Текст книги "Док. Филант. Финальный бой (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Вы бы его, всё равно, не нашли, – сильно припадая на переднюю, правую лапу, медленно подошёл Умник. – Нужные листья мы чувствуем по запаху. Они целебны не всегда. Есть определённый период созревания. На каждом кластере – он свой. Нужен Иной. Только Иной найдёт растение.

Я, да не только я, многие огляделись: Моня с Микробом распластались на траве, у обочины, видимо, переползли туда потихоньку. У Микроба оторвана конечность и несколько внушительных дыр, полученных вчера во время боя. У Мони задет позвоночник, не работают задние лапы и тоже не хватает нескольких кусков плоти. За сутки и даже за несколько они, навряд ли, поправятся до состояния, чтобы передвигаться самостоятельно. Разбой остался лежать на дороге недалеко от Борзи, (я запретил ему двигаться: швы могли разойтись) и смотрел на брата огромными чёрными глазами, наполненными тоской и болью. Умник тоже не ходок: еле-еле доковылял от младших до нас. При ликвидации робота он поймал целую очередь крупных пуль в плечо и ключицу. Если бы не мощная броня, он снова бы остался без лапы, но кости, всё же, раздробило изрядно. Срастутся, не страшно. Дней за десять они все поправятся… Все… кроме Борзи. В общем, идти за растением некому.

Леший, размышляя, глядел на Алиску, поглаживая бороду. Лисица растянулась под боком Борзи, словно пыталась его согреть собственным мелким телом.

– Док, может, всё-таки, попытаться? Так хоть какой-то, но шанс. У них, ведь, болевой порог гораздо выше нашего, – заговорил командир. – В 1914 году довелось мне повоевать немного и, скажу я тебе, не всегда наркоз давали раненым, очень часто на живую резали… Кто-то выживал, кто-то нет, но – да, шанс есть. Лучше так – без обезболивающего, чем ничего совсем не делать.

– Да, – кивнул Прапор, – я тоже в Афгане видел такое, – и, достав маленькую плоскую флягу из нагрудного кармана, сделал глоток живчика или конины.

Лёгкий ветерок донёс до моего носа пары алкоголя.

– А ещё есть? – я вперил в его тару оживший взгляд, блеснувший внезапной идеей.

Прапор молча протянул мне фляжку.

– Не-е! Много надо! – я вскочил на ноги. – Очень много! Быстро давайте всё, что есть спиртного! Где мои инструменты⁈ Надо срочно ехать за мясом!

– Леший, может, пока этих выкопаем? – предложил Фома, указав на пять холмиков свежей земли, расположенных рядком неподалёку.

– Я тебе, ща! – показал ему батька огромный кулак.

– Да, чё я! Я, просто, спросил, – Фома пожал плечами, примирительно выставив руки ладонями вперёд, прикидываясь чайником.

– Поехали! – рявкнул мимо проходивший Прапор, по ходу движения хватая Фому за шкирку, потащив с собой. Муха направился за ними следом.

– Муха! Постой! Ты тут нужен! И Кир. И где этот врач Скорой, который вчера нам помогал? – Я оглянулся, быстро пройдя глазами по лицам, но понял, что лица того фельдшера не помню, не до него было.

– Тут я! – раздалось из-за автобуса. Я махнул ему рукой.

– Док! – подбежала Руслана, – у нас из ткани только это осталось! – Она держала ворох одежды. – Сейчас ещё немного принесём, а так – всё. – И поникшим голосом добавила, – а воды – всего пять пятилитровок. Хватит?

– Нет, – покачал я головой, – не хватит и этого мало, – указал на одежду и только сейчас заметил, что она стоит в одной майке, хотя, на улице довольно прохладно.

– Нет, так не годится, подожди… – забормотал я сам себе и, отвернувшись, медленно побрёл в сторону, и усиленно думал, думал, думал…

– Леший, – дошёл я до командира, – а за полчаса мы успеем раздобыть материал, воду и спирт с любыми обезболивающими?

– С мясом не успеть, а машина только одна, грузовая. – Леший сидел на своей «раскладушке». Снова, видимо, новые ноги дают знать о себе.

– А если на этой? – я указал на «Патриот».

– Чё в неё влезет-то⁈ – фыркнул батька. – Жоповозка!

– А у этих козлов? – я кивнул в сторону связанной кучки пленных, сидящих у автобуса.

К нам подошёл Арман, вытирая тряпкой руки.

