Текст книги "Чонса (СИ)"
Автор книги: Ла Рок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)
– Офицер Лим СанГи мне должен. Жизнь. Сегодня у него отличный повод вернуть этот долг.
На ум приходит беспокойное ворчание немецкого врача и обречённый взгляд из-под кучи одеял бизнес-класса, который сменился благодарностью, как давно это было…
– Слова Тао Ангел… – хрипло произносит СанГи, – полностью подтверждаю.
Одинокий военный едва заметно кивнул. Слегка наклоняю Фарэры в ответ. Долг уплачен.
– Щибаль, смелая девка… – шипит сбоку.
– И что вы мне сделаете? – нагло ухмыляюсь.
– Ответишь за свои слова!
Бах! Врезал по столу деревянный молоток.
– Комса-ним. Это последнее предупреждение.
Накося выкуси, жирдяй Хан МунСоль! Рухнули ваши планы. Паки моя дойная корова, и только мне позволительно ими вертеть.
– Нэ, – внезапно согласился МунСоль. – Такой уважаемый юноша мог споткнуться и расквасить нос! Пак Ган-сси, мы вас больше не задерживаем, – отыграв роль злобного баламута, он спокойно заявляет: – Мы требуем передачи в суд по делам несовершеннолетних, а пока изолировать Тао Ангел. Настолько пренебрежительное отношение к членам комиссии требует обязательного наказания в виде заключения под стражу. Преступник должен сидеть под надзором! Это будет наилучшим решением!
Жирный достал! Погодите-ка… А чего он такой спокойный?! Что получается? Тюрьма! Доигрались, ксо. Меня же посодют. Вот те на…
– Как так-то?..
«Закроют»
232
(6 декабря 11:44) В одном из зданий правительства. Квачхон.
Я несколько офигеваю от реальной перспективы жизни за решёткой, а напротив покидают место несправедливого приговора.
Дорогие адвокаты шуршат важными документами и закрывают кожаные папки. Благородная красавица вздёрнула острый подбородок и кивает младшему брату, пока тот щурит карие глаза, изучая состав комиссии.
Удивительное дело! Мне казалось, что конкуренты семьи Пак хотели испортить репутацию чудика, а они…
Под меня копают?! Так получается, судя по довольной ухмылке грузного прокурора. «Клиент дозрел, можно брать тёпленьким!» – именно такое выражение на его круглой морде.
– Ксо… – прячу взгляд и думаю на форсаже.
Похоже, меня обыграли по всем фронтам! Советовали же опытные люди держать язык за зубами, так нет, красоваться нам захотелось. И чего теперь? Ни за что, ни про что отправят в места не столь отдалённые, травку кисточкой красить.
Зашибись, как восхитительно! Бесполезный труд облагораживает…
Напротив кресла шумно отодвинулись, пока я изучаю лакированный стол и чешу висок, прикусив губу.
Прорвёмся! Варианты у меня остались…
– На каком основании? – послышалось спокойное уточнение.
– Вэ? – противно вякнули сбоку.
Многочисленные адвокаты замерли и удерживают лощёные задницы над креслами, а парочка аристократов осталась на местах.
Не пойму, они ждут особое приглашение?
Ан нет, парень наклонил к себе микрофон и продолжил громче:
– Какова причина задержки иностранного гражданина?
– Пак Ган-сси, – шипит МунСоль, – неужели обязательно объяснять, что свидетель признал вину, а вы полностью оправданы и свободны покинуть заседание. Прямо сейчас!
Напротив банда сусликов крутит головами. Адвокаты мотают идеальные причёски, дивясь вопросу своего подзащитного, затем слушают ответ грузного прокурора, а потом смотрят обратно.
– Уважаемой комиссии стоит внимательно изучить слова так называемого «признания», – спокойно предлагает Ган. – А напомнить их не составит труда секретарю заседания, – он смотрит на ассистентку за отдельным столиком, которая всё это время стучала по клавиатуре ноутбука.
Узнаю опрятную девушку из коридора, а та удивлённо моргнула и таращит глазки на членов комиссии.
– Давайте послушаем, – разрешил председатель.
– Йе! – отрывисто согласилась ассистентка. – Свидетель заявил… – она всмотрелась в экран ноутбука и неуверенно читает: – Пистолет был в руке моей… – милашка нахмурилась и виновато подняла раскосый взгляд на местных аристократов: – А Пак-сии неудачно сломал…
– Достаточно, – встрял МунСоль и быстро кивает: – Вот признание, которое всех устроит!
