Текст книги "Чонса (СИ)"
Автор книги: Ла Рок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)
203
(2 декабря 07:30) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.
Мечтая о несбыточном в уютном тепле, я понимаю, что пора меру знать.
– Ух! – резко сев на матрасе, скидываю одеяло и верчу головой: – Бр-р-р!
Убираю постель. Аккуратно свёрнутая лежанка отправилась под столик, в центре осталось место, которого вполне хватит для обязательной зарядки, но сперва утеплюсь.
– Ха! – улыбаюсь мятой букве «А» на красной футболке и ныряю через её горловину. Чёрные джинсы подождут, растяжка в штанах, та ещё дрянь.
Быстрый разогрев связок не занял много времени, монотонные упражнения помогают думать, пока я любуюсь аскетичной обстановкой.
– Чистенько тут… фух… Если в отбитой… голове… сплошной бардак… не могу контролировать… хоть снаружи… порядок устрою!
Почему-то вспомнился кодекс «Бусидо» или древний свод правил истинных самураев. Довольно почитаемая вещь среди японцев, а на самом деле – наставления слуги в отношении хозяина… Ну, по моему скромному мнению. Иначе клятву сдохнуть по первому требованию сюзерена мне понять сложно. Или такой прикол, как не спать ногами в сторону резиденции господина?
– Хах… – ровняю шпагат на полу. – Дык, раболепие чистой воды!
Но, как у любой вещи с историей, а данному учению около тысячи лет, в бусидо есть здравые мысли, на которые стоит обратить внимание. Например, постулат: «Живи, как будто уже умер».
– Хэ-э… – тяжко пыхчу, клонясь к правой коленке.
Хилость мне в минус, зато есть весомые плюсы, например, офигенная пластичность. Конечно, изначально подобные упражнения представить сложно, но ежедневная работа над собой даёт результат, природная гибкость меня радует.
– Зашибись! – весело фыркнув, утыкаюсь лбом в другую коленку: – Так… о чём это я?
Чего вдруг кодекс самураев вспомнился? На азиатское рыцарство потянуло? И причём здесь порядок? Ай, всё просто! Есть такая интересная мыслишка: «Знать о бренности бытия и вести повседневные дела таким образом, чтобы в случае чего не было стыдно отдать концы», ну или как-то так.
– Поэтому… в месте обитания… соблюдение порядка… фу-ух… это наше всё!
Закончив упражнения, я отдыхаю на деревянном полу.
– К тому же… – любуюсь светлым небом, которое видно через единственное окошко. – Фиг знает, когда меня отсюда попросят… – слабо улыбаюсь редким облакам, – возможно, даже сегодня…
А мне положительно нравится тесная берлога!
Лакированные доски приятно греют спину. Помещение маленькое, но никакой спёртости воздуха, лёгкой прохладой дышать приятно.
– Угу, хорошо тут думается…
В остальном, с бусидо у меня мало общего, ведь это чисто мужская фигня, что понятно из дословного перевода названия: «Воин-мужик-путь».
– Обидка… – тихо хмыкаю, – у тушки не та система, для всяких дурацких рыцарей.
От слабого пола древний кодекс самураев требует целомудрия и беззаветной преданности своему мужу. Очередное бескорыстное служение, вынь да положь! Забавно, согласно правилам бусидо, сам муженёк, находясь на службе у господина, должен забыть родственников, словно их не существует вовсе…
Нехилая расстановка приоритетов! Такое отношение прекрасно характеризует многих азиатов. Те же корейцы считают, что роль женщины заключается в выгодном браке, с последующим клепанием потомства, а глава семьи должен без продыху вкалывать на работе, которая часто заменяет семью настоящую.
– Офигеть, устроились… – бормочу в потолок. – Ничего не имею против! Семейные ценности и всё такое…
Правда, не в моём случае. Мне позарез нужна слава, а хахали и мелюзга ограничивают получение внимания, следовательно, они для меня лишние. Тут что-либо одно. И мой выбор очевиден.
Кстати, везде есть исключения! В бусидо затесались такие штучки, как «Онна-бугэйся». Эти девицы реально участвовали в битвах и рубились острыми железками наравне с самураями. Дамы были настолько отмороженные, что вместо обычных мечей им выдавали лезвия на палке, под названием «Нагината», а в подготовке, учитывая физические особенности, упор делался на древковое оружие, цепи и кинжалы.
– Прям древний стройбат, которым доверяют лопаты вместо стрелковки…
Абажи!.. Что за?..
