Текст книги "Док. Филант. Финальный бой (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Да иди ты лесом!

Воды Торос принёс в двух пятилитровках, и одной хвалило всем мужикам, в вторую конфисковала Настя. За полчаса мы пособирали свои вещи, обшарили трупы уродцев, кроме рад-споранов и гороха больше ничего ценного и нужного нам не нашли, собравшись кучкой, быстро перекусили тем, что добыл Торос в минимаркете, и отправились за обещанными Шёпотом машинами.

Обострённое напряжение спало, во многом благодаря Насте, и как на врагов друг на друга мы уже не глядели, хотя, и друзьями не ощущали – так, временные попутчики.

Наши элитники шли с двух сторон чуть на отдалении, оберегая от диких мутантов, периодически попадаясь нам на глаза. В один из таких моментов попутчики заметили Взрывника, который с серьёзным выражением лица ехал на загривке у Умника. Увиденное хватов впечатлило, а нас улыбнуло. Я захотел глянуть на выражение лица Насти, уже предвкушая её большие глаза и отвисшую челюсть, но девушки в группе не обнаружил. Исчезла. Обеспокоившись, сообщил остальным о пропаже, но Шёпот сказал, что с ней всё в норме, она просто ушла своей дорогой.

Вот так просто, взяла и ушла, одна, в городе полном голодных тварей, взбудораженных шумом боя, да ещё и мимо нашей элиты прошмыгнула незамеченной. Повезло девушке с даром, ничего не сказать…

Попав в автосалон, о котором рассказал Шёпот, Арман впал в настоящий экстаз. Он ходил вокруг дорогих и редких машин с фанатично горящими глазами, втягивал носом запахи, нежно гладил их боковины.

– Теперь я понял, как выглядит рай! – сказал он, блаженно улыбаясь, сидя за рулём «Зибара».

По такой же машине взяли себе и Шёпот с Психом. Мне даже не хочется думать, какой конфликт бы вышел, не будь тут двух одинаковых кроссовых джипов, вот только до меня так и не дошло, зачем Арману такой открытый транспорт. Но Прапор выбор одобрил, а им, как заправским водилам, видней. Грузовиком мы тут тоже разжились, хорошим таким, здоровенным пикапом, и даже прицеп нашли, что тут же откинуло нужду во второй грузовой машине. Оставался вопрос заправки и провизии в дорогу, но и это порешали очень быстро. Хваты знали, где залить топливо, и по пути из города помогли нам загрузиться всем необходимым.

Выехав, наконец, из опасной зоны, маленькая колонна из двух джипов, одного грузового пикапа с прицепом и двух элитников, доехала до кластеров с бескрайними полями и там разделилась.

Шёпот махнул нам рукой на прощанье, и их машина, притопив педаль газа, резко прибавив скорость, растворилась в уходящей дали…

По небу пронеслась заполошная стая птиц…

Глава 12

Парадиз.

– Я твой парода таптал!

– Да ты меня таптат нэ можищ!

– Щто-о-о⁈

– Ва-ай!

– Марика! Иди сюда, по-братски прошу! Ма-арика! Чести нэт в тибэ, женьщина, сюда иди, говорю!

Из калитки одноэтажного дома, с высокой, раскидистой крышей пулей вылетела черноволосая девушка в тапках и пушистой, светло-дымчатой шубе на голое тело, с перекошенным от ужаса лицом и понеслась вверх по улице. Пробежав четыре дома, юркнула в калитку к соседям, живущим на противоположной стороне. Спустя мгновение следом выскочил здоровенный волосатый детина, явно кавказкой национальности с пистолетом в руках. Широкие ноздри ходили мехами, пунцовое от ярости лицо, бешеные глаза зыркали в поисках сбежавшей жертвы. Узрев пятку удирающей девахи, кавказец припустил следом, красуясь семейниками с угарными микимаусами.

– Марика! Стой, поговорить буду! Мамой клянусь, нэ убью!!

Девица, заскочившая в соседский двор, нырнула за угол сарая. Кавказец остановился в проходе, хищно осматривая территорию, опершись свободной рукой о водосточную трубу, вытер с лица пот тыльной стороной ладони, сжимающей оружие.

– Марика! Вихади, прелесть моя, – старался говорить он, как можно мягче и дружелюбнее, – бить нэ буду, мамой клянусь!

