Текст книги "Чонса (СИ)"

Автор книги: Ла Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц)

К участникам внезапной встречи подгребает оранжевая креветка. На треугольной голове мотнулись глаза-палочки. Морской житель замедлился, останавливаясь напротив двух корейцев.

Модник картинно обрадовался:

– СанХо, что забыл на южном берегу?

Спортсмен ему важно ответил:

– Мы на острове, ГюСик-сии.

Гигантская креветка тяжко вздыхает и не сводит глаз-палочек с собеседников, загородивших проход.

– Нейтральная территория! – согласился ГюСик.

– Именно, – не растерялся СанХо.

– А чем это заведение понравилось?

– Здесь прекрасный кофе.

– Так и есть, гваджан… – широко улыбаясь, ГюСик специально делает небольшую паузу, – ним! Хи-хи…

Спортивный кореец раздражённо хмурится. Он явно задет упоминанием про утраченную должность заместителя начальника отдела, а причиной этому стала одна безрассудная особа.

– Удивительная осведомлённость, – скривился СанХо.

– Неужели ЧонСа потребовалась «СМ Интертейнмент»? – в лоб спросил ГюСик.

– Вижу, представителя «ЯГ Интертейнмент» она тоже интересует, – ушёл от ответа СанХо.

– Мы первые успели, – самодовольно говорит ГюСик. – Не трать драгоценное время, здесь девчонка не нашлась, служебное положение не поправишь…

– Кто знает, на что способен талант, – замечает СанХо, – ведь на то он и талант.

– Ну сходи, проверь! – осклабился ГюСик. – Только берегись хозяйки, она чем-то крайне недовольна.

– В другой раз, – кивнул СанХо и распрощался: – То маннаё.

– Пока-пока! – веселится ГюСик, махая ладонью с кучей перстней.

Спортивный кореец отвернулся и устремился прочь, а модник цепко прищурился ему в спину, мгновенно уняв картинное веселье.

– Йа! Работаешь здесь? – ГюСик обратился к оранжевой креветке, скромно переступающей башмачками.

– Нэ… – утвердительно скачут глаза на палочках.

– Внимательно смотри по сторонам! Перспективы буквально выстроились рядом, стоит лишь руку протянуть!

– Ахась…

Яркий модник удивился и пристально осматривает замершую креветку.

– Трудись-трудись… Может, к старости доверят мусор выносить! – рассмеялся ГюСик, запрыгивая в жёлтый кабриолет.

Проводив взглядом рванувший с места автомобиль, особа в плюшевом костюме подтягивает хвост торчком и семенит дальше:

– Помятая креветка! Гх-хм… Шикарная скидка.

«Рекогносцировка»

Этой местности…

207

(2 декабря 12:30) Магазин «МегаЛюкс». Сеул.

Примеряю очередную шмотку. Свитер попался зачётный! Неброский серо-зелёный цвет и крупные петли, а самое главное: он почти новый, совсем неношеный! Даже рукава не успели потрепаться…

Беру! В ближайшее время хозяйка Соха должна впаять штрафные санкции, поэтому лучше сработать на опережение. Если в кармане пусто, тогда изымать нечего. Правильно? Значит, налик желательно просадить, чем я сейчас и занимаюсь.

Пора разнообразить мой образ. Удивительно было наблюдать спортивную фигуру СанХо, который опять не узнал меня. Забавное дело, сразу вспомнился Сеульский вокзал и тот бардак, который пришлось там устроить. Мы славно повеселились…

Интересненько, кого искал менеджер «СМ»? И что за яркий модник? Незнакомый персонаж, этот ГюСик, который представитель «ЯГ». Чего им нужно? Может, эта парочка наведалась к Хитману, а не за моей тощей личностью.

– Хм-м… – задумчиво пыхчу, путаясь в горловине свитера.

Наша встреча напрягает! Пробивной «кабанчик» СанХо обещал вернуться, а в следующий раз маскировки может не оказаться, но мы решим этот вопрос.

Прогуливаясь по улице, меня привлёк магазинчик с вывеской: «МегаЛюкс». Громкое название слабо подходит к его обшарпанным стенам, такое несоответствие выглядит забавно.

Внутри две продавщицы не заметили моей улыбки, они таращились на гигантскую креветку, запихнувшую треугольную башку к ним в гости. Удивлённые тётки потеряли дар речи и забыли произнести стандартные приветствия. Но я их понимаю! Таких особых посетителей встретишь редко… возможно, никогда.

