Текст книги "Цикл неизбежности (СИ)"

Автор книги: K.P.Ariana

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 38 страниц)

– Хочешь сказать, что это я во всём виновата? – прежде вечно спокойная и смиренная Памелла сдвинула брови, рассерженно поджав губы и сжав маленькие кулачки на складках шикарного платья, – В таком случае, великий супруг мой, спешу напомнить, что ты сам выбрал себе в жены полную неудачницу. Я прекрасно знаю, кто я и где моё место, но не жди, что я буду соглашаться с тем, что ты себе напридумывал себе в виду собственнических замашек, паранойи или ещё чего. Так что прекрати это, Канаме.

– Ты смеешь мне приказывать? – уточнил король, голос которого стал настолько холодным, что им можно было заморозить всех в радиусе трех метров. Но провидица, хоть и испытывала страх перед супругом, однако не отступала, ибо терять ей было всё равно нечего.

– Нет, всего лишь прошу не обострять и без того неловкое положение. Думаешь, что скажут твои подданные, если увидят, как ты поднимаешь руку на свою жену, которая носит под сердцем твоего ребенка? – объяснила вампирша уже без лишних эмоций.

Вампир замолчал, очевидно, не найдя подходящих ответных доводов. Однако его весьма удивил неожиданный отпор от той, которую он давно поставил на колени и заставил сдаться. Почему именно сейчас вдруг что-то изменилось?

– Хорошо. И всё же я настоятельно не советую тебе больше видеться со слугой Ширабуки Сары-сан, – строго молвил Куран, – Не хотелось бы ещё и с ней объясняться.

«Он не прислуга!» – чуть было не крикнула Мэл, но вовремя прикусила язык. Слышать о таком отношении Канаме к Ичиджоу, который всегда считал чистокровного своим лучшим другом, было невыносимо. – «Он совсем забыл о Такуме. Так говорит о его принадлежности к госпоже Ширабуки, будто Такума – какая-то игрушка. И ладно я, но остальные его друзья… так не должно быть…»

– А тебе лучше поберечь себя, так что теперь будешь сидеть дома, – между тем продолжал вещать правитель вампиров, – Никаких больше выездов и визитов гостей.

– Так может, сразу вернёшь обратно в клетку? – буркнула вампирша, только затем поняв, что сказала. Но отступать было поздно, да и не хотелось больше молчать.

– Памелла, – Канаме сделал шаг к ней, теперь возвышаясь над провидицей дамокловым мечом, – Похоже, ты всё-таки забыла своё место. Как и о том, на каких условиях ты ещё можешь жить обычной жизнью. Если ты не будешь выполнять наш договор, то эта самая клетка вскоре покажется тебе желанным местом. Я милостив к тебе лишь потому, что ты всё ещё моя жена и, как ты верно заметила, ждешь ребенка. Нашего ребенка, а не только моего.

«Как будто тебе было бы до этого дело, не будь это дитя твоей крови», – подумала про себя белокурая особа, которая не стала обманываться ненужными ожиданиями. Она слишком глубоко погрязла в горе и печалях, чтобы надеяться на какое-либо чудо или теплое отношение со стороны своего мучителя. Куран был её судьей, тюремщиком, надзирателем и он же вскоре станет её палачом. Точнее, творение его трудов. Его дитя, проклятое судьбой и кровью клана Фрост…

– Довольно разговоров. Ты возвращаешься в поместье, – приказал король вампиров, после чего пошел в сторону выхода, рассчитывая, что супруга покорно последует за ним.

Но Мэл осталась стоять на месте, будучи не в силах справиться с потоком мыслей и той бури эмоций, что бушевала в её расколотой на части душе, где царил ураган. Смятение, боль, страх, гнев, желание умереть и в тоже время противоречащий ему долг жизни – всё смешалось.

– Ненавижу… – произнесла она убитым голосом.

– Что? – Куран остановился и повернулся в её сторону.

