Текст книги "Бунт стихий (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Бьякуя терпеливо дожидался, пока этот болтун перейдет к делу. Опять же, рана лейтенанта требовала внимания, так что это было даже неплохо, что капитан третьего отряда любит потрепаться.
– Там Куроцучи поймал их главаря, – сообщил, наконец, Сайто. – Запер у себя в лаборатории. Мы сейчас собираемся его допрашивать. Пойдешь?
– Разумеется! – Бьякуя даже выпустил руку Абарая. Выходит, этих тварей можно было изловить? И главарь… Как он определил?
– Тогда пошли быстрее, а то без нас начнут. Хаями я уже туда отправил.
– Да, иду. – Бьякуя обернулся к лейтенанту. – Ренджи, пока займись составлением списков выживших и убитых. Будет лучше всего, если ты сумеешь отыскать в этих развалинах уже готовые списки и отметишь прямо в них. На память даже ты вряд ли сможешь всех припомнить.
– Там искать – только время зря терять, – Абарай с сомнением оглянулся на остатки рабочего кабинета. – Лучше мы с офицерами покумекаем и составим новые списки. Они-то помнят, кто был у них под командованием.
– Поступай, как знаешь, но найди всех. И тех, кто в госпитале, не забудь учесть.
– Найду всех, – устало заверил Ренджи.
– Тогда идем, – Бьякуя обернулся к Сайто. – Чем быстрее мы разберемся с этим делом, тем лучше.
***
В одном из уцелевших зданий на территории двенадцатого отряда толпился народ. Внутри помещения тоже царил разор, но здесь, видимо, поцапались рядовые, раз уж стены остались целы. Хаями обнаружился у самого входа. По выражению его лица было ясно, что он в порядке, ну, Рукия-то точно. Поэтому Бьякуя и не стал ни о чем спрашивать.
– Тоже решили задать пару вопросов этому предводителю темных сил? – Усмехнулся Хаями прибывшим.
– Хотелось бы просто на него взглянуть, – ответил Кучики.
Втроем они продвинулись дальше, вглубь помещения. Здесь уже были все капитаны, или почти все, Бьякуя поленился пересчитывать. Пленник помещался под прозрачным магическим куполом. Никаких решеток Маюри городить не стал: судя по реяцу, этот парень без труда преодолеет подобные преграды. Рядом с большим куполом был воздвигнут еще один, поменьше, под которым был заперт занпакто чужака. Просто на всякий случай. Кто знает, чего от него можно ждать?
Бьякуя очень удивился, увидев не призрака, подобного тем, с которыми пришлось сражаться, а самого обыкновенного оборванца, возможно, руконгайца. Тот сидел на полу, скрестив ноги и глядя на собирающихся капитанов с совершенно неподходящей к случаю безмятежностью. Те разглядывали его с любопытством. Пока все помалкивали.
Вперед протолкался Кьораку, и собрание шевельнулось. Точно, это его не хватало, сообразил Бьякуя. А то бы уже начали допрос. Командир прищурился на пленника, вроде бы дружелюбно, но те, кто его знал, разглядели нешуточную угрозу в глубине его глаз.
– Та-ак, – задумчиво протянул Кьораку. – И кто же это у нас тут такой?
Пленник взглянул ему в глаза без страха, с каким-то отрешенным выражением, словно ему было совершенно все равно, что с ним сделают.
– Оммедзи, – сказал он.
Капитаны уставились на него в недоумении. Чего угодно ожидали, но только не этого. Монстром, наславшим призраков, мог быть демон ада, сумасшедший ученый, неведомое древнее божество… но колдун? Обычный смертный заклинатель демонов?
– Как это – оммедзи? – Тупо переспросил Шунсуй.
– Оммедо – это древнее магическое искусство, – как ни в чем не бывало, принялся спокойно объяснять чужак. – Оно не имеет ничего общего с той магией, которой пользуетесь вы. Оно…
– Ладно, не надо рассказывать нам про оммедо, – перебил Кьораку. – Лучше просто скажи, что это такое было? Кто они такие, эти ребята?
