Текст книги "Бунт стихий (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Куроцучи выложил еще две картонки. Здесь, в отличие от предыдущих, преобладали красные оттенки. Одна из схем стремилась к почти идеальному кругу, вот только он был как бы сплющен с одной стороны, словно сдувшийся мяч. На второй картинке край диаграммы был более рваным, одни сектора были короче других, но в целом и она создавала то же впечатление, что и первая. Сектора, окрашенные в красное и желтое, почти отсутствующие на первых трех изображениях, на двух последних разрослись до немыслимых пределов.
– Вот, видите, – Куроцучи пальцем ткнул в красное поле. – Это и есть реяцу. Когда мы получили снимки наших врагов, я заставил этого типа, – длинный коготь устремился в сторону колдуна, – найти еще и Ямамото, чтобы получить схему. Мне нужно было проверить, насколько точные данные может выдать подобный датчик. Как видите, схемы почти идентичны. – Пальцы Маюри несколько нервным жестом водили по двум последним картинками взад-вперед. – Различия незначительны. Не знаю, с чем это может быть связано. Может быть, колдун немного искажает данные, может быть, характеристики Ямамото действительно немного изменились после смерти.
А может быть, добавил он про себя то, чего не намеревался говорить вслух, колдун на самом деле намного чувствительнее машины и сумел засечь то, что приборы округляли, сглаживая диаграмму.
– Так это, выходит, ты растревожил Ямамото? – Бьякуя оглянулся на Тамуру.
– Растревожил? – Тот встрепенулся и уставился на Кучики почти испуганно.
– Он появился на исходе ночи, почти перед рассветом. Мне показалось странным, что он так долго слонялся где-то, и никто его не заметил.
– Ну да, – лицо Тамуры приняло виноватое выражение. – Как раз где-то перед рассветом капитан Куроцучи потребовал, чтобы я нашел его.
– А потом он поперся сюда. Маюри! – Кьораку с возмущением глядел на ученого. – Неужели нельзя было для сравнения выбрать кого-нибудь другого?
Он помнил, как уловил ночью знакомую реяцу, и хоть чувствовал ее совсем недолго, наверное, несколько секунд, но испугаться хватило.
– А кого? – Сварливо отозвался тот. – У меня была схема Ямамото, вот я ее и сравнивал. Мой компьютер, где хранились эти данные, уничтожен, у меня остались только некоторые отпечатанные диаграммы, завалявшиеся в старых делах. Я точно знал, что у меня есть снимок покойного командира… И вообще, ваш колдун, кроме него, никого и не знает. Как бы я стал ему объяснять?
– Бьякуя, а как ты его одолел? – Йоруичи заинтригованно подалась вперед. Оправдания Куроцучи нисколько ее не интересовали.
– Так же, как и в прошлый раз, – холодно отозвался Кучики. – Стрелой.
– Но в прошлый раз тебя в госпиталь утащили чуть живого!
– Я нашел другой способ, – ответил Бьякуя и отвернулся. Стало ясно, что больше он ничего не скажет.
– Ладно, к делу, – спохватился Шунсуй. – Маюри, что удалось понять?
– Не так уж много, – нахмурился тот. – Ясно одно: наши враги не синигами. Совершенно другая раскладка данных. Но и не пустые. У пустых тоже особая, характерная схема. На этих диаграммах что-то совершенно иное.
– Но что же? – Спросил Кьораку, хотя уже и сам знал ответ.
– Не знаю, – в полном соответствии с его ожиданиями буркнул Куроцучи. – Я полагал, что обнаружу там синигами или пустых, тогда все было бы просто. А так… У меня такое ощущение, что прежде я видел уже подобные схемы. Вот только никак не могу сообразить, при каких обстоятельствах. Если бы сохранился мой центральный компьютер с данными, я заставил бы машину проанализировать уже имеющиеся сведения и очень скоро нашел бы соответствие, но теперь…
– Опять все впустую! – Возмущенно взвыл Хаями. Его антипатия к капитану двенадцатого отряда достигла в этот момент наивысшей отметки. Еле выстояли ночь, разозлили демонов… и все зря?!
– Ну, отчего же? – Вступился за Куроцучи Шунсуй, хотя и с довольно кислым видом. – Зато нам стало ясно, что чужаки принадлежат к какой-то новой, неизвестной нам породе.