Памелла прекрасно знала, что сейчас балансирует на грани, что дальнейшее сопротивление и увещевания сделают только хуже, что она впоследствии пожалеет об этом, но всё равно не сдержалась. Встреча с Шики и Римой, прощание с Ичиджоу, пощечина от Канаме, гнетущее организм бремя, собственный проклятый дар в купе с ужасными знаниями и страданиями довели её до полного отчаяния.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, – она смотрела вампиру прямо в глаза. Слёз больше не было, но руки тряслись так, что было видно невооруженным глазом. – Моя жизнь не имеет значения. Я уже давно сломана, Канаме, и меня нельзя починить. Но ты всё равно продолжаешь отрывать от меня кусок за куском. Сколько ты ещё будешь меня мучить?

– Столько, сколько заслуживаешь, – спустя пару секунд молчания, равнодушно выдал чистокровный, сохраняя бесстрастное лицо. Было невозможно понять, о чем он думает сейчас, а уж тем более чувствует и чувствует ли вообще. – Я верен своему обещанию, которое дал тебе в тот день, когда исчезла академия Кросс.

От этой фразы вампирша невольно содрогнулась. Она слишком хорошо помнила, что в тот роковой день исчезла не только школа, оплот мира и содружества двух рас. Тогда они оба потеряли самых дорогих для себя девушек.

– Вечность… это слишком долгое понятие, – выдохнула с печалью Памелла, подойдя к мужу, – Я понимаю, почему ты так поступаешь. И почему ты выбрал меня себе в жены. Я слишком хорошо знаю, какой ты на самом деле, Канаме, и при этом, в отличие от остальных высокорожденных вампиров, не способна плести интриг или пытаться навредить тебе. Я слишком слаба, и не отрицаю этого, как и прошлых своих грехов и ужасных деяний. Я даже согласилась подарить тебе жизнь вместо той, что отобрала… Но лучше бы тебе найти другую женщину на эту роль, потому что я больше так не могу. Я не могу больше находиться рядом с тобой, Канаме. Ты противен мне. Ненавижу тебя и весь твой род, чтоб он был проклят!

Таким образом, высказав всё, что она о нём думает, несчастная королева попятилась, а затем вихрем унеслась прочь. Причем сделала это так внезапно и стремительно, что остальные участники сцены просто не успели среагировать должным образом. Впрочем, Куран вовсе и не думал бить тревогу или бросаться вслед за сбежавшей супругой. Он просто подозвал своего верного светловолосого помощника и сказал ему:

– Проследи, пожалуйста, за ней, чтобы не натворила проблем. Как только Мэл успокоится, приведешь её домой, Айдо.

– Как пожелаете, Канаме-сама, – поклонился Ханабуса и тут же скрылся с глаз, отправившись на поиски беглянки.

Искомая женщина нашлась не скоро, однако выследить её не составило особого труда. По крайней мере, для Айдо, который прекрасно знал, куда королева держит путь, покинув торжество бала. У покинутой всеми, несчастной Памеллы было лишь одно место для утешения и скорби…

Древнее и всеми забытое кладбище за городом никто не посещал уже больше трех веков. Никто, кроме проклятой провидицы. Данную обитель мертвых некогда обнаружили Ханабуса с Кармен во время одного из своих походов по катакомбам под городом. По счастливой случайности, тайное кладбище располагалось неподалеку от бывшего здания погибшего Совета Старейшин, где проходили переговоры с Гильдией охотников. И там же располагалась импровизированная могила Стронг, которую сделала Памелла при участии возлюбленного погибшей. Всего лишь обычная надгробная плита из черного мрамора с высеченным на ней именем и датами рождения и смерти на ней. Даже несколько забавными для посторонних, кто не знал подлинную историю о двух чистокровных, пришедших в этот мир из альтернативного будущего.

Вампирская королева расположилась перед могилой, сидя на коленях и тихо рыдая. Она не обращала внимания ни на испачканный подол платья, ни на глубокую ночь, ни на прохладный воздух. Даже появление Айдо никак её не взволновало. Памелла была слишком расстроенной, чтобы думать о том, в каком свете её видит аристократ. К тому же Ханабуса отличался от остальных вампиров. Он часто наблюдал за вампиршей по приказу Курана, однако не навязывал своё внимание, не пытался командовать или как-то ограничивать её передвижения, лишь тенью двигался за своей госпожой, будто профессиональный телохранитель. Иногда он напоминал правительнице о незаконченных делах или о встречах, где её ждали, но в целом не стремился завязать разговор. В такие минуты блондин всё больше напоминал Мэл о Стронг, которая защищала её подобным образом, и эта мысль приносила капельку утешения в океан её горечи и страданий. Но прямо сейчас они душили провидицу, заполняя собой всё.