– Это? – Пленник пожал плечами. – Мертвецы. Погибшие синигами. Те, которые когда-либо были убиты в Обществе душ. Мне кажется, вы даже могли бы узнать кого-то из них. Они все пришли при собственных лицах.
Бьякуя на миг потерял самообладание.
– Что ты хочешь этим сказать? Что это был он? Это действительно был он?
– Не знаю, кого ты имеешь в виду, – безмятежно откликнулся колдун, – но можешь не сомневаться: это был он.
Кучики заметно помрачнел и немного отступил назад. Кьораку покосился на него с интересом. Тоже встретил кого-то знакомого?
– И каким же образом ты сумел их воскресить? – Встрял Куроцучи.
– Я их не воскрешал, – покачал головой пленник. – Так вышло, что я просто указал им путь сюда. Остальное они сделали сами. Они давно хотели покинуть то место, где находились, и выбрали меня, чтобы я помог им в этом. Вот и все. От меня ничего не зависело.
– «Место, где они находились»? – Передразнил Куроцучи с обидой. – А ты, руконгайский бродяга, может быть, скажешь, что знаешь, где обитают мертвые синигами?
– Ну да, я могу это объяснить, если тебе интересно, – невозмутимо предложил чужак.
Пожалуй, только кидо-барьер спас пленника в тот момент от немедленной расправы. Маюри стиснул кулаки, оскалил зубы и едва не зарычал. Он почти бросился вперед, но удержал себя, хоть и с трудом.
– Ты? – Взвизгнул он. – Бездарный колдун! Необразованный самозванец! Поколения ученых Сейрейтея много веков бьются над этим вопросом! Откуда можешь ты, грязный руконгаец, знать о том, чего не смогли постичь мы?!
– Наука! – Ничуть не устрашившись гнева капитана, усмехнулся пленник. – Я слышал от людей, что и в Мире живых наука сейчас достигла невероятных высот, каких мы в свое время и представить не могли. Ученые проникли в самую глубь вещей, изучили, из чего состоит все во Вселенной, докопались до самых мельчайших частичек, какие и представить себе сложно. Врут, нет? Не знаю. Те, с кем я говорил, были довольно убедительны. Но скажите, разве эта наука знает хоть что-нибудь про вас? Про то, что происходит с человеком после его смерти? Я слышал, ученые верят, что после смерти вообще ничего нет! Разве не глупо это с нашей точки зрения? А вот люди, которые должным образом тренируют свой разум и душу, вполне способны научиться и видеть духов, и даже заглянуть по эту сторону смерти.
Куроцучи насупился, сжал кулаки и принялся лихорадочно подыскивать аргументы, но Кьораку аккуратно оттеснил его в сторону.
– Ну, так и где же они находятся, эти мертвецы? – Спросил командир.
– Здесь, – колдун сделал рукой жест, словно поймал кого-то в воздухе.
– Не понял, – признался Шунсуй.
– Я сказал – место, но это условно, – принялся с готовностью объяснять пленник. – На самом деле, лучше было бы сказать – состояние. Вот смотрите: с душами людей все просто. Есть физическое тело, в нем находится душа, пока человек жив. Когда тело мертво, его закапывают в землю, а душа отправляется сюда. И все, что здесь, есть по сути душа. Дух. Вы называете этот город Двором чистых душ. Что значит «чистая душа»? Это душа, свободная от тела. Душа, которая вовсе не обязана иметь тело, чтобы быть. И тогда вы начинаете считать то, что видите, телом, и полагаете, что есть еще какая-то душа. Душа души? Как-то так, верно? И эта душа, наверное, попадает еще в какое-нибудь Общество душ, специально для синигами, а? А там снова души, и еще какие-нибудь синигами для синигами, которые, умирая, попадают еще куда-нибудь? Не слишком ли?
– Запутал, – вздохнул Кьораку, оглядываясь на Укитаке. Тот тоже хлопал глазами. – Сейчас ты скажешь, что никаких душ нет, и смерть окончательна и бесповоротна. И как же тогда быть с твоими воскресшими мертвецами?
