Текст книги "Док. Филант. Финальный бой (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

– Залегли мы на дачке, у одного там, пока не утихнет всё… Утром просыпаюсь, а вокруг туман этот, вонючий. Я-то думал, что это химатака какая, или авария, а оно вон как… Сюда попал…

* * *

На верху послышался хруст щебёнки. Взрывник выпрямился и тут же рефлекторно прижался к стене. Немного выждав он осторожно двинулся дальше. Во второй раз зашуршало где-то совсем близко. Взрывник остановился и нащупал рукоять ножа. Мальчишка медленно вытянул его из ножен, встал у пролома спиной к стене и приготовился к бою. Отчётливо услышав как с сипением втягивают воздух принюхиваясь к его запаху, он нанёс удар практически наугад, всего лишь ориентируясь по звуку. Высоту угадал и бил со всей силы, а финальное движение клинка сверху вниз с проворотом резко на себя обеспечило пацану полную уверенность в быстрой победе.

Выпрыгнувший из дыры начинающий бегун напоролся на нож животом, жалобно заурчал и покатился по земле, оставляя широкий кровавый след и цепляясь за бетонные обломки петлями вывалившихся из раны кишок. Пацан прыгнул почти с тем же проворством, что и бегун, и прижал шею недавнего человека к земле коленом. Враг захрипел, забился в конвульсиях, едва не скинув с себя лёгкое тело, но мальчишка резко усилил давление, шея заражённого хрустнула, и мутант затих.

Базиль готовил мальчика к боям на арене и успел обучить некоторым приёмам.

Взрывник мгновенно вскрыл споровой мешок и, не разбираясь, сунул его содержимое в карман брюк. Отскочив от трупа, снова прижался к стене и обратился в слух. Похоже, этот урод охотился в одиночку, больше в полумраке развалин никто не шуршал. Мальчик выждал несколько секунд и снова двинулся дальше.

Пробежав немного по коридору, выглянул в дверной проём. На улице стояли три «бесштанных» пустыша, мерно раскачивающихся, перекатываясь с пятки на носок. Попасть в поле зрения этих тварей было крайне нежелательно. Ножом от всех не отмашешься, а огнестрела у него не было, да и пользоваться им не умел. Прикинув дальнейший маршрут, мальчишка полез через нагромождение обвалившихся бетонных перекрытий, цепляясь за торчащую арматуру, подтянулся и вполз на второй этаж.

Взрывник прошёл вдоль длинной стены и остановился, тоскливо взглянув в серое небо.

Здание резко обрывалось, словно огромный крокодил откусил половину, неровно кромсая края.

До земли всего каких-то три метра, но куча бетонного мусора, встречающая снизу острыми краями, никак не вдохновляла на прыжок. Осмотревшись, мальчишка уцепился за край обрушенной стены и медленно пополз вниз, обдирая живот и задравшийся свитер. Обогнув угол здания, осторожно пошёл вдоль огромной горы мусора, стараясь ступать, как можно тише, замирая и прислушиваясь после каждого своего шага. Видимо, это то, что когда-то было второй частью дома.

Взрывник пригнулся и, прячась за обгорелыми машинами, быстро перебежал на другую сторону улицы. Мутанты его не заметили, так и стояли в полуспящем режиме, словно тростник, раскачивающийся на ветру.

Беглец оглянулся, убедился, что в затылок ему никто не дышит и слюнями не брызжет, резко свернул во дворы.

Пробежав ещё метров двести, забрался в салон легковушки и, жадно хватая ртом воздух, обтёр рукавом лицо, размазав по нему всю пыль и грязь.

«Воды бы сейчас, – подумал он и осторожно выглянул на улицу. – Магазин бы какой-нибудь найти…»

Собравшись с духом, вылез из временного укрытия и, озираясь, помчался дальше.

«555» – увидел он на стене, украшенной баннером с видами различной еды, бытовой химии и игрушками.

Достаточно большой магазин и, скорее всего, тёмный. Идти туда страшно, но пить хотелось очень. Взрывник спрятался в припаркованном микроавтобусе и долгое время наблюдал за входом, стараясь хоть что-то там разглядеть.

