Текст книги "Ненормальный практик 10 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Передам, обязательно передам, вы ж с ней, помнится, форт брали, хорошо тогда сработали, – поднял бокал генерал.

– Да, хорошие были времена, – улыбнулся Александр и поднял кружку с чаем, выпив вместе со стариком. Пить вино? Ну нафиг! А то натворит тут дел! В соло пойдёт захватывать Китай, хе-хе!

Катерина молча пригубила вино.

Вскоре началось то, что обычно происходит в таких вечерах – травля баек. Разин шутил про свои приключения молодости. Митрохин о своих. Каждый офицер пытался рассказать самые лучшие моменты из жизни. Лилось вино, тлел табак, съедались яства. Кто уже плясал по соседству под гармонь, другие запевали народные песни. Что до юного Северова, то он был не против их веселья, но включится так и не смог. Странно, в подобных гуляньях он частенько ощущал себя чуточку чужим. Может, потому что у него не было друзей? Аркадий Степанович ему скорее, как боевой товарищ, но не близкий друг. А может, его просто всё утомило. Либо же это откат пережитых эмоций после боя с китайцами. Некое опустошение. Всё же смертельные дуэли – будоражат… трудно испытать подобный кайф в обычной повседневной жизни, потому-то многие люди и идут путём боевых практиков – испытав один раз эйфорию победы, очень сложно забыть ощущение этого великолепия и хочется ещё, ещё и ещё.

Под байки и смех, юный Северов поднялся, хотел сказать, что, мол пойдёт спать, но глядя что всем всё равно не до него, просто молча свалил, при чём с хорошим настроением, просто надо бы подышать в сторонке от всего этого гама. Тишины он хотел, вот что. Так что, пройдя мимо компашек у костров, поднялся по каменной лестнице на стену, где дул прохладный весенний ветерок. Встал у зубца. Посмотрел вдаль – темень, ни одной китайской палатки. Ляпота. Дождь прекратился ещё час назад, но тучи висели, предостерегая, дескать мы ещё не закончили.

Позади раздался мягкий стук каблуков по лестнице. Саня не обернулся, чувствовал чья это аура.

– Сбегаешь от собственной славы, мальчик? – промурлыкала Катерина, встав у соседнего зубца и положив на тот изящные длинные руки.

– Скорее, от перегара полковника Митрохина, – ответил юный Северов, – Да и звёзды отсюда видно лучше.

Катерина рассмеялась, повернулась, оперевшись на стену спиной, и посмотрела прямо на него.

– Звёзды? Там только тучи…

– Да? А я вот одну вижу, – подмигнул он ей.

– С-с-с-с! – она прыснула в кулак. – Ты вроде не пил, а поёшь как соловей.

– И не говори, хватило и понюхать.

Она, широко улыбаясь, запрокинула голову:

– Боже, вроде такой милашка, но и пошляк, да?

– Так я ничего такого и не сказал, – пожал тот плечами.

– Ну конечно, – взглянула она ему в глаза, прищурившись. – Кстати, для Бога Резни ты чуток, ну как бы, компактный. Я всё-таки два ноль пять без сапог. Как управляться-то будем? Дотянешься, или мне нагибаться придётся?

Юноша нагло усмехнулся, без стеснения притронулся к её груди. Сжал. Мягко, уверенно, и произнёс, глядя в её блестящие глаза:

– Не переживай за мой рост, Великая, просто природа так распорядилась, что все мои недостающие сантиметры ушли немного не туда. – и щёлкнул её по носу.

Екатерина замерла. Длинные ресницы дрогнули, пока переваривала сказанное, а затем Лордесса запрокинула голову и разразилась громким, бесстыдным хохотом.

– Ах-ха-ха-ха! Ах ты ж, мелкий гадёныш! Я ж говорю, пошля-я-як! – и продолжила смеяться, утирая выступающие слезинки. Затем её взгляд потемнел, став по-настоящему голодным. – Немного не туда, значит? Ну-ну. Надеюсь, в постели ты действительно такой же Ненормальный, как и в бою…

– Пока никто не жаловался, – с провоцирующей ухмылкой бросил Санёк.

