий в лимузине и таскающий за собой банду пижам!
– На шею не дави! – Ган недовольно дёргает плечами. – Мне перекрыли доступ к семейным счетам.
– Используй личные накопления, – упрямо настаиваю, поумерив улыбку.
– Там остатки, уходящие на страховку и социальные выплаты. Мы не мелочь на карманные расходы обсуждаем. Вообще, почему ты думаешь, что охрана мне в радость? Они шагу ступить не дают, тоже своего рода наказание.
– Есть за что?
– Не отрицаю, – признался Ган, – виновен.
– Похоже, сильно накосячил…
– Вместе накосячили! – упрекнул Ган и сердито дуется: – Наши приключения стали последней каплей, можно сказать, из-за тебя страдаю.
Прищурившись, я внимательно оцениваю физиономию парня: сведение густых бровей прикрыла аккуратная чёлка, ниже обвиняют хитрые глаза, под ними заметны синяки, последствия разбитого носа сходят долго.
– Бро, сам напросился! – шутливо усмехаюсь. – Никто не заставлял летать пьяным и гонять меня по Сеулу.
– Ты, просто… нечто…
– Чего, сильно влетело?
– Забыли, – хмыкнул Ган. – Ситуация образуется… со временем.
– А пока дела не наладились, – скептично ворчу, – младший наследник конгломерата «Лоте» оказался банкротом.
– Ангел, какие гарантии нужны?! Пойми, ты с нами или против нас! Других вариантов попросту нет.
Солнце осветило скамейку. Янтарные лучи греют теплом костра под мостом, где парень не оставил в беде, как все остальные. Ган поступил чудаковато и непривычно. Стоит поверить снова? Похоже, на него давить бесполезно.
– Достаточно твоего обещания, – прямо смотрю ему в глаза.
– Окей. После дачи свидетельских показаний сто тысяч американских долларов твои. Обещаю. Теперь довольна?
– Вполне… – отворачиваюсь от парня и верчу розовый мобильник.
С паршивой овцы хоть шерсти клок! А кричащий окрас телефона можно прикрыть. Угольно-чёрная накладка со скрещенными костями и белой черепушкой замечательно оттеняет цвет девичьей неожиданности. Мне осталось такую найти.
– Что на тебя нашло… – Ган ворчливо одёрнул пиджак. – Такое развязное поведение, нас люди видят.
– Сам говорил на шею вешаться, теперь не жалуйся! – улыбаюсь в сторону редких прохожих.
На улице вечереет. Скоро яркое светило опустится за крыши зданий, вспыхнут огни вывесок, а тротуары займут трудолюбивые корейцы, спеша домой.
– Безрассудная, – буркнул Ган.
– Хорош обзываться! – весело отвечаю. – Или тоже начну.
– Никаких манер, кто тебя воспитывал.
– По тонкому льду ходишь.
– Часы стащила, – продолжает бурчать Ган, – нехорошо брать вещи без спросу, точно стоит заняться воспитанием…
– Перед дачей показаний нужна подготовка? – перебиваю недовольного парня.
– Кому? – удивился Ган.
– Ну… мне.
– Понятно, ты не в курсе, как проходят закрытые слушания! Максимум, который спросят, это знакомы ли мы. Скажешь «нет», остальное забота адвокатов. Роль у тебя небольшая, просто веди себя естественно.
– Значит, всё схвачено, беспокоиться не о чем…
– Именно, – уверенно кивнул Ган. – В высоких кабинетах приняты решения, нужных людей назначили, выводы сделали, осталось показать картинку и мелочи утрясти.
– А если вмешаются противники семьи Пак?
– Не твоя забота! Пусть ими занимается служба безопасности, они не зря едят свой рис.
Скептично качаю головой. Почему-то вспомнились события в аэропорту, а там охранники парню не сильно-то помогли.
– Несколько слов гарантируют состояние, которое обычному трейни не заработать в медиакомпании, – Ган лукаво улыбается. – Не слышу визгов счастья!
– Ха-ха… – вяло тяну, – смешно.
