Текст книги "Ненормальный практик 10 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Крепость.

Прежде чем активировать пространственный контур, юный Александр замешкался. Так-то даже уже занёс ладонь, но медлил, продумывая последнюю мелочь, которая касалась совсем не тактики, а безопасности его семьи.

«Девочек не возьму, – решил он про себя окончательно. – Не сейчас. Тут всё ещё жарковато, пехота-то бьётся о стены, а вот Лорды никуда не делись. Мало ли решат пойти в атаку? Может, конечно, и не решат, но если уж и начнётся резня, не хочу чтобы помимо выяснения отношений с азиатами, мне нужно было ещё и следить за тылом и безопасностью жёнушек. Пусть сидят в Петербурге и ждут. К тому же, поймут, как только увидят, что портал открылся, а команды на их переход не пришло. Будут дуться, конечно, но я так-то и на девять лет пропадал – и ничё, простили, а тут подумаешь, всего денёчек. Может даже ночью сгоняю к ним на ночёвку, почему нет, хе.»

И криво усмехнулся. Странное дело: Лорд-эфироправ, только что положивший четырёх Архимагистров и объявивший войну всей азиатской верхушке, обдумывает, как отреагируют на его решение пять женщин за тысячи километров отсюда. Но, так или иначе, как всегда поступил по-своему, и опустил ладонь на печать.

Пространство на плацу хлопнуло, аж заложило уши! Внутри гигантского золотого контура вспыхнул портал, его свет резанул по глазам измождённых защитников. Один из них выронил копьё, закрываясь от яркости, другие охнули, третьи так и стояли заворожённо наблюдая за происходящим чудом. Неуж-то эта штуковина сработает? И правда соединит Крепкий Орех с Петербургом⁈

Первым из света шагнул Магнус!

Как подтверждение того, ЧТО ЭТО РЕАЛЬНО РАБОТАЕТ!

Старый британец был разодет в глухое коричневое одеяние, как у монахов, а широкая коричневая шляпа скрывала верхнюю часть лица, вот только истинную суть скрыть было невозможно. Тяжёлая, старая-старая аура Лорда накрыла площадь.

– Невероятно… – прошептал лейтенант.

– Это… ещё один Лорд⁈

– Он точно за нас?

Однако всё только начиналось. Следом из золотого света чеканным шагом вышел знаменитейший Лорд-эфироправ Российской Империи Степан Иванович Волконский в строгом белом имперском мундире. Его отстранённая, холодная как меч аура, также распространилась по крепости.

– Батюшки… да это ж сам господин Волконский…

– И он здесь⁈

– Что происходит…

– ВОТ ТАК ПОДМОГА, БРАТЦЫ!

Теперь в Крепости было аж ЧЕТЫРЕ ЛОРДА! На одном клочке земли. Давление было невероятное! Солдаты инстинктивно пятились. Кто-то, не выдержав, опустился на колени и торопливо перекрестился.

Сам Воронцов, до конца не верив в происходящее, впился пальцами в плечо своего адъютанта так, что тот сжался.

– Волконский… – прохрипел Воронцов, не веря глазам. – И ещё один… Александр, ты что, что ты сделал с Императором, что он пошёл на такое⁈

– Да ничего такого. Император оказался на редкость сговорчивым мужиком, Григорий Михайлович, – сухо отозвался Санёк без улыбки, сам же продолжал наблюдать за контуром, ведь сейчас гарнизону нужны отнюдь не Лорды, а простые рабочие специалисты, вот без кого Крепкий Орех – всего лишь груда камней. Именно на таких людях и держатся империи. И вот – из портала хлынули инженеры, строители, хирурги, санитары. Вот только мягкой высадки не вышло. Пространственный прыжок через континент жёстко вдарил по непривыкшим людям, даже защитная оболочка не спасла. Ряды смешались. Здоровые, крепкие мужики вываливались из золотого света, падали на камни, хватаясь за головы, многих тут же начало мучительно рвать. Однако имперские солдаты крепости смотрели на этих блюющих, дезориентированных людей не с презрением, а со слезами. Ведь это были свои!

– Братцы… – прохрипел седой капитан, прижимая руки к груди. По грязным щекам слёзы. – Господи, братцы наши… Дошли…

– Держитесь, мужики! – люди стали помогать друг другу.