Кроме меня… Я шмыгаю носом.
– Ну а слова извинения за нелестное обращение, – ухмыляется МунСоль, – пусть семья Пак требует отдельно.
Эта что? Нельзя приставки к родовому имени добавлять? Во дела! Так, мы же по незнанию…
– Ещё раз! Зачитайте ответ свидетеля, но обязательно с самого начала! – Ган пристально смотрит на ассистентку, которая округлила глаза и послушно утыкается в монитор.
Настойчивый парень давит взглядом персонал комиссии, а главный адвокат прикрыл ладонью микрофон и что-то шепчет благородной красавице. Но та лишь слегка поводит великолепной гривой, кратким приказом его затыкая и возвращая респектабельных юристов обратно, словно послушных собачек.
– Главный свидетель скажет: пистолет был в руке моей… – вслух прочла ассистентка.
– Именно! – воскликнул Ган и смотрит на хмурого военного напротив комиссии: – А кто у нас… Главный свидетель?
– Слова Тао Ангел полностью подтверждаю, – глухо отчеканил СанГи.
Это что получается? Моя косноязычность спасла положение…
– Воздушный маршал признал неосторожное обращение с оружием, которое стало причиной стрельбы на борту! – радостно заявил адвокат Ким и победным взором осматривает членов комиссии.
– Возмутительно! – раскраснелся МунСоль. – Эти двое… Они же заодно! И выставляют нас идиотами…
– Государственный обвинитель по-прежнему хочет судебного преследования? – повысил голос Ган.
– Юридическая система должна отреагировать и показать всю силу закона, – важно кивнул МунСоль и строго предупреждает, тыкая пальцем: – А вы, младший наследник, не устраивайте помех правосудию и радуйтесь, что комиссия определила виновную сторону. Вам лучше подумать о семье Пак!
– Чем я занимаюсь! Нам крайне невыгодна шумиха вокруг событий на борту самолёта, – настаивает Ган, не замечая явной угрозы прокурора. – У обвинения есть жалобы пассажиров авиакомпании? Кто-то недоволен опозданием в пункт назначения? А может, будет заявление от пострадавшего?
Уверенный парень окинул взглядом одинокого военного и повернулся к членам комиссии, вопросительно поднимая густые брови.
– Министерство юстиции не решает за всех участников заседания, – согласился с ним председатель.
– Авиакомпания понесла убытки! – вскрикнул МунСоль и мотает толстыми щеками: – Обвинение действует в интересах экипажа!
– Назовите их нам, – легко парировал Ган. – В нашей стране все сотрудники авиакомпании поддержат мнение руководства.
– Правление Корея Эйр предоставило официальное заявление, – довольно улыбается адвокат Ким. – Оно гласит, что им достаточно запрета на использование авиационного транспорта, а судебное преследование их не интересует.
– Главный свидетель! – взвизгнул МунСоль и почти канючит у хмурого военного: – Сегодня, явившись на заседание комиссии, вы же хотели что-то добавить? После вынужденной отставки и оплаты лечения будет трудно выжить на базовую пенсию…
Напротив раздался бархатистый голос красавицы:
– Высоко ценящие долг люди всегда пригодятся нашей компании, мы об этом позаботимся.
Думаю, жизнь воздушного маршала наладится! А состояние грузного прокурора летит в тартарары. До чего же классна-а…
– Обвинение требует дисциплинарных действий по отношению к этой… радостной нахалке! – надулся МунСоль и тычет в меня пальцем.
Едрить, чего пристал? Когда мне удалось грузному мозоль отдавить? Или ему приспичило заказ исполнить…
– Понятное требование, – согласился Ган.
– Вэ-э? – опешил МунСоль.
– Но Министерство юстиции не занимается воспитанием несовершеннолетних подростков, даже таких, которые распространяют ложные сведения, начиная от мнимого приставания, заканчивая распусканием рук.
– Что за… – хлопаю ресницами в ответ на его обвиняющий взгляд.
Стопэ! Это же про гостиничный разговор, когда мне пришлось городить всякую чушь, играя роль жертвы. Но откуда парень узнал? Эта получается…
Про «Зверину» они тоже в курсе?! Вздрогнув, я смотрю на опасную красавицу, а та насмешливо изогнула выразительные брови.