А еще ему стало ясно, почему Куроцучи пришел так поздно. Именно потому, что ему почти нечего было сообщить. И он не хотел, чтобы после его речи у капитанов еще осталось время на дискуссию, тем более, что состояться она должна была именно в том тоне, в каком начал ее Хаями. Потому он даже не возмущался тому, что его перебивают.
– Давайте расходиться, – предложил командир. – Скоро стемнеет.
***
Вопреки всем ожиданиям, эта ночь оказалась даже тише всех предыдущих. Очевидно, взбесившееся накануне пространство совершенно сбросило свое напряжение во время того боя и теперь успокоилось. Сражение закончилось задолго до рассвета, давая возможность измученным синигами как следует выспаться.
Очередное послеобеденное «утро» в лагере шестого отряда протекало, как всегда, мирно. Где-то галдели рядовые, прочесывающие развалины. Неужели все еще ухитряются что-то здесь находить? Офицеры, чья численность уже сократилась едва не вдвое, выбирались из своих убежищ, постепенно собирались у костровища, лениво перекидываясь бессмысленными фразами. «Когда же это все закончится? – Думал Бьякуя, неохотно приближаясь к своему лагерю. – Кажется, еще немного, и я сойду с ума». В самом деле, когда очередная надежда, так бодрившая разум еще вчера, лопнула, как мыльный пузырь, осознание того, что это монотонное и изматывающее существование продолжится еще неизвестно сколько, давалось уже не так легко.
В гости нынче зачем-то забрел Сайто, и теперь под одним из немногих, чудом уцелевших деревьев явно происходила психотерапевтическая процедура. Рядом с капитаном третьего отряда сидел Забимару.
– Так зачем ты притворялся? – Услышал Бьякуя обрывок разговора.
– А чего он? – Хмуро бурчал бабуин. – Вечно ворчит на меня. Вот и подумал бы, будет ли ему лучше, если я сдохну.
– Припугнул, значит? – Лукаво улыбался Сайто. – А почему было просто не пойти и не извиниться?
– Да вот еще! С какой стати мне извиняться?!
Неулыбчивый двойник Сайто стоял, прислонившись к дереву, и с совершенно равнодушным выражением оглядывал лагерь. Взгляд его на мгновение задержался на Кучики, безразличный, но в то же время цепкий, пронизывающий. Казалось, он успел увидеть капитана шестого отряда насквозь, узнал о нем все, но принял к сведению, и только. Так вот какой он настоящий, мелькнуло в голове Бьякуи.
Еще дальше картина была не менее примечательная: Ренджи беседовал с Сенбонзакурой.
– Сам ты ничего не понимаешь! – Горячился Абарай.
Бьякуя не удержался от искушения остановиться и послушать. И обалдел. Обсуждался философский трактат одного довольно древнего автора. Эта книга была в библиотеке Бьякуи, надо полагать, именно оттуда она в свое время и попала к лейтенанту. Теперь Ренджи увлеченно пропагандировал свое понимание этого труда. Должно быть, ему давно хотелось обсудить что-нибудь этакое с капитаном, но он боялся, решив попрактиковаться сперва на занпакто. Сенбонзакура старался держаться с достоинством, хотя в вопросе отчетливо плавал. Бьякуя немного послушал, пришел к выводу, что оба не правы, и дальше слушать не стал.
Потом пришел Хаями со всей своей компанией; в этом тоже ничего не менялось. Девочки в полном составе немедленно отправились к Абараю, а Хаями свернул к Кучики, сидевшему в сторонке от остальных бойцов.
– Что тут у тебя, все та же скучища? – Заявил он вместо приветствия. – Пошли лучше к Кьораку в гости.
– Зачем? – Вяло отозвался Бьякуя.
– Ну, так. Вдруг кто-нибудь до чего-нибудь додумался.
– Не имеет смысла. Уверен, ничего не изменилось.
– Я тебя сейчас стукну, – вдруг выдохнул Хаями с какой-то обреченностью в голосе.
– Зачем?
– Скучно!
Бьякуя покосился на своих бойцов и заметил:
– Не стоит затевать драку здесь.
