Текст книги "Бунт стихий (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– На себя посмотри!
– А что я?!
– Сам капитану хамишь.
– Я?!!
– Вы чего разошлись? – Встряла между готовыми броситься друг на друга спорщиками Рукия. – Нашли время ругаться! Забыли, что мы должны идти на помощь капитанам?
– Да, точно, – опомнился Абарай. – Идем. Там уже началось.
***
Черное воинство надвинулось сплошной стеной. Бьякуя и Сенбонзакура одинаковым жестом синхронно опрокинули мечи остриями вниз, одновременно скомандовали:
– Банкай.
Из-под ног обоих разлетелись, смешиваясь в одно большое облако, мириады стальных лепестков. Бьякуя замешкался, разглядывая эту сверкающую в лунном свете тучу.
– Ну и как теперь определить, где чьи?
– Это неважно, – отозвался Сенбонзакура. – Каждый из нас может управлять всеми.
– Что ж, в таком случае держи свой край.
Стена клинков врезалась в стену призраков. Бьякуя не ощущал никакого сопротивления. Враги разлетались в пыль от напора сдвоенного капитанского банкая. Где-то в темноте ударила реяцу Хаями, послышался грохот развороченной мостовой. Сражение началось.
Места здесь, на самом деле, было не так уж много. Бьякуя ощутил что-то очень знакомое: его банкай своим краем столкнулся с банкаем Хаями. Тот, по всей видимости, сражался излюбленным своим оружием: поднял в воздух тучи разномастных булыжников.
– Кучики-тайчо! – Послышался за спиной голос Абарая. – Что тут? Куда мне встать?
– Здесь мы справимся. Займи позицию где-нибудь там, – Бьякуя, не оборачиваясь, указал в ту сторону, где держали оборону Кьораку с Укитаке.
Ренджи умчался, а Кучики продвинулся немного вперед, смять и сдвинуть толпу нападавших. И был немало удивлен, встретив неожиданное противодействие. Призраки ударили необычно мощно, и теперь Бьякуя чувствовал, что клинки его оружия врубаются в чужую реяцу, почти не причиняя вреда. Они стали сильнее? Или пришли другие? И что тут происходит на самом деле? Совокупная реяцу призраков была намного сильнее, чем прежде. Тамура сказал, что разозлил тех неведомых чужаков, но что сделали они? Как-то сообщили свою ярость мертвецам, растревожили пространство, заставляя его буквально взрываться неконтролируемой злобой? Все это выглядело так, будто призраки пытаются прорваться именно к Тамуре. Они насели все вместе, усилив реяцу неимоверно, казалось, они стали единой безликой силой… и защита Бьякуи и Сенбонзакуры просела, подалась по краям, где плотность лепестков была меньше.
Они прорвали защиту и прошли внутрь кольца. Бьякуя успел подумать, что нужно было оставить Абарая позади, как раз на такой случай, но тут же понял, что те призраки, которые ворвались в его тыл, разворачиваются, чтобы снова атаковать Кучики. Значит, они не ищут колдуна, с облегчением понял Бьякуя. Да, они более свирепы, чем раньше, разозлены, но пришли все с той же целью – просто убивать всех, кто под руку подвернется. Он развернул лепестки, закрываясь от нападающих.
– Сенбонзакура, меняем позицию. Спина к спине, и держим круговую оборону.
***
Держать строй в этой битве удалось недолго. Напор нападавших был таков, что очень скоро они окружили всех обороняющихся, и все смешалось в одну кучу. Каким-то чудом до сих пор не был задет кидо-щит, защищающий колдуна и ученых. Скорее всего, дело было в отпугивающем призраков барьере, который установил Тамура. Иного логического объяснения просто не было.
На каждого из капитанов наседали толпы. Только Кучики и Хаями использовали «оружие массового поражения», да еще Хицугая, поднявшись в воздух, мог замораживать приличное количество целей за раз. Кьораку, Укитаке и Шихоинь раскидывали своих противников вручную. Подтянувшиеся на подмогу лейтенанты старательно обеспечивали прикрытие. Иба врубился в окружившую капитана толпу, Нанао использовала преимущественно кидо, Мацумото рассеяла над полем боя свой пепел, стараясь захватить им как можно больше противников, Рукия укрывалась за каменными щитами, возводимыми Хаями, и оттуда запускала ледяные волны. Только Ренджи и его занпакто упоенно рубились сами по себе. Забимару, превратившись в костяную змею с красной гривой, кружил над боем, как хотел.