– Твою ж… – тихонько бурчу, пряча взгляд.
– Воспитание несовершеннолетних, это прерогатива другого министерства, – уверенно продолжил Ган. – Чей представитель отсутствует в комиссии, но с удовольствием займётся решением данного вопроса.
– Уточните, Пак Ган-сси! – нахмурился председатель.
– Министерство образования, – пояснил Ган и улыбается: – Дисциплинарные пробелы легко восполнит школьное обучение, от которого старательно отлынивает нерадивый свидетель.
– Я возражение! – резко вскакиваю и кручу головой: – Тьфу! Опекун Ангел Тао протест законный! Мы не местные! Права не можете!
Какая, нафиг, чёртова школа! Дудки! За недолгую жизнь мне дурацких уроков хватило по горло!
– Наша страна обеспечит достойное образование, – по-доброму улыбнулся мне председатель. – Даже иностранным подросткам…
– Я не хочу! Шмыг… в школу-у-у… – рухнув в кресло, прячу взгляд.
– Почему это? – всполошилась тётка из комиссии.
– Там ученики-и… Они вредные-е… И противные-е…
С надеждой верчу головой.
– Давайте, отработать? Агась?! Труд общественный!
Все уставились на меня: хмурый вояка дрогнул уголками бледных губ, солидные адвокаты таращат раскосые зенки, центральная аристократия смотрит недоверчиво, а важные члены комиссии удивлённо переглядываются.
– Отработаешь… – шипит МунСоль. – Сидя под замком! – рявкнул он, покраснев от злости и щурясь на меня.
И этот туда же, в край достал! Подняв руку, я медленно щёлкаю кольцами.
– Омо…
– Ува-а…
– Чинчаё?..
Хором удивляются окружающие.
Мой средний палец кружит в воздухе, демонстрируя неприличный жест в сторону грузного прокурора.
– Наглая мерзавка! – гневно взорвался МунСоль.
Лёгким движением, я утыкаю палец в переносицу и ровняю Фарэры на законном месте.
– Нэ? – вопросительно поднимаю брови, невинно ему улыбаясь.
– Ах ты… – яростно хрипит МунСоль, вскакивая с кресла. – Всю дурь выбью! Научу уму-разуму! Мичиннён…
Внезапно грузная туша устремилась ко мне, хватаясь за спинки кресел и отшвыривая мебель с дороги.
Фига! Мгновенный приступ корейской ярости?! Или он под чем-то? Офигеть, круглые глазищи дико сверкают! Прочь сомнения, чего делать-то?! Огромная махина растопчет меня!
– Караул! – звонко кричу. – Свидетеля прессуют!
Я прыгаю на стол, удирая от разбушевавшейся туши.
– Что за беспредел?!
– Комса-ним, немедленно успокойтесь!
Дых-дых-дых! ХРЯСЬ! Председатель ломает деревянный молоток.
– Айщ-щ-щибальнён! – визгливая ругань гонит меня дальше.
Прыгаю в дырку между столами, но мой преследователь оказался слишком близко и тянет лапищи, заставив уклониться в сторону зелёных насаждений.
БАХ! Вдребезги разбился горшок, упав с высокого постамента.
– Нафиг пошёл! Дурак! – схватив комок земли, бросаю чернозём в распахнутую пасть.
– Иди фюда! Кха… – поперхнулся МунСоль.
Пуча зенки, грузная туша мельницей размахивает конечностями и прёт бульдозером на хрустящую мебель. Того и гляди, сейчас пена изо рта пойдёт…
– Ху-у! – выдохнул Дэёп.
Растолкав адвокатов, гибкий охранник возник рядом, его нога технично бьёт в голову разбушевавшегося прокурора. Тот вскинулся и обмяк, рухнув вниз.
– Фух, – хлопаю ресницами и таращусь на массивную тушу, которая болтает руками, свесив блестящую лысину со стола.
– Крайне зрелищно, – бархатисто мурлыкает прямо в ухо.
– А с ней всегда интересно… – узнаю голос чудика.
– Звиздец! Приплыли…
(Немного позже) У правительственного комплекса.
Свобода пьянит! На скамейке я подставляю лицо прохладному ветерку и солнечным лучам.
