Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Кир Злой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

На темном дереве едва заметно блестела крошечная капля чернил. Такие оставляет перо, когда его держат над бумагой чуть дольше обычного.

– Чернильница была тут? – уточнил я.

– Да. – Лисса провела взглядом линию от стола к сейфу. – Но письмо лежало в сейфе, не здесь. Значит, кто-то… открыл, взял письмо, потом подошел к столу. Или облокотился, или держал его вот так…

Она повторила жест: поднятая рука, запястье чуть выше уровня стола – и я понял.

– Он читал письмо? – спросил я.

– Или рассматривал. Главное – стоял здесь. – Она указала на вторую каплю, упавшую на ковер. – Вот вторая. И третья – у ножки стула.

Три капли формировали узкую диагональную линию движения руки, будто человек повернулся от сейфа к столу и задержался там. Лисса встала и сказала:

– И главное – это выглядит как привычка.

– Какая? – уточнил я.

Она ткнула пальцем в третью каплю.

– Так капает только густое чернило для быстрой записи. Им пользуются люди, которые пишут целыми днями. Которые часто держат перо в руке, даже если не собираются писать. Писцы, секретари… Торговцы используют жидкие чернила. Слуги почти никогда не пишут. Управляющие пишут в основном в учетных книгах, а значит аккуратно и без спешки. Но вот…

Я понял, куда она ведет:

– Подозреваешь секретаря? – спросил я.

– Возможно, – кивнула Лисса.

Но этого было мало. Подозрение еще не доказательство.

Когда мы вышли из особняка, воздух показался тяжелее. Лисса шла молча, я чувствовал, как она мысленно раскладывает задачу на части, ищет зацепки.

– Трое имели доступ, – сказала она, когда мы дошли до перекрестка. – С них и начнем.

Первым мы нашли старшего слугу, того самого, что встречал нас у двери. Он стоял во дворе, наводя порядок среди бочек с водой. Мы подошли. Он посмотрел на нас так, будто его снова заставили мыть лестницу.

– Господин велел? – спросил он сухо.

– Пара вопросов, – сказал я. – О вчерашнем дне.

Слуга нахмурился, но остался стоять.

– Вы входили в кабинет?

– Нет.

Ложь. Она прошла по коже, словно холодный ветер.

– Только один раз, – добавил он через секунду. – Убрать бумаги. Когда господин вышел ужинать.

– Сейф трогали?

– Никогда.

Я ощутил, что эти слова были – чистой правдой.

Лисса чуть качнула головой: мимо.

Управляющего мы нашли в хозяйственном крыле. Он что-то писал, согнувшись над столом.

– Только недолго, – сказал он, еще не зная, о чем мы будем спрашивать.

Лисса начала:

– Вечером вы заходили в кабинет господина?

– Да, для отчетов. Но он был там, я только передал документы.

Правда.

– Вы знали о послании? – спросил я.

– О каком?

Правда. Человек действительно не понимал, о чем речь.

Мы обменялись взглядами. Лисса сделала короткий кивок: не он.

Секретаря мы нашли там, где обычно сидели писцы, в комнате с длинным столом и окнами под потолком.

– Добрый день. Меня зовут Лисса. Это Арден, – она кивнула на меня. – Мы по поручению господина Вэстмара.

Секретарь чуть выпрямился, вытер пальцы о край жилета, будто заметил на них чернила.

– Меррик. Секретарь, – сказал он и снова натянуто улыбнулся. – Что вам нужно?

Он говорил вежливо, но пальцы сжимали перо слишком сильно.

– Вы вчера были в кабинете господина? – спросила Лисса.

– Нет, – ответил он быстро.

И в тот же миг – удар. Настолько сильный, будто кто-то хлопнул ладонями у меня в ушах.

Ложь. Чистейшая.

– Когда последний раз? – продолжил я.

Он сглотнул.

– Утром… наверное.

Снова ложь. Меньше, но ощутимая.