– Проверим… – жарко прошептала Екатерина и, приникнув вплотную, взяла резко его тёмные волосы, жёстко сжала на затылке и властно притянула его к себе. Каким же диким и грубым был её поцелуй. Никакой нежности. Только жадность амазонки, дорвавшейся до добычи! Она целовала его смачно, кусая, засасывая его язык. НЕ ВРЕМЯ ТЕРЯТЬСЯ! Юный Северов взял её за брюки, прям за междуножье, так сказать ухватил за канавку! Иди сюда, сученька, ты моя. Сразу за самое-самое! Как же Катька вздрогнула! Как расплылся жар по низу живота! Она оторвалась от его губ всего на секунду, дыша как разгорячённая демоница:

– В цитадель, сейчас же…

– Я могу тебя отыметь и здесь. – и он нагло развернул её к себе задом, рванул ткань брюк в стороны, затрещали нитки, спустились трусики. И Командующая, что и так была мокрее мокрого, потекла как с дамбы.

– Какой ты плохой мальчик, оказывается…

– Не представляешь, насколько…

И понеслось…

* * *

Утреннее солнце только-только выползало, освещая пик скалистой горы, возвышавшейся в тройке километров от крепости. Ветер свистел, но его вой напрочь перекрывался ритмичными, сейсмическими грохотами.

БУМ! БУМ! БУМ!

От каждого толчка с горы осыпались камешки, катились валуны и побольше прямиком в пропасть!

Лорд и Лордесса. Абсолютные чудовища. Они всё ещё не остановились с самой ночи! Разбивали в хлам несчастную гору, чтобы не снести цитадель окончательно.

Екатерина Великая упиралась ладонями в скалу. Голая, вся взмокшая, потная, волосы спутались, на роскошном теле царапины, синяки и отпечатки ЕГО рук. Её эфирная аура пылала на всю, иначе без лордовской защиты сотрётся в порошок от ТАКОГО!

– Всё! Всё-всё-всё! – хрипела Катерина надорвано, впиваясь ногтями в скалу, что крошился гранит. – Пощади… я ВСЁ ПОНЯЛА! БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! ГОСУДАРЕМ КЛЯНУСЬ!!!

ДУМ! ДУМ! ДУМ!

– Ещё немного, кобылка… – прорычал юный Северов, не сбавляя сумасшедший темп. А как жёстко он в неё входил! Любой такой толчок в обычную женщину просто переломал бы ту! – Терпи, пока я не кончу! – и навалился, прикусил её за щёку, продолжая вколачивать её саму в этот несчастный горный пик!

БУМ! БУМ! БУМ!

Дрожали горы, дрожала и земля, дрожали ноги Катерины, как и она вся!

– Божечки… ААААМХ! – простонала она, задыхаясь. В распахнутых глазах истлел весь вчерашний голод, тепершне только мольба о пощаде. – Да что ж ты!!! Аххх! За подлец такой неустанный⁈ АААААХ… ДА-А-А!!! Боже! Сколько в тебе дури, а⁈ ОХ! МОЯ РОЗОЧКА!!! ЧТО Ж ТВОРИШЬ, ГАД ТАКОЙ!!! ДА-А-АА! ЕЩЁ!!! ЕЩЁ-ЕЩЁ-ЕЩЁ!

– Получай, сучка… – хмыкнул он сквозь зубы и сделал финальный, самый мощный заход.

Катерина выгнулась дугой, запрокинула голову к небу, из глотки вырвался такой пронзительный женский стон, что на километры вокруг взмыли тучи перепуганных птиц!

– ДА-А-А-А-А-А-А!!! КОНЧАЮЮЮЮЮЮЮ!!!

…

По другую сторону границы, в утреннем тумане на реке в лодке сидели два старика-китайца и рыбачили. Первый в соломенной шляпе и с тонкими усиками замер, прислушиваясь к грохоту и странному эху, доносящемуся с имперских земель.

– Слышал? – прошамкал он, поёжившись и крепче сжав удочку. – Никак духи гор разгневались. Кого-то забирают.

Второй рыбак почесал затылок под шляпой, сплюнул в воду и философски ответил:

– Не знаю, кого они там забирают, Ли, но похоже, будто кого-то там жёстко еб…

…

На вершине горы всё стихло. Екатерина безвольно рухнула на холодный камень, прям легла на живот, рвано дыша. Всю потряхивает. Аура погасла. ЖИВА! Вот только ноги разъезжаются, а сама настолько вы…рахана, что и шевелиться неохота. Просто как пьяница, лежит на животе, округлая взмыленная попа кверху, с красными следами от шлепков. Вся её хвалёная лордовская мощь и выносливость оказались раскатаны в блин-блинский Ненормальным Практиком.

Юный Северов с наслаждением выдохнул, смачно шлёпнул её по заду.