«Жопа в мыле, морда в грязи, вы откуда? Мы из связи!» – очередная чушь простреливает мозги, заставив мотать головой. Непонятное что-то… Значит, на «чердак».
Болтая ногами, я лезу в джинсы и тащу с пола тёмные носки с черепами, которые оказались удивительно удобными. Обычно меня бесит резинка на голени, а тут всё пучком. Если буду проездом в Сувоне, обязательно наведаюсь в знакомый чимчильбан, где мне удалось прикупить столь удобный предмет одежды, дорогу к корейским баням найду легко.
Бордовая косынка укрыла шею. Накинув толстовку, я распихиваю пожитки по карманам. Опустел низенький столик.
У двери осматриваю тесную комнатку: чистота и порядок, словно меня здесь не было.
– Нормаль… – довольно киваю.
Пусть в голове полный кавардак, но я стараюсь не переносить его в реальный мир. Выходит, правда, фигово.
– Закрой за мной дверь, я ухожу, – тихонько напеваю, выглянув из каморки. – И я не знаю точно, кто из нас прав…
Похоже, чиста! Более просторная комната радует отсутствием жильцов. Парочка соседей уже куда-то усвистала столь ранним утром.
– Да и хорошо! – сунув нос в ванную, отмечаю, что недавний разгром прибран.
На выходе маленькая прихожая, где аккуратный шкафчик, тумбочка с лавкой и вешалка для одежды. Как в большинстве азиатских домов, здесь принято разуваться у входной двери.
Мои кеды нашлись под лавкой, я споро шнурую старую обувь. Зелёные шнурки запылились, наверное, стоило их постирать, ай, поздно метаться.
– Открой мне двери, я войду, – напеваю уже другую песню, – и принесу с собою осень…
Снаружи встречает терраса на крыше здания, вокруг утренний пейзаж Сеула. Пахнет холодом, машинами и смогом большого города. Огромный мегаполис давно проснулся, а может, он вовсе не спал.
– Хм… – задумчиво верчу головой.
Вдалеке блестит остекление высоких небоскрёбов, но их мало, больше длинных зданий, на фасадах которых целые грозди рекламных щитов и неоновых вывесок. Крупные автобусы катят по широким дорогам, их разбавила мелочь в виде легковушек и скутеров, на обочинах суетятся пешеходы.
Одним словом – цивилизация!
В центре террасы навес. Жестяная крыша укрыла сооружение из досок с плотной обивкой. Похоже на квадратный стол или скамейку, высотой по колено и размерами два на два метра.
Присев на странную мебель, я любуюсь солнечной рябью у той самой реки Хан, что делит столицу на две части. Сейчас мы на южной половине, а если точнее, то на острове Ёыйдо, почти в самом центре Сеула.
Далеко впереди, за россыпью зданий видны холмы с тонким шпилем телебашни Намсан. Справа торчит самый высокий небоскрёб столицы, под названием «Башня Лоте», слева – международный порт Инчон, а за спиной воздушная гавань Кимпхо, там меня встретили не особо ласково.
– Ясна-понятна! Внутренний компас настроен и работает точно.
Прыгнув с мягкой скамейки, я разматываю скакалку.
– Тэкс… как это…
Шлёп! Резинка бьёт по шнуркам.
– Твою ж… – нервно ругаюсь и ловлю равновесие.
Прыжок вышел неудачным, но самое главное, это не опускать руки. Вторая попытка закончилась не лучше: подошвы кед приземлились на резинку, меня дёрнуло в сторону, почти заваливая вниз.
– Ёлки-палки! – прыгаю на месте, изучая кирпичную стену.
То есть, что получается? Стоит внести полную ясность! Значит, соседи живут в пристройке на крыше, а мне выделили место даже не в здании, а в кладовке парней.
– Офигеть, – тихо удивляюсь, пока кольца дёргают пластиком ручек.
Клац! Скакалка мелькает где-то внизу.
Получилось! Я радостно мотаю на второй заход.
Шлёп! Резинка больно прилетела в ноги.
– Гадская дрянь… – злобно шипя, растираю коленки.
Жаловаться глупо! Стоимость жилья в столице запредельная, а отхватить место в центре, это сказочная удача. Получается, я на самом верху «ХИТ Интертейнмент»…
– Круче нас только горы, – весело усмехаюсь кирпичной стене. – Можно с гордостью сказать, что выше никого нет! Так и буду думать.
