Текст книги "Чонса (СИ)"
Автор книги: Ла Рок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)
« Сбрендили? Думать же надо!
« ЧонСа снег вызвала?!
« Климатом управлять невозможно!
« Тогда как объяснишь? Ага?
« Совпадение!
« Дэбак!
« Снег просто взял и выпал.
« В тёплую погоду? На солнце? По всему миру?!
« Кто сказал, что он везде? Только в Сеуле.
« Телек не смотришь? Вылезай из раковины.
« А ЧонСа была в Пусане, кстати…
« Вот это поворот.
« Холь!
« На улице зима, снег в декабре, это нормально!
« ЧонСа с неба! Снег тоже! Чо непонятно?!
« Проснись, конспиролог, ты заигрался.
« А я и не сплю… Давно уже.
« Вот, упёртый самодур.
« Мысля интересная.
«Гламур»
Главный музыкальный проект «ХИТ Интертейнмент». Какие-то они, стрёмные…
205
(2 декабря 09:33) Бар «Помятая Креветка». Сеул.
Из кухни появилась сердитая тётка, к её зелёному халату добавился белый фартук. Заняв проход, она изучает разбитую миску, по осколкам которой хрустят мои кеды, затем скуластое лицо смотрит в тёмные стёкла.
– Что ты делаешь? – строго обратилась ко мне Соха.
Стою, держу поднос. Идея, недавно мелькнувшая в голове, сейчас кажется не столь шикарной. Кранты, нож сердитой тётки каких-то невероятных размеров! Зная вспыльчивый характер корейцев, мне совсем не до смеха.
– Зачем посуду бьёшь? – Соха грозно нахмурилась и подняла опасную сталь.
– Помогаю, кухня! – нервно улыбаюсь, следя за острым лезвием.
– Это помощь?! – гаркнула Соха. – Лучше вообще никакой!
Если злобная бабка кинется на меня с тесаком…
– Уку? – медленно глотнув, поднимаю поднос.
Швырну в неё посуду! Агась…
– Таким образом начинаешь работу у нас?!
Я продолжаю виновато тянуть губы, отгородившись подносом от тяжкого пыхтения и злобных криков.
– Совсем без мозгов! – наседает Соха. – Что за глупая выходка?
Мозги есть у меня! Слабо морщу нос. Проблема далеко не в этом…
– Почему убираешь со стола?! – прищурилась Соха. – Где моя помощница?
Быстро шагнув вперёд, я скромно пожимаю плечами.
– Не знаешь… Первое тебе предупреждение, а стоимость вычту из заработка. Дай сюда!
Недовольная тётка брякнула опасную сталь к мискам и выдёргивает поднос из рук.
– Морагу-у… – непонятливо тяну. – Как так-то?
Профит! Но Хитман говорил о помощи семье? Обычно такие действия от чистого сердца, то есть бесплатно.
– Деньги? Мне…
– Конечно! Любой труд должен быть оплачен, – Соха кивнула скуластым лицом и повысила голос: – Чего стоишь?! Мигом хватай швабру и совок вон там, в углу! Убери свой беспорядок, а потом сразу ко мне…
Би-и-ип! Сердитую тётку прервал громкий сигнал зуммера.
– Айщ… – шипит Соха, резко отворачиваясь и шагая на кухню, – если хлеб подгорит, стоимость вычту с тебя! Вовек не рассчитаешься.
Ступая обратно, я улыбаюсь молодой официантке.
Растерянная брюнетка замерла между краниками пенных напитков и выставкой бутылок на полках. Её выразительные глаза испуганно смотрят на меня, похоже, страшную хозяйку боятся все.
А мне пофиг! В этом и заключалась пришедшая на ум идея: «Стоит наводить мосты», а не тапками кидать. Я здесь на птичьих правах, могут попросить в любое время. Почему не помочь милой девушке удержать поднос? Ведь она не виновата. Напыщенные дурёхи, проходящие мимо, совсем берега потеряли и лезли напролом, а блондинка уставилась, как придурковатая.
– Моё имя Ангел, – протягиваю ей руку.
– Извини… те…
Стройная брюнетка опустила аккуратную головку с волосами, убранными за ушками. Судя по ответу, английский она понимает, но очень стесняется, переступая башмачками, из которых видны белые носочки. Её изящные пальцы сжимают правую кисть, у фартука торчит немного скрюченный мизинец и безымянный.
– Мы не знакомы, – смутилась официантка.
