Текст книги "Бунт стихий (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Птичек? – Недоуменно переспросил Кучики. Такая мысль отчего-то не приходила ему в голову. – Но я не знаю, какие из них съедобны…

Руконгайцы дружно покатились со смеху. Хаями первым кое-как собрал слова.

– Бьякуя… – через силу выдавил он. – Все!

***

Уже сгущались сумерки. Ренджи плелся в лагерь второго отряда, поскольку Сенбонзакура заявил, что именно туда отправился Забимару. Зачем он туда поперся, никто не знал, впрочем, Абараю было не слишком интересно. Следовало забрать занпакто и возвращаться к капитану: скоро снова воевать.

В лагере второго отряда Абараю предстала картина столь дикая, что он не сразу обрел дар речи. Колдун и его занпакто сидели спина к спине в сторонке от остальных. А рядом с колдуном вальяжно развалился Забимару. Голова бабуина устроилась на колене Тамуры, и тот рассеянно почесывал его за ухом. На морде занпакто было отчетливо написано блаженство. Будь он котом, урчал бы, как трактор.

– Предатель, – сердито буркнул Ренджи.

Забимару лениво приоткрыл один глаз и без малейших признаков неловкости оглядел хозяина. Тамура встрепенулся, поднял голову, заморгал и уставился на лейтенанта с явным интересом, но ничего не сказал.

Забимару хмыкнул:

– Тебе-то никогда не приходило в голову, что меня можно гладить.

– Как тебя гладить? – Возмутился Абарай. – Ты же меч!

– Ну вот и не возникай, что кто-то додумался первым, – невозмутимо парировал Забимару.

– Слушай, ты! – Ренджи разозлился. – Ты занпакто! Или забыл? Мой занпакто! И я, между прочим, уже достиг банкая. А это значит, что ты должен меня слушаться! Слушаться, ясно тебе? А не строить из себя черт знает что!

– Получить захотел? – Лениво осведомился бабуин. – Я ведь сейчас встану.

– Ты еще и угрожаешь? Забыл, как я тебе всыпал в прошлый раз?

– Ты еще прабабку вспомни.

– А ты что же, полагаешь, что вдруг стал сильнее меня?

– Почему бы и нет? Ты вообще банкаем пользоваться не умеешь, толку-то, что достиг…

– Ну все, нарвался! – Ренджи зарычал. А Забимару быстрым, почти неуловимым движением взметнулся на четыре лапы и клыками ухватил Абарая за запястье.

Тамура, до сих пор следивший за ссорой с любопытством, но совершенно безучастно, вдруг выбросил вперед руку и схватил бабуина за ухо, стиснув с такой силой, что тот взвизгнул и разжал хватку.

– Отставить! – Скомандовал Тамура таким тоном, будто был как минимум капитаном, а эти двое – его подчиненными. – У нас тут война, а вы драку затеяли.

– Ладно, ладно, – сдавленно просипел Забимару. – Отпусти ухо.

– Будешь хамить, не стану больше гладить. Понял?

– Понял, понял. Ухо!

Тамура усмехнулся и ухо выпустил. Абарай таращился на него с выражением крайнего изумления.

– Молодец, парень! – Похвалила Йоруичи. – Прирожденный командир.

Оказалось, что они с Кьораку незаметно подошли сзади и уже некоторое время наблюдали за развернувшейся сценой. При виде капитанов Забимару пристыженно опустил голову и убрался за спину Абарая.

– Ну что, Фуджимаро, как твои дела? – Шихоинь уселась на землю рядом с оммедзи.

– Честно говоря, не очень, – пригорюнился тот. – То есть, все, как будто, получилось. Мы с Мицугуми сумели настроиться на одну волну. Мне даже кажется, что я в какой-то степени сумел почувствовать себя занпакто. Но я совершенно ничего не могу разобрать. Там… как бы это сказать… шумно, что ли?..

– Шумно? – Недоуменно переспросил Кьораку.

– Что-то мешает, – Тамура сморщил лоб, подбирая слова. – Как будто слишком много звуков, и я не могу разобрать нужный. То есть это, конечно, не звуки…

– Помехи, – понимающе кивнула Йоруичи. – Как в радиосигналах.

– В чем? – Удивленно заморгал колдун.