– Нет, не скажу, – колдун покачал головой. – Что-то определенно есть. Чувства, воспоминания, реяцу… Все это, несомненно, не исчезает в никуда. Просто, когда то, что вы называете жизнью, покидает то, что вы называете телом, все эти чувства и воспоминания переходят в новое состояние. Ведь все здесь состоит из духовных частиц. Эти частицы легко изменяют свои свойства, превращаются из одних в другие. Какие-то из них способны сталкиваться, какие-то нет. Вот, к примеру, эта рука, – он поднял вверх ладонь. – Она из духовных частиц. И этот барьер вокруг меня – тоже. И вот, моя рука не может сквозь него пройти. – Иллюстрируя свои слова, пленник коснулся пальцами барьера. – Но воздух, который вокруг нас, он тоже из духовных частиц. Тем не менее, он свободно ходит сквозь этот барьер, и я не задыхаюсь, сидя здесь, и мы можем свободно разговаривать, поскольку щит пропускает звуковые волны. Разные свойства частиц. Я все верно говорю, ученый? – Он улыбнулся Куроцучи.
– Все это объяснимо с научной точки зрения, – недовольно буркнул тот. – Не вижу никакой мистики.
– Разве я сказал, что должна быть мистика? Все просто: все эти мертвецы находятся прямо здесь. – Колдун снова помахал рукой в воздухе. – Просто свойства их частиц таковы, что мы не можем взаимодействовать. А они воспринимают это так, будто находятся совсем в другом пространстве. Поэтому я сперва и говорил о «месте», а не о «состоянии». Субъективно, если смотреть глазами любого из мертвых, они находятся в особом измерении. Но оно никак не отделено от этого, как, например, Мир живых от Мира мертвых. Они все здесь, напитывают своими духовными частицами это пространство; со временем их личности теряют целостность, и из обрывков этих душ возникают новые. Круговорот вещества.
– Ну и откуда же тебе, простому смертному, известны такие подробности? – Ревниво осведомился Маюри.
– Вы напрасно прервали меня, когда я заговорил об оммедо, – колдун усмехнулся в сторону командира. – Это не просто наука об изгнании демонов. Это путь постижения природы. Взгляд оммедзи проникает в самую суть явлений. Оказавшись здесь, я принялся с любопытством изучать этот мир, используя не только уже известные мне приемы, но и множество других техник, изученных в Руконгае. Знание, полученное путем моментального озарения, не нуждается в доказательствах, и потому ученые обычно отрицают этот путь.
– Ну вот, я же говорил, обыкновенный шарлатан, – облегченно прокомментировал Куроцучи.
– На самом деле, мне совершенно неважно, верите вы мне или нет, – не смутился пленник. – Я не собираюсь настаивать на своей правоте. Если честно, я и сам в ней до конца не уверен. Считайте это просто еще одним взглядом на мир. На самом деле, я мог бы рассказать еще много всего интересного, но, говоря откровенно, у вас осталось не так уж много времени.
– В каком это смысле? – Встревожился Укитаке.
– Они скоро нападут. Мои подопечные. Вам бы лучше подготовиться к их встрече.
– Ну, мы их вроде бы всех уничтожили, – вкрадчиво мурлыкнул Кьораку.
– Ну что ты! – Изумился пленник. – Разве можно уничтожить тех, кто и так уже мертв? Вы просто вернули их в первоначальное состояние. Но все дело в том, что они больше не хотят находиться в том состоянии. И теперь, когда они знают дорогу сюда, им даже моя помощь больше не нужна. Можете меня убить, только это ничего не изменит. Я больше не нужен.
– Так что? – Холодея, проговорил командир. – Значит, они вернутся?
– Да, и очень скоро. По моим ощущениям… – колдун возвел глаза к потолку, – где-то около полуночи. И на сей раз их будет неизмеримо больше. Сейчас это была лишь проба сил, небольшая разведка. Наружу полезли самые нетерпеливые. В этот раз, я думаю, вылезут все. Или почти все.
Капитаны ошеломленно переглянулись. Всего лишь проба – и город лежит в руинах. И если это была лишь малая часть нападавших, то сколько их будет ночью?
– Но зачем? – Не удержался Бьякуя. – Если ты говоришь, что это те самые синигами, что жили здесь когда-то, зачем им нападать на нас? На родственников и друзей?