А потом начали появляться старые знакомцы. Один за одним.
Бьякуя вдруг заметил, что они с Хаями сошлись очень близко. Капитаны оказались буквально в десятке метров друг от друга, один шаг сюнпо, и Бьякуя убрал клинки с той стороны, где сражался девятый отряд, чтобы случайно не задеть своих. Тут-то Кучики и заметил его. Какой-то тип в капитанском хаори выдвинулся вперед из толпы призраков, рожа у него была подозрительно знакомая. И только когда призрак отпустил рукоять меча тем жестом, который Бьякуя всегда считал чуть ли не своей визитной карточкой, Кучики вспомнил. Такаги. Бывший капитан пятого отряда. И бывший офицер шестого. Ему еще Ренджи как-то по роже съездил. А еще этот тип пытался пробиться в капитаны, вызвав на поединок своего командира.
Бьякуя помнил его атаку. Стремительно вырастающие прямо из воздуха клинки, от которых крайне сложно увернуться. В тот самый момент, когда губы призрака отчетливо изобразили слово «банкай», Кучики понял, где именно возникнут эти лезвия. Может быть, Хаями и сумеет увернуться. Но скорее всего, что он ничего не поймет, тем более, он даже не смотрит в ту сторону. У Бьякуи не было ни малейшего желания проверять, чем может кончиться это дело. Он сделал стремительный шаг сюнпо и сшиб друга с ног. Оба кубарем полетели на мостовую, в то время как над их головами свистнули возникшие из ниоткуда мечи.
– Бьякуя! – Возмущенно взвыл Хаями. – Я же так могу тебя убить!
– Думаешь, это так просто сделать? – Огрызнулся Кучики, поднимаясь на ноги.
Он уже стянул к себе половину рассеянных в воздухе лепестков и заслонил сплошной завесой себя и друга, чтобы помешать призраку прицелиться в них второй раз. Хаями тоже поспешно вскочил, озираясь.
– Что такое? Я что-то упустил?
– Здесь Такаги, – объяснил Бьякуя. – Я как-то рассказывал про него. Ему нужно видеть тебя, чтобы атаковать, так что старайся держаться у него за спиной.
– Понял, – Хаями кивнул с сосредоточенным видом, и Кучики одним прыжком вернулся на прежнюю позицию.
Тогда-то и выяснилось, что Такаги поблизости уже нет. Потеряв цель, он не попытался найти ее снова, а просто бросился дальше.
Спустя полминуты Такаги обнаружился уже на другом фланге, где держал оборону десятый отряд. Хицугая не успел заметить в толпе безликого призрака, одного из многих, да и реяцу его терялась на фоне остальных, так что спасло Тоширо только чудо. В момент атаки капитан десятого отряда закладывал сложный и стремительный маневр, так что мертвец не сумел толком прицелиться. Удар чуть-чуть запоздал, лезвия порезали бок Хицугаи, пробили плечо и крыло, но не угодили туда, куда хотел попасть призрак. Такаги и при жизни был неудачником.
Тоширо так и не понял, кто и откуда на него напал. Он отмахнулся рефлекторно, ударив просто в направлении вспышки реяцу, и упаковал в один гигантский ледяной кокон всех, кто стоял там в тот момент. Доедать бывшего капитана бросился уже занпакто. Хьоринмару, от души добавив еще собственного снега, в несколько мощных ударов раздолбил получившийся айсберг.
Кьораку расшвыривал своих врагов по большей части с помощью удара «Буши Гома». Мало кто успевал приблизиться к командиру, ну а тех, кто все же ухитрялся это сделать, Шунсуй распылял одним взмахом меча. Все это черное воинство казалось ему единой массой, без лиц, без индивидуальности. И вдруг что-то невероятно быстрое мелькнуло прямо перед глазами. Кьораку успел инстинктивно шарахнуться в сторону, и нападавший пролетел мимо, на щеке командира осталась лишь неглубокая кровоточащая полоса.