«Я так больше не могу… Всё слишком запуталось, и я не знаю, чего хочу. Что мне делать, Кармен?» – ещё всхлипывая, она вглядывалась в поцарапанную поверхность камня, будто он мог дать ей ответ на невысказанные вопросы. Но тот хранил молчание.

– Извини, – пробормотала белокурая вампирша, шмыгая носом, – Похоже, я опять всё испортила… Он сильно на меня злится?

Она обернулась к стоящему позади наблюдателю.

– По-моему, Канаме-сама вовсе не зол на вас, – через пару секунд всё же высказался Ханабуса, подойдя ближе к могиле и застывшей перед ней чистокровной. – Он прекрасно понимает, что вы сейчас несколько… неуравновешенны, если можно так выразиться. И всё же слышать подобное из ваших уст было для него неприятно. Так что Канаме-сама скорее расстроен, а не рассержен, моя госпожа.

– Даже если так, то он ни за что этого не покажет, – покачала головой собеседница, опустив глаза. – Канаме закрылся ото всех и продолжает отталкивать каждого, кто хоть сколько-нибудь ему близок. Слишком глубоки раны…

«А сама-то не лучше», – шепнул голосок в голове вампирши. Аристократ, молча, взирал на высеченные на мраморе буквы, а в голубых очах плескалось непонятное чувство. Пережитое несчастье повлияло на него также сильно, как и на Памеллу, если не больше. Прежнего беззаботного мальчишки не стало, жестокий мир и боль потери даже его заставили повзрослеть.

– Вы действительно ненавидите его? – спустя какое-то время поинтересовался Айдо, продолжая стоять за спиной супруги короля.

– Похоже на то, – тихо отозвалась последняя, задрав голову и глядя в мрачные темные небеса, затянутые тучами. – Временами он ведет себя как порядочный муж и я немного расслабляюсь в его присутствии. Но потом мы вспоминаем, кто мы друг другу, и всё возвращается на круги своя. Видимо, мы оба никогда не забудем того, что было. Даже если бы хотела забыть – я не смогу. Хоть и понимаю, что заслужила наказание, как никто другой, но по мне лучше умереть от его руки, чем жить вот так…

Она схватилась за голову, силясь подавить непрошенные чувства. «Как бы я хотела, чтобы ты была со мной, Кармен», – внутренне молилась она, но понимала, что все эти мольбы и усилия тщетны.

И как раз в этот момент у Памеллы случилось внеплановое видение, заставившее её побледнеть и скорчиться, держась за живот.

– Памелла-сама, что с вами? – заволновался Ханабуса, тут же подлетев к чистокровной.

Но та не отвечала. Она видела лишь мутное изображение, промелькнувшее перед разумом, сопровождаемое короткой фразой незнакомого голоса, но и этого хватило для потрясения.

«Девочка. Но… как такое возможно?» – она провела рукой по месту, где зрела новая жизнь, ошеломленно глядя перед собой. Ведь Мэл точно помнила, что должна родить Курану наследника. А теперь… – «Неужели что-то изменилось или…»

Очередная догадка успокоила её, заставив слегка улыбнуться.

– Госпожа..?

– Я в порядке, – заявила женщина, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к Айдо лицом. – Просто уразумела кое-что.

Неизбежность, отражавшаяся прежде в разных по структуре и цвету очах провидицы, впервые за долгое время немного рассеялась, а в глубине забрезжила искорка света.

– Если у меня будет девочка, то я назову её Кармен, – заявила ни с того, ни с сего королева, после чего подарила удивленному телохранителю легкую улыбку и направилась к выходу с кладбища.

Жизнь продолжалась. Суровая, жестокая, но отчаявшейся женщине, которая лишилась всего, что было дорого, оставалось только надеяться, что судьба подарит шанс на искупление.