– Вы нервничаете, – сказал я.

– Пишу важный отчет, – попытался улыбнуться он, но улыбка вышла перекошенной.

Я медленно провел взглядом по его столу, на нем лежали бумаги, чернильница, пара перьев… и небольшой каменный стержень, лежащий вполоборота, будто его уронили, а потом небрежно подняли.

На первый взгляд это был обычный грифельный карандаш. Но я видел тонкую полоску магической силы, едва различимой, как след от цветного дыма, который почти растворился.

Интересно.

Лисса замерла у края стола, наклонившись и слегка прищурившись. Она тоже что-то заметила, коснулась локтем моего плеча. Я посмотрел туда, куда она едва заметно кивнула. На белом рукаве Меррика, ближе к запястью, темнело крохотное пятно чернил. Не свежее, а чуть подсохшее. И главное это был густой, темный оттенок, тот самый, что мы видели в кабинете на полу и столе. Не то, что стоит сейчас в чернильнице Лорена – оно светлее, водянистее.

– У вас рукав… – сказал я, делая вид, что просто заметил.

Меррик резко опустил руку вниз, спрятав пятно под стол. Слишком быстро. Слишком осознанно.

– Запачкался, – пробормотал он. – Бывает. У писцов всегда бывает.

Но я уже чувствовал легкое, резкое, обнаженное ощущение лжи. То самое, которое невозможно перепутать. И тишина, которая повисла после этих слов, была громче любого признания.

Когда мы вышли из кабинета и дверь закрылась, Лисса шепнула:

– Это он.

– Да, – согласился я. – И, судя по тому, как он стал дергаться… он знает, что мы догадались.

Она кивнула.

– Значит, будет пытаться перепрятать письмо.

– Именно, – тихо сказал я. – А значит стоит проследить за ним.

Глава 11

Мы ждали недолго.

Когда солнце только коснулось крыш, Меррик вышел из дома Вэстмаров. Шел быстро, будто спешил куда-то, но все время оглядывался. Мы держались в пятнадцати шагах позади. Он свернул на улицу, где дома были очень похожи друг на друга. Просто ряд одинаковых серых фасадов, за которыми легко спрятать что-то важное.

Меррик вошел в одноэтажный дом с облупленными ставнями. Мы подождали несколько минут, и тоже проскользнули внутрь. Дверь оказалась не заперта. Внутри было тихо. Первая комната была почти пустая. Пара столов, скамья, глиняный кувшин на полу. Дом не выглядел заброшенным, скорее выполнял роль временного убежища или тайного места встреч.

На одной из стен я увидел тонкий след от магии, провел рукой по штукатурке – это был след, такой же, как от стержня, что лежал на столе Лорена.

– Здесь тайник, – догадался я.

Рука Лиссы потянулась к нему, и в этот момент скрипнула половица. Мы обернулись, в дверях стоял Меррик. Лицо перекошено страхом и злостью одновременно. Рядом с ним – мужчина с кинжалом, крепкий, с короткой стрижкой и взглядом, в котором не было ни сомнения, ни жалости.

– Они нашли! – выкрикнул Меррик. – Убей их!

– Что именно мы нашли? – спросил я, стараясь тянуть время.

– То, чего вы не должны были видеть! – сорвался Меррик.

Головорез шагнул вперед – движение резкое, уверенное. Я едва успел оттолкнуть Лиссу в сторону. Кинжал полоснул воздух у моего лица, я отшатнулся, ударился спиной о стену. Вторая атака шла уже без предупреждения. Лезвие блеснуло слишком близко. Я поднял руку, пытаясь отбить удар, но силы у соперника оказалось больше.

Удар пришелся по предплечью. Острая боль вспыхнула, будто меня полоснули горячим железом. Пальцы онемели. Если он попадет еще раз – все. Я не смогу даже закрыться.