– Ай, я опять не совсем верно выразился, – огорченно воскликнул оммедзи – Все потому, что нет времени рассказать все обстоятельно и подробно. Конечно же, тех самых синигами больше нет. То, что осталось, это, можно сказать, только воспоминания. Это их образы, их сила, их реяцу, даже их привычки, пожалуй, но не те же самые личности. Как таковых личностей там не существует. Есть только набор эмоций, накопленных за всю жизнь. Они постепенно смешиваются между собой, разлагаются на составляющие, обретают новую жизнь в новых телах. Те синигами, которые погибли давно, скорее всего, уже не смогут воплотиться так, как вы их сейчас видели. А если смогут, то наверняка не вспомнят, как выглядели прежде, станут туманным облачком. А вот те, кого еще помнят здесь, вернутся точно такими, какими были, с теми же силами, с той же внешностью. Но они больше не синигами. Скорее, это просто стихия. Само пространство взбунтовалось и больше не хочет быть таким, каким должно быть. Поэтому они придут, чтобы убивать вас.
– Это что же? – Вдруг сообразил Укитаке. – Может прийти кто угодно? И Ямамото-сенсей?
– Если умер недавно, запросто, – подтвердил пленник.
Большинству присутствующих стало немного дурно.
– Так, – решительно сообщил Кьораку. – Собираем военный совет. Срочно. Ты, – обернулся он к колдуну, – пока посидишь здесь.
– С удовольствием, – кивнул тот с явным облегчением.
– Все за мной, – распорядился командир, разворачиваясь к выходу. – Поговорим в другом месте.
Пока капитаны неорганизованно толклись возле узких дверей, Хаями оттеснил Кучики в сторонку и тихонько спросил:
– Что ты имел в виду? Какой «он»?
– По всему выходит, – так же тихо отозвался Бьякуя, – что я убил собственного отца.
У Хаями отвисла челюсть.
– Он был там, на развалинах нашего дома, – продолжил Кучики ровным голосом. – Он убил несколько членов клана, в том числе и собственного брата. Потом напал на меня.
Хаями даже не пытался представить, что сейчас должен чувствовать его друг. Если даже просто на мгновение предположить, чтобы он, Наото, поднял свой меч против…
– Да не мог ты убить его! – С горячностью воскликнул он. – Нельзя убить того, кто и так уже мертв! Вот и этот тип тоже ведь говорил, что это больше не они.
– Да, я тоже так считаю, – невозмутимо кивнул Бьякуя.
Не скажет, понял Хаями. Да он и сам себе не привык признаваться, насколько муторно на душе. Конечно, умом он будет знать, что не совершил никакого преступления, расправившись с призраком собственного отца, но само это ощущение… Хаями не знал, что он должен делать в такой ситуации.
***
Далеко уходить не стали. Все равно от штаба первого отряда остались все те же развалины, так что не имело особого значения, где проводить совещание. Отошли только от здания, чтобы пленник ненароком не услышал разговоры, и встали в кружок.
– Так что, – начал Кьораку, – сколько у нас осталось бойцов?
Капитаны растерянно переглянулись. Ни у кого не было времени подсчитать потери.
– Наверное, половина, – предположил Кучики, вспомнив статистику Абарая.
– Ладно, будем предполагать это за неимением других данных, – согласился Кьораку. – Итак, что мы имеем. Разведывательная вылазка врага уничтожила половину наших сил. Город практически полностью разрушен. И уже через четыре часа произойдет новое нападение, еще более мощное, чем предыдущее.
– Еще и сегодняшние мертвяки полезут, – кисло сообщил Сайто. – Они же свеженькие.
– Нам не выдержать следующего удара, – тихо проговорил Укитаке.
Собравшиеся дружно нахмурились. Не к лицу воину говорить такие вещи. Капитаны, пожалуй, не особенно боялись врага, какими бы многочисленными ни были его войска. И все же многим вспомнились их семьи, соседи, друзья там, в городе за расположением отрядов. Как успеть защитить их всех? И бойцы, обычные рядовые бойцы, им тоже придется туго.