Комментарий к Эпилог Вот и подошёл конец основной истории.

Возможно, это не то развитие событий, что некоторые ждали и надеялись, но получилось именно так. Время – очень спорное явление. Порой оно не терпит вмешательства и уничтожает тех, кто пытается пойти против него.

Кармен Стронг отлично понимала, что умрёт, когда направлялась в прошлое. И всё, чего хотела – чтобы её смерть не была напрасной. Она хотела спасти мир, и больше всего спасти любимого мужа, с которым счастливо прожила не одну сотню лет. Она познала счастье, но затем его отобрали, не оставив Алой ничего, кроме долга и чести. Однако, как и предсказывала Фрост, именно её действия в прошлом привели к тому, что в её жизни появился Айдо.

Памелла Фрост олицетворяла собой жертву судьбы. Она действительно Проклятое дитя. Но даже такая, как она, смогла увидеть свет в своей трудной жизни. И пожертвовала всем, чтобы окружающие могли жить дальше, даже если сама она будет несчастлива всю жизнь. Всё, что можно дать ей – это надежду на лучшее.

В этом мире есть как плохое, так и хорошее. Так что цените, что имеете. Цените жизнь и не сдавайтесь, даже когда кажется, что всё кончено. Ведь за черной полосой неизбежно последует хорошая.

Спасибо за то, что были с нами. Удачи всем.

P.S. следующим добавлением станет весёлый и беззаботный спецвыпуск, дабы разбавить гнетущую атмосферу. Так что не уходите далеко)

====== (Спешл) Цикл чудеса-фантазия: Алиса? в стране Чудес ======

Стоял погожий летний денёк: небо в кои-то веки было затянуто не мрачными серыми тучами, а их белыми рассеянными собратьями, что было чрезвычайной редкостью. И Мэл не преминула воспользоваться сим моментом, чтобы отдохнуть, как следует.

«Прекрасная погода сегодня. Четыре года такого не видела», – красивая черноволосая Памелла вместе с младшим братом каталась на лошадях по искусственно выведенному летнему лесу, любуясь подделками природы. Как жители техногенной постапокалиптической эпохи, эти двое привыкли к селективной флоре и фауне, окружающих их. И даже находили в этом своё удовлетворение и веселье.

Накатавшись вдоволь, брат с сестрой остановились на любимой полянке возле огромного старого дуба, где и решили передохнуть от поездки верхом. Отправив лошадей-киборгов «пастись», юное поколение Фрост совсем расслабились. Алистер занялся своим любимым делом – древолазанием, желая смотреть на мир с высоты птичьего полёта… ну, или вернее, вороньего гнезда. Памелла в это же время расположилась у основания могучего лесного гиганта, занимаясь тем, что вплетала цветы в венок для любимого брата, что-то мелодично мурлыкая себе под нос.

Внезапно, в нескольких метрах от нашей героини мелькнула чья-то тень. Обратив на это внимание, можно было увидеть высокого и очень красивого молодого человека в белом костюме. Странным было то, что на его голове располагались белоснежные кроличьи уши. Молодой человек (?) остановился и вытащил из кармана часы.

– Как не хорошо, я совсем не успеваю... – с сожалением произнес он, покачав головой, при этом его уши смешно дергались, добавляя забавности ситуации. Мельком взглянув на сидевшую под деревом вампиршу, он полыхнул на нее на секунду по алевшим взором и развернувшись, быстрым шагом пошел прочь.

«Как странно. Разве зайцы летом не должны быть серыми?» – задумалась Мэл, перво-наперво уставившись на белоснежные уши появившейся вблизи личности, которые полностью завладели её вниманием. Однако Фрост была умной двадцатилетней девочкой-вампиром и быстро сообразила, что уши принадлежат не зайцу, как она сначала подумала, а белому кролику с восхитительными красными глазами, которые в эту секунду прожигали на ней дырку. И только тут девочка заметила, что лицо уже уходящего парня ей знакомо.

«Да вы шутите! Не может быть такого», – она вдруг подскочила и побежала следом за ним.

