Текст книги "Бунт стихий (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– А ты? – Удивилась Момо.
– Остаюсь, – буркнул Ренджи. – Пойду выручать капитана.
– Но… как же…
– Живо уходи отсюда! – Рявкнул Абарай с неожиданной злостью.
Хинамори даже вздрогнула от испуга и бросилась выполнять порученное. Очевидно, капитан Кучики остался прикрывать отход, и она понимала, что удерживать Абарая бессмысленно. Он не сможет отсиживаться в безопасном месте, пока его капитан рискует головой. Оставалось только стиснуть зубы и позволить ему выполнить свой долг, понимая, что это, возможно, был самый последний раз, когда они разговаривали друг с другом. Хинамори замахала руками, привлекая к себе внимание бойцов шестого отряда. Она была абсолютно уверена, что пятым отрядом в это время командует ее капитан. Только попробуй, найди его в такой толчее.
Ренджи, убедившись, что его отряд отступает должным порядком, бросился на атакующих с удвоенной яростью. Не так уж много их было, этих атакующих. Должно быть, капитаны отвлекли на себя основную массу. Можно было попробовать сейчас сделать то же самое. Абарай заметил, что призраки действительно стягиваются к нему, оставляя в покое отступающих. Уровень врагов оказался не слишком большим, и Ренджи разобрался с ними едва ли не в тот же момент, как услышал за спиной грохот закрывшихся ворот.
Ну вот и все. Путь к отступлению в любом случае отрезан. Куроцучи успел там что-то покумекать, и теперь открыть ворота можно было только снаружи. Конечно, поднять тяжеленную плиту под силу только стражам ворот, но как знать, может, и среди призраков найдутся такие же силачи. Пролом в стене тоже успели кое-как залатать, по крайней мере, можно было надеяться, что свойства «кровожадного камня» не позволят снова пробить дыру. Впрочем, даже если бы можно было сбежать, Ренджи все равно бы этого не сделал. Что станет с его гордостью, если он трусливо укроется за стенами, когда его капитан сражается насмерть? Он, Абарай, выполнил приказ, сделал то, что должен, а теперь обязан идти на помощь. Если вмешаться прямо сейчас, может быть, капитана еще удастся спасти. А если нет, останется только погибнуть рядом с ним, плечом к плечу, как подобает хорошему лейтенанту. Ренджи стер со щеки кровь (кто-то ухитрился рассечь ему бровь), немного перевел дыхание и побежал в темноту.
Запихнув последних синигами за ворота, Хинамори вздохнула с облегчением. Дело было сделано. Они успели. Оставив по ту сторону нескольких хороших людей… К горлу подступил комок. Но это был их долг, они должны были это сделать, вот и капитан…
Хинамори остановилась, оглянувшись на ворота, готовые захлопнуться. И тут ее слух уловил обрывок фразы, с горечью сказанной кем-то кому-то:
– Трех капитанов там оставили…
Хинамори вздрогнула. До нее только теперь дошло, что она уже некоторое время не чувствует реяцу Хиракавы. Она была так уверена, что он идет следом!..
Она бросилась вперед, но в этот самый момент ворота скрипнули… и захлопнулись. Хинамори едва успела выставить руки, чтобы уткнуться в камень ладонями, а не лбом.
– Нет… – прошептала она почти без голоса. – Нет…
***
Драка у северных ворот завязалась несколько по иному сценарию. Здесь синигами успели отступить дальше всех, при этом отступающие не сбились в толпу, а вытянулись в довольно длинную колонну. Нападение на нее началось с хвоста, и первым остался прикрывать отступление капитан Нишигаки. Еще несколько офицеров восьмого отряда, не подчинившись прямому приказу, остались на месте, и совместными усилиями им удалось отбросить призраков назад. Буйство светового занпакто Нишигаки было издали видно беженцам и придавало им уверенности.
Вторая атака пришлась с фланга, и ее встретил Хаями. Поскольку все вокруг и так уже было разрушено, ему не приходилось себя сдерживать. Целые кварталы разом превращались в воплощение первозданного хаоса. Хаями выворачивал плиты мостовой, поднимал в воздух тонны песка и земли, закрывал колонну стеной взбесившегося щебня. Пока он хотел только сбить призраков со следа, помешать им продолжить преследование, а позже, когда свои укроются за стеной, Наото постановил себе устроить и вулкан. Если, конечно, удастся дожить.