– Я полагаю, вы со мной согласитесь, – заговорил командир. – Нам придется отставить город. Эвакуировать всех жителей и уходить в Руконгай.
Капитаны дружно вздрогнули, и воцарилось молчание, полное недоумения и какой-то детской обиды. Как так? Сбежать? Вот так просто взять и удрать?
– Чего?! – Первым взревел Зараки. – Как можно так тупо удирать? Пусть уходят трусы, а я остаюсь.
– Так, – Кьораку обвел внимательным взглядом собравшихся. – А кто-нибудь из молодежи вообще помнит, чем мы тут занимаемся, и для чего мы нужны?
При этих словах «старички» разом вздохнули и притихли, а «молодежь» в лице Зараки, Хицугаи, Хаями, Сайто недоуменно захлопали глазами. Только Бьякуя обреченно опустил взгляд и твердо, хоть и тихо сказал:
– Он прав. Мы должны уходить.
Хаями немедленно захлопнул рот. Он полностью доверял своему другу. Если уж Кучики говорит, что так надо, значит, так надо. Хотя смысла он по-прежнему не понимал. Зараки покосился на Кучики презрительно: мол, опять выпендрился, чертов аристократ! Он уже видел, что обсуждение закончено, и общее решение принято, но соглашаться с ним не намеревался. Остальные примолкли. Никому не хотелось казаться идиотом, не понимающим, о чем идет речь.
– Тогда я пока к Совету, – решительно распорядился Кьораку. – Думаю, они тоже не станут возражать, но мы в любом случае должны согласовать свои действия. А вы пока стройте отряды. Прикрывать отступление придется именно нам.
И, когда нарушился круг, командир незаметно скользнул к Бьякуе, положил ему руку на плечо и тихонько шепнул в ухо:
– Спасибо.
***
Когда все разошлись восвояси, Хаями, которому с Кучики было по пути, воспользовался моментом, чтобы прояснить волнующий его вопрос.
– И все-таки ты мне соврал, – обиженно заявил он, – когда говорил, будто между руконгайцами и благородными нет никакой разницы. Ты ведь сейчас понял, что имел в виду командир. И все аристократы тоже поняли. А те, кто не понял, были сплошь руконгайцами.
Бьякуя некоторое время недоуменно косился на друга, силясь сообразить, что он имеет в виду. Потом припомнил-таки один давний разговор, когда он убеждал свою команду, что нет разницы между теми и другими*.
– Я не лгал тебе, – сказал он наконец. – Тогда речь шла о силе. И я говорил чистую правду. Но должен признать: разница действительно есть. Разница в мировоззрении.
– Ну так и объясни, в чем же она!
– И как по-твоему, для чего же нужен Готэй-13?
– Так ведь… – несколько растерялся Хаями. Ответ казался очевидным. – Чтобы защищать город! Не зря мы считаемся отрядами городской обороны!
– Хороший ответ, – снисходительно проговорил Бьякуя. – Все руконгайцы любят этот ответ. Только он неправильный. Ты бы еще сказал, что синигами существуют для того, чтобы защищать души. Это тоже очень любимый руконгайцами вариант.
– Да ну тебя, аристократ хренов! – Хаями отвернулся. Ему было очень обидно, что он не может разобраться в ситуации. До сих пор казалось, они двое ровно братья-близнецы, в сердцах друг у друга читают, и вдруг выясняется, что этот парень – совсем другой. Существо иной породы.
– Не обижайся, – попросил Бьякуя. – Я объясню, и ты тоже поймешь. Ты вырос среди людей, а у них совсем иная логика. Хотя и мы очень многое переняли от людей. Признаюсь честно, мне тоже очень не хотелось уходить, но… Это в человеческом мире город, осажденный врагами, может позволить себе роскошь храбро сражаться до последнего человека, чтобы их подвиг был потом воспет в песнях и легендах. У нас не то. Синигами нужны, чтобы поддерживать баланс душ. И это все. А все эти понятия о чести, храбрости, долге были придуманы позже, под влиянием рыцарской моды Мира живых. Мы называемся отрядами городской обороны, и это верно, потому что город мы защищаем тоже. Но главная наша функция не в этом. Мы должны отправлять души оттуда сюда, и это вполне закономерно, что подобную функцию возложили именно на боевые отряды, поскольку зачастую эти души уже успевают превратиться в пустых. Но наша основная задача не в том, чтобы сражаться. Мы должны держать равновесие мира. Не станет синигами – и мир рухнет. Именно поэтому мы не можем позволить кому-то так запросто нас уничтожить.
