Текст книги "Чонса (СИ)"

Автор книги: Ла Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц)

Ручки скакалки упали в ладошки, я готовлюсь сделать рывок. Но передо мной сверкнула золотая оправа прямоугольных очков: прозрачные стёкла качнулись, сопроводив чётко выверенный поклон.

Деловой клерк бегло здоровается:

– А-сэ-ё, Юн ГуРу пуджан, Сеульский метрополитен.

Надо же, меня встретил цельный начальник отдела! И стоит он не просто так, напротив выставили светлый прямоугольник визитки, удерживая её на весу обеими руками.

Замечаю удивление прохожих. Оно и понятно: солидный дядька официально представился неброско одетому подростку. Столь необычное отношение старшего к младшему вызывало особый интерес.

Отказать будет крайне невежливо, поэтому кольца толкнули скакалку обратно в рукава толстовки.

– Камса, – слегка киваю, забирая визитку обеими руками.

Хмурю брови над Фарэрами и рассматриваю карточку. Действительно, некий Юн ГуРу из отдела связей с общественностью. Контактные данные и рабочие номера имеются…

Я без понятия, чего от меня хочет представитель Сеульского метрополитена!

– Поговорим в более спокойной обстановке, – ГуРу кивнул на маленькое кафе между парой близко стоящих магазинчиков.

– Нэ… – соглашаюсь, дёрнув уголком рта.

Деловой клерк первым двинулся к небольшому заведению, одновременно с ним от стены шагнули строгие костюмы.

Значит, моя догадка верна – они вместе! Сколько их дальше на выходе, который не просматривается? Мне неизвестно.

Оки-доки, играем паиньку! Кольца едва слышно звякают в карманах толстовки. Если такое сейчас возможно…

– Кофе? Освежающие напитки? Что-нибудь перекусить? – деликатно предложил ГуРу, устраиваясь за столиком.

Предложение заманчивое, но сюда меня пригласили не для того, чтобы кормить, это обычная вежливость, которую лучше отклонить.

– Аниё, – легко отказываюсь от угощения, занимая мягкий диван.

Напротив клерк расправил голубой атласный галстук и принял официальный вид:

– Сразу к делу, похвальная целеустремлённость!

Если бы! Прикусив губу, я изучаю деревянную столешницу. Надеюсь успокоить эмоциональную бурю внутри и старательно подбираю выражения.

Оценив моё скромное поведение, он благосклонно продолжил:

– Сеульский метрополитен от моего имени хотел бы поблагодарить одного из наших пассажиров за оказанное содействие.

На стол лёг электронный планшет. Классная игрушка! Правда, такой девайс стоит нереальные деньги и появился совсем недавно.

А какая интересная картинка на сочном экране! По знакомой толстовке легко опознать тёмную фигурку в светлом вагоне. Узнаю злополучную встречу с сеульским поджигателем.

– Действия, без сомнения, достойные поощрения, – доброжелательно отметил ГуРу и строго добавил: – Если бы не множество нарушений во время посещения станций метрополитена.

Сочный экран меняет фотографии моих гимнастических упражнений над стойками турникетов. Ракурсы отсняты разные, и их удивительно много.

Напротив спокойно комментируют:

– Проступки не столь ужасны, особенно в сравнении с тем, что удалось предотвратить, но частая периодичность таких действий привлекла наше внимание. Многочисленные уклонения от уплаты проезда, каждое из которых влечёт за собой крупный штраф. Попади дело в судебные инстанции, семью заставят выплатить довольно круглую сумму… по любым меркам.

– Дом детей, – сухо перебиваю. – Не семья, – прямо смотрю в чёрные глаза за прозрачными стёклами.

Деловой клерк понял, что на родственников давить не вариант, поэтому он усмехнулся и вопросительно клонит голову:

– Разговор неофициальный, хорошо?

– Нэ, аджосси, – легко соглашаюсь.

– Как к тебе обращаться?

– ЧонСа, – тяну правый уголок губ.

– У нас есть несколько вариантов развития событий, например, скандальный: мы отправим дело в суд. Пострадает репутация пассажира, оказавшего неоценимую услугу обществу. Многие будут недовольны, но мы останемся беспристрастными. Неплохой рекламный ход.

– Или? – моя улыбка растянулась шире.

– Сотрудничество. Используя услуги метрополитена, ЧонСа перестанет демонстрировать неподобающий пример молодому поколению и идёт навстречу небольшой просьбе.

