Текст книги "Бунт стихий (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Капитану Шихоинь обычно на месте не сиделось, и она регулярно наведывалась в лагеря различных отрядов, «с инспекциями», как она говорила оммедзи, вынужденному следовать за ней повсюду. Что уж она там инспектировала, Тамуре было неведомо, но благодаря таким вот визитам он узнал многое о Готэй. И в самом деле, как вели себя лейтенанты шестого и девятого отрядов, такого он не наблюдал нигде. Разве что в одиннадцатом, но с этой крошки действительно сложно было бы что-то требовать. Абарай порой держался так, будто это он, а не капитан здесь самый главный, и Кучики не спешил ставить его на место. А Рукия, Тамура сам однажды это видел, и вовсе грозила кулачком своему капитану, а тот делал вид, что боится.
Кучики, как показалось колдуну, насмешливо прищурился.
– Ренджи соперничает со мной с первого дня службы. А теперь мы еще и пытаемся сделать из него капитана. Пусть наглеет, ему полезно.
– А ваша сестра и капитан Хаями?
Бьякуя впервые смешался, не зная, что на это ответить. Наконец кое-как сформулировал:
– Им можно.
***
Прошло уже несколько дней после того разговора в госпитале, а ничего особенного так и не случилось. Бьякуя уже вернулся к своему отряду, а нынче утром выпустили и Тамуру. Жизнь в городе текла своим чередом. Когда Бьякуя поинтересовался у лейтенанта по возвращении, как тут дела без него, тот, как будто немного смутившись, пожал плечами и сказал: «Ну, продержались как-то».
Хаями знал о бедственном положении Абарая, оставшегося без меча, и настоял на том, чтобы он присоединился к ним с Рукией. Он заявил, что они в таком составе и сражались, а то, что Бьякуя выбыл, не меняет сути дела. Ренджи, подумав, согласился с этим. Так они и шастали по городу втроем, разве что теперь, когда не было Кучики с его луком, и Ренджи мог драться одним лишь кидо, Хаями приходилось использовать банкай намного чаще.
Сегодняшним утром Бьякуя спал в дальнем уголке парка под деревом. Абарай по праву владельца первым занял свое убежище. Собственно, он на единоличное владение норой не претендовал, без всяких просьб пуская капитана воспользоваться одеялом. Так что получалось, кто первый успел, тот и спал в шалашике. Но Кучики, памятуя, кто в доме хозяин, не пытался намеренно опередить Ренджи, всегда уступая ему место, когда они возвращались с ночной охоты вместе, и никого из них не задерживали какие-то дела. Обычно в таких случаях Бьякуя просто дожидался, пока Абарай выспится, и потом занимал его место. Но сегодня у него не было сил ждать: без магических формул Тамуры приходилось выкладываться по полной.
Для отдыха Кучики выбирал самые уединенные уголки, где обычно никто не шляется просто так. Не потому, что ему мешал шум лагеря. Просто спящий человек выглядит беззащитно и трогательно, и Бьякуя не хотел, чтобы его кто-то наблюдал в таком виде. А собственный шалаш он не возводил нарочно, считая это недостойным мальчишеством. Хороша резиденция капитана – из двух бумажных перегородок! А ведь так и начнут в отряде дразнить это сооружение. Так что он предпочитал просто убираться подальше от остальных, благо в это время почти все бойцы обычно спали.
Сегодня он проснулся раньше обычного. Возникло вдруг смутное тревожное ощущение. Нет, впрочем, это не было ощущение опасности, скорее, просто что-то мешало. Бьякуя завозился, просыпаясь, и вдруг понял, что чувствует рядом с собой чье-то присутствие. Кто-то смотрел на него.
Кучики немедленно открыл глаза. Над ним чинно уселся, уложив руки на бедра, и внимательно его разглядывал самурай в доспехах и устрашающей маске.
Бьякуя подскочил с неподобающей поспешностью, проще сказать, как ошпаренный. Что еще за черт? Неужели опять?!* Он снова вышел из-под контроля? Сенбонзакура церемонно поклонился и глухо отчеканил:
– Прошу меня простить за то, что явился без разрешения.
Кучики немного успокоился. С занпакто было все в порядке. Его почтительность ясно говорила о том, что он не взбунтовался и не намерен перечить владельцу. Но вот ради чего он приперся?