– Ха-а… – радостно улыбаюсь коричневому зданию с узкими окнами-бойницами, откуда нас всех попросили на выход. Что неудивительно после экспрессивного напора бешенного прокурора, которого эвакуировал персонал в виде целой кучи полицейских, иначе неподъёмного мастодонта сдвинуть попросту невозможно.
Под шумок местная аристократия исчезла и даже не попрощалась. Видимо, семейка Пак не желает участвовать в очередном скандале. Конечно, богатых не переиграть, они всегда побеждают, такова реальность.
– По этому поводу я не парюсь…
Комиссия быстро закруглилась. Мне вынесли решение о запрете использования местных авиалиний, а опекуну предписали явиться в Министерство образования для обязательного уточнения дальнейших вопросов.
– Гадская дрянь, туда я ни ногой! – беспокойно ёрзаю на скамейке.
В рассадник знаний пойду только под угрозой расстрела! Хотя такое принуждение вполне может быть реализовано, судя по напутствующему взгляду седовласого председателя в полицейском мундире.
– Пофиг… – лениво прикрыв глаза, наслаждаюсь ласковым ветерком.
Отложу этот вопрос! Сегодня мне необходимо успеть к телевизионщикам. Золотой проездной оказался крайне удобной штукой, будет обидно подвести Сеульский метрополитен и утратить возможность свободного проезда. Ну и в телешоу интересненько поучаствовать…
– Ангел… ним? – вежливо позвали из слепой зоны.
А вот и герой дня! Прыткий рыцарь в тёмной пижаме.
– Классный удар, Дэёп! – весело улыбаюсь в открытое лицо с ниспадающими волосами и показываю большой палец: – Спасибо, выручил!
Личный охранник семьи Пак остановился у скамейки, в руках у него светлый пакет.
– Камса хамнида! – Дэёп низко склонился, вежливо протягивая свою ношу.
– Нэ-э… – согласно тяну. Значит, презент явно мне…
Прыгнув на ноги, я берусь за длинные ручки.
Сверху мелькнула толстая пачка наличности. На жёлтой купюре знакомая тётка с высокой причёской. Что получается? Весь пакет набит этими «кирпичами»! Оплата подъехала…
– Устный договор закончил своё действие, – снова поклонился Дэёп. – Наниматель не нуждается в последующих услугах и настойчиво просит исключить дальнейшее общение.
– Уху… – опускаю тяжёлый пакет на скамейку. Во как! Сразу пинок и на выход…
«Мавр сделал своё дело, мавр может уйти…» – частенько я терпеть не могу, когда мои догадки сбываются.
– Ха… – слегка качнувшись, уточняю: – Его слова, или приказ семьи?
Личный охранник задумался и внимательно смотрит раскосыми глазами.
– Второе, – наконец тихо выдал Дэёп.
– Понятно. В таком случае, он знает, где меня найти.
Резко кивнув, я возвращаюсь на скамейку.
(Тем временем) В престижном микроавтобусе.
Роскошное кресло у окна занял хмурый парень в сером костюме. По соседству красавица с похожими чертами лица поправила рукава делового наряда от известного дома моды и устроила изящные ладони на подлокотниках из дорогой кожи.
– Ган-а… – вздыхает ЙуМи, её острый подбородок гордо вздёрнут, длинные ресницы прикрыли чарующие глаза. – Ты слышал запись вчерашнего разговора, они готовили предательство, мы реагировали соответственно.
– Но произошло иначе, – возразил Ган, – адвокаты копались в грязном белье, а мелкая примчалась и опять спасла… положение.
– Устроив очередной бардак, – фыркнула ЙуМи.
– Айщ… Именно так поступают настоящие друзья, помогая в трудную минуту! Нуна, у защиты имелся план в отношении воздушного маршала?
– Сомневаюсь, они сосредоточились на работе с остальными свидетелями.
– И не посчитали нужным уточнить, где его лечат. Больница «Три Звезды»! Адвокаты проворонили то, что лежит прямо на поверхности.
– «Кёнъён» отнеслись к делу халатно. Мы разберёмся. Это не отменяет того факта, что когда происходят встречи с Ангел, то обязательно происходят неприятности, которые мне надоело устранять.
– Нуна, виноват этот неадекватный прокурор!