Рядом с планшетом опустилась карточка с золотым оформлением.

– В этом поможет особый «Мульти-Пасс». Проездной гарантирует безлимитное посещение метрополитена и общественного транспорта, – ГуРу важно сводит брови. – Только особо выдающиеся пассажиры могут рассчитывать на такую возможность.

Золотую карточку накрыл тонкий конверт.

– Теперь о небольшой просьбе. К следующей неделе один из телевизионных каналов готовит передачу, где ЧонСа станет участником, оказавшим неоценимую услугу Сеульскому метрополитену.

– Передача? – спокойно уточняю.

– Благородное дело, как и недавний поступок. Тематика программы близка к вчерашнему происшествию и судьбе многих несчастных, которые решились на непоправимое.

– Уверены… – смотрю пристально. – Хотите точно?

– Иначе наш разговор бы не состоялся.

– Арассо, – согласно наклоняю Фарэры.

– ЧонСа выбирает сотрудничество, мы и не сомневались, – сдержанно улыбнулся ГуРу и требовательно смотрит: – Нам бы хотелось получить контактные данные.

– Мобильный? – задумчиво предлагаю.

– Если телефон местный и по нему доступен официальный опекун, способный решать правовые вопросы, – одобрил ГуРу.

Я киваю утвердительно. Все мобильные номера привязывают к персональному «АйДи», как мне удалось узнать. Ха, только не мой.

– Ноль-один-ноль, тысяча-четыре, тысяча-четыре.

– Номер «ЧонСа-ЧонСа»? – недовольно вздыхает ГуРу. – Очень забавно! Казалось, мы поняли друг друга и ведём серьёзный разговор.

– Обмен номерами? – призывно болтаю розовым недоразумением в воздухе.

– Крэ… – иронично хмыкнул ГуРу. Он достал похожий мобильник чёрного цвета и использует цифровой набор.

Деловой клерк насмешливо улыбается, но только до тех пор, пока аппарат в моей руке не стал трезвонить.

– Холь, – удивился ГуРу и поднял брови над очками.

На что я ему ухмыляюсь, сверкая правым уголком рта.

«Мульти-Пасс»

Золотой проездной, который гарантирует бесплатное посещение метрополитена и общественного транспорта.

222

(4 декабря 20:19) Где-то в Сеуле.

За тонировкой окон плывут фонари уличного освещения. Амбал в чёрном костюме занял место рядом с водителем старого микроавтобуса, позади них развалилась остальная банда кожанок. В просторном салоне атмосфера напоминает походный госпиталь, сразу после серьёзной стычки.

– Офень плофа? – хрипит вертлявый с опухшей челюстью. Он настойчиво уставился на соседа и тянет пальцами губу, раскрывая шире рот.

– Нэ-э! – испугался сосед и резво отодвигается: – Убери, хён!

– Фолный фифдец… – погрустнел вертлявый.

– Ничего, хён… – натянуто успокаивает сосед, держась подальше от опухшей рожи, – будешь жить…

– Не дрова везёшь! – гневно вскинулся невысокий пассажир с заднего дивана и тут же завалился, обнимая мешок со льдом: – Щиба-а-аль…

Просторный салон погрузился в напряжённую тишину. Все думают о вечном…

– Хён-ним, а кто она такая? – за рулём решился на осторожный вопрос самый молодой из кожанок.

– Чо? – осоловело моргнул амбал и непривычно огляделся: – Мозгами присел немного.

– Фефицы фебя фак не федут, – жалуется вертлявый, глухо стеная.

– Она… айщ… – послышалось кряхтение на заднем диване, – не простая девка из подворотни…

– Ведьма с дьявольскими глазами, – решительно кивнул амбал.

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».

После вежливого прощания с представителем Сеульского метрополитена моя недолгая прогулка закончилась любованием огнями вечернего города в глади широкой реки. За перилами желающих искупаться не нашлось, и мне удалось спокойно пересечь длинный мост.

Через пару кварталов добираюсь к «Помятой Креветке». У вывески переливаются золотистые гирлянды, широкая витрина светится уютом, за прозрачным стеклом радостно гомонят посетители.

Но мне туда не надо. Отдельная дверь ведёт на лестницу, минуя разгульное веселье. Подняв крышку на кодовом замке, я ввожу забавный код из четырёх нулей.