– Легко оплатишь курсы вокала, танцев или чего угодно, – подмигнул Ган. – Если нужно, могу рекомендовать отличную музыкальную школу…
– Нафиг школу.
– Бросишь песни и пляски?
– Мне необходима сцена, – упрямо хмурюсь.
– Начало получилось не слишком удачным.
– Опыт полезный, всё получится, главное не опускать руки.
– Какой бред! – воскликнул Ган. – После провала стоит менять сферу деятельности, а у тебя детская фиксация на эстраде. Упрямишься, как ребёнок! Под яркий свет софитов попадают единицы, особенно в нашей стране… – задумчиво осматривая мой оранжевый костюм, он снисходительно замечает: – Без профильного образования, уникальных способностей и гигантских трудозатрат там делать абсолютно нечего.
– Сомневаешься в моих способностях? – ухмыляюсь ему правым уголком губ.
– Поверь, нисколько… – Ган пожал плечами. – Но куда они привели? Знаешь о популярности в сети? Там многие готовы тебя растерзать.
Очередная угроза? Стопэ! А чудик-то прав, этот пласт современного общества ускользнул от моего внимания.
– Я не особо в этом понимаю, – тихо признаю, – у меня не хватило времени…
– Поверить не могу, точняк с неба! Хоть о глобальной паутине в курсе? – Ган добродушно улыбается, словно спрашивает прописные истины у маленького ребёнка. – Давай подскажу, так называют главный способ обмена информацией у людей, то есть всех нас.
– Гад самодовольный, – тихо ворчу, – сложности обладания электроникой не равны отсталости познания реалий современной жизни.
– В смысле? – поднял брови Ган.
Шмыгнув носом, я тяжко вздыхаю. Чего он лезет, куда не просят…
– В больнице доступ найти сложно, там запрещают сотовую связь. Остальное время… Мне пришлось разгребать множество дурацких проблем! Было не до всемирной паутины, какой вообще смысл…
– Тебя не волновала система компьютерных сетей, которая всех объединяет, – удивился Ган и задумчиво вспоминает: – Охват населения планеты идёт лет сорок, если не больше. Такое невозможно пропустить.
– Были другие сложности…
Откуда мне знать, что интересовало тушку до попадания на койку больницы? Целый год комы, это слишком много времени! Зато теперь есть полная уверенность: семья Пак не в курсе о моём небольшом сроке жизни в этом мире. Служба безопасности «Лоте» настолько отвратительно собирает данные? Тревожные новости.
– Как глава отдела перспективных разработок, могу ответственно заявить, что за сетевыми технологиями будущее, – Ган важно надулся. – Вот чему стоит уделять внимание, а не бумажки раздавать, нарядившись жителем глубин.
– Бедный работник низшего звена, хочет напомнить обездоленному начальнику: не учи жить, а лучше помоги материально!
Ехидно высказавшись, я любуюсь недовольным парнем.
– Нашла к чему придраться! Сказал же, эти финансовые сложности, временные.
– Раз мы откровенничаем… – улыбаюсь ему. – Часто в семье Пак наказывают подобным образом?
– Хах, – усмехается Ган. – Можно сказать, меня пожурили. С младшего наследника спрос небольшой, иначе бы разгон вышел космическим.
– Есть разница?
– Конечно! Старшему достанется основная компания, а мне оставят дочернее подразделение, чему несказанно рад! Игры в крупный бизнес отнимают прорву энергии и сильно изматывают, гораздо легче жить в своё удовольствие.
– Значит, наследовать будет ЙуМи?
– Нет, – Ган отрицательно качнул головой. – В нашей стране считают, что после свадьбы женщина уходит в другую семью, поэтому наследуют по мужской линии. У меня несколько братьев, управление перейдёт к старшему из них.
– Несправедливо…
– Таковы обычаи древних, кто мы, чтобы их нарушать.
– Какое-то средневековое общество и клановые законы, – задумчиво ему киваю. – Получается, я общаюсь с настоящим аристократом?