Внутри есть ощущение недосказанности… Что-то такое плавает на поверхности, но ухватить сложно… О чём мы сейчас кумекали? Столица, план обрести славу, необычные соседи…
– Парни, вроде, не опасные… – хмуря брови, задумчиво сматываю резинку скакалки.
Опасность. Совсем недавно, буквально на днях, от меня хотели избавиться, а источник угрозы мною не установлен. Возможно, они решат исправить свою оплошность? Пока я тут пытаюсь научиться через скакалку прыгать!
– Кс-с-со… – тяну сквозь зубы, – лучше занятия не нашлось, о другом надо думать!
Важно оберегать тушку. Я за неё в ответе, это задача минимум. Задача максимум: устроить масштабное выступление, нужно отращивать клыки.
– Таков План.
Фхр! Хрясь! Ручка скакалки врезалась в стену, вышибая кирпичную крошку.
– Онна-бугэйся… – тихо бормочу, дёрнув спортинвентарь обратно.
Лезвие на древке в карман не сунуть, а вот удар цепью мне вполне по силам.
– Ойся, ты ойся, ты меня не бойся…
Пропускаю скакалку через рукава. Длинная резинка устроилась за спиной, ручки обвисли, тыкаясь в запястья.
– Я тебя не трону, ты не беспокойся.
Фух! Хрясь! Резкий удар поднял облачко красной пыли. Сталь на руке имеет вес, бросок получился сильным.
Рывок за ручку вернул скакалку под толстовку. Шагнув к стене, я осматриваю место удара: резиновый наконечник сколол кирпич, образовалась небольшая выемка, прилети такой удар куда надо…
– Апчхи! – едкая пыль лезет в нос.
Думаю, сойдёт для сельской местности! Само собой, это не утраченный шокер, но «сюрприза» хватит на первое время, а там увидим.
– Пусть только полезут, скоты, – дерзко ухмыляюсь, – всех расколошмачу…
Звучит мелодичный сигнал.
Откуда? Ух ты, это телефон ожил! Надеюсь, Ган решил отзвониться…
Сев под навесом, я поднимаю мобильник.
– Серьёзная попка, – удивляюсь имени на экране. – Реально… – нажав «ответ», слушаю телефон.
Ха, как же я мало знаю о владельце аппарата! Интересненько…
– Ёбосэё? – молчание прервал томный голос.
Отчётливо слышная надменность и слащавая жеманность собеседницы мне противны.
– Скотобойня слушает, – хрипло требую.
– Айгу…
Попка сбросила вызов. Значит, она не очень серьёзная…
Ан, нет! Ладный корпус завибрировал в руках, снова выдавая мелодичный звонок, а на экране появилось смешное имя.
Ответив на звонок, гневно рычу:
– Скотобойня слушает!
– О-о… – вопросительно тянет Попка, – оппа-а…
– Опа-опа! Два прихлопа!
– Вэ?
– Кого освежевать надо?
– Оп-па-а… – Попка тянет ещё более непонятливо. – Айм сорри…
– Бог простит.
– Оттоке…
– Вот таке!
– Ты кто?! Дай мне оппу! Сейчас же!
– Хы-хы-хы…
– Откуда у тебя его телефон?.. Утром?!
– Ладненько, пора бежать! Нам подвезли более серьёзные попки!
– Ани?!
Сбросив звонок, я откидываюсь на мягкую ткань.
– Ха-ха-ха! – весёлый смех летит в жестяную крышу.
Действительно, очень приятно! Сделать небольшую гадость парню, который подставил с местными полицейскими.
– Хах… хотя… мы друг друга стоим…
Мобильник ожил снова. Да что ты будешь делать! Попка оказалась крайне приставучая, уже в третий раз звонит.
– Оставь меня, настырная жопка, я в печали… – сбрасываю вызов.
Всё, подурачились и хватит! Заканчиваем веселиться, пора думать о хлебе насущном. Живот бурчит, поддерживая умные мысли.
Спрыгнув с необычной лежанки, я шагаю к двери, за которой лестница здания.
Бетонные ступеньки ведут на четвёртый этаж. Большая выставка обуви и несколько велосипедов намекают на то, что здесь живёт крупное семейство. Скорее всего, хозяева данной недвижимости, ну или мне так кажется.