Шурую по ступенькам, мимо обители «ХИТ Интертейнмент», которая напоминает о том, что Хитман не хочет ассоциаций с ЧонСа, значит, постараюсь его требованиям соответствовать.

Сняв толстовку, жму её локтем. Под неброским свитером устроились Фарэры на цепочке. Резинка из кармана стянула короткий хвостик у затылка. Линзы остались в берлоге, надеюсь, прокатит!

На высокой крыше разыгрался прохладный ветер. Спасаясь от него, я спешу в пристройку и разуваюсь на скамейке у тумбочки.

Громко работает телевизор: слышен закадровый смех.

Юмористическое шоу? Думаю, это мне на руку.

Два парня в трениках и футболках смотрят телешоу. Спортивный танцор уселся на полу, спиной ко входу, его русоволосый приятель занял место сбоку, устроив локоть на журнальном столике.

Самое время шмыгнуть в берлогу! Что я исполняю, взбегая по ступенькам.

– Удачно, – выдыхаю, закрывая дверь спиной.

– Ангел, давай смотреть «Бегущих» вместе!

– Пф-ф… – фыркаю в низкий потолок, – ну почти…

Тэкс, где там линзы? Ищу серебристую упаковку в бауле под столом.

– У нас есть банана уйю! – раздалось снаружи.

– Бана… – моргаю слезами. – Чего? – оцениваю плечики на выставке ненужных вещей.

Пойду и узнаю! Скинув джинсы, я прыгаю в мешковатые штаны.

– НамДжун, оставь его… – послышалось небрежное ворчание, – больше нам достанется…

Под покровом ночи буду ЧонСа, а днём продюсер Тао. Или наоборот? Какая, нафиг, разница! Сейчас испытаю перевоплощение на соседях. Главное, перчатки не забыть. Кольца укрыл свитер, но маловато будет. Офигеть, куда всё может завести…

Шагнув на ступеньки, я прикрываю дверь в берлогу.

– Привет, – слабо улыбаюсь, пряча руки за спиной.

Русоволосый вскинул голову. У него лисье выражение, он хитро мне подмигивает:

– Составишь нам компанию?

– Окей… – устраиваюсь по-турецки, сунув коленки под стол.

В мою сторону двинулась пузатая бутылочка. Соломинка из упаковки протыкает её зелёную крышку.

– Спасибо… – опустив голову, рассматриваю необычный напиток.

Танцор диско ухмыляется:

– Ангел не знает про банана уйю!

Русоволосый ткнул его локтем:

– Джей! Практикуем языки.

– НамДжун, дай отдохнуть…

– Это молоко с банановым вкусом, – пояснил мне НамДжун.

Внезапно он указывает рукой на телевизор:

– Нашли золотую свинку!

– Омо… – Джей распахнул глаза и привстал к экрану.

Странная телепередача! Её участники соревнуются в шуточных конкурсах, но их задания мне трудно понять. Нужно смотреть с самого начала, а это даже не первая серия…

Из трубочки я осторожно пробую холодную сладость.

Вкус интересный: смесь банана и ванили перекрыла лёгкость молочного напитка. Требуется время, чтобы привыкнуть к пикантному ощущению…

На экране комедийное шоу сменила улыбчивая девушка, у неё в руках похожая бутылочка.

Рекламный блок сразу после остросюжетного события? Думаю, телевизионщики знают свою работу.

– Ангел, сложно вдали от дома? – НамДжун вскинул брови к высокой причёске.

– Пока справляюсь, – энергично ему киваю.

– Мы тоже не сеульские. Приехал из Ильсана, а Джей из Кванджу…

Свежий напиток кончился, моя соломинка жалобно хлюпает. Обидна! Только мне удалось распробовать шелковистую сладость, как контейнер опустел.

– Хорошее произношение, – искренне хвалю парня.

– Родные часто возили за океан, там и нахватался! – шутит НамДжун.

Недовольно опускаю бутылочку на стол. Рядом маячат три пузатых контейнера, но я терпеливо покусываю губы. Найду лакомство в ближайшем магазинчике и куплю целую упаковку! Обязательно…

Заметив моё пристальное внимание, русоволосый кивнул на бутылочки:

– Угощайся!

Меня уговаривать не надо! Цапнув холодный напиток, я рассматриваю зелёную фольгу у горлышка.

