Текст книги "Бунт стихий (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
– А у вас и тюрьма есть? – Спросил колдун, но, как будто, без особого интереса.
– А как же! – Усмехнулась Йоруичи. – Обязательно есть. И как раз мое ведомство поставляет туда жильцов.
– Тюрьму вы тоже эвакуировали? – Вдруг полюбопытствовал оммедзи.
– Конечно, нет! Знал бы ты, какие экземпляры там сидят. Их никак нельзя выпускать наружу. Тюрьму мы просто запечатали. Поставили очень надежные щиты, чтобы твои покойнички не сумели ее найти.
Йоруичи уже посещала мысль зайти взглянуть на этот щит, просто чтобы убедиться, что он не нарушен, что не добавится к возне с призраками еще возня с заключенными, но она так и не решилась. Не следовало, пожалуй, выдавать местонахождение стратегического объекта предводителю врага. Кто его знает, что он на самом деле задумал, и не решит ли привлечь на свою сторону этих головорезов?
– А чего ж вы тогда все остальные дома так не запечатали? Спрятались бы, не пришлось бы удирать.
– Это кидо очень высокого уровня, – объяснила Йоруичи. – Те щиты ставили специально подготовленные ребята. Таких немного, так что запечатать достаточно зданий, чтобы в них укрылось все население Сейрейтея, не было ни времени, ни сил. Опять же, когда закончится вода и пища, придется все равно выходить. А тут мертвяки…
– Ну да, логично, – согласился колдун. – Хотя бегством вы тоже не решили проблемы.
– Думай, что говоришь! – Возмутилась Шихоинь. – Это было не бегство, а стратегическое отступление. Просто для того, чтобы уберечь мирных жителей, ну и выиграть немного времени для подготовки какого-нибудь плана. Мы не можем так просто взять и бросить город.
– План… – Вздохнул оммедзи. – План – это хорошо. Да только что тут придумаешь!..
– А у тебя самого никаких предложений нет? – Хитро прищурилась на собеседника Йоруичи.
– Откуда? Если бы я еще понимал, отчего это происходит…
– А ты, стало быть, не понимаешь?
От колдуна не укрылось ехидство в ее голосе. Он усмехнулся.
– Вон ты к чему клонишь. По-прежнему считаешь меня их предводителем. Говорю же, это не так! Все-таки я попробую объяснить подробно, без суеты. У существ, которые приходят оттуда сюда, больше нет собственной воли. Я бы даже сказал, что это больше не отдельные существа. Скорее, это просто стихия. Природное явление. Такое же, как тучи у нас над головой. Когда влаги в небе становится слишком много, она проливается дождем. Каждая капля, которая падает с неба, имеет свой вес, свою форму и размер, свою скорость. Но мы ведь не рассматриваем каждую каплю в отдельности. Мы просто говорим: пошел дождь. То же и здесь. То пространство, в котором положено находиться душам мертвых синигами, больше не хочет быть там, где должно. Или, правильнее выразиться, не хочет быть таким, каким должно быть. Невидимый мир изливается в мир видимый даже не как дождь – как цунами. Так, будто их что-то выталкивает, понимаешь? Сражаясь с ними, вы заталкиваете их обратно, и они ненадолго успокаиваются. Но то, что выталкивает их оттуда, никуда от этого не девается. Как знать, может быть, их просто стало слишком много? То, что происходит, вернее всего было бы назвать стихийным бедствием. И я – не зачинщик его, а такая же жертва, как вы. Просто так вышло, что именно я показал им дорогу. Но они так хотели выйти, что рано или поздно все равно нашли бы способ. Поймали бы кого-то другого. Может быть, даже тебя. Вы ведь тоже нередко медитируете, чтобы пообщаться со своими занпакто.
– Ладно, ладно, – Йоруичи лениво отмахнулась. – Может быть, ты и не врешь. Будешь нам помогать, так и быть, не потащу тебя в тюрьму. Скажи лучше, звать тебя как, жертва катастрофы?
– Тамура Фуджимаро, – улыбнувшись, назвался колдун.
– А я Шихоинь Йоруичи, между прочим, глава одной из четырех великих семей Сейрейтея.
– Вот как, – Тамура заулыбался еще шире. Ему явно нравился ее легкомысленный тон. – Это круто. А я придворный колдун императора!