– У них и взяли, но мотор мне не нравится. Нашему – кранты! У нас только «Патриот» на ходу остался. Автобусу тоже хана, двигло дырявое. – Арман смачно плюнул на асфальт, бросив злобный взгляд на эмберцев.

Так он не смотрел даже на муров перед пыткой.

– Но я найду машину. Сдохну, но найду! – пообещал Арман, и в его словах сомнений не возникло – найдёт.

– Всё, по коням! – рявкнул Прапор из-за руля «Тайфуна».

– Ого! – я только сейчас обратил на него внимание.

Арман бросился к машине и, заскочив на ходу, крикнул уже в открытое окно:

– Я успею! Готовьтесь!

– Я с ним вернусь, быстрее управимся! – прокричал Муха и помчался за машиной с такой скоростью, что догнал её уже через пару секунд.

Прыгнув, как гепард, зацепился за борт и вторым прыжком оказался уже на крыше, двигаясь, словно перетекающая ртуть, он скользнул в люк. Я ещё какое-то время смотрел им вслед, находясь под впечатлением, потом уселся на ступеньку своей, ныне переделанной до неузнаваемости машины и завис.

Работа закипела, люди бегали, суетились и как-то очень быстро всё сделали, а ребят всё не было. Тронув за плечо, Кир вывел меня из прострации.

– Док, как ты это делаешь, с энергией-то? Объясни, может, у меня получится?

– Угу, пойдём, попробуем.

Положив ладони на тело Борзи, он пыхтел, потел, краснел и тужился, но так ничего нужного и не родил.

– Не, дурная затея. Значит, дело не в силе, а в конкретном даре, – подвёл итог неудавшейся попытки Кир. – Жаль.

Я развернулся лицом к батьке, который внимательно наблюдал за нашими потугами.

– Леший, почему осечка с жемчугом вышла? Может, слышал чего, было у кого так?

– Нет, не слышал… Но догадываюсь. М-м-м… – запустив пятерню в шевелюру, почесал голову. – Мельницу водяную видел, знаешь, как она выглядит?

– Угу.

– Хорошо, ну, тогда представь, что эти самые споры, которые в нас попадают, эти, как их… ну, которые ноги мне делали…

– На… на-ниты?

– Агась, они! Вот, они же строят, создают что-то в нашем организме, и в итоге мы развиваемся и становимся сильней. Но! – поднял указательный палец вверх. – Им нужен материал для строительства и энергия для работы их творения. Нарисовал картинку? – ткнул меня этим же пальцем в лоб. – Представь муравьёв или этих, нанитов.

– Представил. Вижу, строят. Мельницу? – догадался о сравнительном строительстве по первому вопросу.

– Агась, – Леший кивнул, – её самую. Вот, сколько ты им материалу дашь, такого размера они её тебе и построят. Дашь потом ещё досок, они увеличат её, ну, и для запуска нужна вода, естественна. Вот для такой мельницы, – показал полметра от земли, – и ручейка малого досыть, а такой, – задрал руку выше своей головы, – уже река надобна. А ты построил сразу вот такую, – развёл руки во всю ширь, – и подпитывал свою реку ручейками, горохом и споранами, а иногда и целое озеро давал в виде жемчуга, усиливая напор и обороты да комнаты украшая в строении своём, я о новых гранях говорю, ну, ты понял. Хорошо работала, мощно крутила, да?

– Ну, да, не жаловался, – я кивнул со вздохом, уже поняв, куда батька клонит.

– Агась. А потом ты взял и ещё столько же материалу им дал и реку свою из Дона в Иртыш превратил. И миллиарды тонн воды, по идее, должны были долго твою мельницу великую крутить, но ты взял и слил почти всю воду, когда их лечил и хотел ещё добавить, рассчитывая на мощный поток. И что ты добавил? В море с таким же успехом можно плюнуть и цунами ждать.

Ком подпёр моё горло и застрял там.

– И что мне теперь делать? Постоянно белый жемчуг есть, что ли?

– Ты – дурак, или пошутил неудачно? – Леший внимательно посмотрел на меня, сощурив один глаз.

– Тебе что, мало того, что твои наниты уже отстроили? А потянешь? С новой белой скачок произойдёт или вообще ничего, вон, как у Прапора. Он не так давно из кваза обернулся, мощи и без того досыть было, а он ещё прибавил. Зависла его белая в этот раз и никак не дала о себе знать, видать, на склад отложили умные наниты этот материал, посчитав, что более пока не надобно. Для таких даже название специальное есть, только я ныне не упомню. А вот у Кира построили и новые грани открыли, потому как до этого он очень давно белую ел.