– Будищ! – крикнула девушка из-за сарая и тут же, поняв, какую ошибку совершила, в испуге прикрыла рот двумя ладошками, но было уже поздно.

Мужик довольно оскалился, обнаружив её местонахождение, и целенаправленно двинулся к хозяйственному строению.

Девушка выглянула из-за угла.

– Вай! – взвизгнула она, подпрыгнув на месте, и ланью бросилась за дом, прыгая через клумбы, задрав полы мешающей шубы.

Получился объёмный такой, меховой шар на тоненьких ножках, скачущий по заднему двору. Вот она присела за беседкой и выглядывает.

Кавказец остановился возле угла сарая, зло поблёскивая глубокими тёмными глазами, понимая, что девушку с даром ускорения просто так ему не поймать.

– Я твой мушь или щакал горный⁈ Домой иди! Бистра! – и, подобрав камешек под ногами, с силой швырнул, попав в звонкую штакетину.

Девушка шустро убрала голову из-под каменного обстрела, крикнув в ответ:

– Нет! Не пойду, убиват будищ!

– Марика, мамой клянусь, я твой вэс род люблю, вернись домой, нэ буду убиват! Ну, чем хочищ, клянусь! Гаварить буду! Как человека прошу, иди сюда, а-а!

– Ты смелый, потому что моих братьев нет здесь! – крикнула девушка из своего укрытия, – но Аллах всё видит!

– Я сейчас и братьев твой таптать буду, и тебя, и маму твой! – побагровев ещё больше, ринулся взбешённый мужик в наступление.

– Ваааааиииииииии! Убивааааююююют!

В доме громко заржали:

– Не убивают, а скорее род свой продолжить пытаются!

– Ну, всё, хорош концерт смотреть. – Подошёл высокий парень, бесцеремонно отпихивая смеющегося кучерявого брюнета, распахнул оконную раму и, обращаясь к кавказцу, громко крикнул:

– Остынь, Орёл!

Мужик затормозил резко, совсем немного не добежав до беседки, разворачиваясь с возгласом:

– Я твой…

– Даже не думай, хингали отрежу, надолго бездетным останешься. – Опережая события, посмеиваясь, ответил Кир из открытого окна на втором этаже.

Глаза «героя-топтуна» расширились, и остаток фразы он просто втянул в себя глубоким шумным вдохом, забыв, как дышать, вдруг замер.

– Вах! Кир! Не узнал, брат! – хлопнув пару раз густыми ресницами, он выдохнул. – Прости, брат! Вот, жена роль рэпэтируэт, знаищ эти там спиктакли-минтакли женские. Помогаю ей! – Растянув губы в паршивом подобии улыбки, указал он на вновь выглянувшую из-за беседки перепуганную девушку. – Видищ, она рэпэтируэт!

Та перевела испуганный взгляд с Кира на бледного мужа и коротко кивнула.

– Гы-гы, – хохотнул Фома, выглядывая из-за плеча друга. – Репетируют, ну да, клоуны… Гы-гы-гы…

– Сходи, Орёл, чай-май попей и успокойся. Давай, давай, заканчивай свой концерт, заходи в дом, гостем будешь. – При этом он приглашающе махнул рукой и, развернувшись, удалился в недра дома.

– А-а… – мужик повернул корпус, указывая рукой на беседку.

– Да вернётся твоя Марика, не волнуйся. – Пытаясь унять смех, сказал Фома. – Сейчас отсидится там, сколько надо… – всё же не сдержавшись, хихикнул, – по роли, и придёт.

– Заходи. – Кир вышел во двор встречать гостя. – Это вот сюда положи, – глянув на пистолет, указал он на железный ящик в коридоре.

– Да брат, канещна, – сказал гость, старательно вытирая босые ноги о половик у порога.

Мужика заметно потряхивало, но не из-за семейной склоки, а от осознания близкой смерти, которая прошла только что мимо, слегка дыхнув могильным сквознячком, взъерошив волосы не только на голове, но и там, где они росли, вообще.

Орёл сидел в кресле, как пионер, прилежно сложив руки на волосатых коленях, краснота с лица схлынула, уступив место более бледным тонам кожи, что ближе к белому, и натянуто улыбался.

– Пойдёмте лучше на кухню, – предложил Фома, когда Орёл многозначительно покосился на пачку сигарет, силуэт которой отчётливо просвечивался сквозь светлую ткань нагрудного кармана летней рубашки. – В доме дети, так что в комнате лучше не курить.