– Эй, постой! – крикнула она вдогонку юноше, заставляя его обернуться. – Йек! Ты же не Куран Канаме?

Памелла просто не могла поверить в то, что он может находиться рядом, да ещё и в таком чудном прикиде. Ну ладно, даже если допустить белый костюм и всё прочее, но вот наличие такого аксессуара как кроличьи уши, венчавшие его голову, Канаме ни за что не потерпел бы.

Но Куран-кролик, словно и не слушал ее. Он остановился и опять посмотрел на часы.

– Опаздываю, я совершенно опаздываю, – пробормотал он и с быстрого шага перешел на легкую трусцу. Он бежал все глубже в сад, пока не оказался у дыры в земле, в которую и прыгнул.

– Погодите, мистер кролик… Тьфу! Мсье Куран… – любопытная Фрост не отставала от него, желая добыть подтверждение его личности. – «Пф, и почему эти взрослые всегда куда-то спешат? Так сложно, что ли, остановиться на пару секунд и паспорт засветить?..»

Добравшись до большой норы, расположенной в корнях старого дерева, вампирша присела и заглянула внутрь. Темнота в дыре стояла несусветная, да и лезть туда всё равно было проблематично, учитывая выходной наряд Мэл, состоящий из голубого платьица и белого передника, хотя ещё несколько минут она была в охотничьем костюме для верховых прогулок.

«Чёрт, опять метаморфитель глючит», – заключила брюнетка, в сомнениях глядя в черноту норы. И всё-таки решилась её проверить, поэтому полезла внутрь, ползя на четвереньках (и как только взрослый кролик сюда пролез?).

«Эх, ну что за бедные создания здесь живут, раз даже светодиод в прихожей повесить не могут?» – гадала девочка, двигаясь вперёд, когда неожиданно горизонтальный путь сменился на вертикальный, и она полетела вниз головой.

– ААААААААААА! – заорала Памелла, потом вспомнила, что чистокровные леди не орут, и благополучно приткнулась, тихо продолжая падение.

Теперь она принялась рассматривать стены ямы, заставленные полками с множеством самых разнообразных предметов. Окружающие вещи сменялись другими за считанные доли секунд, но острый глаз Мэл помогал замечать проносящиеся мимо предметы. Она даже умудрилась взять один из них с полки – небольшую резную музыкальную шкатулку, показавшуюся ей знакомой.

«Лучше положу на место, а то Кармен может рассердиться», – подумала брюнетка и поставила шкатулку обратно на одну из полок, ведь вернуться на верхние этажи она уже не могла, так как научилась летать только в одну сторону – вниз к земле. Если, конечно, эта земля даст о себе знать.

«А я ведь уже долго так падаю. За это время можно было половину планеты пролететь», – прикинула в мыслях Фрост, начиная уставать от продолжительного полёта, когда вдруг показалась конечная остановка. Земля стремительно приближалась, и так как пикирующая девочка не хотела войти в неё вперёд головой, то поспешно перегруппировалась и плавно приземлилась на обе ноги, словно только что не падала со страшной высоты, а спланировала с кровати на пол. Таким образом, поздравив себя с удачной посадкой, Памелла двинулась дальше уже на своих двоих, пока не вышла по коридору в небольшую круглую комнату с высоким потолком и россыпью дверей, подёргав за ручку каждой из которых она смогла открыть лишь самую маленькую, спрятанную за шторкой.

Маленькая дверца вела в прекрасный сад. Необычайно зеленые деревья, буйство красок, острый глаз вампира мог заметить даже те цветы, которые давно вымерли – ландыши, ромашки, орхидеи, лилии… Алые, белые, черные, синие и желтые розы, тюльпаны, подснежники, гвоздики, пионы, нарциссы и еще множество других цветов, названия которых можно было перечислять до самого вечера. Деревья с крупными, яркими плодами, виноградники, сакура, что сейчас цвела. Аккуратные дорожки, выложенные галькой, расходились в разные стороны, а вдалеке был виден прекрасный замок из розового и красного камня, кажущийся воздушным. Никто и никогда не видел такого чудесного сада, а описать аромат, что доносился до Памеллы, и вовсе было нельзя. В саду пели птицы и летали крупные бабочки. Одна из них, вылетев, села вампирше на нос, взмахивая крупными сверкающими крыльями. Но просидев с секунду, она отлетела подальше и теперь можно было увидеть, что это никакая не бабочка, а миниатюрная девушка с темными волосами и симпатичным лицом. Она что-то пропищала и улетела обратно в сад.

