Текст книги "Док. Филант. Финальный бой (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Сказывались и бессонные ночи, и неделями накапливаемая усталость, и слабый рацион питания. Всё это время, как заварилась каша с Эмбером, Чибис работал на износ, но возможности человека не безграничны даже в этом мире. Когда-то наступает тот предел, когда организм даёт сбой…

Внезапно кто-то навалился сзади и стал душить. Елозя по земле, пытаясь сбросить навалившегося, оторвать от горла вцепившиеся горячие, потные пальцы, Чибис кричал то ли от охватившего его ужаса смерти, то ли, пытаясь предупредить своих и позвать на помощь. Уже обессилев, теряя сознание, вдруг вспомнил, что на груди, в разгрузке припрятан нож.

Отпустив руки напавшего, он заученным движением выхватил широкий, с наборной рукояткой и выбитой на лезвии арабской вязью тесак, и трижды ткнул им снизу вверх. После полукрика-полухрипа из вражеской глотки скоро стал приходить в себя.

Выбравшись из-под грузного тела, командир группы попытался подняться на ставшие вдруг непослушными ноги, но снова был отброшен на землю. На этот раз он получил прикладом по голове. Хорошо, что удар пришёлся вскользь. Среагировал.

Стараясь понять, что же всё-таки происходит, парень быстро огляделся и увидел застывшее в нелепой позе неподвижное тело Крафта. Автомат, который мёртвый, бывший солдат всё ещё держал в руках, тускло поблёскивал в темноте, отражая свет далёких, прекрасных и холодных звёзд. Разорванная маскировочная накидка валялась рядом.

Совсем близко грохнула автоматная очередь, что-то больно ударило в левую ногу и в правый бок… Командир тройки завалился, погружаясь в сладостную дрёму…

Чибис не знал, сколько находился без сознания. Очнувшись, он вновь услышал стрельбу и крики убивающих друг друга людей. Превозмогая боль, выхватил из-за пазухи пистолет и двумя выстрелами свалил подскочившего вплотную врага.

Кружилась голова. Боль мешала руководить боем. А ведь надо было что-то делать. Командир понимал, что даже просто поданный им голос поддержит вверенных под его командование ребят, которые мужественно вступили в кровавую схватку, сдерживая прорыв безбашенного врага. Собрав все силы, командир крикнул:

– Огонь! Бей гадов!

И тут же задохнулся от резко вспыхнувшей в боку боли. Казалось, в правую сторону живота набросали раскалённых углей. Он застонал. Откуда-то из-за ближних валунов стеганула пулемётная очередь. Пули противно взвизгнули над головой.

– Сдавайся, падаль, хуже будет!

– В плен возьмём, пожалеешь, что вообще родился! – Раздался другой голос с сильным хриплым надрывом и лёгким акцентом. Чибис увидел, что к пулемётчику, пригнувшись, перебежал ещё один вражеский боевик.

Командир выпустил вдогонку длинную очередь, но не попал. Привычный АКС, раньше казавшийся пушинкой, теперь стал непомерно тяжёл. Руки предательски тряслись, перед глазами плыли круги.

«Только бы сознание не потерять, зарежут ведь, как барана, да ещё и поглумятся перед тем», – беспрестанно сверлила в голове тревожная мысль.

За валунами послышалось движение, и разведчик ударил очередью в полмагазина, понимая, что какого-либо вреда напавшим не принесёт: укрытие у них уж больно надёжное, но хотя бы собьёт спесь. В ответ раздалась разноязычная ругань отборного русского и витиеватого, кажется, молдавского, после чего Эмберцы принялись спорить, как им взять упрямого рейдера. Кто знает, сколько бы продолжался их спор, но Чибис первым сообразил, что надо делать. Он достал из кармана разгрузки «эфку», разогнул усики чеки, выдернул кольцо, превозмогая боль в боку, приподнялся и метнул гранату туда, где залёг противник…

В правой стороне ущелья, где ещё недавно велась стрельба и слышались взрывы гранат, уже некоторое время стояла мёртвая тишина. Именно там Чибис разместил группу из трёх ребят во главе с опытным, не раз проверенным в боях Баркасом. Командир уже было горько подумал, что подчинённые, по всей вероятности, погибли, как там вновь заговорил автомат раскалённым голосом.

