Текст книги "Чонса (СИ)"
Автор книги: Ла Рок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)
(Тем временем) Приёмная генерального директора «ХИТ Интертейнмент».
На мягком диванчике я тыкаю нос в телефон. Меня немного смущает вмятина у входной двери и треснутый косяк. Дело моих шаловливых ножек…
Напротив офисное пространство занял секретарь Ли. Изучая документы, он погрузился в работу, иногда отвлекаясь на экран персонального компьютера. В периоды сильной задумчивости его худощавая рука поправляет зачёсанные назад волосы. Непонятно зачем, потому что ухоженная причёска и так выглядит идеально, как и серый костюм.
Директора «ХИТ» на месте не оказалось. Хитман сегодня отлынивает? Уже час жду, копаясь в сети и думая о разном.
Почему-то сразу вспомнился недавний проблеск и моя уверенность в том, что группу «Гламур» ждёт неудача. Стоит ли предостеречь их руководителя? Но без веских оснований приговорить основной проект, значит выставить себя в дурном свете.
– Как бы ему намекнуть… – шепчу, ёрзая на диванчике.
В кармане ждёт своего часа визитка от «ЯГ Интертейнмент». Может, перед устройством в «ХИТ» стоило обсудить условия с ними? Опять я мучаюсь сомнениями! Пусть будет одним из козырей на переговорах.
Ещё есть золотая карточка и приглашение в конверте, по которому нужно отзвониться редакции центрального канала «МБС». Но как состыковать участие в телешоу с работой продюсера? Если Хитман не хочет слышать о ЧонСа, то ему и знать необязательно, тогда разберусь самостоятельно.
От дурацких метаний соображалка гудит! Мне вредно напрягать отбитые мозги…
Для меня самое главное, это получить хорошие «минусовки», а звукозаписывающая студия «ХИТ» способна их обеспечить. Поэтому буду решать проблемы по мере поступления, пока же я читаю в сети о музыкальных продюсерах.
« Ответственное лицо в развлекательной индустрии.
– Ха, – тихо фыркаю. Это обо мне пишут, офигеть…
« Которое следит за процессом написания и сведения композиции.
– Допустим… – чешу тыковку. С первым проблем нет, как удалось понять в студии, а второе может взять на себя молодой звукорежиссёр.
« Продюсер набирает идеи и концепты, сочиняет мелодии.
– Гениально, – весело хмыкаю. Вот оно, только бери! Проблески сами в голову залетают, успевай крутые вещи отсеивать.
« Играет роль наставника, отвечает за подбор исполнителей.
– Э-эт… Чо?! – сильно удивляюсь.
Моё восклицание отвлекло секретаря Ли, и он поднял взгляд от документов.
– Статья классная попалась… – легко пожимаю плечами.
– Научная? – заинтересовались напротив.
– Деловая.
– Похвально…
В тишине приёмной раздался телефонный звонок.
– Ёбосэё… – здороваясь, секретарь Ли хмурит аккуратные брови, затем он внимательно слушает собеседника.
А мне стоит звякнуть местному аристократу! Оказывается, у нас есть особый график. Как вчера чудик объяснил: в прошлый раз он звонил, теперь моя очередь. Вечером мы должны пересечься, но подстраховаться не помешает. Или сообщение ему отправить? Чего-нить забавное и смешное…
– Тао Ангел здесь, саджан-ним… – смотрит на меня секретарь Ли.
Получается, на другом конце директор «ХИТ». Обо мне говорят? Я вопросительно поднимаю брови.
– Крэё, отложить…
О чём это он? Чего опять-то стряслось…
– Документы Чхве ЧинЛи готовы… Привезти в больницу?
Куда? А кто в больнице? Навострив уши, я мучаюсь вопросами, пока напротив закончили телефонный разговор и выключают мобильник.
– Директор будет к вечеру, – информирует меня секретарь Ли, – встречу придётся отложить…
– На завтра, – спокойно продолжаю.
– Хорошо, – чинно кивнул секретарь Ли.
– Что-то случилось? – решаюсь полюбопытствовать.
– Дела семьи, – сухо ответил секретарь Ли. – Директор в больнице, куда необходимо доставить важные документы, – он собирает бумаги в кожаную папку.
– Я могу помочь?
– Возможно… – задумался секретарь Ли.