– Магнус Магнусович! – голос юного Александра разрезал гвалт. – Привести людей в чувства! Глуши вестибулярку!

– Выполняю, милорд, – британец ударил посохом о землю. Мягкая эфирная волна накрыла толпу новоприбывших, снимая спазмы.

– Освобождаем плац! – подгонял Санёк прибывших. – У нас ещё партии!

Все поскорее убрались с контура и из портала проявились телеги с грузами, тяжёлые поддоны. Деревянные ящики с красными крестами. Пузатые, сверкающие чистым металлом фляги с водой. Мешки с отборной крупой.

Запах ящиков с едой для гарнизона был слаще любого подкрепления, жрать хотелось неимоверно! Настолько, что забыв про субординацию, многие солдаты потянулись к харчам, как лунатики.

– Назад! – рявкнул Саня, и его сержантский голос, пригвоздил всех к месту. – Еды хватит всем! Не то животы надорвёте! Сейчас начнём распределение! Волконский! Берите инженеров и дуйте на седьмой ярус к внешнему генератору! Накамура там еле дышит, встраивайте наши цепи в мой контур. Живо!

Волконский коротко кивнул и, рявкнув на контурщиков, повёл их к цитадели.

– За мной!

– Есть!

– Магнус Магнусович!

– Я!

– Установить по периметру крепости эфирных наблюдателей!

– Есть, господин!

И в крепости закипела суета…

* * *

Петербург. Поместье Романовых-Распутиных

Золотой свет во дворе поместья медленно угас, впитавшись в ещё горячую брусчатку. Остатки эфира потрескивали в воздухе, как мотыльки, напоминая, что только-только здесь стояли несколько тысяч человек и тонны провизии с медикаментами! Ну и, два Лорда-эфироправа в придачу.

На широкой мраморной террасе за всем сием действом наблюдал Император Всероссийский Николай со свитой. Внешне самодержец оставался безупречен: прямая осанка, сложенные за спиной руки в белых перчатках, спокойное, волевое лицо. А вот свита – все с ошалелыми глазами! Как и личная гвардия, оцепившая периметр, тоже застыли, а в глазах суеверный ужас от увиденного! Нет, конечно же Император тоже был истинно шокирован! В его голове бушевал такой шторм – мама, не горюй! Одно дело – читать сухие отчёты о «пространственных аномалиях Ненормального Практика», и совсем другое – узреть собственными глазами, как целый укомплектованный корпус рабочих с Лордами на борту просто стирается из одной точки пространства и переносится на другой край континента!

«Это же абсолютное, ультимативное оружие, – билась в голове Николая ясная мысль. – Крепости, линии фронта, многослойные эфирные барьеры, армии охраны… Всё это только что потеряло всякий смысл».

Разум правителя рисовал РЕАЛЬНЫЕ пугающие перспективы. Имея такой контур, можно перебросить ударный отряд прямо в тронный зал да хоть Букингемского дворца! Можно возникнуть из ниоткуда в спальне кайзера! Можно обезглавить любое правительство! Уничтожить любого монарха мира за секунду до того, как его охрана успеет обнажить мечи! И ключом к этому апокалиптическому сценарию был один-единственный юноша. Александр Северов. Ненормальный Практик…

Николай прищурился. Было ли ему страшно от понимания данной мысли? Не особо. Император давно отучил себя бояться, ведь трус на российском престоле не просидел бы и года. Но опасаться он умел. Если думать трезво – этот мальчишка обладает силой, способной перекроить политическую карту мира, при чём одним щелчком пальцев. Учитывая, что он не только может перебросить войска в любую точку мира в одно мгновение, но ещё и сам ЛОРД-ЭФИРОПРАВ! С Лордом Магнусом в подчинении! Так ещё, если исполнит контракт, то заполучит Волконского! Слишком опасен… Человек, этот мальчишка без государства, имеет силу, способную уничтожить едва ли не любую империю! Николай нахмурился. Всё что остаётся лишь – благодарить Небеса и собственную прозорливость за то, что сейчас этот юный «монстр» работал на благо Российской Империи, а не против неё. Что было бы, если бы его переманили китайцы? Конец государству? Возможно. Только если представить, что Северов переместил бы их десяток Лордов в Петербург… это был бы разгром.

Пока Император размышлял о судьбе страны, да и, вообще, всего мира, внизу, у угасающей печати, собрался не менее опасный «консилиум».