Необычная милашка. Хм… возможно, перчатку без пальцев тянуть не стоило… Ни шагу назад! Убрав правую руку, я протягиваю левую.
– Никто из нас не идеален.
Стеснительная девушка удивилась ещё больше и подняла взгляд. Напротив сверкают тёмные стёкла, ниже подбадривает лёгкая улыбка, в которой нет даже тени насмешки, только отчаянная уверенность в себе.
– ЧинЛи… – её тонкая ладошка сжала чёрную кожу, другая поддерживает локоток, – Чхве ЧинЛи.
Интересненькое имя! Если перевести с местного языка, то оно означает: «Правда». И действительно, в её приятной внешности есть изюминка, но всё портит недавний испуг. Лишние опасения не к лицу молодой девушке.
– Тао Ангел, – уточняю, осторожно тряхнув изящную кисть, – будем знакомы.
– Нэ, – кивнула ЧинЛи, её аккуратная чёлка скрыла поднятые брови.
Наше рукопожатие закончилось, но приятное тепло осталось на подушечках пальцев: касание девушки оказалось сухим и горячим. Такая реакция говорит о многом! Значит, по характеру она не трусиха, хотя сама может об этом и не знать. Вероятно, причина скованности в местном воспитании.
– Так! – хлопаю перед собой. – Где турбо-веник?
– Тур-бо? – удивилась ЧинЛи.
– Агась, тот самый, на котором Соха летает.
– Сонбэ…
Выжидающе смотрю на задумчивую девушку, пока она хлопает пушистыми ресницами. Мыслительный процесс идёт резво, особенно для корейцев, помешанных на всякого рода статусах и должностях.
– Как ведьма, – прошептала ЧинЛи и тихо прыснула в ладошку. Озорные искорки заплясали в раскосых глазах, на симпатичном лице расцвело удивление от моей экстравагантной выходки.
– Хы-хы, – Класс! Шутку оценили и веселье ей подходит гораздо больше.
Улыбаюсь, шагая в подсобку, где верчу головой. Совок на ручке и швабра притаились в углу. То, что нужно! Захватив подручный инструмент, я тащусь к месту катастрофы, постигшей суповую миску. Интересненько, сколько она стоит? Надеюсь не очень много…
– Ха, – легко усмехаюсь. Чего я парюсь? Налик Хитман подогнал, а остальных долгов выше крыши. Одним меньше или больше! Дурацкая посуда ничего не решает…
– Оставь, – ЧинЛи достала из-под стойки ведро и собирает крупные осколки: – Посуду разбила…
Шу-у-ух! Орудуя шваброй, я сметаю мелкое крошево в совок.
– Не проблема, – весело заявляю, – вместе быстро управимся.
– Нэ! – согласилась ЧинЛи и робко улыбается.
– Только берись осторожно! Смотри не порежься, куски довольно острые.
Присевшая брюнетка розовеет ушками и укладывает битое стекло в ведро, пока я прохожу шваброй у полки, сметая остатки за углом стойки.
– Чего они такие важные?
– Кто? – замерла ЧинЛи.
– Четыре красавицы, убежавшие наверх.
– Находишь их красивыми? – помрачнела ЧинЛи.
– Хэх… – хрипло фыркаю, – неа…
Очередной крупный осколок звякнул в ведре. Стройная официантка поднялась и отряхивает фартук. Брови она хмурит домиком, пока я заканчиваю уборку, высыпая битое стекло в мусор.
– Красавицы, в том смысле, – задорно ей улыбаюсь, – что поступили некрасиво.
– Они важные трейни и скоро дебютируют… – грустно кивнув, ЧинЛи прячет глаза, в которых мелькнула зависть. – Обязательно станут популярными артистами. Президент «ХИТ» очень талантлив, у него есть связи, их ждёт большой успех.
– Они простые задаваки!
– Но… – опешила ЧинЛи.
– Расфуфыренные девицы, которые ничего не достигли, а уже считают себя лучше других.
– Участницы «Гламур» упорно трудятся и…
– Их ждёт провал.
ЧинЛи смотрит на меня с удивлением, а я мотаю головой, качнувшись от очередного проблеска.
«Все любят это…» – отгремела необычная песня. Музыка простая, но исполнительница… Анимированная мультяшка?! Чушь какая! Значит… отправить на «чердак»? А почему неудача…
– Ты в порядке? – волнуется ЧинЛи.
– Забудь! – весело улыбнувшись, отворачиваюсь к проходу и стараюсь меньше сверкать зубами: – Выше голову! На нашей улице будет праздник, обязательно…
– Файтин, – согласилась ЧинЛи.