Хаями долго молчал, переваривая информацию. Потом хмуро буркнул:
– Вот только не надо говорить, что я всего этого не знал. Знал. А сложить не смог.
– И что, ты теперь собираешься делать из этого трагедию? – Бьякуя насмешливо приподнял бровь. – Ну да, я с рождения знаю такие вещи, которые тебе приходится разжевывать. И что с того? Разве мало вещей, которые естественны для тебя, но непонятны мне? Я, например, до сих пор не могу понять, как ты заставил Ренджи читать книги.
Хаями рассмеялся, и наваждение рассеялось без следа. Не было больше неведомого потустороннего существа, а был Кучики Бьякуя, простой и понятный.
– Значит, отступаем? – Подвел итог Наото.
– Отступаем, – согласился Бьякуя. – И времени у нас осталось совсем мало.
Комментарий к 2.
* “Средства ничего не значат”
========== 3. ==========
Они не успели.
Сейрейтей не привык к эвакуации. За тысячелетия существования города не было случая, когда какая-то сила вынудила бы его жителей спасаться бегством. Кьораку потратил немало слов, чтобы убедить Совет в необходимости отступить за стены. С большим трудом доходила до стариков эта мысль: Готэй не справится. Готэй не защитит.
Но мало было добиться санкции Совета. Требовалось еще донести ту же мысль до всех остальных, тех, кому прямо сейчас предстояло бежать из дома. Кьораку задействовал все доступные ему средства. Бьякуя был откомандирован в направлении поместья, где он тоном, не терпящим возражений, отдал краткие и точные распоряжения, после чего не только Кучики, но и все союзные кланы немедленно засобирались. Аналогичная ситуация повторилась и в стане клана Шихоинь: Йоруичи, несмотря на многолетние блуждания неизвестно где, все равно оставалась главой. Шунсуй распорядился и всех прочих офицеров, имеющих хоть какое-то влияние в своих семьях, отпустить в город, чтобы убедить жителей не упорствовать и не геройствовать.
И все же Сейрейтей не привык к эвакуации. Бежать… куда бежать? В ночь, в неизвестность, на пустое место? Что брать с собой? И где найти в развалинах домов то, что следовало бы взять? Похватать наскоро собранный скарб, угомонить орущих детей, взгромоздить на повозки стариков. И на все про все меньше четырех часов.
Силы Готэй должны были организовывать и прикрывать отступление. В этот раз у Кьораку не было ни времени, ни желания причудливо прилаживать друг к другу капитанов, создавая немыслимые и экстремальные сочетания. Отряды были поделены просто по номерам. Четвертый отряд эвакуировался первым. Передовые группы должны были найти и подготовить хоть какие-то места для создания лагеря беженцев. Отыскать удобные поляны, турнуть местных жителей, словом, все, что угодно. Следом оставшиеся медики в несколько приемов перетаскали за стену раненых. В поддержку четвертому отряду была выделена половина корпуса разведки: кто знает, как отреагируют руконгайцы на подобное нашествие.
Вторая половина засела вокруг тюрьмы: выпускать на волю опаснейших преступников никто не собирался, но и позволить, чтобы их убили, тоже было нельзя. Если они тоже вернутся при своих собственных лицах, чтобы убивать… Сильнейшие бойцы заперлись в подвалах Гнезда личинок, согнав пленников еще ниже, забаррикадировались кидо-щитами, а снаружи их дополнительно скрыли барьерами, маскирующими реяцу. Основной расчет был на то, что призраки вовсе не заметят укрывшихся синигами, но если все же они прорвутся, разведчики не сдадут своих позиций без боя. Несмотря на то, что вступать в бой в этих условиях – чистое самоубийство.
Следом за четвертым отрядом Кьораку почти силком выпихнул Совет сорока шести. Остальные отходили в общей куче, благородные семьи вперемежку с простолюдинами.