– Что случилось?
– Не выдержал, – виновато опустил голову Сенбонзакура. – Я полагаю, остальные тоже скоро придут, если еще не пришли.
– Не выдержал чего? – Продолжал недоумевать Бьякуя.
Занпакто сник окончательно.
– Я не могу объяснить. Невозможно стало оставаться на месте. Словно что-то выталкивает.
– Ничего не понимаю.
Бьякуя пристально разглядывал занпакто. Вся его поза выражала искреннее раскаяние. Кучики стало даже немного жаль его, а потом он и себя почувствовал виноватым. С самого начала этой заварухи он ни разу не выбрал времени для медитации, не пытался поговорить с занпакто, и у Сенбонзакуры даже не было возможности сообщить владельцу о проблемах как-то иначе, чем явившись сюда самолично. Бьякуя не стал отчитывать его за своеволие.
– Ты можешь толком объяснить, зачем ты пришел?
– Я прошу разрешения остаться здесь! – Решившись, выпалил Сенбонзакура. Бьякуя опешил.
– Ты не можешь вернуться туда, где тебе положено находиться?
– Могу, – признался занпакто. – Но очень не хочу. Там очень неприятно. Тошно. Сил нет все это терпеть.
Бьякуя так ничего и не понял из этих объяснений, но вспомнил туманное пророчество оммедзи. Это и есть то, что он предвидел? Это «новое движение пространства» означало, что и занпакто снялись с насиженных мест? И что же могут означать для Сейрейтея эти перемены?
– Хорошо, можешь остаться, – разрешил Кучики.
Сенбонзакура просиял. Это было заметно, несмотря на маску, скрывающую лицо: по тому, как заблестели глаза, как развернулись плечи. Бьякуя вздохнул: выспаться сегодня уже не получится. Он поднялся, кивнул занпакто, чтобы следовал за ним, и направился в сторону лагеря.
Навстречу капитану двигался Абарай. А за ним вышагивала здоровенная, больше чем по пояс лейтенанту, белая обезьяна в замысловатых полосах.
– Кучики-тайчо! – Окликнул Ренджи. – А, вы уже в курсе, – констатировал он, разглядев спутника капитана. – Привет, Сенбонзакура.
– Добрый день, лейтенант, – церемонно поклонился занпакто.
– И сколько их всего? – Поинтересовался Бьякуя.
– Кроме этих – четыре штуки.
– Немного, – заметил Кучики, оборачиваясь к Сенбонзакуре. Тот пожал плечами:
– Другие тоже придут, я уверен. Просто позже.
***
Вечернее собрание сегодня началось много раньше, чем обычно. И было гораздо многочисленнее, поскольку все прибывшие занпакто синигами потащили с собой.
На появление команды от шестого отряда отчего-то очень бурно отреагировал Тамура. Он вытаращил глаза и вскочил навстречу офицерам. Бьякуя насторожился было – что-то не так? – но причина его возбуждения прояснилась немедленно.
– Ого, какая зверюга! – Восторженно возопил Тамура, уставившись на занпакто Ренджи.
И тут же, не давая никому опомниться, небрежным движением огладил встрепанную шерсть на загривке бабуина. У Забимару от изумления отвисла челюсть. У Абарая, впрочем, тоже.
– А мой еще не явился, – сообщил колдун потерявшему дар речи лейтенанту.
– Эй, у тебя что, руки лишние? – Опомнился, наконец, Абарай. – Куда тянешь? Откусит же!
– Нечего лапать чужой занпакто, – высокомерно пробурчал Забимару.
– Извини, – Тамура смущенно улыбался, однако по горящим глазам было ясно, что он о своем поступке не сожалеет и, возможно, попытается повторить.
Бьякуя не стал дожидаться, пока они разберутся, и вместе с Сенбонзакурой уже размещался у костра. Он с интересом разглядывал собравшееся общество. Практически все старшие офицеры явились со своими материализованными мечами. Одни занпакто были похожи на людей, другие на зверей, третьи вовсе ни на что не похожи. Одни даже внешне копировали своих владельцев, другие отличались от них, как небо и земля.