На третьем этаже виден коридор и множество дверей. Проходя к следующему пролёту лестницы, я замечаю парочку деловых азиатов. Похожие на клерков дядьки вышли из кабинета, они размахивают бумажными распечатками и что-то обсуждают. Тут офисные дела? Интересненько…
А вот и второй этаж. На деревянных панелях бликует утренний свет, пока я прохожу мимо двери, за которой бухает музыка. Вчера мне удалось рассмотреть танцевальный зал, а сейчас там кто-то занимается. Столь ранним утром! Корейцы времени даром не теряют и вкалывают без продыху, даже удивительно, что ночью зал оказался пустым.
Глянуть, что ли? Одним глазком…
Не, обождём! У микрофона я могу и столбом стоять, меня больше интересует студия звукозаписи. Вот куда не терпится попасть!
– Зажжём! – хочу дать волю кольцам и бахнуть несколько «минусовок», аж руки зачесались. Но сначала явлюсь под светлы очи генерального. Может, он чего путного расскажет.
Басовитые раскаты стихли за спиной. Впереди конец длинного коридора с витражным окном, над ним висит логотип: «ХИТ Интертейнмент», а на крайней двери медная табличка: «Генеральный директор Пан СиХон».
Без раздумий, я дёргаю красивую ручку.
В светлой приёмной меня встретил прямой взгляд моложавого корейца. У него зачёсанные назад волосы, на худощавой фигуре строгий костюм. Демонстративная чопорность заставила остановиться напротив стола с ониксовой табличкой: «Секретарь Ли».
– Доброе утро… – замявшись, поправляю Фарэры. – Я могу увидеть директора Пан?
Очень надеюсь, столь официальный кореец понимает английский, на его позиции, должен бы…
– Как вас представить? – деловито интересуется секретарь Ли.
– Ангел. Тао.
– Приятно познакомиться. Тао. Ангел.
– Взаимно…
– Директор завтракает, – чинно кивнул секретарь Ли. – Вы сможете побеседовать в заведении внизу.
– Благодарю, – развернувшись на левой пятке, выхожу за дверь.
Интересный персонаж. Мне всегда казалось, что на должности секретаря обитают дамочки с красивой внешностью, а тут строгость идеального английского и холодный взгляд в лицо. Местные проявили мужскую солидарность? Необычна…
Во внутреннем кармане заплясал мобильник. Присев на подоконник у окна, я тянусь за устройством.
– Кто там ещё? – задумчиво бормочу, оценивая кучу рекламных вывесок за разноцветным стеклом. – Только бы не очередная Попка! У мажора их целый табун в телефоне…
Стоит проверить? Но Ган требовал не смотреть…
Яркий экран высветил звонок от неизвестного абонента.
Хм… Попка сменила номер? Или…
– Привет, бешеная! – узнаю бодрый голос чудика. – Как спалось?
– Замечательно.
– Уже залезла в мою записную книгу?
– Слушай, не начинай.
– Ангел, это запретная территория!
– Отвянь!
– Серьёзно, Ангел, без всяких шуток!
– Утром мне звонишь и мозги компостируешь?!
– Эм-м… Нет?.. Проверяю, как дела.
– Было замечательно, до недавнего времени!
– Не злись, просто записная, это личное… и там…
– Серьёзные попки! Дофига их! Агась?!
– …
– Или чего хуже?
– …
– Чего молчим?
– Мой бог!
– Ну почти…
– Ангел! Я же просил! По-хорошему!
– Она сама названивает!
– Кто?!
– Жопа, крайне серьёзная! Набрала утром и давай всяких «оп» искать. Мне больше нечего делать, как с твоими подружками язык чесать?
– Так… На звонки не отвечаешь! Понимаешь меня?! На любые!
– Да пжалста, больно надо…
– Стой! Только на этот номер! Запомни и отвечай на него.
– Слушай, в край обнаглел, да? Мне дурацкую мелодию звонка весь день терпеть?
– Нормальная тема… Самая известная песня «Соши»! Чтоб ты понимала, мелкая!
– Ну так фигли! Врублю громкость на максимум! Буду везде ходить и танцевать! По-другому никак, ведь это замечательные суши!
– Айщ… «Соши»! Между прочим, они твои сонбэ. Старшие!
– Угу.
– Никаких манер у тебя.
– Угу.
– Займусь твоим воспитанием!
– Занималка не отвалится?
– Хитроумно, но не умно! Зачем делаешь из мухи слона? Переключи телефон в беззвучный режим.
– Чего ещё изволите?
– Так, давай проясню. Какие у тебя планы на день?
– Пока не знаю…
– Нужно поговорить, это в твоих интересах. Где ты сейчас?
– Всё там же: «Помятая Креветка».