– Ган-а… Комса Хан МунСоль не простой обвинитель, а начальник крупного отдела в Министерстве юстиции. Когда служащего настолько высокого ранга заставляют нянчить подростков, то на выходе получают вполне ожидаемый результат, – сведя разлёт бровей, ЙуМи задумчиво добавила: – Хотя привлечение настолько крупной фигуры говорит о многом.
– А как же слухи о том, что в правительстве некоторые чиновники подсели на незаконную дрянь? – хмурит брови Ган.
– Имеют под собой основание, – твёрдо отрезала ЙуМи.
Серьёзная красавица устроила на коленке электронный планшет и изучает документы, а задумчивый парень смотрит в окно, оценивая пролетающие мимо автомобили.
– Нас связывает нечто большее, – Ган нарушил молчание. – Судьба, она сводит людей не просто так.
– Ещё легче, она их разъединяет, – заметила ЙуМи.
– Ангел добросовестно выполняет свою часть сделки. Нуна, мне необходимо ответить тем же!
– Этот вопрос мы уладили! Дэёп исполнит поручение.
– Ну-ним!
Воскликнув, парень недовольно смотрит на старшую сестру.
– Ган, ты сильно заблуждаешься, когда относишься к ней как к ЧонХи. Подобные чувства могут стать опасными, в первую очередь для тебя.
– Ерунда! О чём мне вчера уже намекнули… Угадай, кто?
– Хм, даже так… Как бы там ни было, некоторое время лучше ограничить круг общения с людьми, соответственно твоему статусу, – холодно говорит ЙуМи. – Конечно, если хочешь вернуть доступ к финансовым потокам семьи.
Угрюмый парень мотнул длинную чёлку, затем он поднял дорогой мобильник и уставился в экран.
Чёрный кортеж неспешно катит по улицам мегаполиса в сторону огромной башни.
(Тем временем) У правительственного комплекса.
В кармане тихо пискнул мобильник, обрывая вялые размышления.
– Ла-а-адненько… – Думаю, пора двинуть к станции метро, едем к телевизионщикам.
Почему-то мне трудно забрать пакет со скамейки. Частенько так и происходит: ты привычно общаешься с человеком, иногда споришь, весело проводя время, откладывая важные темы на будущее… и только потом осознаёшь, что это было… прощание.
– Что-то в глаз попало… – сняв Фарэры, тру ресницы. Взбодрись! Сейчас откусим чего вкусненького и…
– Квэнчана? – вежливо интересуется моим состоянием опрятный дедок в традиционном халате, присев рядом.
– Нэ! – решительно киваю.
– Гига-а-антская самонадеянность… Ангел-тян…
«Миллион-миллион-миллион…»
Сотня их и даже больше!
233
(6 декабря 13:33) У правительственного комплекса. Квачхон.
Фарэры занимают законное место. А где чувство опасности потерялось? До сих пор отсутствует в отбитой голове! По моему так.
Сижу я на скамейке, у меня под локтем сумка, полная наличности, а с другой стороны присоседился дедуля в корейском халате, причём балакает этот местный гражданин на отличном японском.
Ничего подозрений не вызывает? Да тут всё не так!
– Плохо себя чувствуешь, – хмыкнул старик и сводит кустистые брови: – Вполне нормальное состояние… после недавних свершений.
Опрятный дедок кивнул белой шляпой на седой шевелюре. Немного вытянутое лицо повернулось ко мне, но глаз не видно, их скрыли дымчатые очки в роговой оправе.
– Знаешь, что такое божественное вмешательство? – продолжил нервировать вкрадчивый голос старика.
А-а-а… Теперь всё понятно! На мою голову свалился агитатор в одну из религиозных сект, которых на полуострове завались. Эти хитрюги работают отменно, умеют пудрить мозги павших духом. А где таких найти, как не у здания судебной власти? Жулики неплохо устроились, соображают…
Цок-цок! Громко стучит трость по плитам тротуара.
Опрятный дедок привлёк моё внимание и опирается ухоженными ладонями на золотой набалдашник в виде рычащей морды крупного зверя, похожего на ящерицу или…
– Хочешь подсказку? – лукаво улыбнулся старик.
– Обойдусь, – вежливо отказываюсь и верчу головой, оценивая пути отхода. Как мне быстро отмазаться, тихо свалив…
Вокруг людей почти нет, все идут к далёкой автостоянке по соседней пешеходной дорожке. Напротив вытянулась проезжая часть, а за ней – коричневое здание, где у гранитных ступеней лестницы замерли два чёрных джипа.
