Текст книги "Чонса (СИ)"
Автор книги: Ла Рок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)
216
(3 декабря 17:05) В престижном микроавтобусе. Сеул.
Кортеж покинул автомагистраль. Вереница автомобилей углубилась в переулок между высотками и следует параллельным курсом к основному проспекту. Зеленоватые ряды офисных кабинетов остались позади, их сменили низкие здания, максимум в четыре этажа.
Удивительное дело, здесь красочной рекламы больше!
Вокруг сияют грозди азиатско-европейских вывесок, привлекая отведать чего-нибудь вкусненького. На обочине стволы деревьев окутали золотистые гирлянды. Раскаты популярной музыки слышны даже сквозь идеальную звукоизоляцию микроавтобуса.
Мы едем по тесной улице. Рядом с водителем нервничает главная пижама. Дэёп поднял рацию и головной джип громко сигналит, распугивая людскую толпу.
Интересненько, как им не холодно? Задумчиво рассматриваю стройняшек в коротких мини, пока их радостная компания шагает на расстоянии вытянутой руки.
У них забавная одежда! Милашки не стесняются показать голые ноги на высоких каблуках, но робко спрятали тонкие плечи за ухоженными волосами и совершенно никаких декольте.
Молодняк собрался отдельными группами. У невысоких зданий болтают стайки нарядных девушек, поблизости галдят модные парни в куртках и пуховиках тёмных оттенков.
Их видок слабо подходит для простого кафе!
– Сейчас-то мы где? – настороженно интересуюсь.
– Каннам-гу, – усмехается Ган. – Изнанка богатейшего района Сеула и самые большие снобы в городе.
Чую, тут мне спокойно поесть не вариант…
– Куда все стоят? – указываю подбородком на очереди в двери соседних заведений, броская реклама которых играет яркими огнями.
– Фэйс-контроль, здесь самые крутые тусовки столицы.
– У меня нет желания клубиться на голодный желудок…
«Опа, ганнам-стайл… Ганнам-стайл!» – мелькнул проблеск с забавной песенкой. Мотнув головой, я вспоминаю полноватого, но крайне вертлявого танцора в солнечных очках.
– Оппа? – Ган услышал моё неосознанное бормотание и довольно ухмыляется: – Окей, мелкая! Постепенно врубаешься в наши реалии…
– Размечтался!
– Вэ? – удивился Ган.
– Опа-опа, Каннам-стайл! – весело пою и болтаю кольцами, изображая поводья лошади, затем вопросительно смотрю на парня.
– Бред какой-то…
– А так? – копирую вращение лассо и держу локоть перед собой.
– Иногда тебя понять невозможно! – смутился Ган.
– Агась… Ган-ним стайл, прикольна!
Мне вспомнился любопытный проблеск, о котором местные даже не слышали. Чую, песенка будет зашибись, как раз для подобной братии! Значит, откладываем на «чердак», да поближе, чтобы не запылилась…
С соседнего кресла подозрительно уставились:
– В разведке тебя ничем таким… Не угощали? – беспокоится Ган. – Они могут! С чего вдруг такие странные танцы?
– Нервничаю, – тихо признаюсь, – есть хочу.
– Мы на месте.
Сразу после его заявления кортеж остановился.
– Судя по вывескам, здесь одни клубы… – хмурюсь на прохладную улицу, где праздно шатается нарядная молодёжь.
– Мы туда не идём, слишком мелкая.
– Тогда зачем…
– Увидишь, – таинственно пообещал Ган.
Боковая дверь мягко откатилась. Высокий парень шагает наружу, полы его пальто задели мои колени, пока я накидываю толстовку и тяну баул за лямку, прыгнув следом.
На улице нос тревожит аромат женских духов с запахом мужского одеколона и табачного дыма. Громко бухает музыка у входов в развлекательные заведения.
Верный Дэёп крутит головой, пока двойки пижам спешат от автомобилей сопровождения, беря нас в кольцо охраны. Ган кивнул и направился к одному из невысоких зданий.
Шагаю вслед за парнем к прозрачной двери, сквозь которую виден продуктовый магазинчик, неведомо как очутившийся среди популярных заведений, куда выстроились страждущие оторваться в эти выходные.
– Аньён, – здоровается Ган.