Сердце колотилось в районе горла, губы потрескались, и дыхание напоминало огненное, как у дракона, в носу свербило и пекло. Мальчик шмыгнул и протёр нос рукавом, но это не помогло, стало только хуже, заслезились глаза. Он сунул руку в карман и извлёк кусок тёмной, свалявшейся паутины, с чем-то маленьким и твёрдым внутри. Разорвав края, увидел продолговатую зелёную фасолину.

Споран – вспомнил он, как наблюдал за приготовлением живчика. Нужна водка, марля и сок, хотя, вода тоже сгодится. Завернул споран обратно в паутину и положил в карман.

Взрывник ощутил, как холодеют руки и лицо, как замедляет ритм и в то же время начинает биться громче сердце, как слабеют ноги, а в мозгу разливается тяжёлое предчувствие чего-то очень скверного. Мальчик сделал несколько робких движений вперёд, но почти не продвинулся. Стена с баннером на деле оказалась огромных размеров стеклом и вполне сносно пропускала свет в помещение. Но это не убирало жути в замкнутом пространстве, с ограниченной видимостью, где царил полный хаос, жуткая вонь и следы крови повсюду. Стараясь не издавать ни звука, мальчик направился к предполагаемому месту нахождения напитков. Разбросанный по всему полу товар очень затруднял передвижение, вынуждая постоянно смотреть под ноги, но и по сторонам нужно было глядеть не меньше. К тому же, запах сильно сбивал внимание, от него тошнило, и кружилась голова.

Когда нога мягко погрузилась во что-то склизкое, душа похолодела и вывалилась из тела. С замиранием сердца Взрывник опустил глаза и передёрнул плечами. Вынув ногу из чьих-то разложившихся внутренностей, перешагнул тёмную массу и пошёл дальше, старательно сдерживая рвотный позыв. Перевёрнутый стеллаж с рассыпавшимся товаром преграждал путь. Пришлось обходить, опасно приблизившись к распахнутым дверям тёмного подсобного помещения. Кажется, оттуда воняло ещё больше, чем в основном зале. Мальчик прошмыгнул, как можно быстрее, мимо, почувствовал облегчение и даже порывисто вдохнул. Бутылки и пачки с соком валялись, разбросанные по всему проходу.

Хорошо, напитки находились аккурат напротив алкоголя, но возникла проблема: во что положить «покупки» и как их нести, так, чтобы не издавать ненужного шума и не занимать хотя бы одну руку, крепко сжимающую нож.

Раскиданные сетки остались позади, у входа, как же он не догадался прихватить одну.

Оглядев пространство, мальчик не нашёл ничего подходящего и просто плотнее заправил свитер в брюки, сунул за пазуху маленькую бутылку водки, литровую пачку сока, а полторашку с водой зажал подмышкой.

– Поесть бы чего, – глянул в сторону полок со сладостями.

Пара пачек с печеньем, лапша быстрого приготовления, какие-то консервы, батончики с шоколадом – всё отправилось за пазуху. Раздувшийся, как обожравшийся хомяк, мальчишка быстро перебрался к товарам хозяйственного назначения. Пошурудил и там немного. Проходя уже к выходу, наткнулся на раскиданные игрушки. Подобрал с пола маленького медведя с заплатками, запихал в карман и уловил боковым зрением движение со стороны подсобных помещений. Душа упала в пятки, окатив льдом с головы до ног. Мальчик замер на месте, прекратив дышать. Из темноты выползла живая мумия в грязных обрывках одежды и бейджиком на груди.

Взрывник обречённо выдохнул и, обойдя бывшую продавщицу, или кем она тут работала, сейчас не понять, со всей силы ударил носком ботинка, целясь в затылок. Зомби развернула голову вслед за движущейся едой, и мальчик промахнулся, попав ей прямо в глаз. Обувь, на добрых пять сантиметров с хрустом вошла в череп. Мумия ухватила Взрывника за опорную ногу и потянула. Мальчик пошатнулся, но вовремя высвободив застрявшую конечность, ею же, нанёс повторный удар. Голова женщины неестественно запрокинулась набок с характерным хрустом шейных позвонков. Взрывник поспешил поскорее убраться от магазина как можно дальше. Док рассказывал, что ползунов обязательно надо убивать, и уходить от этого места быстро и далеко, потому что на их голодное урчание сбегаются все заражённые, которые находятся поблизости. Ползает вот такая беспомощная тварь, вроде как, почти безобидная, урчит, умоляя о кусочке мяса, рейдеры ходят, внимания на неё не обращают. А потом со всех сторон целая толпа голодающих наваливается и хорошо, если без матёрых. Многие, вот так, по глупости погибли. Уйти, оставив ползуна в живых, тоже нежелательно. Прибегут мутанты: еды нет, но запах-то остался. След возьмут не хуже ищейки и преследовать будут, пока не догонят.