– Да и вообще не стоит, – кисло согласился Хаями. – Силы надо беречь. Черт возьми! – Воскликнул он с неожиданной злостью. – Я так скоро свихнусь. Каждую ночь призраки эти бестолковые, а потом сиди, как дурак, в развалинах, жди новой ночи. И конца этому не видно!
– Я сам недавно думал о том же, – флегматично признался Бьякуя.
– Ты как хочешь, а я пойду к Кьораку, – решительно заявил Хаями.
– Там общество интереснее? – Невозмутимо поинтересовался Кучики.
– Там есть надежда, – серьезно пояснил Хаями.
В итоге собрались и пошли все, вся компания в полном составе. Нельзя сказать, чтобы в лагере первого отряда, было намного веселее. Хотя общество здесь, несмотря на ранний час, собралось довольно большое. Куроцучи тоже был здесь, медитировал над своими картонками.
– Ну что, понял что-нибудь? – С надеждой спросил его Хаями.
– Я думаю, не мешай, – сердито буркнул Маюри.
Многим сразу захотелось спросить его, зачем он вообще тогда приперся, но никто так и не спросил.
– Сегодня потише было, а, Тамура? – Заметил Ренджи, подсаживаясь к группе лейтенантов, среди которых расположился и колдун.
– Я туда больше не лезу, незачем, – смущенно улыбнувшись, отозвался тот. – Вот они и притихли. Сегодня ночью я даже магией не пользовался, так, мечом рубился.
– Кстати, Мицугуми – отличный мечник, – сказала Йоруичи, слушавшая разговор лейтенантов. – Тебе есть чему поучиться у своего занпакто, Фуджимаро!
– Это верно, – согласился Тамура. – Но вы правда думаете, что эта история затянется так надолго, что я успею чему-то научиться?
– А что тебе эта история? – Йоруичи, хмыкнув, пожала плечами. – Я тебе давно предлагаю остаться в отряде. Хочешь стать синигами?
– Я? Синигами? – Колдун растерялся. – Но я не знаю… Я, наверное, не могу быть синигами.
– Это еще почему?
– Ну, я все-таки человек…
– Я тоже, – ухмыльнулся Абарай.
– Но это совсем разные вещи! – С горячностью воскликнул Тамура. – Ты и остальные руконгайцы… У вас-то своя сила! Вы обнаружили в себе силу и пришли сюда учиться, так ведь? А у меня сила чужая. Я никогда не имел сил синигами и получил их чуть ли не обманом.
– А какая разница? – Недоуменно пожал плечами Ренджи. – Сейчас-то у тебя сила есть. Есть реяцу, есть занпакто, чего тебе еще надо?
– Но вы-то с этой силой родились! Вы все – синигами по происхождению!
При этих словах не только лейтенанты, но и капитаны навострили уши. Даже Куроцучи отвлекся от своих диаграмм, покосился на колдуна одним глазом. Похоже, Тамура, сам того не замечая, раскрывал, как нечто само собой разумеющееся, очередную тайну, о которой до сих пор не могла сказать ничего вразумительного местная наука.
– Это как так? – Вкрадчиво спросила Йоруичи. – Давай-ка поподробнее.
– Но это же просто, – недоуменно ответил Тамура. – Это, как теперь принято говорить, ген. Ну, то есть, это, видимо, не физический ген, а духовный, если так можно выразиться. Потому что у людей он не передается от отца к сыну. Я много раз встречал в Руконгае родных братьев, один из которых владел силой, а другой – нет. Просто есть такие души, в которых дремлет сила синигами. Они могут жить, как обычные люди, попасть в Руконгай и снова переродиться, так и не почувствовав свою силу. Но если такой человек разбудит дремлющую силу и получит занпакто, он станет самым настоящим синигами, и ему больше не придется участвовать в круговороте душ. Не знаю, как это теперь принято называть, у нас сказали бы – полукровки. Вы все, руконгайцы, вы синигами-полукровки. Я думаю, это пошло с древних, диких времен, когда боги были намного ближе к людям, и порой они даже заводили совместное потомство. Такое, если верить легендам, не только с синигами случалось. Но во мне-то этого гена нет, так что я вряд ли могу считаться полноценным синигами.