Рядом с Хаями и Рукией сидели и о чем-то шептались две женщины. Одну из них, выглядевшую постарше, Бьякуя узнал сразу – Содэ но Широюки, занпакто Рукии. Вторую, казавшуюся более смешливой, но при этом и более высокомерной, Бьякуя не знал, но по тому, как смущенно косился на нее Хаями, решил, что это и есть Цучихиме. За спиной Нишигаки высился двухметровый амбал с квадратной челюстью, немного похожий на самого Масахито, но в его глазах не было безразличия, граничащего с тупостью, как у капитана, взгляд занпакто горел яростью. Меч сидевшей рядом с Нишигаки Каноги стабильной формы не имел вовсе. Сперва он топтался возле нее на четырех длинных лапах, пристально озираясь, а потом вдруг скользнул вниз и лег на ноги хозяйки компактным меховым ковриком. Рядом с Сайто сидела его точная копия, но спутать этих двоих было бы невозможно: занпакто никогда не улыбался. Кьораку кокетничал с двумя девицами, у ног Укитаке возились два мальчишки. Позади Хицугаи сверкал гранями в лучах закатного солнца ледяной дракон. И много, много других.
Зараки на собрание не явился, вместо него присутствовали Мадараме и Аясегава со своими занпакто. Они пояснили, что занпакто Зараки так и не появился, и все теперь гадали, почему. Может, намерен прийти позже? Может, вовсе не намерен? Или же он явился, но к владельцу не пошел, а отправился в леса разбойничать? Глядя на Зараки, такое вполне можно было предположить. А сам Кенпачи ничего вразумительного по этому поводу сказать не мог, поскольку всегда свой меч неважно чувствовал.
Разговоров сегодня было много.
– А что же теперь получится? – Вслух размышлял Кьораку. – Если наши занпакто здесь… воспользоваться их силой уже будет невозможно?
– Ну, отчего же? – Ответил ему почему-то колдун. Он вообще имел самодовольный вид признанного эксперта. – С силами все будет точно так же. Это примерно то же самое, что и материализация занпакто для достижения банкая. Там ведь стоит задача победить собственный занпакто, верно? Синигами в этом случае может использовать шикай, которого уже достиг раньше. А занпакто в это же время тоже использует всю свою силу, потому что иначе бой лишается смысла. Вот и получается, что сила удваивается. У нас здесь сейчас то же самое.
– Выходит, у нас бойцов вдвое прибавилось? – Обрадовался Укитаке.
– Минутку, – подозрительно сощурился на колдуна Маюри, – а ты-то это все откуда знаешь? У тебя даже шикая нет, я уж не говорю о банкае!
– Мой занпакто рассказал, – невозмутимо ответил Тамура. – Я не общался с ним слишком тесно, но кое-что основное все-таки вызнал.
Самим занпакто разговоры синигами были, видимо, не слишком интересны. Два экземпляра Катен Кьокоцу о чем-то шушукались и тихонько толкали в бок Кьораку, чтобы тот уделил им внимание. За спиной Кучики громким шепотом переругивались Абарай и Забимару. Близнецы Согьо но Котовари Укитаке шалили, пытаясь делать это незаметно. Бьякуя поначалу упустил их из виду, и только когда Сенбонзакура резко выбросил вперед руку, и в его ладонь уткнулся лбом один из мальчишек, капитан понял, что едва не стал жертвой хулиганской выходки. После этого он стал оглядываться в два раза чаще: не стоило расслабляться в этом дурдоме.
– А почему они все-таки пришли? – Продолжал спрашивать Шунсуй.
– Это у них самих лучше бы спросить.
Занпакто потупились, синигами пожали плечами. Каждый уже попытался вытянуть из своего меча ответ на этот вопрос, но ничего вразумительного никто так и не услышал. Версии разнились от абстрактного «не знаю, захотелось» до более конкретного «что-то выталкивает». И ничего более.
– Жаль, – задумчиво протянул Тамура. – Это было бы очень важно.
– Ну еще бы! – Подхватил Кьораку насмешливо, но тут же насторожился. – Или?..
– Ну да! – Колдун сразу понял, что и командир его понял, к тому же правильно. – Они ушли оттуда по той же причине, по которой сюда приходят призраки.
– Так что выходит? – Удивилась Мацумото. – Занпакто, значит, обитают там же, где и покойники?