Хаями хорошо постарался, и все же мертвецам удалось прорваться к колонне с другой стороны. Длинный хвост ее все еще проходил в ворота, и капитан Хицугая, поднявшись в воздух на своих ледяных крыльях, обрушился на врага сверху. Он не пытался непременно убивать противников, достаточно было заморозить их, лишить подвижности. А если кто-то посильнее ломал лед, Хицугая просто примораживал его вторично.
Разглядев летающего над головой капитана, Рукия поняла, что и Мацумото должна быть где-то поблизости. Чуть отбежав в сторону от колонны, она попыталась сориентироваться, частично по реяцу, частично по тому, откуда доносится больше всего командных воплей. Вскоре лейтенанта десятого отряда удалось отыскать.
– Мацумото! – Крикнула Рукия. – Пожалуйста, возьми остальное на себя.
– Что такое? – Удивилась Рангику. – Куда ты собралась?
– За капитаном, – виновато улыбнулась Рукия.
Мацумото только обреченно покачала головой. Она все понимала. Хаями, конечно, попросил лейтенанта довести людей до ворот, и, пока это зависело только от нее, она выполняла поручение, потому что это было все, что она могла для него сделать. Но теперь, когда почти все завершено, когда можно перепоручить кому-то эту обязанность, она предпочтет остаться рядом с ним здесь, на верную гибель. Просто потому, что не сможет оказаться по ту сторону без него.
– Ладно, беги, – кивнула Рангику.
И Рукия убежала.
Хицугая действовал столь эффективно, что простым бойцам почти и не выпало случая себя показать. Эвакуация была закончена в считанные минуты. Последней в ворота проскочила Рангику, оглянулась назад, выискивая капитана. Площадка возле ворот была покрыта причудливыми ледяными изваяниями. Но многие из них уже трескались, да и из темноты подступали новые тени. Хицугая резко спикировал, складывая крылья, ворвался в проем ворот, жестко приземлился на четвереньки.
– Закрывай! – Рявкнул он стражу.
Тот немедленно повиновался.
Хаями не мог в точности определить, когда горожане окажутся вне досягаемости. Напряженная реяцу гудела со всех сторон, никак не скажешь, принадлежит она врагам или друзьям. Единственное, на что он мог ориентироваться, это духовное давление Хицугаи. Когда оно исчезло, оставалось предположить, что он оказался за стеной. А значит, можно больше не стесняться. Враги уже зажимали в кольцо, и требовались решительные меры.
Но выполнить задуманное сразу не вышло. Еще одна знакомая реяцу вдруг оказалась за спиной, темноту вспахал ледяной гребень, сковавший нескольких призраков, и к капитану выскочила запыхавшаяся Рукия и встала рядом.
– Я с тобой, – сообщила она.
– Зачем!? – Хаями сам не знал, чего в нем сейчас больше: благодарной нежности или негодования. – Думаешь, мне будет легче, если ты погибнешь здесь?
– А мне? – Огрызнулась Рукия. – Нет уж, вместе умирать будем.
– Как знаешь. Тогда держись, – он крепко обхватил ее поперек туловища одной рукой и чиркнул кончиком меча по камню. Вокруг них немедленно замкнулся плотный каменный кокон. – Когда эта штука разрушится, бей реяцу изо всех сил, иначе будет плохо. Впрочем, нас почти наверняка выкинет далеко отсюда. Бошу: Какказан!
И он швырнул занпакто в землю прямо сквозь каменный панцирь.
Сперва Рукия ощутила только напряженное дрожание почвы, словно почти неслышимый уху утробный рык. А потом с силой ударило в ступни. Швырнуло, заболтало, и она уперлась в стену ногами, чтобы ее не расплющило о камни. В том месте, где они только что стояли, разверзся жуткий огнедышащий вулкан.
***
Зараки Кенпачи бросился в бой в тот же момент, как представилась такая возможность, а с ним и большая часть одиннадцатого отряда. Укитаке оставалось только обреченно покачать головой. Этих никогда нельзя было удержать на месте.