– Меня опережает слава, – тихо фыркаю.

Маленький «секонд-хенд» заполнили развалы одежды, обуви и других предметов обихода. В тесноте сложно рассматривать ассортимент, мне пришлось удерживать хвост, стараясь не угрохать стойки с вешалками, но мы как-то справились.

Прикольно, что продавщицы не лезли с советами, а пугливо смотрели издали. Редкое поведение, обычно в таких местах спешат всучить разный неликвид. Хоть какая-то польза от нынешнего образа.

И вот я здесь, кручусь перед зеркалом и медленно парюсь, намереваясь получить максимальную выгоду из небольших финансов.

– Фух-х… – тяжко пыхчу усталому отражению с растрёпанными волосами. Ненавижу примерку! Изматывает, просто невероятно.

Шерстяной свитер летит на табурет, где лежит чёрная водолазка, такого же цвета рубашка и мешковатые штаны. Тот выбор одежды, который мне приглянулся среди окружающего изобилия.

– Отличные тряпки, – задумчиво киваю, – практичные…

Изучаю светлую букву «А» на красной футболке и чешу пузо, сунув пальцы в рваную прореху. Без понятия, где меня угораздило зацепиться! Пожалуй, ткань стоит зашить, такую классную вещь жалко выбрасывать.

– Чем мы опять недовольны? – глухо интересуюсь.

С зеркала лохматая девчонка хмурит брови. Я отвожу взгляд и осматриваю тесную кабинку.

За моей спиной шторка, слева кучка одежды на табуретке, напротив недовольное отражение, а справа вешалка, где осталась чужая примерка.

Краем глаза замечаю, как недовольство сменяет интерес, пока я рассматриваю предмет одежды, оставленный другим посетителем.

– Да, ладненько! – тихо фыркаю. – Серьёзно? Мы уже это проходили…

Лохматую голову клонит к плечу, умоляюще изучая вертикальные складки на светлой ткани.

– Хорошо! – слегка киваю. Только для меня.

Беру предмет одежды и натягиваю плиссированную юбку. Размерчик явно не мой, ткань обвисла, а застёжки приходится удерживать, нерешительно переступая ногами, ещё коленки мёрзнут.

– Ну-у… такое себе, – задумчиво шепчу. Бестолковая одежка, совсем не по погоде!

Подняв взгляд, я некоторое время любуюсь довольным выражением на бледной мордочке, а затем прыгаю, стукнув пятками в воздухе.

– Ха-ха-ха! – звонкий смех оборвался хриплым кашлем: – Кхе…

Долбаный амбал в подворотне! Стоило его гасить наглухо. Отражение снова нахмурилось, пока я массирую кольцами бордовые разводы на шее.

– Всё путём, – шмыгнув носом, отворачиваюсь к табуретке: – Есть более забавные наряды…

Беспорядочная охапка вещей устроилась на оранжевом комбинезоне. Пластиковый жилет с хвостом и треугольная шляпа в примерочную не влезли, оставаясь снаружи.

– Зашибись, спецовка… – тяжко вздыхаю, пока ищу ценник в складках юбки.

Стоимость меня крайне удивляет! Выбранные шмотки, вместе взятые, стоят почти те же деньги.

– Шок и трепет! – недоверчиво таращусь на цифры.

Как это понимать?! Столько нулей за кусочек ткани? Крайне непрактична! А ещё неудобно, хотя смотрится…

– Нафиг-нафиг! – торопливо отказываюсь.

Быстро скинув тряпку, слабо подходящую доступному ассортименту магазина, я возвращаю одежду на вешалку.

И не надо на меня так смотреть! Показав язык, я наблюдаю высунутый ответно. Оно и понятно, другое от недовольной тушки ожидать не стоило…

(Тем временем) Шикарный коттедж. Пусан.

Снаружи яркий день, но здесь всегда темно. В просторном зале глубокий сумрак пытаются разогнать масляные светильники. Их свет отразила золотистая медь на боках статуй драконов, восточный стиль богатого убранства внушает опасения.

Рослый кореец в чёрном костюме ступает по лакированным доскам и опускается на колени перед широкой занавеской. У искусной картины бисером распахнута ужасная пасть, оттуда языки пламени летят к посетителю, который уткнул бритую голову в пол, прислонив вертикальный шрам на лбу.