Парень развеселился:
– Именно! Наконец-то до тебя дошло! Пади ниц, простолюдинка!
– В нос захотел? Могу устроить, – сердито хмурюсь в наглую физиономию.
– А вот этого не надо, охрана бдит! – Ган выставил ладони и улыбается: – Ух, грозно сверкают глаза! Или линзы отсвечивают? Не сердись, трудно удержаться, отвечая на всем известные вопросы.
– Для меня темы незнакомые… – скромно потупив взор, ласково хвалю парня: – Очень хорошо объясняешь…
– Кхе, – поперхнулся Ган. – Как ты это делаешь? Мгновенная смена реакции! Впечатлён… Может, тебе стоит податься на курсы актёрского мастерства? Такая мелкая, а уже талант!
– Я подумаю над этим, – величаво отворачиваюсь и тыкаю кругляш у нижней грани телефона.
Широкая диагональ вспыхнула яркими красками. Слава тебе яйца! На домашнем экране футуристическая заставка, а не цветочки в рамке. Моему облегчению нету предела.
– Доступ безлимитный, – информирует Ган, – можешь свободно пользоваться сетью, там неисчерпаемые возможности.
– Замечательно, – проверив работоспособность, убираю мобильник в сумку.
Думаю, невежливо сидеть, уткнувшись в телефон, когда сбоку подпирает местная аристократия.
– Ангел… в курсе, что тебе удалось попасть в прайм-тайм центрального телевидения?
– Правда-правда?! – таращусь на жизнерадостного парня.
– Получилось неплохо раскрутиться на скандале!
– Меня показали по телеку?
– Ага, но гораздо больше видео онлайн!
Фига! Популярность в сети? Я могу это использовать.
– Сэкономил тебе время! – довольно улыбается Ган. – Пройдись по закладкам телефона, сильно удивишься.
– Спасибо…
– В сети тебя зовут ЧонСа.
– Чо за?!
(Тем временем) Башня «Лоте».
Через широкое остекление небоскрёба солнечные лучи красят офисную обстановку в янтарные оттенки. Внутри просторного кабинета деловой разговор ведут двое.
Во главе рабочего стола пожилой кореец разгладил золотистый галстук и смахнул пылинки с воротника пиджака ручной работы. Затем вице-президент Ли ИнВон пьёт воду из стакана.
Справа в кресле держит стройную осанку Пак ЙуМи. Красавица сменила тёмный костюм от «Армани» на бордовый свитер крупной вязки и шёлковые брюки, её эксклюзивный наряд от «Прада» смотрится не менее элегантно.
– Происшествие в самолёте, – направляет беседу ИнВон, – мы готовы к слушаниям?
– Стратегию нужно подкорректировать, – спокойно ответила ЙуМи.
– Каким образом?
– Вариант самострела выглядит оптимальным.
Хозяин кабинета удивился:
– С чего вдруг? Мы преследовали цель виновного назначить, а не убрать совсем.
На лице красавицы сверкает белоснежная улыбка:
– Довод разума, вчера Ган привёл весомые аргументы.
– Какие?
– Быстро растущая популярность. Даже не знаю, к лучшему ли это, но скоро обычная сирота превратится в медиа-персону, а в качестве простого «козла отпущения» такая уже мало подходит.
– Мы не зря опасались, – принял довод красавицы ИнВон. – Ещё?
– Воздушный маршал сам допустил оплошность, нам легко оказать влияние на свидетелей, пока он госпитализирован. Проще уговорить на подтасовку фактов, чем на принятие чужой вины. Ган обещал заполучить согласие Ангел.
– Допустим, – заинтересовался ИнВон. – Известен ли меценат, стоящий за раскруткой в сети?
– Мы работаем над этим, пусаджан-ним.
Хозяин кабинета поправил круглые очки и вслух задумался:
– Данные о семье Тао по-прежнему неоднозначны. Что же ещё мы упустили?
– Возможно, телевизионный репортаж выбивается из общей картины, остальное сетевой шум, не имеющий значения, – ЙуМи всколыхнула роскошную гриву.