Над дверью звякнул колокольчик. За стойкой со всякой полезной мелочью склонился кореец в красно-белой форме. Рядом несколько больших холодильников, где видны непонятные ёмкости и другая заморозка. Вдаль протянулись ряды полок, там красочные упаковки продуктов быстрого приготовления. Сразу у входа длинная тумбочка, на ней серебристый ящик микроволновой печи и белый квадрат водонагревателя с парой краников. Дальше чёрные ступени ведут ко второму этажу, расположенному над полками с ассортиментом.
Ха, точно местный продуктовый! В каждом жилом районе есть подобные заведения, где можно приобрести еду и тут же разогреть, не откладывая в долгий ящик или сумку…
– Что будешь? – Ган обернулся и вопросительно смотрит на меня.
– Пожалуй, я доверюсь твоему вкусу.
– Окей! Значит, рамен и…
– Фига! – таращусь на отдельную полочку с жёлтыми цилиндриками. – Гамжа-До-о-ог! – мои губы непроизвольно растянулись.
Обалдеть, какие они вкусные! Не могу оторвать взгляд от знакомой выпечки из мясной сосиски, тянучки сыра и кукурузного теста в обжарке картошки фри.
– Возьми мне парочку, – Ган улыбкой оценил сильное желание на моём лице.
– Всего два? А мне сразу четыре! Один сейчаф фъем… – быстро кусаю хрустящий пирожок и наслаждаюсь его тёплой начинкой.
От многочисленной охраны стало тесно. У полок магазина высокий парень долго не раздумывал, он взял пару коробок и отходит к микроволновке.
– Дэёп, организуй нашим питание! – громко приказал Ган.
Вкуснятина! Закатив глаза, я догрызаю сосиску в тесте и ненадолго выпадаю из реальности.
Немного утолив голод, решаю: «Не по-братски»…
Роюсь по карманам, держа охапку палочек в руке. Забью вкуснятину, пока тёмные пижамы не разобрали: «На всех не напасешься!».
– Фифти-фифти! – бренча монетками, достаю последнюю купюру и сую наличку парню, который сосредоточенно колдует над лапшой, давя соус из пакетов.
– Убери! – сердито буркнул Ган.
– Почему? – не уступаю. – Пополам!
– Это наш магазин, семейный.
– Круто!
– Здесь тебе всегда будут рады, я об этом позабочусь.
– Спасибо…
Он поднял картонные миски и ногой отодвигает стенд с надписью: «Закрыто».
– Идём, – оглянулся Ган и первым топает по ступенькам лестницы.
Второй этаж маленький, зато тут есть широкое окно с видом на улицу. На одном из двух пластиковых столиков парень расставил плошки с дымным содержимым. Отстучав обратной стороной деревянных палочек, он склонился над своей.
– Приятного аппетита! – аккуратно укладываю пирожки на салфетку и тащу из кармана стальную вилку.
Напротив громко фыркают, давясь очередной порцией тонкой лапши:
– Ну ты даёшь…
– Удобно же…
Красота! Любуюсь вечерней улицей. Длинные очереди стоят в популярные клубы, шастают модно одетые гуляки, а мы сидим выше, поедая горячий рамен со вкусом курицы.
– Странно… – тихо хлюпаю ароматный бульон. – Такое место осталофь, – грызу тёплый пирожок, склонив голову.
– Это первый магазин, – Ган сытно выдохнул и откинулся на стуле. – Мы владеем им многие годы. С тех пор у нас больше сотни супермаркетов по всей стране, а тут земля стала, если не бриллиантовой, то золотой. Предприятие убыточное, но такова традиция.
– Особенные штучки, только для богатых? – двигаю к нему его два пирожка.
– Можно и так сказать, – лениво пожав плечами, Ган машет вкуснятиной в воздухе: – Здесь неплохое место, чтобы спокойно перекусить… наслаждаясь видами…
Меня отвлекло внимание со второго столика. Изучаю отражение в оконном стекле, засекая пристальный взгляд молодого корейца.
– Младшая пижама… – клонясь к столу, тихо спрашиваю у парня: – Чего от меня хочет?
Я очень надеюсь: «Не наши пирожки!». Самим мало…
– В смысле? – Ган открыто смотрит на охрану. – А-а-а… благодарность!
– За пиджак, что ли… – недоуменно шепчу, – отбирать была не моя идея.