Чон ЫнСик, или Слон, – личность авторитетная и известная многим в криминальном мире портового города. Но даже он бывал в тёмном зале всего дважды, причём оба раза сопровождая других, а теперь его вызвали одного. Такое приглашение сильно нервирует мускулистого амбала, но отказать нельзя.

Слабый поток воздуха шевельнул пламенем светильников. Играют многочисленные блики от сверкающих бусин на широкой занавеске. Мало кто видел, что за ней, а тех, кто остался жить после этого, амбал не знает.

– Рассказывай… – тихо шелестит властный голос.

– Ын, – согласно дёрнулся Слон. – Груз прибыл по графику, расфасовка без замечаний, товар костлявый, но работящий… – амбал поперхнулся и рублеными фразами продолжил описывать состояние дел бандитской группировки, входящей в синдикат «Дончхон».

– Чон ЫнСик… – прервал доклад безразличный шелест.

– Йе, хён-ним! – напрягся Слон.

– Почему думо нашей организации найден в подворотне?

Амбал молчит и часто моргает, сжимая колени потными ладонями.

– Кто посмел угрожать тебе, а значит Восточному Небу?

Очередной порыв воздуха шевельнул занавеску, и на ней рисунок зубастой пасти ожил, дыхнув языками пламени в сторону посетителя.

– Кому преподать урок?

– Их было несколько! – решился Слон, его голос сорвался: – Бился-а, подобно дракону!

Дых! Хрястнул лоб о доски. Эхо удара прокатилось по залу, пока амбал ровняет задницу, пытаясь усидеть на коленях. От страха он не рассчитал силы и почти вырубился.

– Не один… – уточняет властный голос. – Как они выглядели?

– Таиландцы, – зачастил Слон, поднимая бордовый лоб, – не наши, китайцы, уверен приезжие!

– Одни или другие?

– Напали вместе! – без раздумий выдал Слон.

– Или это были японцы… – бесстрастно шелестит голос.

– Точно они!

Испуганный амбал уставился на занавеску. Ему уже понятно, что врать бесполезно, но он не может остановиться.

– Ты видел главного.

– Силач, два метра ростом! – заявил Слон, не моргнув и глазом.

По лакированным доскам скользит фотокарточка. В колени амбалу ткнулось перевернутое изображение особы в чёрных очках. Этот образ ему знаком! Его широкие плечи дрогнули, теперь пот градом струится по бритой голове, капая с подбородка.

– Найди… – равнодушно шелестит голос.

– Отыщу! – рьяно обещает Слон. – Весь Пусан перевернём!

– Ищи в Сеуле.

– Йе, хён-ним! Мы отомстим…

Занавеска опасно качнулась, громко стучат бусины.

– Тронешь хоть пальцем, – впервые во властном голосе слышна явная угроза, – останешься без головы.

Шлёп! Бордовый лоб угодил в лакированные доски.

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

– А-а-ангел! – у дверей заведения голосит хозяйка, – Анге-е-ел!

Скуластая тётка в зелёном халате повернулась к другой стороне улицы и сложила ладони рупором.

– А-а-анге-е-ел! – громкое карканье летит вдаль.

От дерева на обочине вытянулся круглый глаз, затем показался край головы оранжевого цвета.

– Нэ-э… – тянет обеспокоенный голос. – Да, хозяйка Соха.

Решительная тётка вертится по сторонам и находит пугливую креветку. Из-за размеров морского обитателя и яркой раскраски, ей это сделать не составило труда.

– Иди-ка сюда, – ласково зовёт Соха.

– А зачем… – край треугольной башки скрылся за деревом, но круглый глаз остался болтаться на палочке, а с другой стороны толстого ствола показался хвост торчком.

– Быстро! – рявкнула Соха.

– Наказывать будете?

– Воспитывать!

– Только без рукоприкладства! Мы цивилизованные существа.

– Поговори мне ещё!

Гигантская креветка возникла из-за дерева. Подпрыгивая и косолапя, она приближается к тётке у витрины заведения.

– А сумка зачем? – прищурилась Соха, внимательно осматривая старый баул, чей поношенный ремень перечеркнул светлый животик морского жителя.

– Буклеты.

Из сумки появилась стопка красочных листовок, оранжевая пятерня машет ими в воздухе.

– Сбежать хочешь? Прихватив реквизит с собой…

– А так можно было, – замирает креветка.

– Из-под земли достану! Сюда иди.

– Нэ-э…

– Снимай шлем! – Соха пихает треугольную голову.

– Уку… – креветка ловит равновесие, топчась на месте.