– Разумеется. Они тоже здесь, – Тамура помахал рукой в воздухе перед своим лицом. – Мы говорим, что занпакто обитает в душе синигами, но ведь и сами синигами суть души. Душа души? И занпакто тогда тоже души? Они ведь в настоящий момент от нас не отличаются. А если они такие же, как мы, то и у них есть души? Душа души в душе души?
Некоторые из присутствующих захихикали.
– Слушай, умник! – Вспылил Куроцучи. – Ты можешь сказать что-нибудь по существу?
Его ужасно злило, что кто-то другой, а не он, играет сейчас роль эксперта, у кого-то другого есть ответы на вопросы.
– По существу? – Не смутился нападкой Тамура. – Сейчас нужную нам информацию мы можем получить только от занпакто. И мы должны заставить их максимально точно сформулировать свои ощущения.
Йоруичи прыснула.
– Да ты сам-то этого сделать не можешь.
– Я не могу, – спокойно отозвался колдун. – А им придется.
***
Вскоре стало ясно, что занпакто явились не все подряд, а только те, которые уже протоптали сюда дорожку. То есть те, чьи владельцы достигли или приближались к достижению материализации. Не факт, что они сумели бы даже при этих условиях достичь банкая, и все же это был достаточно высокий уровень контроля и достаточно тесный контакт с мечом, да и сила, близкая к лейтенантской. Не все офицеры из тех, что находились в городе, могли бы похвастаться своим материализованным занпакто, но все же многие. Насчет занпакто Зараки все дружно решили, что он не приходил, да и не придет, поскольку Кенпачи даже имени-то своего меча не знал, так что дорога ему в измерение синигами заказана.
Занпакто Тамуры появился на второй день. Йоруичи стала тому невольным свидетелем. Они мирно беседовали, как вдруг перед ними возник хмурый плечистый тип. Колдун сразу подобрал вытянутые ноги и смущенно заулыбался.
– Это ты…
Занпакто только кивнул. У него была густая грива взлохмаченных волос, в точности, как у хозяина, только темно-медного цвета. На этом сходство и заканчивалось. Занпакто был выше ростом и шире в плечах, обладал шикарной мускулатурой, а обнаженный торс (парень явился в одних хакама) покрывал замысловатый узор изогнутых полос: не то татуировка, не то просто масть такая.
– Ага! – Тут же обрадовалась Шихоинь. – И как же его звать?
– Мицугуми, – назвал имя меча Тамура.
– Ну вот и отлично! А теперь, ребята, прямо сейчас, при мне, и объяснитесь.
Колдун оглянулся на Мицугуми неуверенно. Он жалел теперь, что успел рассказать Йоруичи, что боится своего занпакто. Насколько он успел изучить характер капитана, она теперь просто так от них не отступится.
– Это насчет твоего прежнего владельца, – пояснил Тамура. – Ты, должно быть, злишься на меня…
– Дело прошлое, – проворчал Мицугуми, глядя в сторону. – И он, вообще-то, мог бы подумать головой, прежде чем делать ставкой свою силу.
– Значит, не будем ссориться? – Обрадовался колдун.
– Не имеет смысла ссориться, – согласился занпакто. – Поодиночке мы толку не добьемся. А ситуация сложная.
– Какой рассудительный парень! – Восхитилась Йоруичи. – Повезло тебе с мечом, Фуджимаро.
– Ага, – не стал возражать Тамура. – Но было бы еще лучше, если бы он смог ответить на наши вопросы.
– Боюсь, ты будешь мной недоволен, – снова нахмурился Мицугуми. – Я не могу объяснить, что меня заставило изменить состояние. Это какое-то незнакомое, непонятное ощущение, словно сводящий с ума зуд. Я чувствую его уже довольно давно, но теперь он вдруг стал совершенно нестерпим. Поэтому все, кто имел возможность, предпочли удрать сюда.
– Смотри-ка, внятно излагает! – Удивленно воскликнула Шихоинь. – Это он у тебя научился?
– Как говорят, с кем поведешься… – хмыкнул Тамура. – Так ты говоришь, давно? – обернулся он к занпакто. – Давно – это сколько?
– Думаю, последние лет… пять.
Тамура и Шихоинь переглянулись.