Изабелла медленно стянула шарф, открыв идеальное лицо, ведь собиралась попасть в крепость, но так как Королева Британии, Саня сказал ей скрыть личность, дабы китайцы не поняли, кто она, ведь они не собирались втягивать Британию в войну, у тех сейчас итак жарко в Европе, учитывая выверты немцев. Молодая правительница нахмурила тонкие брови.

– Контур закрылся, – произнесла она ровным голосом. – Он нас не призвал.

Четверо остальных девиц одновременно обернулись к ней, они также это поняли. Секунду висело молчание.

Аннабель первой нарушила тишину:

– Раз он оставил нас здесь и не дал команду на переход, значит, дела в крепости хуже некуда. Не хочет нами рисковать. Тем более предупреждал, что если будет опасно, то не призовёт нас, так что смиритесь. – и хмыкнула, понимая, что это в стиле её Хозяина. Он хочет разгуляться там на полную, а не переживать за их жопки. Кто как не Стальная Роза понимает его? Да и вообще, может он там уже спит с десятком, а то и двумя китаянок! Кобель! Да за ним глаз, да глаз нужен! Наверняка уже окучил половину Китая! Аннабель взглянула на своих «сестёр», а эти наивные наверняка даже не догадываются о грязных мыслишках своего муженька! Дурёхи!

– Эх, а я так хотела размяться, – фыркнула Фрея, скрестив руки на груди, закованной в северную сталь. Вон и нагрудник нацепила и наручи. Северный плащ. Да она в полной боевой готовности! Собиралась целый час! Вот она Сашке устроит! Это самое ужасное – когда женщина собирается-собирается, а её обламывают!

Корнелия изящно поправила локон, выбившийся из причёски. Фиолетовые глаза не выдавали ни капли паники. Но вот её ведьмячья улыбка стала по-чуть проявляться, а пальцы стали играть по рукояти кинжала у пояса. Она вся такая опасная в рабочем комбинезоне была готова погоняться за маленькими азиатами в коридорах крепости, а муж обломал! Ну ничё! Оторвётся на нём!

– Ничего страшного, – улыбнулась она ещё шире. – Канал связи установлен. Он сам нас вызовет, как только станет безопасно. А до тех пор, пожалуй, пойду на кухню. Приготовлю ему его любимый яблочный пирог. Он наверняка вернётся голодным. Да. Я его так накормлю… – и жутенько оскалилась.

– О! Отличная идея! – тут же оживилась Ингрид, которая ВООБЩЕ не просекла общего настроения. – Пирог – это хорошо! А я тогда сгоняю в город и куплю ему пива! Как Сашка настучит по головам китайским Лордам, точно захочет выпить!

– Только возьми светлое, он тёмное не очень жалует в последнее время, – деловито добавила Изабелла, на полном серьёзе обсуждая закупки алкоголя.

Аннабель молча наблюдала за подружками. Очевидно они все пытались скрыть друг от друга, что напуганы. Встревожены. Волнуются как никогда за него. Ведь он на другом конце света, в окружении врагов. Вот только все они не показывают это. Иначе если дрогнет одна, дрогнут и остальные. Так что – все делают вид, что всё хорошо. Вот что значит быть женщиной практика, ещё и Ненормального.

Девицы развернулись и направились к главному особняку. Аннабель задержалась ещё на чуть-чуть, посмотрев на потухший нарисованный контур, и тихо произнесла:

– Возвращайся живым, милый Хозяин. Мы всегда будем ждать.

И пошла догонять остальных.

* * *

Крепость «Крепкий Орех». Полевой лазарет.

Сухопарый доктор в накинутом на плечи белоснежном халате поверх мундира, справившись с тошнотой, огляделся. Увидев знакомую – капитаншу Ершову, застывшую с окровавленной тетрадью у груди, поспешил к ней.

Та смотрела на пополнение медиков и оборудования безумными, воспалёнными глазами. Волосы грязные, в засохшей крови, давно выбились из хвоста. Лицо измождённое – явно не ела, как и все. Под глазами чёрные круги от бессонных ночей, военная форма – колом от сукровицы и крови раненых.