– Почему тогда на мне во второй раз сработала, я, ведь, тоже недавно, года ещё нет?

– Да, видимо, есть в организме твоём пока место для строительства, вот и сработала. Сейчас тебе любой жемчуг почти впустую будет, как Прапору. Обождать надобно трохи.

– А как же с энергией? Где мне теперь столько брать?

– Набежит, не переживай, только время надоть, – вздохнул. – Стакан наполнить быстро, ведро дольше, но и озеро наполнить можно так, что оно из берегов выйдет… Главное, не захлебнуться. – Немного поразмыслив, поднялся со своего кресла. – Пойдём.

Мы подошли к «Комбату», его так и не перевернули, валялся вверх дном к небесам.

– Коробочку достань-ка нашу. – И сняв с шеи ключ, протянул мне.

Я залез в салон, пробрался к потайному сейфу, переступая через разбросанные коробки и различные вещи, вынул железный короб, подал Лешему.

– На, вот, – протянул он мне три красных жемчужины. – С одной стороны и не надо, но сейчас необходимо. Вот и поглядим, прав я в своей догадке али нет.

– Не дороговат ли эксперимент? – я с сомнением смотрел на шарики цвета крови, ощущая от них на ладони тепло.

– Не дороже жизни. Ешь. Ешь и не смотри так на меня, как вша на буржуазию.

Я махнул пригоршню в рот и проглотил, чувствуя, как жар заполняет всё нутро.

– Вот тебе и дожились, – усмехнулся он и прошептал, – жемчуг горстями жрём. – Подмигнув, добавил. – Вот Манчестер-то тебе обрадуется. – И расплылся весь в улыбке.

– С чего это вдруг? – как-то насторожил меня его насмешливый взгляд, и тут я вспомнил наставления Батона, что есть много жемчуга – это прямая дорога в квазы. Сердце с грохотом разбившейся вазы ухнуло вниз, на лбу выступила холодная испарина.

– Не дрейфь, это не страшно и даже полезно, – Леший хлопнул меня легонько по плечу и сунул в руки коробку. – На, клади на место, оглоед.

Меня передёрнуло, словно пса с воды. Обречённо вздохнув, я молча полез обратно в салон многострадального автомобиля, закрыл дверцу сейфа и, вернувшись, протянул Лешему ключ.

Он стоял смурной, настороженно оглядывая округу.

– Что-то не так? – я порядком занервничал, ведь, из бойцов остались только я, Леший и Кир.

Не велика армия, хоть они и мощные, но всё же. Я не в счёт, только, если как огневая позиция, так и Чинук тоже стреляет не хуже, возможно, даже и лучше меня. Рыжего, новенького, после того, как узнали, что он работал тренером в клубе муай тай, тайского бокса, срочно перекрестили, потому что путаница получалась страшная. Чинук, в переводе – Южный ветер, хорошее имя для хорошего бойца. В общем, из оставшейся четвёрки я – снова самое слабое звено в бою получаюсь. Даже неудобно как-то.

– Да, вроде, как ничего, – задумчиво и внимательно Леший всматривался в восточном направлении, – показалось просто… услышал будто…чего…

– ЭЛИТА! – взревел не своим голосом Умник и, резко встав, завалился вперёд и набок на подломившейся лапе, пропахав мордой натуральную траншею, но тут же подскочил, выплюнул землю с травой и «бодро устремился» на восток. Моня приподнялся на передних конечностях, показывая всем своим видом, что готов биться даже так. Люди ринулись в автобус, хватая детей.

– В лес! Все в лес! – гаркнул Леший, размахивая руками и указывая направление. – Покинуть открытое пространство! Быстро! Быстро!

Я нёсся по направлению к спаренной установке, по пути заметив, как связанные Эмберцы, перекатившись, заползли под автобус. Шустрые, однако. Странного вида их бронетранспортёр негромко затарахтел, шикнул пару раз, словно чихнул и, дёрнувшись, пополз из канавы на дорогу. Кто его вёл, не знаю. Ага, Чинук показался в люке «Патриота», пристроился за миномётом. Значит, в бронемашине – Кир. А вот, куда Леший исчез на своём клокстопперском ускорении, я так и не понял.