Сбоку меня решили проинструктировать:

– Трубочкой проткни…

Но я независимо отдираю фольгу и сразу пью из горлышка, демонстративно не замечая недовольный взгляд у танцора диско.

– Ха! – довольно выдыхаю и улыбаюсь полноте вкуса.

Какой-то очень маленький контейнер…

– Здесь как оказались? – радостно осматриваю парней.

– После успешного прослушивания, – кивнул мне НамДжун. – Всем понравился мой речитатив, а Джей великолепный танцор, сейчас мы обмениваемся опытом.

Его приятель нахмурился:

– Что привело Ангел к нам?

– Хитман оценил, как я играю и пою! – гордо отвечаю.

– Сабо-ним разрешил так обращаться? – удивился Джей.

– Не совсем… – тихонько признаюсь.

– Тогда не стоит фамильярничать!

– А как надо?!

– Как иностранцу, Ангел простительно! – остановил перепалку НамДжун и спокойно объясняет: – Если хочешь вписаться в наши реалии, обязательно используй вежливые обращения.

Думаю, в чём-то он прав… пусть растолкует мне подробно… и не отвлекается…

– Угу-угу…

Русоволосый отметил мою заинтересованность и говорит:

– Например: «сонсэн-ним». Пан СиХон сонсэн-ним гораздо старше, он делится своими знаниями, следовательно, можно звать его учителем.

– Угх-ха…

А без соломинки напиток гораздо вкуснее! Держа прохладную бутылочку обеими руками, я наслаждаюсь лёгкой сладостью.

– Ещё «дэпё-ним»… – решил вставить свои пять копеек Джей. – Хотя «саджан-ним» больше подходит!

– А какая разница? – быстро оцениваю расстояние до очередной бутылочки.

Сбоку заносчиво вскинулся подбородок:

– Одни управляющие, а другие владельцы!

Фига, как у них всё сложно! Без глотка вкуснятины, поди разберись. А тут донышко показалось. Чего так мала?! Щас исправим.

– Ещё можно говорить «сабо-ним», но это… – задумался НамДжун, – иногда слишком официально.

– Семья Пан высокого статуса! – возразил ему Джей.

– Такое обращение используют к главе рода. Вот, Пан ХонГи сабо-ним, он крайне важный человек и занимает должность руководителя социального фонда.

– Нэ, – уважительно кивает Джей.

– А ещё сонсэн-ним закончил Сеульский! – улыбается НамДжун.

– Это круто? – откинув голову, стучу по донышку бутылочки.

– Самый престижный универ в стране!

– Все мечтают попасть на небо, – ухмыльнулся Джей.

– Зачем так сразу? – таращусь на парней. Местные, точняк ненормальные…

– «СКАЙ», это аббревиатура главных учебных заведений, – веселится НамДжун. – Сеульский национальный университет, Университет Корё и Университет Ансё.

– А-а-а… – понятливо тяну. Пофиг…

– Ещё он лично знаком с владельцами крупных медиакомпаний, – бахвалится руководителем Джей. – Можно сказать, «ЧЁП Интертейнмент» основал Пак ЧиЁн и наш саджан-ним.

– А зачем тогда «ХИТ»? – подняв брови, отрываю крышечку из фольги.

– Они разошлись во мнениях, но сонсэн-ним не перестал сочинять музыку, в результате появился «ХИТ Интертейнмент», – кивнул НамДжун.

– Говорят, Пак ЧиЁн всегда принимает единоличные решения и часто лезет в процесс, даже если этого не требуется, – пояснил Джей.

– Кстати, основных конкурентов «ЧЁП» обсуждают, – НамДжун смотрит в телевизор, где комедийное шоу сменил выпуск новостей.

На фоне вечернего мегаполиса ведущая говорит:

– Сегодня известные музыканты собрали настоящий аншлаг! Неожиданным стало появление артиста, легко узнаваемого из вчерашнего репортажа…

На экране показывают высокую сцену, где под гигантской звездой поёт лохматая особа с гитарой, рядом замерли яркий модник и смущённая девушка.

– По заявлениям многочисленных экспертов, теперь не осталось сомнений о принадлежности ЧонСа к агентству «ЯГ Интертейнмент», – убеждает закадровый голос. – В таком случае, реальная личность будет раскрыта после официального дебюта…

– Ик! – выдал мой желудок. Чёт мне поплохело…

Парни отвлеклись от телевизора и замечают ряд пустых бутылочек передо мной.