– Дело не в этом, – Ган свёл густые брови и многозначительно говорит: – У него старший брат ехал в автомобиле, который недавно врезался в автокран…
Про виновника данного происшествия я догадываюсь! Дело моих шаловливых ручек. Поэтому смотрю в пустую миску и вяло оправдываюсь:
– Действовать на нервах пришлось…
Напротив сдавленно засмеялись:
– Кх-х… – пряча улыбку, Ган учит жизни: – Правильно, всегда надо беспокоиться, отправив в больницу часть охраны.
В чём, ксо, проблемы? Извиняться я не буду!
– Не волнуйся, Ангел. Ребята отделались лёгкими ушибами, сказались постоянные тренировки. А у одного нашли отклонения, не связанные с аварией…
Ополовинив второй пирожок, он широко улыбается:
– По заявлениям врачей, промедление могло вызвать серьёзные осложнения. Своим необычным способом тебе удалось уберечь его старшего брата, и младший не знает, как отблагодарить.
– Пф-ф… – фыркаю недовольно, – а остальные?
– Тоже порядок, – Ган слопал вторую сладость. – Шикарный отпуск, в кои-то веки отдыхают с родными.
– Нормаль, – тихо признаю.
Из внутреннего кармана он достал светлый конверт и протягивает его мне:
– Держи!
– Очередной сюрприз? – рассматриваю бархатистую бумагу. Подписи нет и без маркировки, но дорогое исполнение чувствую сразу.
– Что-то вроде, – согласился Ган, прикрывая глаза.
Внутри конверта импозантная карточка и местные закорючки, обратная сторона повторила лицевую, но уже с вензелями латинского алфавита: «Вы приглашены. День рождения. Пак Ган. Торжество состоится…».
– Опа-а… – тяну удивлённо, – совсем скоро…
Смотрю на задумчивого парня:
– Мог просто сказать. Почему столь официально?
– Солидная публика, – улыбается Ган. – Важное мероприятие, куда все мечтают попасть, поэтому вход только по приглашениям.
– Значит, с меня подарок? Чего я могу подарить…
– Сообразишь что-нибудь! Мелкая, но умная…
– Оппа-а-а! – раздался девичий голос с первого этажа.
У лестницы остановилась яркая представительница здешних гуляк. Путь эффектной девице закрывает одна из пижам.
– Кто эта? – тихонько шепчу парню.
– Серьёзная попка… – морщась, Ган щурит глаза.
– Та самая?! – сдавленно хриплю.
Вспоминаю телефонный разговор с девицей, когда она звонила на мобильник чудика. «Скотобойня!» – забавно получилось. Если оппонент на другом конце провода, можно творить любую дичь, а вот при встрече лицом к лицу…
Она мне линзы выцарапает без наркоза.
– Оппа-а-а! – снова раздался недовольный возглас.
– Чего делать-то? – округляю глаза на парня.
– Ты просто будь собой, – Ган радостно ухмыляется.
– Ну, зашибись… – чешу висок, кусая губу.
– Пропустить!
Внизу охранник сразу шагнул в сторону от невысокой девицы. Манерно фыркнув, она хлестнула гривой каштановых волос, её недовольная мордашка вскинулась, яркие губки надуты, раскосые глаза сияют искусным макияжем.
По лестнице цокают высокие каблуки. На тонких плечах болтается курточка из белой кожи, осиную талию и внушительные округлости обтянул леопардовый топик, стройные ноги демонстрирует бежевая мини с рюшечками. Призывно вращая бёдрами, эффектная девица поднялась к нам.
Фигурка, ничо так! Я шмыгаю носом. У милашки есть чего покрутить…
Уронив задницу на стул, она жеманно стонет:
– Хеллоу!
– Здравствуй, Ирин… – ответил Ган. Устроив ладонь на столе, он стучит пальцами незнакомую мелодию, сильно похожую на военный марш.
– Видела, как приехали! И такая думаю: Оппа здесь!
– Решили перекусить, – сухо подтвердил Ган.
– Последнее время не звонит, не появляется… – взгляд с подводкой задержался на моей толстовке, брезгливо осмотрел горловину свитера, затем поднимается выше.
Я пялюсь в ответ. Неотрывно изучаю толстый слой пудры на кукольном лице, поэтому её глаза стрельнули в сторону. Иногда мне линз достаточно…
– Оппа, я так скучала! – Ирин слащаво улыбается, выгнув изящную спинку и соблазнительно ластясь.
Вот же, хитрая жопа!
Девица без удивления осмотрелась, затем она призывно крутит внушительным оружием в леопардовом обвесе.