И они не успели.
***
Призраки появились незадолго до полуночи. Возникли беззвучно везде разом. Уже стемнело, но ярко светила луна и факелы караванов беженцев. Впрочем, появление врага можно было легко отгадать по одной только сгустившейся реяцу.
Первый, второй и третий отряды сопровождали людей к южным воротам. Все отряды двигались отдельно друг от друга: второй прикрывал справа, третий – слева, первый зажимал сзади. Они привели беженцев с разных сторон, и теперь словно пытались запихнуть всю эту массу в узкое бутылочное горлышко. У ворот образовался затор, и люди проходили в них не так скоро, как хотелось бы.
Кьораку отдал распоряжение всем отрядам: как только появятся мертвецы, немедленно закрывать все ворота, сколько бы людей ни оставалось внутри. Нельзя было позволить этим демонам прорваться за стену. Но теперь он ясно видел, что поспешил с этим. Слишком много народу еще здесь. Слишком. Захлопнуть сейчас ворота ловушки… да не стоило тогда и затевать эвакуацию! Никому, впрочем, и в голову не пришло немедленно выполнить этот приказ. Синигами нельзя было назвать паникерами.
Кьораку ухватил за локоть лейтенанта Исэ, притянул к себе и коротко чмокнул в щеку.
– Давай, Нанао-тян. Доведи это дело до конца. А я прикрою.
– Хорошо, капитан, – невозмутимо поправила очки та.
Очень на руку было и то, что призраки в основном возникли ближе к центру города. Близ ворот, а то и прямо в толпе, образовались очень немногие, и с ними разобрались быстро. Часть бойцов Готэй смешивалась с толпой эвакуируемых: организовывать, направлять, помогать, если что. Их присутствие оказалось очень кстати. А вот основная масса нападавших возникла в тылу, и теперь они, сориентировавшись, бросались в погоню ко всем четырем воротам одновременно. И их еще можно было попробовать остановить, если встать в том месте, где находился теперь командир. Что ж, если там какая-нибудь мелкая шушера, им не пройти этот заслон.
У Йоруичи по-прежнему не было лейтенанта, так что она просто выловила пару офицеров, велев им продолжать эвакуацию до победного конца, а сама бросилась в ночную тьму. Успела заметить, что следом за ней, не выдержав, сорвалось еще несколько бойцов. Что ж, это их право. Вместе они, пожалуй, не позволят врагам прорваться к каравану.
Третий отряд подпустил врага ближе всех. Сайто до последнего удерживался от того, чтобы вступить в бой. И только когда призраки подошли вплотную, и невозможно стало дальше их игнорировать, синигами сомкнули кольцо вокруг беженцев и ощетинились клинками. Уже видны были распахнутые ворота, в которые потоками вливалась толпа. Синигами согласно ударили, и первая волна нападавших расшиблась и откатилась.
Когда по эту сторону стены остались лишь вооруженные парни в черной форме, Сайто скомандовал:
– Быстро, уходим все отсюда! Кира, уводи всех. Банкай!
На небольшой площадке перед воротами можно попробовать в одиночку остановить нападение. Невидимость собьет их с толку. Хотя Сайто уже знал, что призраки с легкостью ориентируются по реяцу, но здесь довольно много бойцов рядом, да и их самих немало, поди, не разберутся. Двойник замельтешил перед строем призраков, вновь нацелившихся в атаку, пытаясь запутать.
Кира прошел в ворота последним. Здесь же, уже на руконгайской стороне, напряженно всматривалась в темноту лейтенант Исэ.
– Все в порядке? – Спросил он, останавливаясь рядом и оглядываясь назад. Эвакуация, как будто, благополучно завершилась.
– Похоже, капитанов Кьораку и Шихоинь можно не ждать, – напряженным голосом ответила Исэ.
– Что? – Кира вздрогнул.
– Они остались прикрывать наше отступление.
– Но мы же не можем оставить там капитанов! – Возмутился Кира.
– А я уже здесь, – шепнул ему в ухо голос Сайто. – Давай, командуй закрыть ворота.