День близился к завершению, небо окрасилось в оранжево-красные тона. Взрывник лежал, раскинувшись звёздочкой, и глядел на кружащих птиц. Как же хорошо… Залезть по пожарной лестнице на девятый этаж, отмахав до этого несколько километров по буеракам, не всегда под силу взрослому, что уж говорить о ребёнке. Ноги и руки гудели, налившись тяжестью, поясница ныла, напомнив о недавнем падении, голова пульсировала болью, во рту насрали кошки, и в животе, кажется, начинался апокалипсис. Надо подниматься, искать надёжное укрытие для ночёвки, сделать живчик и поесть, но как же не хочется шевелиться…

Глава 7

Остров Гидры.

Третьи сутки мы шерстили Бункер, отыскивая всевозможные плюшки. Начали с хранилища биоматериала.

Здоровенная комната-холодильник вопреки ожиданиям полного облома из-за порчи содержимого продолжала работать все эти годы в экономном аварийном режиме. Тысячи контейнеров с бирками в морозильных ячейках содержали кровь и различные органы, вплоть до кусков мяса и частей брони элитников. Материалу, полученному от скребберов, принадлежал отдельный сектор с контейнерами подобного содержания, так же как и материалу от людей, иммунных с различными дарами. В жидком фреоне обнаружили колбы с неизвестной разноцветной субстанцией, слегка фосфоресцирующей. Кир перевёл закорючки на бирках: «Ускорение ТI80», «Сила RE15», «Прозрачный камуфляж JK6» и так далее.

– Кажется, это наши дары в жидком виде, – задумчиво тёр свою шею Прапор, разглядывая эти колбы.

– Мужики… – каким-то странным, севшим голосом позвал Кир.

«Старый» немец стоял перед раскрытой дверцей в ещё один отсек с блоками хранения. Пока мы с любопытством рассматривали доступное, не запертое, Кир пытался вскрыть запертое. Вскрыл…

С тихим шипением выдвинулся вперёд и раскрылся ступеньками длинный блок, открывая нашему взору подписанные ячейки.

– Что это? – поинтересовался Прапор, глядя через плечо Кира на равные квадратики с шумерской писаниной на торце.

– Жемчуг, – почему-то шёпотом ответил Кир и, достав свой белый платок, обтёр лицо.

Вытянул один из этих квадратиков, который оказался прозрачной прямоугольной ёмкостью, не более пяти сантиметров в длину. Там лежала средних размеров розовая жемчужина.

Справа от меня раздался грохот от упавшего предмета.

Это Торос выронил коробку, которую держал в покалеченных руках.

От неожиданности я дёрнулся и ощутимо врезал локтем в солнечное сплетение сзади стоящему Мухе. Товарищ поперхнулся воздухом. Обменялись, я извиняющим, он понимающим, взглядами и обратно уставились на контейнеры с жемчугом.

Больше сотни блоков, и в каждом блоке – больше сотни ячеек с цветным шариком.

Стояли молча пару минут у хранилища жемчужин…

– Вон там ещё одна такая же запертая дверь, – на грани слышимости произнёс Кир, указал на отсек с материалом от скребберов и снова промокнул лицо платком.

Рука мелко подрагивала. Все остальные находки тут же потеряли смысл и ценность. В тот день мы больше не исследовали бункер, состояние у всех было не то. Ели, отдыхали, приходили в себя от культурного шока, заставившего даже педантичного немца выражаться крайне некультурно. И переваривали проглоченные белые жемчужины… наблюдали за происходящим на поверхности, обсуждали будущие планы. Стали свидетелями нового Зова мутантов, прыгающих в бездну, и появления на свет маленьких скребберов. Два, не скажу, что чудесных, малыша багровыми желейными шматками перетекали при движении, мелко вибрируя и мурча, как здоровые коты. Заботливая мамаша только и успевала рвать на мелкие кусочки мясо и скармливать скребберёнышам.