Головорез не спешил. Он двигался, как человек, который много раз убивал и никогда не торопился, пока жертва не падала сама. По его взгляду я понял, что мне некуда бежать: позади стена, справа рухнувший шкаф, слева – он, перекрывший проход своим телом.

– Быстрее, – прошипел Меррик откуда-то сбоку. – Заканчивай с ним!

Молчаливый громила повернул запястье, разворачивая лезвие так, чтобы ударить под ребра – коротко, точно и насмерть. Я попытался шагнуть вбок. Он перехватил движение, ударил плечом в грудь. Воздух вылетел из легких. Колени подломились. Сейчас. Он сейчас ударит. Он уже решил, что я труп.

Острие кинжала блеснуло в полумраке. Он поднял руку, чуть выше моего подбородка, рука пошла вниз. Я вскинул ладонь, пытаясь поймать его запястье, но он был сильнее. Намного. Лезвие уже касалось кожи у ключицы. Холодное. Смертельное.

Не успеваю.

И тут позади раздался резкий металлический щелчок.

Болт вошел наемнику ровно в шею. Глухой влажный звук – будто кто-то уронил мокрое полотенце. Головорез хватанул воздух, но уже без звука, и рухнул мне под ноги, захлебываясь собственной кровью.

Лисса стояла в дверном проеме, бледная, но с идеальной стойкой стрелка.

Меррик, осознав, что оказался в проигрышном состоянии, попытался сбежать, но Лисса уже перезаряжала арбалет.

– Стой на месте! – крикнула она.

Он застыл. Плечи опустились.

Сердце билось так, будто намеренно было выпасть наружу.

– Вы… вы не понимаете, – выдохнул Меррик. – Мне предложили… Я не хотел…

– Хотел, – сказал я. – Очень хотел.

Это было правдой. Я чувствовал это так же ясно, как чувствовал ложь.

Лисса держала арбалет, но ее пальцы дрожали.

Я впервые видел ее такой. Подошел к ней ближе и аккуратно забрал у нее арбалет.

– Дай, – тихо сказал я. – Все. Уже.

– Он бы… – прошептала она.

– Да, – кивнул я. – Он с нами церемониться не стал бы.

Она облизнула губы. Вдох – слишком резкий, выдох – дрожащий.

– Это… первый, – сказала она. – Первый человек, которого я…

– Ты меня спасла, – мягко перебил я. – И себя заодно.

Она посмотрела на меня, но в глазах все равно была вина.

Я понял, что никакие слова «ты поступила правильно» не сотрут того, что произошло. Но молчать тоже было нельзя.

– Ты убила его не из злости. Не из прихоти. Ты выбрала, кто умрет: он или я. Другой выбор он нам не оставил, – сказал я.

Она кивнула. Медленно, как будто голова была тяжелее, чем обычно.

Меррик стоял, прижавшись к стене, его глаза бегали в поисках выхода. Я удерживал арбалет, целясь прямо в него.

– Открывай тайник, – сказал я.

Он мотнул головой, как испуганная лошадь.

– Там… там ничего такого… вы ошибаетесь…

Ложь резанула меня так резко, что я даже поморщился. Хватит.

– Меррик, – я приблизился почти вплотную. – Сейчас ты откроешь тайник. Без глупостей. Попробуешь бежать, и я выстрелю. Попробуешь кричать – тоже выстрелю.

Это подействовало. Меррик дрогнул, выдохнул и, не глядя нам в глаза, медленно достал из внутреннего кармана маленький каменный стержень, тот самый что лежал у него на столе. Пальцы тряслись. Он подошел к стене, нашел едва заметную выемку, вставил стержень туда, повернул.

Щелкнул механизм. Каменная плитка сдвинулась. Тайник открылся. Внутри лежало письмо – аккуратный сверток с запечатанной сургучной печатью Лорена. Меррик даже не пытался его вскрыть, видимо боялся оставить следы.

