Текст книги "Ненормальный практик 10 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Сам же Вэй думал о Шэне.

«Где он? Десять минут давно прошли. Я бьюсь со стариком три часа. Где Шэнь? Почему он не подошёл? Я даже не чувствую эха его техник…»

Стальной Медведь повернул тяжеловесную башку, попытался посмотреть через туман – ни черта не видно. Шэнь был его братом по оружию двадцать лет. За эти годы Вэй научился чувствовать ауру брата с многокилометрового расстояния.

Он вновь прислушался.

Ничего.

Никаких отголосков.

Её просто не было.

Ни ближе, ни дальше, ни в какой стороне поля. Шэнь не стоял за пределами Доменов, ожидая удобного момента. Не разворачивал поблизости свой собственный. И не лежал раненый. Шэня вообще не было в радиусе восприятия, а он у Стального Медведя в Слиянии был километров в десять.

Какое-то время Вэй просто стоял и слушал тишину.

Потом очень медленно вздохнул.

И всё понял.

Нет, он не стал рычать матами, не бился в ярости и не пытался прорваться сквозь стену тумана наружу, чтобы догнать предателя. Просто вспоминал о том, сколько раз прикрывал своего братца в предыдущих кампаниях. Сколько получил ран, спасая его.

«Брат. Ты обманул меня. Ушёл, оставив меня одного… Как и все мои воины… Все оставили меня здесь помирать… Одного за всех.».

Воронцов, стоящий напротив, напитавшись эфиром, выпрямился, собрал в правой свежий ледяной клинок. И посмотрел на медведя куда внимательней, ведь понял, что до того только что дошло. Опытный воин видит такие вещи без слов.

– Бросил тебя друг, неприятно, понимаю, и со мной такое случалось, – вздохнул Воронцов без насмешки. Наоборот, с каким-то простым мужским сочувствием, которое один старый солдат высказывает другому.

Вэй кивнул.

– Бросил, – пробасил он медвежьим басом с оскаленной пастью. И, помолчав, добавил со спокойной горечью: – Я бы за него умер, имперец. Без вопросов. Если бы он попросил.

– Знаю, Медведь, – отозвался Воронцов. – Я бы за своих тоже умер. И они за меня. У нас, наверное, в этом смысле служба устроена правильнее.

– Наверное.

Они помолчали. За пределами Доменов отступали армии Китая и Японии, в крепости радостно кричали имперцы. Жизнь шла своим чередом.

Вэй взялся за алебарду обеими лапами.

– Давай, имперец, – пробасил он без рычания, по-человечьи. – Закончим это. Я не буду уворачиваться. Уходить мне теперь всё равно некуда и не к кому. Закончим это, как мужчины, без жалости друг к другу.

Воронцов кивнул.

– Согласен.

И ледяной клинок старого генерала поднялся в верхнюю позицию.

* * *

Вечерело.

Из тумана донёсся крик. Хриплый, резкий. Медвежий, в коем прозвучало что-то человеческое. Потом – тишина на пару минут.

И снова грохот. Куда тише. Реже. Но всё ещё упорный.

Вэй принимал удары один за другим. Медведь-шатун в нечувствительной к боли форме, погибал медленно. Воронцов работал расчётливо, без лишних эмоций. Каждая его атака резала сухожилие, разбивала сустав, обрывала нерв. Старый генерал не торопился, так как понимал важность момента. В своём роде это была не казнь, а ритуальное завершение жизни большого воина. Внутри соприкосновения Доменов температура упала до экстремальных значений, при которых обычный человечек умирал за пятнадцать секунд. Стальной Медведь, будучи в полном Слиянии, держался.

Но не бесконечно. Когда стемнело, из тумана вышла одна фигура.

Воронцов.

Ступал он по земле неспешно, с усилием. Опирался на древко алебарды Вэя, которую забрал. Левое бедро было чёрным от запёкшейся крови. Плечо висело под странным углом. Лысина и щёки в глубоких порезах, правый глаз заплыл и не открывался. Седая бородка опалена.

Но он шёл сам.

За спиной, в рассеивающемся ледяном столбе, оставался побеждённый Вэй. Аватар Медвежьего Божества распался, и тело старого китайского полководца было усажено у каменной глыбы. Голова опущена, глаза закрыты. Воронцов не стал рубить ему голову и забирать в трофей, только алебарду. Это был знак уважения победителя к побеждённому – оставить тело с головой, раз воин заслужил достойное упокоение.