Обеими руками подняв головной убор, морской житель превратился в лохматую особу, которая жмёт плюшевую часть костюма к пластиковому жилету и прячет глаза, уставясь в тротуар.

– Марш за мной! – Соха гордо выставила подбородок, оценив видимую скромность по-своему.

Распахнув прозрачную дверь, тётка шагает внутрь заведения. Фигура в оранжевом комбинезоне тащится следом, одной рукой придерживая треугольную голову, а второй прыгающий хвост.

– Вот он, наш благодетель по имени Ангел, – Соха указала на входящую особу. – Творит доблестные деяния и отдаёт весь заработок на благие цели, оплачивая угощение.

– Гениально… – бурчит Ангел, мельком осматривая посетителей в форме.

– Отмечает первый день у нас! – продолжила язвить Соха. – Лишь такая неотёсанная голова могла придумать благотворительный обед для государственных служащих.

Лохматая особа шмыгает носом, уставив взор на дощатый пол заведения.

– Что сказать надо? – обернулась Соха.

– Ча-а-аль моккесымнида-а… – вопросительно тянет Ангел.

– Чаль моккесымнида! – ответил хор голосов.

– Молодец!

– Джа-ан!

– Мансэ-э!

Бурно отреагировали довольные полицейские.

– Хэнсё… – желая счастья, причина их радости смотрит в пол и шаркает башмачками.

– Не робей, Ангел! – важно кивнул старший. – Будут неприятности, сразу обращайся к нам в участок! Поможем, чем сможем!

Сердитая тётка опешила и таращит глаза.

– Приятного аппетита желаешь, – опомнилась Соха, – нарочно загоняешь меня в неловкое положение…

– А что мне…

– Дакчё!

(Дакчё [닥쳐] – Shut up. Заткнись.)

– Пф-ф…

Фигура в оранжевом насупилась и пыхтит себе под нос, удобнее перехватывая ношу в руках.

– Сейчас говори, – тихо приказывает Соха, – что ошибка произошла по твоей вине, а затем извинись.

Бледное лицо мертвеет на глазах: насупленное выражение и робкая улыбка исчезли, острый подбородок упрямо сдвинулся вбок.

– Почему молчишь, – угрожает Соха, – штрафом не отделаешься, если не признаешься…

– Я не извиняюсь, – тихо, но твёрдо отвечает Ангел.

Необычная парочка замерла у прозрачных дверей. Фигура в оранжевом держит перед собой треугольную голову, хмурым видом демонстрируя непоколебимую уверенность и даже не думая реагировать на рассерженный взгляд хозяйки, пока та поправляет зелёный халат, складывая руки на груди.

– В кладовку, – требует Соха, – живо.

Дёргая хвостом и косолапя ногами, лохматая особа виновато обходит бар, скрываясь во внутренних помещениях.

Следом конвоирует недовольная тётка:

– Кушайте, не отвлекайтесь, – говорит она полицейским. – Работа у вас такая важная, много сил нужно.

– Имо-ним Соха, креветочный суп великолепен! – сделал комплимент старший. – Не будь строга с персоналом, Ангел хороший парень.

– Айщ… – напоследок шикнула Соха.

За столом молодая напарница удивилась:

– Сонбэ, вам показалось… Разве в костюме парень?

– Девушка раздаёт листовки, – усмехнулся старший. – Смогла бы так?

– В таком виде… думаю, нет.

– Значит, парень. Метод дедукции! Учись, стажёр.

(Тем временем) Кладовка бара «Помятая Креветка».

Фарэры занимают законное место. Обойдя грузовичок, я топаю к журнальному столику и швыряю треуголку на диван.

– Вредная домомучительница! – недовольно ворчу. – Дурацкая тётка! Чего она пристала? Зачем мне извиняться?! Не в моём стиле…

Если подумать, то моя вина присутствует: делать настолько щедрое предложение местным полицейским глупо, в то же время, служивые обедают за мой счёт, а значит, инцидент исчерпан.

– Дерзкий паршивец! – шипит за спиной.

Оборачиваюсь к грозной тётке, которая продолжает обличительно выговаривать:

– От рук отбился! Никто ему не указ! В чужих краях разучились воспитывать подрастающее поколение! Кто из тебя вырастет, если старших не уважаешь!

Началось! Я жмурюсь. За что мне это всё…

– Ешь кимбап, а затем отработай два часа! Не вздумай обещать непомерных скидок! Говори только о том, что есть в буклетах. Понимаешь меня?