– Надо будет спросить остальных, – сказали они чуть ли не хором.
– Но ты мне никогда ничего не говорил, – заметил колдун, снова оборачиваясь к мечу.
– Это было очень неясное ощущение, – напряженно хмурясь, пытался сформулировать тот. – Немного дискомфортно, но не более того. Я не мог понять, что мне мешает, и уж тем более не знал, стоит ли об этом говорить. Но в последние дни это ощущение вдруг стало нарастать очень быстро.
– Эх, понять бы, о чем ты толкуешь! – Воскликнул Тамура, ерзая на месте от возбуждения.
– Увы, я не могу как-то назвать это. Это всего лишь ощущение…
– Слушайте! – Вдруг подскочил на месте колдун. – У меня идея! Совместная медитация!
– Как-как? – Заинтригованно переспросила Йоруичи.
– Смотрите, капитан. Синигами и занпакто связаны. Они способны проникать в разум друг друга. Нет, не то. Плохо объяснил. Ну, неважно. Одним словом, мы будем медитировать вместе с занпакто, и он сможет поделиться со мной своими ощущениями. И тогда я тоже буду знать, что именно вытолкнуло их! Может быть, мне удастся сформулировать. Или найти еще какие-то слова, по которым кто-то другой сумеет догадаться, что происходит. По-моему, это выход!
– Звучит неплохо! – Широко улыбнулась Йоруичи. – Действуй, оммедзи. Как знать, вдруг это и вправду наш шанс.
Комментарий к 2.
* Увидев свой занпакто материализованным без всякого разрешения, Бьякуя не мог не вспомнить о бегстве Сенбонзакуры, описанном в фанфике «Эхо катастрофы».
========== 3. ==========
Вечером на совещании решали всего один, но очень важный вопрос: когда все началось. Если занпакто чувствуют это уже какое-то время, значит, первопричина событий может крыться в каких-то событиях прошлого. Мицугуми пытался объяснить остальным занпакто, какие именно ощущения он имеет в виду, потому что, как оказалось, не все его понимали.
– Ну вот этот зуд, – нетерпеливо втолковывал он. – Как будто что-то изнутри скребет. Он уже лет пять как присутствует.
– Да, в мире что-то изменилось, – задумчиво заметил Сенбонзакура. – Не могу назвать это зудом, но стало неуютно. Только не пять лет, а семь.
– А, я понял, о чем ты толкуешь, – басовито проворчал Забимару. – Это когда шерсть дыбом. Точно, семь.
– Шесть, – хором заявили близнецы Согьо но Котовари.
Занпакто бурно заспорили. Прийти к единому выводу им так и не удалось. Результаты разнились от семи лет до трех.
– Значит, не раньше, чем семь лет назад, – подвел итог Маюри. – Вряд ли происходили разные события в разное время. Просто кто-то почувствовал раньше, а кто-то позже.
– А может ли быть, – вкрадчиво промурлыкал Кьораку, – что эта наша катастрофа вовсе не естественного происхождения? Если пространство взбунтовалось не потому, что ему так приспичило, а это мы что-то сделали семь лет назад? Какой-нибудь, не знаю… артефакт задействовали. Или эксперименты ставили.
Командир покосился на Куроцучи одним глазом. Тот сердито буркнул:
– Вряд ли.
– Почему так долго? – Усомнился Укитаке. – Почему понадобилось семь лет, чтобы проявились последствия?
– Плодам нужно время, чтобы вызреть, – философски заметил Шунсуй.
– Я ничего такого сделать не мог, – гнул свое Маюри. – Я контролирую последствия своих экспериментов.
– Я и не говорю, что ты, – примирительно сказал Кьораку. – Но судите сами. Сейрейтей стоит много тысяч лет. И много тысяч лет гибнут синигами, превращаются в духовные частицы, из которых вновь получаются маленькие синигами. Я все верно говорю, Тамура? Так вот, с какой бы стати вечный круговорот, исправно работавший тысячелетия, вдруг перестал функционировать? Я сомневаюсь, что все дело в том, что механизм изначально был несовершенен. Ведь если в нем с самого начала был изъян, значит, наш мир запрограммирован на гибель. Если случилось неизбежное, то мы тут долго не протянем. Не знаю, как вам, а мне такая идея не нравится.