– Бедненький оппа мучается едой плебеев, как же наш дорогой желудочек? – её ладошка с красным маникюром устремилась к парню, намереваясь погладить его джемпер.
– Айщ… – Ган резво откинулся на стуле. – Ирин, знакомься, это Ангел.
– Как интересно, – живо восклицает Ирин, – оппа инструктирует новую обслугу!
Краля, ваще берега теряет? Офигев, я хлопаю ресницами.
Мелодичный звонок вырывал меня из состояния крайнего удивления. В кармане толстовки заплясал телефон.
– Айгу, выход там! – указывая пальчиком на лестницу, Ирин сверкнула акульей улыбкой: – В приличном обществе невежливо говорить по мобильнику.
– Угу… – достаю розовый аппарат.
Краем глаза отслеживаю удивление, которое сменила зависть на лице кошелки в пятнистой майке.
Сочный экран высветил неизвестного абонента, чей молодой голос уточняет:
– А-а… Ангел?
– Слушаю, – отвечаю спокойно.
Похоже, я знаю звонящего.
– Привет, это Мин ЮнГи… если помнишь…
Точняк! Звукорежиссёр «ХИТ» прорезался.
– Я ничего не забываю, – вызывающе ухмыляюсь наглой девице. – Привет, Глосс. Как дела?
– Порядок, – обрадовался парень, – работаю в студии, твой «минус» готов, поэтому набрал.
– Сегодня долго трудишься?
– До упора!
– Постараюсь зайти.
– Круто…
Сбросив вызов, я вижу, как Ган вопросительно поднял бровь.
– «ХИТ», – поясняю ему кратко.
Удивлённая девица навострила ушки. Её глаза с подводкой сузились, она пристально слушала мой разговор, прекратив обхаживать чудика.
Значит, взбалмошную дурочку хорошо изображает, а на самом деле…
Линяем!
– Ангел, давай по чашечке кофе? – Ган подмигнул мне и озорно добавляет: – Совсем маленькую порцию «жидкого» напитка…
– Оппа, а мне возьми капучино! – английскую речь Ирин корёжит местная певучесть. – Ах, великолепный инглиш! Без ума от его аристократичного звучания.
– Бро, оставь кофе для более серьёзных поп… – глотая окончание фразы, слегка улыбаюсь: – Тут срочные дела появились, время поджимает.
– Ангел оппа, с нетерпением жду нашей следующей встречи! – фальшиво оскалилась Ирин и радостно прыгнула на заднице.
– Гхе-хе… хе… – закашлялся Ган.
Угу, прикольный рост из обслуги до брательника.
– В другой раз, как-нибудь…
Вежливо закончив беседу, я поднимаюсь со стула.
«Ганг Нам Стайл»
Хит, который порвал весь мир!
217
(3 декабря 19:19) Станция метро «Каннам». Сеул.
Оставив парня отбиваться от загребущих ручек с идеальным маникюром, мне удалось отыскать спуск в подземку. Сейчас наведаюсь в «ХИТ», заберу «минусовку», а там видно будет…
Бодро шагаю к ряду турникетов. Сталь колец громко клацнула по жести, я прыгаю через незримые лучи инфракрасных сенсоров и стремительно удаляюсь к эскалатору.
Ган – опытный боец! Мысленно фыркнув, несусь по стальным ступенькам. Ему не впервой, он способен самостоятельно справиться. Не съест его девица, в конце-то концов.
– Хы-ы… – весело улыбаюсь. – Пусть мучается за подставу с удостоверением!
На нижнем уровне подземки меня по-прежнему удивляют красные стойки, где лежат противогазы и наборы фильтров в специальных коробочках. Думаю, северные вояки не дремлют! Близкие соседи всегда готовы к газовой атаке.
Слева открылась стена из прозрачных дверей. У проходов в вагоны сменяется красочная реклама, откуда всем улыбаются стройные милашки.
– Хм… – отвлекаюсь на телефон и планирую маршрут вслух: – Едем до станции Саданг, там переход…
Кто-то сильно толкнул в плечо! Мне в нос ударил резкий запах от пассажира с большой сумкой.
– Что за дрянь, – недовольно морщусь ему в спину. – Естественно, младшим слова не давали, а старшим можно отталкивать с дороги, какое плёвое дело…
Хамоватый мужик в спортивной форме прошёл через раздвижные двери состава.