«Ах, какой красивый заповедник!» – восхищалась видом за дверью юная прихожанка, любуясь открывающейся картиной. Как же хотелось стать её частью! Но, увы, из всех частей тела девочка могла пролезть туда лишь головой, которая и то рисковала застрять в проеме.

– Здесь должно быть что-то, что поможет мне пройти в дверь, – сказала самой себе Фрост и, захватив с собой ключ, которым кстати и смогла открыть тайный проход в сказочный сад, вернулась к центру комнаты, где стоял прозрачный круглый стол.

Подойдя к нему, вампирша заметила, что на стеклянной поверхности теперь стоит маленькая бутылочка с этикеткой, на которой написано «Выпей меня». Это показалось чистокровной подозрительным, так что она с должной осторожностью взяла бутылочку в руки, откупорила её и понюхала содержимое. К счастью, ядом не пахло, да и вообще, какой идиот будет пытаться отравить вампира, на которых, как известно, не действуют никакие болезни и токсины? Так что Мэл без страха и упрёка выпила напиток из бутылочки, который показался ей чрезвычайно приятным на вкус, словно это была…

– Кровь? – удивилась вампирша, когда поняла, что уменьшилась до размеров лилипута. Но зато сейчас она могла без всяких заморочек пройти сквозь мини-двери… если бы не забыла ключ от них на столе. – Вот незадача…

Она попыталась допрыгнуть до края стола, который оказался высоченным для такой крошки, однако даже при наличии своих чудо-способностей она не смогла добраться до туда. «Эх, и почему я не захватила с собой фляжку!» – она села на пол, уже готовая оплакать собственное бессилие, когда заметила под витиеватыми сплетающимися ножками стола маленькую деревянную шкатулку.

Благоразумно предположив, что в ней можно найти что-то, что поможет решить проблему роста, Памелла метнулась к шкатулке и, вытащив её на свет, откинула крышку. Внутри обнаружилась порция пирожного, красиво украшенного шоколадными розочками. Глаза девочки загорелись при виде этого десерта – она была жуткой сладкоежкой и просто не могла не попробовать его. Схватив пирожное, она откусила от него кусочек, восхищаясь необыкновенным вкусом, и за пару секунд умяла десерт полностью. И только юная сладкоежка успела облизать пальчики, как почувствовала, что растёт, быстро увеличиваясь в размерах.

– Ой! – она вздрогнула и наклонила голову, когда упёрлась макушкой в потолок комнаты. – «Боже мой, и что теперь делать? Теперь я точно в дверь никак не пролезу…»

Фрост смахнула ключ со стола и попыталась заглянуть в сад за дверцей хоть одним глазком, но куда там – её рост был слишком велик. «Ну что, довольна? А ведь ещё мечтала поскорей вырасти, вот и выросла на свою беду!» – ругала себя большая девочка, так и не найдя заслуженного выхода из своего кошмарного положения. – «И как я теперь выберусь отсюда? Я даже в коридор не прохожу!» В конце концов, она не выдержала и расплакалась, орошая клочок земли под ногами градом слёз.

– Что же это за ребенок такой? – раздался едва слышимый голос. Если посмотреть вниз, то можно было увидеть Курана, плывущего в шкатулке. Он был настолько мал, что мог уместиться на ладошке вампирши. Правда, доплыть до нее он не смог, его «корабль» швыряло волнами из стороны в сторону.

– Канаме? – услыхав знакомый голосок внизу, девочка тут же замолкла, пытаясь заглушить рыдания, ибо плакать при свидетелях, да ещё и при Куране было последним делом, которое она хотела бы совершить. К несчастью, её плотину прорвало, и слёзы никак не хотели останавливаться.