– Слушай внимательно, Ангел-тян! Сейчас поведаю сокровенную тайну, которую желает знать большинство. И ради этого многие готовы на всё, – пристально уставился старик, делая театральную паузу.
Агась, начался развес лапши на уши. А мы хотим рамен в пустом желудке! Но откуда странный дедок знает моё имя? Да ещё уменьшительно-ласкательная манера обращения. Эт-та не порядочек! У стойки информации мог услышать? На заседании его не было, такую респектабельную фигуру в голубом халате пропустить невозможно.
– Божественная сила не знает границ! Это не лазеры из глаз или ракетный выхлоп в заднице, как думают наши заокеанские «друзья», – усмехнулся старик и важно кивает: – Безграничный контроль! Полная власть над всем и каждым! Возможность своими желаниями менять ткань мироздания, как бы патетически это не звучало…
Необычный сосед прервался и недобро щурит глаза за дымчатыми стёклами, что заметно по обильным морщинам у седых висков.
Я натянуто ему улыбаюсь и быстро киваю лохматой шевелюрой. Давай бухти мне, как космические корабли бороздят просторы большого театра…
– Самый главный вопрос, Ангел-тян! За ответ на который многие готовы отдать бесценную душу… – шепчет старик, нагнетая интригу: – Как получить божественную силу?
Ксо, да мне пофиг! Меня больше интересует, как убраться подальше от настырного проповедника, но с этим трудности. Основная заковырка состоит в сумке, полной наличности. Если привлеку внимание местной охраны, то сразу начнутся вопросы: «Откуда у подростка такой багаж?». Значит, нужно действовать на тормозах.
А если?! Хитрый дедок хочет забрать честно отработанные деньги! Налик решил прикарманить без шума и пыли?! Этот щибаль в национальном костюмчике!
– Ответ лежит на поверхности, Ангел-тян. Нужно просто не замечать границ. Отбросить их! Или не знать о них вовсе. И тогда любые свершения по плечу, как случилось в госпитале «Святой Марии».
Ну да, были мы там! Я тихонько ёрзаю на скамейке и примеряюсь схватить тяжёлую сумку, лихо стартуя с места.
– Дети ближе всего к божественной силе, – убеждённо говорит старик, – их помыслы чисты, а понимание границ размыто. Потом они взрослеют, учатся вековым глупостям и медитируют в своих храмах или бьют лбы в отчаянных молитвах, надеясь получить хоть капельку могущества. Пытаются раздвинуть границы дозволенного, которые сами же создали в своих головах, людишки, забавные твари.
Поучительная бредятина мне надоела. Я сваливаю!
– Гениально! – иронично отвечаю. – Великолепная точка зрения! Но у меня мало времени и кушать очень хочется. Поэтому я пойду.
– Значит, – тяжко вздыхает старик, – необходима демонстрация…
– Сайонара!
Быстро попрощавшись, я плотно обхватываю пакет и собираюсь покинуть место непонятной беседы.
– Томарэ! – хлёстко звучит команда остановиться на идеальном японском.
Дурацкая сумка выскальзывает! Требовательная сила голоса меня удивила, и я поворачиваюсь к нему, оценивая близкую угрозу.
Без очков взгляд дедули поражает! Что за фигня?! Блеклые линзы смотрятся необычно, скромненько так, но со вкусом. Да он, точняк, ненормальный! Пора отсюда рвать когти…
– Хм-м… момчуда! – раздался приказ на корейском.
(Момчуда [멈추다] – Остановись.)
Сам он «Мом»! И «Чуда» туда же…
Пока я дёргаю плечами и стараюсь ухватить гладкий пакет, второпях упуская торчащие ручки, белёсые глаза распахнулись.
– Стоп! – потребовал старик на чопорном английском. – Халт! – он с лёгкостью перешёл к строгости немецкого. – Кинця! – теперь звучит цоканье китайской речи. – Ферма! – вот певучесть итальянского. – Аррэ! – протяжный французский тоже знает отлично.
Дедок-то, оказывается, полиглот. А нас это не касается! Мне вспомнился другой ненормальный из подземки. Тот псих, облитый бензином, тоже выкрикивал разное. Похоже, в дикой стране у многих едет «крыша»…
– Остановись! – ясный приказ на великом и могучем пронизывает до костей.