– Не оставил старшим, – Джей удивлённо моргает.

– И куда столько лезет, – НамДжун хитро уставился.

– Зашибись, как вкусно! – быстро допиваю. – А разве больше нет?!

Я невинно улыбаюсь, закрываясь крышечкой из фольги.

«Банановое уйю»

Этот крайне популярный ароматизированный напиток появился в семидесятых годах. Необычная бутылочка, чья форма напоминает традиционные кувшины с ким-чи, мгновенно стала хитом. Тогда продукты было трудно импортировать из-за границы, поэтому бананы считались роскошью, что играло на руку правительству, желающему убедить население потреблять больше молока, которое пили в очень редких случаях, потому как поля засевали рисом и земель на выпас коров не оставалось. Но всё изменила глобализация и мировые тренды на здоровый образ жизни, в результате такой освежающий напиток стал одним из самых любимых среди южных корейцев.

223

(5 декабря 07:40) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

– Ленивая жопа, подъём!

Мой щипок кольцами в бок с выступающими рёбрами помог мало. Лохматая тушка дёрнулась и глубже зарылась под одеяло. Уютное тепло не отпускает, мне очень неохота встречаться с соседями.

Вчера нос таки потёк! Видя обиженную физиономию танцора диско, меня пробило на отчаянный хохот. Столь бурное веселье не выдержал полный желудок и плеснул часть выпитого обратно. Окружающих не забрызгало лишь чудом, а меня унесло в ванную, отфыркиваясь банановым уйю.

– Ха-ха, – до сих пор смешно! Угораздило же…

В мягком тепле я блаженно улыбаюсь.

Чувствую себя великолепно! Вот только мелкая дрожь иногда накатывает волной, стуча кольцами по глади акрила в руках. Это неуёмная энергетика куролесит, требуя выхода. С моим эмоциональным состоянием явный непорядок, даже отключка не помогла.

– Отвлекусь на размышления, что ли…

Эксперимент вчера определённо неудачный! Осталось гадать, уловили ли соседи мою схожесть с особой в телевизоре, или их отвлекло паническое бегство.

– Непонятна…

После дегустации местных напитков мне пришлось виновато опустить голову, быстренько отступая к берлоге. Ну а парни намылились спать, потому как сегодня рано вставать.

Ещё языковые особенности вносят путаницу! Одна из тонкостей английского заключается в сложности отличить пол собеседника. Все тупо общаются в мужском роде, а если нужно уточнить, то они вспоминают невероятное число личностных местоимений.

– Дурь, лютая… – фыркаю в одеяло.

Мне довольно непривычно, когда обращения не влияют на связанные с ними слова. Например: «Официантка был в груб» или «Мама приготовил завтрак».

– Моя твоя понимай нету… – шутливо ворчу себе под нос.

Самое забавное, что у корейцев схожая петрушка! Грамматические понятия родов они не придумали, а для обозначения половой принадлежности используют специальные обращения.

– Всё не по-человечески! – дрыгая ногами, ворочаюсь в уютном тепле. – Интересненько, а на каком языке думаю я?

Точняк, не перечисленными! Мне гораздо привычнее использовать понятие родовой принадлежности. Например: если «официантка», значит «была», а если «официант», то «был». Легко изменить окончания слов, тогда сразу понятен контекст. И все довольны! Конечно, если не путать.

– Хех, везде есть свои заморочки… – сдавленно пыхчу, занимая вертикальное положение на лакированных досках.

Ладненько, прятаться на лежанке – вариант дурацкий! Уступлю себе, не выбираясь из уютного одеяльца. Мы почти сроднились! Я грею его, оно отдаёт тепло мне.

– Такое вот пуховое согласие! – весело улыбаюсь, шлёпая голыми ступнями к выходу из берлоги.

Мигом гляну и назад! С такими мыслями, с такими рассуждениями я смотрю за дверь, как привидение.

– Ура! – радостно выдыхаю. А соседи-то ушли.

(Тем временем) Где-то в Сеуле.

Большой город давно проснулся или совсем не спал. Его длинные высотки отразили голубое небо с диском солнца, чьи тёплые лучи греют тротуар под ногами прохожих, среди которых шагают два высоких парня.

– Бэм!