– Ущерб, который они нанесли зданию «СМ Интертейнмент»? – напомнил ИнВон.
– Мы поступили дальновидно, ведя розыск свидетеля, а не подозреваемой. Наш водитель сделал официальное заявление, адвокаты «СМ» его не опротестовали. Претензии к нам отсутствуют, а кинувшего бутылку могут искать вечно.
– Ничего удивительного, – одобрил ИнВон. – Они боятся потерять рекламные контракты наших дочерних фирм.
– Их реакция понятна, – ЙуМи задумчиво сводит брови.
Вновь всё обдумав, красавица подытожила:
– Сейчас самострел нам подходит больше.
– Арассо… – согласился ИнВон, – если так решила, не вижу смысла препятствовать.
Опытный хозяин кабинета почувствовал беспокойство собеседницы, поэтому он уточняет:
– Что-то ещё?
– Тао Ангел сложно просчитывать, – кивнула ЙуМи. – Меня крайне волнует растущая привязанность к настолько непонятной персоне.
– В первый раз, что ли? – усмехнулся ИнВон. – Мальчик поиграется, а затем ему надоест, и он найдёт другое увлечение.
– Очень подозрительно. Раньше Ган не являлся поздним вечером, просить за кого либо. Вчера он так сделал, ради Ангел.
(Тем временем) Где-то в Сеуле.
«Удивительно, вот чего не ожидал, так это увидеть девчонку в костюме оранжевой креветки, – думает Ган. – Мы весело провели время, жаль, пришлось быстро распрощаться, чтобы успеть до образования заторов. В пятницу вся столица сходит с ума. Почему люди спешат на дороги и стоят в пробках… полное сумасшествие…»
Парень откинулся на мягком кресле и рассматривает мелькание бесчисленных автомобилей за окном.
"Ангел любит сладкое… Казалось, отыскал, чем зацепить, а она снова удивляет и раздаёт десерт охране. И как это понимать? – текут ленивые мысли. – Сначала ведёт себя недотрогой, а потом требует наличность, демонстрируя повадки отпетого хулигана. Такого даже старшая не позволяла, а эта… мелкая… Не разбирается в глобальной сети? Там полмира убивает время! Словно и правда с неба свалилась…"
Хмыкнув, он обратился к личному охраннику:
– Дэёп, что скажешь по поводу недавней встречи?
– Организация раздачи буклетов дело необычное, время мы провели интересно, – тактично ответил Дэёп и обернулся: – Надеюсь Ган-ним не решит заниматься этим на постоянной основе?
– Почему бы и нет…
– Для подобных дел есть более подходящий персонал.
– Учту, – Ган тарабанит пальцами по коже подлокотника. – Что думаешь о главном действующем лице этого безобразия?
– Ангел-ян… – Дэёп призадумался и выдал: – Очень необычная, но справедливая.
– Даже так, – удивился Ган. – Настолько понравилось угощение?
– Любимое досталось, – согласился Дэёп, – со вкусом манго.
– Везунчик.
«Дорогой мобильник»
Причём, он сука, розовенький!
211
(2 декабря 17:00) Бар «Помятая Креветка». Сеул.
Распрощавшись с местной аристократией, мне удалось вернуть оранжевый костюм в подсобку, а затем незаметно прошмыгнуть мимо кухни, откуда слышалось звяканье посуды и громко работал поварской миксер.
Думаю, такое поведение себя оправдывает! Глупо ждать гонорар за приключения креветки, тут скорее очередным выговором наградят. К тому же, у хозяйки возникла куча вопросов, на которые мне неохота отвечать. Лучше дождусь владельца заведения, а там видно будет.
Решив не отсвечивать, я тихонько жду за угловым столиком полупустого зала и хмурюсь в мобильник.
На светлом экране возникают многочисленные строки.
« Ребзя, ЯГ выкатят обновление Тьмы!
« Совсем скоро! В эти выходные!
« Дарки, бегом смотреть!
« Анонс уже на сайте!
« ЧонСа нашлась?!