– Канещна, брат! Дети – это святое! – Закивал Орёл, подтверждая слова, да с таким усердием, что хрустнуло в шее. Поспешил подняться и торопливо засеменил в указанном направлении, по пути почувствовал, что в районе ануса был «съеден» один из микимаусов, и небрежным движением поправил трусы, тем самым спас мышонка от неминуемой гибели.

Рыся поставила дымящие ароматом отличного кофе чашки и молча вышла.

Этот человек почему-то девочке очень не нравился, и, случайно встречаясь с ним на улице или в магазинах, она всегда старалась поскорее скрыться с его глаз.

Орёл невольно зыркнул в её сторону, но тут же отвернулся, испугавшись, что этот взгляд заметили и его интерес к девочке обнаружили.

В окне прошмыгнула чёрная лохматая голова.

Спустя минуту голова вернулась и опасливо заглянула в помещение, чуть показавшись с краю окна, но быстро исчезнув. Кир приоткрыл створку и увидел с растрёпанной шевелюрой сверху серый мохнатый шар, сверкающий голыми ляжками. Девушка со скоростью хорошего спортсмена рванула к калитке, не забыв задрать шубу до самых бёдер, чтобы та не мешала очень быстрому бегу. Тапки она где-то потеряла.

Ироничная улыбка слегка коснулась губ моложавого немца.

– Ну, что, Орёл, рассказывай, как докатился до такой жизни? – Развернулся он к гостю.

– Какой жизни, Кир? Харощая жизнь у миня, честная! Мамой клянусь!

– Ты прекрасно знаешь законы, касающиеся граждан нашего города… Устроил тут балаган. – Бросил Кир, не сводя холодного взгляда с кавказца, которому, кажется, уже совсем плохо стало, не спеша выдвинул табурет и присел напротив.

– Она сама просила! В кино-шмино актрисай быть хочет! – Развёл он руками, блестя мокрыми ладонями.

Кир смерил мужика в трусах уничтожающим взглядом. Голова того медленно втянулась в плечи, на лбу выступила испарина.

– Прости Кир, палку перегнул, – ответил Орёл севшим голосом.

– Кофе пей. Остыл уже, – кивнул Кир без намёка на хорошее настроение.

Мужчина попытался взять чашку, но руки предательски заколотились, выбивая невольно звон посуды.

– Не пролей, – усмехнулся Фома, – трусы испортишь. Козырные! – Широко улыбнулся.

– Мамой клянусь, не бил я её, пальцем не тронул, попугать просто хотел, чуть-чуть совсем. – Кавказец начал торопливо оправдываться. – Язык имеет: нож бы мне такой, как её язык! Броню элиты пробил бы таким ножом!

В стекло робко постучали.

– Орёлик, вещи твои принесла. – В окно просунулась аккуратно сложенная стопка одежды.

– Вот! Видищ! – Тут же воспрянул духом… Орёлик. – Жина прищла, харащо всё у нас! – Встал он, нервно улыбнулся и протянул дрожащие руки к вещам.

– Вижу, – усмехнулся Кир и отпил из чашки терпкий напиток.

На подоконник меж тем встали ботинки.

Орёл поспешно одевался, пальцы от волнения не слушались, и пуговицу на штанах удалось застегнуть только с четвёртой попытки.

– Спасибо, Кир, от всего сердца благодарю тебя, брат мой. – Тряс он руку Кира, обхватив двумя своими, прощаясь у забора.

– Орёлик, увижу у жены твоей побои, не посмотрю, что она сама упала, с тебя спрошу. Понял?

– Канещна понял, брат! Как вазу хрустальную беречь её буду! Матрас куплю, буду за ней ходить! Спасибо, брат! – Наконец-то, распрощавшись с начальником стаба, Орёл направился к своему дому, наискось пересекая улицу, старался шагать, как можно шире и твёрже, но ноги не слушались, то и дело подгибаясь.

Голова Марики, торчащая из-за забора их дома, тут же исчезла, завидев возвращение супруга.

– Хорошие соседи, весёлые. – Улыбнулся Кир, задрав голову и подмигнув зависшему квадрокоптеру, затем пошёл в штаб, где его уже ждали.