– Файтин!
Резко кивнув, я задумчиво смотрю на лестницу, куда ускакали испуганные девицы.
– А теперь основной вопрос, – хмыкнув, чешу в затылке: – Кто первый к сердитой хозяйке?
– Идём вместе, – предлагает ЧинЛи.
– Давай!
Вернув уборочный инвентарь, мы шагаем на кухню. Здесь блестит сталь практичной мебели, на газовой плите булькнула кастрюля, а в углу отсвечивает жесть широкой раковины. Середину помещения занял квадратный стол, над которым висят различные ковши и сковородки.
Запах обалденный! Свежий хлеб, сладость выпечки и что-то крайне ароматное…
Недавний завтрак оказался лёгким, поэтому внутри нет того ощущения, когда осталось только одно желание – завалиться на полку и покемарить до обеда, напротив, меня переполняет энергия!
Я хочу румяную булочку.
– Объявились, – сурово заметила Соха.
Тук-тук-тук. Она быстро стучит ножом по разделочной доске, нарезая овощи у центрального стола.
– ЧинЛи! Где тебя носит, почему за посетителями не следишь, кому убирать пустые чашки?!
– Йе, сонбэ!
– Стоять! Куда побежала? Сперва тесто смажь и поставь в духовку.
– Нэ, сонбэ! – ЧинЛи бросилась к подносу с румяной выпечкой.
Шагну-ка я за ней! Помогу, чем смогу…
Если тут работаю, значит, сниму-ка я пробу! Цапну одну булочку, крохатулечку, никто и не заметит.
– Ты! – сердитый взгляд стопорит моё движение вперёд.
Недовольная тётка прекратила стучать по доске и указывает на меня кончиком ножа, блестя остротой лезвия:
– Говори, что умеешь!
Неужели она заметила желание скоммуниздить сладость? Быть такого не может! Да, не-е…
– Нэ-э… Умею кушать! Проверю еда!
– Два дебила это сила, – ворчит Соха. – Один бьёт посуду, вторая пропала неизвестно где, проблемы от вас сплошные. Навязались на мою бедную голову! Зачем проверять еду? Говоришь, плохо готовлю?! Жить надоело… Ты умереть хочешь?!
– Ани… – нервно сглатываю, – ё…
Действительно, ё-моё… Сердитый напор пугает! А какая она в гневе, я боюсь представить.
– Хватит коверкать нашу речь! Уши вянут. Кхынабоджи предупредил, что есть сложности переезда, но до такой степени не знать наш язык…
Ш-ших! Лезвие смело нарезанные овощи в большую миску, тётка снова умело стучит ножом.
– Тебе должно быть стыдно! – продолжила распекать Соха. – Ужас, маленьким ребёнком не выглядишь! В таком возрасте пора знать свои корни. Айщ! Говори на английском.
Похоже, Хитман сообщил об иностранном гражданстве, но уточнить не посчитал нужным. Тогда я буду меньше языком трепать, всё проще.
– Э-э-э… – хлопаю ресницами, – да.
Теперь мне понятно, отчего девки скакали как угорелые и почему ЧинЛи немного прибитая. Здесь хозяйничает яростная фурия, почти мегера…
– Что, «Йес»?! – напирает Соха. – Какой опыт работы на кухне?
– Могу лапшу кипятком заваривать, – уверенно киваю, – могу не заваривать и сухой есть.
Тётка прекратила резать овощи и хмуро смотрит.
Похоже, она думает, что я издеваюсь… Догадливая.
– Ещё! – гаркнула Соха.
– На этом мои кулинарные таланты закончились.
Вижу улыбку ЧинЛи, пока та аккуратно макнула кисточку в миску и смазывает булочки на подносе. Офигеть, как забавно, агась…
– После битой посуды, мойку не доверю, – решает Соха, – нечего тебе делать на кухне!
Вот и славно! Нафиг мне грязные тарелки?! Наелись!
ЧинЛи виновато смотрит, но я посылаю ей успокаивающий сигнал, дёрнув бровями над Фарэрами.
– В бар тоже не поставишь, всё там расколотишь, – вслух размышляет Соха. – Кстати, а тебе в школу не надо?
– Не-не-не, – резко отказываюсь, – мы отлично существуем отдельно!
Какая ещё школа?! Нафиг-нафиг! Похоже, вредная мегера решила со свету сжить, терзая дурацкими вопросами.