Я забрал письмо. Печать была цела. Пальцы у меня слегка подрагивали от адреналина в крови, после драки.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь встанешь у стены лицом к ней. Руки держи на виду.

Он подчинился, бегая взглядом куда угодно, только не на нас.

– Позвать людей Лорена? – негромко спросила Лисса.

– Да, – кивнул я. – Иди, я постерегу его.

Вернувшись через пятнадцать минут, Лисса вошла в дом уже в сопровождении двух людей аристократа – серьезных и немногословных. Они сразу взяли Меррика под охрану, не задавая лишних вопросов. Тот словно сдулся, ни голоса, ни позыва сопротивляться.

В тот момент, когда мы переносили тело наемника, я заметил на его пальце кольцо. Простое, серебристое. Без камней. На внутренней стороне была крошечная гравировка: круг, разомкнутый в одном месте.

Меня обожгло узнавание. Такая же линия, тот же разрыв.

Я уже видел этот знак.

Там, в выжженном кругу, где я открыл глаза в этом мире, у одного из мертвых магов была обугленная рука. На пальце – такое же кольцо. Тогда я смотрел на все это как на кошмарный фон. Сейчас память подсунула важную деталь.

Я не сказал об этом ни Лиссе, ни людям, которые пришли позже.

Пока это только совпадение. Но в моей прошлой жизни совпадения такого рода появлялись перед большими проблемами…

* * *

Лорен остался доволен нашим результатом.

– Вы справились, – сказал он, когда мы докладывали результат. – Быстро и тихо. Как я и просил.

После чего достал из ящика маленький мешочек и положил на стол. Монеты звякнули глухо.

– Один золотой, – продолжил он. – По пять серебряных каждому, как и договаривались.

Небольшой мешочек казался несоразмерным всему, что произошло с нами сегодня. Но это была честная сделка, и я ничего менять не собирался.

– Помните о Клятве, – напомнил Лорен. – То, что вы не расскажете, защитит и вас тоже.

Я кивнул. Лисса не ответила, только сжала губы.

– А что будет с Мерриком? – решила спросить она.

Лорен на секунду задумался, потом сказал:

– Это уже моя проблема.

Мне не понравилось, как это прозвучало. Но я вспомнил кровь на полу заброшенного дома и то, как дрожали руки Лиссы, и понял, что Меррик заслужил наказание.

Хейден, когда мы вышли, выглядел почти довольным.

– Я же говорил, – усмехнулся он. – Вы умеете больше, чем кажется. Не удивлюсь, если скоро к вам начнут обращаться с новыми делами.

Вечером, когда мы с Лиссой сидели за столом, пересчитывая монеты, я поймал себя на том, что уже отошел от пережитого стресса и даже улыбаюсь.

– Ну что, сыщица, – сказал я. – Уже чувствуешь себя грозой преступников или надо раскрыть еще пару дел?

– Еще раз назовешь меня «сыщицей» и получишь арбалетным болтом в ботинок, – буркнула она, но едва заметная улыбка все-таки мелькнула. Она раскладывала монеты по кучкам.

– Если у нас таких дел станет много, мы сможем открыть свою сыскную контору, – озвучил свою идею я.

– Мы ее уже открыли, – пожала она плечами. – Только пока без вывески.

– Вывеска – это важно, – сказал я. – И место. И стол. И человек, который будет сидеть и делать вид, что все под контролем.

– Ты? – прищурилась она.

– Нет, – усмехнулся я. – Я буду бегать и попадать в неприятности. А ты сидеть за столом и уверенно объяснять клиентам, что так и было задумано.

Она рассмеялась. Ненадолго, но по-настоящему.

– Знаешь, – сказала она, – если сделать это всерьез… У нас уже есть: немного денег, Салвер, который в нас верит, и Хейден, который знает, где найти неприятности…

– И один влиятельный аристократ, который уже осознал, что мы не совсем идиоты, – добавил я.

– Да, – кивнула она. – Осталось только дожить до вывески.