Гибкий танцор дёрнул головой с вертикальным пробором и выбросил кулаки, ритмично шагая на месте. Его коричневое пальто распахнулось, под ним видна форма старшеклассника.

Русоволосый спутник поправил лямки рюкзака на сером пуховике, легко узнавая основное хип-хоп движение:

– Скучно, Джей! «Бегущий человек» всем надоел.

– А потом выплёскиваем энергию в зал! – лихо крутанулся Джей и машет руками, поднимая локти: – Понимаешь фишку, НамДжун? А?! А-а?

Качнув высокую шевелюру, русоволосый ему улыбается:

– Забавная мысль! Выплеснуть энергию, особенно после вчерашнего…

– Не напоминай, – скривился Джей, прекратив танцевать.

– Ангел чудит! – веселится НамДжун.

– Кто воспитывал?! Нужно извиниться, а не хохотать, как ненормальный!

– За океаном другая культура.

– Напился банановым уйю и сладко дрыхнет!

– Делай скидку на возраст, – отмахнулся НамДжун. – Видно же, что Ангел стесняется и нервничает, а потом стало неловко…

– Лежебоке не нужно в школу?! – возмутился Джей.

– Может, документы не оформлены.

– Это несправедливо! Макнэ должен бежать за нами и угостить газировкой. А лучше кофе со льдом!

Оценивая сердитого товарища, русоволосый сузил лисьи глаза:

– Бро, мы говорим об одном и том же человеке?

– Крэ, – согласился Джей. – Все иностранцы дикие, а Ангел самый необычный!

– Зато есть красивое лицо и идеальная кожа… – задумался НамДжун. – Когда Ангел отвлекается и не строит из себя непонятное, сразу видна мягкая аура.

– Поспорю с последним!

– Настоящий цветочный мальчик! «Вижуал» для группы отличный. Согласись?

– Вместо сладких напитков стоило ему дать горшочек и семена! Не удивлюсь, если вырастет крапива!

– Угомонись уже, некоторым от природы везёт.

– Подлецу всё к лицу!

– Значит, нравится Ангел?! – шутливо дурачится НамДжун.

– Конечно, нет! – сразу напрягся Джей. – Он же парень! Хамоватый…

– Чего тогда вздыхаешь?

– Девчонки от таких без ума!

– Завидуешь?!

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

Закончив зарядку и прибрав берлогу, я спускаюсь по лестнице. У прохода на кухню меня встретил суровый взгляд тётки в зелёном халате.

Как у неё получилось узнать о моём приближении?! Виноват идеальный слух или экстрасенсорные способности имеются…

– Сколько можно дрыхнуть, лентяй! – заявила Соха вместо приветствия и недовольно хмурит брови на скуластом лице: – Весь день проспишь!

Готовый высунуться язык остановил её поднос. Там миска овощного салата, воздушный омлет с обязательным ким-чи из квашеной капусты и белый рис вместо хлеба.

Похоже на корейский завтрак. А отношение к еде у меня крайне серьёзное! Поэтому я делаю морду кирпичом и тяну вежливую улыбку.

– Пока кто-то отлынивает, нашу ЧинЛи отобрали в «СМ»! – бахвалится Соха, словно она сама пробилась в главное агентство полуострова. – Старательная девочка так много достигла, семья ею очень гордится! Не то что некоторые.

– ЧинЛи хорошая, – легко соглашаюсь. Торты вкусные печёт!

Стараюсь не обращать внимание на её издевку. Понять не трудно, кого она сравнила с усердной официанткой, конечно же, мою скромную персону.

– Ешь вкусно! – Соха пихает мне увесистый поднос.

– Спасибо…

– Хватит «сенькать»! У нас принято отвечать: «Чаль моккесымнида». Когда научишься?

Она пристально осматривает мой неброский свитер, чёрные штаны и старые кеды.

– Привыкай! Или не буду кормить, – прищурилась Соха.

Э-э! Что за беспредел?! Торопиться не надо! Вскинув брови, я кусаю губы.

– Чего таращишься? – Соха равнодушно оценила угрозу в моих глазах. – Очень невежливо без разрешения на старших взгляд поднимать!

Дурацкие линзы! Шмыгнув носом, я смотрю в пол.

– Чаль моккесымнида-а… – тяну через силу.

– Патлы укороти, – поучает Соха, – больше на парня будешь походить!

– Кхе… – тихо кашляю и переступаю кедами.