Юный Александр, ожидавший Воронцова у южного пролома в крепость, кивнул.

– Долго ты, Григорий Михайлович, – ловя того за плечо. – Я уж думал, чаю тебе не заваривать сегодня.

– Молодой ты ещё, – прохрипел Воронцов через разбитые губы. Попытался усмехнуться, но усмешка получилась кровавой. – Не понимаешь. Мы с Медведем… оба из старой школы. А старая школа… не торопится. Мы всё, что знали… в этот бой вложили. Оба. Он дрался красиво, сволочь. Жаль только, не на нашей стороне.

Адъютант Орлов с другой стороны тоже подхватывал старого генерала под руку.

Юный Северов кивнул, принимая эти слова.

– А алебарду зачем взял?

Воронцов повернул на него заплывший глаз. Пару секунд молчал, прикидывая, отвечать или отшутиться. Потом всё-таки ответил серьёзно:

– У нас, в моём поколении, так заведено. Победил – взял. Это память. Я её к себе в кабинет повешу, на стенку, рядом с турецкой саблей и шашкой монгольского хана, которого в семидесятых под Алма-Атой положил. Раз в год буду на неё смотреть и вспоминать, какой у меня был хороший противник.

– Вот как, понятно, – кивнул Александр, сам же думая о том, что в его мире точно также поступали с ядром врага, но оружие обычно не трогали, если в нём не нуждались. Потому-то он и не взял катану Оды, так как нет в ней нужды.

Они пошли в сторону крепости. Орлов поддерживал генерала с одной стороны, Александр – с другой.

– А ещё, вот что я вам скажу, не для протокола. – прохрипел Воронцов и замолчал, подбирая слова. – Он до последнего звал… Медведь этот. Шэня своего. Как, понял, что брат-то ушёл. Так начал драться как мужчина, который умирать собрался. Без жалости к себе. Я его тогда-то и зауважал… не как врага – как воина. А в самом конце, – продолжил старый генерал, – когда я добивал его, и он был без ноги и руки, с клинком в груди… он опять начал. Тихо. Только имя. Шэнь. Шэнь. Шэнь. Просто звал. И звал. – Воронцов умолк, затем тихо прохрипел, – Я ему не ответил. Что я мог ответить, Александр? Ничего. Просто без разговоров закончил работу, чтобы не задерживать его дольше.

Юный Северов прекрасно понимал о чём он. Бывают в жизни моменты, когда враг вызывает жалость, но твой путь невозможен без его смерти. Приходится брать меч и обрывать жизнь. Отгоняя от себя всю человечность. Таков путь практиков. Начнёшь проникаться к каждой душе, тем более вражеской, умрёшь. В мире боевых искусств нет места слабым, и жалостливым.

– Запомним его, Григорий Михайлович. Не Вы один теперь будете помните Вэя в его последний момент, – произнёс он спокойным тоном.

Воронцов кивнул. Тягостное напряжение сошло с лица. Он был рад, что поделился этим с Северовым, так тот ещё сказал верные слова.

– Спасибо, парень.

– Да не за что. Теперь в санчасть, сейчас же, – хмыкнул Санёк. – Бедро сквозное, плечо сломано, да и рёбра в трёх местах.

– Слушаюсь… Ваше Сиятельство, – с трудом усмехнулся Воронцов, при чём с настоящим, не притворным уважением.

И под овации и крики солдат, его повели в лазарет.

– ГЕНЕРАА-А-АЛ!!! ГЕНЕРАА-А-А-АЛ!!!

– НАШ ГЕНЕРАЛ ЛУЧШИЙ!!!

– РАСПРАВИЛСЯ С ОДНИМ ИЗ ЛОРДОВ ПОДНЕБЕСНОЙ!!!

– А ЧЕГО ОНИ ЖДАЛИ⁈ КАКИМИ НАГЛЫМИ БЫЛИ, КОГДА ИХ БЫЛО БОЛЬШЕ! НО ТЕПЕРЬ С НАМИ ЕЩЁ ТРОЕ ЛОРДОВ!!!

– СЛАВЬСЯ, ИМПЕРИЯ!!!

– СЛАВЬСЯ, ИМПЕРАТОР!!!

– Вот и всё, Ваше Сиятельство? Осада окончена…? – выдохнул стоящий рядом капитан Игнатьев. Его плечи, будучи каменными все эти недели, опустились. Чудо свершилось – они пережили бурю.

