Текст книги "Ненормальный практик 10 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Все за столом понимали, что японец – безумно опасный противник, а потому юный Северов прав, нужно брать в расчёт, что исход может быть не в их сторону.

– Генерал Ода – настоящий монстр, посвятивший мечу всю жизнь, – продолжил Саня. – Я видел его глаза. Это человек, который не просто не боится умереть, он ищет ПРАВИЛЬНОЙ смерти. Победить такого в сотню раз труднее. Я говорю это не для того, чтобы вас напугать, а чтобы вы понимали: даже если я сдохну в этой дуэли, поверьте, я успею оторвать ему пару рук. Он станет непригодным для боя. А вы трое просто дожмёте оставшихся Вэя и Шэня.

Вновь тишина.

Магнус резко поднялся из-за стола:

– Господин, позвольте мне разобраться с японцем! Зачем Вам так рисковать⁈ Хотя я ни на секунду не сомневаюсь, что Вы выйдете победителем, но всё же… зачем Вам растрачивать свои силы? Оставьте эту грязь мне!

Воронцов, наблюдавший за этим, удивлённо покачал головой.

– Давно не встречал такой преданности, – пробормотал он. – Тем более – от Лорда-эфироправа. Похоже, Александр, ты и правда вырос до небывалых высот, раз сумел завербовать ТАКОГО практика.

Северов же смотрел на старого британца.

– Он верен мне ровно настолько, насколько и я верен ему. Такая у нас связь, Григорий Михайлович, – сам же указал Магнусу на табурет, мол сядь уже, и произнёс. – Я здесь не для того, чтобы отсиживаться за чужими спинами, забыл, Магнус Младший? Я – Ненормальный Практик и всегда лезу в самое адское пекло, лишь бы познать новый опыт сражений. Иначе зачем вообще это всё? Плюс – Ода проявил уважение. Он пришёл биться СО МНОЙ, а не с тобой. Если я пошлю тебя вместо себя, я его оскорблю.

Слова Александра были абсолютно простыми, понятными, но для Магнуса стали спичкой, брошенной в пороховую бочку. Воздух над плацем сжался. Синяя, колоссальная аура древнего Лорда полыхнула так, что со стола слетели карты и стаканы, а офицеры прикрылись руками как от ветра.

– Что за чёрт!

– ОХ!

Магнус, не обращая внимания на ошарашенных имперцев, резко, фанатично опустился на одно колено и восторженно, громогласно возгласил:

– МОЙ КОРОЛЬ! ВЫ КАК ВСЕГДА НЕВЕРОЯТНЫ! ИДЁТЕ В СРАЖЕНИЕ ВПЕРЕДИ СВОИХ ПОДДАННЫХ! ВОИСТИНУ, ДОСТОЙНЕЙШИЙ ИЗ ДОСТОЙНЫХ!

И тишина.

ДА ЕЩЁ КАКАЯ ТИШИНА!

Воронцов моргнул. Барсуков открыл рот. Контурщики на стене неподалёку замерли с инструментами в руках.

– В смысле… король? – осторожно, чтобы не спровоцировать этого страшного чудика в шляпе, переспросил Воронцов. Никто здесь, на Восточном фронте, не имел ни малейшего понятия о том, что Саня вытащил из камня Экскалибур и стал фактическим правителем Британии.

Санёк внутренне застонал. ЕМУ, НУ ВОТ ВООБЩЕ, НЕ ХОТЕЛОСЬ ОБЪЯСНЯТЬСЯ! СЛИШКОМ ДОЛГО! Он нервно рассмеялся, почёсывая затылок.

– Ха-ха-ха! Ну что за шутник ты, Магнус Магнусович! Вот так учудил! – юноша выдавил из себя самую нелепую улыбку в своей жизни и выразительно! ОЧЕНЬ ВЫРАЗИТЕЛЬНО зыркнул на британца. – Вспомнил нашу старую игру в шахматы, да⁈ Когда я королём вперёд пошёл⁈ Ох, ну и шутки у тебя, Магнус! Вставай давай, ну хорош конечно, хорош, подловил!