«Цветочный мальчик»
Давным-давно жил один мудрый король. Только одно омрачало ему старость, он был одинок. Поэтому решил правитель выбрать ребёнка и взять его на воспитание. Детям выдали горшки и семена, а затем объявили: «Кто вырастит самый красивый цветок, тот будет наследником!». Зёрнышко досталось и попрошайке с улицы… В назначенное время множество разодетых семей явилось ко двору, все дети несли чудесные цветы. Но любые прекрасные растения огорчали короля, пока он не заметил пустой горшок в руках бедно одетой сироты. Ребёнок ничего не имел, но государственное имущество вернул. Нашёл! Решил правитель, а вокруг загалдели, требуя справедливости… На что король ответил: «Семена были варёные, они не могли вырасти!».
224
(5 декабря 11:30) Станция метро «Ёыйнару». Сеул.
Спешу вниз по бетонным ступенькам. Тёплый ветерок ласкает озябшее лицо, уличная холодрыга осталась позади.
Над широкой лестницей меня встретил синий плакат: «НЕ БЕГИ!» – агитируют жёлтые закорючки местного алфавита.
У орлов на кепках стражей закона похожий цвет! Думаю, так полицейские воспитывают пассажиров, которых сейчас почти нет. Людской поток сильно поредел: молодые прилежно учатся, а взрослые трудятся на благо корейского народа… или кучки аристократов.
– Фигня всё! – улыбаюсь золотистому объявлению.
Поскольку я не бегу, а прыгаю! Буйная энергетика по-прежнему куролесит внутри, и как тут не ускоришься, когда меня окрыляет уверенность в будущих свершениях.
Былые неприятности отошли на второй план, волнения о дурацких бандитах померкли. Скорее всего, наша встреча была случайностью!
Есть другие угрозы в Республике Корея? Первое, что приходит на ум, это острая пища, затем лихие автомобилисты. Торопливые корейцы опасны за рулём, а пресловутые таксисты и бесстрашные водители автобусов вообще отдельная песня.
– Но под землёй им меня не достать! – радостно лечу с последней ступеньки.
Низкий потолок скрыл жёлто-голубую вывеску. Широкая лестница закончилась на мраморе длинного перехода, вокруг белый кафель стен и большие экраны, где крутят яркую рекламу.
– Гип-гип, ура! – весело смеюсь. – Меня по-высили!
Вместо гуляния морским жителем, сегодня подрядили курьером. Что получается, я стремительно двигаюсь по социальной лестнице? Того и гляди, скоро продюсером назначат! И тогда разные милашки будут настойчиво спрашивать: «А ты и вправду продю-ю-юсер?», на что я им горделиво отвечу: «Самый что ни на есть настоящий!», а затем вальяжно добавлю: «Где моя упаковка бананового уйю?!».
– Не, торт лучше! Точно-точно… – запальчиво киваю и давлю гомерический хохот: – Кх-хы-хы!
Чёрная папка взлетела и крутится над головой. Я удачно ловлю мягкую кожу. Секретарь Ли отправил сию штукенцию важному начальнику, цельному главе «ХИТ Интертейнмент»! И честь её доставить выпала мне, лучшей кандидатуры не нашлось.
У него был выбор: моя скромная персона или хозяйка Соха. А какой из вредной тётки курьер? Она только и может, что едко язвить, красуясь в национальном халате! Но готовит классно, тут никаких вопросов.
Конечно, он выбрал меня! Поэтому я направляюсь в госпиталь с названием: «Святая Мария». Там быстренько сдам документы на подпись и весь день свободен! Благо, мед-учреждение на пути к гигантской башне, где обитает знакомый аристократ, с которым мы условились встретиться.
– Таков План! – согласно киваю размышлениям.
Впереди дорогу преградила жесть турникетов. Раньше мне приходилось скрывать гимнастические упражнения и выжидать, когда у стоек меньше народу. Но сегодня я поведу себя как белый человек, настал знаменательный час!
– Та-да-ам! – гордо вынимаю золотой проездной и любопытно осматриваюсь.
Вокруг спешат люди, им не до моей блистательной улыбки и необычной карточки. У окружающих ноль реакции! Они не знают про особый «Мульти-Пасс».
– Подумаешь, – тихонько ворчу, – немножко обидно…
Зато сберегу ушибленную коленку! Моя нога только начала отходить, а может, всё дело в праздничном настроении.
– Молоток! – одобрительно щёлкаю кольцами по зелёным огонькам турникета и прохожу дальше.
Спуск вывел меня к поездам метро.
Одну станцию прокачусь, затем уйду на девятую линию, откуда восемь остановок до крупного пересадочного терминала «Автовокзал», рядом с которым расположена цель моего путешествия.
– Через каких-то полчаса будем на месте, – радостно киваю в экран телефона с картой столицы и обхожу массивные колонны на длинном перроне.