На пределе моей видимости показалось тёмное пятно, стремительно приближающееся и увеличивающееся в размерах с каждым мгновением.

– Умник! Стой! – Рявкнул Леший откуда-то со стороны.

– НЕ СТРЕЛЯЙТЕ ПОКА. ОН НЕ ХОЧЕТ КРОВИ. Я ИДУ ГОВОРИТЬ, МОЖЕТ, РАЗОЙДЁМСЯ С МИРОМ, – пробасил наш элитник, ковыляя вдоль дороги навстречу чужаку.

Тёмно-серый, почти чёрный, размерами даже чуть превышающий отожравшегося на коровах Умника, дикий элитник остановился от нас на почтительном расстоянии. И, что самое странное, в пасте он держал, кажется, молодое деревце, или очень большую ветку. Выплюнул её себе под ноги и, видимо, начал беседу с нашим «парламентёром». Ветер дул от нас в их сторону, относя все звуки прочь. Я ничего не смог разобрать, но биться они явно не собирались. Поговорив немного, Умник ухватил древесный ствол и поволок к лагерю, а чужак умчался в обратном направлении с завидной скоростью.

– Умник? – Леший возник из высокой травы, видимо, рассчитывал ударить с тыла. – Что это было, Умник?

– Это – то самое? – крикнул я, пока не отходя от установки типа «Джигит», имея в виду зелень.

– Да! – ответил мутант, дотащив растение до «Патриота». – Она сейчас ещё принесёт.

– Она⁈ – хором спросили Леший с Чинуком. Я тоже удивился, но молча.

– Да-а-а, это девочка… – голос Умника прозвучал как-то не совсем обычно. Он присел, обхватив больное плечо здоровой лапой. – Она – Разумная и, кажется, начиталась книжек про рыцарей и про любовь.

Кир высунулся из люка бронетранспортёра как суслик, вытянувшись по струнке с очень удивлённым лицом.

* * *

Превозмогая в лапе острую боль, Умник дошёл до чужака, который принёс целебные листья. Агрессию и жажду убивать он не ощущал от странного Иного изначально, как только почуял, поэтому и решил попытаться обойтись без драки.

– ЭТО МОИ ЛЮДИ! – проурчал Умник, остановившись и глядя в крупные чёрные глаза на широкой морде, сплошь покрытой бронёй. Шипов почти не было, пластины шли внахлёст, на манер ракообразного щитка.

– О! ДА ТЫ УЖЕ ДОСТИГ РАНГА ВЫСШЕГО! ПОХВАЛЬНО! ВОЗРАСТ ЮНЫЙ, НО УМЁН! РАДА Я ЗНАКОМСТВУ, ЕСТЬ ЛИ ИМЯ У ТЕБЯ?

Умник растерялся от такого пафоса, а главное, хоть и с хрипотцой, но женского голоса.

– О, СУДАРЬ, НЕ МОЛЧИТЕ! КАК ЗВАТЬ ВАС, ЮНЫЙ ГЕНИЙ?

– КХЕ… – выдавил из себя в конец оробевший мутант.

– А Я – КАТЯ. ТАК ЗВАЛИ РАНЬШЕ, НО ФАИНА ЗОВЁТ МЕНЯ КАТЮША, КАТЕНЬКА.

– УМНИК… МЕНЯ ЗОВУТ УМНИК, – наконец-то, сказал элитник, поджав больную лапу. – ТЫ ГДЕ ТАК ГОВОРИТЬ НАУЧИЛАСЬ? И КТО ТАКАЯ ФАИНА?

– ДРУГ. ЧЕЛОВЕК. ОНА КОРМИТ МЕНЯ… РАНЬШЕ КОРМИЛА, ТЕПЕРЬ ОНА СТАЛА БОГИНЕЙ И УШЛА. В ПЕКЛЕ ОЧЕНЬ… ШУМНО, А Я ЛЮБЛЮ ТИШИНУ.

Умник ничего не понял из услышанного и, стараясь не ударить в грязь лицом перед дамой, просто перевёл тему общения на другое.

– ТЫ НАМ ПОМОГАЕШЬ? ПОЧЕМУ?

– ТВОЙ ЧЕЛОВЕК ТАК ОРАЛ О НУЖДЕ В ЛИСТВЕ ЦЕЛЕБНОЙ, ЧТО Я РЕШИЛАСЬ ЕЁ ВАМ ПРИНЕСТИ. ЭТИ ЛЮДИ ЗАБОТЯТСЯ О ИНЫХ, КАК О… – она задумалась

– КАК О БРАТЬЯХ СВОИХ, – помог ей Умник.