« Холь!
Наблюдаю за общением в сети и задаюсь вопросами. Дарки, кто они? Их тут больше тысячи, судя по числу посетителей отдельной группы на социальной платформе «Волна». Откуда столько набралось? Что объединяет таких разных людей?
– Чего они такие резкие… – ворчу в экран телефона.
Выдача текста заметно ускорилась. Сообщения на корейском пестрят угловатыми палочками, из-за чего некоторые реплики остаются загадкой.
« Значит, ЧонСа трейни ЯГ?
« Сразу говорил! Никто не верил! А я знал!
« И я знал!
« Нет, я!
« Ничо ты не знал!
« Дакчё! ЯГ обещают живое выступление на публику.
Если простые надписи худо-бедно читать получается, то длинные мне трудно отслеживать.
– Погодите, ёлки…
Непривычные закорючки я не всегда успеваю разобрать, а они уже за границей экрана.
« Круто, ЧонСа снова будет петь!
« Где и когда?
« Дарки, явка обязательна! Все слышали?
« Поддержим нашу исполнительницу!
« Откуда столько радости?
« Читайте внимательно анонс!
« Тьму отдали МиМи!
« Не может быть!
« Как так?!
« Омо!
« Вы чего?!
« А куда ЧонСа делась?
– Ч… ч… т… т-а-к-к-о-е… – шепчу еле слышно, рыская взглядом по экранной клавиатуре.
Вводить текст пальцем надо осторожно, опасаясь лишних нажатий.
– Погодите, ксо… – пыхчу недовольно, – я за вами не успеваю, гиперактивные.
Использовать малюсенькие буковки, это сплошное мучение! Непривычное занятие требует от меня полной концентрации, а по экрану бежит река сообщений.
« ЯГ совсем разум потеряли?!
« Такое нельзя допускать!
« Отдать Тьму МиМи?!
« Бунт! Бунт! Бунт! Бунт! Бунт!
« Как ЯГ может заменить исполнительницу?
« Прикиньте, выступление будет на станции Сеул!
« Там же, где ЧонСа пела впервые!
« От этого ещё обиднее!
« МиМи переоценили.
« Что такое тьма
Моё сообщение появилось на экране и устремилось вверх, красуясь округлостями латинского письма среди заборчиков из непривычных закорючек.
« У МиМи камбэк?
« Решила скандал в аэропорту сгладить!
« За счёт трейни?
« Был о ней лучшего мнения…
« Ничем не выдающаяся певичка!
« МиМи уже отмылась?!
« Кх-хк-кх…
« Ангел1004» Тьма, это первая песня ЧонСа.
Мне ответили! Значит, на Сеульском вокзале непонятная МиМи исполнит композицию с названием: «Тьма». Интересненько послушать! А когда? Нужно заглянуть в анонс «ЯГ».
« Ангел1004» Такое стыдно не знать, глупышка.
« Не обращайте внимания, похоже на жирного тролля.
« Специально пишет на иностранном в нашей группе!
« Может, это заграничный фанат?
« Ангел1004» Ты откуда?
« ЧонСа известна за пределами страны?!
Я? Тролль? Было обидно…
– Почему сразу жирный?! – сердито пыхчу в мобильник. – Тушка совсем не толстая!
Мои щёки зарделись, я сердито шмыгаю носом.
– Ах, так! – обида ускорила тыканье в буковки на прохладном экране. – С-с… а… м…
« ЧонСа была первая!
« ЯГ владельцы слов и музыки.
« Что хотят, то и делают!
« Или в анонсе ошибка?
« Сам дурак
« Ангел1004» Сдохнуть хочешь?!
Ответ возник почти мгновенно.
– Фига, у них скорость реакции! – удивляюсь и азартно луплю по экрану. – В сети кто-то неправ, значит, добавлю огня!
« Вы ещё подеритесь!
« Иди ты на…
« Нет, ты!
MOD» Блок за переход на личности.
На экране меня радует надпись: «Вы заблокированы! Причина: Нельзя провоцировать других пользователей!».