Стена из раздвижных дверей закрыта. Пока не подали состав, я любуюсь стендом с яркой рекламой. Оттуда мне улыбается опрятный азиат, у него в руке жёлтый пирожок на палочке.
– Прикольна, это же вкуснейшая сосиска в тесте! – облизываюсь на знакомое лакомство и вслух перевожу местные закорючки: – С улыбкой по жизни! Лучший вкус Сеула… Дио, чего-то там…
Ясна-понятна, реклама очередного заведения быстрого питания, коих здесь нереальное раздолье. Вместо готовки дома, трудолюбивые корейцы предпочитают есть в кафешках. Оно и понятно, трудно сообразить что-либо путное, работая сверхурочно.
Желудок недовольно буркнул, давно время обеда.
Похоже, мой эмоциональный заряд усилил и без того неуёмное желание есть. Или я стресс заедаю? Томатный кетчуп на картинке выглядит таким сочным! На обратном пути обязательно загляну в этот самый: «Дио, чего-то там».
А вот и состав подгребает! Шипят раздвижные двери.
В светлом вагоне я старательно принюхиваюсь.
Резкий запах бензина отсутствует! Неадекватные в спортивной форме себя не обнаружили! Красные огнетушители на своих местах!
Значит, я могу падать на жёсткую скамейку, а то некоторые пассажиры уже косятся.
А мне пофиг – лучше перебдеть! Есть мнение, что снаряд два раза в одну воронку не попадает. Но я-то знаю: «Судьба любит выкидывать и не такие фокусы».
Быстро оглядевшись, беру пример с местных, которые уткнулись в экраны телефонов. Не буду выделяться и отправлю чудику текстовое сообщение.
Чего бы выдумать этакое, интересненькое…
(Тем временем) Больница «СоРян». Пусан.
Коренастая женщина в бордовом свитере и свободных штанах сидит рядом с койкой. Она с ложечки кормит юную пациентку, которая откинулась на мягкие подушки.
– Хальмони-и, – кривит мордочку бледная девушка с почти незаметными тенями под веками, – достаточно уже специального супчика…
– Не вредничай, старшие всегда правы, – нежно воркует тётка. – Исхудала, выглядишь тощим птенчиком.
– Харабоджи, скажи что-нибудь…
Юная пациентка ищет спасения от надоевшей похлёбки у второго посетителя в тёмно-синей форме за спинкой койки.
Больничное освещение блеснуло цветами Мугунхва на серебристых погонах. Расправив плечи, седовласый полицейский держит локтем фуражку с золотым орлом и мягко улыбается:
– Не вредничай, – повторил он слова тётки. – Слушайся хальмони, теперь всё будет хорошо.
– Одноклассниц поразила моя внешность, – надулась бледная девушка, но она послушно отпивает ложку наваристого бульона: – Хлюп…
– Современная мода! – заявила ей тётка и ласково поучает: – Думают, раз отбеливают кожу, значит похожи на аристократов. Какие глупости, уже никто не работает в поле, собирая рис на солнцепёке!
– Но… хлюп… Хальмони-и… – хнычет девушка, – все сказали, что я красавицей стала, а теперь обязательно поправлюсь…
– Слышать не желаю, мигом на ноги поставим! – продолжила кормление тётка. – Народное средство не чета теперешним врачевателям, они только и знают, что носы задирать, да глупости рассказывать, снобы пустоголовые.
Словно узнав, о ком говорят, из двери появился врач в белом халате и голубой шапочке. Он бодро поинтересовался:
– Как наше самочувствие?
Юная пациентка быстро села на койке и вежливо благодарит его за заботу:
– Камса хамнида!
Увидев главного врача диагностического отделения, она посчитала, что нашла защитника от крайне надоевшей похлёбки.
– Аджа! – тётка толкает девичье плечо, бросив на вошедшего недовольный взгляд. – Не отвлекайся, нужно всё доесть.
– Ыса сонсэн-ним, а когда меня отпустя-я-ят? – жалобно простонав, девушка открывает рот: – Хлюп…
– Состояние больной улучшилось, – важный доктор скрыл улыбку за нахмуренными бровями. – Мы проведём несколько обследований, дальше лечение на дому.
– Радость-то какая! – воскликнула довольная тётка. – Целая кастрюля с целебным супчиком не успеет испортиться!
– Хальмони-и-и… – тихо стонет краснеющая девушка, – хлюп…
К главному врачу диагностического отделения неформально обратился седовласый полицейский:
– ДжунГи, мы можем поговорить?
– Конечно, хён.
– Давай снаружи.