– Ладненько, – ворчу на ходу. – Кажись, направление верное…
В светлом вагоне оцениваю сидячие места. На скамейках людей набралось прилично, свободное осталось напротив грубияна.
Но мы не гордые! Усмехаюсь и падаю на тканевую обивку. Конечно, жёсткое сиденье не чета шикарным креслам в микроавтобусе аристократии. От потолка звучит мягкий сигнал, двери вагона закрываются, значит, едем.
– Аэ-эх… – тихо зеваю, прикрываясь рукой.
Сытный ужин и быстрая прогулка вызвали лёгкую сонливость. Фарэры заняли законное место. Прикрыв глаза, я ненадолго отключаюсь…
– Огонь Тэгу! – пронзительно визжит женский голос.
– Айщ-щибаль! – яростно шипит мужской.
– Оммая! – испуганно верещат девушки.
От панических криков звенят уши! Передо мной пассажиры хлынули в стороны. Они истерично голосят, стремясь к углам вагона.
На скамейке остался хамоватый мужик в спортивной форме. Его лоб облепили влажные волосы, а вытаращенные глаза сверкают безумием. Он поднял над головой пластиковую канистру и обливает себя прозрачной жидкостью с запахом бензина.
Чего опять-то происходит?!
(Немного позже) Экстренные новости на телеканале «КБС1».
– На данный момент сотни пассажиров метро вынуждены покинуть станцию Саданг…
Аккуратная ведущая в белом держит осанку, её тонкие ладони на столе, за спиной панорама вечернего мегаполиса с переливами ярких огней.
– Согласно заявлению национальной полиции, неизвестный использовал легковоспламеняющуюся жидкость, угрожая другим пассажирам. Более трёхсот пожарных и работников экстренных служб, а также множество автомобилей спецтехники задействованы в Каннам-гу…
Отведя взгляд от телекамеры, ведущая прервала репортаж и недолго слушает головную гарнитуру, после чего она живо говорит:
– Дорогие телезрители, к нам поступил новый материал с места происшествия! Мы просим убрать от экранов детей, особо впечатлительных граждан и беременных женщин! Видеосюжет из самой гущи событий, и он не для слабонервных!
Картинку из студии сменяют видеокадры неплохого качества. Оператор стоит в углу светлого вагона, видны тёмные окна и длинная скамейка со стальными поручнями. На ней пожилой кореец в спортивной форме мотает слипшимися волосами и кричит:
– Сделаю это! Они не оставили выбора! Работаешь на них всю жизнь! Отдаёшь всего себя! Без остатка! А потом тебя выбрасывают! Словно ненужную вещь! Относятся как к грязи под ногами…
Громко всхлипывая, нервный пассажир дёрнул плечами, на которых видны мокрые следы. Его дрожащие руки вытаскивают из сумки большую пластиковую канистру. Резко отвинтив крышку, он закрыл глаза и обливает себя, расплёскивая прозрачную жидкость вокруг.
Напротив другая скамейка, где замерла немного лохматая фигурка. В карманах мешковатой толстовки спрятались руки, видны старые кеды, избитый баул и бледное лицо, на котором сверкнули тёмные стёкла.
Насквозь мокрый пассажир бросил пустую канистру к взвизгнувшим зрителям и почти рыдает.
– Готов! – он достал из кармана серебристый прямоугольник «Зиппо». – Не оставили никакого выбора…
Кланг! Слышно открытие крышки зажигалки. Или это так кажется…
– Сделаю! – зло шипит поджигатель.
Лохматая фигурка медленно поднялась. Старые кеды ступили в лужу прозрачной жидкости, тонкая рука удивляет, протягиваясь к безумцу на скамейке.
– Вот… – тихо произносит бледная особа.
– Что «Вот»?! – орёт поджигатель, уставясь на дрогнувшую ладошку: – Тораи! Меня уже не остановить! Щибаль…
– Выбор, – тёмные стёкла смотрят в безумные глаза.
Из противоположной толпы испуганных людей вытолкнули низенького корейца с большим огнетушителем. Смельчак обнял красный баллон и таращит раскосый взгляд на бледную особу у скамейки.
– Выбор, – звучит негромко, – есть всегда.
Насквозь мокрый пассажир отрицательно мотнул головой, его руки трясут опасную зажигалку. Но лохматая фигурка не отступает, стоит рядом, твёрдо предлагая тонкую ладонь. Призывно сверкают широкие кольца.