Подняв филей над деревянными рейками, я обнимаю пакет с деньгами и не могу двинуться вперёд. Контроль полностью утрачен! Тушка замерла в неудобной позе, мышцы попросту не слушаются, как при сильной судороге.
– Хо-о… – протяжно удивился старик. – Язык чужеземцев с далёкого севера? Кто бы мог подумать…
Что происходит?! Я шевельнуться не могу! И вдохнуть не получается.
Кольца скрипят… Фарэры съехали…
– Ты действительно очень необычная, Ангел Тао.
Мои распахнутые глаза жжёт, не в состоянии моргнуть ресницами и защитить от порывов ветра, который треплет лохматые волосы.
– Невежливо оставлять собеседника, когда он проявил жест доброй воли и делится опытом, – строго отчитал меня старик. – Твоя правда, северные варвары не знают хороших манер, но у них есть другие преимущества.
Вот, старый пень! Я с трудом слушаю его спокойную речь, моя голова кружится, а щёки разгорелись жарким пламенем.
– Ну что ж… – задумчиво хмыкнул старик. – Как думаешь, нам стоит завершить беседу на трагичной ноте? Посмотрим, насколько хватит твоей дерзости без возможности дышать.
Хочу воздуха! Горячие щёки охлаждает влага бессилия, а глаза невыносимо сушит. Всего один вдох! И разок моргнуть…
– Или вернёшь контроль?
Я почти теряю сознание, задыхаюсь от недостатка кислорода и не могу ничего сделать, неужели… мне страшно…
– Куда там, не можешь. Сил маловато осталось, ведь они бездумно растрачены в госпитале, – словно нерадивому ребёнку, говорит старик. – Учиться тебе и учиться, как завещал великий… – иронично усмехнувшись, он замолчал и отвернул морщинистое лицо, устремив взор в голубые небеса.
Прорвёмся?! Всегда! Яростно вспыхнула моя уверенность. Давненько не было такой беспомощности! Мне жопа-а…
– Ха-а… – тягуче выдохнул старик и приказывает: – Освободись.
– Ах-х! – отчаянно втягиваю воздух, падая на деревянные рейки.
Тушка ватная и не слушается, качаясь по сторонам, а затем тюкает лбом вперёд. Стремительно налетают бордовые плиты пешеходной дорожки, по ним рассыпаются золотистые пачки наличности, теперь ставшие полностью безразличными.
– Хо-о… – насмешливо тянут рядом, – столько резаной бумаги с одинаковыми картинками.
Мне всё равно! Я жадно дышу, глотая свежий воздух и не замечая головокружение. Это так чудесно! Просто втягивать необходимую для жизни прохладу.
– Ну-ну, – успокаивают рядом, пока сильная ладонь тянет за дрожащее плечо, вернув меня обратно. – Неприятный урок нужен, ведь ты не можешь по-другому.
– Чего?.. Хе-е… Как… Ха-а… Почему… – не нахожу слов, пытаясь разобраться в ситуации.
– Понятно, – смотрит куда-то вдаль старик и кивает своим размышлениям: – Такое поведение легко объяснимо, ведь Ангел постоянно думает, как северные люди. И долго живёт в одиночестве.
– Самостоятельно! – дрожащей рукой поправляю Фарэры на законном месте. У меня есть друзья…
– Продолжаешь упорно ковылять на костылях, привязавшись к смешным проекциям! – недовольно отчитал старик, надевая дымчатые стёкла в роговой оправе.
Что за нафиг! Да кто он такой?! Я в изнеможении валюсь на спину, устраивая затылок на деревянной рейке.
– С кем я сейчас разговариваю? – озвучиваю вопрос, стучащий в голове.
Трость с золотым набалдашником указывает на один из чёрных автомобилей.
– Посмотри во-о-он туда…
Знакомый амбал! Глава племени обезьян медленно лезет из высокого джипа, оберегая лапу в гипсовой повязке.
– Его зовут Чон ЫнСик, – сухо объявил старик. – Правда, он выбрал глупую кличку «Слон». Это один из представителей нашей организации, посмевший встать на твоём пути.
Отыскав нас побитым взглядом, амбал низко склонился.
– Как видишь, Слон усвоил свой урок и теперь не доставит беспокойства. Но, может быть, ты хочешь его голову на блюде? Или другой кусок плоти? Только скажи, он полностью в твоей власти.