– Даже так… – недовольно буркнула Соха и неожиданно хвалит: – У тебя рост выше среднего.
Что есть, то есть… Я слабо киваю.
– Но одежда настолько ужасная-я…
А вот сейчас было грубо. Хватит, ксо! Язвительная бабка, дождётся…
– Почему зубы не чистишь? – огорошила Соха.
– Ч-чищу… – тихо заикаюсь.
– Не заметила, чтобы кто-то в туалет ходил!
– Зач-чем…
– В штатах не знают правило трёх минут?
– А можно уточнить, о чём речь?
– Чисти зубы три раза в день, в течении трёх минут, сразу после еды. Семья чему учила?
Прищурившись, я смотрю на вредную тётку. Конечно, местные не расстаются с зубной щёткой, потому как постоянно жрут острую капусту, заедая вагоном приправ, но при чём здесь моя скромная персона…
Жизни учить будет! Вот, офигела! Что с ней сотворить?! Улыбку тащит в оскал, а хозяйке пофиг, как об стену горохом. Ох, сильна, грымза.
– Крэ… – Соха не дождалась ответа и язвительно дразнит: – Бестолковый у тебя наряд!
– Ксо… – тихо выдыхаю. Да, она издевается!
Шух! Хозяйка бросила нож в подставку, и холодная сталь угодила точно на своё место.
– Ты! За мной! – гаркнула мне Соха. Вытирая руки махровым полотенцем, она выходит из кухни и открывает одну из дверей слева от лестницы.
В просторной кладовке пара длинных холодильников гудит у стены, рядом большие сетки с овощами и хозяйственный инвентарь, посередине грузовичок старой модели, сбоку дверца в широких воротах.
– Давай, не отставай! – подгоняет меня Соха. Обойдя автомобиль, она спешит к красному дивану с журнальным столиком у дальней стенки.
Я иду следом за ней и рассматриваю дутый телескоп старого телевизора, ящик которого занял угловую полку. Надо же, в современной Корее встречаются такие раритеты…
– Из тебя выйдет отличный промоутер! – радуется Соха.
Чего она довольная?! Меня терзают смутные сомнения.
– Про-мо-у-тер, – вопросительно повторяю. Звучит круто! Вот только, надеюсь, не очень сложно, а то опять напортачу…
– Работа для остряков, совсем как ты, – усмехнулась Соха и указывает в странную фигню на диване: – Давно хотели попробовать, да желающих не нашлось, всё ждали талантливых исполнителей, способных языком трепать.
– Ч-что эта…
– Твоя форма! Тебе на пальцах объяснять? Точно с мозгами порядок?
Не совсем… Я таращусь в оранжевое нечто: видны глаза-палочки на треугольной голове, бело-розовый животик, округлые ботиночки и здоровенный хвост.
– Эт-та что…
– Работа! Ходи по улицам и приставай к людям, – улыбается Соха. – Раздавай листовки и кричи рекламу нашего заведения: «Помятая Креветка!», – гаркнула она столь оглушительно, что мне заложило уши. – Голос не жалей, у тебя и так хриплый.
– Это вообще законно?
– Ну, как бы да…
Её ответ не особо уверенный! Если меня притащат люди в форме, думаю, вредная бабка скажет, что мы незнакомы. Подстава! А куда деваться? Она, точняк, ненормальная…
– Давай, одевайся.
(Тем временем) Башня «Лоте».
– Начали! – орёт рефери.
Сильный удар пробил защиту на груди и заставляет отступить. Движения соперницы практически не видны, она плавно качнулась, снова готовясь атаковать.
"Войти в клинч и через захват, – понимает Ган, – иначе старшая шансов не оставит!"
Парень резко ускорился и скользит по татами к фигуре в белом кимоно. Выпуклый жилет протектора скрыл идеальную осанку соперницы, мягкие щитки закрыли руки, а синие перчатки сжаты в кулаки.
На удивление, задумка удалась, о чём говорит серия ударов локтями по шлему. Тычок в подбородок заставил прикусить капу и дал понять, в какой заднице очутился парень. Голова кружится, прилёт коленом под дых лишил воздуха, атака захлебнулась, тело валит на жёсткие маты.
"Старшая бьёт не в полную силу!" – злится Ган.
Не успев отдышаться, парень вскочил и пробивает толчок прямой ногой, но гибкая соперница легко отклонилась. Мощная двоечка колбасит шлем, а круговой удар пяткой сносит в окончательный нокаут, продолжая нырок к татами.