– Дарки, офигевшие! – шикнув в телефон, лохмачу тыковку. – Они первые обзываться начали! Как так-то?! Выкинули из группы, где меня же обсуждают, а ещё найти пытаются.
Вот, Ган удружил! Заверил, что я спра-а-авлюсь…
Мой, типа, работодатель посоветовал изучить закладки в телефоне и отчалил, ссылаясь на дорожную обстановку: «Вечер пятницы… самый пик… дела неотложные», по итогу обещал потом отзвониться.
Хорошо, он умотал! Наверняка смеялся бы над моим обалдением новостями, которые свалились как снег на голову. Оказывается, недавние приключения великолепно освещались в сети.
Трудолюбивые корейцы очень старались, всюду тыкая мобильниками, поэтому нашлось многое! Например скандал универмага «Лоте» и вальс знаменитого пианиста в Пусане, хриплая песня на итальянском и дурацкий трюк с мотоциклом, который меня почти угробил, а на сладкое есть видео безумного бега по автостраде, обнимая полосатого тигра. Зрелище нереально завораживающее, как и мой привал, опираясь спиной на дикого зверя.
Кеша… Как он там?
– Скучает небось, – задумчиво улыбаюсь, – грызёт половинку оленя…
Впечатления от таких новостей двоякие: с одной стороны, популярность нужна как воздух, но в то же время, подобная известность влечёт большие проблемы. И Чего мне со всем этим делать?
– Совершенно непонятна…
А соображать придётся! Мои реальные данные остались за кадром, но это только пока. Сейчас зачинщиком безобразий считают неизвестную с псевдонимом «ЧонСа».
– Пф-ф… Имя-то какое… забавное…
Чья-та бледная физиономия засветилась в эфире! Одной из местных телекомпаний удалось надыбать фотку, снятую во время допроса в аэропорту. Видимый там номер оказался в тему. Первые четыре цифры породили столь необычное имя, которое пошло в народ. Думаю, корейцы оказались малость повёрнутыми на числовых сокращениях.
Тем удивительнее было узнать, что «1004» на местном значит…
Та-дам! Барабанная дробь… ЧонСа значит Ангел!
– Никакой, ксо, конспирации…
Меня вмиг найдут! Или нет? Иногда виражи судьбы фонтанируют сюрпризами…
«Ха-ха! Как тебе такое, Илон…» – дёрнув головой, гоню очередной проблеск. Известно мне про фотографическую память и школьные разборки, подстерегающие желающих выделяться! Очередная чушь…
Мои размышления уверенно оборвали:
– Привет!
На боковой стул плюхнулся большой рюкзак, его владелец сел напротив. У молодого парня распахнут пуховик, под ним виден тёмный пиджак и бордовая жилетка, выше торчит воротник белой рубашки.
Часто моргаю в раскосые глаза с затаённой хитринкой. Меня удивляют зачёсанные назад волосы, которые стоят почти вертикально. У него забавный причесон! Если слегка обрить бока, тогда выйдет натуральный ирокез.
Русоволосый широко улыбнулся:
– Как жизнь?
Чего получается, он выпендривается знанием английского? Или напоминает про мой отвратный корейский? Могу парня расстроить: в его произношении отчётливо слышна певучесть местных.
– Порядок, как сам? – резко отвечаю, пряча розовый мобильник в карман штанов.
– Круто, совсем без акцента! Из штатов к нам? Или… Англия?
– Из-за моря, – легко уклоняюсь от вопроса.
– Мы уже встречались, но давай напомню, меня зовут НамДжун.
– Я ничего не забываю, – слабо ему ухмыляюсь.
– Класс, мне бы так! Значит, тебя зовут…
– Ангел, будем знакомы.
– Йес! – обрадовался НамДжун. – Наконец-то мы познакомились, а не столкнулись в разбомбленной ванной.
– Неудобно получилось… – тихо соглашаюсь.
– Расслабься! Просто… не делай это снова.
– Угу.
– Чем занимаешься?