– ДА. ФАИНА ЗАБОТИЛАСЬ О КАТЕНЬКЕ. ФАИНА УШЛА… МНЕ ГРУСТНО… ЛЮДИ БОЯТСЯ КАТЕНЬКУ. О-ОЙ! ТЫ ЧУЕШЬ? УЖАС СМЕРТИ! СКРЕББЕР ИДЁТ! БЕГИТЕ!

– ПОСТОЙ! ЭТО МУХА! ОН ДРУГ! НЕ УХОДИ! Я ПОЗНАКОМЛЮ ТЕБЯ СО СВОИМИ БРАТЬЯМИ.

– ПОЖАЛУЙ, Я ЕЩЁ ВАМ ЛИСТЬЕВ ПРИНЕСУ, – и опасливо глянув вдоль дороги, развернулась, припустив со скоростью не меньше 300 километров в час.

Умник усмехнулся. Взял ветку и поковылял к братьям, отчего-то улыбаясь, как дурак. Муха с Арманом уже близко, он их чувствовал, надо нажевать листьев для Борзи. Сейчас Док начнёт очередную операцию…

Глава 11

– Как? Вот объясните мне, гражданской фуфайке, как можно было не заметить вот этого⁈ – я указал Валдаю и его призрачной группе разведки, которая находилась в передовом дозоре и, извините, ПРОЕ*ЛА, целое отделение врага из двенадцати человек, вместе с тяжёлой техникой и чёртовым мехом! – Как⁈

Бойцы стояли, переминаясь, потупив взор, коротко переглядываясь и мерцая.

– Док, мы и сейчас это место не видим… Если бы ты не позвал, то и не нашли бы… Не знаю, отчего так, аномалия какая-то, – Валдай выглядел реально растерянным. – Пойми, мы же видим этот мир не так, как вы, живые. Нам легко перемещаться скачками из точки А в точку В, но, если приходится «лететь», пробиваясь сквозь вязкую пелену, из которой для нас и состоит это чёртово измерение, мы видим всё живое «огоньками на тепловизоре». Заметив нужную цель, «спускаемся», и только тогда видим лица и всё остальное нормально, вот как сейчас.

– В таком случае, объясните мне, как Лео смог найти машины Шатуна? Они же были пустые, – удивился я.

– А я скачками передвигался и понемногу просто шёл обычным шагом, – возник крестник Армана за спиной Валдая. – Погулять захотелось, – улыбнулся он как-то совсем по-детски, – соскучился по лесу. Вот и наткнулся тогда случайно. А так, да, пролетели бы и не заметили, если бы никого живого не было поблизости. А тут, – огляделся он, – вроде бы, глушилка стоит. Я не могу понять, но… – ещё раз внимательно осмотрел всё вокруг, – кажется… Вот… точно! Вот там! – Уверенно указал на бронетранспортёр эмберцев. – Я в той стороне вообще ничего не вижу, всё, как в густом тумане. Что там?

Все призраки уставились в указанном направлении и загомонили о том, что тоже ничего не видят вообще, хотя, когда они со мной общаются, то зрение у них обычное, как у живых. А я вот прекрасно видел эту странную машину и Армана с Фомой, изучающих это чудо техники, ползающих по броне и внутри брони.

– Там броневик, Арман и Фома.

– Нет там никого! Только плотная муть. – Валдай всматривался в туман во все глаза, нахмурив брови и скривив одну сторону лица.

– Вот, значит, как… интересно… – задумался я вслух. – Кир! – Призывно махнул рукой командиру. – Подойди, тут, кажется, по твоей части…

Я рассказал то, о чём мне поведали призраки и озвучил свою догадку о том, что эта техника принадлежит кирдам или другим продвинутым внешникам и в ней установлен прибор, который каким-то образом скрывает визуально довольно обширную площадь. По крайней мере, от призраков скрывает очень хорошо.

Выслушав меня, Кир полез в машину и, спустя несколько минут, вылез в люк.

– Ну, как? Сейчас видно⁈

– Ох, йёо-о! – воскликнул Валдай. – Вот это хреновина так хреновина! – Подошёл он вплотную к транспорту. – Хм… это она нам весь обзор скрыла? Но как?

Я передал слова Валдая Киру.