Противники стремительно разворачивались навстречу друг другу. Шунсуй видел, как мелькнули в воздухе тонкие косы, утяжеленные металлическими кольцами.
– Ну, надо же! – Улыбнулся Кьораку. – Сой Фонг!
На лице призрака была ехидная улыбка. Шунсуй знал, что на его щеке уже расплылась черная отметина. Еще раз в то же место, и все…
Сой Фонг бросилась в новую атаку, и Кьораку снова шарахнулся, уходя от удара. Он тоже был быстр, но никогда не делал такую ставку на скорость, как она. Длительное сражение с ней может стать опасным, учитывая, что они окружены врагами со всех сторон, пусть даже этой мелочью смогут сейчас заняться девочки: лейтенант и занпакто. Кьораку перешел в наступление.
Выпад. Еще выпад. Сой Фонг ловко уходила от атак. Она явно нацеливалась нанести контрудар, но проблема была не в этом. Шунсуй не знал, сколько еще времени им дадут, в какой момент кто-то из призраков решит броситься на него. А отвлечься он не мог ни на мгновение.
Впрочем, то же самое можно было сказать и о призраке. Сой Фонг действовала чисто рефлекторно, не просчитывая свои действия на несколько ходов вперед, скорость командира была близка к пределу ее реакции, и потому ей было довольно сложно начать контратаку. И отвлекаться ей также никак не следовало. Неожиданную кидо-атаку с фланга она все же успела заметить и среагировать. Но у призрака не хватило толку сообразить, что при этом было бы неплохо убраться подальше и от своего основного противника. Того мгновения, что Сой Фонг уворачивалась от хадо, хватило Кьораку, чтобы достать ее.
– Умница, Нанао-тян! – Крикнул он. – Я тебя обожаю!
– Лучше по сторонам посмотрите! – Заорали их занпакто едва не хором, перебивая друг друга. – Мы что, одни должны их всех сдерживать?!
***
Хаями был несколько разочарован бегством Такаги. Ему хотелось бы сразиться с этим противником, просто проверить, сможет ли он одолеть его так же легко и уверенно, как когда-то Бьякуя. Некоторое здоровое соперничество между друзьями все же имело место. Но призрак исчез, и разыскивать его уж точно было некогда.
Враги, похоже, начинали постепенно иссякать. Скорей бы уж, утомленно думал Хаями. Они рубились целую ночь без передышки, силы синигами были на исходе. Уже скоро рассвет, а это вам не шутки, держать банкай столько часов подряд. Наото, улучив момент, оглянулся на Рукию, убедился, что она сражается прежним порядком, что помощь ей, похоже, не нужна, и снова вернулся к собственным противникам. Тут-то он и увидел этого парня.
Сперва Хаями померещилось, что это Бьякуя движется ему навстречу. Та же прическа, те же черты лица. И только спустя пару секунд капитан сообразил, что Бьякуя не носит сейчас кенсейкана, да и косоде его должно быть белым, согласно давней договоренности. Тот, кто приближался к Наото, был призраком. И призрак этот явно приходился Бьякуе родственником. Хаями не знал, как может выглядеть его отец, но отчего-то подумалось в первую очередь, что это именно он. Впрочем, это мог быть кто угодно, какой-нибудь более давний предок, мало ли их, Кучики, сражалось и погибло здесь.
И тогда Хаями впервые испугался по-настоящему. Испугался, что не сможет нанести удара. Убить этого человека, который так похож… У него даже взгляд тот же, холодный, надменный, их, наверное, всех с детства такому учат. А он уже так близко… Хаями поспешно отскочил подальше.
Конечно, он убьет призрака. Иначе поступить невозможно. Вот только бы выиграть еще чуть-чуть времени, чтобы собраться с духом.
Пока он мешкал, совсем рядом заваривалась каша погуще. Ренджи, отправленный держать линию обороны где-то между Кучики и Кьораку, где-то там, в принципе, и находился, но уже начисто забыл, что должен кого-то защищать. Он вертелся во все стороны, сражаясь не только отдельно от остальных синигами, но даже врозь со своим занпакто. Он перестал использовать банкай: на тех противников, которые окружали его, хватало и шикая, а силы следовало беречь.