Эта как? Ненормальный дедок шутит?! Что за глупые розыгрыши! Я не могу отойти от недавнего ступора, а тут настолько дикое предложение, со всей серьёзностью.
– Не-не-не, – быстро мотаю головой, – пасиба…
– Хм-м… Отказ понятен. Этот человек действительно отвратителен, но обладает ценными качествами, полезными нашей организации. Мы называем себя «Восточное Небо», местные говорят: синдикат «Дончхон»… – старик пожевал губами и задумчиво кивает: – Мы люди очень нехорошие и крайне опасные.
Взял и признался… Я в шоке смотрю на опрятного дедулю в национальном халате, который опирается ладонями на длинную трость.
– Правда, только наивные идиоты делят поступки на хорошие и плохие, – насмехается старик. – Мир гораздо сложнее, иногда благие намерения ведут к самым чудовищным катастрофам. Но скучную философию оставим на будущее, сегодняшний урок не об этом.
Офигеть, внеклассное чтение! Я пытаюсь сесть ровно на скамейке, но тушку потряхивает отходняк недавнего удушья, тихо звенят кольца.
– Вы руководитель «Дончхон»? – хрипло уточняю.
– Конечно, нет! – рассмеялся старик. – Мало кто знает главу Восточного Неба, доверившего важное поручение.
– А какое?
– Доставить послание и преподать урок.
Скорее, показать силу непутёвому подростку. Хотят завербовать в преступный синдикат? Ошизеть, реально?! Я по-прежнему ничего не понимаю.
– Что вам нужно от меня?
– Наконец-то правильный вопрос! Сегодняшний разговор всего лишь инвестиция в будущее, – дымчатые очки безразлично рассматривают пачки денег под ногами. – Обычные люди тратят своё время, зарабатывая нарисованные бумажки, а мы вкладываем его в личности, что гораздо прибыльнее.
Почему дурацкий старик говорит загадками? Это одна из тех задачек, которые необходимо решать самостоятельно? Я их терпеть не могу! О том, что они бандиты, он сказал прямо, а теперь городит непонятную чушь.
– Ангел, тебя ожидают тяжёлые испытания. А с великими свершениями возникнут грозные противники. Нам бы очень не хотелось быть в их числе, к тому же: «Враг моего врага, мой друг».
– В смысле? – недовольно шмыгаю носом.
– Есть цена за обладание уникальными талантами, столь невероятными, как у тебя. Пожалуйста, не пойми меня превратно, но её придётся заплатить. Мы говорим не о людях, сама природа существования неординарной личности требует большего.
Обласкал, так обласкал…
– Ангел, что ты знаешь о своей семье?
– Мои родители? – шепчу вопросительно.
– Мертвы. У тебя осталась родня здесь, на полуострове. И не менее важная за морем. Рано или поздно они дадут о себе знать, но сильно не обольщайся. Вот уж кто… – старик плавно обернулся и широко растягивает тонкие губы: – Настоящие людоеды.
Я таращусь в плотоядный оскал. Капец же, дедуля реально поехавший! Сначала блеклые глаза, а теперь вызывающая оторопь улыбка. Человек ли вообще рядом? Или нечто иное…
– Почему… – глотаю комок в горле, – они бросили меня?
– Это другой урок, – недовольно вздыхает старик и хмурит кустистые брови.
Семья… Я кусаю губы и прячу взгляд.
– Дело не в тебе, – мягко успокаивают рядом. – Причина банальна: молодые поступили наперекор родне, но они не рассчитали свои возможности и ушли за грань. А сильные мира сего не только крайне могущественны, они удивительно мстительны. Поэтому ответственность за дерзкий поступок легла на невинное дитя, что тратит силы впустую, делая невозможное… Ангел, ты ждёшь одобрения? Зря, оно мимолётно, а последствия всегда настигают. Так устроен мир.
– Я не понимаю… – слабо киваю.
– Это хорошо, границы по-прежнему размыты. Ну а многие знания придут, достаточно захотеть. Помни о выступлении в госпитале. Там удалось пробить стену, а расширение прохода, дело времени. Поток уже не остановить, поэтому будь аккуратнее со словами. Прояви особое внимание к тому, как они действуют на окружающих, сразу о-о-очень удивишься.