Респектабельные мужчины выходят из отдельной палаты в светлый коридор больницы.
– Когда соннё оказалась под твоим присмотром, все говорили, что надежды нет, – отрицательно дёрнулись седые виски над погонами с высоким званием. – Но ты справился, ДжунГи! И теперь семья Ким в неоплатном долгу.
Серьёзный врач нахмурился, затем он качнул голубой шапочкой:
– Здесь нет моей заслуги, хён.
– Отказываешься? Всегда скромным был!
– Нам лучше поговорить в смотровой, – ДжунГи указал на одну из дверей в конце длинного коридора и двинулся первым, говоря на ходу: – Мы провели многократные обследования, привлекли лучших специалистов, использовали самые передовые методики, но всё оказалось напрасным.
– Розовощёкая девочка на больничной койке! – восторгается полицейский, шагая за ним. – Она выглядит как прежде, задолго до болезни! Вредина, которая не хочет есть, беспокоясь о своей внешности! Чему рад безмерно!
– Хён, иногда происходит невероятное, – ДжунГи открыл дверь в небольшой кабинет. – Таким случаям современная медицина не находит объяснений, как и в любой другой науке, многие области пока не раскрыты… – задумчиво кивнув, он склонился над столом с персональным компьютером.
Монитор повёрнут к важному посетителю: на экране видна больничная палата, где лежит недавняя вредина. В сумраке бледная пациентка выглядит гораздо хуже, чем сейчас.
– Кто это? – нахмурился полицейский, рассматривая тёмную фигурку, которая остановилась у изголовья койки.
– Неизвестную доставили на скорой… – замялся ДжунГи и быстро продолжил: – Опознать её не удалось, она странным образом исчезла, но недавно показали репортаж из сеульского метро, там одно из действующих лиц выглядит удивительно похоже.
– Что она делает?
– С точки зрения медицины? – улыбнулся ДжунГи.
– Нэ… – согласно качнулась седина, пока цепкий прищур внимательно следит за необычной посетительницей.
– Чудо.
(Тем временем) Госпиталь «Святой Марии». Сеул.
Внутренности госпиталя впечатляют! Светлый вестибюль в шесть этажей отделан деревянными панелями, его мраморный пол отразил сияние высокотехнологичных светильников. А остекление шахты лифта с горками эскалаторов вместо лестницы больше подходит торговому центру, чем медицинскому учреждению.
И это всего лишь вход! Основной больничный комплекс расположен дальше и представляет собой двадцать этажей из стекла и бетона, которые сразу видны от станции метро.
Я в шоке от потрясной обстановки.
Совсем не чета государственной клинике на отшибе, где мне пришлось отбывать начальный период жизни. Тогда неприветливое место хотелось быстрее покинуть, а затем пришлось вернуться на контрольный осмотр.
– Проехали, ушла история! – резко мотнув головой, любуюсь окружающими красотами: – Да-а… местные умеют строить с размахом…
Вообще католическому университету Кореи больше ста лет. Данная медицинская школа одна из самых престижных и имеет целых восемь подобных отделений по всей стране. В основном они славятся работой с главным «моторчиком» человеческого организма и кровеносной системой, как мне поведала информация из сети, поэтому здесь много посетителей из других городов, большую часть которых составляют пожилые люди.
А ещё у подъёма на эскалаторы выделяется концертный рояль! Чёрный инструмент играет непонятную тягомотину. Причём без пианиста! На стуле музыканта нету…
– Как эта? – продолжаю удивляться. – До чего дошёл прогресс…
– Бомба, почему ты здесь? – хрипло раздалось поблизости.
– Ась? – щёлкнув челюстью, поворачиваюсь к фигуре в больничном халате и шлепанцах.
Рядом со мной остановился Пан ХонГи собственной персоной, он же старый бармен и «Император Трота» по совместительству, как поведал Хитман.
Значит прибыли! Отдам документы и пойду. Вокруг красота блистает, но мне такая роскошь и даром не нужна, больницы надоели до чёртиков.
– Аньён хасимникка, – вежливо здороваюсь и улыбаюсь в проницательные глаза под кустистыми бровями: – Важная доставка «ХИТ Интертейнмент»! А где Хитман?
– Хит задержался на парковке, – хмыкнул ХонГи. – Можешь оставить бумаги.
– Всегда пожалуйста-а… – двумя руками протягиваю ему чёрную папку.
Старик принял документы похожим жестом, чем сразу располагает к себе.
Его спутник в больничной форме удивился:
– Дую спик инглиш?
Любые корейцы обожают практиковать чужие языки, как мне удалось понять из поведения соседей по крыше.