Семь ртов сложно накормить, а сразу четырнадцать – это ещё уметь надо.

Утром следующего дня я увидел совершенно здорового Тороса, который с интересом рассматривал свои отросшие конечности и щупал то нос, то уши.

Муха наблюдал за этими действиями с ироничной улыбкой. Кир уже сидел за «столом Бога», а Прапор продолжал спать. Его смена была крайней.

Я лениво потянулся и зевнул.

– Голодный, как волк, – озвучил я своё состояние и нехотя поднялся с матраса.

– Хм, а когда было иначе? – усмехнулся Муха.

– Чего у нас там осталось после вчерашнего? – Торос полез проверять съестные запасы

– Да, считай, ничего. После жемчуга всегда жрать охота, будто год не ел, а после белого, так и подавно, – поддержал Муха мои гастрономические намерения.

– Ты так говоришь, словно каждую субботу его кушаешь, – ответил Торос, не поворачиваясь и явно уже что-то уплетая.

– Хорош трепать языком, лучше кофе сделайте и, действительно, сходите поесть принесите, а то сейчас вон ещё один желудок проснётся, – Кир кивнул в сторону спящего Прапора и снова уткнулся в виртуальный экран, затянувший интеллектуала Улья.

В этот день обследовали три этажа, начиная с минус шестого. Энергия у всех била ключом, работали мы быстро и продуктивно. Очень продуктивно, стащив в комнату временного пребывания целую гору разного и нужного. Кир в великом празднике хомяка, практически, не участвовал, всё сидел в медкорпусе, изучая и делая записи. Минус шестой этаж принадлежал лаборантам. Огромное количество неизвестного мне медицинского оборудования, записи, расходные материалы – всё это было бесценной находкой для таких людей, как Кир, я, Батон и, особенно, для Германа. Тот, наверно, и мать бы родную обменял на эти сокровища. Там-то Кир и застрял более, чем на сутки. Отоспавшись после первого захода, вернулся обратно, припахав ещё и Муху в качестве жёсткого диска. Фотографическая память парня позволяла воспроизвести запрашиваемую информацию, даже не зная её смысла. Муха, кажется, стал понимать многие символы и с интересом втянулся. Если бы мы периодически не приносили им еду, они, скорее всего, о ней и не вспомнили бы, полностью погрузившись в результаты исследований внешников.

Хомяк Прапора заплясал джигу, когда мы нашли блок охраны. Вояка смачно поцеловал странного вида автомат, скалясь в улыбке бабуина на брачных игрищах, нежно лепетал что-то под нос, умело крутя оружие в руках, выдвигая и нажимая всякие штуки.

– Блоки, такие маленькие, плоские, попадались? – не отрываясь от созерцания своего сокровища, поинтересовался командир.

– Да, вон там ящик целый, если, конечно, это то, что тебе нужно, – я указал рукой в угол комнаты, под стеллаж.

– Ящик⁈ Где⁈ ГЫ-ы-ы, – он ещё больше оскалился и ринулся в указанном направлении. Выхватил достаточно тяжёлую коробку, как пушинку, и, открыв крышку, аж прихрюкнул от восторга.

Мы с Торосом непонимающе переглянулись. Ну, оружие как оружие, на вид не особо мощное. От чего такая реакция? Странно.

Прапор заметил наши удивлённые рожи и, видимо, решил пояснить.

– Был у меня такой, давно. У стронга одного отжал, – усмехнулся, – за жемчуг. Ох, и долго же уламывал его, но уломал и не пожалел. Зарядных блоков, вот таких, – слегка пнул ногой открытую коробку, – правда, всего три было, но и того хватило несколько раз мне и бойцам моим задницы прикрыть, когда казалось, что уже всё, амба. Шаровую молнию видели? Вот, что-то вроде того. Прозрачный шар размером с яйцо, прожигает броню любой элите, а раз мы от скреббера отбивались, и вот этой-то штукой я его завалил, буквально, с двух выстрелов. И, что самое интересное, при попадании в неорганику – реакции ноль. Просто, сквозь стену пройдёт, и всё. В герметичных помещениях это оружие самое то.

Дослушав командира, я улыбнулся и подозвал его к вскрытому шкафу, похожему на гроб.