– Планирую стать самым популярным артистом на свете.
Русоволосого удивила моя искренность, он часто моргает:
– И как… получается?
– Пока, так себе… – недовольно признаю.
У столика остановился второй сосед с крыши. Хмуря немного вытянутое лицо, он поправил волосы с прямым пробором. В отличии от серого пуховика товарища, у него коричневое пальто, а под верхней одеждой тоже школьная форма.
– Джей! Знакомься с Ангел, – представил НамДжун.
Утренний боец ногами отреагировал независимо:
– Глосс ждёт в студии.
Это жирный намёк, что он не желает общаться? Скривил рожу, каратэка недоделанный…
Русоволосый окинул нас лукавым взглядом и говорит:
– Хорош дуться! Может, нам долгое время жить соседями.
– Упаси бог, – пробормотал Джей.
– Пф-ф… – фыркаю, сдвинув челюсть.
– Значит, ЮнГи готов записывать? – уточнил НамДжун.
– Как договаривались, – торопит его Джей.
– Тогда двинули!
Встав со стула, русоволосый лениво потянулся:
– Увидимся, Ангел… – он накинул лямку рюкзака.
Стопэ! Мозгую на форсаже. Запись, студия, они наверх собрались… а это значит…
– НамДжун… – неловко окликаю парня. – Идёте в студию звукозаписи?
– Ага.
– Можно… с вами? – пытаюсь строить ему глазки, с линзами выходит на удивление просто.
Соседи с крыши быстро переглянулись. Танцор диско отрицательно мотнул головой, что ещё больше веселит русоволосого.
– Одно условие, – НамДжун хитро растянул лисью улыбку. – Будем говорить только по-английски. Идёт? Нам стоит его подтягивать, – он шутливо подмигнул недовольному товарищу, – а в особенности это нужно Джею!
– Без проблем, – радостно ему улыбаюсь.
(Тем временем) Студия звукозаписи «ХИТ Интертейнмент».
В углах небольшой комнаты висят чёрные короба профессиональной акустики. У одной из бежевых стен место отдыха с кожаным диваном. Напротив четыре офисных кресла и «микшерный» пульт, где мигают светодиоды бесчисленных регуляторов.
Над длинным пультом широкое окно. За толстым стеклом другое помещение, там расположились стойки инструментов: блестят лаком многочисленные гитары, на цветастом коврике сверкает медь тарелок ударной установки, у стены с рельефной звукоизоляцией вытянулась зебра клавишных синтезаторов.
Одно из кресел пультовой занял молодой парень в светлой толстовке. Надев крупные наушники, он внимательно оценивает таблицы спектров на боковом мониторе. От процесса сведения музыкальных дорожек его отвлекли посетители.
Войдя, русоволосый хлопнул рукой по протянутой ладони:
– Заскучал? – НамДжун бросил рюкзак на диван зоны отдыха и снимает пуховик, оставаясь в тёмной форме старшеклассника.
За пультом молодой парень разминает спину:
– Аниё… – отрицательно протянул он, кивая второму посетителю.
– Что-то знакомое? – Джей склонился к большому экрану.
– Уэ-эх… Разгребаю архивы, хён…
Молодой парень зевнул, его длинная чёлка прикрыла брови в нескольких сантиметрах от раскосых глаз. Часто моргая, он смотрит на бледную особу в неброском свитере и тёмных штанах у двери студии.
– Ангел, знакомься! Мин ЮнГи, наш младший, – НамДжун обеими руками указал на парня за пультом, словно рекламируя его.
– Судя по поступкам, – усмехается Джей, – у нас теперь новый младший, прямиком из детского садика.
– А-а… тот самый, кто устроил погром в ванной! – ЮнГи улыбнулся и протянул ладонь: – Можешь звать меня Глосс.
Бледная особа завершает рукопожатие пятернёй в чёрной перчатке без пальцев.
– Младший только по возрасту, – авторитетно заявил ЮнГи. – В студии всем фору дам!
– Никто не оспаривает, – весело признал НамДжун. – Как звукорежиссёр и аранжировщик, ЮнГи наш сонбэ!