– Док оказался совершенно прав, это изобретение, возможно, принадлежит кирдам; похоже, во всяком случае. Я толком не смог разобраться в природе волнового излучения, совершенно ничего не понял, но включить и выключить могу. Не думаю, что эта установка направлена именно на призраков, скорее всего, случайность, и производители сами о том не догадываются. – Кир расплылся в довольной плотоядной улыбке. – А вот мы теперь в курсе. У Гурла потом узнаю, что это такое и для чего, – махнул он рукой, отогнав от лица назойливое насекомое, и полностью выбрался наружу, ловко спрыгнув на дорогу.

* * *

В кваза, как ожидалось, я не превратился, хотя вероятность была очень велика, но, видимо, сказалось недавнее употребление Белой. Зато моя, как выразился Леший, внутренняя река, выросшая до неприличных размеров, ощутимо наполнилась энергией, и операция над раненым прошла успешно, вновь её изрядно опустошив.

Спустя сутки Борзя уже ел, как обычно, заглатывая куски почти не прожевав. За телами свежих заражённых ребята съездили уже два раза и сейчас собирались на третий выезд. Помимо мощей покойников добыли еды, воды и одежду для людей, которую новички оперативно пустили на спасение мутантов.

На свой страх и риск нам пришлось устроить лагерь в подлеске, недалеко от дороги, и нести дежурство около Борзи и Разбоя трое суток. Лишь на четвёртый день, пошатываясь, они тихонько переместились ближе к палаткам и улеглись по соседству с Моней и Микробом.

За четыре дня мимо проехало две одиночных «местных» машины и одна колонна. Ну, и свежаков мы выловили с десяток, которые мчались из недавно обновившегося кластера, из него-то наши ребята и возили… еду.

Иммунных из десяти попался только один, остальных пришлось упокоить и скормить раненым Разумным. Наши свежаки пообвыкли за несколько дней, приспособились к реальностям нового мира настолько, что перестали зеленеть и падать в обморок при виде покойников, не возникали против убийств, понимая, что это необходимо. Они помогали выгружать и раздевать тела перед подачей на корм, вот, только, на саму трапезу смотреть не могли, психика такого зрелища не выдерживала даже у многих бывалых рейдеров, чего уж говорить о вчерашних свежаках.

Двух взрослых человек средней комплекции вполне хватало младшим. Детей, как еду не использовали: психика и у нас не железная. Попавшихся среди выловленных на трассе, упокоив, просто прикопали в сторонке, с глаз долой. А старшим мутантам по четыре трупа хватало, только Борзя ел сразу пять, и ещё бы от добавки не отказался. Он и будучи обычным человеком всегда хотел есть.

Борзя вспомнил, что раньше его звали Егором, что служил в ВДВ, а после армии всерьёз увлёкся ММА, где и выступал в тяжёлой весовой категории. До бразильского супермена Зулу по габаритам, конечно, не дотягивал, но был близок. Жрун порядочный, одним словом.

После перемещения всех мутантов к палаткам «жить» стало гораздо проще, всю технику эмберцев переместили туда же, дабы не искушать лишний раз проезжавших мимо. При появлении посторонних Муха просто скрывал весь лагерь с глаз и, если это были рейдеры, то они, ничего не заподозрив, катили своей дорогой в каких-то двухстах метрах от нас. В первые же дни приходилось долго и нудно, вплоть до ругани, объяснять, что это не простые элитники, что они никого не тронут:

– Езжайте, господа рейдеры, мимо смело, не теряйте по пути анализы, вам ничто не угрожает! – Нет, не верили на слово, огрызались, истерили, отказывались ехать, грозились расправой. Одних даже пришлось вырубить, перегнать машину вместе с хозяевами и оставить там, отъехав на приличное расстояние. С какой-то колонной чуть не случилась бессмысленная бойня. Они-то, несчастные, не знали, что в их сторону направлены стволы «Джигита» и РУ с бронемашины, которые скрывались под Мухиной полусферой, и, посчитав четверых рейдеров, мешающих им добить элиту и снять приличный хабар, ничтожной помехой, решили взять куш нахрапом. Однако, после первого же выстрела из ниоткуда, вызвавшего фонтан из почвы и град осколков, осыпавших несколько машин, передумали бузить. Прислушались к настоятельному совету Лешего, который за долю секунды оказался рядом с их командиром, приветливо улыбаясь и держа тесак у его горла, попросил проехать мимо без лишних телодвижений, если хотят жить, конечно. Отделавшись незабываемыми впечатлениями и тремя ранеными, они очень быстро собрались и уехали. Сутки мы сидели, как на иголках, опасаясь, что жадность пересилит здравомыслие, и рейдеры вернутся с большим количеством людей. Обошлось, блин.