– Хороша ты, Катька, так можно и влюбиться.

– Да после такого, ты жениться должен, – пробурчала та, обернувшись. – И вообще! Что ты за маньяк такой⁈ Мы сломали крепостную стену, когда ты меня прям на руках ТОГО, а потом! Разнесли ВООООООН ТУ ГОРУ! ТРЕТЬЮ МЕЖДУ ПРОЧИМ!!!

Тот же, смеясь, подобрал её разорванные на жопе штаны и передал ей, затем подобрал свои и натянул. Накинул плащ на голое тело. Катерина скосила на него один измученный глаз.

– Чего молчишь?

Он застегнул ремень.

– Разминаться надо было лучше, командующая. Или думала, будем кувыркаться на кровати? Это ж скучно. Хотелось разгуляться на полную.

– Разгуляться он хотел, – проворчала она с довольной ухмылочкой. – Ты просто НЕНОРМАЛЬНЫЙ! ВООБЩЕ, НА ВСЮ ГОЛОВУ! Как я, по-твоему, до цитадели сейчас дойду⁈ Я же встать на ноги даже не смогу!

– Не ссы в трусы, донесу, – подмигнул он ей и, наклонившись, без усилий подхватил её огромную, обмякшую, но такую горячую, заодно зацепил и её изодранный мундир. Катерина вцепилась ему в шею, пряча улыбку. – Не бросать же тебя тут местным козлам на потеху, милая.

Она прижалась, довольно прикрыла глаза. На искусанных губах же ухмылочка.

– Уж сделай милость, дорогой…

…

Час спустя.

Юный Северов находился в командирских покоях Катерины, помытый, полностью одетый и готовый выдвигаться. С пространственным контуром покончено – ресурсы он перебросит завтра, как и было обговорено с Императором, интендантам всех гарнизонов только успевай принимать партии и пополнение. Так что – по сути, его миссия завершена. Гнездо было последней точкой маршрута.

Катерина провожала его. Успела переодеться в свежую рубаху, песочные брюки, связала волосы в хвост и сейчас заботливо, по-домашнему, застёгивала фибулу его плаща. Он смотрел на неё сверху вниз, хотя, технически, снизу вверх, но морально… морально точно с абсолютной вершины, и вдруг вспомнил одну деталь, что чуток не давала покоя.

– Слушай, Катюх, – усмехнулся он, убрав локон ей за ухо. – Аркадий Степанович на тебя так смотрел, когда очнулся, будто вы с ним того. Любовники. Мы ему не разбили там сердце?

Та замерла, а потом запрокинула голову и расхохоталась. От души хлопнула юного Северова по плечу, такой дружеский шлепок вбил бы по колено в пол любого другого!

– Ну ты и сказанул, ух! Аркашка? Серьёзно⁈ Да он мне как сын! Ну, или как вредный младший брат. Мы с ним двадцать лет спина к спине воюем. Да и вообще, я абсолютно не в его вкусе! – даже фыркнула и, дурачась, показала рукой на уровне своего пупка: – Ему нравятся вот такусенькие! Полторашки! Причём чтоб худые и без титек, как доска! Вот это его идеал!

ЛОЛИ⁈

У Санька дёрнулся глаз, но он всё равно улыбнулся, представив сурового генерала Разина с какой-нибудь миниатюрной барышней.

– Понял. Ну, если подумать, полторашки удобные. Много места не занимают.

Катька перестала смеяться. Глаза сузились, упёрла руки в боки и наигранно, но весьма грозно надула губы:

– Ах вот как⁈ Я, значит, гнулась под тобой всю ночь и так, и эдак, чуть в узел не связалась на той проклятой горе, и, получается, неудобная⁈

Тот нагло, по-хозяйски ущипнул её за крепкий, упругий зад и с ухмылкой протянул:

– Ты, Звёздочка, вообще в другой категории. Высшая лига.

– Ох, какой же ты болтун… – млея, прошептала она. В глазах снова вспыхнул огонёк. Она наклонилась и страстно, глубоко засосала его, прижимаясь.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, юный Северов, весь обсосанный, вынул из-за пазухи эфирный кристалл и вложил в её тёплую ладонь.

– Вот. Это мой личный маяк, Звёздочка. Если станет совсем туго, или если, не знаю, просто соскучишься. Активируй его. И я приду.

Катерина внимательно взглянула на эфирит. И в глазах, повидавших за век море крови и тысячи смертей, показалось нечто очень женское. Уязвимое. Она прижала камень к груди и подняла на него взгляд.