– Живы, – с облегчением шептал разведчик, облизывая сухие, потрескавшиеся губы, – только бы выжили… раны заживут… дьявол…

Но почему-то стучал лишь один автомат, да и то как-то вяло, неохотно, как будто стрелок смертельно устал.

«Или ранен, или патроны кончаются», – с тоской подумал командир, вкалывая спек в ногу, прямо сквозь штанину в мышцу, чтобы он не подействовал слишком быстро, отключив сознание и ввергнув в целебный сон. Не спать, главное не спать!

Сейчас он боялся только своего одиночества. Нет, он не страшился умереть, постепенно пришло какое-то безразличие к тому, умрёт он сегодня или нет. Жутко не хотелось попасть в руки врага живым, маловероятно, что его убьют сразу.

– Только бы не потерять сознание. Только бы держаться… скоро наши подоспеют… – шептал он заклинание из прошлой жизни, глядя по сторонам и раскручивая крышку на фляжке с живчиком. – Но почему их так долго нет?

И тут Чибис различил звуки перестрелки в районе дальнего поста.

«Вот оно что, блокировали, сволочи! Теперь, точно, помощи до утра не жди»

В левой стороне ущелья, где располагались боевые тройки Сокола и Жгута, всё ещё кипел бой. Со стороны нападающих огонь был плотный, бойцы же Парадиза отвечали редкими очередями из двух-трёх стволов. В направлении Чибиса не стреляли. Кто-то из группы Малого отвлёк огонь на себя и сейчас огрызался короткими, экономными очередями.

Чибис разложил перед собой рядком гранаты, вытащил из бокового квадратного кармана на штанах перевязочный пакет и как можно туже, насколько хватило сил, перетянул бедро. Затем извлёк второй пакет, сбросил разгрузку, куртку и, как мог, забинтовал сквозную рану в боку, пустив на перевязку и разорванную майку.

– Ещё поживём… раны сквозные… кость не задета, – тихо разговаривал сам с собой парень, перевернувшись на спину и отдыхая. Спек начал действовать, расслабляя и снимая боль.

На перевязку ушло слишком много сил. Его лихорадило, трясло от потери крови, от предутреннего холода и сырости, пробирающих до самых внутренностей, но не меньше – от злости. Да, он был страшно зол и на этих зажравшихся чертей, взбаламутивших из-за своей жадности умы вполне нормальных людей, отправив их на войну с такими же нормальными соседями, навешав высокопарной лапши на уши, и на начальство, гонявшее его людей вместе с ним две недели по всему региону почти без передыху, и на себя, так глупо застигнутого врасплох и пропустившего спец группу ликвидации, и за то, что не сумел уберечь своих ребят, и за своё бессилие теперь.

Справа зашуршала щебёнка.

– Чибис, – раздался слабый, надрывный окрик, и командир разглядел медленно ползущего к нему человека. – Не стреляй, это я, Кадр.

Даже в предрассветной темноте на земле, на камнях были видны кровавые тёмные полосы, оставленные раненым бойцом. Ноги парня ниже колен были буквально раздроблены взрывом гранаты, от левого плеча до середины спины камуфляж вместе с кожей вспорола пуля.

– Как же ты дополз сюда, дружище? – с сочувствием спросил Чибис бойца из группы Малого. Видимо, это он и отвлёк на себя противника. – Как же ты смог, Кадр?

Кадром парня назвали не просто так. Его нашли на недавно загрузившемся кластере, когда привлечённые странными, глухими хлопками с хлюпающими отголосками Малый с ребятами, мародёрившими охотничий магазин, заглянули во двор по соседству. На балконе четвёртого этажа увидели парня, примерно лет семнадцати, явно издевающегося над столпившимися внизу мутантами. В основном собрались бегуны и лотерейщики, половина из которых валялось уже в дохлом, раскуроченном виде.

– Кыс, кыс, кыс! На! Лови, падла! – Перевесившись через перила, он держал в руках явно какую-то еду и кидал это вниз порциями.

Самый проворный лотерейщик, грубо оттолкнув в прыжке собрата, чавкнул, заглотив летящий предмет и довольно заурчал, требуя ещё. Парень уже стоял наготове со следующим угощением.

– Куть, куть, куть! Ну, кто следующий⁈ – Нервно посмеиваясь, стебался свежак.