– Вы… вы привезли бинты? – её безумный голосок дрожал, срываясь на шёпот. – У меня… у меня там сто восемьдесят четыре безнадёжных. Карболка кончилась три дня назад… Я им гниль выжигаю раскалённым железом…

Главный хирург Императорского корпуса, полковник Кузин, посмотрел на эту маленькую женщину, осторожно забрал из её худющих рук тетрадь.

– Больше нет безнадёжных, дочка, – твёрдо сказал Кузин. – Мы привезли две тонны медикаментов. Лучших медиков клана Романовых-Распутиных. Сорок восемь хирургов и сто двадцать санитаров. Позволь взять командование лазаретом на себя.

Ершова судорожно затряслась. Губы задрожали.

– Они там… в подвале… на полу…

– Мы всех поднимем. А Вы, капитан Ершова, идёте спать. Это приказ, – Кузин по-отцовски похлопал её по плечу и повернулся ко всем медикам. – Внимание! Разворачиваем мобильные операционные! Прямо здесь, живо! Пошли, пошли, пошли!

Маленькая железная дева, державшая лазарет три недели, закрыла лицо ладонями и села прямо у ящика с бинтами, рыдая от чудовищного, сдавившего облегчения.

Воронцов наблюдал за этим, тяжко дыша. Как и Ненормальный Практик.

– Александр… – генерал явно проникся. – Я ведь думал… думал, мы здесь сдохнем, Сашка. Все до единого. А ты, чёрт побери, притащил сюда саму жизнь за уши. Я… Я так и не извинился перед тобой, за Скворцова.

– Может так и должно было произойти, Григорий Михайлович, с вашим Скворцовым, – философски ответил юноша. – Не попади я в штрафбат, кто знает, где был бы сейчас. Однако, – он отвёл взгляд от рыдающей Ервшовой и взглянул в уставшие глаза старика Воронцова, – я ни о чём не жалею. Такое моё кредо. Какой бы путь я не выбрал в этой жизни, в нём всегда есть и радость и печаль и трудности, абсолютно на любом. Главное – не забывать наслаждаться жизнью, ловить моменты, идя по этому самому своему пути.

Воронцов кивнул:

– Я всегда знал, что ты своеобразный малый, особенно после того поединка в академии, – и улыбнулся, – хороший ты всем преподал урок, ещё и через дурачество.

– О, мой фирменный стиль, – оскалился Санёк. – Я, конечно, бываю и серьёзным, но жизнь такая штука, что чем сильнее меня бьёт, тем я больше улыбаюсь. Мазохизм в чистом виде. И дабы не слететь с катушек, пытаюсь подходить к ней с юмором.

– Ненормальный подход, чего и следовало ожидать, – усмехнулся Воронцов и охнул, прижав ладонь к груди.

– Вы как? – поинтересовался юноша. – Если что, сегодня будем отправлять раненых в столицу, могу и Вас отправить, если требуется.

– Нет уж, – прокряхтел старик, – я тут уже до конца, сам понимаешь, не могу бросить дело на полпути.

– Понимаю, – кивнул тот. – Тогда пойду заниматься делами.

– Иди-иди, – кивнул Воронцов и продолжил наблюдать, как крепость оживает по-новому.

…К вечеру Александр сдержал ещё одно обещание.

Пространственный контур вспыхнул снова, уже для переброски в обратную сторону. Тяжелораненые, покалеченные бойцы, чьи эфирные узлы были выжжены в ноль, покидали этот ад. Их отправляли прямиком в надёжные руки Великой Герцогини Натальи Романовой-Распутиной. Для неё не было невозможного. Могла реанимировать не только узлы, но и, по слухам, выращивать утраченные конечности. Война для этих парней закончилась, и теперь о них позаботится сама Империя.

На дворе уже стемнело. Остальные имперцы, кто готов был продолжить сражаться, получили полную медицинскую помощь и, конечно же, питание. Еды было много, с лихвой. После чего новоприбывшие заступили в караул на посты, прям рядом с эфирными зверьми Магнуса, а ветераны крепости отправились отсыпаться, пока есть время. Нужно было восполнить силы после всего пережитого.

Что до юного Северова, он сидел во дворе у одной из жаровен и пил чай вместе со стариком Волконским, и кто бы мог подумать, что старый знает кучу анекдотов! Однако его смех вдруг прервался на очередном из них:

– Э-э, Вы чувствуете, Князь? – и взглянул на Сашку.