Дел на сегодня предстояло ещё много. Серьёзных. Прогуляться по утренней свежести – идея замечательная, но не в этот раз…

* * *

После своеобразного знакомства с Шёпотом и его группой мы практически всю дорогу ехали молча. Однажды только Прапор открыл рот, приказав Взрывнику немедленно слезть с мутанта и пересесть в машину, когда мы заехали забрать свой припрятанный «Патриот». Думать о плохом не хотелось, но каменная мина на лице командира предвещала, как минимум, бурю. Хорошую такую бурю…

Добрались до лагеря спокойно, но как только вышли из машин, командира прорвало. Он орал на всех вместе и на каждого по отдельности, по полочкам раскладывая все недочёты и ошибки, допущенные во время рейда, в этот момент и подошёл батька. Понаблюдав пару минут за «концертом», гаркнул, заткнув Прапора и потребовал полный, подробный отчёт о поездке.

После доклада Лешему о произошедших событиях буря от Прапора показалась всем без исключения участникам рейда полным штилем, а вот об нахмуренный лоб Лешего можно было годовалых бычков забивать. Расслабились мы непростительно тогда, и, если бы не Прапор, то выезд этот оказался бы последним для всей группы.

Когда Леший стал разбирать, кто на чём прокололся, выяснилось, что у меня пропала связь с призраками, со всеми.

В горячке боя я даже и не думал о них, а в дороге голова была забита совершенно другим, и только, когда батька задал мне вопрос: «Почему же призрачная разведка, рыскавшая впереди, не обнаружила засаду?», до меня дошло, что даже после боя ни один из них не явился, а для двойняшек – так это вообще не характерно. Попытался их вызвать, но в ответ получил полное безмолвие. Льдом окатило от затылка до самых пяток. Сев в позу лотоса и расслабившись, как учил Батон, я заглянул в собственное тело, с ужасом ожидая обнаружить пропажу дара.

Дар мерцал там, где ему и было положено, вот, только, видок у него сильно изменился. Если раньше он выглядел, как шарик с тоненькими, волнистыми лучиками во все стороны, то сейчас он больше походил на жутко спутанный разноцветный комок волос. Попытался распутать, но почувствовал вдруг, как трясут моё тело, и вернулся из Нирваны в реал.

– Ты чего творишь, ёлупень⁈ – внешний вид у Лешего не на шутку перепуганный. – Чего стряслось-то? – Спросил он уже совершенно спокойно, поставив моё несчастное тело на землю. До этого он держал меня за плечи примерно в полуметре от земли и тряс с душой.

Рассказав о том, что случилось с даром, в ответ узнал причину, почему меня крепко держали: оказывается, я просто начал парить в воздухе и терять материальную плотность. Просто… мда.

– Ну, Псих! Ну, Менталист хренов! – От души ругался я, поняв, кому обязан этим сбоем в проявлении дара Улья. – Да, чтоб тебе жилось долго-долго и икота двадцать лет мучила беспрестанно! Ну, погоди ж ты, Псих!

– Без Батона больше не смей лезть туда, – предупредил батька таким тоном, что точно лезть Туда расхотелось. – Домой вернёмся – разберётесь. Итак, на чём мы остановились? – Окинул он хмурым взглядом «штрафников».

– Съездили, бля… – грустно вздыхал Торос, сидя на перевёрнутом ведре, чистя картошку. – Один командир втыку дал, второй не отстал от первого, а третий и вовсе полную жопу шишек напихал… – кинул очищенный клубень в большую бадью с водой, взял следующий, недовольно покосившись на ещё полный мешок.

– Хорошо, что он к этим шишкам белок не выпустил, было бы тогда… – передёрнул Фома плечами нервно. Видимо, что-то подобное уже было, судя по его выражению лица.

– Шо рожи недовольные⁈ – Громыхнул бас Лешего. – Спасибо скажите, что ножи взять дозволил, слепни глуховатые!

Разбор полётов не минул и Умника. Спасли габариты, иначе тоже бы картошку с нами чистил. Но Леший пообещал, что следующей весной именно на нём будут огороды стаба перепахивать. Так что, досталось бедолаге от Высшего неслабо.

– Домой приедем, я с вас по пять шкур с каждого спущу на полигоне! И тебя тоже это касается, увалень шипастый! – Повысил батька тон, глянув вроде как в пустоту. – Жить у меня там будете! А потом в Пекло вас, лоботрясов, отправлю экзаменты сдавать!