Бывалые рейдеры оторопело наблюдали за происходящим из укрытия и выдвигали версии о безумии или ещё каком-то другом помешательстве несчастного человека, и догадки, откуда трупы мутантов-то взялись, но вдруг раздался глухой взрыв, и брюхо того шустрого лотера разлетелось, разбрасывая ошмётки внутренностей во все стороны. Мутант рухнул и заскрёб по асфальту одной передней лапой, остальные раскинулись в стороны и не шевелились. Видимо, взрывом повредило позвоночник вечно голодного мутозавра.

– Вот это кадр! – в сердцах воскликнул тогда Малой и, усмехнувшись, открыл огонь по оставшимся тварям.

Парня вытащили из осаждённой квартиры, так и окрестив – Кадр.

Чибис как-то сразу забыл про свои ранения. Ему было жаль этого пацана, только начинающего жить и вот так страшно искромсанного осколками и пулями, но не сдающегося духом.

– Я так боялся… – еле слышно зашептал парнишка, – я один… последний патрон оставил… долго сюда полз… думал, вас тоже всех положили, но сенс мой показал, что ты живой… и я так обрадовался, – слабым, прерывистым голосом шептал он, размазывая по лицу кровь и слёзы. – Прости Чибис… пропустил я их… не увидел… не знаю… не знаю, почему…

– Молчи, Кадр, молчи, – тихо говорил Чибис, бинтуя раны парнишки. – Не трать силы попусту. Не ты один их прохлопал. Мимо меня прошли, дьяволы.

Между тем, ночная чернота уходила. Стали меркнуть звёзды, по ущелью поплыл туман. Чибис напрягся, со страхом втягивая носом воздух.

– Нет, ничем не пахнет, – выдохнул он с облегчением, – обычный, утренний туман.

Постепенно проявились очертания огромных камней, за которыми сейчас прятались люди, на время затаившиеся, но в любой момент готовые вцепиться друг другу в глотку. Одинокие, корявые деревья, разбросанные там и тут трупы, уже успевшие пристыть в ночной прохладе.

– Щас, щас, потерпи немного… – достав из нагрудного кармана второй шприц со спеком, вколол парню в вену и, сползав к телу мёртвого товарища, вернулся с ещё двумя перевязочными пакетами, продолжил перевязку. Парень с благодарностью смотрел на командира, терпел, стонал сквозь сжатые зубы. Видно было, что держится он с превеликим трудом.

– А-а-а-а, – раздалось со стороны Эмберцев слезливо-плачущее.

– А-а-а-а-а! – прокатился дальше по ущелью душераздирающий предсмертный крик и так же, как возник, резко оборвался.

– Да, раненые были не только на нашей стороне, – подумал Чибис, заканчивая бинтовать Кадра.

– Ублюдки! – Заорали с той стороны, и тут же загрохотала автоматная очередь.

Сцепив зубы, Чибис, принялся поливать свинцом камни, за которыми засели кричавшие. В ответ стрекотнул пулемёт. Одна из пуль сбила с разведчика кепку, одновременно содрав лоскут кожи на голове. По лицу поползла струйка крови. В ту же секунду вскрикнул Кадр и, резко перевернувшись на спину, застонал. На его груди расплывалось тёмное пятно. Губы, пуская красные пузыри, судорожно скривились…

– Держись, держись, Малый, – шептал командир, зажимая руками пульсирующую рану в левой стороне груди бойца. – Сейчас перевяжу, и всё будет нормально… скоро наши придут… – сказал и сам себе не поверил.

По ущелью полз туман. Небо закрывалось облаками. Слабо, но запахло кислятиной.

– Всё… – произнёс совсем молодой парнишка, напрягая последние силы.

Он попытался ещё что-то сказать, но вдруг захрипел, закашлялся, дёрнулся и затих. По его лицу прошла мелкая судорога…

Недалеко в ущелье со стороны Эмберцев послышался звук моторов.

По руслу высохшей реки двигалась колонна.

Почти рассвело. По ущелью плыли густые клубы тумана, небо заволокли плотные, тёмные тучи. Невозможно было понять, где заканчиваются облака и начинается туман. Заморосил холодный, противный дождь.

– Теперь, кажется, всё. Остался совсем один… – пробормотал командир мёртвой группы, пододвигая поближе к себе холодные гранаты…

Чибис прислушался. Даже в середине ущелья, где ещё недавно шёл бой, стало тихо. Высоко в стороне Парадиза протарахтел вертолёт. Командир с надеждой поднял голову. Но тщетно. Вертушка так и не появилась, ушла в неизвестном направлении.