– Гы-ы-ы… прелесть моя-я-я, – вынимал, любовно осматривал и клал на место такие же автоматы, сияя, как медный таз, от счастья. А их там было штук тридцать.

– Ни один не продам… – мурлыкал Прапор, поглаживая и чуть ли не целуясь с ними. – И вам запрещаю, – сказал уже вполне обычным, рычащим тоном, зыркнув так, что на спине неприятно похолодело.

– Угу, – мы с Торосом не возражали, дураков-то нема.

Ещё нашли интересные шокеры, маленькие, компактные и очень убойные. Я случайно нажал, и чуть не выбросил из рук от неожиданности. Дугообразный голубой разряд цыкнул и погас, оставив в воздухе подрагивающее марево. Сразу подумал вооружить ими наших женщин и подростков. Несколько пистолетов, вроде как из пластика, лёгкие, матовые, казалось, что они игрушечные, стреляли парализатором. Какие-то мелкие приблуды, видимо, из комплектации и для обслуживания оружия. Ничего серьёзного для дальнего боя не было, так же, как и брони, и никаких навороченных приборов. Всё – только для внутренней охраны в Бункере. Зато форма хорошая, удобная и ткань чрезвычайно прочная.

Торос попробовал разорвать, не получилось. Ножом резанул – тоже осталась целая, ни следа.

– Как кевлар, – сказал он, задумчиво рассматривая рукав от куртки.

– Думаю, лучше. Их мир гораздо развитее нашего. У нас двести лет назад в лаптях ходили и хаты топили дровами, а за оружие, так вообще молчу. А у этих – уже порталы и параллельные миры в распоряжении. Прикинь, как их прогресс за эти годы продвинулся? Это, ведь, всё уже старьё двухсотлетней давности, – я грустно усмехнулся, окинув взглядом пространство комнаты с её содержимым – раритет! – кривая улыбка исказила мои губы. – А для нас оно – невиданные, высшей степени цацки. – Мне почему-то стало очень грустно и обидно за всё человечество, выжившее в Улье.

– Умеешь же ты радость людям испортить, та-ла-ант, – хмыкнул Торос и запихал куртку в рюкзак. – Но мне – пофиг, я и старьё поношу, особенно такое. – Запиханные вещи придавил сверху ещё и найденной обувью.

– Угу, – мимо проходящий Прапор солидарно хлопнул Тороса по плечу.

Хозблок тоже немного порадовал полезными находками. Лазерный резак по виду напоминал шариковую ручку, но спокойно прожигал трёхсантиметровый металл, тоненько так и насквозь.

– Ого… Дай-ка сюда. – Тут же «прихватизировал» находку Прапор. – Ещё есть такие?

– Да, вон, около сотни, наверное, – указал я на полку.

Прапор сунул ещё три штуки в карман и половину от имеющегося ссыпал в рюкзак, остальное поставил на место.

– Та-ак, а это что? – крутил он в руках непонятного назначения предмет.

Я пожал плечами. Прапор глянул на меня, как на идиота.

– У призрака местного спроси, фуфайка!

– Это ручной пылесос, – тут же, как чёрт из табакерки, нарисовался помолодевший дед.

Он явно ждал, когда его позовут, в надежде подкормиться энергией, пока есть такая возможность.

– Тут вот нажми, – показал он на неприметную сенсорную кнопку.

– Угу… пару штук закинь, сгодится в хозяйстве. – Прапор деловито исследовал устройство для уборки, которое размерами чуть превышало его ладонь.

Дальнейшее исследование проходило уже при пояснениях Фаргаса, который с радостью снова присосался к моей энергии и таскался следом, комментируя каждую находку, указывая на то, что нас, возможно, заинтересует.

– А вот это – питательная смесь, обеспечивает витаминными веществами на весь день. У вояк места для пищевого склада не хватило, и они свою провизию тут хранили.

– Лучше бы они тут оружие своё хранили, – прорычал Прапор, увлечённо ковыряясь на полках.

– Нет, по оружию только ВББ.

– Чего?

– Внутренняя Безопасность Бункера. И то, только, на это крыло. У вояк свои безопасники были, и экипировка у них более серьёзная. Однажды был случай прорыва из Теплиц, после этого усилили охрану намного серьёзнее.