– Нормально, заеду скоро.
– Оки-доки…
– …
– Как сам?
– Спасибо… Было хорошо, пока не узнал, что некто копался в моём телефоне! Никакого чувства такта…
– Она! Сама! Звонила!
– Ладно, всё! А то поругаемся.
– Достаточно честно.
– Увидимся, Ангел.
– А то!
«Онна-бугэйся»
Их было множество, но первой была…
204
(2 декабря 08:15) «ХИТ Интертейнмент». Сеул.
Вот и владелец мобильника дал о себе знать. Закончив телефонный разговор, я тыкаю по экрану. Открылся рабочий стол аппарата, под ярлыками программ читаю: «Ангел, не лезь в контакты!», текст написан явно пальцем.
– Да он, ксо, напрашивается…
Жду не дождусь, когда парень заберёт свой мобильник. Наконец-то дорогущий аппарат перестанет оттягивать мой карман! Боюсь его угрохать, со всеми приключениями, а будущий разговор наверняка будет о рейсе из Токио…
– Что ещё может быть в моих интересах? По моему так! – задумчиво кивнув, прыгаю с подоконника.
Оборачиваюсь к бело-голубому логотипу над окном.
– Ин-тер-тейн-мент… – тихо читаю вслух.
Такая приставка есть у многих названий фирм, занятых в сфере организации развлечений, ведь именно так переводится «Интертейнмент». Часто этим словом называют продукцию, не требующую от потребителя значительных интеллектуальных усилий. Например, сюда можно отнести поп-музыку, телевизионные программы, фильмы и видеоигры, вся эта развлекуха…
Нет, я не осуждаю! Иногда вещи, способные отогнать стресс, крайне полезны в нашем безумном мире. Корейским трудягам необходимо отдыхать и расслабляться, что они делают с размахом, поэтому довольно большая часть местного бизнеса занимается организацией досуга. Здесь таких фирм много, думаю, их несколько сотен, но всем заправляет большая тройка: «СМ», «ЯГ» и «ЧЁП», а «ХИТ» даже не в десятке.
Кстати, с лидерами у меня отношения крайне непростые!
– Офигеть, какие сложные… – вяло хмыкаю, вспоминая раздолбанное здание первой медиакомпании полуострова.
Не будем о грустном! Резко отворачиваюсь и шагаю по коридору.
– Кис! Икс-икс-со…
Песня звучит справа. За дверью танцевального зала громко бухает, явно что-то басистое и задорное, так и есть, местная популярная музыка.
На лестнице мой нос беспокоит аппетитная острота. У первого этажа вкусные ароматы усилились, они летят из прохода справа, там сверкнула практичная сталь кухонной мебели и что-то стучит. Несколько дверей видны слева, но мне нужно прямо, за шторку, где встречает затишье пустого зала.
Плотный кореец сидит за стойкой бара. Под серым пиджаком у него тёмная рубашка, а на голове короткая причёска и круглые очки в чёрной оправе. Владелец «ХИТ Интертейнмент» балует себя утренним кофе, секретарь Ли оказался прав.
Пан СиХон поднял задумчивый взгляд от чашки, продолжая лениво помешивать ложечкой. Вслух Хитманом его зовут лишь некоторые, мы такой чести не удостоились.
– Присаживайся, – хлопнула ладонь по стойке.
Не заставляю себя долго ждать и обхожу угол бара. Кроме нас двоих, общепит пуст. Среди обоев в цветочек сиротливо простаивает мебель салатовой раскраски.
Взгромоздясь на табурет, я шмыгаю носом.
– Хочешь есть? – кивнул Хитман.
– Угу.
– Сейчас позавтракаешь, а пока возьми.
Его ладонь опустила передо мной пару жёлтых купюр.
– Что это? – хмурю брови на изображение дамы с волосами, закрученными у макушки.
– Бонус за вчерашнее выступление.
– Старик уже расплатился. У нас уговор, он выполнен.
Плотный сосед хакнул, а затем шикает, как умеют только корейцы:
– Айщ… Не старик, а глубоко уважаемый Пан ХонГи! В нашей стране его называют «Император Трота», между прочим.
– Тортов?! – мечтательно уточняю. – Он кондитер?
– Трот! – удивился Хитман. – Это жанр популярной эстрады, ему почти сотня лет.
– Я слабо разбираюсь в корейской музыке…
– Оно и видно, – Хитман делает большой глоток кофе. – Награждение вчера удалось. Сердце радовалось, видя счастье дочери. Не люблю оставаться в долгу, потому тебе положен бонус.