– Экзамены, что ли? – Я по неопытности ляпнул на свою голову.

– А самые умные, – глянул он на меня из-под кустистых бровей, – дважды! И после – марш-бросок с полной выкладкой! Я вас научу, как уши в рейде развешивать! А ты чего? Особого приглашения ждёшь⁈ – повернулся он к Прапору. – Плюй свою цыгарку, и вперёд за Родину! – Указал он старому вояке на свободный табурет, стоящий рядом со мной.

Прапор в недоумении покосился на Лешего и, поняв, что тот не шутит, зло плюнул, отшвырнул окурок и, что-то бубня себе под нос, пошёл исполнять приказ.

* * *

Когда Кир вошёл в зал для совещания, то уже шло в самом разгаре.

– Не пойдут они через городской кластер. Нет смысла. Ну, во-первых, это ожидаемо, так как самый короткий путь. А, во-вторых, слишком оживлённо. – Прапор сделал паузу и окинул взглядом собравшихся. – От Эмбера до нас по этой дороге несколько подобных населённых пунктов, и скольких заражённых они за собой потащат, приманив шумом своих колонн?

– Ну, да, верно, – усмехнулся Седой. – Я из-за этого и не рискнул первым идти в наступление. Пока доедешь – половина боезапаса на мутантов уйдёт, так они же ещё и хвостом подтянутся, и второй половиной думай, то ли от них отбиваться, то ли от Эмберцев.

– Вот и Лорд с Рубином не идиоты, тоже понимают расклад. – Прапор, взяв карандаш, навис над картой, составленной из разных кусков бумаги, занявшей всю не малую площадь столешницы. – Есть вариант подтянуть технику вот сюда, – показал он на южный берег озера, питающего Парадиз водой. – Но, опять же у нас этот сектор давно пристрелян, и выйди они на открытое пространство со своими стрелялками, мы их разделаем, как Бог черепаху. Я так думаю, они и это учли, а поэтому пойдут во-о-от отсюда, – провёл кончиком грифеля по рисунку горной местности, оставив еле видимую полосу. – И ударят аккурат с тыла, пока мы будем отбиваться от их отвлекающих групп, вот тут, – указал на основную трассу, – и тут, – указал на южный берег озера.

– Возможно, ещё вот тут засядет пехота. – Прапор обвёл кружком зелёный участок – непролазные лесные дебри с западной стороны города. – И когда наши войска втянутся в бой с мурами, а это будут именно муры, которых в качестве приманки и пушечного мяса запустят в отвлекающее нападение, дав самую паршивую технику, или вообще муляж для отвода глаз и устрашения, отсюда ударят артобстрелом, – нарисовал на карте три стрелки, ведущие от гор к Парадизу. – А эти, – тыкнул в кружок на зелёном массиве, – пойдут на приступ стен. – Зажав карандаш меж пальцами, достал сигарету, закурил, выпустил дым. – По моим расчётам основной бой должен занять не больше сорока минут, и город будет взят со всеми по-тра-ха-ми, – сказал он по слогам и щёлкнул языком, зачеркнув Парадиз крестом. Затянувшись так, что истлела почти половина сигареты, выдохнул дым на карту, окутав этот участок словно туманом-кисляком. – По крайней мере, так бы сделал я, – добавил он, посмотрев на задумчивые и немного растерянные лица четверых давних друзей, Глав стаба.

– Кхым… – уставился Манчестер на «горную местность». – Как? Дорог там нет, ущелье – да, есть, но такое, что и черти ноги переломают. По реке, если только вплавь, с техникой прямо к нам в озеро! – Усмехнулся бывший толстяк, теперь уже просто слегка упитанный мужчина. – Да смешно! Не-е! Не пройти транспорту тем путём, это нереально, Прапор, не-е-ет. – Покачал он головой, глянув на вояку с полной уверенностью в правоте своих слов.

Кир молча «ползал» глазами по изображениям гор, ущелья, реки и, перейдя вверх по руслу к соседнему кластеру, по которому эта река, изрядно попетляв, уходила ещё дальше, в конечном итоге распадаясь на более мелкие речушки, расползаясь в стороны. Ткнув пальцем в маленький кружок с буквой «Д» на карте спросил:

– Это – дамба?

– Да, – ответил Седой. – Там завод, но это территория эмберцев, к тому же она пустынная на многие километры. Кроме этого завода и пары отдельных домов там ничего нет.