– Ну, неважно, – махнула рукой Шихоинь. – Значит, и из этой затеи ничего не вышло?

– Может, у меня еще получится… – огорченно начал Тамура.

– А мешает-то кто? – Осведомился Кьораку. – Другие занпакто?

– Может, и не только они, – колдун пожал плечами. – Может, и покойники тоже. Они же все где-то там…

– Тогда почему бы тебе не попробовать ночью?

Тамура понял не сразу. С полминуты хлопал глазами, потом просиял:

– Ну точно! Ночью они будут здесь! И с той стороны сразу станет потише. Вот только… ночью опасно! Ведь я тогда не смогу защищаться.

– А то тебя защитить некому, – фыркнула Йоруичи. – Мы тут мигом создадим такую броню – никто не пробьется.

– Абарай, ну-ка, быстренько дуй за Кучики, – распорядился Кьораку. – А вы двое, – он обернулся к девчонкам-занпакто у себя за спиной, – позовите Нанао сюда. Думаю, этого хватит.

– Пожалуй, – Шихоинь переглянулась со своим занпакто. – Все равно некогда собирать кого-то еще: вот-вот стемнеет. Ренджи, быстро дуй отсюда, и чтоб через две минуты вернулся с капитаном!

– Ага! – Опомнился Абарай и исчез вместе с Забимару.

Кьораку тем временем обратил внимание за занпакто Тамуры. Мицугуми так и сидел неподвижно, прислонившись к спине хозяина, не обращая внимания на происходящее вокруг.

– А этот парень что? Все медитирует, или уже уснул?

Тамура ткнул занпакто локтем. Реакция оказалась неожиданной. Мицугуми прянул с места, вскочил на ноги, одновременно выхватывая меч, тут же обнаружил, что прямо по курсу никого нет и молниеносно развернулся. Разглядев, что это свои, он немедленно вложил меч обратно в ножны и церемонно поклонился. Все вместе заняло секунды полторы. Капитаны хлопали глазами.

– Во дает! – Восхитилась Йоруичи.

– Что случилось? – Обратился занпакто к своему владельцу.

– Нет, ничего, – смутился Тамура. – Сядь.

Занпакто подчинился. Кьораку тоже уселся на землю рядом с Шихоинь.

– А что, Йоруичи, – спросил он, – как поживает подведомственное тебе заведение? Надеюсь, нам не нужно ждать неприятностей оттуда?

– Лучший способ не нажить неприятностей – вовсе оставить тюрьму в покое, – фыркнула Шихоинь. – Конечно, самые опасные экземпляры хорошо упакованы, но тебе не приходило в голову, что и их занпакто тоже могли материализоваться?

– Занпакто наших заключенных? – Переспросил Кьораку и задумался.

– Да, кто знает, где они возникли? Может, вне камер. Конечно, наружу им в любом случае не выбраться, тюрьма рассчитана на такие сюрпризы, но вот внутрь сейчас лучше не входить. После наведем там порядок, когда здесь разберемся.

– Они у тебя там с голоду не помрут? – Усомнился Шунсуй.

– Помереть не помрут. Ослабеют только, а нам это будет на руку. Проще разобраться. Немного еды мы им там оставляли, так что…

– Но ты ведь никого из своих людей там не оставила?

– Конечно. Мы же договаривались.

– Кстати, Тамура, – спохватился Кьораку, – а как насчет занпакто призраков? Они тоже могут появиться отдельно?

– Нет, – уверенно ответил колдун. – Ведь занпакто, по сути, не являются самостоятельной единицей. Они возникают в душе синигами и образуют часть ее. То есть, наши занпакто – это тоже мы, только проявленные по-другому. Как бы наши части в разных измерениях реальности. Погибший синигами полностью переходит в то, непроявленное состояние, и можно сказать, что душа воссоединяется. Ведь это все одно лицо.

– Тебя послушать, так у нас у всех сейчас раздвоение личности! – Кьораку рассмеялся.

– Вообще, похоже, – улыбнулся Тамура.

Внезапно перед теплой компанией образовались Кучики и Абарай. Бьякуя был в полной боевой готовности, с мечом и луком. Их занпакто явились мгновением позже.

– Что случилось? – Спросил Бьякуя. Только увидев командира, он убедился, что этот вызов не был глупой шуткой Шихоинь, и немного успокоился.