– Да, капитан. Только это не конец, – Александр не улыбался. – Сегодня мы не просто отбились, а подошли к спящему тигру, пнули его по яйцам и оторвали хвост.

Офицеры вокруг переглянулись, улыбки померкли. Пацан дело говорит, нужно послушать.

– Китай и Япония не проглотят то что случилось. Не примут нашей победы на этом участке, ещё и такой разгромной, – продолжил юный Северов, морщась от того, как затягивались раны от запуска регенерации, самое неприятное было наращивать новую кость утраченного пальца. – Потерять двух Лордов за один день – хреновый расклад. Их Императоры будут пускать пену со ртов в своих дворцах. Наверняка соберут очень большие силы. Огромные. И пришлют их сюда, чтобы отомстить и смыть позор.

– Значит… нам конец? – сглотнул молодой лейтенант Барсуков.

– Ну почему ж сразу конец? – взглянул на него Санёк, – есть в этой ситуации и куча плюсов, например мы дали всей остальной границе охренительную фору, лейтенант, – он криво усмехнулся. – Представь, им теперь придётся оттянуть силы от других точек фронта на нас. Наши соседние крепости успеют выдохнуть, перегруппироваться, получить свежие резервы. Мы станем навязчивой идеей азиатов. Центром притяжения. А центр притяжения – это не всегда плохо, если правильно его использовать. Смекаешь?

– С-смекаю, – кивнул тот.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Александр какой-то батеной успокаивающей улыбкой, – к тому же, пока информация дойдёт до вражеских столиц, пока примут решения, пока донесут приказы до остальных армейских частей, пройдёт не мало времени, мы успеем делов натворить… мама не горюй сколько. Возможно даже не дадим им собраться. Логистика и скорость передачи оперативной информации на нашей стороне, а это основополагающий фактор победы в любой войне.

– Верно, – поддакнул капитан Игнатьев, остальные офицеры кивнули.

– Выходит, всё не так плохо, князь? – выдохнул Барсуков.

– Пока что да.

Сам же Сашка смотрел вдаль, на горный хребет, куда ушла изгнанная вражеская союзная армия, и размышлял: как закончить эту войну куда быстрее, чем рассчитывают штабные крысы с обеих сторон? Самым логичным казалось просто пойти и вырезать всех азиатских Лордов одного за другим. С его новой мощью это было вполне реально. Одиннадцать китайских Лордов, оставшихся после смерти Вэя и хрен знает сколько японских, не учитывая теперь Оду? В принципе, за месяц-два справиться с китайскими вполне реально. Больше времени заберёт слежка, нежели сама битва с каждым.

Юноша вздохнул, потёр переносицу:

«Ага, уничтожь высшее командование, и получишь беспредел. – и отмахнулся от этой заманчивой идеи. – Если убить их всех, в регионе неминуемо нагрянет Эпоха Сражающихся Царств. Начнётся грызня мелких генералов за власть, миллионные армии разбредутся, став бандами мародёров. И кто пострадает первым? Не аристократы в своих дворцах, нет, пострадают обычные люди. Китайские крестьяне, дети, те, кто вообще не хотел этой войны и был согнан сюда за пайку риса. Я, может, и Ненормальный Практик, и руки у меня по локоть в крови, но не мясник. Не хочу строить победу Империи на костях миллионов гражданских, пусть и враждебной страны. Простой народ ни в чём не виноват.»

Ему нужен был другой путь. Не сломать им армию, а саму политическую волю к войне. Заставить их Императоров подписать мир на имперских условиях так быстро, чтобы они даже не поняли, как оказались за столом переговоров. И для этого нужно найти ту самую шестерёнку, связывающий элемент, на коем держалась вся восточная коалиция, и сломать. Лично, аккуратно, качественно. И что-то подсказывало Александру, что рано или поздно он повстречает эту личность, на которой держится союз Китая и Японии. Не будет его, не будет и альянса, всё просто. Но это чуть позже. Сначала – другие дела.

Он собирался отдать последние распоряжения и уйти в свою комнату на втором этаже цитадели, как мир перед глазами дёрнулся. Желудок скрутило, словно проглотил ежа с колючей проволокой. За крепостью всё ещё лежало тело Стального Медведя Вэя. И эфириум мёртвого азиатского Лорда, тлеющий в остывающих каналах, вдруг запах так заманчиво, что Александр потерял контроль. Из его глаз поплыли чернила, и он тут же прикрыл их, ощущая, как ядро рвётся наружу.