До Магнуса мгновенно дошло, что в порыве верноподданнических чувств он только что чуть не сорвал всю их тщательную маскировку! Аура мгновенно втянулась обратно.

– Кхм… да. Прошу прощения, Ваше Сиятельство, – он торопливо поднялся, отряхивая колено, и смущённо кашлянул. – Глупость, ещё и не к месту. Простите, господа.

Воронцов с остальными продолжали подозрительно коситься на эту странную парочку, явно не купившись про шахматы, но развивать тему нашли неуместным. Ну их нахрен. И только Лорд Волконский, который прекрасно знал обо всём, ничем не выдал себя. Просто взял со стола алюминиевую кружку с прохладным квасом, прокряхтел и сделал большой, долгий глоток. Ненормальный Практик и такой же Ненормальный Приспешник, ёлки-палки…

* * *

Наступила ночь.

Внутри «Крепкого Ореха» царил мягкий свет, из-за абсолютного Золотого Купола, что было вполне удобно, ещё и не был резким, не давил на глаза.

– Третья рота, смена караула! – гулко разнеслось в крепостных стенах. – На позиции! Артиллеристы, проверить расчёты!

Гарнизон был готов к отражению возможной ночной атаки.

А в это время в подвале каземата Лорд Воронцов познавал новые для себя грани страданий.

– Р-р-р-а-а-ах… – сквозь сжатые зубы вырвался его рык.

Он сидел по шею в широкой дубовой бочке, стянутой стальными обручами. Внутри ни черта не вода! Расплавленный кипящий эфирит! Густая, синяя субстанция обжигала так, как в адском котле, варя заживо! На самой бочке и на каменном полу вокруг мерцали сложнейшие контурные схемы, составленные юным Северовым, для стабилизации всей этой безумной процедуры, не давая всему взорваться к чертям и разнести крепость!

– Что б я ещё раз его послушал… – шипел Григорий. Лысина покраснела в бордовый, глаза закровоточили, как и нос! Боль была поистине жуткой! Жидкий минерал буквально вгрызался в выжженные каналы, как насильник пробивая тромбы и накачивая их чистейшей мощью. И это только первая волна! Впереди целая ночь непрерывной пытки!

Сам же старик пытался отвлечься хотя бы мысленно и размышлял:

«Как ёшкин кот он это провернул⁈ Эфирит же кристалл! Да у него решётка плотнее алмаза! Как этот засранец заставил его поддерживать жидкую структуру при такой температуре, не нарушив плотность энергии⁈ В чём секрет этой проклятой техники⁈»

– Вай-вай-вай! – попытался он сменить положение! Как же неудобно! – Уф… ох.

Этот Ненормальный Северов, чёрт бы его побрал! Снова сломал фундаментальные законы эфира и саму логику! Воронцов закрыл глаза, спокойствие, только спокойствие. Нужно расслабиться и ни о чём не думать.

– Ваше Превосходительство, я ещё ведёрко эфирита принёс! – вошёл с вёдрами Барсуков.

– Ох, не беси меня, Барсуков, лучше молчи… – прошипел Воронцов.

…

В соседнем каземате в позе лотоса сидел Лорд Волконский.

Он тоже не спал. Медитировал, да раз за разом прокручивал события минувшего дня. Мальчишка переправил целую армию, тонны груза на столь огромное расстояние всего за миг. Ни один артефакт Империи, ни один из известнейших контуров на такое не были способны. А золотой купол, вокруг крепости? Тоже невероятного исполнения!