– Хорошо… – тихо прозвучал её голос. После чего, отведя глаза, она добавила мягко: – Знаешь, когда эта война закончится… Я бы не отказалась стать розой в твоём знаменитом цветнике. Понимаю, я с характером, ещё и могу совсем не вписываться… Я же не хрупкая леди… но… ладно, я не настаиваю. Просто, чтобы ты знал.

Он смотрел, как она замерла, ожидая ответа. Такая дикая, сильная, и теперь готовая склонить голову. Он взял её за подбородок, заставив смотреть ему прямо в глаза, и произнёс:

– С этого дня – ты моя. Поняла?

Катерина сглотнула, зрачки расширились. По коже дрожь.

– Поняла… – прозвучал её шёпот согласия.

– Вот и хорошо, – он отпустил её подбородок, – А что касается войны… Всё закончится гораздо раньше, чем ты думаешь.

Командующая нахмурила брови, насторожившись:

– Только не говори, что собрался лезть на рожон? В одиночку остановить войну? Это слишком, даже для тебя… – она смотрела ему в глаза, – я… я не хочу, чтобы ты рисковал и…

Он приложил указательный палец к её губам, обрывая.

– Всё нормально. Ты просто даже не представляешь, на что я способен, Звёздочка, – и подмигнул ей. – Всё, пора, я пошёл, не скучай тут.

Он убрал с её губ палец, развернулся и пошёл к выходу, но она схватила его за рукав.

– Подожди, – и промурлыкала ему на ухо, обдав горячим дыханием. – Напоследок поцелую тебя, как следует…

Он даже не успел ничего и сказать, как она развязала его штаны и стянула на бёдра. Сама же грациозно опустилась на колени. И раздалось влажное, бессовестное:

ЧМАФ! ЧМАФ! ЧМАФ!

– Ох, бл… – юный Северов запрокинул голову, схватившись за хвост её чёрных волос. Ну что за улёт!

И, как полагается, в самый высокодуховный момент дверь приоткрылась. В проёме показалась санитарка Дарья с подносом в руках.

– Командующая, я принесла свежие бинты и…

Поднос выпал из её рук. Бинты и склянки покатились по полу. Дашка застыла, уставившись на сие действо.

Катерина, ничуть не смутившись, выглянула из-за паха, с кое-чем за щекой и промычала:

– Пвоходи, Дафуня.

Та вспыхнула и истерично пискнула на весь коридор:

– ЭТО УЖЕ СЛИШКООООООМ!!!

И, сверкая пятками, умчалась.

Катька же хихикнула, конечно она чувствовал по ауре, что к ним идёт Дарья, и наконец получилось её смутить! Маленькая победа!

* * *

Когда всё было кончено, Александр и Катерина попрощались.

С довольной рожей он вышел из командирских покоев. Спустился по каменным ступенькам и, пройдя пост охраны, покинул цитадель.

Снаружи, как всегда, суета. Всё чинят, что не дочинили, и восстанавливают, что не восстановили. При виде Сашки – козыряют. У самого пространственного контура, который он установил час назад, его уже ждал генерал Разин. С ним тоже нужно было попрощаться. Но совершенно иначе! Он стоял, как скала, опираясь на трость, рана, видать, ещё давала о себе знать.

– Уходишь, значит, Ненормальный ты наш? – улыбнулся Разин, когда юноша подошёл ближе.

– Пора, Аркадий Степанович, – кивнул тот. – Петербург ждёт. Нужно завершить договор с Государем, и закончить с поставками.

Генерал кивнул, переложил трость в левую руку, а правую протянул. Юный Северов крепко пожал её.

– Знаешь, Сашка… – тихо произнёс Разин, – я ведь старый солдат. Слов красивых говорить не умею. Но то, что ты сделал для нас… для Катерины… для Империи. Это в учебники войдёт. Чёрный Лебедь всегда открыт для тебя.

– Благодарю, генерал, за приглашение. Вы побольше моего сделали, я так, эпизодически заглянул в один параграф, – он тепло улыбнулся и похлопал его по плечу. – Берегите себя. И приглядывайте за Катериной, а то она женщина темпераментная. Может и одна на Китай пойти.

Разин хохотнул:

– За ней приглядишь, как же! Стихийное бедствие, а не баба! Но ты не переживай, сынок. Справимся мы тут. Китайцам путь заказан. Будем держать восток столько, сколько потребуется.

– Не сомневаюсь.