Все так заслушались колдуна, что никто не заметил, как глаза Куроцучи становятся все больше и больше, а лицо все длиннее и длиннее. Он в конце концов и прервал речь Тамуры, звонко хлопнув себя по лбу.
– Ну конечно! Полукровки! Как я мог о них забыть!?
И ученый, подхватив с земли свои картонки, резво рванул прочь. Откровения Тамуры немедленно были забыты.
– Неужели догадался? – С надеждой прошептал Укитаке.
– Куда он так ломанулся? – Недоуменно нахмурился Абарай.
– В лабораторию, видимо, – догадалась Рукия.
– Выходит, у него появилась какая-то идея! – Возбужденно заерзала на месте Мацумото.
– Делайте ставки, господа, – меланхолично предложил Кьораку. – До чего он додумался? Что принесет?
Предположений ни у кого не оказалось, все только переглядывались в предвкушении развязки.
– Полукровки, – проговорил Тамура, от волнения тиская в руках собственную ступню. – Сейчас выяснится, что это были какие-то руконгайцы.
– Нет, он же сказал, что это были не синигами, – возразил его занпакто.
– Не догадается, – твердил Хаями, нервно потирая запястье. – Впустую сбегает. Вот увидите.
Общество уже вконец извелось, когда наконец появился Куроцучи. Он мчался вприпрыжку, потрясая над головой своими картонками.
– Вот! Есть! Я ж говорил! – Отрывисто орал он еще издалека. – Говорил, что видел! В старых делах! Семь лет! Как я забыл!
Маюри брякнулся на песок возле командира. В каждой руке у него были картонки, в левой – старые, порядком выцветшие, в правой – нынешние, свежие. Все – и капитаны, и лейтенанты, – забыв о рангах и приличиях, метнулись к нему и столпились вокруг.
– Нашел в папке, – торопливо бормотал Маюри, пытаясь одновременно отдышаться. – Я же делал тогда точно такую же диаграмму. Счастье, что папка сохранилась. Ни за что бы не вспомнил.
И он выложил на песке в ряд три новые схемы, а под ними – еще две, старые. Изображения на верхних и нижних, тех, которые оказались в паре, полностью совпадали.
========== Часть III. Ритуалы оммедо ==========
Чтобы сделать Гарри Поттера невидимым, его придётся перевести в жидкое состояние, вскипятить и превратить в пар, кристаллизовать, нагреть и охладить – согласитесь, любое из этих действий было бы весьма затруднительным даже для волшебника.
Митио Каку «Физика невозможного»
1.
Куроцучи окружили. Капитаны, пользуясь преимуществом своего ранга, пробились к центру, лейтенанты нависали у них над плечами. Все старались разглядеть изображение на картонках, каким бы невразумительным оно ни казалось непосвященным.
– Так кто же они? – Нетерпеливо спросил Кьораку.
Вместо ответа Маюри протянул ему одну из старых картонок, и командир прочитал вслух:
– Томикава Камуи.
Сообразили не сразу. Даже Бьякуя в первые мгновения не вспомнил, как буквально бредил когда-то этим именем, сгорая от жажды мести. Но поскольку именно ему это имя въелось в память, едва не каленым железом выжженное, он понял первым:
– Демоны!*
Теперь вспомнили и остальные, участвовавшие в этом. В самом деле, вторжение риока, поставившее на уши весь Готэй, приведшее к гибели капитана, повергшее синигами в состояние, близкое к панике, произошло как раз около семи лет назад. Ситуация казалась тогда почти безвыходной, а победить, как ни странно, удалось с помощью задушевной беседы и одной маленькой бутылочки сакэ.
– Так мы ж их всех убили! – В недоумении воскликнул Зараки.
– В том-то и дело! – Кьораку поднял палец жестом, больше свойственным Куроцучи.
– Именно! – Возбужденно подхватил Маюри. – Очевидно, мы впервые за историю существования Сейрейтея убили здесь каких-то иных существ, с которыми прежде нам сражаться не доводилось. Надо полагать, в нормальных обстоятельствах демоны, если и погибают в Мире живых, то где-то там и остаются. А их человеческие потомки, умершие там же, попадают к нам уже как обычные души. Впервые здесь, в Сейрейтее, были убиты существа в демонической форме, получается, в таком же виде они и оказались там, куда отправляются души мертвых синигами. А если и не впервые, то другие, очевидно, не были столь настырны.