Вот это, пожалуй, главное условие любого бизнеса в этом мире.

Через пару дней к нам пришел купец, которому аристократ «случайно» обмолвился о «паре молодых людей, которые умеют находить ответы». Потом еще один человек. Мелкие дела, не такие опасные, но все равно оплачиваемые.

* * *

Через несколько дней утром дверь в мастерскую распахнулась, и туда ворвался наш клиент лавочник.

– Работает! – заорал он с порога так, что я чуть не выронил ложку с кашей.

– Сначала зайди, – поморщился Салвер. – Потом ори.

Лавочник влетел внутрь, весь сияя.

– Ночью кто-то дернул мою дверь! – сообщил он. – Зараза. Дернул и тут же у меня на прилавке камень заорал так, что я подумал, дом рушится. Выглядываю в окно – силуэт у двери и следы в грязи. Убежал, гад, но ничего не взял!

Он подошел ко мне и хлопнул по плечу так, что я чуть не сел.

– Вот это вещь! – говорил он. – Вот это я понимаю! Не то, что всякие…

Он вовремя прикусил язык и посмотрел на Салвера.

– Я имею в виду, конечно же не ваши артефакты, мастер. Они все замечательные.

Я улыбнулся.

– Рад, что артефакт сработал.

Он ушел так же быстро, как пришел, оставив за собой шлейф восторга.

– Ну что ж, – сказал Салвер. – Похоже, у нас появилось новое дело.

Я почувствовал странное тепло в груди. Не магическое, обычное, человеческое. То, которое бывает, когда твой прототип не просто изобретен, а уже кому-то спасает бизнес.

Слухи разошлись быстрей, чем я успевал считать монеты. Через пару дней к нам пришли еще двое – владелец склада и трактирщик. Появился небольшой, но стабильный поток работы. Салвер жил, как будто ему вернули часть молодости.

Несколько дней пролетели в хлопотах: установка, настройка, проверка. Простая работа, но важная. И чем больше людей уходило из мастерской довольными, тем крепче я чувствовал, что мы выбрали правильное дело.

Но тогда я еще не думал о том, что этот успех тянет за собой не только довольных клиентов и прибыль…

* * *

На фоне успеха с сигнализацией провал артефакта от дождя оказался особенно обидным.

Идея была хорошей. Но что-то пошло не по плану.

– Люди все время мокнут, – говорил я, когда мы с Салвером обсуждали вторую идею. – Дожди здесь не редкость. Если сделать артефакт, который не дает одежде промокать, можно продавать его всем, кто работает на улице. Стража, грузчики, извозчики, те же лавочники…

Салвер задумчиво кивал.

– Можно завязать эффект на тонкий слой воздуха над одеждой, – размышлял он. – Чтобы вода стекала, не пропитывая ткань. Это несложно. Но потребляет больше маны, чем сигнализация.

– Зато польза понятная, – уверенно сказал я.

Мы сделали артефакт. Маленькая пластина с аккуратным магическим плетением. Я вышел под дождь, который как раз начался, и стоял минут пять, не двигаясь.

Вода стекала с меня, не задерживаясь. Рубаха оставалась сухой. Только сапоги намокли.

– Работает, – сказал я, вернувшись в мастерскую. – Это… очень приятно.

– Не сомневался, – улыбнулся Салвер.

Первый потенциальный покупатель, которому мы показали артефакт, был извозчик. Мокрый до костей, с промокшей до нитки курткой.

– Смотри, – я продемонстрировал эффект. Вышел с артефактом под моросящий дождь, вернулся сухим. – С таким можно работать при любой погоде.

Извозчик потрогал мою куртку, скривился.

– И сколько эта штука стоит?

Мы назвали цену в три серебряных монеты.

Извозчик задумался, что-то посчитал в уме.

– За эти деньги я лучше куплю плащ, – сказал он. – Хороший. И еще останется на вино.