– Алиса, немедленно перестань плакать, иначе рискуешь утопить весь мир в своих слезах. Кому будет нужна планета, которую ты погубишь из-за того, что тебе просто стало плохо? – нравоучительно крикнул ей «кролик», прежде чем новая волна не смыла его в сад.

Вокруг Памеллы плавало великое множество вещей, в том числе и букет алых роз, сложенных в надпись «Алиса».

«Успокойся, дурочка! Такая большая, а плачешь. Отец устроит взбучку, если узнает, что я позволила себе рыдать при чистокровном. Такой позор для семьи…»

Наконец, кое-как справившись с солёной влагой, великанша глянула вниз, уставившись на цветы цвета крови. «Что ещё за Алиса? Помнится, Канаме тоже меня так назвал. Не узнал что ли?» – она осторожно собрала букет роз и машинально поднесла к лицу, вдыхая терпкий аромат. – «Нет, всё-таки не люблю я эти цветы! А от этих теперь ещё и солёным пахнет. Неудивительно, я ж тут целое море наплакала, прям как той в сказке о маленькой девочке, попавшей в сказочную страну».

В своих раздумьях Фрост не замечала, как букет в её руках становится всё больше и тяжелей, а земля всё ближе и ближе… «И вообще, я слышала о засахаренных цветах, но вот о засоленных… Да уж, каждый день узнаёшь что-то новое. Ай!» – она укололась ладонью о шип, поэтому поспешила выбросить колючие розы, когда, наконец, поняла, что уменьшилась настолько, что лужа воды под ногами превратилась в целый океан.

«Отлично, я чуть было не устроила мировой потоп из-за своей глупости», – в очередной раз укорила себя вампирша, бултыхаясь в воде в поисках местечка посуше, ибо перспектива утонуть в собственных слезах как-то не прельщала. – «М-да, вот что значит, оказаться в плачевном положении». И тут Памелла увидала плывущую неподалёку мышь и решила её позвать.

– О, мы… Тоя-сан? – изумилась она, когда признала в соседке по плаванию одну из своих одноклассниц по академии.

Мышь, а точнее девушка со светлыми волосами, заплетенными в два хвостика, мышиными ушами, хвостиком и усиками, одетая в белую юбку и пиджак, плыла по направлению к дверце. Она обернулась на девочку, смерив ту неприязненным взором.

– Все играешь в игрушки, Алиса? Хватит плыть, мы итак уже все мокрые из-за твоих слез, – проговорила она, проплывая через дверь и исчезая в саду.

– Но я не Алиса! – закричала брюнетка, когда её накрыло очередной волной и отбросило в сторону от заветной дверцы с садом. – «Ну что такое? Так никуда не годится!»

Фрост начинало надоедать, что её принимают за другую, так что она горела желанием разобраться с этой путаницей. Поэтому, отплевавшись от солёной воды, которой успела нахлебаться выше крыши, она вновь взялась догонять Риму и таки смогла проплыть в крошечную дверцу. Однако по ту сторону оказался вовсе не чудесный сад, до которого, как оказалось, ещё несколько миль ходу, а лишь конец водного пути, чему юная путешественница была очень рада.

Выбравшись на берег, Мэл обнаружила себя в окружении пернатых и пушистых зверюшек, вымокших до нитки. Вернее, это были детишки, косящие под птиц и зверей. И в них девочка признала учеников Дневного класса академии Кросс. Кстати, о Кроссе… вот и он, собственной персоной!

– Ну что, детки? – вещал Кросс в микрофон, прикрепленный к старому радио, отчего его горло комично, – Вы готовы согреться?

– Дааа! – неслось со всех сторон, а девочки-зверушки между тем обменивались между собой тихими репликами, которые впрочем, были достаточно громкими, чтобы их слышали все остальные, – Чешир-семпай такой симпатичный... А мне больше нравится Король-семпай... Да нет, Белый кролик-семпай намного лучше... Нет, Соня-семпай!

«М-да, это явно побило прошлый бал-маскарад по всем пунктам яркости и сумасшествия», – иронично подумала сторонняя наблюдательница, уже ничему и никому не удивляясь.