– Да вот, нужна ваша помощь в одном эксперименте, – сообщил Кьораку, вставая. – Раз уж Абарай подвернулся под руку… А, вот и все в сборе, – заулыбался он, увидев прибывшую Нанао. – В общем, так: наша задача – держать оборону здесь и никого не подпустить к этим ребятам, – он подбородком указал на колдуна с его занпакто.

***

Ночь обошлась без приключений. Оммедзи успел до начала нападения окружить себя и Мицугуми своей фирменной защитой от призраков, хотя ему и пришлось заканчивать ее уже в темноте. И она, видимо, работала, поскольку нападавшие по большей части старались обходить полянку стороной. Те же немногие, которые решились приблизиться, были встречены плотным заслоном из капитанов, лейтенантов и их занпакто.

Уже на рассвете, когда наступила тишина, когда Тамура зевнул и принялся потягиваться, разминая затекшие мышцы, Ренджи недовольно проворчал:

– Что за скучища? Где нормальные противники? Хотя бы лейтенанты где?

– Не знаю, – пожал плечами Тамура. – Понятия не имею, почему пространство принимает именно такую форму, а не другую. Может быть, воплощать таких монстров, как Ямамото, сложнее. А может быть, он просто был недавно. С ним же капитан Зараки сражался, верно?

– Мы должны радоваться, что нам не приходится затрачивать чрезмерно много сил на эти бои, – заметил Сенбонзакура. – Иначе бы мы не выстояли.

Ренджи мрачно на него оглянулся. Эти двое никак не могли определиться с иерархией. С одной стороны, оба подчиняются непосредственно Кучики, а значит, вроде бы, должны быть равны. С другой, Сенбонзакура все-таки капитанский занпакто, а Ренджи лейтенант. Опять же, он-то синигами, а тот всего лишь занпакто. Абарай полагал, что Сенбонзакуре зазнаваться не стоит, и потому пробурчал:

– А так с тоски сдохнуть можно. Каждую ночь одно и то же.

– Могу отпустить тебя в одиннадцатый отряд, – флегматично предложил Кучики. – Они постоянно находят себе приключения.

– А, нет, нет, – тут же пошел на попятный Ренджи. – Я же не жалуюсь.

И умолк, задумавшись, что бы могло означать такое предложение.

– Капитан Кучики! – Спохватился Тамура. – А вам формулы-то нужны? Я давно уже не рисовал для вас… с этими медитациями…

– Не нужно, – отказался Бьякуя, очень удивив колдуна.

Перед Кучики остро встала проблема, которую он ждал, конечно, но не так скоро: заканчивались стрелы. Несмотря на то, что очень многие из аристократов занимались спортивной стрельбой, находить уцелевшие колчаны удавалось все реже. Бьякуя расстрелял практически весь запас стрел всего Сейрейтея. Разумеется, он подбирал все стрелы, которые ему удавалось найти после боя, но одни из них оказывались уже сломанными, а другие улетали неизвестно куда. Бьякуя отнюдь не был уверен, что сумеет самостоятельно изготовить настоящие стрелы, легкие, летучие и точные. Приходилось экономить.

– Так, Тамура, ты дело говори,– прервал их Кьораку. – Получилось что-нибудь?

– Да, командир! – С энтузиазмом подтвердил колдун. – Замечательная была идея. Мне и в самом деле удалось разобрать, что там происходит. И вы были совершенно правы! Там действительно завелся какой-то чужак! Что-то такое, чему по всем правилам не полагается там находиться. Мы с Мицугуми подобрались к нему совсем близко, со всех сторон ощупали. И он там вроде даже не один.

– Вот оно как, – Кьораку внутренне напружинился, хотя внешне только заулыбался еще шире. – И кто же они?

Тамура лучезарно улыбнулся и жизнерадостно сообщил:

– Понятия не имею!

========== 4. ==========

Этим утром (которое нынче в Сейрейтее начиналось после обеда) состоялось почти настоящее собрание. По крайней мере, все капитаны с курьерами и бабочками получили сообщения с предложением «кому интересно, прийти послушать». Отдельное сообщение с требованием немедленно явиться получил только Куроцучи.