– Кто же мог к вам прорваться двести лет назад? – Прапор заржал. – Рыцари Белого Ордена⁈ Или русичи с дубинами⁈

– Нет, Кирды. Их развитие не хуже нашего, а в чём-то и лучше. – Вздохнул призрак, – мы вечно друг другу в затылок дышали.

– А-а… Ну, это да, эти могут, угу… – и, понюхав пасту из открытого тюбика, лизнул. – М-м-м, а ничего так, вкусно. В рейде самое то, кидай в сумку и это тоже, – указал на ёмкости с жидкостью.

– Да, да, – закивал Фаргос, – хорошая штука, лучше кофе бодрит.

– Еда космонавтов, – попробовал и я пасту из тюбика.

– Вы можете есть, что хотите, а нашим маски снимать нельзя, но кушать-то хочется.

Эту реплику я не озвучил.

* * *

Покидали остров с тяжёлой тоской на душе и с рыдающими «жабами».

– Я бы ещё парочку таких вот крешенов запустил туда, – обернулся Прапор, глядя на остров. – Для надёжности, – дёрнул он щекой и нечаянно перекусил зажатую в зубах палочку. Выплюнул остаток в сторону, достал из кармана новую. – Чёт курить охота.

– Этим бы тесно не стало, – ответил ему Кир. – Муха, не забывай, пожалуйста, что теперь ты – наш ключ от этого сейфа. Постарайся не умереть в ближайшие лет пятьдесят, хотя бы.

– Ага, первый, а ты – второй, – усмехнулся альбинос. – Зря ты, Прапор, переживаешь, до острова ещё дойти надо. Вход в бункер у самого гнезда, да и закорючки эти, шумерские, ещё разобрать попробуй. Так что, сокровища наши надёжнее некуда храниться будут, не плачь.

– Под ноги лучше смотри, допиздишься сейчас, – буркнул Прапор и ещё раз оглянулся.

По болоту шли тем же маршрутом, держа курс на спрятанные в лесу машины.

* * *

По пыльным и не очень дорогам, пересекая кластер за кластером, наш броневичок катил уже сутки, делая кратковременные остановки: размять ноги и сбегать до ветру. За рулём сидели по очереди, на опасных участках обычно садился Прапор, как самый опытный водила.

– Как думаешь, отрастут у ребят конечности? – снова завёл Торос больную для всех тему.

– Навряд ли. Давно бы уже, – раздражённо ответил Прапор и уставился в окно.

– И чего, теперь вот так, калеками на всю жизнь? Мда… Ладно Леший, он в стабе будет, а Умнику как? Его же…

– Торос, заткнись, а! – буркнул «старый» вояка, не отрываясь от унылого пейзажа. – Без тебя тошно…

Мне тоже стало паскудно на душе.

В памяти всплыла картинка из далёкого прошлого, когда к нам по соседству переехали беженцы из горячей точки. Все соседи им помогали кто чем, мать собрала мои детские вещи, игрушки, которыми я не играл, и тоже пошла, я увязался следом. У этих людей много детей было, и кто чей не понять, в одну квартиру вселилось несколько семей, вот только один мне врезался в память: подросток без ног, с обожжёнными руками и лицом. Я долго потом видел кошмары с его участием в главной роли, наверно, поэтому и стал медиком. Спустя много лет во двор заехала очень дорогая машина. Мужчина с тростью, в перчатках, который вышел из иномарки, долго стоял и осматривал дома, двор, людей, особенно детей на площадке. Я как раз курил на балконе, приехал навестить родителей, и обратил внимание на странного гражданина в шляпе, который подозрительно таращится по сторонам. Вдруг этот тип подошёл к бабулькам, вечно сидящим на лавках и перекинулся с ними парой фраз, те повскакивали, заголосили и полезли обниматься, рыдая на радостях. Никитишна, всплеснув руками, бодро умчалась в сторону нашего дома. Через пару минут к нам в двери настойчиво заколотили, как на пожар.

– Ира! Ира! Ты знаешь, кто приехал⁈ – воскликнула Никитишна в коридоре – Саидушка приехал! Представляешь!

– Постой, постой, Никитишна, успокойся. Какой Саидушка?