Он кивнул и встал в центре пространственного контура. Золотая печать вспыхнула, поглощая его.

– Бывай, Воробей! – крикнул Разин и приложил руку к козырьку, не как подчинённый, а как воин – воину.

– До скорого, Аркадий Степанович! – отсалютовал ему в ответ юный Северов.

И исчез.

* * *

Петербург. Особняк Романовых-Распутиных. Здесь, в отличие от восточной границы, был поздний вечер.

В просторной гостиной особняка горел камин, был накрыт стол, все девицы от безысходности трапезничали, заедая стресс. Да и чем было занять себя, когда их муженёк на фронте? Нервы ни к чёрту, тем более сон, вот и оставалось – чаи гонять. Посреди разговора Аннабель, сидевшая у окна, вдруг прикрыла глаза, ощутив колебания эфира, и тут же взглянула во внутренний двор – огромный пространственный контур вспыхнул, а из него выпрыгнул юный Александр в своей походной накидке и с чёрным арбалетом за спиной.

– Девочки. Пришёл.

Произнесла она ровным тоном, однако, по тому, как блеснули серые глаза – была явно рада.

Остальные тут же бросились к окну, позабыв и про чай и про сладости!

– Где⁈ Не вижу!

– Подвинься!

– Ингрид, ну ты и попу отрастила!

– Нормальная попа, не возникай!

– Да тише вы!

– Вон он!

Девицы все вместе помчали на выход, и правда увидев своего избранного! Так можно и двери сшибить! Благо те были широкими и позволили дамочкам протесниться.

Саня же пригладил длинные волосы, вдохнул воздух Петербурга, пахло мелкой растущей газонной травой в особняке, соснами. Вон и фонтанчик запустили – журчит, как родник. Кстати, погодка на удивление тёплая – ни ветра, ни дождя. Юноша улыбнулся и громко произнёс:

– Я до-о-ома!

Как тут же распахнулись двери особняка, при чём так мощно, будто снесло взрывной волной. На крыльцо вылетел личный генеральный штаб невест.

Корнелия в элегантном домашнем платье чёрного цвета, Фрея в халате с меховым воротником и с лисьим прищуром, Ингрид, дожёвывающая на ходу печенье, Аннабель в строгих брюках и рубашке, да сапожках по колено, и Изабелла, что, как всегда, пыталась держать королевское лицо, но глаза так и блестели от щенячьей радости.

Они рванули к нему:

– Милый!

– Вернулся!

– Ура!

– Мы места не находили!

– Как граница⁈ Всё хорошо⁈

Он раскинул руки, готовясь ловить своих красавиц, но те, не добежав до него буквально метр, все пятеро затормозили, как по команде.

Ингрид перестала жевать, будто что-то учуяв.

Фрея тоже повела носом.

Аннабель профессиональным взглядом генеральши просканировала его с ног до головы.

Корнелия, как глава клана медиков, включила эфирное зрение.

Изабелла просто молчала, щурясь.

Повисла тишина. НАЧАЛСЯ РЕВИЗЗОРРРРРРРО!!!!!!

– Так, – фиолетовые глаза Корнелии подозрительно сузились. Она подошла вплотную к Саньку, бесцеремонно откинула край его плаща, посмотрела на новую рубашку. – Плечи напряжены. Эфирная аура пульсирует не в такт сердцебиению, но это ладно. А вот это что? – и её пальчик ткнул в здоровенный фиолетовый засос на его шее, коий какого-то хрена не сгенерировал! Вот же шлёпанцы у Катьки! Присосалась как гадюка!

Ингрид тут же присвистнула.

– Ледяные духи… Кто-то пытался откусить тебе голову, любимый?

– Судя по запаху, – Фрея снова потянула носом воздух. – Какая-то пьяная, потная баба.

Королевишна Изабелла возмущённо ахнула:

– М-мой Король! Ты отправился на фронт спасать Империю, или… или чем ты там вообще занимался⁈

Аннабель вздохнула, цокая. Как бывший генерал, она быстро сложила два и два, особенно после прочитанных сводок, что ещё перед поездкой дал ей Саня:

– Всё понятно. Он оприходовал командующую Чёрного Лебедя. Екатерина Великую.

Все тут же взглянули на неё.

– Ту самую⁈ – с напрягом спросила Корнелия.

– Ага. Сто двадцать лет. Рост под два метра. Свирепая, как пантера, – монотонно произнесла Аннабель, и посмотрела на него с каким-то искренним, религиозным ужасом, что ему стало смешно. – Хозяин… ты действительно переспал с осадным орудием?