Капитаны собрались в полном составе, расселись на излюбленной полянке вокруг погасшего костра. Ораторствовал Тамура. Он довольно невнятно пытался рассказать о результатах ночного эксперимента. Но даже из этих путаных объяснений можно было сделать некоторые выводы.

В «пространстве мертвых» обитал кто-то чужой. Не синигами. Не занпакто. Кто-то, кого по определению там быть не должно. Возможно также, что он там не один. Может быть, двое. Или даже трое. Вряд ли больше, сказал колдун. И эти чужаки ведут себя крайне агрессивно. Словно захватывают территорию, вытесняя с нее законных жильцов.

– Но кто они такие? – Настаивал командир. – Хотя бы приблизительно можешь описать, как ты их чувствуешь?

– Не могу, – пожимал плечами Тамура. – Вот вы сможете описать, как именно вы ощущаете ваш занпакто?

Кьораку согласился, что, пожалуй, не опишет. Тут Маюри, до сих пор молчавший, проговорил, словно нехотя:

– Вообще-то, есть одна возможность. – Он помолчал, размышляя, потом продолжил: – Да, стоит кое-что попробовать.

– Давай подробнее, – оживился Шунсуй.

– Думаю, мы можем получить диаграмму реяцу. Считать машиной численные данные и вывести график.

– И что нам даст график?

– Сначала надо получить его, – уклончиво ответил Куроцучи. – Возможно, мы сможем многое узнать о нашем враге. Сперва мне нужно взглянуть на схему.

– Но ты же столько времени ползал тут с приборами, – заметил Кьораку. – Неужели до сих пор тебе не приходило в голову составить этот график?

– Разумеется, приходило! – Немедленно обиделся Маюри. – Именно это я и пытался сделать. Но мои приборы засекают только «активную» реяцу, ту, которую мы можем ощущать. Наука до сих пор не смогла проникнуть в это, с позволения сказать, пространство, о котором так уверенно рассуждает ваш новый приятель.

– Так, погоди, – Шунсуй не обратил внимания на оскорбленное достоинство ученого. – А как же ты сейчас собираешься получить эти данные?

– А вот через него и получим, – Маюри ткнул пальцем в колдуна. – У меня есть некоторые идеи, как можно доработать конструкцию. Я заставлю машину точно так же считать данные о реяцу, но только датчиком вместо электронного устройства мы сделаем этого типа. И тогда компьютер сможет выдать нам числовые данные о реяцу, которую он ощущает.

– Эй, а это не опасно? – Встревожилась Йоруичи.

– Ничего опасного, – высокомерно успокоил ее Куроцучи. – Я больше беспокоюсь за машину, как бы она не сгорела от его мозговых волн. Колдун какой-то, непонятно что…

– А что мне нужно будет делать? – Не выказывая признаков беспокойства, поинтересовался Тамура.

– Почувствовать реяцу, о которой ты толковал. Как ты там это делал…

– Мне нужно будет медитировать, для надежности вместе с занпакто, – задумался колдун. – Но днем бесполезно, там не разобраться в ощущениях. Нужно ночью.

– Значит, ночью, – согласился Маюри. – Нам потребуется серьезная охрана, – обернулся он к командиру. – Я не намерен рисковать оборудованием.

– А провести этот эксперимент за пределами города нельзя? – Спросил Кьораку у обоих, – колдуна и ученого, – сразу.

– Не знаю, – честно признался Тамура. – Может быть, без разницы. А может, барьер будет мешать. Зачем-то ведь призраки потребовали, чтобы я прошел за стену, прежде чем вызвать их.

– Можем хоть все вместе охранять ваше оборудование, не жалко, – воскликнул Шунсуй, – лишь бы помогло!

– Тогда надо начинать прямо сейчас, – озабоченно пробормотал Куроцучи, поднимаясь на ноги. – Времени в обрез. Надо перенастроить оборудование, протестировать… Можно было и пораньше провести собрание! Ну-ка, ты, колдун, пошли. Буду тебя в приборы встраивать.

– Капитан Шихоинь! – Встревоженно шепнул Тамура в ухо Йоруичи. – Он это серьезно?

– Пошли вместе, – решила та, явно тоже обеспокоившись. – У нас тут не принято отдавать на растерзание этому монстру своих подчиненных.