В ответ раздался дружный приглушенный ропот. Идея не нравился никому.
– Мысль совершенно бесперспективная, – продолжал Кьораку, – а потому не имеет смысла брать ее в голову и думать над ней. Гораздо лучше звучит другая мысль: а что, если все же кто-то что-то сделал? Ведь очень похоже, что в «измерении покойников» завелся какой-то агрессивный чужак.
– Чужак? – Изумленно переспросил Укитаке. – В каком это смысле – завелся?
– Но так все это выглядит. Наши занпакто чувствуют, но не могут понять, что это такое. Но ведь они сами говорят: «что-то выталкивает», верно? Что-то чуждое поселилось там и теперь расчищает себе жизненное пространство. Может быть оно постепенно набирало силу, а теперь наконец создало такое давление, что выпихивает наружу все подряд. И всем нашим мертвецам, не успевшим должным образом распасться на составляющие и перевоплотиться, теперь просто некуда больше деваться.
– Какое еще давление? – Проворчал Куроцучи.
– Ну, я просто рассуждаю логически, – невинно улыбнулся Шунсуй. – Ясно, что это существо не имеет силы воплощать, точнее сказать, материализовывать призраков. Ведь к нам сумели прийти лишь те занпакто, которые уже имели хоть какое-то представление, как это делать. Вот и мертвякам понадобился Тамура, чтобы найти дорогу в наше измерение. Значит, этот неопознанный чужак не сам переводит вещество оттуда сюда, а только создает такие условия, чтобы все сами искали пути к спасению. Вот я и сравнил это с давлением.
– Но тогда выходит, – просиял Хиракава, – что у нас есть какой-то враг!
– Ага, – легкомысленно согласился Кьораку. – Дело за малым – отыскать его.
***
Жизнь тем временем текла своим чередом и даже начинала понемногу утрясаться, укладываться. Серьезных стычек почти не было, призраки капитанов появлялись не каждую ночь. Вот разве что был доставлен в госпиталь еще один «уголек» – Зараки. Придя в себя, он первым долгом сообщил, что поединком с командиром разочарован. Реяцу, конечно, что надо, а вот сражался он совершенно бестолково. Потому Кенпачи и одолел его, хоть и с потерями. Стало привычным и присутствие большого количества непонятных существ. Ориентироваться было несложно: если в форме – синигами, если не пойми как выглядит – занпакто.
Появление занпакто стало очень серьезным подспорьем для синигами. По ночам. Днем же это именовали не иначе как нашествием. Всю эту ораву теперь тоже требовалось кормить.
«Мы изменили свойства своих частиц, – объясняли занпакто, те из них, которые были способны что-то объяснить. – Поэтому мы стали точно такими же, как вы. И нам требуется то же самое: вода, пища и сон».
Рядовые, чьей обязанностью был поиск пропитания, буквально сбивались с ног. Теперь к волчьим аппетитам постоянно сражающихся офицеров прибавились столь же неумеренные аппетиты их занпакто. Дело естественное и понятное: каждую ночь и те, и другие затрачивают огромное количество сил, которые нужно восполнять. И кормить армию необходимо было досыта. А ведь стоит при этом вспомнить о многочисленных мирных жителях, которые тоже хотят есть! Поэтому пищу теперь добывали все подряд. Руконгайцы быстро почуяли свою выгоду и стали поставлять в лагерь беженцев еду, которая иногда встречается и в Руконгае. Обычную рыбу, пойманную в озере, можно было обменять на всякие забавные безделушки, а то и на предметы роскоши, которые порой находили в развалинах. Мальчишки надолго уходили в дальние леса, собирать грибы, ягоды и орехи. В городе тоже все изощрялись, кто как мог, чтобы раздобыть себе хоть какую-то прибавку к рациону. Рядовые находили по большей части крупы, а есть постоянно одну пресную кашу было выше всяких сил.
***
Ренджи уже некоторое время с крайне подозрительным видом сновал туда-сюда по улице. Он отпинывал ногой обломки камней и досок, опускался на четвереньки, что-то высматривая. Наконец, отследил по огрызкам фундаментов линию бывшей улицы, высчитал от угла нужный дом. В найденном квадрате он устроил уже более тщательный обыск. Перебирал останки мебели, шарил пальцами в пыли. Наконец, попалась небольшая коробочка, совершенно целая. Открыв ее, лейтенант взвыл от восторга, прижал находку к груди и со всех ног бросился прочь.