Куроцучи не было особенного дела до прикрытия отступающих, его больше заботила сохранность оборудования, которое удалось извлечь из руин. На это оборудование он возлагал особые надежды: если изучить обстановку, понять, что здесь происходит, можно как-то повлиять на события, разрешить эту ситуацию. Поэтому ему было решительно плевать, сколько народу здесь сейчас погибнет.
Боевые группы двенадцатого отряда были почти полностью уничтожены, зато они сумели защитить ученых. И теперь эти ученые двигались в середине колонны беженцев, и вместе с ними шел и капитан с лейтенантом. Прикрывать отступление пришлось тринадцатому отряду.
Конечно, одиннадцатый стянул на себя значительную часть нападающих. Почти всем беженцам удалось выбраться за ворота, и все же призраки прорвались к колонне до полного окончания эвакуации. Требовалось выиграть еще немного времени. Тогда Иба остановился и заявил Укитаке:
– Не ждите меня, капитан.
– Ты уверен? – Хмурясь, уточнил Джууширо. Ему не хотелось вмешиваться, когда речь идет о гордости, но так жаль было только что обретенного лейтенанта!..
– Да, тайчо, – спокойно отозвался Иба. И крикнул в полный голос: – Эй, парни, есть тут желающие погибнуть с честью?
К удивлению Укитаке, из темноты отозвалось сразу несколько голосов.
– Отлично! – Рявкнул в ответ лейтенант. – Не пропустим этих тварей!
И он исчез в ночи. А с ним еще несколько офицеров.
Эвакуация здесь была закончена быстро и организованно.
========== 4. ==========
Пока все выглядело не так страшно, как казалось вначале. Нишигаки удалось разбить, развалить надвое волну нападавших, а после они и вовсе разбежались, рассеялись в темноте. Капитан полагал, что теперь отступлению колонны уже ничто не угрожает, вот только вовсе не был уверен, что ему самому все еще есть куда отступать. Он провозился здесь довольно долго, и ворота наверняка уже закрыты. Так что Нишигаки, без труда выкинув из головы предательские мысли о возможности спасения, помчался сквозь ночной город: добивать оставшихся демонов.
Ничего вокруг было не разобрать. Развалины Сейрейтея утонули во мраке, черные фигуры нападавших сливались с ночным небом, и угадать атаку можно было разве что по звуку да по реяцу. У Нишигаки еще мелькнула на периферии сознания мысль, что так можно случайно положить кого-нибудь из своих. Вот только кто же станет шарахаться сейчас по ночному городу? Так что он выбросил мысль из головы.
На узкой улочке, где еще оставалось несколько целых зданий, ему повстречалась странная тварь. Краснокожая, с костяными мечами вместо рук, сама вся в панцире экзоскелета. Тварь припала к земле, словно только что напряженно сражалась и еще готова продолжать, вот только враги внезапно закончились. Нишигаки остановился поодаль и оглядел существо с крайне озадаченным видом. Это еще что тут такое? Не мог же кто-то из погибших синигами выглядеть подобным образом! Но капитан восьмого отряда не приучен был долго размышлять. Луч лазера прошил тварь насквозь, и она исчезла.
– Эй, ты что творишь!? – Раздался откуда-то сверху гневный возглас. – С ума сошел?
Через пролом в скате крыши выглянула Каноги, прятавшаяся на чердаке.
– Что? – Нишигаки растерялся. – Это… твое?
– Мое, мое, – проворчала Каноги, спрыгивая вниз. – Совсем головой не думаешь. Разве это существо похоже на наших врагов?
– Оно вообще ни на что не похоже, – буркнул Нишигаки.
– Ну вот и не лезь! – Категорично заключила Каноги. – Я сражаюсь. Вон, они опять полезли. Номер восемь!
Перед капитанами неведомо откуда образовалось натуральное чудище: здоровенное, чешуйчатое, с клешнями и щупальцами. Некоторые чешуи на мощном хвосте достигали длины в пару ладоней, и когда тварь махнула этим хвостом, они сорвались, свистнули и явно в кого-то попали в темноте.
– Давай отойдем чуток, – предложила Каноги, цапнув Нишигаки под локоть и увлекая за собой. – Ему нужно много места.