– Или ты из этих, как их там…

Подумав, она выкатила глаза:

– Сатанистов?!

Обалдеть! Случалось разное, но меня так называют впервые. Не знаю, как реагировать…

– Поднос держи! Уронишь, заставлю полы мыть.

Дурацкий разговор устремился непонятно куда!

– Уку… – нервно улыбаюсь и согласно мотаю головой.

– То-то же! Слушайся меня, – уперев руки в бока, Соха важно обещает: – Сделаем из тебя достойного гражданина нашей страны!

– Агась, – еле слышно отвечаю и нервно тяну губы. Как только, так сразу…

Линяем! Бочком спешу к выходу.

Просторный зал встретил утренним затишьем – мало посетителей в будний день.

– Меньше народу, больше кислороду… – усмехаюсь старой поговорке, занимая угловой столик.

Моя вилка появилась из внутреннего кармана. Растягивая удовольствие, я наслаждаюсь сочностью салата, тёплым рисом и острой капустой в воздушном омлете.

Завтракают корейцы замечательно! Пережив голодные годы, местные стараются не ограничивать себя в питании. Хоть что-то у нас общее!

А тётка Соха очень вкусно готовит. Думаю, ради кулинарных изысков язвительную хозяйку можно и потерпеть.

(Тем временем) Конференц-зал в «СМ Интертейнмент».

Ранним утром солнечные лучи осветили белую мебель в стиле хай-тек и сверкают на длинном столе.

Главное кресло занял аристократичный кореец. Справа от него расположился здоровяк бандитского вида и строгая женщина с проседью. Напротив них колоритная парочка из худого старика и пухлого клерка, который заканчивает доклад.

– …сингл «Супер Юнцов» достиг ожидаемых показателей.

– Но они могли быть выше, ЁнСик!

Аристократичный кореец поднял тонкие брови над стильными очками, гневно уставясь на пухлого в жёлтом свитере.

– Ли СонСу саджан-ним, – ЁнСик вежливо обратился к президенту, опуская круглое лицо с бегающими глазками. – Финансовые сборы легко покроют наш бюджет! ВиЧан-сси не даст соврать, – он повернулся к тощему соседу.

Худой старик в деловом костюме осторожно кивнул.

Их успокаивает женщина с проседью:

– Камбэк очень удачный, саджан-ним. График выступлений расписан на месяцы вперёд. У нас высокий спрос на сувенирную продукцию, не говоря уже об авторских отчислениях от популярных клубов и радиостанций.

– Аран-сси… – СонСу призадумался, оценив её самоотверженность. – Значит, не зря мы собрали группу после разделения на материковый Китай и местное направление?

– Ли СуМан хэджан-ним указал дальновидную стратегию развития, – опытная Аран уклонилась от каверзного вопроса, прикрываясь авторитетом председателя правления. – Весь состав группы невероятно талантлив, ребята способны на большее, им всем давно пора выходить за границы нашей страны, тем самым увеличив финансовые показатели…

– Рекламное видео бьёт рекорды просмотров, – живо вклинился ЁнСик. – Фан-база «СуЮ» в нетерпении! Они жаждут увидеть полный релиз музыкального клипа, самое время его выкатить!

– Позиция в рейтингах? – требует СонСу у главного маркетолога.

– Мы близки к вершине «МСеть»! – радуется ЁнСик. – Первое место там оккупировали «короли», но мы легко сбросим их с пьедестала! Рост «Мелон» вообще потрясный! Онлайн-стриминг музыки на подъёме и мы постоянно нагоняем, поднимаясь в первой десятке!

– Конкуренты? – прищурился СонСу.

– «ЯГ» на стадии планирования, «ЧЁП» занят женской группой «Кудесниц» и не представляет угрозы, а остальные, мелочь!

– Тёмная лошадка… – басовито напомнил здоровяк в чёрном.

Пухлый маркетолог скривился и опасливо смотрит через стол, интересуясь у начальника службы безопасности:

– Можно пояснить, ДуХён сонбэ?

– ЧонСа, – ёмко ответил ДуХён.

– Продолжает удивлять несомненными талантами, – нервно хихикнул ЁнСик. – Не возьмусь оценивать небылицы, которыми полна сеть, скажу лишь, что «Электро-Тьму» часто крутят в клубных тусовках, а новую песню опять зарегистрировал арт-отдел «ЯГ».