– Разошлись! – крикнул рефери.
Парень перекатился на спину и тряхнул головой, приходя в себя. Стоящая над ним соперница протянула руку в бойцовской перчатке без пальцев и тянет его на ноги.
– Ган-а… – выразительные глаза смотрят в лицо, пока красавица держит за плечи, – ты как?
– Отлифно, нуна! – прохрипел Ган.
– Младший братец удумал переть напролом, – ЙуМи шутливо толкнула его в грудь. – Копируешь свою подружку?
– Могло сработать… – Ган выплюнул капу и улыбается: – Не будь ну-ним такой безжалостной!
– Мечтай. Ещё раунд?
– Хватит на сегодня.
Пара фигур в белых кимоно покидают татами и отходят к стенке просторного зала для тренировок. Видны размашистые движения многочисленных бойцов вдалеке и кольцо сопровождения поблизости.
– Сегодня увидишься с Ангел? – уточнила ЙуМи.
– Нэ, нуна, – Ган утвердительно кивнул. Он устало дышит, пока отдирает липучки и стягивает защиту, под которой мокрое от пота кимоно.
Старшая сестра задумалась рядом. Она выглядит свежее некуда, по её выправке заметен немалый опыт многочисленных тренировок.
– Передай лично от меня, – решительно произносит ЙуМи, – мы не имеем отношения к китайцам.
– Что за китайцы? – нахмурился Ган.
– Спроси подружку! Захочет, расскажет.
– Она не…
Красавица отвернулась от парня.
– Дэёп, – приказывает ЙуМи, – аджа!
Сидящий на коленях личный охранник полностью экипирован. Он низко склонился и прыгнул в полный рост, стремясь за ней.
Размазывание по татами ответственных за недавние приключения младшего наследника конгломерата «Лоте» никто не отменял.
«ХИТ Интертейнмент»
Развлекательное агентство средней руки в центре Сеула…
206
(2 декабря 10:20) Кухня бара «Помятая Креветка». Сеул.
У стальной плиты молодая помощница закончила помешивать содержимое большой кастрюли и виновато говорит:
– Пан Соха сонбэ-э… эта миска у меня разбилась.
На центральном столе хозяйка в зелёном халате и белом фартуке раскатывает тесто. Она пристально осмотрела румяную девушку, которая виновато опустила аккуратную головку.
– Знаю всё, ЧинЛи… – наконец ответила Соха и важно замечает: – Думаешь, на кухне что-то способно от меня укрыться?
– Такое невозможно, сонбэ.
– Хватило духу сознаться, – довольно кивнула скуластым лицом Соха, – поэтому избежала наказания.
Стройная девушка низко поклонилась и благодарит:
– Ка-а-амса хамнида-а!
Затем она спрашивает:
– А как же Ангел?
– Пусть мучается!
Хозяйка хлопает ладонями, поднимая облачко муки.
– Сонбэ-э… – расстроилась ЧинЛи.
– Надумал дерзить и смотрит волком. Сорванец! Никакого воспитания.
– Разве… это он…
– Естественно, – прищурилась Соха. – Голос хриплый, одежда бестолковая! Зачем перчатки, шарф и очки? Выглядит жестянщиком! Насмотрелась на таких, часто они наверх шастают.
– Жестянщик? – удивилась ЧинЛи.
– Те самые, которые на гитарах бренчат и волосами трясут. Ужасная музыка! Патлы накрасили, цепи навешали и скачут дико.
– Сонбэ… наверное металлист?
– А я что сказала?! – рявкнула Соха и ворчит: – Предупреждение хочешь?
У испуганной помощницы отрицательно мотнулась аккуратная головка.
– Знаешь поговорку: «Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка»… – Соха внимательно осмотрела растерянную девушку, после чего ей кричит: – Значит, это и есть тощий парень!
– А-а-а… – согласно протянула ЧинЛи и тихо шепчет: – Вот почему лицо без косметики…
– Что, понравился?
– Кто?!
– Этот наглец! Или о другом размечталась?
– Айгу… – ойкнув, ЧинЛи густо зарделась: – Как можно, сонбэ!
– Правильно! Нормальный жених из такого не выйдет, слишком костлявый!
Но помощница удивительно настойчива:
– Всё-таки, Ангел помог мне…
Не желая слушать, хозяйка её перебивает:
– Добрые поступки имеют последствия! Чем раньше поймёт, тем лучше.
– Тётка Соха! – хрипло донеслось из подсобки.