Прапор наблюдал за Киром с довольной ухмылкой.

– Как от Эмбера колонной техники добраться до дамбы? – Так же задумчиво шаря взглядом по карте, спросил Кир негромко.

– По этой дороге – спокойно. – Седой указал на серый серпантин. – Мутантов практически нет, те, что на шум прибегут, кончатся быстро. Серьёзных тварей моими ребятами замечено не было, а они, пока занимались топографией, излазили там всё вдоль и поперёк, так что… – потёр Седой подбородок, глядя, как Кир вёл отобранным у Прапора карандашом от Эмбера к дамбе, – да, вполне реально…

– Сюда-то да, а дальше-то как? – встрял Манчестер.

– А вот так! – Кир перечеркнул жирной линией реку у пометки «Д».

– Перекрыть дамбу? – удивился Манчестер. – И зачем? Вода из реки пока уйдёт, это не меньше недели пройти должно, а то и того больше! Да за это время уровень воды так поднимется, что будет не путь по сухому руслу, а вселенский потоп, сметающий всё на своём пути.

– Не будет, – заговорил громкогласый Леший. – Если, к примеру, прорыть отводной рукав, то воды схлынут, и уровень на дамбе не превысит положенных норм.

– Но, это же сколько работы! А шума⁈ – эмоции из Манчестера так и пёрли. Ему не хотелось верить в столь безумную, на его взгляд, затею, но факты говорили об обратном упрямо.

– Угу… работы много. – Леший сел на большой табурет, давно сколоченный именно для него, ноги всё ещё давали о себе знать, вес тела-то не маленький. – Вот потому-то мы и успели, а иначе они давно бы буром попёрли. Но теми силами, которыми они располагают, нахрапом нас не взять, ибо по зубам обратку такую огребут, что и костей опосля не собрать будя. А что шумно дюже, дык Седой же сказал, что тама нема никого. Нешто отстреляются? Нынче же они создают видимость активности своими мелкими вылазками и стычками с нашими бойцами, охраняющими подступы по очевидным направлениям, тем временем готовя проход через горное ущелье по руслу реки. Умно-о… И сказать более нечего, – хмыкнул в бороду Леший, не замечая, как наматывает на указательный палец прядь волос из этой многострадальной бороды.

– Ты как додумался-то до этого? – поразмыслив немного, батька перевёл свой взгляд на Прапора.

– Помнишь, призрачная разведка Дока доложила о странном поведении Эмберцев? Они искали строительную технику и набирали рабочие группы из мирных жителей, собрали женщин, подростков и куда-то увезли. А увезли всех вот сюда, – указал на дальнюю часть карты, близ реки, выше дамбы на несколько километров, – и выставив охранные посты, разбили палаточный лагерь и начали рыть. Тогда я особого значения этому не придал, подумав, что таким образом вояки просто решили устроить временное укрытие для своих семей и остального мирного населения на время боевых действий, и убрал от них дальнейшее наблюдение. Однако, когда пришёл доклад о поиске людей, смыслящих в управлении дамбами, я насторожился. И тебе тогда это странным показалось.

Леший кивнул.

– Потом призраки доложили, – продолжил Прапор, – что эмберцы устроили по окрестностям массовый сбор фанеры, красок и развели деятельность по театральной бутафории, припахав на это остаток населения вплоть до шестилетних детей. Зачем, спрашивается? – вздёрнул брови вверх, собрав на лбу складки кожи, тут же вернул прежнюю мимику «рожа кирпичом» и продолжил. – Ну, а тут, взглянув на все карты в полном сборе, я взглядом зацепился за ущелье и вспомнил душманские караваны. Всё сразу встало на свои места. – Дёрнул щекой.

Этот нервный тик он получил, ещё воюя в Афганистане, и даже при помощи всеисцеляющей регенерации Улья не смог от него избавиться, искажая лицо однобоким кратковременным оскалом при малейшем негативном нервном всплеске.

– Они точно пойдут этим путём, иначе просто и быть не может, – закончил Прапор свои объяснения Лешему, а заодно и всем остальным.

Ущелье.