– Плащ намокнет, – напомнил я. – Тяжелый, холодный…

– Зато он у меня уже есть, – пожал тот плечами. – И я к нему привык.

Другой сказал почти то же самое. Третий просто махнул рукой:

– Я привык мокнуть. Это часть жизни.

Я смотрел, как они уходят под серое небо, и чувствовал странное раздражение. Не на них – на то, как устроен мир.

– Идея была хорошей, – тихо сказал Салвер, когда очередной клиент ушел, не купив ничего. – Просто люди не считают это проблемой.

– Они считают проблемой только то, что ударяет по кошелю прямо сейчас, – согласился я. – Или по голове.

– Всякое бывает, – сказал Салвер. – Не каждая удача зовет по имени.

– Зато каждая неудача тычет палкой, – ответил я.

Он усмехнулся.

Мы сложили инструменты, погасили камень подсветки. На улице все еще моросило, но внутри было спокойно. Сигнализация уже приносила клиентов. Значит, мы на правильной тропе – просто этот поворот оказался не тем.

* * *

К этому моменту мои тренировки у Торка начали приносить свои плоды. Я все еще пропускал удары, все еще падал, все еще возвращался домой с новыми синяками, но уже не падал от первого толчка.

Однажды, после особенно тяжелого занятия, Торк сказал:

– Пора переходить к тренировкам с оружием.

Он кивнул на то, что можно было назвать «арсеналом»: простые тренировочные мечи, несколько старых щитов, пара луков.

– Твои руки уже понимают, что такое удар. Ноги знают, что такое стойка. Теперь добавим то, чем тебе когда-нибудь придется махать.

Он сунул мне в руки деревянный меч. Длинная палка с имитацией рукояти.

– Держи. Нет, не так. Меч – это не палка, которой отгоняют собак. Это продолжение твоей руки.

Я перехватил. Попробовал повторить его хват. Он тут же поправил пальцы.

– Не зажимай так. Ты его не душишь, ты с ним работаешь.

Мы отрабатывали самые простые движения: шаг вперед – удар сверху, шаг в сторону – удар сбоку, уход и ответный удар. Вроде бы базовые вещи. Но мышцы, уже забитые от кулачных тренировок, протестовали.

– Тебя не просят с первого дня быть мастером, – сказал Торк. – Тебя просят с первого дня не калечить себя. Остальное придет.

Потом была очередь лука. Тетива врезалась в пальцы, плечо горело. Целиться было сложнее, чем в моем мире целиться курсором в точку на экране.

– Не смотри на весь мир, – наставлял Торк. – Смотри только на мишень. Все остальное – шум.

Первые стрелы ушли в землю. Пара – в стену. Одна – чуть не в мой же сапог.

– Если прикончишь себя сам, мне будет проще, – прокомментировал Торк.

– У вас странное представление о мотивации, – выдохнул я, натягивая тетиву снова.

К концу занятия две стрелы все-таки попали в мишень. Я гордо решил считать это победой. После этого, пока я переводил дыхание, мысль о мече, который висел на стене у Торка, снова всплыла у меня в голове.

– Я хочу купить себе меч, – сказал я. – Настоящий.

Он посмотрел на меня с легким скепсисом.

– Чтобы что?

– Чтобы он у меня был, – честно ответил я. – Мне надо привыкать к нему. К весу. К тому, что он рядом. Я не собираюсь завтра лезть с ним на врагов, но ходить по городу без ничего… после некоторых событий – не очень хочется.

Он кивнул.

– Есть один человек, который продает неплохие мечи по справедливым ценам, – сказал он. – Пойдем.

Мы пошли в неприметный дом неподалеку. Рядом с домом была пристроена небольшая семейная кузница. Тут не ковались игрушки для богачей – лишь сталь, которая не подведет в схватке.

Кузнец вытащил из-под стола несколько мечей. Один был слишком тяжелым. Другой – слишком длинный. Третий – с балансом, как у палки для копания. Четвертый лег в руку как-то правильно. Рука сама чуть опустилась, нашла удобное положение.