«Чёрт бы тебя побрал! Откуда такой голод⁈ Я же утром пожрал Оду-сана… А ядру всё мало… Что-то не так. Раньше оно не сходило с ума…»

Он резко отвернулся, делая вид, что поправляет накидку. Никто… Никто не должен видеть его в таком состоянии, ещё и в активации фантазма. Внутри него всё горело и требовало выйти наружу. Древнее и очень голодное. Оно знало – «пища» рядом.

«Лежать, – мысленно прорычал Санёк, усилием воли сминая подступающий жар и загоняя его обратно в самую глубь сознания. – Ещё не время. Терпи, мразь…».

Он прокусил щеку, на губах выступила капля чёрно-красной крови. Стёр её воротником, заставил себя сделать ровный вдох и снова повернулся к офицерам. Глаза пришли в норму, лицо тоже стало абсолютно спокойным. Только побледнело сильнее обычного, что легко списывалось на кровопотерю в прошедшей дуэли. Никто из них даже не заподозрил, какая тихая, первобытная борьба только что развернулась у него внутри.

– Ладно, – прохрипел он устало, – пойду отдохну.

– Конечно, Ваше Сиятельство, – офицеры расступились, дав ему дорогу.

Юноша потопал мимо рабочих бригад, что заканчивали с проломом. Прошёл мимо вскочивших рядовых, сидевших у кострища и жаривших сало, кивнул им и наткнулся на Магнуса.

– Мой Король, – обратился тот тихо, – с Вами всё в порядке?

– Да, вполне, – прохрипел юноша, ощущая, как накатывает вторая волна голода. – Слушай, Магнус, я пойду прилягу в покоях. Скажи Волконскому, пусть подготовится через часок к прыжку в столицу. Наша работа выполнена, крепость отбита, но у меня есть ещё одно предложение для Императора.

– Как прикажете, господин, я всё передам.

– Спасибо. И это, ты кстати, пока останешься здесь, сам понимаешь, за каждый твой рабочий день Империя платит тонной эфирита.

– Серьёзно⁈ – вылупил глаза Магнус.

– А, точно, забыл тебе сказать, что сдал тебя в аренду. Но не переживай, пятнадцать процентов твои, – и похлопал его по плечу.

Старик скукожился и подумал:

«Я для него просто вещь… И всё же, Святая Дева Мария! КАК ЖЕ КОРОЛЬ НЕВЕРОЯТЕН! ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВЫСШЕГО ЛОРДА-ЭФИРОПРАВА В КАЧЕСТВЕ ЧЕРНОРАБОЧЕГО! НЕМЫСЛИМО ДО МУРАШЕК!!! ЧТО ЕЩЁ ОН СДЕЛАЕТ СО МНОЙ⁈»

Он стал странно дышать, даже когда на него с недоумением посматривали имперцы, но ему было абсолютно плевать. Лорды – те ещё психопаты и могут позволить себе ЛЮБОЕ поведение. Заслужили.

– Магнус Магнусович, – подёргал его за плечо Александр. – ты тут?

– Я! ПРОСТИТЕ, ГОСПОДИН, ЗАДУМАЛСЯ!

– Ясно. Любишь же ты витать в облаках, вроде не старый же, да и мозги на месте, – пробубнил юноша. – Ладно. Передай командирам гарнизона, пусть соберут гонцов. Каждый из них отправится в соседние крепости с посланием. Пусть будут готовы также как и Волконский – через час.

– Сделаю, господин!

– Молодец, и ещё, – Александр вдруг прикрыл глаза, будто защипло, снова открыл и произнёс: – Всё это время «Орех» на тебе.

Тот кивнул:

– Благодарю за доверие, Мой Король. Удержу его, кто бы ни позарился.

Юноша молча кивнул и направился к цитадели. Прошёл мимо кивнувшей охраны и поднялся по каменной лестнице на второй этаж, где был жилой отсек. Нашёл свою комнату и, открыв дверь, неспешно вошёл, после чего тут же заперся и выдохнул. По вискам катил пот. Сердце тарабанило. С ядром действительно было что-то не так.