Атака едва не застала его врасплох. Ренджи был порядком утомлен, внимание начинало ослабевать, враги атаковали довольно вяло, поэтому он не заметил мелькнувшего в толпе белого хаори. Спасли инстинкты, безошибочное чутье на опасность, которое за несколько лет тренировок вдолбили в него капитаны. Абарай дернулся, уловив не столько движение, заметить которое было невозможно, сколько напряжение реяцу, какое всегда бывает перед атакой. Неимоверно длинный клинок просвистел прямо перед его носом.
«Черт! – Думал Ренджи, уже вполне сознательно бросаясь в сторону и кубарем укатываясь подальше. – Это ж Ичимару!»
Несмотря на всю пройденную подготовку, некоторая неуверенность в душе Абарая все же присутствовала. Он привык и умел сражаться против Кучики и против Хаями, но слишком редко приходилось ему встречать других противников уровня капитана. И в первый момент Ренджи даже немного растерялся. Он торопливо ушел еще немного назад, увеличивая расстояние между собой и противником, как вдруг обнаружил, что находится уже у самого щита, на одном из начерченных углем на мостовой колдовских знаков. Нужно было срочно убираться отсюда.
Против него поможет только тактика, сообразил Абарай. Кучики поделился со своей командой ценными сведениями о том, что призраки не способны рассуждать. Они будут просто бить в цель, которая привлечет их внимание, так что их несложно обмануть. Оставалось придумать, как. Ренджи ломанулся прочь от барьера, прыгнул с разворотом через плечо, и успел разглядеть, как удлинившийся меч Ичимару метнулся к тому месту, где он только что был, ударил в щит, но не пробил, остановился; увидел и негодующий взгляд Куроцучи, обращенный на растяпу лейтенанта. Ренджи без прицела пальнул кидо, пытаясь привлечь к себе внимание, снова рванулся в сюнпо… и врезался в спину какого-то призрака. Оба кубарем полетели наземь, а меч Гина впустую чиркнул по мостовой.
– Банкай! – Рявкнул Ренджи, каким-то немыслимым образом извернувшись, толчком локтя подбрасывая себя в воздух и вертясь в полете, а меч в это же самое время закручивался, оплетался вокруг его тела. Этот дикий кульбит ненадолго сбил противника с толку, и новый удар его прошел далеко в стороне от лейтенанта.
Ренджи исхитрился приземлиться на ноги и, не обретя еще вполне равновесия, ударил наотмашь мечом, как хлыстом. Костяная змея описала широкую дугу над землей, сметая с нее призраков, пытавшихся подойти к Абараю. Но, как оказалось, этот маневр не только не дал передышки, а был даже и опасен. Взгляд Ренджи, повинуясь чувству внезапной опасности, метнулся вверх. Призрак Ичимару Гина в момент его удара, как выяснилось, успел высоко подпрыгнуть, и теперь он, сгруппировавшись в падении, уже держал меч наизготовку. Ему потребуется ничтожная доля секунды, чтобы вонзить свое Копье Смерти в грудь Абарая, а тот еще только переступает с ноги на ногу и не успеет отскочить…
Что-то свистнуло со скоростью пули и шумно врезалось в Ичимару. Ренджи сперва ничего не мог разобрать, видел только, как что-то грохнулось и покатилось по земле. И только потом заметил, как это что-то разделилось на два тела, одно из которых распласталось на камнях, а другое откатилось немного дальше. Первое немедленно принялось подниматься, второе осталось неподвижно. Тогда-то и стало понятно, что тот, который пытается встать, и есть капитан Ичимару.
Ренджи не медлил. Он живо сообразил, что это его шанс, возможно, единственный. Не пытаясь понять, что случилось, он взмахнул мечом, и тот вложил всю свою мощь в один выстрел реяцу. Этого оказалось достаточно.
Теперь зашевелился и тот, кто так удачно сшиб призрак Ичимару. Ренджи с удивлением обнаружил, что это Шихоинь Йоруичи. Она села и принялась растирать ушибленное плечо. Пользуясь тем, что его последняя атака распылила всех демонов поблизости, Абарай бросился к капитану.