Наступило какое-то тяжёлое оцепенение. Тело совсем задеревенело и не слушалось, казалось, примёрзло к земле. Парень время от времени проваливался куда-то в пустоту, а приходя в себя, вздрагивал от осознания, что враг возьмёт его, матёрого скрыта, вот так голыми руками. Позорище-то какое будет.

Рокот моторов становился все отчетливей. Караван, двигавшийся по высохшему руслу реки, стремительно, насколько позволяла «дорога», приближался, подгоняемый близкой перезагрузкой кластера.

Когда совсем отчётливо потянуло кисляком, разведчик сменил позицию, переместившись немного вглубь ущелья. Граница кластера проходила как раз у самого его начала, захватывая часть гор и место засады его бывшей группы.

Обессиленный кровопотерей боец с трудом поднял автомат, изготовился к бою. Уйти он, конечно, мог, но пропускать гадов в тыл своего города командир спец разведгруппы не собирался даже ценой собственной жизни. На мгновение ему показалось, что он увидел рядом с собой всех своих погибших товарищей.

– Не дрейфь, командир, ты не один! – подмигнув, тихо сказал Крафт

– Ну, что, пацаны, встретим гадов? – усмехнулся и снял с предохранителя свою винтовку снайпер Бибик.

– Ох, и нафаршируем сейчас козлов свинцом, – улыбнулся Кадр во всё своё измазанное лицо.

Араб ободряюще хлопнул по плечу командира и пристроился к пулемёту.

Сказать, что Чибис был рад возвращению друзей – ничего не сказать. Он убедил себя в том, что их смерть была галлюцинацией, а возвращение их, ни что иное, как реальность. Захотелось жить и верить в свои силы. Граница между безумием и здравомыслием потеряла очертания, потонув в тумане, уступив своё место чувству уверенности в собственных силах и в безграничных возможностях.

– Что мне смерть? Что мне зной? Что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной? – пропев во весь голос, Чибис прищурил глаз, выравнивая прицельную планку и мушку ствола.

– Огонь, мать их, по всему, что шевелится. И… спасибо, братцы, спасибо за возвращение!

Из-за поворота вынырнул ЗРК «Оса», сопровождаемый по обеим сторонам вооружёнными до зубов пехотой, за ним «Бук» и следом поползли тяжело гружённые крытые «ЗИЛ», «Тайфун»…

Бойцы, хоть и озирались по сторонам, но бежали трусцой, в полный рост, судя по всему, думая, что защищающие проход либо убиты, либо рассеяны. Им явно хотелось побыстрее выбраться из не по расписанию идущего на перезагрузку кластера, но двигаться быстрее им не позволяла каменистая «дорога», грозящая людям вывихами и переломами ног, заставляющая ползти транспорт на черепашьей скорости по оголённым донным булыжникам.

Подпустив караван поближе, Чибис нажал на спусковой крючок и не снимал с него палец, пока в магазине не кончились патроны. Прицельной стрельбы не получалось, но с такого расстояния не попасть было просто невозможно.

Четверо Эмберцев у первой машины легли сразу, троих догнали пули почти у самого валуна, за который так торопились спрятаться всполошённые бойцы. Ещё один, будто подрезанный, завалился набок, суча ногами. Его товарищ кинулся назад помочь, но тоже упал. Рановато почуяли вседозволенность крези наёмники.

Слева от Чибиса над камнями быстро мелькнула чья-то фигура, и в разбегающихся Эмберцев полетела граната. Ущелье снова наполнила пулемётная и автоматная трескотня.

– Свои! Живы! – закричал, пугаясь собственного голоса, командир.

Он попытался перезарядить автомат, но не смог – руки его не слушались.

Взяв подготовленную гранату, он зубами выдернул кольцо. Бросок получился слабый, рвануло рядом, засыпав парня каменной крошкой.

– Ничего, – подумалось ему, – зато будут знать, что мы ещё живы и просто так не дадимся!

Слева к разведчику кто-то бежал, и притом не один, петляя между камнями. Командир потянулся за второй гранатой.

– Свои, свои! – услышал он голос Баркаса. – Не стреляй! Фух! Немного не успели!