– Да, ты что Ирина, забыла, что ли⁈ Сын Зухры, безногий который! Беженцев помнишь, ну тех, которые у нас три года жили, а потом к родственникам уехали? Мы же их всем двором провожали, помнишь⁈

– Ой! – всплеснула мать руками и прижала ладони ко рту. – Саидушка, бедненький, – прошептала, она, уронив слезу. Обе женщины бросились на улицу.

– Чего за переполох? – вышел отец на кухню, подкуривая. – А ну, подвинься, дай гляну.

А во дворе уже образовалось натуральное столпотворение. На улице закатили настоящую поляну, всем двором. Тащили и стулья, и посуду из квартир, мужики составляли столы. Продукты несли, у кого что было.

– Чую, назревает грандиозная пьянка, – задумчиво произнёс отец, глядя на эту суету. – Чё, пойдём подмогнём, сынок. – Затушил окурок и пошёл обуваться.

Да, пьянка в тот день случилась знатная, с кучей воспоминаний и новостей об уехавших бывших соседях, а потом Саидушка, а ныне Саид Гафарович, владелец нефтяной компании и ещё чего-то там, я не расслышал, принялся раздавать детям подарки и сладости. Два здоровенных качка, видимо, охрана, долго выгружали из «Газели» всевозможные игрушки.

– Он что, весь магазин скупил? – прошептала тётка Рима, сидящая у меня под боком. – Смотри, смотри, а заяц-то, больше вышибалы этого!

– Посиделка удалась на славу, – как выразился потом мой отец, болезненно скривив лицо и массируя виски.

Мать встретила нас бульоном и антипохмелином с пивом в придачу.

– Протезы! – вдруг я воскликнул, подскочив, как ужаленный, на своём месте. – Им срочно нужны протезы!

На меня уставились четыре удава. И тут машина резко затормозила.

Все повалились, кто на кого, а Прапор смачно выругался и протёр лобовое стекло, смахнув пару капель крови, зажал пальцами нос.

– Повылазило тебе⁈ – прогундел он Киру, застывшему, как изваяние.

– Ich bin ein Arsch… was für ein Arsch ich bin… (Я осёл… какой же я осёл…), – ударив ладонями о руль, Кир расхохотался во весь голос.

Теперь уже всё внимание приковалось к нему.

– Ну? Хорош ржать, рожай давай, гений ты наш невменяемый! – не вытерпел Прапор.

– Прапор, я – идиот! – Кир, смеясь, хлопал себя по лбу.

– Не новость. Ну? Говори, чего придумал?

– Кирды! – уставился он на Прапора, будто тот уже должен был всё понять.

– Ага, очень умно… и на какой кобыле к ним ехать прикажешь?

– А это, друг мой, – хитро улыбнулся, – уже не наша забота, а головная боль моему братцу!

– Интересно… И чем же мы можем его так заинтересовать, что он понесётся к кирдам клянчить протезы? Ладно, с Лешим не особо сложно, но вот протез для Умника⁈ Это вообще реально?

– Гипотетически, да. – Кир резко задумался, моментально скинув весёлость.

– А-а… понятно… – подначил его Прапор. – Ну, тогда дело за малым, нужно заинтересовать Горыныча так, чтобы он готов был вывернуться наизнанку ради желаемого. Вот только чем?

– Да, это проблемно… я думал про свои записи, но… – Кир снова завис.

– Кир, – окликнул я командира, – что дорого в этом мире твоему брату?

– Наука, я и покер, – ответил он на автомате, летая в своих мыслях.

– Покер, говоришь?

– Даже не думай. Он тебя сделает, не моргнув. Он даже меня сделает. Я с ним не один десяток лет играл и ни разу не выиграл.

Я немного пораскинул мозгами и всё же решился на авантюру.

– Говоришь, нет шансов у меня? – криво усмехнулся. – Да я на покер старсе микро-лимиты «побил» и два фриролла! – и нервно хихикнул.

Спустя сутки.

– Вот, – продвинул Кир к Герману лежащие на столе записи и телефон сверху, – пролистай и скажи, оно стоит того, что прошу я?

Герман вальяжно протянул руку к Кировой тетради, открыл и тут же замер. Весь напрягся, окаменел.

– Кажется, это у них семейное, – подумалось мне в тот момент.

Лицо, словно неживое, каменное, двигались только глаза и пальцы, торопливо листая страницы. Отложив тетрадь в сторону, поближе к себе, он потянулся за второй, потом за третьей.