– Обед?.. – растерянно хлопаю ресницами. – Мне?

Держа важную осанку, Соха закрыла глаза и качает скуластым лицом:

– На моей кухне никто не останется голодным!

После столь важного заявления, она демонстративно отвернулась.

– Хорошо сказали, – признаю в уходящую спину.

– После еды зубы чисти… – ворчит Соха, покидая кладовку.

Меня кормить будут? А где?!

На столике отыскалось любопытное блюдо: нарезанные кружочками чёрные рулеты блестят обёрткой из прессованных листьев морской капусты, внутри отварной рис, свежие овощи и чего-то аппетитное.

Похоже на суши-роллы, которые довольно популярны в японской кухне! Не терпится попробовать…

Сбросив баул, который отдали нахаляву в вещевом магазине, я срываю липучки и торопливо выбираюсь из дурацкого жилета. Усталые ноги гудят, сказались многочасовые прогулки на свежем воздухе, а меня ожидает вторая смена: дозаправимся и двинем.

– Как так-то… – бормочу, догрызая очередной рулет.

Хозяйка Соха крайне вредная, но отлично готовит! Еда практически тает во рту!

– Обалдеть, как вкусно! – обмакнув ролл в соевый соус, кайфую от наполнителя из ветчины.

Теперь я ощущаю себя не в своей тарелке.

Исключительную язвительность бабки компенсирует талант повара. Вот же, гадство! Точняк, не видать мне добавки.

– Подстава-повстаф… уху…

Стоило втереться в доверие! По чуть-чуть, стратежно, тактически. Сделанный вывод меня раздражает…

Что я делаю с вещами, которые расчёсывают мне нервы? Правильно, они попадают на страницы со всякой чушью!

Из внутреннего кармана толстовки я достаю старый блокнот и ищу свободное место, листая дурацкие рисунки.

– Космос-икс, сокол… – тихо шепчу. – Что за белиберда! О, свободный листочек…

Огрызок карандаша зажали кольца левой руки, пока я хватаю очередной кимбап.

Резкими штрихами, на бумаге возникает скуластое лицо.

«Хозяйка Соха»

Её взгляд испепеляет…

208

(2 декабря 13:44) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

У коричневых стволов деревьев на лавочке сидит официантка. Между ней и прозрачной витриной ходят люди, а девушка опустила голову, устроив локти на фартуке и сжимая в руках мобильник. Она плачет. Телефонный разговор сильно огорчил милашку.

Из подсобки выбирается оранжевая креветка. Опасливо держа хвост, морской житель прикрыл дверцу в гаражных воротах и быстро осматривается. Затем туловище со светлым животиком повернулось, округлые башмаки ступили прочь… но задержались. Треугольная башка мотает глазами на палочках, уставясь на скамейку.

Официантка заметила приближение необычного существа. Быстро вытирая мокрые щёки, девушка хлюпает носом и пытается унять слёзы. Но остановиться не получается, ей стало только хуже, теперь она готова бежать куда угодно, закрываясь руками.

Подойдя к скамейке, оранжевая креветка избавилась от плюшевой треуголки. Встрепенулись лохматые волосы, пока особа в забавном костюме мягко опускает головной убор на плачущую девушку, загораживая отдельный мирок личного пространства.

Так проходит время. Редкие пешеходы улыбаются, завидев плюшевую несуразность на плечах стройной фигурки в фартуке, но потом они замечают подрагивающую спину и ускоряют шаг. А может, их гонит прищур лохматой особы, которая сидит рядом с девушкой, поджимая губы.

– Прости, – шепчет ЧинЛи, – совсем расклеилась.

– Бывает, – Ангел щурится на прохожих.

Неумело сняв головной убор, девушка его отдаёт.

– Не подумай, – смутилась ЧинЛи, – совсем не плакса… – она торопливо нашла в кармане фартука платочек и правит им неброский макияж.

– Всё получится, – кивает Ангел. – Я в тебя верю.

Растерянная девушка застыла, смотря на бледный профиль с чёрными волосами, которые треплет ветер.

– Ты совсем не знаешь меня, – удивилась ЧинЛи.

– Есть разница? Не обязательно кого-то знать, чтобы в него верить, – улыбается Ангел. – Правильно?

– Никогда не думала об этом…

– Так и есть. Если я могу поверить в тебя, значит, тоже сможешь. Всё просто.

Девушка хмурит брови домиком и рассматривает свои коленки.