Остановился он только в лагере девятого отряда. Найдя Рукию, он сделал страшные глаза и без всяких слов плечом отпихал ее подальше от остальных, хотя никто из офицеров и не смотрел в ее сторону. С гордым видом открыл коробочку, показал ее содержимое подруге.
– Пошли.
Рукия поглядела. Внутри лежали рыболовные принадлежности: крючки, лески, поплавки…
– Где ты их взял? – Восхитилась она.
– Нашел! Я же знаю, кто в моем отряде баловался рыболовством.
– Так это тогда его вещи, – усомнилась Рукия.
– У нас сейчас все общее. Кто нашел, тот и хозяин. Пошли рыбу ловить.
И они пошли на озеро. Лейтенантам в прежней, руконгайской жизни не раз доводилось ловить рыбу в реке просто острогой. Но здесь такой фокус не прошел: озерная рыба ходила глубоко, не дотянешься. Пришлось искать снасти. Теперь оставалось только вырезать длинные гибкие удилища, и можно было приступать к ловле.
Рукия и Ренджи тщательно спрятались в зарослях на берегу, чтобы их не обнаружил кто-нибудь из приятелей. Нынче все шарахаются по лесам в надежде найти что-нибудь съедобное. Аристократы, правда, и вовсе не знают, что тут можно есть, но ведь среди лейтенантов полно руконгайцев. Найдут, и все, придется делиться. Нет уж, сказал Абарай, раз у нас апокалипсис, то каждый сам за себя.
Вот разве что Ренджи было немного стыдно. Увлекшись поисками пропитания, он совсем перестал помогать капитану в текущей работе. А ведь ее, несмотря ни на что, было немало. Следить за тем, чтобы все делали то, что должны, контролировать и вовремя заменять патрульных в Мире живых, разрешать внезапно возникающие проблемы, да и вообще находиться на месте, чтобы любой в случае чего мог обратиться к командованию. Впрочем, нынче не находилось желающих просто так отлынивать от работы: все понимали, что речь идет о выживании. Так что никого не приходилось подгонять, проверять постоянно, опасаясь, что стоит отвернуться, эти лодыри тут же бросят порученное дело. Поэтому Ренджи и позволял себе надолго отлучаться из лагеря. Еда – это тоже очень важно.
Рыба в лесном озерке была непуганая и наживку хватала жадно. Очень скоро перед лейтенантами уже высилась основательная горка. Ренджи удовлетворенно кивнул:
– Ладно, я займусь костром, а ты зови капитанов.
– Ага, – Рукия моментально испарилась.
Бьякуя был несколько удивлен, увидев сестру. Он знал, что лейтенанты, как два вечно голодных зверька, почти непрерывно прочесывали окрестности в поисках пищи. Как правило, вдвоем. Он не удерживал Ренджи, поскольку насущной необходимости в его присутствии в лагере не было, хватало и того, что капитан на месте. Кучики все равно нужно было чем-то заниматься в ожидании вечера. Рыться в развалинах он высокомерно брезговал… а в глубине души люто завидовал Абараю и Рукии. У этих двоих никаких внутренних барьеров, тянут в рот все, что найдут, не особенно задумываясь, как выглядят со стороны. Сказывается голодное детство. Бьякуя никогда бы так не смог… но жрать-то хочется!
Одним словом, Бьякуя был уверен, что лейтенант появится в лагере только за минуту до заката, и Рукия должна быть с ним. Однако она примчалась одна, запыхавшаяся, с блестящими глазами и очень значительным видом. Ухватила его под локоть, развернула спиной к лагерю.
– Брат! – Прошептала она очень тихо. – Пойдемте.
– Куда? – Удивился он.
– Рыбу есть, – сквозь зубы, почти не артикулируя, прошипела Рукия.
Неужели? Неужели случилось то, на что Бьякуя втайне надеялся, отпуская на охоту лейтенанта? Они решили поделиться с ним добычей?!
Бьякуя оглянулся на Сенбонзакуру, и тот, заметив его взгляд, немедленно снялся с места. Но Рукия, сделав страшные глаза, едва заметно покачала головой. Ясно. Приглашали его одного.