Тот уже смотрел в сторону южного пролома, над коим корпели строительные бригады. Он ощутил приближение вражеского Лорда куда раньше Волконского, но не подавал вида, позволив старикану вести беседу, но раз тот уловил ауру, значит можно больше не прикидываться.

Забавно то, что к крепости шёл только один Лорд. Без сопровождения коллег, либо гвардии. Просто сам направлялся к Ореху через всю долину. И явно был стар. Шёл он медленно, без спешки, тяжёлой поступью воина. А вот намерение в его ауре было чистым, холодным, абсолютно бесстрашным. Таких людей ничем не напугать, тем более смертью, раз он сам идёт ей навстречу.

– Вот, значит, как, – произнёс юный Александр, поставив кружку с чаем на столик. – Один из них всё-таки не выдержал. И, судя по тому, как давит на воздух, это не китаец. Те оба на холме более размашистее по своей натуре. А этот давит узко, значит японец.

Волконский слушал внимательно, поражаясь как мальчишка определил по одной лишь ауре характер воина и даже понял кто это именно из вражеской троицы. Впечатляет! Сам-то он просто ощутил силу Лорда, но не настолько чутко!

Сашка поднялся. Волконский тоже привстал из-за стола. Рабочие вокруг, работая уже при свете, так как на улице стемнело, не ощущали никакого давления, да и когда⁈ Не до этого! У них работа кипит! Каменщики сращивают стены, контурщики выжигают новые контуры защиты, санитары носятся с носилками, да медикаментами. Никто из них не заметил приближение гостя. Зато заметил Магнус. Старикан тут прибыл к Александру.

– Мой Король, – произнёс британец, при чём напряжено, ведь ощущал равного себе противника. – К нам идёт один из них. Японский Лорд по ощущениям.

– Знаю. Останься тут. Я сам его встречу.

– Позвольте мне разобраться…

– Нет, Магнус. Лучше приглядывай за ремонтом. У нас дел невпроворот.

Юноша, не надевая накидку, в одной рубашке и брюках пошёл к пролому пешком, также неторопливо, как идут к порогу своего дома, когда в калитку позвонил поздний гость.

– Вообще, такое даже раздражает. Мож прям там дать ему в бубен? – И Саня вздохнул. – Ладно, отставить нервы, может японец живёт по своему часовому поясу и попутал время? И нахрена я ищу ему оправдания? – пробурчал он себе под нос.

Через пять минут юноша был уже у южной стены.

– Ваше Сиятельство? – взглянул на него бригадир, остановив работы по укреплению стены.

– Не отвлекайтесь, – сказал Сашка и прошёл мимо в часть незаложенного блоками пролома. Там, через сияние золотого барьера как раз подошёл старик Ода, явно готовый к дуэли. Вон как сосредоточен, решителен атаковать в любой момент. Весь в полном боевом облачении. Пластинчатый чёрный доспех. Шлем кабуто с красной демонической мордой, у коей клыки в вечной злобе. Катана у левого бедра, с красным шёлковым шнурком на рукояти. Правую руку самурай держал свободно у бока, не на самой рукояти, но и не далеко от неё.

Он остановился перед барьером. Не кричал, не размахивал оружием, не угрожал. Просто встал и смотрел сквозь золотое стекло на юношу, который подошёл к барьеру, а потом…

Просто вышел наружу и встал перед стариком Одой.

Они оба молчали. Глазели друг на друга, не пряча аур. Вокруг японца кровавое марево, у Александра – золотое.

О, это было невероятное зрелище для всех, кто его видел. Два божества смотрят друг другу в глаза в полном безмолвии. Напряжение не просто ЗАШКАЛИВАЛО! Ближайшие рабочие бригады схватились за шеи от недостатка воздуха. Сотни имперцев внутри, в том числе Магнус и Волконский не могли отвести взгляд от этого странного удушающего зрелища. Что за атмосфера!

Вот только ни в глазах юного Александра, ни во взгляде старого самурая Оды не было открытой враждебности. Только оценка. Два воина измеряли друг друга взглядом, как глубину реки перед тем, как войти в неё, скорее всего с концами. Ода не был наивным. Пусть перед ним мальчишка с виду, но вот глаза! Глаза этого паренька ужасны! Нет. ОНИ ПРЕКРАСНЫ! ДЬЯВОЛ ВО ПЛОТИ! ВОТ ЧТО ОДА ИСКАЛ ВСЮ ЖИЗНЬ! ДОСТОЙНЕЙШИЙ! Александр, в свою очередь, видел нихрена не старика в маске, да ЭТО ГРЁБАННЫЙ ЯПОНСКИЙ БОГ БИТВ ВО ПЛОТИ! Ещё и с таким жутким намерением убийства, что золотой купол подле треснул.