– Далеко за морем… – задумалась ЧинЛи. – Люди более уверенные… такие, как ты…

– Отбитых везде хватает, – бормочет Ангел.

– Хотелось бы там оказаться… – мечтательно улыбается ЧинЛи, – а не здесь…

– Сложности есть всюду.

– Такие, как в «Ад-Чосон»… вряд ли…

– Любопытное определение! Кручусь тут почти неделю, а демоны так и не вылезли, – весело заметив, Ангел усмехается: – Хотя один таки подвернулся.

– Настоящий ад для молодых, – грустно пояснила ЧинЛи. – Всем местным это известно. Абсолютная власть денег и статуса, а перед остальными закрытые двери, куда выстроилась толпа желающих. Адская конкуренция, где большинству осталось сутки напролёт трудиться за низкую плату, мечтая о лучшем.

– В загранке далеко не рай, – легко отмахивается Ангел. – Некоторые случаи, вовсе безнадёга, уж поверь мне.

ЧинЛи медленно клонит голову к плечу:

– Скажи, а ты действительно…

– Чего расселись?! – рявкнул сердитый голос.

У прозрачной витрины тётка в зелёном халате грозно уставилась на свой персонал.

– Солнце ещё высоко, бездельники! – кричит Соха, уперев руки в бока. – Обед давно кончился, быстро за работу!

– Спасибо, – ладошка ЧинЛи благодарно сжала запястье в оранжевом.

– Без проблем.

– Йе, сонбэ!

Официантка вскочила и устремилась к прозрачным дверям.

– Тебя это тоже касается, – лютует Соха. – Марш, еду отрабатывать!

– Пф-ф… – фыркнув в сторону, Ангел нахлобучивает головной убор.

Гигантская креветка резко поднялась со скамейки и важно поводит хвостом, семеня по улице.

– Где наша реклама?! За что тебе… – поперхнулась Соха. – Зачем мы тебя кормим?!

– Помятая креветка-а! – хриплый крик распугал встречных прохожих.

– Во-о-от, – довольно ворчит Соха, – так бы сразу…

(Тем временем) Приёмная «ЧЁП Интертейнмент».

Центральный стол окружает кожаная мебель спокойных оттенков. Из широкого окна видна зелень хвойных деревьев, высокие стены покрывают светлые панели. В кабинете с неброской обстановкой закончили обедать двое.

Пан СиХон откинулся в мягком кресле, его плотная ладонь ставит пиалу с чаем на лакированный подлокотник. Руководитель «ХИТ» расправил складки чёрной рубашки, затем благодарно кивнул хозяину кабинета.

Пак ЧиЁн сидит напротив. Худощавый кореец опустил волевой подбородок, теперь он наливает чай себе, щуря глаза на вытянутом лице-лопате. Причёска ёжиком дополнила хулиганский наряд из рваной футболки и серой жилетки с джинсами, такой образ ему удивительно подходит.

Место во главе осталось свободным, этим президент «ЧЁП» показал своё расположение, ведь настолько разную парочку связывает многое: оба стоят у истоков «ЧЁП Интертейнмент». Знаменитый на всю страну артист и бизнесмен Пак ЧиЁн является основателем, о чём говорит название организации, но без талантливого композитора Пан СиХон, по прозвищу Хитман, всё сложилось бы иначе. Сейчас «ЧЁП» очень крупный игрок на музыкальном рынке Южной Кореи. Если «СМ» всегда были лидерами, а «ЯГ» их нагоняли, то «ЧЁП» болтались где-то рядом.

– Слышал о разводе, – нарушил молчание Хитман, – сожалею, хён.

Собеседник на год старше, такое обращение допустимо, тем более в компании близких знакомых.

– Не стоит, Хит. Всё шло к этому, – усмехнулся ЧиЁн. – Знаешь, добившись успеха и заработав состояние, казалось, о большем мечтать не стоит. Последовал выгодный брак…

Хозяин кабинета задумчиво прервался, убирая чайник на керамическую подставку.

– Достигнуто многое, – заметил Хитман.

– Верно, – кивнул ЧиЁн. – Но мне одна вещь не давала покоя. Даже создав семью, по-прежнему чего-то недоставало.

– Прекрасных девушек?

– Ха-ха-ха, – смеясь, ЧиЁн откинулся на спинку кресла и весело говорит: – Шутник, у меня в них недостатка не бывает. Такой красавчик, как я, покорит любую! Дело в другом.

– Нэ, – вежливо согласился Хитман. – Что изменилось, хён?