– Иностранец бестолковый, – ворчит Соха, налегая на деревянную скалку. – Только послушай его! Какие могут быть сомнения?
– Никаких, сонбэ… – задумчиво ответила ЧинЛи.
Хозяйка прекратила раскатывать тесто и отряхивает руки:
– Иду уже!
(Тем временем) Кладовка бара «Помятая Креветка».
Оранжевый комбинезон оказался мне по росту, правда, вширь он болтается тряпкой. Залезть в пластиковый жилет сложности не составило, проблемы возникли с застёгиванием многочисленных липучек, но и тут удалось справиться. Проще всего оказалось с обувью, мягкие башмаки укрыли старые кеды.
– Жизнь заставит, и не так раскорячишься… – вяло признаю, задумчиво осматривая длинные рукава на толстых перчатках.
Меня немного тянет назад. Центр тяжести сместился, это дал о себе знать хвост, стоящий торчком.
– Просто обалдеть, – вырвался жалобный стон в бетонный потолок. – Офигеть, дожили! Скафандр есть, могу путешествовать…
Для глупого прикола всё зашло слишком далеко! Соха решила устроить мне весёлую жизнь, что стало понятно минут десять назад, когда моё сильное удивление вызвало довольный смех хозяйки.
Дурацкая тётка должна была сказать: «Ха-ха, шутка!» и определить нормальную работу. Ан, не-е-ет… Она усмехнулась и ушла, напоследок заявив: «Когда оденешься, зови! И не вздумай идти на мою кухню в таком виде!».
Послать их всех нафиг! Далеко и надолго. Желание яростно молотит в голове, вот только отношения с главным работодателем портить не хочу.
Ладненько, я не креветку изображаю, а провожу рекогносцировку, притворившись местным…
– Жителем морским! – зло пыхчу, вытаскивая руку из-под жилета.
Ещё бесит обнаруженная неприятность! На футболке нашлась большая прореха. Где-то мне удалось сильно зацепиться и разорвать ткань… в Пусане, может быть.
– Дурь, лютая! – застёгиваю молнию комбинезона и тяжко выдыхаю: – Фу-ух-х…
В подсобке жарковато, а раньше живот морозило, теперь понятно отчего. Не хочу пупком светить! Значит, мне нужен магазин со шмотками, не вечно же в застёгнутой толстовке шастать.
– Во-о-от… – тянет Соха за спиной, – этот наряд тебе очень подходит.
Мерзопакостная ведьма! Резко оборачиваюсь и угрожающе пыхчу в скуластое лицо. Какое гадство, да она сияет радостью!
– Чего смотришь, – почти хихикает Соха. – Где шлем потерялся?
Бросаю взгляд к последней части костюма, которая осталась на диване. Треугольная фигня из оранжевой ткани удивляет размером и шариками на палочках. Чтобы надеть головной убор, мне придётся снять Фарэры. Но сомневаюсь я, что старая вредина способна выдержать мой убийственный взор.
– Башка в дверь не лезет… – хмуро отвечаю.
– Ох, не только красиво выглядишь, – язвит Соха, – но и умом отличаешься.
Сжимая челюсти, я стараюсь не обращать внимание на скрип зубов.
– Пошли! – Соха отвернулась к дверце в воротах кладовки.
Мы выходим на широкую улицу. У обочины деревья растеряли листву, уходящие вдаль магазины отмечают объявления на тротуаре, погасли сотни рекламных вывесок. Прохладный воздух куснул за нос и пахнет гарью, знакомый смог мегаполиса.
– Слушай сюда! – важно произнесла Соха и указывает вниз по улице: – Вон там метро, пройдись туда, затем обратно. Потом в другую сторону, к набережной реки, там офисные здания, – оборачиваясь, тётка протягивает мне стопку рекламных листовок. – Встречным предлагаешь акцию: большая скидка на комплексный обед. У остановок людей не пропускай, но молодым и подросткам много не раздавай, от них толку нет. Всё ясно?
– Угу…
– Когда буклеты кончатся, возьми на журнальном столике.
– Угу…
– Шлем не забудь, – хмыкнула Соха. – Голову совсем продует!
– Угу, – косолапо отворачиваюсь и пыхчу сквозь зубы: – Пф-ф…
Закончив инструктаж, хозяйка вернулась в кладовку и хлопает дверью.
Хрясь! Мой торчащий хвост зажат, но я успеваю сделать шаг, почти рухнув вниз.
– Су-ук…
– Йа! – гаркнула Соха.