– Но что они теперь там делают? – Удивлялся Укитаке. – Ради чего они все это устроили?
– Ясно, как день: захватывают территорию, – самодовольно заявил Куроцучи, забыв уже, что присвоил давешние соображения командира. – Все именно так и выглядит. Должно быть, они хотят находиться в том месте одни, без всяких посторонних покойников. У этого Томикавы всегда были амбиции завоевателя.
– Э… а кто они? – Робко вставил словечко Тамура.
Ему наперебой принялись рассказывать эту давнюю историю. В самом деле, демоны – это как раз по профилю оммедзи. В прошлом ему не раз приходилось иметь дело с этими тварями.
– Ясно, – протянул он, выслушав рассказ. – Мне прежде никогда не приходилось сталкиваться с тенгу, может поэтому я и не сумел узнать его. Может, если бы это оказался кто-то знакомый, я бы сообразил сразу. А кто остальные?
– Вот это – Инамура Бенико, – Куроцучи подтолкнул ногтем вторую картонку, у которой была пара. – Бесформенный негативный эгрегор, как выразился тот ученый, Фуками.
– А кто третий?
– Очевидно, тот, который погиб первым, еще до того, как я построил прибор, способный их засечь. Он единственный, чьей диаграммы у меня нет.
– Оборотень! – Вспомнил Ренджи и нехорошо оскалился. К оборотню у него был свой счет.
– Так, погодите, а где же старуха? – Вдруг спохватился Укитаке.
Капитаны переглянулись. В самом деле, была ведь еще и старуха с полотенцами.
– Они же ее вроде сожрали, – неуверенно напомнил Кьораку.
– Хм, – Укитаке задумался. – Распылили на частицы и поглотили их, и потому она не попала в то измерение…
– А как же Такаги? – Спохватился Бьякуя. – Его тоже сожрали. Тем не менее, он приходил.
Все уставились сперва на Кучики, потом на Тамуру.
– Ээээ… – только и смог озадаченно протянуть колдун.
– Если предположить, что они поглотили не все частицы, – принялся рассуждать Бьякуя. – Вероятно, какая-то часть их осталась не поглощенной, и этой части хватило, чтобы создать воспоминание о Такаги. Что и говорить, призрак получился довольно бестолковый. Даже Хицугаю не смог толком ранить. Хотя… – Бьякуя запнулся. – Он и раньше таким был.
– Ну, – Тамура, обнаружив, что на него все смотрят, поежился. – Я раньше этот вопрос не продумывал, не смогу так сразу ответить. И я не видел, как они вообще поглощают, эти демоны. Хотя, как мне кажется, – тут он задумался и заговорил уже увереннее, – поглотить все частицы полностью, видимо, невозможно. Они все равно разлетаются. Если подумать, большинство синигами, которые сейчас приходят по ночам, были убиты пустыми. Пустые тоже любят пожирать синигами. Но того, что остается, что они не могут сожрать, вполне достаточно для формирования призрака. Иначе наших покойников наверняка было бы намного меньше.
– Но из этого следует, – заметил Кьораку, – что старухи там нет. – Он нашел глазами лейтенанта одиннадцатого отряда и лукаво улыбнулся. – Ячиру! Так что там с бабушкой?
Кусаджиши сделала невинные глазки и заявила:
– Об этом лучше бы спросить рыжую.
Командир вспомнил, что так именовала Ячиру свою подругу, лису-оборотня Касуми, и переглянулся с Укитаке. Ушла? Негодные девчонки нагло наврали, что убили старуху, а сами отпустили ее? Но, судя по тому, что с тех пор о ней не было ни слуху, ни духу, бабуля где-то затаилась и сидела теперь тише воды, ниже травы. Можно было пока забыть про нее.
– Так ведь ерунда тогда получается, – задумчиво проговорил Сайто. – Они ведь уже мертвые, мы же не можем их еще раз убить.
– В самом деле, – спохватился Кьораку. – Маюри, ты все время говоришь, что наука не может проникнуть в измерение призраков. И как тогда мы будем решать эту ситуацию?