– Шихоинь-тайчо, вы в порядке?
– А, Ренджи, – она ухмыльнулась. – Само собой, в порядке! Где им за мной угнаться!
Вид ее, говоря откровенно, не вполне соответствовал словам. Одежда была измазана в пыли и известке, на лице и руках красовалось несколько ссадин.
– Спасибо вам за помощь! – Спохватился Абарай.
– А я что, тебе помогла? – Удивилась Шихоинь. – Извини, не нарочно. Ладно, пойду, разберусь с тем, кто меня швырнул.
И она, подмигнув Ренджи напоследок, мгновенно исчезла.
Словом, все были ужасно заняты в тот момент, когда появилась реяцу Ямамото. Бывший командир Готэй неторопливо приближался к месту сражения.
Бьякуя похолодел, осознав, что именно он находится ближе всех к этому противнику. По всему выходило, что это ему придется снова взять его на себя. Только не опять, мысленно простонал Кучики, только не как в прошлый раз! Опять проваляться в госпитале неделю, и то, если очень повезет…
Впрочем, вряд ли существовал другой способ. Да, Бьякуя был, наверное, единственным, кто мог сравнительно легко одолеть командира. Несколько стрел с магическими формулами Тамуры по-прежнему оставались в его колчане, и он сдернул с плеча лук. Но пробиться с бумажками к Ямамото, который уже высвободил свой меч, можно было только тем же способом, что и раньше: укрыть стрелу собственной реяцу.
– Сенбонзакура, – твердо проговорил Кучики, – прикрой меня.
Занпакто перехватил управление клинками, продолжив защищаться, теперь уже в одиночку, от наседающего со всех сторон черного воинства, а Бьякуя, вложив в тетиву стрелу, шагнул навстречу самому страшному врагу. Времени на сомнения не было. Хочешь или нет, а придется снова врываться в это обжигающее пламя, надеясь успеть ударить первым.
Если вдуматься, ситуация была заведомо проигрышная. В прошлый раз этот фокус удался только потому, что призрак отвлекся на Тамуру, а шаг, который пришлось сделать Кучики, был очень коротким. Теперь же противников разделяло весьма приличное расстояние, и Ямамото уже смотрел Бьякуе прямо в глаза. Он, несомненно, успеет отгадать атаку капитана и упредить ее. Но думать обо всем этом тоже не было времени.
Осуществить задуманное Бьякуя не успел. Неведомо откуда обрушилась сверху на призрака костяная змея. Ренджи! – мелькнуло в голове Кучики. Но это был не он. Ямамото отмахнулся, и змея обрушилась на землю за его спиной, превращаясь в большую обезьяну, белую с подпалинами.
Призрак, будто заводной, повернулся, следя за полетом Забимару, мигом забыв, что собирался атаковать совсем другую цель. Наверное, он продолжил бы атаку, и она неизбежно уничтожила бы несчастный занпакто, но бабуин, рухнув на мостовую, остался неподвижен. И призрак сбился, не видя, на кого он должен сейчас нападать. А Кучики в это время пришла в голову спасительная мысль. В самом деле, чтобы защитить стрелу своей реяцу, совсем не обязательно сжимать ее в кулаке. Достаточно создать барьер. И безумная выходка Забимару дала ему несколько секунд, необходимых для осуществления этого маневра. Те секунды, которых у него не было в прошлый раз.
Бьякуя торопливо создал вокруг наконечника стрелы крошечный кидо-барьер. Разумеется, он моментально расшибется вдребезги о реяцу Ямамото, но главное свое предназначение выполнит: не позволит бумажке сгореть, не долетев до цели. Призрак еще глазел на неподвижное тело бабуина, когда Бьякуя спустил тетиву.
Так неожиданно родившаяся и так наскоро осуществленная идея не подвела. Ямамото исчез, и Кучики медленно выдохнул. Он и сам не заметил, в каком чудовищном напряжении был его организм, уже приготовившийся к лютой боли. Бьякуя огляделся, словно впервые увидев развороченную сражением площадь перед воротами… и заметил Абарая, мчавшегося из темноты сломя голову. Лейтенант рухнул на колени возле своего занпакто и принялся его тормошить. Бьякуя оглянулся на Сенбонзакуру и поманил рукой часть клинков. Ренджи явно требовалось прикрытие.