– Да, конечно! – задорно отвечаю.
– Ангел недавно к нам, – улыбается ХонГи, – но быстро осваивается.
– Имя необычное, – нахмурился важный доктор.
– Родителей не выбирают, – тихонько бормочу и нервно осматриваюсь.
Чопорный врач отметил моё поведение и горделиво усмехается:
– Наш госпиталь потрясает неокрепшие умы! Голова закружилась?
А ещё многие корейцы любят бахвалиться и выпячивать собственное превосходство!
– Пф-ф… – дёрнув правым уголком рта, уже мечтаю покинуть дурацкое заведение.
– Тоже в восторге от инструмента, – ХонГи легко разрядил возникшую неловкость. – Столь замечательное устройство… – заложив руки за спину, он шагает к концертному роялю.
Тащусь следом: быстро распрощаюсь и свалю…
Вблизи мне удалось рассмотреть, что пианиста действительно нет, даже маленького гномика или лилипута! Чёрно-белые клавиши играют сами по себе, воспроизводя тоскливую мелодию.
– Подарок одного из меценатов, а музыку узнали ХонГи-сси?
– Что-то европейское, поздняя классика эпохи Возрождения…
– Несомненно! А молодое дарование способно назвать композицию?
Фигассе! Хмырь в синей шапке решил меня на знание допотопной музыки тестировать? Да я без понятия, чего там играет! Я же в ней ни бум-бум.
– Скучно, – легко пожимаю плечами.
– Конечно, это не глупый «кей-поп», захвативший умы молодёжи, – снисходительно отметил важный доктор.
– Многие подростки не только эстрадной музыкой интересуются, – колко ему отвечаю.
Куда я лезу? Мне давно пора сваливать, но в длинных рукавах свитера настойчиво скрипят кольца.
– Сможешь доказать… – задумался ХонГи.
– Легко, – дерзко ухмыляюсь.
– Уверены, ХонГи-сии? – дал заднюю важный доктор.
– Под мою ответственность, – переключатель над клавишным блоком отключил траурную мелодию.
Старик мне кивнул. Принимая его вызов, я смело усаживаюсь на мягкую лавочку перед инструментом.
Чувствую энергетику заряда, которая по-прежнему куролесит внутри. У меня дрожат руки! В таком состоянии, я даже собачий вальс не сыграю…
– Крайне стеснительная особа? – насмехаются рядом.
Прочь мелкие уколы! Запустив руки под свитер, я сжимаю гладкий акрил и прикрываю глаза. Они никогда не подведут…
На клавиши инструмента опустились широкие кольца, началась тихая мелодия, но её звучание постепенно нарастает.
Я вкладываю в исполнение воспоминания о прошлых трудностях и непростых временах. О том, что новый день обещает бесконечные возможности и полон важных свершений, которые мы делаем, мечтая о лучшем, даже когда нет уверенности в конечном итоге. Ведь самое главное, это не терять надежду.
Чувствую себя необычно, отчаянная вибрация исчезла, наконец-то унялся зуд в кольцах. Буйная энергетика схлынула, оставив покой безмятежности.
Яркая мелодия закончилась, я открываю глаза.
В светлом вестибюле замерло неспешное движение. Местами грустные и напряжённые лица разгладились, многие посетители подошли ближе, другие обернулись вдалеке. За центральной стойкой одна из монахинь смотрит поверх моей головы и начинает креститься.
Офигеть! Чего она? Я резко оборачиваюсь.
Ясна-понятна, у стены очередная статуя женщины в балахоне, похоже, местный персонал на них слегка двинут! Такая же встретилась на входе, а тут другая изображает деву Марию…
– Ангел… – призадумался изумлённый доктор. – Имя подходящее.
– Ахась.
– ХонГи-сси, ваши ученики продолжают удивлять.
Старик ему хрипло отвечает:
– Не стоит…
– Умеете находить таланты.
– Мы познакомились недавно.
– У композиции есть называние?
– Надежда, – слабо улыбаюсь.
– Поистине жизнеутверждающая музыка, отлично подходит нашему госпиталю, – признал доктор и склонил медицинскую шапочку: – Не узнаю современную классику…
– Крэ, – согласился ХонГи и пытливо смотрит на меня: – Нужно спросить автора. Ангел, оставишь мелодию здесь?
– Неужели… – удивились рядом.
Осматриваю просторный вестибюль. Пациентов на ходунках и креслах-каталках, детей в больничной одежде и их беспокойных родных. Солидных врачей в белом, которые пусть и задирают голову, но помогают людям.
– Я не против.
«Вестибюль госпиталя»