– Ректор Кросс, – обратилась она к взрослому, изобразившему из себя ископаемую птицу До-до или дронта. При этом Памелла выпростала вверх руку, словно на классном уроке. – А как мы будем греться?

Лично ей не нравилось ходить мокрой, а функция отпаривателя в способности клана Фрост не входила, как и обогревателя.

– Кросс? – мужчина, изображавший птицу, остановился возле Памеллы и, приложив ладонь к уху, наклонился над ней, – Кросс! Алиса сказала кросс, и мы будем бегать кросс! Итак, зверодетки, стройся в шеренгу по одному! – скомандовал он, и животные засуетились, бегая взад-вперед и толкая чистокровную, то отпихивая, то подталкивая, пока она не заняла одно из мест, – На старт! Внимание! Марш! – и все побежали по кругу, не давая Мэл ни остановиться, ни выйти из строя.

Так что бедняжке вампирше пришлось следовать правилам и отбегать свою дистанцию, пока ректор не дал сигнал к остановке. К тому времени платье девочки и шкуры животных, а также перья птиц успели высохнуть, так что кросс всё-таки не прошёл зря.

– А кто победил? – спросил кто-то из участников бега, обращаясь к главнокомандующему дронту.

– Победил? – Кросс добродушно улыбаясь, склонился к ученице, – Как может кто-то победить, если никто не пришел к финишу? Мы по-прежнему на восьмой клетке, мы бежали так медленно, что так никуда и не прибежали.

– Чтобы попасть куда-то, надо бежать в три раза быстрее, чем ты можешь бежать, – мышь Тоя села рядом, жуя шоколадные палочки, – Чтобы попасть в сад, надо доиграть в игру до конца.

– О какой игре вы говорите? – озадачилась Памелла, прослушавшая этот короткий диалог между мышью и дронтом.

Конечно, она была умной девочкой, но не настолько, чтобы угадывать мысли собеседника с пары ничего не стоящих фраз. Да и вообще, попробуй тут догадайся, когда кругом одни ненормальные, заставляющие бегать тебя по кругу, из-за чего, конечно, никуда не прибежишь и окажешься там, откуда начинал.

– Игра? – похоже это слово не на шутку обидело Мышь, – Это не игра. Это ты любишь играть со всеми, – в глазах рыжеволосой появилось хмурое выражение. Она резко развернулась и убежала в неизвестном направлении.

– Боже, Мышь-сан такая обидчивая, – вздохнул Кросс-Додо, – О, Белый кролик, – она дружелюбно помахал рукой подходящему к ним Курану, который выглядел очень обеспокоенным.

– Здравствуйте, Додо, – вежливо поприветствовал его подошедший, – Я опаздываю к королеве, а перчатки забыл, – он повернулся к Памелле. – Алиса, ты принесешь мне мои перчатки и веер для Герцогини. Переходи на другую клетку и заходи в дом. В тумбочке будет все имеющееся, только не трогай мои сладости, – его глаза полыхнули алым, а добродушная улыбка стала злой и холодной, – Ни под каким видом. Поняла?

На это вопрошаемая нервно сглотнула и, быстро кивнув, убежала в указанном направлении. И только когда оказалась у красивого домика Белого кролика, она поняла, что вовсе не обязана выполнять поручения других чистокровных. «Ну, вот опять! Дура, почему позволяешь ему собой командовать?» – выругалась на себя девочка, но всё же решила исполнить просьбу Курана, раз уж всё равно пришла.

Зайдя в незапертый дом, Мэл быстро осмотрелась и прошла к тумбочке, где обнаружила белые перчатки и веер, как и говорил Канаме. Забрав необходимые предметы, вампирша закрыла ящик и собиралась уже уйти по добру по здорову, когда её внимание привлёк небольшой, но вкусно пахнущий свежеиспечённый торт, стоящий на кухонном столе.

«Какой потрясающий аромат! Интересно, а на вкус он такой же восхитительный?» – прикидывала в мыслях Фрост, и вдруг замотала головой. – «Нет-нет, глупая, тебе нельзя его есть! Но, с другой стороны… Может, кролик не обидится, если я попробую кусочек?»