– Может, смысл существования заключается не в богатстве. Что скажешь, Хит?

– Для начала, нужно получить состояние. Это один из этапов жизни в современном обществе. Сложно думать о чём-то другом, мучаясь голодным желудком.

– А дальше?

– Боюсь выяснять, – улыбается Хитман. – Пока моё состояние не настолько велико.

– Думаю, что религия, вот чего мне так не хватало. Духовная составляющая, понимаешь? В последнее время посещаю церковь и чувствую себя гораздо лучше.

– Хён, твоей фактуре слабо подходит костюм свидетеля Иеговы. Или полуголого монаха, танцующего хороводы на улицах.

– Не собираюсь ударяться в крайности, Хит! – решительно возразил ЧиЁн. – Но согласись, мы работаем в похожем бизнесе… затрагиваем струны человеческой души.

– Возможно, в этом есть некий смысл.

Собеседники шумно обдувают горячий чай и пробуют терпкий напиток.

– Вернёмся к земным делам, – широко улыбнулся ЧиЁн и меняет тему: – Как продвигается работа над музыкальной темой «Кудесниц»?

– Наброски есть, – заверяет Хитман, – дело движется, но сочинение процесс тонкий и кропотливый.

– Крэ, – согласился ЧиЁн. – Понимаю, задача сложная! На этот раз необходимо особенное произведение с западными мотивами. В нашей стране у девушек достаточная популярность, стоит расширять рынки сбыта.

– Кстати! Взгляни на этот текст, хён…

На стол опустился лист бумаги.

– Уже готовый вариант? Посмотрим… – ЧиЁн углубился в текст. – «Я вижу часть тебя, которую, только став старше, ты тоже увидишь, однажды ты тоже увидишь»…

Президент «ЧЁП» восторженно бурчит слова песни и перебирает звучание разными интонациями. Выглядит происходящее забавным, но для Хитмана давно привычным. Он продолжил наслаждаться чаем, ожидая мнения коллеги.

– Достойные строки, – ЧиЁн поправил колючую шевелюру и смотрит на довольного собеседника: – Решил заняться текстами вместо нот?

– Музыка моё призвание, естественно, после бизнеса. Мне удалось познакомиться с автором. И… – Хитман поднял бровь, – в такое сложно поверить…

– Погоди, – ЧиЁн задумчиво трёт ямочку на подбородке, – недавно подобное слышал… неужели… ЧонСа оказалась в «ХИТ Интертейнмент», – его лицо-лопату растягивает сильное удивление, – пути Господни неисповедимы.

– ЧонСа? – нахмурился Хитман.

– Хит, ты не в курсе! Пропадал за морями и недавно вернулся, а у нас восходит новая звезда андеграунд сцены.

– Интересный псевдоним… Знакомая песня?

– Пока сомневаюсь, это стоит увидеть…

Хозяин кабинета недолго копается в телефоне, затем он протянул аппарат через стол.

– Похожа? – щурит раскосые глаза ЧиЁн.

Хитман сел ровно и поправляет очки. На экране бледная особа в тёмной толстовке ему знакома:

– Нэ-э…

– Сеул действительно маленькая деревня! – зубоскалит ЧиЁн, снова копаясь в мобильнике.

– Её примечательный образ заинтересовал харабоджи, – задумчиво вспоминает Хитман, – скорее всего, совпадение…

– Как здоровье многоуважаемого Пан ХонГи? – ЧиЁн требовательно вскинул голову.

– Он не жалуется.

– Замечательно. Долгих лет жизни всем нам.

Причёска ёжиком склонилась, вытянутое лицо-лопата вернулось к экрану телефона.

– ЧонСа уже знаменита? – уточнил Хитман.

– Для столь краткого промежутка времени у неё впечатляющий прогресс, – хмыкнул ЧиЁн.

– Начальная популярность, это хороший трамплин в небеса.

– Умеет задать жару!

– Отлично.

– Посмотри видео.

Хозяин кабинета передал аппарат через стол и хлюпает чаем, пока его собеседник щурится в небольшой экран. Из динамика телефона слышен шум людских голосов и скандирование: «Супер Юнцы!» Пупсики-и! «СуЮ!» Оммая-я…

– Холь, – вытаращился Хитман, – это… она сделала?!

Его распахнутые глаза забавно увеличивают круглые очки. Вскинув голову, он уставился на хозяина кабинета, а тот радостно кивает, отмечая удивление собеседника.