– Я ни в чём не виноват… – распахнул глаза поджигатель и выпустил зажигалку. Мокрый кореец обнял себя руками, он рыдает от облегчения, качаясь на влажной скамейке.
Напротив вихрастую голову клонит на бок. Протянутая ладонь обхватила зажигалку, большой палец лёг на колёсико, готовый высечь яркую искру.
Щёлк! Закрылась серебристая крышка.
Протяжный гул усилился, в окнах состава мелькает вестибюль станции. Раздвижные двери плавно открылись, и испуганные пассажиры устремились на выход, шумно толкаясь у проходов. Среди белого кафеля размазались перекошенные лица, их сменяют мраморные плиты, оператор тоже выбежал на перрон и обернулся.
Из вагона неспешно выходит лохматая фигурка. Руки скрыли карманы мешковатой толстовки. У бледного лица мотнулись растрёпанные волосы, тёмные стёкла пристально осматривают притихшую толпу.
Вдалеке раздался громкий свист. От другой стороны перрона бегут люди в полицейской форме и жёлтых жилетах.
Молодая особа спокойно отправилась им навстречу, уступая дорогу и скрываясь в толпе.
– Подозреваемый был задержан, – сообщил приятный голос. – Человеческих жертв удалось избежать, но многим пришлось менять свои планы.
Видеосюжет закончился. Вернулась картинка со светлым образом аккуратной девушки в обрамлении вечернего города.
– Причиной задержки поездов второй линии стал поджигатель, ехавший с восточной станции Бангбае. Он признался, что решился на подобный шаг после увольнения и получения несправедливой, по его словам, компенсации, – хмурясь, ведущая серьёзно говорит: – Опасные действия напоминают нам о трагическом инциденте, произошедшем на станции Чунганно в Тэгу, где преступник устроил пожар, в результате которого погибло почти двести человек. Личности некоторых пострадавших не удалось установить до сих пор.
Девичье лицо побледнело, выделяясь среди панорамы вечернего города.
– Неизвестна личность пассажира, остановившего поджигателя, но многие сетевые издания находят этот образ удивительно знакомым…
(Тем временем) Сеть.
« Кто такая ЧонСа?
« Слышь, новенький! Быстро на канал в телеге: at1004 – там обсуждения, новости, справки!
« И другая фигня!
« Модер, заблокируй этого жулика! Уже задолбал назойливой рекламой в нашей официальной группе!
« Отвали. Ссылки не запрещены правилами.
« Дарки, все видели?! ЧонСа опять в телевизоре!
« Не опять, а снова.
« ЧонСа – спасительница!
« Прикольно сказал.
« Уберегла целый поезд метро.
« Возгорания бы не случилось. Пожар Тэгу заставил изменить конструкцию вагонов и материалы на станциях.
« Не факт!
« ЧонСа крутая! Вот ты сможешь уговорить психа, облитого бензином и трясущего зажигалкой?
« Спрашиваешь, разбил бы ему харю!
« Оттоке? Именно так произошло в Тэгу, пытались скрутить поджигателя, в результате столько невинных жертв.
« У меня чёрный пояс!
« А у меня жёлтая резинка от трусов!
« Всё равно вырубил бы!
« Уже известна личность зачинщика?
« Простой трудяга, всю жизнь на заводе, а потом заболел, и его выкинули на улицу.
« Модернизация производства! Щибаль.
« Красотуля отличилась.
« Тигра недавно спасла!
« А дальше чего удумает?!
« Полуостров объединит? кх-кх-кх…
« Избавит от глобального потепления!
« Было уже! Вспоминаем снег в день рождения.
« Точняк…
« А может, это очередная реклама трейни?
« Невозможно! Государственный телеканал подобными вещами не занимается, в КБС работают серьёзные журналисты.
« Поэтому они в прошлый раз облажались?! Угон самолёта, надо же додуматься! Чираль!
« Сегодня любые новости и информацию нужно проверять.
« Кто на видео в подземке? Говорят, тут знают.
« Все на канал в телеге: at1004 – там объяснения, новости, справки!
MOD» Мьют на час за спам.
« Нету там ничего! Не ведитесь.
« О! Наконец-то жулика заткнули.
« Кх-кх-кх-кх-кх…
« Ребзя, чего думаю! Если народу подвалило, наша сила крепчает, а толстосумы продолжают воровать песни, которые пела ЧонСа! Все в курсе, что большинство роликов удалили с Волны?