– Надо как-то выковыривать их оттуда, – буркнул Куроцучи. – Но у меня пока нет идей.
Никто не мог похвастаться тем, что у него есть идеи. Шихоинь, Хиракава, Каноги, Нишигаки и Хаями и вовсе сидели тихо, поскольку демонов не видали и мало что понимали в происходящем.
– Ну, на самом деле, – робко подал голос Тамура, – можно было бы испытать ритуал вызова духа.
– Какой-какой ритуал? – Встрепенулся Кьораку.
– Вызвать демона. Оммедо изучает способы вызова демонов и духов. Духи ведь обычно находятся в ином состоянии и невидимы, а колдуны призывают их и заставляют служить или же убивают, как необходимость будет. В Мире живых это работает. Мне кажется, здесь похожая ситуация.
– Ты можешь это сделать? – Подскочила Йоруичи. – Так что ж ты молчишь, бестолочь!? Сразу бы сказал!
– Но я не уверен… – начал было Тамура.
– Ты давай пробуй, – велел Кьораку, поднимаясь на ноги. – А получится или нет, там увидим. Что тебе для этого понадобится?
Вслед за командиром зашевелились и все остальные. Куроцучи торопливо спрятал ценные картонки за пазуху. Синигами в предвкушении драки оглаживали рукояти мечей.
– Я не о том, – попытался было возразить колдун. – Если не получится, ладно. Но что мы будем делать, если получится?
– Убьем их, придурок! – Рыкнул Зараки. – Что еще делать с врагом?
Это был вечер. До заката оставалось около часа. Надежда на то, что можно прямо сейчас покончить со всем единым махом и уже не сражаться ночью с осточертевшими призраками, так кружила головы, что думать о возможной неудаче никому не хотелось. Тамура неуверенно хмурился. Это была давняя привычка, необходимая для выживания оммедзи, – заранее продумывать до мелочей, что будешь делать, если ритуал вызова духа увенчается успехом, – но его уже настойчиво толкали в спину.
– Давай, Фуджимаро, добывай нам врага, – нетерпеливо твердила Йоруичи. – А уж мы его в клочья порвем, не сомневайся.
– Мне понадобится ровная площадка и кусок угля, – сдался тот.
***
Пока Тамура чертил на мостовой свои колдовские знаки и бормотал невнятные заклинания, синигами и занпакто выстроились вокруг, готовясь к сражению.
– Главное, не упустите их, – напоминал всем Куроцучи. – У меня сейчас нет прибора, чтобы их выследить.
Пользуясь паузой, Зараки подобрался к Кучики, навис над ним и тихонько прорычал в ухо:
– В этот раз он мой, понял? Только попробуй сунуться!
Бьякуя вспомнил, как Зараки набросился на него в прошлый раз из-за Томикавы, и мысленно усмехнулся. Коротко стрельнул глазами в сторону, разведывая пути к отступлению, а потом сказал безразличным тоном с высокомерными нотками:
– Как хочешь. Я его уже убил. И если тебе хочется возиться с тем, что от него осталось, ничего не имею против.
– Да ты!.. – взвыл Зараки в полном соответствии с ожиданиями Кучики. Пятерня капитана одиннадцатого отряда метнулась вперед, целя схватить собеседника за ворот, но Бьякуя непринужденно отшагнул в заранее разведанном направлении, а потом и вовсе ушел в другой сектор круга, поближе к командиру.
– Подумаешь, убил он! – Злобно ворчал ему вслед Зараки. – Что-то хреново ты его убил! Да тот, которого ты убил, такой заварухи, как сейчас, не мог устроить! Посмотрим еще, каков он теперь!
Как в воду глядел.
Тамура выпрямился и объявил:
– У меня все готово.
Он стоял в центре сложного рисунка. Все остальные размещались вокруг него. Тамура взмахнул руками, сложил пальцы каким-то замысловатым образом и забормотал себе под нос. Синигами напряглись.
Ритуал оказался довольно продолжительным. Колдун все бормотал и бормотал, а ничего особенного не происходило. Потом вдруг он одним прыжком сиганул на край своего рисунка, припал на колено у ног Йоруичи, приложил ладонь к углу чертежа и продолжил заклинание. И это тоже продолжалось достаточно долго. И вот когда в головы постепенно начала закрадываться общая мысль, что ничего не выйдет, тогда-то все и случилось.