– Твою ж…
– Следи за костюмом! Чистку с ремонтом из оплаты вычту.
Поправляю новую конечность и хмуро отвечаю:
– Хвост мне в диковинку.
– Привыкнешь…
Хлоп! Закрытая дверь отрезала ворчание хозяйки.
– Тысяча чертей! – непривычно щурюсь, сдёрнув Фарэры с законного места.
Внутри проснулась робость, тушка клонит плечи, но я отгоняю накат стеснительности.
– Ничо-ничо, где наша не пропадала… – беспокойно шепчу и нахлобучиваю дурацкую шапку: – Клянусь моей треуголкой!
Скоро я буду на сцене, а там гораздо страшнее под взглядами тысяч глаз. Это я помню…
Недавно страх перед живой аудиторией почти сорвал мою «крышу». Тогда сильно хотелось бежать куда подальше, но меня спасла злость на ведущего. Проблемка заключается в том, что такой способ отключает голову, следовательно, не всегда полезен. Нужно искоренить робость перед зрителями, чем и займусь.
– Помятая креветка, – дрогнул хриплый голос, – большая скидка!
(Немного позже) Где-то в Сеуле.
Двое стражей Республики Корея идут по тротуару, их серые куртки выделяют жёлтые жилеты. Навстречу полицейским спешит оранжевое существо. Видна непропорционально большая голова, чей треугольный верх плывёт над прохожими, там же скачут глаза на палочках. Если присмотреться, можно понять, что плюшевый костюм имитирует гигантскую креветку.
Необычный морской житель заметил полицейских и резко отвернулся, семенящей походкой косолапя по улице. Но с противоположной стороны появился другой патруль в серо-жёлтой форме.
Словно налетев на прозрачную стену, обитатель глубин остановился, затем быстро мотает хвостом, крутясь на месте. Походка «скачущая креветка» ускорилась, но впереди люди разошлись, там снова маячат полицейские.
– Сука-а… – тянет хриплый голос.
Глаза-палочки прыгают, едва успевая за поворотами треугольной головы. Не придумав ничего лучшего, гигантская креветка уставилась на проезжую часть, но там мелькают опасные автомобили.
Оранжевая фигура отступает, тяжко дыша бело-розовым животиком и скромно прислонив хвост к стене здания. Люди в форме сжимают тиски, окружив морского жителя, который неведомым образом шастает по суше.
– А-сэ-ё! – поздоровался старший из четырёх полицейских.
Гигантская креветка замерла и не шевелится, возможно, делает вид, что не существует в природе. Или копирует оранжевую статую, отлично подходящую к витрине магазина рядом.
– Можно сфотографироваться? – поинтересовался старший.
– Ась? – хрипло удивилась креветка.
– Такой замечательный костюм, – поддержал другой полицейский.
– Не против совместной фотографии? – выдал третий.
– Нэ-э… – звучит удивлённое согласие.
– Окей, – обрадовался старший и отдаёт указание девушке из второго патруля: – Хубэ, щёлкни нас!
– Сонбэ-э, – юлит молодая сотрудница, – тоже хочу попасть на фото!
– Тогда задействуй прохожих.
Среди законопослушных корейцев быстро отыскались желающие помочь. Четвёрка полицейских обступила гигантскую креветку и делает несколько снимков на телефон.
Картинка парадоксальная: в центре таращит глаза оранжевая фигура, по бокам серьёзные дядьки тянут радостные улыбки, двое присели, выставив большие пальцы, а девица обеими ладошками изображает знаки «V», сверкая зубами.
– Комаваё, – хор довольных полицейских благодарит оторопело замершую креветку.
– А какое заведение рекламируете? – решила проявить инициативу молодая сотрудница.
– Помятая-я креветка-а, – неуверенно ответила треугольная голова.
– Арассо, значит…
– Квартал лево! – звучит торопливое уточнение.
– Давно работаете? – прицепилась энергичная девушка.
– Нэ-э… Реклама, буклет!
Оранжевая пятерня раздаёт аккуратно сложенные листовки окружающим людям в форме.
– А почему…
– Суповые креветки! – звучит бодрое объявление, пока глаза-палочки скачут над золотыми орлами на кепках. – Только сегодня, корейским полицейским! Бесплатный комплексный обед… – хриплая агитация стихает до едва слышного шёпота: – Предоставит хозяйка Соха…
– Омо… – удивилась молодая сотрудница, – имо-ним Соха?
– Люблю креветки, – обрадовался старший, – надеюсь свежие!