– Номер восемь? – Недоуменно переспросил Масахито.
– Ну да, это его номер – восемь, – скороговоркой объяснилась Мичико. – Это как шифр. Договоренность с занпакто. У меня есть несколько готовых образов, они пронумерованы, и мой занпакто знает, который из них нужно воплощать. Не отвлекай меня!
Щупальца существа взметнулись вверх, хватая сразу несколько набросившихся призраков и размазывая их о землю. Хвост в это время крушил то, что еще осталось от строений.
– Я обычно не вызываю восьмой номер, – напряженным голосом комментировала Каноги, пристально вглядываясь в темноту в ожидании нового нападения. – Он слишком разрушителен. Но сейчас уже все равно.
Нишигаки молча кивнул, перехватил поудобнее свой занпакто и прицелился в темноту.
***
Кажется, дело запахло победой. Йоруичи смогла ненадолго остановиться, чтобы перевести дух. Шныряя оранжевой молнией то вправо, то влево, разя призраков одного за другим, она потеряла из виду всех своих офицеров и теперь не знала даже, живы ли они. Но об этом некогда было думать. Стоило воспользоваться короткой передышкой, чтобы решить, как быть дальше. И, может быть, прикинуть шансы на спасение.
Йоруичи не знала, какое именно событие должно наступить, чтобы оставшиеся внутри стен могли выжить. Исчезнут ли призраки с наступлением утра? Вряд ли. Ничто не помешало им напасть днем. Значит, они должны быть просто уничтожены, все до единого, как в прошлый раз. Но сейчас, если верить словам наславшего призраков колдуна, этих тварей должно быть невообразимо много. Вот именно, подумала Шихоинь, если верить. Что, если он просто пытался запугать? Не похоже, чтобы мертвецов было намного больше, чем днем.
И тут – легок на помине! – перед капитаном вынырнул из темноты тот самый колдун. Он легко и не таясь скакал по развалинам, меч в ножнах. Да уж, чего ему бояться, когда кругом его союзники?! Йоруичи перехватила занпакто поудобнее и приняла боевую стойку.
На самом деле, о пленнике просто забыли. Кьораку полагал, что Куроцучи возьмет его на себя, а Куроцучи счел, что колдун должен теперь подпадать под юрисдикцию командира. Словом, когда отряды занялись подготовкой к эвакуации, колдуна из-под заключавшего его барьера никто не забрал.
– Выбрался, значит? – Ухмыльнулась Шихоинь.
– Не сам, – пожал плечами колдун, останавливаясь. – Помогли. Сам бы я с превеликим удовольствием отсиделся под куполом. Но все это воинство по-прежнему считает меня своим предводителем. Вот, не позволили мне оставаться в плену.
– А ты этому как будто не рад? – Скептически уточнила Йоруичи.
– А чему радоваться? – Колдун невесело усмехнулся. – Тут меня того и гляди кто-нибудь зашибет. Там все же было безопаснее.
– Ты странно рассуждаешь, – заметила Шихоинь. – Говоришь так, будто собираешься сбежать. Зачем тогда затевать все это было, если ты не намерен сражаться?
– А я и сбегу, пожалуй. Если доберусь до стены.
– Как будто тебе кто-то это позволит! – Возмутилась Йоруичи.
– Я уж вижу, – с тоской вздохнул колдун. – А может, не будем драться? Ну какой тебе прок с моей смерти? Как будто кому-то будет легче, если погибнет на одного человека больше?
– Я, в общем, не только себя имею в виду, – пояснила несколько обескураженная Йоруичи. – Просто там, снаружи, сейчас все жители Сейрейтея. Они тебя живым не выпустят.
– Они сбежали? – Удивился колдун.
– А что оставалось делать? – Проворчала Шихоинь. – Сам же сказал, что твоих мертвецов будет немерено.
– Ну, если бы вы сразу спросили меня, я бы сказал, что убегать бессмысленно, – заявил этот несносный тип. – Уйдете вы за стены, так они ведь все равно пойдут за вами. Это как поток: они просто изливаются оттуда, занимая все доступное пространство. Единственный способ не допустить их распространения – все время загонять обратно.
– Смеешься? – Недобро оскалилась Йоруичи. – Сколько их – и сколько нас?! Надолго ли нас хватит?