Сначала в центре рисунка образовался… здоровенный черный кот. Он поспешно огляделся и, задрав хвост, дернул прочь под ноги офицеров. Никто ничего не понял. И только Ренджи вытаращил глаза.
– Кот! Это же кот!
Да, к оборотню по имени Такадо у Абарая и в самом деле был особый счет. Это он сумел некогда обмануть лейтенанта, благодаря чему в итоге и прорвались в Сейрейтей риока. Это из-за него Ренджи пришлось долго оправдываться, восстанавливать свою репутацию, нарываться на очередной конфликт с капитаном… Когда потом сдавшиеся в плен демоны рассказали, что предком Такадо была просто кошка, наделенная сверхъестественной силой, Ренджи был очень удивлен. Кот, твердил он тогда, всего лишь кот!
– Держи кота! – Заорал Абарай и со всех ног бросился в погоню. Забимару рванул следом.
Остальные не успели сориентироваться. Такадо тогда, семь лет назад, погиб первым, проявив свои способности лишь однажды, опробовав их именно на Ренджи, про него и забыли много раньше, чем про остальных риока. И вообще… не такого ждали. Прежде враги были куда больше похожи на людей.
Абарай ввинтился в толпу. Повезло еще, что кот нырнул между Сайто и Кирой. Будь здесь кто другой, не избежать бы потом выволочки, если не от пострадавших, так от капитана Кучики. Сайто успел шарахнуться в сторону, Киру Ренджи задел плечом, едва не сбив с ног, а после в тот же узкий промежуток с пыхтением втиснулся Забимару.
Пожалуй, через пару секунд и другие сообразили бы, что к чему, и кто-нибудь тоже бросился бы догонять кота, но уже через секунду стало не до того. Что-то происходило вокруг. Сперва невнятно, но потом все отчетливее слышалось бормотание, скрип и шелест, и повеяло такой жутью, что даже у капитанов по спине побежали мурашки. Все заозирались. Каждому было ясно, что враг уже здесь. Вот только где?
– Невидимка! – Сообразил Куроцучи.
– Это девчонка! – Воскликнул следом за ним и Кира. – Ее сила!
– Как же мы будем сражаться с ней, если ее нет? – Нахмурился Укитаке, вспоминая объяснения предводителя демонов, Фуками. Если он правильно тогда понял, девчонка не только невидима, у нее и формы нет, так, сгусток эмоций, не более.
Однако и об этом думать стало некогда. Внезапно затрещало, словно лопнуло, пространство, и прямо в воздухе возникла еще одна фигура, теперь уже вполне человеческая. Демон поджал ноги и обхватил себя руками за плечи, словно пытался выпрыгнуть из окна и в таком виде завис. Вопреки ожиданиям всех, он не упал на землю, а остался парить, причем не похоже было, чтобы он собирал под ногами духовные частицы, как это делают синигами. Нет, его просто поднимала в воздух какая-то неведомая сила. Демон развернулся, выпрямился и как будто встал в воздухе, в паре метров над землей. Лица давнего врага было не узнать. Теперь у него были густые, косматые брови, нечесаные лохмы отросших волос падали на глаза, а главное – нос, длинный и красный, каких никогда не бывает у людей. Одежда демона тоже претерпела изменения. На нем по-прежнему была какая-то хламида, напоминающая еще форму синигами, но теперь бесформенная и рваная. Впрочем, нет, она не была дырявой, просто контуры ее размазывались, словно кто-то залил водой акварель. Кроме того, на плечи его было накинуто еще что-то, уже вовсе не напоминающее одежду. Так, несколько небрежных мазков серой краски. Его веера больше не прятались в рукавах, а висели на поясе, прикрепленные цепочкой. Катана и вакидзаси были выдернуты из ножен в мгновение ока.
– Тенгу, – ошарашенно прошептал Тамура.
– Томикава! – Возликовал Зараки.
И тут ударило. Это не был всплеск реяцу, но что-то очень похожее, удар какой-то незнакомой, но несомненно грозной, концентрированной силы. Бьякуе было знакомо это ощущение. Нечто подобное он уже испытывал, когда сражался с Томикавой в прошлый раз. Тогда демон враз высвободил всю силу, накопленную за время пребывания в Сейрейтее. Но теперь удар был во много раз сильнее. Все шарахнулись назад. Все, кроме одного.