– Стоит зайти, – поддержал другой полицейский.
– Время обеденное, а тут рядом! – согласился третий.
Довольные люди в форме засобирались:
– Пойдём, стажёр, не будем мешать.
– Аньён!
(Тем временем) Где-то в Сеуле.
– Если Соха узнает… – задумчиво шепчу, – мне звиздец.
Кто меня за язык тянул? Обещание бесплатной еды вырвалось само собой, как-то неожиданно получилось…
– А она узнает, – тоскливым взглядом провожаю людей в форме.
Зато полицейские сразу отвязались. Вообще, почему я их избегаю? Причин несколько: угон самолёта или крушение здания. Вот такая я, офигеть, насколько опасная креветка! Непонятно, они ищут меня или нет. Раньше искали… Чёрт их разберёт! В лапы к ним не хочу, оттуда прямая дорога в изолятор, а затем на острова, где меня встретят…
– Хм, – беспокойно шмыгнув носом, топаю по улице.
Мы поговорили интересненько! Если я хочу затесаться среди местных, думаю, мне стоит взять на вооружение нестандартную речь служителей закона. Буду говорить бегло! Может, тогда едкая Соха отстанет?
– Да не, – бурчу под нос, – она же слишком вредная.
Вообще, я часто слышу произношение стандартных фраз, где корейцы выговаривают не все буквы. Например вежливое приветствие: «Аньён хасэё», часто сводится к чему-то похожему на: «А-сэ-ё». А иногда местные так спешат, что проглатывают целые слова, говоря непонятную тарабарщину! Для изучения языка методом тыка или на слух, это создаёт большие проблемы.
– Комплексный обед…
Выкрикивать рекламу мне надоело, да и горло тянет, поэтому я просто раздаю буклеты, шагая в сторону метро. Хотя походкой это назвать трудно! Дурацкий хвост мешает, тяжёлый жилет болтается, а фигня на голове часто опускается, перекрывая зрение. Идиотизм, полный! Но я продолжаю упорно ковылять, стремясь непонятно куда.
– Вот скидочка… – протягиваю листовку очередному прохожему.
Серьёзный дядька сунул бумагу в карман и исчез за спиной. Большинство реагируют именно так. Молодняк смотрит жалобно: «Пожалуйста, не протягивай мне эту дурацкую листовку… я же отказать не могу… а потом выкину незаметно, чтобы не обидеть». Люди встречаются разные, но всех объединяет одно: они идут по своим делам.
– Все спешили с работы, все бежали кто куда, – хрипло напеваю, – и лишь я иду неспеша…
Методом проб и ошибок мне удалось вынести полезный опыт из глупого занятия. Например, понять требование, необходимое для успешного вручения буклета. Как и в любом деле, тут важен подход. Мужчинам листовку стоит тянуть правой ладонью, такой жест напоминает рукопожатие, часто вызывая ответную реакцию.
А с женщинами проще! Слабый пол от природы любопытен, поэтому небольшая тайна аккуратно свёрнутого буклета им интересна, самое главное не делать резких движений. Внимание легче привлечь другим способом, а именно эффектным нарядом оранжевого цвета.
– Новогодние подарки… – отдаю листовку, стремясь дальше.
Проще некуда! На забавную креветку большинство реагирует положительно, желая взять протянутую рекламку. Моя стеснительность давно исчезла, внутри легко и спокойно.
Впереди появилась группа старшеклассниц:
– Аньён! Можно сфотографироваться?
Местные просто обожают щёлкать камерами, а мне совсем не жалко!
– Нэ! – весело соглашаюсь.
Значит, плотненько обнимемся! Аромат цветочных духов щекочет нос…
Ещё раз? Ай, не вопрос.
– Камса хамнида-а, – склонились радостные девушки.
За что благодарят, непонятна! Они побежали дальше, а мне не в тягость. Можно думать, популярность уже настигла! Так, кто следующий на фото? Раздавать буклеты не прекращаем…
Оп-па, а листовки-то кончились.
(Немного позже) Рядом с баром «Помятая Креветка».
Открылась стеклянная дверь, из заведения выходит невысокий кореец в ярких одеждах. По тротуару скрипнули модные кроссовки, широкие треники пестрят зелёными лампасами, жёлтая толстовка переливается серебряными звёздами, а на голове красная панама.
Навстречу кричаще одетому моднику шагнул другой местный, чью спортивную фигуру подчеркнули свободные брюки и короткая куртка, под стрижкой ёжиком удивление вытянутого лица.