– Спасибо…
– Не стоит. Позволь узнать, какие условия договора, что вчера заключили?
– Две песни, за пару мисок лапши… и вилку.
– Так легко отдашь права на композиции?
– Уговор дороже денег.
– Ха, устные обещания ничего не стоят, поверь моему опыту.
– Я ценю своё слово.
– Отлично! Тогда о прошлом разговоре, – глаза за круглыми очками пристально изучают меня. – Ничего не хочешь добавить?
– Уку! – отрицательно мотаю головой и смотрю в стойку.
Деревяшка блестит лаком… Дуб, может быть? Откуда мне-то знать.
– Твои слова проверят, – многозначительно обещает Хитман, – мы узнаем о детском доме «Кинцуги» и опекунстве.
А и пусть. Я вяло пожимаю плечами. Там мне скрывать нечего.
– Арассо, – Хитман кивнул и допивает кофе.
(Арассо [알았어] – Понятно.)
В это время из-за шторки появилась тётка в традиционном халате зелёного цвета. Её немного вытянутое лицо выделяют крупные скулы, а чёрные волосы собраны в пучок у затылка.
– Как раз вовремя, – владелец заведения опустил чашку на блюдце и приказывает: – Соха, организуй завтрак, потом дай Ангел работу.
– Йе, кхынабоджи.
(Кхынабоджи [큰아버지] – Старший брат отца.)
Окинув меня взглядом, тётка собрала фарфоровую посуду и вернулась за шторку.
– Сегодня помогаешь на кухне, – заявил Хитман и уточняет: – Это услуга семье, а не подработка, можешь отказаться.
– Честный труд не пугает, – тихо соглашаюсь.
– Замечательно.
– Всё имеет цену, – задумчиво добавляю, – проживание в том числе.
– Рассуждения здравые… для неотёсанной иностранки, – улыбается Хитман, – продолжаешь удивлять.
Шмыгнув носом, я слабо киваю: удивлять, эт запросто…
– Как прошло знакомство с соседями?
– Гхм… – прочищаю горло. – Соседи… как соседи… Мы особо не виделись…
– Хорошие ребята, – заверяет Хитман, – проблем не будет.
От парней-то, возможно и нет, а другое не так однозначно…
– Остальное обсудим позже, – кивнул Хитман и повысил голос: – Я ушёл!
Поднявшись с табурета, он задержался, словно чего-то ожидая.
– В то, что ты из Ниппон, верю с трудом, – усмехнулся Хитман. – Скорее из штатов, ни грамма вежливости.
Я мило улыбаюсь в ответ, а владелец «ХИТ» одёрнул пиджак и шагает к выходу. Нормальный дядька, что было понятно из вчерашнего общения. Думаю, Хитман себе на уме, но бизнесмены они такие, иначе прибыльное дело не сообразить.
Подняв одну из местных купюр, я осматриваю жёлтую бумагу на просвет: нулей получилось много, а сумма невелика.
– Всего получается…
Как сказал Ган: «На сто тысяч можно купить десяток мисок лапши, не сильно больше». Теперь я могу проверить заявление парня! Именно такая сумма оказалась в руках нежданно-негаданно.
– Классна-а-а… – радостно ухмыляюсь. А жизнь-то налаживается! Теперь двум монеткам будет не столь одиноко.
Пока я убираю деньги в карман, напротив тихо отодвинулась тканевая шторка. Из прохода выходит девушка в простой одежде и фартуке. Легко улыбаясь, она выставляет на стойку несколько мисочек с подноса.
Интересненько, на красивое личико смотреть приятно. Хитман выбирает официанток с умом! Может, очередная родственница, как племянница Соха? Такое возможно: при устройстве на работу местные часто отдают предпочтение родне, а в семейном бизнесе и подавно.
– Масшкэ дысэё, – поклонилась милашка.
(Масшкэ дысэё [맛있게 드세요] – Вкусно кушайте.)
– Спасибо! – улыбаюсь ей в ответ. Всенепременнейше…
Чужой язык удивил обаятельную девушку. Поморгав длинными ресницами, она развернулась к кухне, а я изучаю блюда на стойке.
Тэкс, что у нас? Крупная миска супа и пара квадратных тостов из пшеничного хлеба. Рядом плошка белого риса, а в другой жёлтый омлет с ким-чи, судя по острому запаху. Местные квашеную капусту везде пихают, вот и в яйца добавили.