Ингрид поперхнулась печеньем.

– Д-два… два метра⁈ – взвизгнула Кнопка, и с ужасом оглядела свои скромные габариты.

Саня пожал плечами. НАДО БЫЛО ШПЕХАТЬСЯ С ТЕХНИКОЙ, ПОГЛОЩАЮЩЕЙ ВСЕ ЗАПАХИ, ДУРАШКА!

– Девчат, ну что за допросы с порога? Я, вообще-то делами занимался, логистической операцией, что ещё не существовало в мире! – и вздёрнул палец кверху. – Вот как! Хоть понимаете, какой там подход требовался? А что до Катерины Великой, то она ранена была, пришлось провести терапию, всего-то, – и снова пожал плечами, – не мог же я оставить Лордессу Империи умирать?

Корнелия, закатывая глаза, фыркнула.

– Такую же терапию как и моей маме⁈ Да у тебя совести нет! Мы тут всю ночь глаз не смыкали, гадали, жив ли ты, а он там, оказывается, на двухметровых генеральшах скакал!

– Вы хотели подружку, вот я её и заимел, – резонно заметил юный Северов, – она выносливая, сможет даже брать на себя одну ночь в неделю, так что считай она станет женой выходного дня, – и улыбнулся самой наглой и очаровательной улыбкой, что только мог. – Да и вообще, крепость спасена. Китайцы бежали. Я и пару Лордов завалил. Можно сказать, герой Империи. А ещё, кстати, чертовски устал и проголодался. – и, насвистывая, побрёл в особняк.

Девчонки обменялась многозначительными взглядами. Сестринское единство! Они ему устроят такую ночку! Чтоб больше ни на каких баб не заглядывал! Хотя… им и правда не помешает ещё одна боевая подруга! Это сейчас они без Сашки были сутки, а когда они вместе, то прячутся, как трусихи после ТОГО САМОГО!

– Значит, она – Лордесса? – сузила глаза Корнелия.

– Выносливости ей точно не занимать, – кивнула Аннабель.

– Неплохое пополнение, будем отправлять её в первых рядах, – блеснули глаза у Фреи.

– Хороший план, – поддакнула Изабелла.

– А я просто хочу с ней побороться! – закусила Ингрид печенье.

* * *

Следующее утро.

Петербург. Военные склады.

Погодка испортилась. Поднявшийся ночью ветер нагнал с Финского Залива туч, и с самого рассвета хлестал ливень. На огромном полигоне развернулось масштабное зрелище! Целых девять полноценных армейских корпусов! Десятки тысяч солдат построились идеальными квадратами, в непромокаемых плащ-палатках и ждали приказа. Позади них высились высоченные горы провианта, бесконечные ряды повозок с медикаментами, штабеля ящиков, артиллерийские орудия, обмундирование. Всё это богатство, выпотрошенное из стратегических складов Империи по личному указу Самодержца, находилось под холодным дождём, благо под непромокаемыми тентами.

Прошло четверо суток с момента победы у стен Крепкого Ореха. Четыре дня, обозначенных князем Северовым в договоре с Императором. Все пространственные контуры были установлены, осталось лишь начать отправку. Что до интендантов в крепостях, там уже ждут-не дождутся! Северов, конечно, угостил их своими заначками, но помимо риса, нужно было и оборудование и сами солдаты в качестве пополнения. Лишние руки всегда пригодятся.

И вот, тут на столичных складах, под роскошным непромокаемым шатром, выставленным на возвышении пред плацем, витало раздражение и, конечно же, скепсис. К тому же, собрался прям цвет имперского командования: князья, графы и генералы, снаряжавшие все эти самые девять корпусов подкрепления. Укутанные в дорогие плащи и богато украшенные шинели с золотыми эполетами, они потягивали горячий кофе, да коньяк, и роптали, роптали и роптали.

– Какого чёрта мы торчим здесь в такую рань, да ещё и в слякоть? – стряхивая брезгливо случайную каплю с рукава, процедил князь Оболенский, командующий третьим корпусом. – Где этот хвалёный Ненормальный Практик, чтоб его чёрт драл! На кой нас, элиту Генштаба, вообще вытащили…

– Ещё и четверо суток гнали нас, как бесов, мол не успеете! Опоздаете! – поддержал тучный генерал-аншеф с пышными бакенбардами. – Девять корпусов! Да логистика такого масштаба требует минимум месяца на организацию марш-броска! А мы ждём какого-то фокусника! Тьфу!