– Тоже неплохо, – похвалила Йоруичи. – Ну, силы синигами, наверное, здорово помогали в этом деле.
– На самом деле, не очень, – признался Тамура. – Мне есть с чем сравнивать, они ведь у меня не врожденные. Я стал придворным колдуном задолго до того, как заполучил эту силу.
– Как это ты ее заполучил? – Насторожилась Шихоинь. – И вообще… – до нее вдруг дошло, – какой еще император?! Какой придворный колдун?!
– Я слышал от людей, – издалека начал оммедзи, – что в Мире живых прошло очень много времени с тех пор. Никто уже не верит в магию. А вот в ту пору, когда я сам был жив, это было очень модно. Колдунов была целая куча, большинство, правда, шарлатаны, но попадались и настоящие мастера. Да и жизнь у людей в ту пору была куда как посложнее: всякие демоны так и норовили влезть, куда не просят. Вот и нужны были такие, как мы. Предсказывали, гадали помаленьку, изгоняли духов и демонов. А ведь чтобы изгонять, надо научиться их видеть! Вот я и научился. Так мне однажды встретился синигами. У него-то я силу и выиграл.
– Как это – выиграл? – Чуть не поперхнулась воздухом Йоруичи.
– Вот хоть убей меня на этом месте, если я помню, о чем мы тогда поспорили, – рассмеялся Тамура. – Кажется, что-то по магической части. Он утверждал, что я ни за что не смогу, а я взял да и смог. Так что, по уговору, он передал мне свою силу. Он, конечно, честно предупредил, что я могу от этого загнуться, но организм принял. Тот синигами был очень гордым, точно как самураи при дворе нашего императора, и попросил меня убить его, потому что ему незачем жить после такого бесчестья. Я ему не отказал. Вот с тех пор и появилась у меня сила синигами. Правда, пользоваться ей я научился только после смерти. Впрочем, долго я после того все равно не протянул: доигрался.
– Ну и тип же ты, Тамура! – Изумилась Йоруичи. – С виду такой скромник, а смотри-ка… Ладно хоть, ты не в карты у него выиграл.
– Да, это было бы действительно смешно, – согласился тот.
– Ладно, ты лучше ложись спать, – вспомнила о насущном Шихоинь. – Хоть и рассвет скоро, но маленько отдохнуть стоит. С утра пораньше опять всякая суета начнется.
– А ты?
– Кто-то же должен охранять. Вдруг кто-нибудь недобитый шляется.
А про себя Йоруичи подумала, что еще не настолько доверяет этому странному типу, чтобы спокойно спать, оставив его на дежурстве.
– Давай лучше я поставлю охранные знаки, – предложил Тамура. – Тогда мы оба сможем поспать.
– И что эти знаки? Не подпустят к нам призраков?
– Нет, такой сложный блок я сейчас не смогу поставить, – признался колдун. – Устал. Но охранные знаки хотя бы предупредят, если кто-то приблизится.
– Ладно, ставь, – разрешила Йоруичи, отчасти оттого, что лень было спорить, отчасти просто хотелось посмотреть, как он станет это делать.
Колдун вытащил из костра погасшую головешку и принялся чертить ей замысловатые символы на камнях, одновременно что-то шепча. Изрисовав таким образом несколько обломков, он замкнул их стоянку в широкий круг. После чего спокойно свернулся калачиком у костра и, похоже, сразу уснул. Йоруичи подумала, что нипочем не сможет заснуть под такой ненадежной защитой, но измученное тело требовало покоя, и она, решившись, вытянулась на земле и сама не заметила, как задремала.
========== 5. ==========
Утром ворота были открыты. Сперва стражи ворот медленно тянули их вверх, настороженные, готовые в любой момент бросить плиту обратно. Несколько синигами, припав на четвереньки, надеялись первыми разглядеть возможную опасность с той стороны. Однако внутри было пусто и тихо. Так что ворота подняли и зафиксировали в открытом положении, хотя стражи ворот неусыпно караулили у входа, чтобы при малейшем признаке опасности немедленно захлопнуть их.
Первыми в город прошли капитаны. Сайто – из южных ворот, Хицугая – из северных, Укитаке – из восточных. У западных ворот из старших офицеров оставалась одна Хинамори, ей и пришлось взять на себя эту обязанность. Впрочем, никакой опасности впереди как будто не предвиделось.