***

– Я вовсе не думал, что какие-то из них ядовиты, – терпеливо втолковывал Бьякуя. – Но ведь они наверняка невкусные, у них жесткое мясо.

– Уверяю тебя, – хихикал Хаями, – сейчас ты не обратишь на это никакого внимания. Слопаешь и добавки попросишь.

Кучики собирался на охоту. Собственно, собирать было нечего, он только взял лук и стрелу, но перед уходом намеревался объяснить Хаями, что он не такой болван, как тот наверняка подумал.

– Мне не у кого будет просить добавки, разве что у себя самого, – заметил Бьякуя. – А почему бы тебе самому не подстрелить что-нибудь, хотя бы с помощью кидо?

– Шутишь? Да от попадания хадо от этих птичек останется дырка с перьями!

– Нда… Не думаю, что после стрелы останется больше.

– Кстати, почему ты не взял колчан? – Хаями удивленно поднял брови.

– У меня заканчиваются стрелы, – пояснил Бьякуя. – Я не могу потратить на эту охоту больше одной стрелы. Если промахнусь и потеряю ее, значит, пора заканчивать.

– Кучики-тайчо! – Вдруг встрял Абарай. До сих пор они с Рукией скромно стояли в сторонке, но к разговору капитанов прислушивались с жадностью. – А если я найду еще один колчан, вы согласитесь потратить на охоту две стрелы?

– Если ты действительно найдешь целый колчан, я соглашусь потратить даже три стрелы.

– Вы обещали! – Ренджи с торжествующим видом ткнул в капитана пальцем и немедленно исчез. Бьякуя с недоумением смотрел на то место, где он только что был.

– Неужели он настолько голоден?

– Как будто ты не настолько! – Хаями хмыкнул.

– Мне, по крайней мере, удается этого не показывать.

– По-моему, этот Абарай откровенно хамит, – негромко, только для Кучики, заметил Сенбонзакура. Хотя после достижения ими банкая он полностью перешел на подчиненное положение, но порой позволял себе лезть с советами, по старой памяти. – Удивительно, что вы разрешаете ему это, Бьякуя-сама!

– Хамит, – безразлично согласился Бьякуя. – Ничего, мы ему после покажем, на тренировке.

На самом деле, следовало признать, что Абарай, если и хамил, то делал это только в узком кругу, при своих. При посторонних и подчиненных он обыкновенно вел себя, как должно, так что никакого ущерба репутации капитана не наносил. А свои… так они все равно знают друг друга, как облупленных, смешно было бы и скрываться.

– Интересно, куда это он так ломанулся? – Вдруг задумался Хаями. – Сейчас выяснится, что у него где-нибудь колчан припрятан!

Колчана у Ренджи не оказалось. Он вернулся в лагерь довольно поздно и с пустыми руками. У костра вместе с бойцами шестого отряда обнаружилась Рукия в окружении трех занпакто. Сенбонзакура явно пытался ее опекать, подавал ей кружку с чаем. Рядом чинно сидела Содэ но Широюки, а Забимару улегся в стороне, безразлично щурясь на огонь.

Абарай, вместо того, чтобы подойти и сесть рядом, остановился и свистнул, привлекая внимание, как свистел во времена своего беспризорного детства. Рукия обернулась удивленно, и он поманил ее к себе. Занпакто дружно вздохнули, – опять у хозяев от них какие-то тайны! – и деликатно отвернулись.

– Ничего не нашел? – Спросила Рукия, хотя можно было и не спрашивать: колчан за пазуху не спрячешь.

– Стрел не нашел, – подтвердил Ренджи. – Но есть кое-что другое. Подставляй ладошки.

И он с гордой улыбкой рыцаря, победившего дракона, вытащил из-за пазухи полный кулек карамелек. Рукия с трудом удержалась от восторженного вопля: конфет никто из них не видел со дня падения города. Ренджи высыпал в подставленные ладони половину содержимого пакетика.

Лейтенанты с донельзя довольными физиономиями расположились у костра. Офицеры уже готовились затевать вечернее варево, притащили воды в большом котле, разбирали добытое рядовыми за день и спорили, что из этого можно приготовить. Те четыре офицерских занпакто, которые сумели материализоваться, принимали в процессе самое активное участие. Рукия не торопилась возвращаться в лагерь своего отряда. Она размышляла, как распорядиться неожиданным богатством. Ренджи – сластена, вряд ли он с кем-то, кроме нее, поделится. Рукия осторожно ткнула пальцем в запястье Содэ но Широюки и незаметно всунула в ее ладонь конфету. Та оглянулась изумленно, но соображения секретности поняла мигом, не стала при всех разглядывать подарок, стиснула его в кулаке.