Сегодня пошёл пятый день, как мы вынуждены торчать на одном месте и молиться всем Богам Стикса, чтобы за время нашего отсутствия не случилось нападения на Парадиз-Светлый.

Призраки исправно докладывали обстановку, происходящую в обоих стабах.

После допроса Буслая и его оставшихся в живых людей, Прапор приказал Валдаю каждый час докладывать о событиях в Эмбере и обо всех разговорах Глав этого стаба. Информации теперь у нас было более, чем достаточно, вот только сделать мы пока ничего не могли.

Регенерация у раненых шла непомерными темпами, благодаря габаритной Катеньке. «Девочка» таскала целебную растительность по нескольку раз в день, но к лагерю близко не подходила, хотя, и ошивалась постоянно в округе. А вчера она принесла половину оленя, сказав, что вторую половину НЕЧАЯННО откусила по пути. Но и за это огромное ей спасибо. Все люди поели нормальной еды из свежего мяса, а не надоевшие до коликов консервы.

Я попытался наладить с ней контакт, но Катенька умчалась, лишь завидев моё движение в её сторону. Общалась она только с Умником.

По прогнозам регенерации на шестой, максимум седьмой, день мы могли продолжить свой путь, дело оставалось за малым: раздобыть подходящий транспорт для колонны.

Долго думали и решали, что делать с повреждённым мехом. Умник своротил роботу кабину управления, оторвал одну конечность и погнул другую. Работал у него лишь один прожектор из имеющихся шести. Но починить меха было вполне возможно. Вещь редкая и довольно ценная, даже в таком состоянии. Бронированный грузовик «Тайфун» оборудовали для перевоза людей. «Комбат» Арман реанимировал, «Патриот» не пострадал, и оставалось лишь найти машину для перевозки Мони, потому как его задние лапы всё ещё практически не функционировали, и грузовик для фуража. Если брать в дорогу железяку двуногую, то придётся ещё и для неё транспорт искать, и не абы какой.

Как сказал Арман:

– Жадность фраера сгубила, а Леший добавил:

– Сейчас время гораздо дороже этой консервной банки, и черти с ней, пусть валяется, можа, сгодится кому.

Хорошо знакомая дорога, частично изученный кластер. Умник сказал, что это тот самый, который называют очень быстрым. Грузится через день, первые пустыши появляются уже спустя час, тут же забегают на быстрый перекус мутанты постарше, те, которые с прошлых перезагрузок успели выбраться из города и шарахались поблизости, некоторые уже изрядно подросли. Выжить в подобной мясорубке, практически, невозможно. Часто гибнут и мутанты, те, которые увлеклись едой и вовремя не сбежали. Такой вот своеобразный фастфуд: заскочили, похватали, сожрали и убежали, кто не успел, тот опоздал.

Прапор, Арман, Фома и Торос уже по несколько раз загружались в этом адовом котле, снабжая людей и мутантов провизией. Я напросился в сегодняшний рейд из любопытства, да и обстановку немного сменить захотелось – засиделся, расслабился. Чинук тоже напросился сам, желая быстрее влиться в реальность нового мира и быть полезным не только в лагере. То же делал и Взрывник, стараясь влезть на одну планку со взрослыми, и, хотя, по сравнению с теми же близняшками и помощником (мальчиков ещё не окрестили) смотрелся битым, матёрым волком, но, как ни крути, он всё же ребёнок. Приходилось постоянно напоминать ему об этом и часто сдёргивать на планету, иногда очень больно и обидно. Но, закусив губу, бывало и до крови, он терпел всё, и учебные побои Прапора во время тренировок, и двойную нагрузку, постоянную муштру, ночные дежурства и даже разгрузку машин с подготовкой тел для обеда мутантов.

От этой работы его попытались отгородить, но упёртый пацан, набычившись, стоял рядом до тех пор, пока Прапор не плюнул и не позвал его помогать. В общем, Взрывник делил все тяготы и невзгоды военной жизни, заявляя тем самым о своей полезности и всеми силами желая, чтобы его считали полноценной боевой единицей.

Вечером, услышав о том, что Чинук едет в свой первый рейд, мальчишка попросился с нами, но, естественно, ему отказали. Перед выездом он уже стоял около машины готовым.