Ренджи и в самом деле не замечал, что призраки, хоть и изрядно уменьшились в числе, но все же еще остались. Бросившийся на подмогу, учуяв реяцу Ямамото, он видел финальный кульбит своего занпакто. Теперь Забимару лежал на боку, вытянув лапы, на белой шкуре виднелись неопрятные пятна паленой шерсти. Ренджи вцепился в гриву на его шее и затормошил.
– Эй, придурок, ты чего вытворяешь?!
Забимару тяжко вздохнул, сжал своей лапищей запястье Абарая и закатил глаза. Ренджи почувствовал, что близок к панике.
– Совсем спятил? Не вздумай тут сдохнуть, идиот!
До сих пор ему не приходило в голову, что занпакто может вот так взять и погибнуть. Наверное, такая мысль вовсе никого не посещала. И прямо сейчас Ренджи даже не думал о том, что станет с ним самим в случае такой вот смерти меча. Он боялся за своего верного товарища, точно так же, как боялся бы за Рукию в подобной ситуации. О чем спорили, зачем ругались еще совсем недавно, в начале ночи? Забимару поступил точно так, как сделал бы сам Абарай, окажись он здесь в тот момент: рискнул башкой, чтобы помочь в бою своему капитану.
***
Эта битва завершилась только после рассвета, много позже, чем в прежние ночи. Реяцу еще гудела и клокотала, где-то еще кого-то добивали, но в том конце, где сражались шестой и девятый отряд, уже никого не было. Рукия и Наото, наскоро обменявшись несколькими фразами, бросились дальше, к тем, за кого волновались не меньше, чем друг за друга. Хаями помчался искать Бьякую, Рукия – Ренджи, а их занпакто остались на месте, обсуждая прошедшую битву.
Рукия обнаружила Абарая сидящим на земле и встревожилась. Ранен? Но, подбежав ближе, разглядела, что сидит он возле своего занпакто. Забимару тяжело дышал и сжимал руку своего хозяина.
– Ренджи, что случилось?
– Рукия! – Абарай даже подпрыгнул на месте, затравленное выражение в его глазах сменилось надеждой. – Сделай что-нибудь! Я болван, у меня совсем ничего не получается!
– Еще бы, – пробормотала Рукия, торопливо усаживаясь возле раненого. – Ты слышал когда-нибудь, чтобы можно было исцелить самого себя?
– Думаешь, в этом дело? – Озадаченно протянул Ренджи и задумался. Действительно, занпакто следовало бы признать частью организма синигами…
Через некоторое время Рукия выпрямилась и облегченно улыбнулась.
– Ничего страшного. Не сказала бы, что такие уж опасные раны. Хотя болезненные, конечно.
– Уф! – Радостно выдохнул Ренджи. – Так и знал, что он притворяется!
Синигами на площадке постепенно стягивались к центру. Куроцучи, напоследок еще раз хорошенько оглядевшись и убедившись в полной безопасности драгоценного оборудования, снял свой кидо-барьер. Тамура зевал и потягивался.
– Зря старались, – ухмыльнулась Йоруичи, оглядывая своего подчиненного. – Твой барьер отлично защитил, мы могли бы спокойно провести время в другом месте.
– Ну что вы! – Серьезно возразил колдун. – Он защитил только потому, что вы все были рядом и отвлекали призраков. Если бы они просто собрались у барьера, уверен, преодолели бы его еще до наступления утра. Всю ночь я ощущал неимоверное напряжение пространства.
– Успокоил, – Шихоинь хмыкнула. – Значит, я не зря получила по физиономии.
– Ну что, Маюри? – Азартно спросил Кьораку. – Получилось что-нибудь?
Куроцучи самодовольно оскалился и ткнул длинным когтем в монитор.
– Есть! Мы получили три диаграммы. Сейчас осталось только проанализировать их, и тогда, скорее всего, мы сможем что-нибудь понять.