Далее действовали по плану, составленному командиром еще вчера и доведенному до сведения всех капитанов и лейтенантов. Собственно, планов было два: на случай удачной эвакуации и на случай неудачной. Кьораку не без оснований предполагал, что кто-то может не успеть выйти до того, как придется закрыть ворота. И тем, кто окажется внутри запертой ловушки, придется сражаться до конца, просто потому, что больше делать будет нечего. Теперь, согласно плану номер два, разведывательные отряды от всех четырех ворот должны были пробраться в город и выяснить, что приключилось с оставшимися.
Опасность открытия ворот все прекрасно представляли. Вдруг оттуда немедленно полезут сотни призраков? Все мирные обитатели Сейрейтея еще ночью были отправлены подальше от стен, туда, где подготовили место стоянки бойцы четвертого отряда. Руконгайцам, живущим вблизи ворот, тоже было порекомендовано поскорее переселиться в другие места. Боевые отряды, напротив, были стянуты ко входам, и военный лагерь разбит прямо у стен. И теперь небольшие передовые группы из самых сильных, бывалых бойцов осторожно входили в разрушенный город.
Первым делом выпустили принесенных с собой адских бабочек, поручив им отыскать оставшихся в живых офицеров и передать весточку, что ворота открыты, и что их ждут. А потом и сами двинулись вглубь города, разыскивать уцелевших. Как друзей, так и врагов. Но чем дальше пробирались разведчики, тем очевиднее становилось, что врагов здесь больше нет.
От Сейрейтея почти ничего не осталось. У самых сильных бойцов одна только реяцу хлещет так, что сносит все эти ненадежные постройки. А прочие с легкостью рушат здания ударами занпакто и кидо. Так что одно приличное сражение неизбежно превращает в руины ту часть города, в которой оно происходило. Ночью полем боя стал весь город разом. Синигами, шагая по этим развалинам, растерянно озирались. Чей-то скромный достаток, чьи-то нескромные состояния – все это в единый миг оказалось буквально втоптано в землю. Не осталось ничего, кроме того, что удалось унести с собой.
Куроцучи с группой ученых выволок за стену свое оборудование и принялся проводить измерения, тихонько ругаясь себе под нос. Уцелевших приборов было маловато для получения исчерпывающих сведений.
Адские бабочки тем временем нашли адресатов, и те отправили с ними ответы. Укитаке возликовал, получив весточку от своего лейтенанта. Иба доложил о потере шести офицеров из тех, что остались с ним ночью, а также о том, что требуется эвакуация раненого капитана Зараки. Тот выложился настолько, что до сих пор не пришел в себя. Хинамори едва не разрыдалась от счастья, поймав бабочку, отправленную Хиракавой. Капитан пятого отряда, основательно помятый, но зато живой, отсиживался в развалинах. Рукия посигналила Сайто, что вся компания жива и относительно здорова. Йоруичи, поймав бабочку, немедленно отправила ее искать командира, предлагая встретиться у его штаба.
***
Кьораку подпирал плечом стенку возле развалин своего штаба. Стенка по высоте и ширине ненамного превышала габариты капитана. Видно было, что командиру удалось немного вздремнуть, но все равно он прятал под шляпой от солнечного света воспаленные глаза. Цветастое кимоно превратилось в грязную тряпку, но Шунсуй не спешил с ним расставаться. Очень уж здорово спалось, завернувшись в него.
Заслышав приближающиеся шаги, Кьораку поднял голову… и обомлел. К нему шагала Шихоинь Йоруичи, но это бы ладно, ее и ждал. Удивительно было то, что за ней по пятам следовал пленный колдун.
– А этот еще откуда взялся? – Воскликнул Шунсуй.
– Поймала, – хмыкнула Йоруичи.
– Я думал, Маюри его с собой забрал, – заметил Кьораку. – Или он уже от него сбежал?
– Нет, его прямо там, в лаборатории, забыли.
Капитаны дружно рассмеялись, оценив идиотизм ситуации. Вот так запросто взять и забыть про взятого в плен предводителя врагов…
– И что? – Отсмеявшись, командир обернулся к колдуну. – И вот этим ты пытался нас напугать? Это были все, кого ты ждал?