Сокол бесшумно выскользнул из-за многотонного камня, за которым залёг сторожевой наряд, скрытно выдвинувшийся с поста к ущелью, и пополз к заранее определенному для его тройки месту. За ним, копируя движения, последовали Бритый и Мазик. Дорогу Сокол знал отлично и безошибочно ориентировался в сгущающихся сумерках. Несколько ночей назад они с Прапором и командирами других троек провели здесь рекогносцировку, присматривая, где удобнее всего разместить людей, чтобы наглухо перекрыть ущелье и не дать банде проскользнуть в тыл. И вот уже четвёртую ночь ждут непрошеных гостей, которые должны здесь пойти, но всё никак не идут. Лучше бы и не шли.

Ползти его тройке далековато, значительно дальше, чем трём другим. В горах это тяжкий труд, но делать нечего – светиться нельзя, возможно, за ущельем ведётся наблюдение. Эмберцы тоже не дураки, попусту голову под пули подставлять не станут. Тем более они тоже хороший боевой опыт имеют, прокачанные не меньше нашего, некоторые вообще проходили спец подготовку и в горячих точках своих планет многие были, и будучи на Земле. Так что противник серьёзный, недооценивать его нельзя. Нужно всё делать с умом. Здесь кто кого переиграет.

Периодически Сокол останавливался, замирал, осматривался и прислушивался к звукам наступающей ночи. Замирали и его бойцы. Услышав короткий условный звук, отвечали пароль и ползли дальше.

– Молодцы, не дремлют, срисовали ползунов, – каждый раз думал Сокол после обнаружения.

Оставалось ещё проползти среди огромных валунов, разбросанных по ущелью россыпью, так, будто ими играл великан, а потом бросил за ненужностью. Пересечь открытое пространство до уже почти сухого русла, подняться немного вверх и разместиться на склоне горы с левой стороны ущелья, заняв круговую оборону. Они были уязвимы лишь сверху – можно забросать гранатами, зато половина ущелья, и особенно «дорога», были как на ладони.

Справа от группы Сокола, прямо на берегу, в каких-то пятидесяти шагах заляжет тройка Динамо. Те поползут следом, через десять минут. А на тропе, ведущей к Парадизу, останется группа Малого. Ну, а Жгут со своими ребятами разместятся в середине ущелья на небольшой каменистой возвышенности, уходящей немного в тыл, на месте Армана, Дока и Тороса. Самая дальняя позиция выпала Чибису и его парням, считай, у входа со стороны Эмберцев. Но они – и самая сильная группа-разведка, почти все с даром скрыта.

«Разведка» меняла Прапора с его обезбашенными парнями, а Сокол, Динамо и Малой – Лешего, Фому и Филина с «молодняком». Люди дежурили по двое суток, дольше просто было нельзя, но и чаще маячить, тоже опасно.

Сержант понимал, что позиции нарядом выбраны удачно. Если Эмберцы пойдут, то бойцы Парадиза встретят их достойно. Только бы скорее уж.

Достигнув места, Сокол перевёл дыхание, от души приложившись к живцу, внимательно осмотрелся и, услышав условный сигнал, ответил, чирикнув.

– Кто? – раздалось из «прятанки».

– Свои.

– Я сейчас шмальну, а потом на труп твой посмотрю, свои или нет, – рыкнул бас из засады.

– Синица, – поспешил исправиться Сокол.

– Яблоко. Давай, выползай по одному, токо не шуми.

– Здорово, парни, ну, чё тут у вас? – добрался Сокол до укрытия.

– Тихо. Ни души.

– Может, не пойдут уже? – с надеждой в голосе сказал Бритый.

Новенький, Чинук, слегка улыбнулся, обрамив уголки глаз лучиками морщинок.

– Чё, ссыкотно? – спросил он, кивнув. – Не дрейфь, отсидишь двое суток, сменим тебя, – подмигнул он бойцу.

Бритый глянул на новичка исподлобья и, зло сощурив глаза, прошипел:

– Не свежаку мне говорить о страхах. Такие, как ты, здесь дохнут первыми.

– Охолони! – коротко рыкнул Леший, окинув обоих тяжёлым взором.

Три часа никто не произнёс ни слова, наблюдали за округой, пока Леший, не пожелав удачи новой смене, не отбыл со своими людьми к городу.

Уже давно перевалило за полночь, когда Сокола слегка коснулся Мазик, обладающий даром Слуха:

– Сокол, – тихо прошептал парень, – там, позади нас кто-то ходит. Тииихо так идут, даже я почти не слышу.