– Нужно поглотить эфириум или съеду с катушек… – выдохнул Александр. После чего оглянулся. Потёр ладонью лицо, пытаясь отвлечься – не вышло. Нужно действовать. Наскоро поставил эфирный контур, а также добавил в него духовную технику, поглощающую любой шум и колебания энергии, и тут же открыл пространственный контур. Шаг вперёд, и вот он посреди ночи, прямо на поле боя, где сражался с Одой. Оставил тут контур-метку ещё утром. Огляделся по сторонам – никого. Только ветер, что клонит траву, да треплет накидку.

– Фух, даже чуть охладило, – пробормотал Сашка, – хотя, это скорее из-за понимания, что я уже у цели.

Он взглянул в ту сторону, где у камня было тело Лорда Вэя. Никому не нужное, ни своим воинам. Ни врагам. И юноша неспешно, скрыв всю свою ауру и даже мало-мальскую видимость, побрёл к нему. Идти было недолго, около полутора километров, как раз было о чём подумать. Конечно же, в первую очередь о муках совести. Мол, ты его не побеждал, а хочешь поглотить его эфириум, нечестно же. Но совесть – такая штука… с ней всегда можно договориться, особенно, когда ядро-пожиратель вообще игнорирует любые человеческие позывы.

«Во-первых, я не избегал боя с ним, так? Так. Просто уступил Воронцову, дабы тот утолил свой порыв мести. Во-вторых, его эфириум же пропадёт! Никому не нужный! Даже самому мёртвому Вэю! Я не могу позволить этому случится.»

Санёк, торгуясь сам с собой, вскоре дошёл до мёртвого китайца. Остановился, взглянул на тёмный камень, на который тот опирался в сидячей позе, затем и на самого Вэя. Двухметровый красавец с густыми смоляными волосами, перепачканными в крови, и кучей порезов на бледном молодом лице. Всё же пилюли делали своё дело, по крайней мере, снаружи. Внутрянка же наверняка изношена, при чём сильнее чем у Оды.

– Ну что, Воин… – тихим голосом произнёс юноша, – Вэй тебя вроде звали. Что скажешь, Вэй, если я заберу твою силу? Знаю, тебе уже всё равно, и всё же, я хочу заплатить тебе хоть чем-то. – он пнул камешек, размышляя, – О! Что насчёт того, чтобы я прикончил твоего дружка Шэня? Он бросил тебя в самый горячий момент, а ведь мог биться бок о бок, как полагается настоящему другу. Как тебе цена? Устраивает?

В этот момент подул ветер, куда настойчивей, чем был.

– Значит принимаешь? Хорошо, тогда по рукам, – улыбнулся малец, – обещаю, скоро ты встретишь своего друга и уже там предъявишь ему за всё, хе-х.

После чего Александр приступил к поглощению эфириума. Вот только не стандартным способом через выкачку, а из его груди вырвалась чёрная маслянистая пасть с кривыми острыми зубами. Огромная, необъятная! И попросту поглотила китайца. Санёк же сидел на корточках, подперев подбородок ладошкой и наблюдал как пасть хрустит костями и заглатывает добычу. Ядро не собиралось упустить ни грамма полезных веществ. Все мышцы и кости Лорда также были пропитаны эфириумом, а значит их нужно переработать.

Проглотив Вэя и перебросив его в духовное хранилище, пожиратель втёк обратно в грудь юноши и затих.

– Нажралась, зараза?

В ответ тишина.

– Надо же, какие мы неразговорчивые… тц.

Александр поднялся, хрустнул поясницей. Пора было возвращаться. Вечерняя прогулка удалась. Ещё и по времени уложился.

* * *

Юный Северов прыгнул пространственным прыжком обратно в свою комнату, снял барьер и вышел из цитадели. Прошло как раз-таки около часа. На плацу горели эфирные фонари, с несколько десятков кострищ, у коих ютились имперцы, пересказывая друг другу обо всём, что видели сегодня. Атмосфера была тихой, спокойной – никаких тебе китайцев с японцами за стеной, тишь и благодать.

Молодой офицер с перебинтованной головой тут же сорвался с места и вытянулся перед Александром по струнке.

– Ваше Сиятельство! Отряды гонцов укомплектованы и готовы к отправке в соседние имперские гарнизоны! Ждём ваших распоряжений!

– Вольно, – юный Северов кивнул и сделал небрежный пас указательным пальцем.

Пространство послушно дёрнулось рябью и прямо из пустоты материализовалась небольшая деревянная шкатулка и упала прямо ему на ладонь.

Тук.