– Тут ты права, – вздохнул он.
– Так ради чего же ты все это затеял?!
– Ну, видишь ли, – колдун состроил виноватую физиономию, – меня заставили. Нет, я сам виноват, сунулся к ним, позволил себя зацепить. Они давно хотели покинуть то пространство, и так вышло, что именно меня они выбрали в качестве проводника. Они бы убили меня, если бы я отказался. Даже нет, не так. Я не знаю, как выразиться. Если бы они убили меня, я просто стал бы одним из них, и это то же самое, как если меня убьете вы, а вы непременно это сделаете за то, что я тут натворил. Будь все так, я предпочел бы умереть, чем устраивать здесь такое. Но… – тут его взгляд стал умоляющим. – Я прошу меня понять. То, что они обещали сделать… Они разложили бы мою душу на составляющие, ввергли бы меня в пучину бесконечного безумия, это настоящий ад, как я его себе представляю. Всегда боялся именно утраты рассудка. И они могли это сделать, уверяю тебя.
– Так вот почему ты так легко сдался в плен, – пробормотала как бы про себя Шихоинь, несколько обескураженная его откровениями.
– Я надеялся остаться в живых, – виновато улыбнулся колдун. – Идя сюда, я думал, что вы меня убьете сразу, так что, когда предложили сдаться…
Он не договорил, заметив, как внезапно изменилось лицо его собеседницы. Она смотрела за его спину, и он тоже обернулся.
К ним приближался один из призраков. Сурового вида старик с длинной бородой и посохом в руке. Йоруичи содрогнулась. Вот уж действительно, не к ночи будь помянут! Вчера вечером Укитаке вспомнил о командире Ямамото, и вот он, собственной персоной. Победить его Шихоинь даже не надеялась. Если у этого покойничка та же сила, что и у бывшего командира Готэй… Но при этом следовало вспомнить, что банкай Ямамото способен уничтожить всех, кто здесь еще остался в живых. Удрать от него Йоруичи смогла бы. Этого парня, колдуна, пожалуй, было теперь немного жаль, но его, возможно, и вовсе не тронут. Он же предводитель, разве нет? Вот только… есть ли смысл убегать?
Оммедзи вдруг приложил пальцы к губам в каком-то необычном жесте и негромко забормотал что-то неразборчивое. Призрак остановился. Казалось, он прислушивается к торопливой речи колдуна.
– Что ты делаешь? – Удивилась Йоруичи.
Парень поднял свободную руку, мол, не мешай, а потом полез за пазуху, не прекращая бормотать. Наверное, это было какое-то заклинание, и оно явно действовало, поскольку Ямамото замер, как вкопанный, и подойти ближе не порывался. Колдун медленно придвигался к нему все ближе и ближе. Шихоинь не стала вмешиваться, решив посмотреть, чем кончится дело. Вряд ли она могла сейчас чем-то помочь.
Колдун вытащил из-за пазухи вовсе не оружие, а всего лишь небольшой листок бумаги. Держа его наготове, парень подобрался вплотную к парализованному призраку, а потом неожиданно резким движением припечатал листок к его лбу. Йоруичи только рот раскрыла, когда Ямамото рассыпался без следа.
– Ты его… убил? – Недоверчиво уточнила она.
– Конечно, нет, – пожал плечами колдун. – Только загнал обратно. Но сегодня он уже не вернется. Потом – возможно. Это было всего лишь заклинание изгнания духа. Часто приходилось в молодости этим развлекаться. Так что, – тут он вдруг улыбнулся, – может, все-таки разойдемся миром?
– Ну уж нет! – Возмутилась Йоруичи. – Значит, натворил дел, и в кусты? Ты мужчина или нет? Если мужчина, умей отвечать за свои поступки. И вообще, хватит стену дырявить. В нее же сразу кто-нибудь вылезет! Пошли живо загонять твоих призраков обратно, откуда они там.
– Ты предлагаешь мне сражаться на вашей стороне? – Колдун удивился и обрадовался. – Что ж, синигами, не думай, что у меня совсем нет чести! Идем, и может быть, мы сможем дожить до утра.
– А если доживем? – Полюбопытствовала Йоруичи. – Тогда что? Они исчезнут?