– И это лишь малая часть! – рассмеялся ЧиЁн. – Остальные видео легко отыскать в сети.

– Есть ещё?!

– О, да-а-а…

– Поразительно…

– Это не главное, Хит.

– Достаточно одного видео…

– «СМ» отреагировали крайне необычно.

– Интересно, как же?

– В сети активно распространяют слух, мол всё по сценарию, а ЧонСа трейни сам знаешь кого… – ЧиЁн насмешливо махнул рукой. – Хотя сразу понятно, что такое невозможно. Мы прекрасно изучили ребят из «СуЮ», присмотрись к их лицам, там неподдельное удивление. Девчонка сносит парней, как досадную помеху!

Вернув телефон владельцу, обеспокоенный глава «ХИТ» откинулся на спинку кресла и задумался.

– Ещё чаю? – радушно предлагает ЧиЁн.

– Пожалуй, стоит выпить чего покрепче, – скупо ухмыльнулся Хитман.

– Андонский соджу, угощайся и мне налей.

Хозяин кабинета указал взглядом на каплеобразную бутылку. В белом сосуде знаменитый ликёр, крепостью сорок пять градусов. Напиток из восточного селения Андон крайне дорог, но важному гостю только самое лучшее.

– А пока слушай дальше, – лукаво щурится ЧиЁн. – Есть идеи, кому достались права на песню, которую исполнила ЧонСа со сцены? Кстати, спела отлично, меня поразило в самое сердце, когда услышал.

– Судя по видео, это очередной конкурс «СМ», – Хитман аккуратно откупорил фарфоровую крышку и ловко разливает прозрачный ликёр.

– Верно, – благодарно кивнул ЧиЁн, принимая свою чашечку.

– Логично предположить, что стандартный контракт исполнителя оставил права за ними.

– Ани! – весело отрицает ЧиЁн, махом глотая обжигающий напиток: – Аджа! Хорошо пошла!

– Йх-хе… – одобрительно крякнул Хитман.

Тряхнув головой, хозяин кабинета авторитетно отмечает:

– Права зарегистрировали на композитора «ЯГ».

– Невероятно… – удивился Хитман. – «СМ» дали конкурентам исполнить песню на своей раскрутке артистов?

– «ЯГ» успели оформить заявку на следующий день. Раньше эта композиция не была учтена и впервые звучала со сцены. Вполне допускаю, что автор сама ЧонСа.

– Она талантлива.

– Бесспорно! Поэтому держись от неё как можно дальше… чингу.

(Чингу [친구] – Друг.)

Хитман прекратил разливать ликёр и задумчиво смотрит на хозяина кабинета, ожидая пояснений.

– Следующие песни оформили на «СМ», – не заставил ждать ЧиЁн.

– Она могла получить музыку компании?

– Исключено. Действовали по первому варианту: ЧонСа исполняет, затем права уходят в арт отдел.

– Так дела не делаются.

– Именно! Помнишь, когда Ли СуМан, тогда глава «СМ», хотел купить мою песню?

– Такое разве забудешь.

– Магнат эстрады явился сам, – важно произносит ЧиЁн, – мы отлично общались.

– Но хён отказал, – усмехнулся Хитман.

– И не прогадал, – вытянутое лицо-лопата сверкает зубами, – эта песня вывела меня в люди!

– Конбэ!

(Конбэ [건배] – Пей до дна.)

Собеседники чокнулись посудой и глотают обжигающе крепкий напиток.

– Из этого следует… – передёрнулся ЧиЁн и широко раскрыл глаза: – На исполнительницу имеют зуб два больших игрока, которые непонятно на что рассчитывают, а ЧонСа вообще без тормозов и продолжает мутить воду.

– Отважная, – улыбается Хитман.

– И тут на сцену выходит «ХИТ». Есть соблазн получить настолько талантливого трейни? Верно?!

– Многообещающе.

– Недальновидно, Хит. Когда планируешь дебют группы?

– Мы работаем над этим. Участницы готовят материал.

– Не обижайся, но «ХИТ Интертейнмент» словно маленькая креветка в океане корейской эстрады. И что с ней случится, вмешайся она в брачные игры огромных китов?

– Интересное сравнение, хён… – начал было Хитман.

Но его жизнерадостно оборвали:

– Помятая креветка! Ха-ха-ха!

Глава «ЧЁП» заливисто смеётся, а руководитель «ХИТ» качнулся, плеснув дорогой напиток из чашечки.