========== 5. ==========
Единственное, чего хотели и на что способны были сейчас участники сражения, это спать. Один за другим, убедившись, что миссия выполнена, они расходились в сторону своих убежищ. Даже Куроцучи, утомленный ночным бдением, не набросился немедленно на изучение полученных данных, а просто передал их своим инженерам, чтобы те напечатали цветные схемы и начали анализ числовых значений, а сам завалился на боковую в своем домике в Руконгае. Хицугаю, хоть и своим ходом, отправили в госпиталь: он получил довольно серьезные ранения. Остальные отделались царапинами, синяками и ссадинами, так что просто разошлись по «домам». Ренджи взвалил на плечи Забимару и поволок его в лагерь отряда. Следом за ним увязалась и Рукия.
Ренджи сложил раненого у костра, присел над ним на корточки. Бабуин тяжело вздыхал, косился на хозяина одним глазом и старательно притворялся умирающим. Рукия тоже уселась рядом, уложила руки ему на загривок. Бойцы поглядывали на них с опасением и сочувствием. Наконец, Рукия выпрямилась.
– Устала, – сообщила она. – Даже в лагерь идти не хочется.
– Оставайся в моем домике, – Ренджи кивнул в сторону «норы» (версия третья, улучшенная, две предыдущих уже снесли).
– А ты как же?
– Я потом, – буркнул Абарай, хмуро глядя на Забимару. Что бы он ни говорил насчет притворства занпакто, а волновался за него всерьез.
Спустя примерно полчаса приплелся Хаями, сопровождаемый Содэ но Широюки и Цучихиме. Все трое выглядели крайне утомленными.
– Рукию потерял, – сообщил Хаями Абараю. – После боя делась куда-то. Подумал, может, она с тобой?
– Да, здесь, – кивнул Ренджи. – Она лечила Забимару, а потом у нее не осталось сил доползти до лагеря. Там спит, – он указал в сторону шалаша.
Хаями кивнул и двинулся в указанном направлении. У входа в шалашик сидел, скрестив ноги, Сенбонзакура. Он отчетливо клевал носом, но покидать пост был не намерен. Хаями поглядел на него удивленно. Занпакто сдвинул брови и расправил плечи, мол, не пущу. Капитан приподнял бровь: что так? Занпакто нахмурился еще сильнее: не положено. Наото укоризненно покачал головой и усмехнулся: что, мол, как не родной, двигайся в сторону! Сенбонзакура, еще намного посомневавшись, все же чуть посторонился, давай возможность Хаями заглянуть внутрь.
В домике спали в обнимку брат с сестрой. Рукия, свернувшаяся в комочек, была заботливо закутана в одеяло. Бьякуя обнимал ее за плечи тем жестом, каким ребенок обнимает во сне любимого плюшевого мишку. Хаями умиленно заулыбался и поспешно убрался оттуда.
***
«Утро» нынче для многих наступило ближе к вечеру. В особенности для Ренджи, который сперва полдня клевал носом у погасшего костра, а потом, когда освободили его убежище, ушел спать. У Хаями тоже не хватило сил вернуться в свой лагерь, и он остался в расположении шестого отряда, уполз в кусты, где и проспал почти до вечера. Цучихиме и Содэ но Широюки, посовещавшись, воздвигли приблизительную копию домика Абарая, в котором и разместились вдвоем. Офицеры честно старались не шуметь, занимаясь приготовлением ужина.
Ближе к вечеру вся многочисленная компания собралась у костра, где уже вовсю хлопотали и остальные офицеры. В котле что-то булькало. Бьякуя сидел какой-то задумчивый, сложив руки на коленях и уставившись на пламя, он ни на кого не обращал внимания. Рукия гладила Забимару, а тот, вытянув лапы и сложив на них голову, скорчил страдальческую физиономию. Ренджи, увидев эту картину, только презрительно плюнул.
– Вот засранец! – Негромко, чтобы не услышал занпакто, сообщил он.
Хаями, сидевший рядом и потому слышавший это заявление, удивленно обернулся, проследил направление взгляда лейтенанта.
– Это ты про Забимару?
– Конечно, про него!
– Зачем же так? – Хаями искренне огорчился. – Твой занпакто был серьезно ранен, что плохого в том, что Рукия немного погладит его?
– Да притворяется он!
– Думаешь?
– Конечно! Столько внимания! Вот и строит из себя умирающего.