– Остаешься за старшего, – приказал Бьякуя, когда занпакто приблизился. – Я ненадолго.
Тот слегка поклонился и вернулся на место, где сидел. А брат с сестрой отправились в лагерь девятого отряда. Оттуда, забрав Хаями, двинулись к озеру, где уже виднелся легкий дымок костра.
– Ничего себе, это вы столько рыбы наловили? – Восхитился Хаями, оглядывая добычу.
– Ага, – довольно оскалился Абарай. – Похоже, мы нашли источник пищи, – и он кивнул в сторону лежащих в траве удочек.
– Если только кто-нибудь не устроит этой же ночью драку на этом озере, – скептически напомнил Хаями. – Вон, совсем недалеко, такая проплешина!
– Да, удочки надо будет понадежнее спрятать, – озабоченно пробормотал Ренджи, пытаясь насадить рыбку на прутик. – Кстати, тайчо, вы случайно не умеете готовить рыбу?
– Никогда не пробовал делать это на костре, – с сомнением отозвался Бьякуя.
– Ничего, что получится, то и съедим, – Хаями уселся у костра и с энтузиазмом включился в процесс нанизывания рыбок на прутики.
– Ренджи, ты забыл про соль, – самодовольно сообщила Рукия, извлекая на свет маленький бумажный пакетик.
– Ай, точно! – Абарай хлопнул себя по лбу.
Совместными усилиями почистили рыбу, приноровились поджаривать ее над огнем, и вскоре первые рыбки оказались в руках голодных синигами.
– Здорово, – похвалил сам себя Ренджи. – Можно даже ужин пропустить. Все равно там сегодня снова каша.
– Пропустим ужин, и все сразу догадаются, что у нас есть припасы, – ревниво напомнила Рукия.
– Да это ерунда! – Отмахнулся Ренджи. – Их можно послать подальше. Главное, на лейтенантов не нарваться.
– Почему? – Не понял Бьякуя.
– Делиться придется, – серьезно пояснил Абарай. – Увидят, а как откажешь? Тем более, у нас почти все лейтенанты женщины. Вон, я от Забимару еле отвязался. Ходит по пятам, как чует, что я на рыбалку собрался.
– А ты не боишься, – заметил Кучики, – что твой занпакто ослабеет от голода?
– Э… гхм… – Ренджи задумался и умолк.
– Ты и сам не привел свой занпакто, – вступился за парня Хаями.
– Меня позвали сюда одного, – напомнил Бьякуя. – Если бы я сам поймал эту рыбу, тогда бы я и решал, кого пригласить.
– Ого! Пикник, а меня не зовут! – В двух шагах от компании щурил глазки неизвестно откуда взявшийся Сайто. Сидевшие дружно оторопели.
– Ну вот, придется делиться, – кисло сообщил в пространство Абарай.
– Поделитесь, пажа-алста! – Явно паясничая, пропел Сайто. – Тем более, я не с пустыми руками.
И он извлек из-за пазухи то, что так заботливо придерживал. На траву легли полпалки колбасы и здоровенная краюха хлеба.
– Ничего себе! – Взвыл Хаями, забыв про всякую сдержанность. – Где ты это взял?
– Мои ребята сходили в набег в Мир живых, – пояснил Сайто, усаживаясь к костру. – Ну вот, я и урвал себе часть добычи.
– Разбойничаете? – Хмыкнул Хаями.
– У них там и так слишком много еды, – невозмутимо парировал Сайто. – Надо делиться.
– Как мало нужно, чтобы Готэй-13 превратился в логово разбойников, – меланхолично заметил Бьякуя как бы самому себе.
– А ты зря своих не отпускаешь, – заявил Такайя. – Пустил бы ребят на вольные хлеба, пусть бы подкормились немного.
Кучики холодно на него покосился и ничего не ответил. Для него воровство никак не вязалось с честью офицера. Хаями, он видел, колебался. Может быть, однажды он тоже решится переступить внутренний запрет, если не для себя, то хотя бы для других.
– А ты, Бьякуя, чего дурака валяешь? – Вдруг напустился Хаями на друга. – Так здорово луком владеешь, давно бы уже птичек настрелял!