– Нет, – безмятежно отозвался тот. – Все почему-то не полезли. Даже не знаю, почему. Может, как раз потому, что встретили сопротивление с этой стороны.
– Погоди, Тамура, – перебила его Йоруичи. – Ты лучше расскажи все то, что мне ночью плел.
– Ладно, – легко согласился тот. И принялся растолковывать командиру свою теорию насчет буйства стихии.
– Угу, – подытожил Кьораку. – Значит, некий пласт духовных частиц переходит в видимое состояние, принимая форму своеобразных воспоминаний о некогда живших здесь синигами. И, если мы не будем их постоянно останавливать, они все «перельются» сюда. А если мы будем загонять их обратно, то они все равно будут возвращаться…
– Пока существует причина, по которой они это делают, все верно, – подхватил Тамура.
– Но ты не знаешь, почему они это делают?
– Нет, – колдун сокрушенно покачал головой. – Может быть, мне и удастся разобраться. Но вот так, вдруг, этого не сделаешь.
– Вот честное слово, лучше бы они тебя грохнули! – Сердито буркнул Кьораку.
– Для вас – лучше, может быть, – не смутился Тамура. – Но, согласись, каждый старается соблюдать собственные интересы. Что бы со мной ни случилось теперь, самого худшего варианта я уже избежал.
– Ну, и что же нам с тобой делать?
– Практичнее всего будет дать мне возможность хорошенько подумать, – спокойно ответил колдун. – Если я найду способ все это остановить, мы все окажемся в выигрыше. Если нет… ну, убить меня вы всегда успеете.
– Ладно, парень, – Кьораку фамильярно похлопал его по плечу. – Иди пока, погуляй немножко. Нам пошептаться надо.
– Хорошо, – Тамура кивнул и удалился на некоторое расстояние, достаточное, чтобы не слышать разговора, но оставаясь при этом в пределах видимости. Демонстративно повернулся к капитанам спиной и уставился в небо.
Кьораку приподнял брови и скептически поглядел на Йоруичи.
– Ты ему доверяешь?
– Конечно, нет! – Фыркнула она. – Приперся непонятно кто, непонятно откуда, непонятно зачем… Но сегодня ночью он сражался очень эффективно. Возможно, его магия – это именно то, что нам нужно, чтобы продержаться. Он призрак Ямамото развеял одним заклинанием!
– Вот как? – Кьораку стал очень серьезным. – Да, если он сумеет взять на себя противников такого уровня, это может оказаться серьезным подспорьем. Но я не понимаю, как ему это удается. Его реяцу не кажется мне слишком грозной.
– Видимо, все дело именно в том, что он использует не реяцу, – предположила Йоруичи. – А еще в том, что наши противники – больше не синигами. Теперь они такие же духи, призраки, как и те, с которыми ему доводилось сражаться в Мире живых. И у него есть эффективное оружие именно против призраков. С кем-то из нас ему наверняка не справиться.
– Что ж, похоже на правду, – кивнул Шунсуй. – Но что с ним делать? Вот так запросто отпустить его погулять?
– Не слишком удачная идея, – согласилась Йоруичи. – Мало того, что он может вытворить что угодно, оставшись без присмотра. Его ведь еще и убить могут. Просто со злости.
– Тоже верно, – протянул Кьораку. – Знаешь, мне кажется, насчет степени своего участия он не врет, – добавил он, подумав. – Когда мы его поймали, у него был такой взгляд… Совершенно отрешенный. Как у человека, который уже смирился с неизбежностью смерти и не намерен бороться. И если он говорит правду о том, что они его вынудили, тогда все становится на свои места.
– Мне тоже кажется, что не врет, – Йоруичи пожала плечами. – По крайней мере, я ему уже почти верю. Но доказать это всем и каждому ты не сможешь. Я вот думаю: пусть он пока будет со мной. Во-первых, присмотрю за ним, во-вторых, ему самому будет безопаснее. Опять же, смогу направлять его действия.
– Станешь с ним возиться? – Кьораку улыбнулся. – Буду очень тебе благодарен. По-моему, это лучшее решение проблемы.
– Ага, и мне так кажется. Эй, парень! Тамура! Иди-ка сюда.