В кресле молодой парень гордо выпятил грудь и важно дует щёки. Видя это, они рассмеялись, даже хмурый Джей отбросил недовольство.
– Айщ… – шикнул НамДжун. – Забыл! Говорим по-английски, Ангел покажет класс!
Бледная особа поднялась на носочки старых кед и пытливо смотрит за окно контрольной комнаты:
– Я могу его там показать…
– Хочешь попробовать запись, – щурится НамДжун.
– Угу… – Ангел жадно осматривает многочисленные инструменты.
Русоволосый повернулся к парням и вопросительно поднял брови к высокой причёске.
– Удиви нас, – усмехнулся Джей.
– Окей! – ЮнГи бросил взгляд на настенные часы. – Сейчас половина седьмого, «Гламур» подойдут не скоро, у них хореография.
– Сумку там оставь, – НамДжун указал на место отдыха.
Благодарно кивнув, бледная особа тянет потёртый ремень через лохматую голову. Старый баул упал к рюкзаку на диване.
– Какой инструмент пишем? – интересуется ЮнГи, двигая регуляторы на пульте.
– Глосс, можно свести несколько партий? – серьёзно уточняет Ангел.
Молодой парень рассмеялся от наивного вопроса:
– Ха, это я легко!
– Начну с электрогитары, затем бас, потом ударные.
– Э-э… – ЮнГи удивился выбору инструментов.
– Идёт? – азартно улыбнулась бледная мордочка.
Недолго подумав, молодой парень согласился:
– Давай начнём с «Гибсона», вон та белая гитара, рядом со стойкой микрофона.
– Оки-доки! – Ангел стремится к двери в соседнюю комнату.
Топот кед выдал сильное нетерпение.
– Американец? – уточнил у парней ЮнГи, когда фигура в неброском свитере появилась за стеклом.
– Интересовался, но однозначного ответа не получил, – сказал НамДжун, устраиваясь в кресле.
– По поведению, очень похоже! – хмыкнул Джей, занимая место рядом.
За широким окном Ангел уже на высоком табурете, ровняет светлую электрогитару на коленке и быстро водит медиатором по струнам.
Забавное треньканье воспроизвела акустика контрольной комнаты, сильно удивив парней.
– Сломает инструмент, – нахмурился Джей.
– Похоже, зря согласился… – сомневается ЮнГи.
Внезапно бренчание оборвалось. Пятерня в чёрной коже умело меняет аккорды на тонком грифе, заставив агрессивно рычать электрогитару.
– Ребячество, – усмехнулся НамДжун.
Та-да-дам!.. Сочное звучание обрывается. Та-да-дам!.. За окном Ангел бендами подтягивает струны. Та-да-дам!.. И играет дальше. Та-да-дам!.. Лохматая шевелюра закрыла бледное лицо, колыхаясь в такт яростной атаке.
– На струнах умеет, – довольно оценил ЮнГи.
– Вчера убедился, – спокойно говорит Джей, – стоило видеть отжиг на сцене, тогда казалось, что моя гитара раздвоилась.
– Жаль, не слышал, – задумчиво вспоминает НамДжун, – меня на кухне напрягли…
Ангел опять сжимает тонкий гриф, забавно тренькая гитарные струны. И снова пляшут пальцы по стали, затем ладонь в чёрной коже крутит плоские колки, изменив тональность инструмента, каждый раз извлекая новые звуки.
– Необычная манера исполнения, – ЮнГи слушает наушники, оставив правое ухо открытым.
– Играет без метронома, – опомнился Джей, – сразу по памяти?
Молодой звукорежиссёр удивился:
– Э-э… действительно, клик не пустил… – ЮнГи смотрит на парней.
– Потрясно, – хмыкнул НамДжун.
– Трудно поверить… – согласился Джей.
За стеклом электрогитара вернулась на стойку.
– Партию мы закончили! – громко произносит Ангел в микрофон и показывает на свои уши: – Можно дать результат в мониторы?