Наконец, появился и капитан. Небрежным жестом шлепнул возле костра увесистую связку: воробьи, вороны и какая-то лесная мелочь. Единственная стрела, так и не потерянная, была заткнута за пояс рядом с мечом.

– Как я и полагал, – сообщил он. – Одни кости и перья. Сделайте из них хотя бы похлебку, – велел он хозяйничающим у костра офицерам.

Бойцы с восторженными воплями налетели на добычу.

– Спасибо, Кучики-тайчо!

– Это ничего, что мелкие, зато их много.

– Бульон из них наваристый получится.

Бьякуя аккуратно нацепил на свою охотничью стрелу бумажку с магической формулой и вернул ее в колчан.

– А ты, похоже, так ничего и не нашел, – заметил он, обернувшись к лейтенанту.

– Не нашел, – Ренджи расстроенно помотал головой. – Но если найду, обещание в силе?

– Разумеется. Я своего слова назад не беру. Рукия, – Кучики обернулся к сестре, – зови своего капитана. Ему причитается порция за идею.

– Да, брат, – Рукия с загадочной улыбкой поднялась, приблизилась к нему и на мгновение сжала его руку своими ладонями, после чего немедленно ушла в сюнпо. Бьякуя растерянно обернулся ей вслед. В его кулаке осталось зажато что-то маленькое.

Уже потом, получив отчет Сенбонзакуры, что ничего интересного в его отсутствие не произошло, убедившись, что весь отряд включился в ощипывание добычи (даже Ренджи и Забимару набросились на несчастных птичек), Бьякуя отошел в сторону и разжал кулак. И долго прислушивался к непривычному чувству какого-то… умиления, глядя на крохотную карамельку в измятой обертке.

Бьякуя всегда был равнодушен к сладкому. Но это было в той, прежней жизни, где ему незнакомо было чувство голода, когда в супе не плавали щепки, а соль не была единственной доступной специей. Бьякуя украдкой сунул карамель за щеку, удивляясь тому, насколько это, оказывается, вкусно.

***

У восточных ворот царила суета. Инженеры двенадцатого отряда спешно заканчивали приготовления к эксперименту, проверяя в последний раз работоспособность всех систем. Постепенно подтягивалась и охрана, вызванная адскими бабочками. Шихоинь, следившая за опытами Маюри с самого начала, теперь сидела между Кьораку и Укитаке прямо на мостовой и наблюдала за прибывающими. Пришли Хицугая с Мацумото, а следом за ними явилась многочисленная совместная команда шестого и девятого отрядов, и Йоруичи не удержалась:

– По какому принципу ты выбирал охрану? – Полюбопытствовала она у командира.

– Ну, на самом деле я просто положил в шляпу бумажки и вытащил половину, – признался Кьораку.

– И что, совсем-совсем не жульничал?

Шунсуй смутился.

– Я только тебя и себя включил в обязательном порядке. Тебя, потому что ты все равно своего подопечного не оставила бы, а себя… ну, не мог же я пропустить такое мероприятие!

Шихоинь расхохоталась.

– Значит, эта компания попала сюда случайно? Нет, Бьякуя в это ни за что не поверит! Будет думать, что это я его притащила.

– Тогда скажи ему, что даже Укитаке попал сюда случайно, – предложил Кьораку.

Он решил, что они не должны собираться у ворот все вместе. Во-первых, это значительно ослабит оборону в других концах города, а ведь бойцам где угодно может понадобиться помощь капитанов. Во-вторых, чем больше собираешь в одном месте капитанов, тем больше стягивается на их реяцу призраков. Так что командир подумал, что половина – это в самый раз. Впрочем, даже чуть больше: Куроцучи тоже присутствовал здесь, хотя и не участвовал в обороне.

Бьякуя и в самом деле косился на Шихоинь подозрительно. Он был более чем уверен, что именно она настояла на его участии в мероприятии. Он даже начал раздумывать, не сказать ли ей что-нибудь язвительное, но его отвлек Тамура. Запыхавшийся колдун прискакал едва не вприпрыжку и всучил Бьякуе несколько рваных листочков.