– Док, ну, пожалуйста, я шага лишнего не сделаю…

– Нет, Взрывник, не в этот раз!

– Ты что тут делаешь? – спросил непоседу Прапор, подходя к машине.

– Разрешите участвовать в рейде, командир! – Звонко отчеканил пацан, вытянувшись в струнку.

– Нет!

– Ну, пожалуйста…

– Наряд вне очереди! Шагом марш на кухню!

Взрывник резко развернулся и, сделав несколько чётких, стремительных шагов, остановился, ссутулился и, повесив голову, поплёлся в указанном направлении.

– Ну, и характер, – покачал головой Фома, глядя ему в спину.

– Хороший характер, как надо, – буркнул Прапор, садясь на переднее пассажирское место. – Поехали!

Домчались словно на крыльях до лесополосы, припрятав там машину, дальше двинулись пешим. Частный сектор обрубило прямо по домам, такого я ещё не видел – пол дома есть, а половины нету – как торт ножом. Тут же возник вопрос – а что станет с человеком, если он окажется ровно на границе кластера во время переноса? Судя по обрубленным строениям – ничего хорошего.

Настороженно продвигаясь по пустынной улице со следами недавней трагедии, я ощутил приближение Умника. Щёлкнул языком, издав короткий, негромкий звук. Группа остановилась. Показал, что идёт наш мутант, надо обождать. И снова вспомнил Тому, ещё раз поблагодарив её за то, что обучила всех языку жестов. Только Чинук ничего не понял, но среагировал правильно, что показало его отличную военную подготовку и то, что он идеально вписался в группу за столь короткий срок. Мы засели в предпоследнем доме, предварительно просканировав территорию.

– Что случилось? – тихо спросил Прапор.

– Не знаю, – повёл я плечом, дистанционно прислушиваясь к чувствам родного элитника. – Он нервничает и сильно спешит, боится опоздать. Да вот, он тут уже, по этой улице чешет, можем выходить.

– Какого чёрта? – воскликнул я в пол голоса, вытаращив глаза на Умника.

– Тфу, ты! – зло сплюнул Прапор в сторону с выражением лица, не предвещающего ничего хорошего.

На спине у прихрамывающего мутанта сидел Взрывник и очень серьёзно глядел на всех нас, понимая, что эта выходка обойдётся ему дорого.

– Сначала выслушайте, потом делайте со мной, что хотите, – сухо заявил мальчишка, пытаясь опередить события.

– Хм… – сощурил оба глаза Прапор, ожидая продолжения монолога, придержав меня за локоть.

– Я… я чувствую смерть, вы погибнете, не ходите туда сегодня! – выпалил он скороговоркой на одном дыхании и, опустив голову, тихим голосом добавил: – … я это хотел сказать… И Умника не ругайте, это я его уговорил вас догнать, чтобы предупредить.

– Ну-ка, слезай, – махнул я головой.

Умник чуть наклонился, и мальчишка, ловко маневрируя между шипами, съехал вниз.

Я удивился: когда только успел так наловчиться?

Спрыгнув, он встал около лапы мутанта, не решаясь подойти. Я внимательно всмотрелся в его солнечное сплетение.

– Два! – произнёс я удивлённо, подходя к нему ближе.

Уставился в недра грудной клетки, изучая пульсирующие огоньки. Один – размером с крупную виноградину, но этот я и раньше видел – ускоренная регенерация. А вот второй, маленький, трепещущий и переливающийся всеми цветами радуги, не крупнее мелкой горошины. Я такой видел только однажды у мура, которого из туалета вылавливали, у того был гораздо крупнее.

– Чуйка! Кажется, так этот дар называется? – Я посмотрел на Армана. – Хорька помнишь, в стабе зеков который был?

Арман кивнул:

– Да, в сортире гнида отсидеться думал, – брезгливо скривился и плюнул.

– Это, который меня подставить хотел?

– Угу, – кивнул Фома. – Арман постарался тогда от души, – резко передёрнул наш еврейчик плечами, вспомнив живой кусок мяса, сотворённый руками его друга.

– Чуйка, значит… – Прапор совсем иначе взглянул на Взрывника и ухмыльнулся, оскалившись в улыбке, затем потрепал обладателя редкого дара по взъерошенным волосам.

– Подробнее можешь рассказать, что ты чувствуешь? – спросил он, мгновенно сменив усмешку на серьёзное выражение лица.