Колдун немедленно обернулся и зашагал к капитанам.
– Так вот, приятель, – с грозной усмешкой заговорила Шихоинь, – ты, надеюсь, понимаешь, что ты натворил. Любой синигами с удовольствием вцепился бы тебе в глотку. Мне, кстати, тоже хочется. Но мы тут с командиром решили, что ты нам еще пригодишься. Будешь разбираться с особо сложными призраками и думать, как это все можно прекратить. Но, я надеюсь, ты и сам понимаешь, что тебе лучше не отходить от меня ни на шаг?
– Я понимаю, – немедленно закивал колдун. – И я готов сделать все, что от меня потребуется.
– Ну вот и умница, – усмехнулся Кьораку.
***
Когда солнечный луч, пробившийся сквозь листву, стал слишком настойчиво лезть в глаза, Бьякуя окончательно проснулся. Вытянул затекшие ноги и увидел, как на его движение немедленно обернулись сидевшие на берегу лейтенанты. Шевелиться не хотелось, и все же Бьякуя заставил себя приподняться, когда вдруг что-то соскользнуло с плеч. Он с удивлением обнаружил, что укрыт чужим косоде.
– Ренджи, – недоуменно окликнул Кучики лейтенанта, – что это?
– Да так, – хмуро буркнул Абарай, немедленно вскакивая. – Показалось, что вы замерзли.
Он торопливо подхватил косоде и, отвернувшись от капитана, принялся одеваться. Бьякуя с удивлением смотрел ему в спину. Он никогда не думал, что Ренджи станет обращать внимание на такие мелочи. Ну, замерз, так ведь это не смертельно! Вспоминая себя лейтенантом, Бьякуя отметил, что он-то обращал внимание на подобное. Но его капитаном все же был собственный дед. А чтобы Абарай…
Голоса разбудили и Хаями. Он тоже закопошился, небрежно сбросил на траву хаори, принялся потягиваться и тереть глаза. Рукия немедленно заулыбалась, глядя на него с нежностью.
– Все в сборе, – констатировал Хаями, оглядывая место привала. – Ну вот и отлично. Докладывайте обстановку, что ли.
Опередил, немного ревниво отметил про себя Бьякуя. Насчет обстановки он и сам собирался спросить.
– Здесь была адская бабочка, – сообщила Рукия. – Ворота открыты, и наши внутри. Демонов нет. Мы послали бабочку к Сайто, сообщили, что мы четверо здесь.
– Очень хорошо, – резюмировал Бьякуя, поднимаясь на ноги. – Теперь нам следует разыскать командира, чтобы определиться с планом дальнейших действий…
Он не договорил. Его перебил Ренджи:
– А вот и еще одна!
И он протянул руку навстречу адской бабочке. Та, хлопая крылышками, опустилась ему на палец.
– Ну, что там? – Нетерпеливо спросил Хаями, подходя ближе.
– Собрание капитанов, – доложил лейтенант. – На месте штаба первого отряда. Прямо сейчас.
Бьякуя оглядел всю компанию. У лейтенантов был измученный вид, они явно не спали всю ночь, охраняя покой капитанов. Мучить их дальше было бы совершенно бессмысленно.
– Так, Наото, мы с тобой идем на собрание, – объявил Кучики. – А вам двоим, – он обернулся к лейтенантам, – необходимо поспать. Пожалуй, – он ненадолго задумался, – вам стоит остаться здесь. По крайней мере, здесь удобнее, чем в развалинах.
– Да, тайчо! – Радостно отрапортовал Ренджи. В глазах Рукии тоже читалось искреннее облегчение.
Когда капитаны удалились от озера на безопасное расстояние, Хаями сказал:
– Хорошие у нас с тобой лейтенанты, Бьякуя. Никогда не бросят. – Он вздохнул. – Так бы порой и отшлепал как следует!
***
Одной из целей собрания было пересчитать капитанов. Кьораку полагал, что все должны быть живы, но мог судить только по тому, что сам видел этой ночью. Как знать, с чем пришлось столкнуться другим?
Первыми на зов явилась неразлучная парочка: Каноги и Нишигаки. Оба хмурые и не выспавшиеся, но в целом не пострадавшие. Нишигаки поздоровался с присутствующими и с каменным лицом остановился рядом, ожидая распоряжений. Каноги же немедленно обратила внимание на пленника. Колдун сидел в сторонке, скрестив ноги, закрыв глаза и ничего не замечая вокруг.