– Кучики, возьми, – заявил он с самым встревоженным видом. – Хоть у тебя нет стрел, но, может быть, удастся и так воспользоваться.

Бьякуя уже замечал, что колдун порой сбивается с официального стиля, начиная обращаться запросто, и это должно было означать крайнее волнение. В последний раз так было во время сражения с призраком Ямамото, когда оммедзи бросил Кучики стрелу. Бьякуя сразу почуял, что такое вольное обращение неспроста.

– В чем дело? – Насторожился он.

Лицо Тамуры приобрело какое-то виноватое выражение.

– Кажется, я их разозлил.

– Кого? Призраков?

– Нет, тех чужаков. Прошлой ночью я слишком к ним приблизился и, видимо, растревожил. Сегодня, пока тестировали оборудование, я несколько раз проникал в измерение мертвых, и мне показалось, что там стало очень тревожно. Нет, я, наверное, плохо объясняю…

– Я понял, – прервал его объяснения Кучики. – И чего нам ждать?

– Я не знаю, – признался колдун. – На всякий случай, готовьтесь к худшему. Мне пора бежать, – он быстро оглянулся на разложенные на земле приборы. – Я еще должен установить барьер вокруг нас.

И он поспешно умчался.

– Вот так, – озадаченно прокомментировал Хаями. – Напугал и удрал.

– Не могу сказать, что он меня напугал, – надменно заметил Кучики. – Я всегда был готов к худшему. Возьмите эти бумажки, они могут вам пригодиться. Это его магические формулы.

И он, разделив стопку на три части, раздал их Хаями, Ренджи и Рукии. Наото ухмыльнулся. Действия Бьякуи ясно указали, что он тоже крайне встревожен, но, разумеется, ни за что не покажет этого. Но Хаями не стал ничего говорить об этом, только спросил:

– А ты как же?

– У меня еще остались стрелы. Немного, но для сложных случаев хватит.

Суета у приборов входила в завершающую стадию, в связи с чем гвалт многократно усилился. Тамура спешно дорисовывал какие-то знаки углем на камнях мостовой. Куроцучи орал на подчиненных, а те торопливо в чем-то ему отчитывались. Инженеры один за другим выбирались за пределы начерченного колдуном круга, а у приборов, проверяя соединения проводов, копошилась Нему.

– Все сюда! – Заорал Кьораку, пытаясь перекрыть гомон занпакто, устроивших возню за его спиной. – Капитаны!

На зов откликнулась вся боевая команда: и капитаны, и лейтенанты, и их занпакто, – все стянулись и выстроились вокруг командира. Шунсуй удовлетворенно кивнул. Армия выглядела вполне внушительно.

– Как вы уже поняли, мы сейчас попытаемся получить какие-то данные, – бодро начал он. – Маюри со своей аппаратурой укроется под кидо-щитом. Кроме того, колдун там тоже что-то нахимичил. Это поможет? – Обернулся он к Шихоинь.

– Он сказал: возможно, – пожала плечами Йоруичи. – Говорит, слишком мало времени, чтобы создать достойную защиту. К тому же, насколько я поняла, он ждет какого-то экстраординарного прорыва. Так что он отнюдь не уверен в своем барьере.

– В общем, наша задача – держать оборону, – подытожил Кьораку. – Никого не пропустить к центру, иначе Маюри нас утром прибьет за свои приборы. Не говоря уж о том, что это, похоже, наш единственный шанс разобраться. Разобьемся на пары по секторам. Мы с Укитаке будем держать здесь. Вы двое, – он указал на Кучики и Хаями, – идете направо, ваша зона – до стены. Йоруичи и Тоширо – туда, – он указал налево. Держим круг пошире, чтобы не зацепить случайно все эти агрегаты.

– Но они могут появиться прямо тут, – озабоченно заметил Укитаке. – У самых ворот.

– Да, верно, – Кьораку на мгновение задумался. – Тогда, видимо, нам стоит оставить лейтенантов у щита, а потом, когда они убедятся, что здесь никого нет, вернутся к своим капитанам.