Сокол повернулся и тихонько пополз назад, чтобы понаблюдать в том направлении, куда указал Мазик. Но, не успев, как следует осмотреться, услышал крик Чибиса, затем тишину ночи разорвала автоматная очередь в правой стороне ущелья, следом – ещё одна. В ответ на стрельбу «Разведки», а стреляли именно оттуда, ущелье буквально взорвалось грохотом автоматов, взрывами гранат и криками людей. Теперь открыла огонь и группа Жгута. Враг попёр буром.

Сокол, не видя, в кого стрелять, затаился, снял автомат с предохранителя, достал и приготовил к бою гранаты, нож и стал ждать. Не стреляли и его подчинённые. Сокол боковым зрением видел, что Мазик, как и он, изготовился к бою, заткнув уши, посматривает по сторонам, а вот Бритый почему-то забился под большой валун, обхватил голову руками и тихонько скулит.

– Ментальная атака! – поспешил он предупредить оставшегося в строю бойца.

Мазик кивнул и вынул беруши, усердно прислушиваясь, пытаясь вычислить местонахождение Ментанта.

Как ни внимательно всматривался Сокол в темноту ночи со своим даром Зрения, ожидая увидеть противника, Эмберцы появились внезапно. Первый из них выскочил из-за камня, буквально в трёх шагах от него. Сокол оторопел, но натренированные руки сделал своё дело – короткой очередью врага отбросило под ноги выскочившим вслед за ним собратьям. Нескольких из них Сокол тут же завалил, остальные, растаяв на глазах, откатились назад.

Сокол вовремя сменил позицию: место, где он только что лежал, буквально вскипело от попаданий.

– Ну, личности нетрадиционной ориентации, держите! – прорычал разъярённый Сокол, стреляя по невидимым целям.

Группа Чибиса замолчала. Перестрелка шла в середине ущелья. Беспокоясь за друга, Сокол, услышав, как заработал автомат командира дальней группы, несказанно обрадовался.

– Жив, чертяка!

Сзади грохнуло. Бездыханное тело Мазика подбросило взрывом и отшвырнуло на камни.

Крики боли и ярости доносились со всех сторон. Сокол расстрелял в полу прозрачных нападающих, мелькающих то тут, то там, весь магазин, перекатился за соседний валун и бросил оттуда одну за другой две гранаты. Третью оставил для себя. Последнее, что он запомнил, крики и проклятья раненых Призраков и близкий столб огня.

Очнулся Сокол от пинка в бок.

– Живой, этот живой! – радостно-торжествующе воскликнул кто-то рядом.

Лёжа на животе, Сокол усилием воли приподнял голову, с трудом разомкнул залитые кровью веки и увидел вокруг себя Эмберцев. Какой-то бородач в бандане склонился к нему:

– Что, паскуда, допрыгался? Сейчас землю грызть будешь, гад! Я тебе за Дамбиса такие проводы на тот свет устрою, что пожалеешь о том, что тебя мутанты живьём не сожрали!

Кто-то из бойцов стал пинать его, стараясь попасть в голову. От дикой боли Сокол на мгновение потерял сознание, а когда пришёл в себя, выхватил заветную гранату, перевернулся на спину и, приподняв руки вверх, отпустил предохранительную скобу…

* * *

Чибиса клонило в сон. Конечно, он понимал, что спать нельзя, но глаза предательски слипались, и голова тяжело падала на выставленные вперёд руки, сжимающие автомат. Боец на мгновение проваливался куда-то глубоко в пустоту, но тут же приходил в себя, тряс головой, щипал себя за руку, обтирал лицо платком с холодной водой из снятой с пояса фляги. Когда становилось совсем невмоготу, Чибис подтягивал ноги к подбородку и садился в тени большого валуна, за которым лежал. Стараясь отвлечься от обволакивающей тягучей дрёмы, он думал обо всём подряд, перебирая значительные и незначительные события прожитой жизни, концентрируя внимание на самом интересном и ярком. Периодически оглядывался на своего напарника и друга, молодого бывшего военнослужащего, который попал в Стикс три года назад, во время отпуска за проявленный героизм во время боевых действий в одной из горячих точек его мира. Парень лежал среди камней в пяти шагах от него и наблюдал за тылом. Он тоже время от времени клевал носом, и тогда Чибис бросал в товарища маленький камешек. Крафт вздрагивал, поворачивал голову и виновато кивал.