– А не значит ли это, – хитро прищурился Хаями, – что ты и сам склонен иногда немного притвориться, чтобы получить чуть больше внимания?
– Ничего подобного! – Ренджи бы искренне возмущен. – Я никогда так не делал! Да он это только что выдумал! Это все Тамура виноват, придумал его гладить. Ничего, сейчас я его мигом вылечу.
Он решительно шагнул вперед и вскоре уже стоял над распростертым на земле занпакто.
– Ну, – грозно вопросил он, – и долго ты собрался валяться?
Забимару приоткрыл один глаз, гулко вздохнул и снова зажмурился.
– Если все настолько серьезно, я тебя сейчас же отправлю в госпиталь, – объявил Ренджи.
Вот тут Забимару заметно забеспокоился. Он открыл глаза, покосился на хозяина недоверчиво.
– Меня в госпиталь не возьмут, – буркнул он. – Я занпакто.
– А капитану Унохане это без разницы, – торжествующе усмехнулся Абарай. – Для нее ты – пациент. Так что она будет тебя лечить.
– Что ты прицепился? – Проворчал Забимару. – Не хочу я ни в какой госпиталь. Дай мне просто отлежаться.
– Ничего подобного! Нам тут не нужны после заката те, кто не может сражаться.
– Вот пристал! – Бабуин возмущенно поднял голову. – Могу я сражаться.
– Ну вот! – Ренджи подмигнул Рукии. – А ты говорила, что я совершенно не умею лечить.
Хаями тем временем переместился к Бьякуе, тихонько ткнул его локтем.
– Ну, а ты чего такой грустный?
– Устал, – еле слышно признался тот. – Сложная была битва, и она не прошла даром.
– Да, – сокрушенно согласился Хаями, – я и сам прихожу в ужас, как вспомню, что через пару часов снова сражаться. Неужели и в этот раз будет такой же напор?
– Надеюсь, что нет. Впрочем, как знать, на сколько хватит злости у этих непонятных чужаков.
После ужина Бьякуя засобирался в лагерь первого отряда. Было любопытно разузнать, что же удалось выяснить Куроцучи. Следом снялись и все остальные; за остальными поковылял чудесным образом исцелившийся Забимару.
У командирского костра собралась большая компания, почти все командование вместе с лейтенантами и занпакто. Как ни странно, было почти тихо. Нынешней ночью все так устали, что сил галдеть не осталось даже у близнецов Согьо но Котовари. От десятого отряда присутствовали Мацумото и Хайнеко. Хьоринмару, очевидно, остался в госпитале, рядом с хозяином. У Зараки в разрезе косоде виднелись повязки: нашел себе кого-то подраться. А вот Куроцучи не было.
– Что Куроцучи? – Негромко спросил Бьякуя у командира. – Еще не был или уже ушел?
– Ждем, – вяло отозвался Кьораку. – Садись, вместе ждать будем.
Впрочем, долго ждать не пришлось. Куроцучи вскоре появился, один, без лейтенанта и занпакто, да он и прежде никогда не брал их с собой. Уселся у костра поближе к командиру, даже не взглянув в сторону своего недавнего напарника, Тамуры. Вытащил из-за пазухи несколько небольших картонок, три из которых выложил на землю у своих ног. Тогда можно стало разглядеть на них яркое цветное изображение: в очерченном тонкой линией круге – раскрашенные в разные оттенки сектора. Они расходились от центра во все стороны, но с одного конца были очень короткими, а с другого, напротив, столь длинными, что порой вылезали за пределы круга, и все изображение от этого напоминало скорее веер. Все три картинки были выкрашены в основном в различные оттенки синего и зеленого, лишь короткие сектора пестрели желтым и красным, но погоды на изображении не делали.
– Мы получили три диаграммы, – заговорил, наконец, Маюри. – Раньше я называл их «диаграммы реяцу», но это весьма условно. Просто потому, что данные о характере духовного давления занимают половину схемы. На самом деле здесь данные о свойствах духовных частиц объекта, не только тех, которые отвечают за реяцу. Вот у этих, к примеру, – он указал на разложенные картонки, – реяцу нет вовсе. Вот вам для сравнения диаграмма Ямамото.