– Вовсе нет, – безмятежно откликнулся оммедзи. – Просто приятно напоследок еще раз увидеть рассвет.
***
Пробиться к капитану удалось не сразу. Ренджи уткнулся в довольно плотный заслон. Где-то там, впереди, отчетливо ощущалась реяцу Кучики. Он был жив, он сражался, и Абараю не оставалось ничего другого, как только вызвать банкай и врубиться в толпу, окружающую капитана, сзади. Черта с два они выстоят против двоих!
Если прочие капитаны, атакуя призраков, разбивали их плотные ряды, рассеивали врага по развалинам, а потом, продолжая сражаться, постоянно перемещались, то Кучики, оставаясь на месте, непрерывно стягивал на себя все новых и новых нападавших. Призраки без труда находили его и успевали подтягиваться, пока он разбирался с предыдущей партией. Но, к счастью офицеров шестого отряда, число врагов оказалось конечным. Ренджи не столько увидел, сколько почуял, что они начинают иссякать. Наверное, Кучики своей реяцу стянул сюда всех мертвецов со своего сектора, и теперь их просто больше не оставалось. Прочие, атаковавшие другие ворота, не учуют битву с такого большого расстояния.
Добив последнего призрака уже запечатанным мечом, Ренджи бросился вперед. Вскоре он различил в лунном свете фигуру капитана. Кучики спрятал меч в ножны и теперь просто стоял среди руин, словно внимательно вглядываясь во что-то в них. Заслышав шаги, он повернулся, но очень медленно, будто нехотя. Абарай различил сперва по его осанке, по движениям, а после, приблизившись, и по лицу признаки крайнего утомления. Да он же едва на ногах держится, сообразил Ренджи. Должно быть, здорово они тут на него насели.
Над развалинами гулял ничем не останавливаемый ветер. В небе ярко светила луна. Где-то в отдалении гудела, постепенно успокаиваясь, реяцу. Ренджи вдруг осознал, что они вдвоем с капитаном запечатаны под куполом, что отсюда не выбраться до утра, когда, возможно, кто-нибудь откроет ворота снаружи. Впрочем, где-то здесь могут быть и другие капитаны. Наверняка ведь ситуация повторялась у всех ворот, и потому, вероятно, они здесь не одни. Но… делать-то теперь что? Да, они сумели выстоять против нашествия мертвецов (зря этот придурок запугивал своим воинством!), но сейчас им нужно куда-то деваться.
– Кучики-тайчо, – озадаченно проговорил Ренджи, – а куда нам теперь?
Капитан поглядел на него, как показалось, с упреком. Абарай уже без труда читал по его глазам: Ренджи, ты можешь решить хоть что-нибудь сам? – говорил этот взгляд. Делай, что угодно, только не спрашивай ни о чем меня! Абарай мысленно согласился с ним. Капитан, похоже, измотан до последней степени, даже просто поразмыслить над дальнейшим планом действий для него тяжкий труд. Но как быть? Что бы такого придумать, чтобы капитан потом не обозвал его болваном?
Наверное, подумал Ренджи, надо отыскать своих. Вот только где? Отдаленные реяцу гасли она за другой, попробуй-ка теперь определить, куда подались их владельцы! Бой почти везде уже закончен, и похоже, что победили синигами. Значит, нужно найти местечко, чтобы отдохнуть. Вот интересно, Рукия здесь или нет? Хаями наверняка не удержался, бросился в бой, он ведь такой же, как Кучики. Тогда и Рукия тоже осталась, она такая же гордая, как Ренджи. Да тут еще личная привязанность. Возможно ли их найти? Вот разве что… озеро! То озеро недалеко от тренировочной поляны имело, как показалось Ренджи, какое-то тайное значение для обоих капитанов.
– Тайчо, – объявил Абарай, – пойдемте на озеро. Может быть, сможем там найти кого-то из своих.
Он был уверен, что Кучики захочется увидеться с Хаями, в то время как он сам был бы не против разыскать Рукию. Да, пожалуй, лучшего маршрута было не найти. Кучики кивнул, сделал шаг вперед… и начал заваливаться.