Волконский выдохнул, нормализуя ток эфира в каналах. Привыкший к незыблемым правилам и понятным иерархиям, Иван Степанович отчётливо осознавал: эпоха изменилась. На небосводе загорелись новые звёзды, и одна среди них – Александр Северов. Но Волконский не обольщался. Завтра мальцу предстоит столкнуться с истинным чудовищем. Генерал Ода – далеко не ударный китайский Архимагистр. Далеко нет. Это воин, посвятивший жизнь битвам. Для таких не существует понятия любви, семьи, светских развлечений. Только медитация, боль, меч и кулак. Смерть в бою с подобным противником несла слишком весомую вероятность. И что в таком случае делать Волконскому? Если юный Александр будет на грани? Вмешаться? Снова старческий вздох.

– Я не могу позволить угаснуть этой звезде. Даже если ценой будет моя честь воина.

…

Этажом выше, в отведённой каморке, мирно дремал Магнус. Старый фанатик не тратил время на переживания. Он восстанавливал резервы через сон и полностью полагался на своего «короля». Однако, в отличие от Волконского, не станет вмешиваться, дабы не опозорить своего господина. По крайней мере, именно с такими мыслями он и лёг спать, понимая, что для его хозяина честь важнее жизни. Таков его король. Бесстрашный лев, чуток конечно придурковат, но от этого Магнус ещё больше от него без ума! Ведь никогда не знаешь, что этот паренёк вновь выкинет! И это он ещё не застал речь Санька перед всей азиатской армией! Тогда бы точно не уснул!

…

Сам же Александр лежал на самом верху разрушенной надвратной башни, под открытым небом. Расстелил на каменных зубцах свою чёрную накидку, подложил под затылок ладони и смотрел в небо на звёзды. Ночной ветерок, проникающий через барьер, легонько трепал его волосы, принося из долины, запах кострищ.

Саня повернул голову вправо. За границей его Абсолютной Сферы, расстилалось море из тысяч огней вражеской армии. Китайские солдаты жгли костры и, что вероятно, проклинали его. Да и трое Лордов тоже. Один из них сейчас наверняка во всю готовился к битве, как и полагается мастеру, посвятившему этому всю жизнь.

Любой другой на месте юного Северова не сомкнул бы глаз от давящего ужаса.

Но на душе Сашки было спокойно. Ни сомнений. Ни страха. Завтра он просто выйдет на бой, как делал это всегда в этой и прошлой своих жизнях. И сделает всё, что должен, а там уж – будь, что будет. Он устало прикрыл глаза и уснул…

Глава 6

Утро над долиной «Крепкого Ореха» началось не с пения птиц, а с гула, от которого дрожали стены цитадели. Густой утренний туман пополз по склонам, обнажая многотысячную армию Азиатского Союза. Огромные квадраты китайской и японской пехоты застыли глыбами чёрного стального моря. Ни болтовни, ни смеха – только ритмичный стук тысяч древков копий о каменистую землю. Бум. Бум. Бум. Всё было готово к наступлению на крепость, осталось лишь дождаться выход своих Лордов.

* * *

Шатёр генерала Оды. Восточный фланг.

В лагере Японского Экспедиционного Корпуса царила ритуальная тишь. Чёрный шёлковый шатёр генерала Оды был окружён гвардейцами-самураями. Никто из них не смел даже дышать громко. Внутри же шатра горела одна-единственная масляная лампа, коей больше трёх сотен лет. Старый генерал сидел на циновке в позе сэйдза. Пред ним, на резной подставке, покоилась фамильная катана. Лезвие длиной в метр, выкованное из сотен слоёв стали, само по себе впитывало слабый свет лампы.

Ода не медитировал – совершал духовное очищение перед боем.

С его обнажённого торса, покрытого старыми шрамами, стекали струйки ледяной воды, которую адъютант молча лил из деревянного ковша. Холод не беспокоил. Разум был пуст и чист. Он не думал о победе. Лишь о красивом бое. Вчера ночью, у золотого купола, он видел глаза мальчишки и понял всё. Этот противник – именно, ради которого он прожил свою жизнь. Единственный бой, о котором молит судьбу каждый настоящий гений меча, но получает едва ли один из ста. Ода его получил. И был благодарен.