Граф из штабных офицеров, грея руки о чашку с кофе, подал голос:

– Ваше Сиятельство, Вы можете и ошибаться. Я слышал, что этот юноша действительно переправил подкрепление к генералу Воронцову прямо из столицы. Ещё до снятия осады. Мгновенно.

– Да чушь всё! – оборвал его Оболенский, надменно фыркнув. – Байки, чтоб дух боевой поднять! Воронцов, небось, уже помер!

– Поддерживаю, – угрюмо прогудел другой. – Не хотят разводить панику.

– Но зачем тогда нас собрали всех? Ещё и указали столь сжатые сроки? – вновь влез граф.

– Да всё просто, Михаил, – хмыкнул старый с бакенбардами, – прям отсюда возьмут и направят подразделения на Восток своим ходом, а нам скажут, мол не вышло, придётся по старинке, вот и всё. Им главное было укомплектовать девять корпусов, вот и укомплектовали.

– Верно, Юрий Дмитриевич, – поддакнул ещё один. – Да и перебросить тысячи людей с грузовыми обозами к Владивостоку? Что за нелепость! Для этого нужен эфирный резерв, которого не существует в природе. Сдаётся мне, этот выскочка Северов просто издевается над нами, упиваясь властью, которую по недоразумению получил от Императора.

Стоявший неподалёку под зонтом Степан Иванович Волконский лишь хмыкнул, не сводя спокойного взгляда с мокнущей под дождём армии. Он слушал надменное брюзжание столичных аристократов и не испытывал вообще ничего, кроме иронии, признаться, совсем недавно и сам был на их месте. Да, кто мог поверить, что Ненормальный Практик настоящий? Старик всегда считал, что все его навыки сильно преувеличены из-за всевозможных слухов. Вот только Волконский увидел всё воочию. Как мальчишка перебросил его самого и подкрепление через всю империю за мгновение. Как сразил в дуэли генерала Оду.

«Глупцы. Слепые, высокомерные… – думал он, прислушиваясь к возмущениям за спиной. – Вы даже не представляете, кто Он, а произносите его имя с таким пренебрежением…»

Дождь словно взбесился. Небо потемнело, хотя куда ещё! И обрушило на плац сплошную завесу ледяной воды!

Именно тогда на площадь, нарушая все мыслимые уставы и протоколы, запрещающие въезд транспорта на полигон, вкатила роскошная чёрная карета. На лакированных дверцах закреплённый герб Романовых-Распутиных. Гвардейцы оцепления даже не попытались её остановить, ведь понимали, кто сюда прибыл.

Экипаж остановился у огромного строя девяти военных корпусов. Лакированная дверца распахнулась, и со ступеньки в лужицы спрыгнул юноша в накидке и накинутом капюшоне. Никакой парадной формы или орденов. Будто никто и называть его никак. Простецкие серые штаны, высокие чёрные армейские сапоги и тяжёлая чёрная накидка, с натянутым на голову капюшоном.

В шатре командования тут же всё зашевелилось. Взгляды устремились к его фигуре, идущей неспешно сквозь ливень.

– Это и есть Ненормальный Практик? – угрюмо прошептал тучный генерал, щурясь.

– Собственной персоной.

– Какой-то тощий… Он же младше моего старшего сына!

– Что за сосунок? И ради него мы подняли корпуса? – скривился другой.

– Тише ты, ещё услышит… – одёрнул его граф.

– И что? – надменно вскинул подбородок предыдущий. – Пусть слышит, кто такие Северовы? И кто мы – Оболенские!

– Вот сам потом перед Лордом Волконским и Императором отвечать и будешь, – мрачно отрезал граф, отступив.

Юноша между тем подошёл к центру бескрайнего строя, а ему навстречу уже шёл Степан Иванович Волконский.

Старик остановился, вытянулся в струну и козырнул.

– Девять корпусов построены и готовы к переброске, Ваше Сиятельство. Личный состав, провиант, артиллерия и обозы укомплектованы согласно Вашему распоряжению.

Юный Северов козырнул в ответ, затем откинул капюшон, тут же промокая под ливнем.

– Отлично, Степан Иваныч, хорошая работа. – после чего развернулся к бескрайнему морю солдат и, перекрыв шум ливня, прогремел над плацем:

– Внимание всем! Готовьтесь к переброске! Сейчас буду отправлять вас поочерёдно к гарнизонам! Вас уже ждут, все инструкции вашим командирам выданы! Что ж, начнём! Первый корпус!