Ода прохрипел из-под демонической маски:

– Ты знаешь, зачем я пришёл.

– Знаю.

– Ты примешь меня сейчас?

Александр мог бы сказать «да». И всё было бы кончено сегодня, так или иначе, с тем или иным исходом. Либо он бы умер, либо Ода, ведь судя по намерению японца, тот полностью готов драться прямо здесь и прямо сейчас, в темноте, в свете купола, да кострищ осаждающей армии вдалеке. Однако, юный Северов смотрел в глаза старика и понимал – потерпит нахрен. К тому же, Ода не требовал боя сейчас, а спрашивал, можно ли? То бишь – предлагал выбор, иль же это была самая обычная проверка. Старый японец хотел понять, с кем вообще имеет дело, а потому ответ Сани был очевиден.

– Нет, генерал. Не сегодня.

Ода не шелохнулся, ждал продолжения.

– Я сам назначил правила, – продолжил юноша всё тем же ровным тоном. – С восьми утра до восьми вечера. Уже девять. Приходи завтра утром, сразимся. Ты будешь первым. Обещаю. Так что – прости.

Последнее слово было сказано без унижения и подобострастия. Просто с пониманием, дескать, я в курсе, что заставляю тебя ждать ещё одну ночь, когда у тебя ручонки чешутся, и признаю твою смелость, раз ты уже здесь.

Ода молчал. А затем медленно поднял правую руку и снял демоническую маску, открыв лицо. Обветренное, в морщинах, с длинным шрамом через щеку. Седая короткая бородка. Чёрные глаза, полные спокойствия.

– Достойный ответ, парень, – прохрипел Ода. – Я бы на твоём месте ответил также.

И он поклонился. Не глубоко, просто выказал уважение как подобает в японской традиции проявить его перед равным. Затем выпрямился и, защёлкнув маску, произнёс.

– В восемь. Я буду ждать тебя за этой стеной ровно в восемь. Отдыхай, Северов-доно. Я не помешаю.

– До встречи, генерал Ода.

Японец повернулся и медленно пошёл обратно в темноту долины.

Юный Александр сунул руки в карманы и тоже побрёл обратно:

– Едрить того за ногу, что за жуткий мужик. Завтра будет трудно…

* * *

Работа кипела уже во вторую смену. Сменились бригады, на кухне кухарили, медики также подменили друг друга.

Через полчаса, когда Воронцова подлатали, развернули новый командный пункт, при чём на свежем воздухе, прямо под открытым небом, вытащив уцелевший дубовый стол из разрушенной офицерской столовой. Принесли карты, доклады разведки и вино, ведь после всего ада офицерам нужно было немного расслабить нервы.

Несколько девчат из санблока принесли ещё и чай. Одна – с веснушками и ЗДОРОВЕННЫМИ прелестями подмигнула Сашке. Тот сделал вид, что не заметил. ЧЕГО НАХ⁈ ОН В СВОЁМ УМЕ⁈ Ладно, у него просто перед глазами всё ещё был старик Ода. Или нет. Может Корнелия с ножницами, делающая ЧИК-ЧИК.

Сиськастая чуть толкнула Сашку бедром:

– Ой, простите, князь.

– Да ничего, – ответил Санёк и пригубил чай.

За столом уже сидел офицерский состав. Лорд Воронцов только подошёл и тяжело опустился на ящик, заменявший стул. Рядом с ним встал старший лейтенант Барсуков. Напротив расположился Лорд Волконский, деловито расправляющий на столе измятую карту прилегающих территорий.

Юный Северов пил чай и молча наблюдал за ремонтными работами, в ожидании, когда Воронцов начнёт совещание.

Тот откашлялся. Посмотрел на собравшихся, а потом взглянул на Саню со сложным чувством.

– Я уже говорил тебе «спасибо», Александр, и скажу ещё раз, – хрипло произнёс Воронцов. – Ты спас моих людей. И меня. Так что теперь я у тебя в неоплатном долгу.