На неё сверху упала вторая шкатулка.

Тук. Третья.

– Сколько у нас соседних гарнизонов по всему участку фронта? – спросил юноша, не сводя взгляда с растущей стопки. – Если не ошибаюсь, девять?

Глаза офицера расширились от вида пространственных фокусов:

– Так точно, Ваше Сиятельство! Девять узловых крепостей, держащих линию!

Тук-тук-тук-тук…

Александр остановил материализацию. Теперь на его ладони возвышалась ровная стопка из девяти шкатулок. Внутри каждой лежал подготовленный плотный эфирный кристалл с вшитым пространственным маяком и запиской-инструкцией, дабы получившие выбрали подходящее место для оператора – то бишь Санька, чтобы он прыгнул к ним, а не на какой-нибудь склад или ещё куда.

– Держи, – он передал стопку в руки опешившего офицера.

Тот от неожиданности крякнул, но прижал их к груди так бережно, как младенцев императорской крови.

– Что прикажете делать, Ваше Сиятельство?

– Отвезите по одной шкатулке в каждый гарнизон, – пояснил юный Северов. – Передайте их лично комендантам. Инструкции внутри. Скажите, что через три дня я приду, ну, то есть прыгну, к каждому из них лично и установлю стационарные пространственные контуры, через которые будет переброска снабжения из столицы. Пусть знают: помощь уже в пути. Империя их не бросила. А пока – пусть держатся на том, что есть.

– Как прикажете! – офицер поклонился, насколько позволяла стопка шкатулок в руках. В голосе фанатичный восторг. – Всё будет исполнено на высшем уровне, Ваше Сиятельство!

– Это радует. Не будем медлить, выполняйте.

Офицер развернулся и бегом бросился к ожидающим у внутренних ворот отрядам всадников. Гонцы были готовы разнести благую весть по всему измученному восточному фронту!

К Александру подоспели Воронцов, Волконский и Магнус. Старый генерал выглядел уже спокойно, как хозяин крепости, вон и цвет кожи здоровый, и не хромает – подлатали уже.

Магнус просто встал в сторонке, так как получил задание – охранять крепость все ближайшие дни, зарабатывая казённый эфирит. Тем более – господин обещал долю в пятнадцать процентов! По сути, британец и так был охреневше богат, но вот эти кристаллы, заработанные на фронте, явно по-особому будут греть его душу. Да и… их всегда можно будет использовать для всяко-разных экспериментов. Сто пятьдесят килограмм за один рабочий день! А вполне неплохо договорился его Король об аренде, хе-хе.

– Погнали, – по-простецки сказал Александр Волконскому, который уже был в шинели поверх мундира, с каким-то свёртком в руках, похоже фронтовыми пирожками, что напекли кухарки, в общем, он явно был готов к переходу.

Сам же Александр взглянул на Воронцова и протянул ему руку.

– До встречи, Григорий Михайлович, берегите себя и крепость.

Тот крепко пожал его ладонь.

– Спасибо тебе, Александр. Сберегу, до последнего вздоха буду тут.

– Не сомневаюсь, – кивнул юноша и хлопнул по плечу уже Магнуса, после чего, без слов, пошёл к центру плаца.

Волконский следом.

Через мгновение под всеобщими взглядами солдат гарнизона и командиров, Александр активировал пространственный контур, и золотая спираль втянула его вместе со старым Лордом.

Вспышка…

На плацу остался только лёгкий ветерок и тающие в воздухе золотые эфирные искры.

– Пришёл, увидел, победил, – с улыбкой произнёс Воронцов, глядя на потухший пространственный контур, – Он не меняется со времён турнира.

– Его Величество… кхм, то есть уважаемый Князь участвовал в боевом турнире? – оживился Магнус.

– Ох, ещё как! – усмехнулся Григорий Михайлович, – Видел бы ты его выход на арену, уважаемый Магнус Магнусович! Вышел из дверей техперсонала, весь помятый, будто его только что разбудили, ещё и с бутербродом.

Магнус усмехнулся:

– Святая Дева Мария… как же это в его духе! Я даже вот ни чуточку не удивлён! Расскажите поподробнее⁈

– Конечно…

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Ставка главнокомандующего Северным фронтом Китая. В то же время.