В шатре прозвучало пренебрежительное хмыканье. Парочка князей откровенно заулыбались, перешёптываясь о том, что пора заканчивать этот фарс и не тратить время. Но возражали они тихо, мало ли кто подслушивает – ещё передаст государю, а тот за такое и по шапке даст.

Юноша же сделал короткий пас кистью – в тот же миг брусчатка под всем первым корпусом вспыхнула! Тысячи солдат, лошади, телеги с горами ящиков и мешков, подсветились золотым эфиром и втянулись в пространство! Вжух, и нету! И всё. ВЕСЬ ПЕРВЫЙ КОРПУС БУДТО БЫ ПРОСТО ПЕРЕСТАЛ СУЩЕСТВОВАТЬ! На его месте только мокрая брусчатка, с взметающимся лёгким паром.

У князей отвисли челюсти!

– Святые угодники! Исчезли!

– Целый корпус…

– Невозможно! Ни один человек не способен контролировать столько эфира!

– Что… что произошло⁈

– Кто он, мать его, такой…

Юный Северов же хлопнул в ладоши.

– Второй корпус, вы – следующие! Поехали!

И активировал вторую заготовку пространственного контура, что сформировал ещё вчера после ужина, приехав сюда с Волконским. Так что каждая разметка для корпусов, по сути, являлась ничем иным, как контуром-заготовкой и теперь будет использоваться для постоянного снабжения гарнизонов – успевай только заряды менять, вон в тех коробках на углах каждого контура – тогда всё будет в порядке. Такой вот транспортный терминал.

На площади вспыхнул второй золотой круг. Хлопок. И второй корпус исчез, отправившись в крепость очередного гарнизона. Затем третий, четвёртый и так далее. Плац живо опустел, и вскоре на территории остались только имперская свита, юный Северов и старик Волконский.

Старый имперец довольно потёр седой ус, хорошо-то как. Юноша без всяких слов сбил спесь со штабных крыс, приятное ощущение. Он стоял под дождём с закрытым зонтом, но сейчас вообще не замечал непогоды.

– Что теперь, князь? – негромко спросил он, внимательно глядя на Александра.

Тот хмыкнул, смахнув мокрые пряди со лба.

– Ты и сам знаешь, Степан Иваныч. Свою часть сделки с Императором я выполнил от и до. Спас остатки гарнизона вместе с Воронцовым. Сохранил Крепкий Орех. Более того, только что укрепил все позиции на восточной границе. А, ну и по мелочи: убил тройку Лордов, ну и подштопал старика Воронцова, вернув в строй. Думаю, больше от меня по этой сделке ничего не требуется. Согласен?

Волконский с глубоким уважением кивнул.

– Всё так. Вы выполнили свою работу. Ещё и безупречно, не придраться. Кто бы там что ни шептал за Вашей спиной, князь, Вы – истинный Лорд-эфироправ. И доказали это всей Империи.

Тот поморщился:

– Хватит лести, Иваныч. Вижу по твоим глазам, соломку стелишь, давай уже к делу, что собирался сказать.

Старик Волконский улыбнулся и без лишних слов плавным жестом указал в сторону от шатра командования.

Юный Северов посмотрел туда и увидел у склада, под большим чёрным зонтом, что держал гвардеец, стоял человек. Строгий серый плащ, идеальные зачёсанные назад русые волосы, серьёзный взгляд голубых глаз, гордая осанка, руки в чёрных перчатках.

Император Николай собственной персоной.

Самодержец прибыл сюда лично, явно не для того, дабы помокнуть под дождём. Ему нужен был ещё один разговор.

Широкомордые аристократы в шатре заметили присутствие монарха. Рожи вытянулись от ужаса! Они ж только что поливали грязью человека, ради которого Император инкогнито приехал на полигон! Проклятье! Ну что за невезение⁈ И тут же повскакивали из кресел, вытягиваясь по стойке смирно!

Николай не удостоил их вниманием. Сейчас для него существовал только один человек, коему он и кивнул, поприветствовав.

Юноша тихо хмыкнул. Ох уж эта политика, этикет, законы власти. Будь они один на один в кабинете, Император бы уже жал ему руку и наливал коньяк. Но тут, на открытом плацу, на глазах у высшей знати… Николай, как государь, просто не мог позволить себе подойти первым. Иначе шакалы в шатре не так поймут. Всё ж, где князь, а где император? Даже если первый способен свернуть тому шею вмиг.