В одной руке кряжистый мужик, заросший недельной щетиной, держал автомат без магазина, а второй волок за шиворот упирающего и скулящего Бритого. Тот мычал что-то нечленораздельное и, поскуливая, трясся, тараща обезумевшие глаза.

– Вот, среди камней нашёл, – кивнул Баркас на Бритого, прижимая того к земле. – Сокола и Мазика бросил, они оба убиты. Глазастый себя гранатой подорвал, чтобы живым не взяли, да с собой четверых прихватил, а этот… – Баркас презрительно скривился, глянув на вояку с мокрыми штанами, зло плюнул и крепко выругался, не забыв того слегка пнуть коленом.

– Где остальные? – с холодком в груди спросил командир, заранее предчувствуя ответ.

– Там ползут, не успели мы чуток, ты без нас встречу начал. Я, как пальбу услышал, вперёд рванул, – на удивление спокойно ответил Баркас. – Мангуст ранен, и Норд ему помогает. – Баркас покосился на продолжающую движение колонну и в сторону ожидаемых ребят и, заметив, как ползком один дотянул другого до границы перед открытым пространством, понял, что дальше им таким темпом не пройти.

«Пехота» попряталась, постреливая из укрытий, техника, несмотря на обстрел, упрямо шла вперёд, давая шанс на жизнь идущим позади.

– Что, шкуры, кислятиной запахло⁈ – с усмешкой проорал Баркас из-за камня и швырнул очередную гранату.

– Патронов нет, – усмехнулся вояка. – И гранат всего две осталось, но ничего, продержимся, ведь?

– С таким арсеналом ещё раз Рейхстаг можно взять, – нервно хохотнул Чибис, протягивая товарищу свой магазин, и тут же зашипел от пронзительной боли, потревожив рану.

Баркас бросил короткий взгляд на разгрузку парня.

– Бери, бери, у меня в пистолете ещё кое-что есть. Да и гранаты остались. Так что, живём.

Эмберцы, интенсивно постреляв и вдоволь наругавшись, притихли, что-то снова замышляя. Справа, за прямоугольной глыбой кто-то жалобно кричал, причитая, переходя то на отборный мат, то на стоны и всхлипы.

Слева за камнем мелькнула лохматая голова Жулика.

– Эй, принимай гостей! – обозначился он, чтобы по случайности не словить пулю от своих же. И тут же прыгнул спиной вперёд, в полёте пустив короткую очередь из пулемёта, завалился, проехав по земле полтора метра, и быстро-быстро заработал ногами, окончательно заползая за укрытие. Благодаря развитому дару Силы парень мог справиться с тяжестью и отдачей «зверской машинки», несмотря на свой щуплый, цыплячий вид.

Баркас, ухватив парня за шкирку, подтащил ближе к середине, деловито посмотрел на почти ещё мальчишку, одобрительно хмыкнул и встал с краю, прикрывая того от бокового попадания. Снова глянул на лежащих поблизости своих бойцов, кивнул им.

– У Эмберцев отжал! Патронов в коробке почти сто штук, – радовался лохматый паренёк с торчащими во все стороны волосами, горящими глазами поглядывая на старших. – А ещё вот это, – показал он Баркасу две разгрузки с убитых противников. – Тут тоже патроны и гранаты, – и, громко шмыгнув носом, добавил: – Ща постреляем!

Чибис с Баркасом переглянулись и оба посмотрели на парня.

– Давай, – кивнув, сказал Чибис Баркасу и, хлопнув паренька по плечу, сказал уже ему: – Стреляй. Не подкачай.

Два бойца исчезли, а третий открыл прицельный огонь, не давая высунуться врагу. Вскоре под глыбой появилось четверо защитников Парадиза, а вместе со стреляющим пареньком – пять.

– Ты какого хрена тут делаешь⁈ – наконец-то, уняв боль и напившись живца, восстанавливая силы после вылазки, спросил парня Чибис.

– Там наши идут. Я слышал их, а у вас дела – дрянь. Добыл всё, что смог и к вам на поддержку.

Баркас, тем временем подтащивший раненого бойца своей тройки, взялся перевязывать тому простреленное плечо, меняя промокшую насквозь повязку на новую, предварительно вколов ещё одну дозу спека. Получилось неважно, рана на выходе зияла ужасной дырой, и он постоянно чертыхался.