– Думаю, хватит, – обломал Кир брата, забрав все записи вместе с мобильником обратно.

– Ну?

– Играю! Протезы на всё это! – Герман откинулся на спинку своего трона, но взгляд от стопки тетрадей так и не оторвал, облизнул сухие губы.

– На копии, Герман, на копии. Или я сейчас ухожу. – Кир принял такую же позу в кресле-близнеце, полностью отображая брата.

Сюрреализм, прям…

– Согласен! Verlierer (неудачник), – и ехидно так заулыбался.

– Но у меня два условия. – Герман подался чуть вперёд, сверля взглядом Кира, – во-первых, мы играем один стол, вдевятером и не кеш, а турнир. А, во-вторых, – прищурил глаза, – кирды – тоже в игре. Трое от меня, трое от вас и трое от них.

– В таком случае, ты сидишь справа от меня.

– А не обнаглел ли ты, братец? – усмехнулся Герман и смерил Кира ироничным взглядом.

– Ты, ведь, всегда выигрываешь, какая тебе разница с какой позиции заходить? Это моё условие, против твоих двух.

– Ты копии уже приготовил? Нет? Ну, так готовь. – Герман показал белоснежные ровные зубы в широкой улыбке Кота из Страны чудес и закинул ногу на ногу.

– Во время игры напечатаю, – ответил Кир и показал язык.

Прапор, глядя на эту беседу, только обречённо покачал головой.

Герман с довольной рожей достал из кармана устройство, похожее на помесь мобильного телефона и игры «Пятнашки», подвигал в разные стороны кнопочки и положил приборчик на пол. Перед нами возникла полупрозрачная голограмма существа, похожего на хомо сапиенса, но то, явно, был не человек.

– Привет, Гурл! – приветствовал Герман кирда. – Не сильно отвлёк от дел суетных? – поинтересовался он с явной иронией в голосе.

– И я тебя приветствую, Горыныч. О, у тебя гости? Приветствую тебя, Кир. Давно не виделись мы. Ты сильно изменился. – Хлопало существо в чёрной, явно военной форме своими крупными раскосыми глазищами фиолетового цвета.

– Вот, как раз и возник случай увидеться, – перебил его Герман. – Кир предлагает пощекотать нервишки партией в покер, ты как, желаешь развлечься?

– Хм… интересное предложение. Я знаю, как играешь ты, Горыныч, но ни разу не садился за один стол с твоим братом. Думаю, это будет занимательная игра. А какова цена вопроса?

– Я ставлю на кон пол-литра Дизараксина С-1, Кир – очень ценную информацию о скреббере, убитом на Зеркальном озере и ещё кое о чём, но озвучивать пока не буду.

– Как убитом? Кем? – заволновался кирд.

Герман указал взглядом на брата.

– А труп⁈ Где его труп⁈ – он явно занервничал.

– Нет трупа, только броня осталась, – ответил Кир.

– Как? Куда труп дели? Почему только броня?

– Съели! – усмехнулся наш «немецкий» командир. – И даже не поперхнулись. Ну, так что, играешь?

Кирд чуть не задохнулся, но совладал с эмоциями и спокойно продолжил разговор, как ни в чём не бывало.

– Я согласен на игру. Итак, что требуется от меня?

– Протезы моим друзьям.

– И всё? Зачем вам протезы, вы же регенерируете?

– Но протезы необычные, – продолжил Кир, – потому как и клиенты не простые. – И, включив телефон, показал фото Лешего. – Ему, обе ноги от колена. – И фото Умника. – А этому, левую лапу от локтя.

Внешник вылупил глазищи и ещё больше вытянул и без того длинную рожу.

– Я… я так понимаю, твои друзья пострадали от того скреббера?

Кир кивнул.

– Хорошо, я согласен на такую ставку, но у меня одно условие.

За спиной хмыкнул Прапор:

– И этот туда же.

– Я беру с собой механический ГСЧ, – продолжил кирд, – который будет раздавать нам карты, и калькулятор вероятности, это уже для себя, чтобы уравняться, а то знаю я вас, мутантов, с дарами вашими. – И, явно улыбнувшись, показал острые игольчатые зубы.

Меня аж передёрнуло всего. Кирд это заметил и оскалился ещё шире.