На том и разошлись. Бьякуя предложил Хаями занять позицию у стены, втайне полагая ее более безопасной. Тот не стал спорить, решив про себя, что успеет везде, если понадобится. Лейтенанты расположились на временных точках возле созданного Куроцучи кидо-барьера, капитаны разошлись в разные стороны, занпакто встали рядом с владельцами.

И наступила тишина. Разрушенный город медленно погружался во тьму.

***

Внезапно над развалинами прокатился рокот. Синигами даже сперва не поняли, что это гул враз высвобожденной реяцу. А потом надвинулись черные тени. Со всех сторон. И было их невообразимо много.

Колдун не соврал: атака действительно была несравнима со всеми предыдущими. Даже капитаны поежились от жуткого духовного давления нападавших. Лейтенанты лихорадочно заозирались в поисках тех, кто мог попытаться прорваться к куполу, под которым сидели спина к спине Тамура со своим занпакто и замерли у приборов отец и дочь Куроцучи. Ренджи первым заметил стремительное движение: кто-то бросался на него гигантским прыжком.

– Реви, Забимару! – Едва успел рявкнуть Абарай, выставляя перед собой клинок, в который тут же впились парные камы.

– Хисаги! – Обалдел Ренджи, признав нападавшего.

Перед ним действительно стоял бывший лейтенант девятого отряда. Взгляд хмурый, но какой-то безразличный, будто он не сражаться пришел, а посидеть на скучном собрании. И его меч был высвобожден, что случалось с ним крайне редко. Хисаги, когда его атака оказалась отражена, на миг замер в двух шагах от Абарая, глядя тому в глаза…

С грозным ревом Забимару взвился с места и врезался в призрака сбоку, сбивая его с ног. Оба кубарем откатились в сторону.

– Эй, нельзя же все воспринимать так буквально! – Возмутился Ренджи, срываясь следом за своим занпакто.

Хисаги, которого Забимару подмял под себя, изловчился, вывернулся, его нога уперлась бабуину в живот, и через миг занпакто улетел прочь, успев только обиженно взвизгнуть. Абарай, не теряя времени, обрушился на врага сверху, но тот уже вскинул свое оружие, отражая удар, и тут же лягнул Ренджи в голень. Абараю пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы сохранить равновесие, и его меч на мгновение ослабил давление на камы Хисаги. Тот немедленно воспользовался этим, один из серпов описал широкую дугу, целя по ногам Ренджи и заставляя его прыгать прочь. Хисаги успел вскочить.

Внезапно широкий ледяной гребень вспахал мостовую, заключив в себя призрака и едва не снеся заодно и Абарая. Ренджи, едва успевший отпрянуть, ощутил на лице морозное дыхание этой атаки и возмущенно заорал:

– Эй! Чуть в меня не попала!

– Я же прицелилась! – Обиделась Рукия.

– Ага! Если бы я не увернулся, без носа бы остался!

Обмен любезностями пришлось прервать, поскольку лед затрещал. Хисаги сделал еще одно движение плечом, и кусок ледяной стены обвалился.

– Вырывается! – Изумился Ренджи. – Сильный!

– Банкай используй, идиот! – Заорал откуда-то из темноты Забимару.

– А ты не командуй! – Огрызнулся Абарай.

Еще один рывок, и Хисаги окончательно освободился. Коротким движением выдернул примерзшее оружие, вскинул его наизготовку. Ренджи оскалился, напружинился, чуть просел в коленях, поднимая меч… И тут из темноты вынырнул громадный костяной дракон. Он взвился над полем боя и обрушился на Хисаги, накрывая его своей пастью, после чего немедленно последовал выстрел. Грохнуло так, что заложило уши, в воздух взвился шквал дробленого камня, заставляя лейтенантов заслоняться руками.

Когда Рукия и Ренджи сумели открыть глаза и проморгаться, все уже закончилось. В мостовой осталась широченная яма, на краю которой стоял и тряс головой полосатый бабуин. Никакого Хисаги видно не было.

– Ты чего творишь? – Только и сумел выговорить Ренджи.

– Тебя не дождешься, – буркнул в ответ Забимару.

– Дурак, я бы его и так одолел! – Обиделся Абарай.

– Ну так и чего копался?

– Тебя забыл спросить! – Ренджи взорвался. – И откуда ты такой? Что ты вечно со мной препираешься?