Второй боец, устало прислонившись спиной к холодной глыбе, обняв свой автомат, Норд постоянно сплёвывал кровь, бросая настороженные взгляды во все доступные в данном положении стороны. Во время ночной схватки ему рассекло щёку и пулей выбило несколько зубов.

Бледный Мангуст, потерявший слишком много крови, лишь бредил и глухо стонал.

Плотная стена тумана, из которой ещё выбегали люди и показалась морда БТРа, заискрилась беззвучными молниями. Бронемашина резко остановилась, так и не выехав полностью. Упавшего бойца, вынырнувшего из тумана последним, двое товарищей подхватили под руку и за шкирку потянули. Он истошно заорал и обмяк, на камнях остались две широкие кровавые полосы. Безногого бедолагу дотащили до ближайшего укрытия, где и засели, не поднимаясь выше.

– С ребятами что? – спросил Чибис Жулика, наблюдая за происходящим.

Парень пристраивал в камнях пулемёт.

Наступившее затишье подозрительно затягивалось. По округе разносились только звуки работающей техники и голоса раненых. Командира снова колотил озноб. Глаза всё чаще застилала молочная пелена, он достал флягу.

– Живы, – ответил Жулик, не поворачиваясь. – Оба ранены, Спортсмену ногу задело. (Получил своё имя из-за того, что, будучи свежаком, умудрился смыться от бегуна). А Жгут без сознания.

Чибис открыл рот, чтобы спросить, почему он бросил раненых и покинул свою позицию, но парень продолжил:

– Кончились там Эмберцы, и наши на подходе. Я по округе трофеи собрал, Спортсмена затарил. Если бы его не подбили, то я бы сейчас там сидел, а он тут, с вами.

Не успел Чёрт договорить, как вдруг его тело, резко подскочив, ринулось за спины товарищей, размазываясь в пространстве от ускорения. Командир развернулся, но не так быстро, и увидел, как паренёк катился кубарем по склону в обнимку с таким же шустрым Эмберцем. Их тела периодически сливались в одно целое, руки, наносившие удары, мелькали размытыми бликами, понять кто где было нереально. В этот же миг со стороны Парадиза раздалось три мощных взрыва, один за другим, и тут же затрещали автоматы пехоты, до этого тихо сидевшей за валунами. Замыкающая машина, ещё маячащая кузовом, остановилась и начала сдавать назад.

Бритый, до этого более-менее успокоившийся, резко вскочил. Пуля вошла ему прямо в лоб.

– Господи, лучше бы я его сюда и не притаскивал, – только и успел сказать Баркас, с первыми же выстрелами падая рядом с Чибисом и открывая огонь из пулемёта, установленного Жуликом.

Норд швырнул гранату и начал прицельный отстрел, переключив автомат на одиночные выстрелы. Мангуст, услышав стрельбу, тоже потянулся к оружию, но потерял сознание.

На этот раз Эмберцы атаковали осторожно, на рожон не лезли, прятались за камнями и стреляли прицельно.

Норд успел сделать всего несколько коротких очередей из своего автомата. Пуля, попав в ствольную коробку, заклинила его, а срикошетив, вспорола рейдеру руку от локтя до плеча. Баркас попытался перетянуть её ремнём, но и сам упал рядом, раненый в шею осколком гранаты. Чибис занял место у пулемёта.

Дважды тогда поднимались Эмберцы в атаку, но, натыкаясь на меткий огонь, откатывались назад. В третий, последний раз они подошли вплотную, и Чибису, единственному из бойцов ещё способному держать в руках оружие, пришлось отбиваться гранатами. В конце концов, автоматная очередь достала и его, прошив обе ноги. Но, к счастью, нападавшие убедились в тщетности своих попыток прорваться вперёд, но и назад путь пока что был отрезан. Бросив тяжелораненых, остатки Эмберцев ушли в горы…

Когда, наконец-то, прибывшая подмога подоспела, достреливая тех, чьи спины ещё мелькали среди скал, и прочёсывая ущелье в поисках раненых, как своих, так и чужих, взору отряда предстала страшная картина. В окружении многочисленных трупов Эмберцев у валуна сидел полуживой командир разведгруппы, на окровавленной земле головами к нему лежали трое раненых бойцов. Побелевшие от напряжения пальцы из последних сил сжимали предохранительные скобы гранат. Кольца из них были вынуты…