В пятидесяти километрах от границы, в роскошном дворце-павильоне у подножия горного перевала, царило вечернее спокойствие. Главнокомандующий Чу Тэн, с присущей китайцам редкой бородкой и уставшим взглядом, неспешно пил чай. В павильоне горели свечи, витал аромат сандала. В углу на арфе играла роскошная китаянка, самый настоящий фэн шуй. На столике, рядом с чайным, была расстелена карта Российской Империи, где крепость «Крепкий Орех» уже заранее перечёркнута красным крестом.

Чу Тэн ждал хороших вестей со дня на день. Сто тысяч солдат и три Высших Лорда против горстки измождённых имперцев? Сродни казни. Он уже мысленно примерял награды, которые Император лично вручит ему в Пекине за прорыв восточной границы.

Тихую мелодию арфы грубо прервал грохот ударивших о стены дверей.

Охрана даже не успела среагировать, как в павильон ввалился человек. Полковник Сунь, один из старших адъютантов Лорда Вэя. В оборванном плаще, покрытый грязью, с безумными глазами навыкат. В нём невозможно было узнать бравого офицера. Он рухнул на колени прямо на дорогие алые ковры, с хрипом втягивая воздух.

Главнокомандующий Чу поморщился, поставил пиалу с чаем на столешницу.

– Полковник Сунь? Что за непотребный вид? Вы должны быть в «Крепком Орехе», руководить зачисткой пленных. Немедленно доложите статус.

Сунь поднял на главнокомандующего перепуганный взгляд и, вцепившись пальцами в ковёр, выдавил:

– М-мёртв…

– Кто мёртв?

– Лорд Вэй мёртв! – сорвался на истеричный визг полковник. – А Лорд Шэнь бежал! И генерал Ода… генерал Ода тоже мёртв. ГЕНИЙ МЕЧА СРАЖЁН! КАК И НАШ ГЕНЕРАЛ ВЭЙ!

Музыкантка застыла у арфы. Стражники с копьями, окружившие Суня, также оказались шокированы. В павильоне повисла тишина. Чу Тэн прохрипел, медленно поднялся. Толстенная рожа пошла красными пятнами.

– Ты в своём уме, Сунь? Это невозможно.

– Я… я видел это своими глазами, Ваше Превосходительство… Клянусь предками! Там был мальчишка! Обычный с виду, лет восемнадцати, с золотыми глазами! Он вышел из воздуха! Из ниоткуда! Убил четверых элитных Архимагистров авангарда за секунды. Потом бросил всем вызов и сказал, что готов принимать дуэли с утра! Дерзкий был до крайности! Мы… смеялись… Считали его безмозглой лягушкой, вынырнувшей из колодца, но утром… Утром он сразил генерала Оду! А после Лорд Вэй и Лорд Воронцов устроили битву. Я… я проследил… Лорд Вэй пал в равном бою. И сражался больше десяти часов…

Чу Тэн пошатнулся, как от удара кувалдой.

– А армия⁈

– Бежит, Ваше Превосходительство. Нас пропустили через коридор отхода… всех. Имперцы не стали убивать рядовых, посчитав это недостойным…

Чу Тэн в гневе снёс со столика чайный сервиз. Швырнул пиалу в китаянку с арфой.

– Господин!

– Молчать! Всем молчать! – зашипел Чу.

Тяжело дыша, главнокомандующий сел обратно в кресло. Один Лорд убит, а второй сбежал… да это непростительная катастрофа национального масштаба! Император казнит Чу Тэна за такой провал! Как так вышло⁈ Кто виноват⁈ Сучий сын Шэнь… Чу сжал кулак, а затем перевёл взгляд на съёжившегося полковника:

– Сунь… Ты сказал мальчишка? Как его имя? – злобно прошипел главнокомандующий.

– Александр Северов… – пролебезил тот. – Он ещё представился Ненормальным Практиком, Ваше Превосходительство.

– На каждого ненормального найдётся ещё больший ненормальный… тем более в Великом Китае, – фыркнул Чу и взглянул на своего помощника, – Синь, свяжись с Запретным Городом. Скажи здоровяк Чу просит, чтобы они устранили этого Ненормального Практика.

– Да, господин, – склонился китаец.

– И пусть не скупятся, – проворчал Чу, – если этот малец сразил самого генерала Оду, он опасен.

– Я всё передам, господин.

* * *

Лагерь японского экспедиционного корпуса. Тайная лощина.