– Ну, вот мы и встретились, Томикава! – Взревел Кенпачи, бросаясь вперед.
Он взлетел над площадкой, одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от врага, и наотмашь рубанул мечом. В ответ Томикава сперва скрестил свои мечи, а потом с силой выбросил их в разные стороны. Было видно, как катана его встречается с катаной Зараки, в то время как вакидзаси, ничем не остановленный, беспрепятственно врубается в живот капитана. Одновременно так шарахнуло все той же непонятной силой, что Зараки швырнуло далеко в развалины, где он и скрылся из виду.
– Когда же он успел набрать такую мощь? – Проговорил Бьякуя.
Его услышал, кроме Сенбонзакуры, только Хаями.
– Стал сильнее? – Негромко уточнил он.
– Значительно, – ответил Кучики. – Я бы даже сказал, в несколько раз.
Что-то тихо и очень гаденько захихикало. У голоса не было источника, казалось, он звучит прямо в ушах. И снова от этого голоса пополз холодок по позвоночнику у всех присутствующих.
– Пошли! – Выкрикнула Йоруичи и тут же сорвалась с места.
Удивительно, но Томикава успел отмахнуться. Его вакидзаси ударил по мечу Шихоинь с такой силой, что ее швырнуло назад, на исходную позицию, а катана в это время уже встречала выпад Укитаке. Кем-то запущенное демону в затылок хадо среднего уровня рассыпалось, не долетев. Начинало казаться, что все присутствующие серьезно влипли.
– Банкай! – Крикнула Каноги. – Номер один!
Перед ней возникла какая-то козявка, состоящая, казалось, только из прозрачных крылышек и толстого хвоста. На кончике хвоста, впрочем, размещался целый веер устрашающей остроты клинков. Козявка резко сократилась, извернулась, как пиявка, метнула снизу вверх все лезвия разом.
Томикава встретил удар уже не мечом, а веером, неведомо как оказавшимся в руках. Скорость, с которой он вложил в ножны одно оружие и взялся за другое, казалась запредельной даже глазу капитанов. Демон без особых усилий отразил атаку, а потом метнул свой веер, и тот рассек крылатую козявку пополам. Сам же веер вернулся к владельцу без всякой видимой причины, словно бумеранг.
– Черт, почему не действует? – В отчаянии вскрикнула Каноги.
– Не действует? – Недоуменно переспросил стоявший рядом Нишигаки.
– Мой банкай должен был отобрать у него половину реяцу! Но этого не случилось. Почему? А… – Тут Каноги осенило, и она недовольно насупилась. – Куроцучи ведь говорил, что у него нет реяцу.
– Банкай, – скомандовал и Нишигаки. Перехватил поудобнее свой лучемет и пальнул. Демон небрежно развернул плечи, пропуская удар мимо.
– Эй, Нишигаки, прекрати палить не глядя! – Возмутился с другой стороны круга Укитаке. Он только нацелился атаковать демона, но вместо того пришлось уворачиваться от светового луча.
– Банкай! – Раздалось сразу несколько голосов.
И началось. На Томикаву посыпалось со всех сторон множество разнообразных дистанционных атак. Он, по-прежнему болтаясь в воздухе без опоры, успевал отбиваться от всех. Он размахивал мечами так, что они казались смазанными полосами, внезапно менял оружие, хватал веера и запускал их в синигами, а потом они снова возвращались в его руки.
Йоруичи оглянулась на Тамуру. Тот стоял взмокший, с расширившимися глазами, сжимал двумя руками меч. Было видно, что он перепуган, но в драку все равно бросится.
– Фуджимаро, займись невидимкой, – строго скомандовала Йоруичи. – С этим мы и без тебя разберемся.
– Да, капитан, – Тамура встрепенулся, словно опомнился, и спрятал меч в ножны.
– Давай, оммедзи, – усмехнулась Шихоинь. – Кроме тебя некому.
Тамура отступил назад, а его место в строю занял занпакто. Колдун же сложил пальцы в замысловатом жесте и занялся привычным делом.