– А этот что здесь делает? – Сварливо осведомилась она. – Почему не под замком?
– Видишь ли, – ласково улыбнулся командир, – мы решили, что он будет играть на нашей стороне.
– Что?! – Возмутилась Каноги. – Вы станете заключать союз с предателем? Вы спятили! Да его убить мало за то, что он натворил! Если вы на это не способны, это сделаю я!
И она, не дожидаясь реакции командира на свои слова, ринулась вперед, занося кулак для удара. Она была уверена, что с легкостью сумеет размозжить руконгайцу голову или сломать шею, равно как и в том, что остановить ее не успеют. Тем более, преступник сидел смирно и даже не шевелился. Каноги уже почти видела, как мозги этой сволочи разлетаются в разные стороны, как вдруг чья-то рука крепко сжала ее запястье.
– Стой, стой, милочка, – насмешливо шепнула ей в ухо Йоруичи. – Он нам еще пригодится.
– Как можно заключать союз с предателем?! – Не унималась Каноги, пытаясь выдернуть руку.
– Какой же из него предатель? – Удивилась Шихоинь. – Предать может только тот, кто уже был союзником.
Мичико фыркнула ей в лицо, снова обернулась к колдуну и наткнулась на ясный, безмятежный взгляд серых глаз. Это отчего-то смутило ее, и она отступила, что-то неразборчиво бубня себе под нос.
– Что случилось? – Удивился Тамура. Нападения он даже не заметил.
– Я ж тебе говорила, – хмыкнула Йоруичи. – Много найдется желающих тебя прикончить.
Руконгаец проводил взглядом Каноги, демонстративно отвернувшуюся от остальных капитанов.
– Погиб кто-то из ее близких? – Спросил он сочувственно.
– Ага, – насмешливо подтвердила Йоруичи. – Порядок.
– Не понял, – удивился колдун.
– Ты разрушил установленный порядок, и теперь она, несомненно, сойдет с ума, но перед тем постарается поквитаться.
– Просто дежурная шутка для внутреннего пользования, – пояснил Кьораку, глядя на недоумевающую физиономию парня. – Не обращай внимания. Лучше скажи: удалось что-то выяснить?
Колдун сидел здесь не просто так, он пытался проникнуть своим сознанием в «измерение призраков», чтобы получить свежие разведданные. Теперь он с явным удовольствием доложил:
– Пока все тихо. Пространство немного успокоилось. У нас есть как минимум несколько часов, как максимум – целый день.
– Что ж, и это лучше, чем ничего, – зевнул командир. – По крайней мере, у нас остается возможность хоть немного отдохнуть.
***
Кьораку с удовлетворением отметил, что все капитаны живы. Правда, отсутствовал Зараки, но насчет него Укитаке сообщил, что тот серьезно пострадал и отправлен за стену. Зато пришла Унохана, решившаяся ненадолго оставить полевой госпиталь на попечение лейтенанта. Выглядели капитаны неважно. Многие были измучены, некоторые изранены. Хиракава изодрал свое хаори на повязки, коими и был обмотан едва не с ног до головы. У Кучики на белой накидке виднелись красные пятна, форма Хаями была в непонятных прожженных дырах. Четверо, попавших этой ночью за стену, выглядели лучше остальных, но Унохана, Хицугая и Укитаке до утра так и не сомкнули глаз. Сайто единственный из всех отлично выспался, и его узкие глазки лучились спокойным благодушием.
– У меня для вас две новости, хорошая и плохая, – начал собрание командир. – Хорошая: мы выстояли. Плохая: то, против чего мы выстояли, это не совсем то, чего мы ожидали. Так что хвастаться нам особо нечем. Призраков было, наверное, не больше, чем вчера, разве что состав немного иной. Кстати, Яма-джи тоже приходил.
Капитаны уставились друг на друга во все глаза. На всех лицах было написано одно и то же: кто?! Кто сумел одолеть его?! Только Йоруичи ехидно ухмылялась, так что очень скоро взгляды всех остановились на ней.