– Возможно, они используют необычную стратегию продвижения новичка? – предположила Аран.

– Слишком много неразберихи! – в ответ главному менеджеру усмехнулся ЁнСик. – Песня интересная, но опять это западное направление, из-за чего сложно прогнозировать место в рейтингах.

– «ЯГ» не боятся экспериментировать, – хмыкнул СонСу.

– Саджан-ним, раз уж мы говорим о ЧонСа… – Аран кивнула седыми прядями. – Сеульский филармонический оркестр снова запросил организовать встречу.

– Что от нас хочет такая уважаемая организация?

– Ким УнДон сонсэн-ним интересуется композицией из Пусана.

– Известный пианист, замечательно…

Аристократичный кореец слегка кивнул очками в золотой оправе. Для него эстрадная деятельность является приоритетной, но председатель правления Ли СуМан ценит классику, такая новость родного дядю сильно обрадует. Сложность заключается в необычной исполнительнице.

– Другое интересно! – опомнился СонСу. – Если «ЯГ» настолько уверены в ЧонСа, тогда и наши издержки смогут покрыть.

За дизайнерским столом президент «СМ Интертейнмент» осмотрел сотрудников и остановил взгляд на тощем старце.

– Пока необоснованные слухи не приняли вид официального заявления, – скрипуче отозвался ВиЧан. – Юридический отдел считает такие действия преждевременными.

(Тем временем) Кабинет президента «ЯГ Интертейнмент».

Солнце бликует на чёрных секциях робота, который возвысился на два человеческих роста у входа. Мимо ног огромной игрушки торопится невысокий кореец в серебристом наряде.

– А вот и наш ГюСик, начинаем разбор полётов!

С центрального дивана зоны отдыха улыбнулся владелец кабинета. Ян ХёнСок расправил пиджак чёрного костюма, пока его близко посаженные глаза следят за личным помощником.

– Уже в курсе, босс?! – картинно удивился ГюСик, плюхаясь сбоку от президента «ЯГ».

– ЧонСа действительно что-то с чем-то, – благосклонно улыбается ХёнСок. – Ум… прыжок в толпу… удивительная выходка…

С мнением начальства согласился главный менеджер:

– Очень смело!

Греясь в солнечных лучах, он наблюдает за помятым лицом с зеленоватым оттенком у личного помощника.

– Прошу, босс! – ГюСик склонился и двумя руками протянул картонный стакан владельцу кабинета.

Второй горячий напиток опустился перед главным менеджером.

– «Ах, ридикюль! Мон ами, вы такой забавный!» – жеманно кривляется ГюСик. – Иностранцы жрут шампанское в три горла, закусывают устрицами и омарами заедают! Алкогольная интоксикация им попросту неизвестна, они умеют пить, босс! Моя голова…

– Ум… Организация была твоей задачей, – напомнил ХёнСок.

– Справился на отлично! Дикие европейцы хлещут одно игристое! Терпеть не могу эту шипучую дрянь, – стенает ГюСик. – Но как не выпить с мадам Джонс на брудершафт? Потрясный обычай! Умеет задать жару, самая настоящая леди!

Главный менеджер вытаращился на него:

– Столь фамильярно?!

– Возлияния невероятно сближают! Попробуйте сами, КёнДу сонбэ!

– Ум… – хлебнул кофе ХёнСок. – Бонус от контракта уже на твоём банковском счёте.

– Мне гораздо легче, босс! Вы настоящий волшебник! Ваши речи излечат любую хворь! – радостно зачастил ГюСик и сверкает вымученной улыбкой: – Как обещал, сделал в лучшем виде.

– Реакцию толпы легко спрогнозировать, – хмуро говорит КёнДу. – Стоило позаботиться о доступе фанатов нашей исполнительницы, а не оставлять её одну!

– МиМи должна была уйти со сцены, а не торчать столбом! – возмутился ГюСик. – Не будь она такой раззявой…

Злобная критика молодой артистки задела главного менеджера, и он повысил голос:

– ЧонСа спасла ситуацию! А мы опять регистрируем песню! Без согласия автора! Куда нас это приведёт?!

– Ум… К следующему контракту с «Публицис»?

Президент «ЯГ Интертейнмент» пристально уставился на личного помощника.

– Босс, у меня есть чем оправдать ваши ожидания, – заверяет его ГюСик, – осталось лишь немного подождать…