Добро! Сильно не разгуляешься, но и не долька вяленого яблока утром, чем приходилось коротать прошлую экономию.
Горячий суп оказался куриным, с кусочками мяса. Подняв ложку, я уплетаю вкуснятину за обе щёки. Кажется, даже за ушами трещит! Или это острый ким-чи в омлете издаёт такой звук? Пофиг! Свежие тосты хрустят корочкой, а крошки летят в дымный суп, которым я запиваю тёплый рис.
(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».
Стеклянная дверь открылась, впуская четвёрку посетительниц. На девушках яркие пуховики, видны стройные ноги в колготках. Не обратив внимания на особу у стойки бара, они спешат к одному из столиков и занимают пластиковые стулья.
– Холь! – обрадовалась блондинка, растирая свои коленки: – Наконец-то согреемся…
– На улице похолодало, – замечает рыжая с пухлыми губами, – скоро обещают первый снег.
– Мисо, он вчера был, – тряхнула локоны короткой причёски блондинка.
– То разве снег, – ответила рыжая Мисо. – Непонятное что-то…
– Онни, не могу до нашего лидера дозвониться…
Брюнетка с косичками тискает ладошками телефон. Старшая подруга в красном пуховике её успокаивает:
– Не беспокойся, ШиВон! Наш лидер уже наверху, готовит очередной день физических упражнений.
– Чэнджа-а-ан… – печально вздыхает блондинка, – опять будем танцевать, пока ноги не протянем.
У их столика официантка вежливо здоровается:
– Аньён хасэё…
– Аньён, – небрежно бросила одна из посетительниц.
– Кофе нам принеси, – высокомерно смотрит блондинка.
Молча опустив голову, официантка устремилась к кухне, на миловидном личике видна немного прикушенная губа.
– Ох! СуДжин-сси примеряет роль популярного айдола? – ехидно ухмыляется рыжая Мисо.
– Терпеть не могу упёртых, – СуДжин резко тряхнула светлыми волосами. – Сабо-ним дал понять, что певицей она не станет, так криворукая устроилась на кухне. Пусть знает своё место!
– Всем ясно, – хмурясь в телефон, заметила ШиВон. – Он сжалился над ней.
– Мы амбициозные девушки, – рассмеялась Мисо, – нужно соответствовать!
– Ф-фсь! – громкий звук втягивания горячего супа прервал разговор за столиком. На высоком табурете любопытная особа вовсю наворачивает завтрак.
– Никаких манер… – фыркнула СуДжин.
– Так невежливо, – улыбается Мисо.
– Отвратительно, – согласилась ШиВон и дёргает косичками: – Как можно, обжираться с самого утра?
– Бесит, – снова фыркнула СуДжин. – Половинка батата и йогурт, вот наш завтрак, а другие ни в чём себе не отказывают.
– Проклятые контрольные взвешивания, – ШиВон трясёт мобильник, словно пытаясь душить аппарат. – Когда они закончатся?
– Никогда, – припечатала старшая девушка.
– ДжинХи онни права-а… – жалобно тянет Мисо.
Четыре подружки хмуро смотрят в спину тёмной фигуры на табурете. Утренний посетитель склонился к стойке бара и уплетает суп, жадно заедая омлет рисом.
– Какой-то оборванец… – высказала общее мнение старшая ДжинХи и внимательно изучает поношенные джинсы, видные из безразмерной толстовки.
– Ест совсем один, – усмехнулась СуДжин.
Вернулась официантка с подносом. Пряча напряжение за плотно сжатыми губами, она неловко ставит на стол фарфоровые кружки и вежливо кланяется:
– Масшкэ дысэё.
Вежливое пожелание осталось без ответа. Четыре девушки занимаются своими делами: они уставились в телефоны или отвернули головы, не обращая внимания на уходящую официантку.
– Омо! – воскликнула СуДжин в экран мобильника.
– Что такое, онни? – заинтересовалась любопытная Мисо.
– Тварь снова объявилась! – зло цедит СуДжин.
– Кто? – нахмурилась ДжинХи, как старшей, ей не по нраву грубость.
– ЧонСа, – улыбается ШиВон, – кто же ещё?
– Онни-и… – тянет Мисо, осматривая подружек, – мы должны собственный фандом собирать, а не в фан-клубе «Супер Юнцов» сидеть…
– Ненавижу выскочку! – сердито ответила СуДжин и недовольно смотрит на рыжую: – Макнэ будет меня учить?!