Ренджи едва успел подхватить его под мышки, не давая упасть. Отключился. Ранен? Пытаясь перехватить капитана поудобнее, Абарай ощутил на ладонях что-то липкое. Нет, вряд ли что-то серьезное, не так уж много крови. Скорее, просто вымотался. Ренджи примерился подхватить капитана на руки… но понял, что не потянет. Он и сам был измотан, хоть и не так сильно, а Кучики, пусть и тощий, а все же не легонький. Нет, Ренджи был уверен, что дойдет до озера, и капитана дотащит, вот только если бы он хоть немного смог идти сам!
Кучики шевельнулся, его рука вцепилась в косоде лейтенанта, пытаясь обрести опору. Ренджи перекинул его руку через плечо, поднял на ноги.
– Тайчо, сможете идти?
Тот только кивнул. И они пошли.
Больше Кучики сознания не терял, хоть и не произнес за всю дорогу ни слова. На ногах он держался нетвердо, время от времени, спотыкаясь, непроизвольно хватал Ренджи за ворот. Но добраться до озера удалось без приключений. К тому времени стало совсем тихо. Сражения окончились, и судя по тому, что ни один из призраков больше не попался по пути офицерам, Готэй выстоял.
На озере нашлись все, кого они искали. Рукия немедленно поднялась с пригорка навстречу пришедшим. За ее спиной, под деревом, укутанный белой тканью хаори, спал клубочком Хаями. Ренджи не удивился. Тот наверняка был ровно в том же состоянии, что и Кучики. Рукия тоже не удивилась, ни тому, что они появились, ни тому, что Абарай припер капитана на плечах.
– Он ранен? – Деловито спросила Рукия, подхватывая брата под локоть. Вдвоем они аккуратно сгрузили Кучики на траву.
– Ага, но вроде ничего серьезного, – ответил между делом Ренджи. – Впрочем, надо посмотреть.
Он осторожно ощупал косоде капитана. Оно было распорото в нескольких местах.
– Ну-ка, пусти, – Рукия чуть пихнула друга локтем и растерла ладони, как перед лечением.
– А ты сама-то выдержишь? – С сомнением спросил Ренджи, не спеша отодвигаться. – Тоже ведь, поди, устала.
– Не так сильно, как они, – Рукия кивнула в сторону мирно дрыхнущего Хаями.
Ренджи все еще сомневался. Наверняка девчонка и своего капитана уже лечила. Впрочем, попробуй, останови ее! Тем более, все равно больше некому позаботиться о ранах. Рукия не обращала на его сомнения никакого внимания.
– Ничего страшного, – сказала она наконец. – Несколько царапин. Я остановила кровотечение, теперь нужен только отдых.
Удивительно: Кучики в процессе обследования и лечения не издал ни единой реплики, не шелохнулся, не возразил, хотя и был в сознании, время от времени косился на сестру одним глазом. Надо полагать, ему действительно было хреново.
– Давай-ка уберем его с песка, – предложил Ренджи. – Вон туда, на мох, там мягче и теплее.
– Сам-то выдержишь? – С усмешкой передразнила Рукия.
– Я еще и не такое выдержу, – хмыкнул Ренджи. И поднялся.
Точнее, собирался подняться, но мышцы вдруг превратились в камень, закостенели, слиплись, казалось, они больше вовсе неспособны двигаться. Абарай усилием воли разогнул затекшие конечности, кое-как соскреб капитана с земли и поволок в назначенный угол. Не сдаваться же теперь, раз сам решил!
Небо над озером, вроде бы, начинало понемногу светлеть. Кажется, скоро рассвет. Лейтенанты устроились рядышком на самом берегу, караулить. Ренджи попытался отправить Рукию спать, сказав, что посторожит сам, но она заявила, что не уснет, вместо того предложив отправляться на боковую ему, но Абарай побоялся оставлять ее одну. В конце концов сошлись на том, что два сторожа лучше одного: перед рассветом всегда тянет спать, а за разговорами, глядишь, и не уснут.