« Они есть в телеге: at1004!
« Заткнись, просто заткнись!
MOD» Блокировка. Дубли пользователей запрещены.
« Правильно! Сетевой промоутер достал уже всех!
« Где доказательства, что это их песни!
« Чего предлагаешь?
« Давайте соберёмся и покажем им всем!
« Бунтуем у здания правительства?
« Где туса?! Бу-у-унд!
« В телеге: at1004!
MOD» Блокировка. Надоело дубли делать?
« Кх-кх-кх…
« Вы чо, бесстрашные?!
« Дубинками по мордасам захотели?
« Устроим завтра показательный протест!
« На выступлении МиМи! Станция Сеул! Все слышали?!
« Чёткая идея!
« Согласен, тоже пойду.
« Где записываемся?
« Как собираемся?
« Куда идти?
« ГЫДЕ?!
« Будет знать, как чужие песни петь!
(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».
Успев пересесть на перевалочной Саданг, мне удалось доехать до центральной станции Сеул, откуда всего два перегона к необходимой остановке Мапо.
Дикое происшествие в вагоне успело поблекнуть, а вот запах бензина продолжает тревожить мой нос. Хотя после недолгой прогулки он почти выветрился.
Местные, офигеть какие странные! Если чего надумал, это личные проблемы. Зачем втягивать в скоропалительные решения непричастных, я не понимаю…
«Живи и дай жить другим» – отличный принцип.
На вечерней улице светит знакомая вывеска. К хвостику креветки приставили лестницу, над высоким карнизом меня удивила солидная фигура.
Хитман развешивает гирлянды, самолично.
– Нужна помощь? – громко ему выкрикиваю.
По носу ударил запах от сложенных рупором ладошек.
– Правильно! Спускайтесь, кхынабоджи!
Гаркнула тётка в зелёном халате и таращит на меня выпуклые глаза:
– Пусть молодые лезут! Их не жалко!
Хозяйка Соха такая ласковая…
– Своевременно! – сверху ответил Хитман. – Ящик с инструментами на скамейке! Возьми перчатки, неси второй моток.
Кидаю баул с толстовкой на деревянные рейки. Тряпичные рукавицы нашлись там, где указали, рядом лежит гирлянда, смотанная в солидную бобину.
– Эх-х… – настойчиво тяну неудобную ношу.
Продевая руку, вешаю провод на плечо:
– Тяжела наша работа! Светить всегда, светить везде…
Шаткую лестницу трясёт под ногами, сильная ладонь тянет меня выше.
– Удержишься? – внимательно смотрит Хитман.
– Я покорю любую вершину, – весело ему усмехаюсь.
– Увидим…
Он принял тяжёлую бобину. Вместе мы легко раскидываем провода, украшая морского жителя новогодними гирляндами.
– Арассо, – довольно оценивает вывеску Хитман, – комната на крыше по-прежнему свободна.
– Будет кстати, – благодарно киваю ему, упорно заталкивая непослушный провод в специальное крепление.
Но больше всего я хочу принять душ! И кеды надо помыть, они давно этого заслуживают…
Владелец заведения спустился вниз, а у меня в кармане заплясал мобильник. Держась рукой за вывеску, я мажу по экрану и поднимаю трубку.
– Анге-е-ел… – развязно начал «Принц Красавчик» и громко требует: – Чего опять творишь?!
– Креветку гирляндами украшаю…
– Совсем рехнулась! Ни на минуту оставить нельзя! Чего в метро устраиваешь?! – недовольный крик заглушает раскатистая музыка и хор весёлых голосов.
– Дружище, пить надо меньше!
– А мы друзья? – сбавил тон Ган.
– Тебе решать… – отбиваю звонок.
Пусть он проспится, общаться с выпившим себе дороже!
– Агась! – согласно улыбаюсь рожице помятой креветки и запрокидываю голову к небесам.
Звёзд почти не видно. Их свет затмило яркое сияние огромного мегаполиса, но это только пока…
Невероятно приятно, когда о тебе кто-то беспокоится, пусть даже всякие невменяемые чудики среди голосящих подпевал.
Давненько не было так хорошо!
«Огонь Тэгу»
Монумент подземной катастрофе, она считается одной из самых крупных в истории метро. Впоследствии корейские власти значительно доработали системы пожарной безопасности на станциях.