– Вот этот, – сказал Торк. – Не украшение. Не игрушка. Рабочий. Если будешь за ним смотреть, прослужит долго.

За меч кузнец попросил целый золотой. Недешевое удовольствие. Я пока не мог позволить себе выложить сразу всю сумму, у меня были и другие расходы. Поэтому я посмотрел на меч еще раз, как будто пытался запомнить его навсегда. И пообещал вернуться за ним в ближайшее время.

* * *

Вечером, после посещения кузницы, я шел домой по привычному маршруту. Был уставший, но довольный. В голове крутились движения, которые показывал Торк. Улица была почти пустой. Сумерки. Фонари еще мало где зажгли. Я свернул в узкий переулок – тот самый, по которому ходил уже десятки раз. В этот раз переулок был чуть… тише.

Я успел сделать три шага, когда меня ударили в бок. Удар был не тренировочным. Тяжелый кулак, летящий из тьмы. Воздух вышибло. Я согнулся, рефлекторно прикрывая живот.

– Держи его, – бросил кто-то за спиной.

Второй удар пришелся в спину, между лопаток. Меня впечатало лицом в стену. Пыль в носу, камень под щекой. Чьи-то руки вцепились в мою куртку, развернули, прижали к стене. Я увидел лица. Трое. Широкие плечи, грубые плащи, у двоих – шрамы. Ножей я не видел, но это не делало ситуацию лучше. Третий ударил меня в живот. Я сложился пополам.

Так. Паника потом. Сейчас – выжить. Вспомни Торка. Стойка. Уход. Дыхание.

Я попробовал опереться спиной о стену и сползти вниз, чтобы выбраться из хватки. Пятка нашла чей-то ботинок. Я надавил. Мужчина выругался, хватка ослабла. Я резко ушел в сторону, попытался ударить по колену. Попал. Он качнулся.

Но тут же прилетел кулак в лицо. Мир вспыхнул белым, потом красным.

– Не убивать, – напомнил третий. – Нам его только припугнуть велели. Чтобы понял, где его место.

Я попытался уйти, прикрыться. Пара ударов прошла мимо, спасибо Торку и моему телу, которое подхватывало равновесие. Еще пару я все равно поймал. Ребра жгло, плечо тянуло.

Он еще раз ударил. По голове. Мир на секунду провалился в тьму.

Я не знаю, сколько прошло. Пару мгновений. Может, больше. Когда я снова услышал, что происходит, они уже отходили.

– Запоминай, мальчик, – наклонился кто-то ко мне. – Это только первый раз. Не суйся туда, куда тебя не звали, и, может быть, останешься цел.

Шаги удалились. Переулок снова стал тихим.

Я лежал на холодной земле, ощущая, как организм пытается решить, хочет он еще жить или уже нет.

Вставай. Если останешься здесь – найдут другие. И им будет все равно, что сказали насчет «не убивать».

Я попытался опереться. Рука дрожала. Голова крутилась. Но тело все-таки поднялось на колени, потом на ноги.

– Эй, парень… – голос донесся откуда-то сбоку. – Ты там жив?

Я повернул голову. В нескольких шагах стоял мужчина с красным носом и мутными глазами. От него пахло вином.

– Жив, – выдавил я.

– Похоже, не очень, – сказал он. – Идти сможешь?

– Наверно.

Он подошел, подставил плечо. Я оперся, чувствуя, как мир качается, но все-таки двигается.

– Дотащу до людной улицы, – сказал он. – А там дальше сам. У меня свои дела.

– Спасибо, – прохрипел я. – Этого достаточно.

Он довел меня до перекрестка, где уже ходили люди, где светили фонари. Потом ушел, даже не спросив, кто я.

Дальше я шел сам. Каждый шаг был как маленькое преодоление. Боль в ребрах, в голове, в спине.