– Нет, – Кьораку без труда понял общую догадку. – С ним разобралась не Йоруичи, а он, – и командир ткнул пальцем в колдуна, скромно притаившегося за спиной капитана второго отряда.
Теперь все уставились на него. Многие заметили присутствие пленника только теперь.
– Как он это сделал? – Воскликнул Укитаке.
– Как ты это сделал? – Переадресовал вопрос колдуну Кьораку.
– Применил заклинания изгнания духа, – с готовностью пояснил Тамура. – Оммедо, в числе прочего, изучает и способы изгнания духов и демонов.
– Так что мы с Йоруичи решили, пусть этот парень пока сражается за нас, – сообщил Шунсуй. – Воздержитесь, пожалуйста, от насилия.
– Но как можно доверять врагу?! – Снова принялась за свое Каноги.
– Во-первых, мы ему пока еще не доверяем, – терпеливо объяснил Кьораку. – Во-вторых, глупо пренебрегать возможностями, которые у него есть. Парень согласен нам помогать, так чего отказываться? А в-третьих… Тамура, расскажи еще разок обо всем этом.
Колдун покорно принялся рассказывать в третий раз всю подоплеку событий. Йоруичи отметила, что в этот раз он старался быть куда более убедительным, чем в разговоре с ней ночью. Наверное, ему уже было не все равно. Замаячила надежда на спасение, и теперь ему и самому хотелось убедить капитанов в своей полезности. Равно как и объяснить степень своей вины. Наиболее благоразумные, возможно, поймут, что он был лишь инструментом в руках непреодолимой стихии, и что на его месте мог оказаться кто угодно другой. Более горячие, скорее всего, продолжат считать его источником всех бед, но у него, тем не менее, будет, за чью спину спрятаться в случае опасности.
Капитаны, слушая обстоятельный рассказ, только хмурились, время от времени переглядываясь с недовольным видом. Практически всем присутствующим больше всего хотелось спать, а вместо того приходится разбираться в какой-то бредовой истории. Похоже, этот парень пытался убедить их, что не виноват, что все произошло бы точно так же и без его участия, что ничего исправить уже нельзя и теперь все так и останется. Когда колдун закончил, первым заговорил Сайто.
– Давайте подведем итог, – жмурясь, предложил он. – Итак: мы имеем дело с природным катаклизмом, и все происходящее не зависит от чьей-то воли. Выходит, у нас нет врага, которого можно было бы просто победить, и тем решить вопрос. Далее: если мы не станем сражаться с призраками, они сперва заполнят Сейрейтей, потом проломят стену… Я прав? – Он оглянулся на колдуна.
– Наверное, – Тамура отозвался с готовностью, хотя уверенности в его тоне не было. – Я не знаю всех их возможностей. Я сам смог пробить дыру, потому что у меня свой способ управлять духовными частицами. А они все же синигами… Но у меня нет никакой уверенности, что стена сможет сдержать их распространение. В конце концов здесь им тоже станет слишком тесно.
– В то же время, – продолжил Сайто, – если мы станем непрерывно сражаться с ними, то они не вывалятся все разом, нападения будут в целом такими, как это было ночью?
– Скорее всего, да, – кивнул колдун. – Иногда может быть хуже, иногда лучше, но не намного. Я еще толком не понял происходящих процессов, но мне показалось, что драка, подобная тем, что тут уже были, каким-то образом сбрасывает напряженность пространства, и оно ненадолго успокаивается.
– Но только ненадолго. А что с этим делать, ты не знаешь. Получается, нам теперь так и придется жить на баррикадах?
– Есть еще надежда на Маюри, – напомнил Кьораку. – Он ведь спас какое-то оборудование, я прав?
Шунсуй нарочно не стал упоминать о тех надеждах, которые он возлагал на самого оммедзи. Если Куроцучи начнет ревновать, это может здорово помешать работе.
– Мы работаем над этим, – проворчал Маюри. – Надо еще порыться на месте лаборатории, вдруг удастся откопать еще что-нибудь полезное.
– Тогда займись, – кивнул командир. – В общем, из всего сказанного мы делаем вывод, что кому-то придется держать оборону прямо здесь. И я думаю, что внутри города должны остаться капитаны, лейтенанты и добровольцы из отрядов. Отберите хороших бойцов, но только тех, кто действительно понимает обстановку и готов сражаться в таких условиях. Паникеры нам по эту сторону стены не нужны. Но, Маюри, ты лучше от сражений воздержись. На тебе будет исследование, так что оставайся с той стороны, пока здесь будет жарко. И Унохана-сэмпай: на тебе госпиталь.