Призрачный двойник по ту сторону вертелся, уворачиваясь от ударов других призраков. Но те, видимо, уже почуяли обман, поскольку один за другим переставали гоняться за неуловимым противником. Что и говорить, реяцу у двойника нет ни грамма. Еще чуть-чуть, и сообразят, куда следует кидаться.
Кира, совершенно растерявшийся, оглянулся на пустое место за своим плечом и пытался спорить:
– Но… там же…
– Командир велел закрывать ворота, никого не дожидаясь, – напомнил Сайто. – И могу тебя уверить, командир знал, что говорил.
Кира в отчаянии скрипнул зубами, но отступил на шаг и махнул рукой.
– Закрыть ворота!
И ворота захлопнулись.
***
У западных ворот складывалась точно такая же ситуация. Здесь оборону держали пятый, шестой и седьмой отряды. К тому моменту, как появились враги, капитаны были слишком далеко друг от друга, чтобы как-то согласовать свои действия. Приходилось полагаться только на себя.
Шестой отряд прикрывал отступление сзади. Бьякуя понимал, что прямо сейчас ворота никто не закроет. Как закрыть, когда в них потоком идет народ? Но позволить призракам продвинуться хотя бы на шаг вперед было невозможно. Кучики остановился.
– Ренджи, на тебе эвакуация. Выведи всех отсюда, и чтоб ни один мертвец не пробрался.
– Понял, тайчо, – с очень серьезным видом кивнул Абарай. Бьякуя видел, что он действительно все понял правильно. Капитан оставался на верную смерть.
Когда подтянулись первые мертвые рожи, Бьякуя просто хлестнул наотмашь шикаем. Силы следовало беречь. Он должен встать здесь непреодолимым заслоном, чтобы ни один враг не смог проскочить мимо него. Что ж, если они и в самом деле пришли, чтобы убивать, возможно, отвлекутся на реяцу.
Очень скоро пришлось задействовать и банкай. Мертвецы и в самом деле подтягивались на удивление шустро. Кучики окружили, он больше защищался, чем атаковал, но в любом случае плотная стена клинков сметала любого, осмелившегося сунуться. Мелькнула вспышка слева, и лепестки отразили кидо-атаку лишь частично. Увернуться Бьякуя тоже не успел, заработал первую небольшую рану на плече. Еще что-то свистнуло, почти воткнулось в грудину, но отскочило, только почему-то вверх, порезало подбородок и даже кончик носа. Кто же там швыряется и чем? Нападавшие в темноте были едва различимы.
Кучики сражался с отчаянием обреченного. Он ловил в свой смертоносный захват по несколько целей сразу, рвал в клочья призраков, невзирая на их реяцу, не обращал внимания на пропущенные удары. Он знал, что скорее всего погибнет здесь. Этих тварей наверняка невообразимо много, может быть, он и чисел таких не знает. Он будет сражаться, пока способен это делать, а потом его стопчут. Но это неважно. Зато теперь все свои успеют уйти из города. И это было сейчас самым главным. Сожалеть было не о чем.
Хиракава пришел к тем же умозаключениям. Но ему, чтобы осуществить свое намерение, приходилось идти на хитрость. Он догнал Хинамори и очень ласково велел ей:
– Давай, иди немного вперед и командуй там, и я буду держаться чуть позади. И поторопи всех: мы должны успеть прорваться.
Посуровевшая Хинамори бросилась выполнять приказ, а Хиракава остановился. Ну вот и порядок. Будь что будет, но мимо него они не пройдут.
Абарай и Хинамори столкнулись уже почти у самых ворот. Толпа стремительно вытекала наружу, кажется, все или почти все гражданские уже покинули Сейрейтей, а отряды взяли на себя оборону. Призраков было немного, но все же кое-кто сумел просочиться через заслон капитанов. Ренджи, державшийся на передовой линии, в самой гуще сражения, все же ухитрился разглядеть, что ни одного из трех капитанов поблизости нет. Значит, все трое остались прикрывать отступление.
– Хинамори! – Ренджи ненадолго оставил сражение, чтобы подобраться к ней поближе. – Хорошо, что ты здесь. Давай, принимай командование. Загоняй всех внутрь.