В то время как китайский штаб сотрясался от ярости Чу Тэна, в лагере японцев происходило нечто кровавое. Самураи, чья честь была растоптана вместе с гибелью генерала Оды, сотнями смывали позор кровью, совершая ритуальное сеппуку прямо на виду у застывших полков.

Но далеко от основного базирования японского корпуса и шатров, в хвойном лесу, располагался другой лагерь, которого официально не существовало. Никаких гербов и уж тем более костров. Только сливающиеся с ночью палатки.

Внутри главного обособленного шатра на коленях стояли трое старших офицеров-самураев из личной гвардии Оды. Они не совершили ритуальное самоубийство, ведь у них осталось незаконченное дело, которое было важнее чести. Сейчас они упирались лбами в пол, не смея поднять глаз.

– Наш господин пал… – прохрипел седой самурай. – Путь Меча оказался бессилен перед имперским чудовищем. Мы умоляем вас… Тень Императора. Отомстите за клан Ода.

Тишина в шатре казалась осязаемой.

Затем раздался лёгкий шелест шёлка. Из мрака шатра шагнула фигура.

Лордесса-эфироправ Каэдэ, глава тайного клана ниндзя. На ней не было тяжёлых доспехов. Облегающий тёмно-синий костюм из эфирной ткани, поглощающий звуки и ауру. Нижнюю часть лица скрывала маска, а чёрные, угольные глаза выглядывали из-под чёлки, при чём с той ещё надменностью.

Она грациозно, как пантера, опустилась на подушку перед дрожащими самураями. И тут всё вокруг зашевелилось.

Самураи нервно сглотнули, заметив, как с разных сторон шатра материализуются изящные женские силуэты. Отряд «Ночных Орхидей». Шесть лучших учениц Каэдэ. Каждая из них была гением ядов, скрытых техник и бесшумного убийства уровня Архимагистра. Шесть безупречных убийц, о коих ходят легенды, не говоря уже о самой главе, не имеющей себе равных.

– Ода был глупцом, – произнесла Каэдэ тихо, отчего у самураев пробежал мороз. Это вообще ни разу не голос женщины, а лезвие, скользящее по горлу! Вот как ощущался её шёпот! – Он всегда кричал о своей силе, полагался на гордость. И где теперь? Гордость – ваша отвратительная болезнь, самураи. Она его и убила. Убьёт и вас.

– Но, госпожа! – вскинулся один из офицеров. – Тот мальчишка! Ненормальный Практик… он не человек! Он так юн! Да у него ещё молоко на губах не обсохло! Но он поистине опасен и жесток так, как не снилось ни одному ветерану! У него нет ни чести, ни правил! Мы умоляем Вас, остановите его! Преподайте ему урок, что связываться с японцами себе дороже!

– Пусть вкусит всю боль, – прохрипел и второй японец. – Генерал Ода должен быть отомщён, молим Вас, госпожа, – и вновь ударил лбом о пол.

– Молим Вас, госпожа… – подключились и другие.

Взгляд Каэдэ потемнел. Юный Лорд-эфироправ? Разве такое возможно? И он как-то умудрился убить Оду? В её чернющих глазах мелькнул предвкушающий блеск. А это интересно. Очень даже интересно.

– Мальчишка, значит, – она поднялась настолько текуче, что глаз не успел зафиксировать переход из положения сидя в стойку. – Выходит, молодой и самоуверенный. У таких есть слабости. Гордыня. Самонадеянность. Неосторожность. Ода пытался победить его в честном поединке и проиграл. Мы попробуем иначе.

Она подняла руку, и шесть девушек-куноичи одновременно спрыгнули с балок, встав вокруг неё.

– Возвращайтесь к своим и плачьте, если вам так угодно, – холодно бросила Каэдэ самураям. – Мой клан не мстит за чужую глупость. Но этот мальчишка стал угрозой для Хризантемового Трона. А угрозы Трону устраняет мой клан.

– Простите, госпожа…

– Благодарим, госпожа…

Самураи кланяясь, отползали задницами вперёд на выход.

Сама же Каэдэ усмехнулась и приказала уже своим куноичи:

– Покажем этому мальчику – Ненормальному Практику, как он ошибается, возомнив себя равным японским Лордам. Пусть наслаждается последними моментами жизни, с мыслями, что он самый опасный хищник в этих горах. И когда меньше всего будет ожидать смерти, мы настигнем его.

Куноичи молча кивнули. Всё. Охота на Ненормального Практика официально открыта…

* * *

Петербург. Зимний дворец.