– Я думаю организовать четыре медицинских пункта, – сообщила та. – По одному близ каждых ворот, чтобы удобнее было доставлять раненых.
Требовалось обсудить еще многие организационные вопросы. Например, где теперь добывать продовольствие. В Руконгае острый дефицит пищевых продуктов, а здешние, сейрейтейские, запасы разорены. Основных предложений поступило два: рыться в мусоре, надеясь отыскать что-нибудь не пострадавшее, и заняться воровством в Мире живых. Оба варианта нельзя было назвать достаточно масштабными, чтобы обеспечить пропитанием и войска, и лагерь беженцев, но все остальные выглядели совершенно бредовыми и были забракованы.
А еще требовалось обеспечить охрану порядка на территории лагеря в Руконгае, мирное взаимодействие с местными, да и об основных обязанностях синигами забывать не следовало. Нужно было хоть как-то восстановить график дежурств в Мире живых, довести до сведения патрульных сложившуюся ситуацию, наладить хоть какое-то взаимодействие. Навести порядок в отрядах, распределить текущие обязанности. У капитанов ум за разум заходил. Командир порой даже начинал заговариваться, но общее утомление было таково, что никто этого не замечал.
Был поднят вопрос и об идентификации «свои – чужие». Если придется сражаться ночью, попробуй там разбери, у которого контуры расплываются. Йоруичи предложила просто скидывать верхние, черные косоде, оставаясь в нижних, белых. Так своих и лучше видно будет на фоне ночи. Предложение поддержали.
– Только, если увидите что-то необычное, не спешите нападать, – сварливо напомнила Каноги. – Это может быть мой банкай.
– Но самое главное, – подвел итог Кьораку, – мы все должны хорошенько отдохнуть. К вечеру мы и наши лейтенанты должны быть готовы к битве. Поэтому не усердствуйте чрезмерно, пытаясь навести порядок в делах. Если вы переживете эту ночь, вы успеете завершить это завтра, а если не выспитесь, как следует, то и шансов выжить у вас поубавится. В общем, надеюсь на ваше благоразумие.
***
С собрания три капитана уходили вместе, не потому, что им было по пути, скорее, просто по привычке. Первым заговорил Хаями.
– Ну и влипли же мы! Главное, непонятно, что теперь со всем этим делать. Хорошо еще, что мы можем сражаться, а не вынуждены бежать отсюда, поджав хвост.
– А я бы, пожалуй, сбежал, – признался Сайто.
Кучики покосился на него с некоторым недоумением.
– Трус, – констатировал Хаями.
– Ага, – легко согласился Сайто. – Другое дело, что я понимаю, что это бессмысленно. Пока мы сражаемся, у нас остаются какие-то шансы, но стоит пустить дело на самотек, и возможности спасения уже не останется. Поэтому я и не убегаю.
– Если ты боишься, может быть, тебе действительно стоит сбежать? – Предложил Бьякуя, не сумев скрыть презрения в голосе. – Кьораку ясно сказал, что паникеры здесь не нужны.
– Видишь ли, – безмятежно улыбнулся Сайто, нисколько не обидевшись, – если я сражаюсь, то вовсе не за этот город, не за каких-то абстрактных людей, даже не за честь. Только за жизнь. Да, я научился сражаться для того, чтобы уметь защитить свою жизнь. Всякий раз, когда я встреваю в рискованное предприятие или рискую жизнью, чтобы спасти кого-то другого, я вовсе не намерен умирать, я всегда рассчитываю, что удастся выжить. Иногда ошибаюсь и влипаю всерьез, ну что ж… Но делать что-то, точно зная, что я умру, я бы не стал. Поискал бы другой выход. Я не готов умереть и не люблю драться, так ради чего я полез в воины? Просто я не умею доверять свою жизнь чужим людям. Я предпочитаю защищаться сам. Если я сейчас сбегу, мне останется только верить в то, что вы здесь сумеете сдержать распространение этой заразы. А верить и жить спокойно я не смогу. Проще уж самому проследить за всем.