Юноша посмотрел ему в глаза:

– Да ладно Вам, Григорий Михайлович, Император уже за всё заплатил, более того, я возвращал долг. Девять лет назад Вы вытащили меня из тюремной камеры, будем считать, что мы теперь в расчёте, тем более что действовали ради своих побуждений, что Вы, что я.

Воронцов криво усмехнулся.

– Да-а, ты всегда умел подобрать слова, Александр, иметь с тобой дело – выгодное мероприятие.

– Обращайтесь, – улыбнулся в ответ Саня.

Воронцов кивнул, затем уже серьёзнее произнёс:

– Что ж, начнём совещание, – и перевёл взгляд на бородача в коричневой рясе, явно намекая на то, что бы его представили.

– Познакомьтесь, Григорий Михайлович, Лорд Магнус Магнусович, – хмыкнул Александр, в очередной раз наградив британца совершенно нелепым для его культуры русским отчеством. – Ну, а это Лорд Волконский, хотя Вы итак в курсе.

Магнус приподнял шляпу, Волконский коротко кивнул. Александр же продолжил:

– Считая меня и Вас, сейчас в крепости находятся четыре Лорда-эфироправа. По сути, ударная мощь целой Российской Империи. Или Британии. Как хотите.

Офицеры за столом воодушевлённо закивали. Невероятная сила! Прямо здесь! Рядом с ними! Да просто сидеть за одним столом с этими небожителями было уже сродни чуду! У майора тряслась рука с чаем, капитан боялся взглянуть в глаза хоть одному из них. Полковник то и дело кряхтел в кулак.

– У тебя есть какой-то план? – спросил Воронцов у юноши.

– Парочку имеется, – отозвался тот. – Самое очевидное, мы здесь не для того, чтобы сидеть за щитом и оборонять «Крепкий Орех». А чтобы изменить сам ход битвы за Восток. Представьте, с нашей ударной силой можно таких бед китайцам натворить, что они не просто отступят, а забудут дорогу ко Владивостоку на пару-тройку веков. Аналогично поступить и с японцами.

Повисла тишина. Все задумались.

«Четыре Лорда… – задумался Воронцов. – Малец дело говорит. Сейчас их суммарная сила просто невообразима. Никакой речи про глухую оборону, здесь и сейчас у них реальный шанс на абсолютную, сокрушительную контр-атаку!»

– Я понимаю твою позицию, Александр, – медленно произнёс он, потирая грудь, где пульсировал истощённый досуха узел. – Нужно ловить момент перевеса и вдарить всеми силами. Вот только я в нашей четвёрке пока слабое звено. Увы, сейчас на пределе. Эфирные узлы выжжены, резерв пуст. Чтобы восстановить всю мою боеспособность Лорда, мне потребуется неделя, а то и две постельного режима и медитаций, – и покачал головой, – Завтра я не смогу выйти на поле битвы, стану только обузой.

Саня странно улыбнулся.

– Не стоит так переживать, Григорий Михайлович, есть кое-какой способ восстановить Вас за одну ночь.

Воронцов удивлённо нахмурил брови. Барсуков за столом замер. Другие офицеры тоже. Восстановить Лорда из предсмертного истощения за ночь⁈

– Правда, это будет больно. Очень больно, – буднично добавил юный Северов. – Процесс придётся запустить и ни в коем случае нельзя будет прерывать, как бы чертовски не хотелось. Злоупотреблять подобным методом, конечно, не стоит, эфирные каналы, даже Лорда, могут не выдержать постоянных скачков, но разок можно. Так что если Вы согласны вытерпеть адскую пытку восемь-девять часов без остановки, к рассвету будете огурчиком.

Воронцов, совершенно не догадываясь о какой технике идёт речь, сверлил юношу мега любопытным взглядом. Затем задумчиво кивнул.

– Понятия не имею, о какой садистской методике ты говоришь. Но раз это предлагаешь ты, Александр, отказываться не стану. Учитывая всё то безумие, что я уже увидел в твоём исполнении.

В разговор плавно вмешался Магнус.

– Подход моего господина в корне отличается от всего, что Вы могли видеть за свою жизнь, Лорд Воронцов. Его методы порой кажутся грубыми, но их эффективность абсолютна.