(Макнэ [막내] – Младший участник группы.)
– Он-ни-и, ничего такого… – Мисо подлизывается к блондинке, состроив умильную рожицу и надув губки: – Как лучше хочу!
– Многие участвуют в нескольких фандомах, – гордо приосанилась СуДжин. – А мне попасть в клуб удалось перед самым дебютом группы. Мы, сапфировые эльфы, защищаем наших мальчиков! И любим…
– Что удивительное случилось? – прервала бахвальство блондинки старшая ДжинХи.
– Нищенка вернулась в Сеул! – возмутилась СуДжин.
– Та самая, растолкавшая парней «СуЮ»? Похоже, эльфы не справились с обороной…
– Нэ, – кивает СуДжин, – гадина такая! Ани?.. Мы обязательно отомстим! – блондинка угрожающе сузила глаза. – Мерзавка, посмела прикоснуться к миленьким красавчикам! Сразу, как найдём, она получит своё…
– Ф-фс-сь, – отпив из поднятой миски, у бара довольно выдохнули: – Ха-а, зашибись…
Радостная фраза, сказанная хриплым голосом, четвёрке подружек не знакома, поэтому они с недоумением переглядываются.
– Иностранец… – прошептала Мисо, округлив глаза.
Остальные девушки пожали плечиками и допивают кофе в тишине.
– СуДжин, оставь разборки эльфам, – ДжинХи прервала долгое молчание. – От увлечения чужим фандомом ничего хорошего не будет.
Недовольная блондинка хмурит брови, но старшей не перечит.
– Лидер нас заждалась, да и кофе закончился! – напускная радость Мисо гасит напряжение за столиком. – Онни, пойдём уже?
– Нэ-э… – вяло протянула СуДжин и поправляет светлые волосы: – Очередной день беспросветных тренировок…
– После дебюта свободного времени совсем не останется, – улыбнулась ДжинХи.
– Онни, куда нам уплотнять график? – жалобно хнычет ШиВон.
– Всё, идём! – кивнула ДжинХи, шевельнув длинными волосами на красном пуховике.
Четыре девушки поднялись и шагают к проходу со шторкой, стремясь попасть на лестницу, но ведущая блондинка немного тормозит, присматриваясь к бледной особе на табурете. В это время официантка закончила убирать посуду и резко обернулась, неловко утыкаясь в важно спешащих подружек.
– Йа, – кричит СуДжин, – мичиссо!
БАХ! Пустая миска упала и разлетелась вдребезги. Осколки гремят внизу, а официантка сейчас уронит поднос, звеня посудой.
– Чесон ха-а…
Её робкое извинение заглушил строгий крик:
– Кто там шумит?!
На кухне прекратился стук по разделочной доске.
– Соха! – испугалась Мисо.
Рыжая взяла низкий старт и бросилась к лестнице. Торопливо стучат каблучки, это подружки табуном устремились за младшей, взбегая по ступенькам на второй этаж.
В небольшом зале остались двое, сердитые шаги угрожающе топают, приближаясь из кухни.
(Тем временем) Сеть.
« ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа
« Опять тупые кричалки…
MOD» ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа
« Модер, ты офигел?!
« Ты был избран, чтобы бороться со злом!
« А не примкнуть к нему!
MOD» Кх-кх-кх-кх! Кек.
« Всяких модераторов повылазило!
« Они заполонили планету!
« Ага, как грязи…
« Хи-хи.
« Дарки рулят!
« Соскучились по нам?
« Переходи на тёмную сторону, у нас есть ЧонСа!
« Чего оторва вновь натворила?
« ЧонСа снова в Сеуле!
« Да-да-да!
« Уже чувствую подгорание эльфийских попок.
« Жар их пердаков согреет нас этой зимой!
« Кек!
« И дня не прошло, а словно несколько месяцев…
« Понять и простить!
« Чо знаю! Необычный снег видели?
« Нэ. Осадки точно странные.
« Ничего не предвещало.
« Говорят, они были не только в нашей стране.
« Так вот! Сопоставил фактики на досуге…
« Делать те больше нечего.
« Знаете когда снег пошёл? А? А?
« Вчера утром.
« Давай уже, не томи!
« Что за бредятину надумал?
« День рождения кто отмечал, сидя на лавочке? А?
« Спичку задул и желание загадал? А?
« И в это самое время…
« Не может быть!
« Омо!
« ЧонСа не только Химико, СанСин, спасшая тигра, но ещё и на погоду влияет?