Рукия рассказала, как они сражались. После того, как их с капитаном каменную капсулу шарахнуло о землю, она едва не потеряла сознание, и Хаями пришлось драться с мигом набежавшими призраками, прикрывая еще и лейтенанта. Рукии, когда улегся шум в ушах, стало стыдно – ведь оставалась помогать! – и она тоже вступила в схватку. Разумеется, противников ей досталось намного меньше. А потом они дружно решили идти на озеро, и ровно из тех же соображений, что и офицеры шестого отряда: они были уверены, что Бьякуя рано или поздно выберется туда же. Своего капитана Рукии пришлось, конечно, не на плечах тащить, но поддерживать всю дорогу.
Лейтенантов отвлекла от разговора какая-то возня. Они встревоженно обернулись. Кучики, так и не проснувшись, свернулся в комок и пытался обхватить себя руками. Лейтенанты тут же отправились посмотреть, в чем дело.
– Ренджи, его, похоже, лихорадит, – озабоченно заметила Рукия.
– Просто замерз, – буркнул Абарай.
Ему было знакомо это ощущение. Когда реяцу почти на нуле, даже летняя предрассветная прохлада кажется мучительной. Кучики тратит сейчас все остатки сил на то, чтобы согреться, но силы ему пригодились бы для другого. Ренджи снял косоде и аккуратно завернул в него капитана.
– Замерзнешь, – засомневалась Рукия.
– Я-то не замерзну, – проворчал Ренджи. – Я не так устал, как он. Пусть отдыхает.
***
Остатки одиннадцатого отряда собрались в кучку на окраине города. Удобное место: сидишь на мягкой травке, а город, залитый лунным светом, виден, как на ладони. Сюда же прибился и лейтенант Иба вместе с несколькими выжившими офицерами тринадцатого отряда.
Бойцы сидели в молчании. Некоторые уже дремали, другие, разгоряченные боем, еще не могли успокоить взбудораженные тела. Стоял самый темный час перед рассветом, когда синигами заметили нечто, быстро приближающееся к ним со стороны развалин. Они немедленно насторожились, многие повскакивали с мест.
По реяцу разобрались прежде, чем сумели разглядеть, что может представлять собой этот бесформенный силуэт. А лейтенант Кусаджиши в несколько прыжков преодолела оставшееся расстояние и сгрузила на траву неподвижное тело капитана Зараки.
– Он жив? – Испуганно воскликнул кто-то, и бойцы немедленно бросились к поверженному капитану.
– Угу, – жизнерадостно кивнула девочка. – Кен-тян встретил достойного противника и очень хорошо повеселился.
Иба толкнул одного из офицеров тринадцатого отряда, сведущего в кидо, и тот немедленно взялся за раны капитана. Зараки был совершенно измордован. Случаи, когда он бывал в подобном состоянии, можно было пересчитать по пальцам.
– Что за противник? – Хмуро спросил Иба у Ячиру. – Впрочем, он все равно не назвал бы своего имени.
– А он назвал, – улыбнулась Ячиру. – Правда, не вслух, но я по губам все равно прочитала. – И она с невинным видом пожала плечами: – Какой-то Кенпачи.
Бойцы переглянулись.
– Еще один Кенпачи, – обреченно вздохнул Иба. – Должно быть, один из прежних капитанов одиннадцатого отряда. Только их нам тут и не хватало!
***
Йоруичи вместе с оммедзи сидели в развалинах, греясь у небольшого костерка. Колдун уверял, что призраки в ближайшее время не появятся. Следующей ночью – очень может быть. Но точно не до утра. Он и развел этот костер, воспользовавшись каким-то диковинным доисторическим огнивом. Йоруичи смотрела на его возню с любопытством и мешать не стала, хотя с помощью кидо добыла бы огонь куда быстрее.
– Если бы ты не расправился с Ямамото, нипочем бы не стала с тобой разговаривать, – беззлобно ворчала Шихоинь. – Взяла бы за шкирку – и в тюрьму.
Они оба слишком устали, чтобы всерьез сердиться друг на друга. К тому же, во время ночного сражения ее неожиданный напарник показал себя наилучшим образом: не трусил, не порывался сбежать, воспользовавшись удобным случаем, сражался, как лев, используя все доступные ему приемы (Йоруичи не доводилось прежде видеть такой магии); он спокойно, без суеты, прикрывал ее тыл. В конце концов Шихоинь даже начала ему почти доверять, по крайней мере, перестала ждать подвоха.