Воронцов перевёл на него взгляд:

– Позволите вопрос? Вас представили Магнусом Магнусовичем… и Ваша аура. Вы – сын того самого британского Лорда Магнуса?

Тот, поправив шляпу, пригладил длинную чёрную бороду, ведь выглядел сейчас на пятьдесят.

– Так и есть, Ваше Сиятельство, – не моргнув глазом, ответил он, ведь технически, сейчас действительно годился самому себе в сыновья.

Воронцов с задумчивостью пожевал губу.

– Никогда не слышал, чтобы у Магнуса был наследник. Признаться, я искренне удивлён, но не только этому. Вы – Лорд, при чём высочайшего уровня по ощущениям, и, как я понимаю, служите Александру? Добровольно?

Магнус выпрямился, и ответил с искреннейшей, непреклоннейшей гордостью:

– Он достоин моей службы. Не сомневайтесь в этом ни на секунду, генерал.

– О, прошу простить, Вы вероятно не так меня поняли, у меня нет никаких сомнений, – Воронцов перевёл взгляд на юного Северова. – Я знал его ещё сорванцом в Академии. И хотя по внешнему виду он не особо-то и изменился за все эти годы… внутренне он очень повзрослел. И стал тем, за кем действительно можно пойти в Бездну.

Александр хмыкнул:

– Оставьте лирику для мемуаров, Григорий Михайлович. У нас на повестке дня экстренная хирургия вашей эфирной системы. Но прежде чем мы перейдём к экзекуциям, – он обвёл взглядом карту. – Давайте утвердим сценарий завтрашнего спектакля. Ваши предложения, господа стратеги?

Первым подал голос Волконский.

– Позвольте, Князь. – и старик принялся за пояснения. – Предлагаю выйти на рассвете всем вчетвером. Выстроимся перед барьером. Сто тысяч солдат или двести – неважно, когда перед ними стоят четыре Лорда-эфироправа, готовые развернуть свои домены. Мы выдвинем им ультиматум. Потребуем немедленно снять осаду и отступить за хребет. Они поймут, что перевес на нашей стороне, и их мораль рухнет.

Воронцов покачал головой, скривившись:

– Ох, Иван Степанович, Вы уж простите, Ваш опыт не имеет равных, однако, Вы мыслите европейскими категориями. Азиаты так не работают. Для Лордов Поднебесной и японского сёгуната понятие «потерять лицо» страшнее смерти. Если они отступят перед нами без боя, имея за спиной стотысячную армию, собственные императоры заставят их вспороть себе животы и казнят их кланы. Они не уйдут.

– В таком случае, зачем ждать утра? – вкрадчиво произнёс Магнус Магнусович. – Устроим им ночную резню. Вырежем Шэня, Вэя и Оду прямо в их шатрах. Сожжём осадные машины. К рассвету армия обезглавлена, начнётся паника, возможно даже резня между китайцами и японцами.

Александр покачал головой.

– Не пойдёт, Магнус. Ода уже был здесь. И в курсе про тебя и уважаемого Волконского, так что они уже предприняли меры и будут настороже. К тому же, не только это.

– В смысле Ода был здесь? – переспросил Воронцов.

– Приходил час назад, пока Вас латали в медблоке, – пояснил Санёк. – Хотел драться. Я отказал и назначил бой утром, как и объявил ранее. Он согласился и ушёл.

– П-просто ушёл? – Барсуков не смог скрыть изумления.

– Да, – подтвердил юноша. – Потому что он – человек чести. И уважает правила не меньше, чем собственное намерение. И именно поэтому, Магнус, – взглянул он на британца, – твой план с ночной диверсией не пройдёт. Даже если мы каким-то образом вырежем их во сне, мы нарушим не только собственное слово, но и потеряем уважение всего мира. И пусть на войне все методы хороши, однако не в этот раз.

Магнус понимающе кивнул.

Александр кивнул ему в ответ и продолжил:

– Вот как мы поступим. Завтра в восемь я выхожу за барьер. Один. Навстречу генералу Оде.

– Один⁈ – не выдержал Барсуков, но тут же осёкся под тяжёлым взглядом Воронцова.

– Именно. Будет смертельная дуэль между мной и японцем, – кивнул юноша, с абсолютно серьёзным лицом. – И давайте начистоту: я не гарантирую быструю победу. И не гарантирую её вообще.