«Если встречусь сегодня с предками, – думал старый генерал, – то вернусь к ним с честью, с мечом, обагрённым кровью достойного. Это всё, что я могу принести в дом, из которого когда-то ушёл».

И поднялся. Адъютанты приступили к ритуалу облачения. Сначала хлопковое кимоно. Затем – кираса из лакированных чёрных пластин, скреплённых шёлковыми шнурами цвета багровой крови. Наплечники, наручи. Каждый элемент доспеха идеально занимал своё место с щелчком. Последней деталью Оде закрепили демоническую маску, скрыв лицо. Оскаленная красная рожа с торчащими клыками и густыми усами из конского волоса. Демон войны – вот кто он.

Генерал взял меч. Раздался сухой шелест – сталь покинула ножны на сантиметр, проверяя ход. Как всегда – идеально. Ода закрепил катану на поясе, резко развернулся и быстрым шагом вышел из шатра.

В ту же секунду над японским лагерем разорвался первый удар гигантского барабана тайко.

ДОН!

Мощный, низкий, что зазвенели кости.

ДОН!

Ритм войны начал отсчёт.

Ода, чеканя шаг лакированными сапогами, молча направился к золотому куполу. За ним, один за другим, последовали сотни японских самураев его корпуса. Никто не говорил ни слова. Их генерал шёл биться один на один с имперцем, они шли провожать его.

* * *

Паланкин Лорда Вэя. Южный фланг.

Здесь всё разительно отличалось. В секторе китайской южной группировки витал хищный, нервный трепет. Роскошный паланкин Лорда Вэя, похожий на передвижной дом, был окружён элитными китайскими гвардейцами в тяжёлых доспехах.

Внутри пахло благовониями, дорогим вином и мясом дикого зверя. Лорд Вэй был огромного роста, по сравнению с Одой или Шэнем, и терпеть не мог медитации. Конечно, у него всё ещё было миловидное лицо, как у большиснтва пилюльщиков Китая, однако, он скорее ненавидел их пить и так выглядеть, но приходилось не выделяться. Сам же считал, что мужчина должен выглядеть как мужчина – сурово, со шрамами, с сединой и всем прилагающимся для его настоящего возраста, а не вылизанной куклой. А потому, когда был наедине, мог позволить себе хотя бы вести как дикарь. Он расхаживал босиком по коврам и жрал мясо, как голодная тварь. Обгрызал кость, жир тёк по щекам, но ему было плевать. Отбросив обглоданное ребро в сторону, сорвал крышку с бронзового котла и, не пользуясь палочками, запустил руку внутрь, вытаскивая ещё кусок полусырого, окровавленного мяса. Тут же впился зубами и стал рвать его, глотая куски не жуя, мимолётно запивая густым, крепким рисовым вином и кувшина. Кровь и вино текли по его подбородку, капая на роскошный доспех из воронёной стали.

– Этот имперский пёс… – прорычал Вэй, вытирая рот ладонью, – сам ищет смерти. Я вырву его мелкое сердце и сожру на глазах всех его собак.

Он снял с постамента чудовищную, двухметровую алебарду с кривым лезвием. В отличие от Оды, Вэй никогда не заботился о красоте боя, всё что его волновало – право сильного. Таковы правила в Китае. Здесь только наглые и сильные пробиваются в свет. Если ты слаб – глотай дерьмо, всем плевать.

Прежде чем выйти, он остановился перед походным бронзовым зеркалом. Не для того, чтобы полюбоваться собой – для этого у него не было ни времени, ни склонности. Нет. Он вытащил из-за пазухи свёрнутый клочок бумаги, развернул и перечитал ещё раз. Там было всего несколько строк, написанных жёстким почерком:

«Крепость должна пасть до конца апреля. Никаких оправданий. Любой ценой». Ниже – оттиск Мордреда, который порядком раздражал здоровяка Вэя. Китаец хмыкнул, сжал бумагу и сунул обратно за пазуху. До конца апреля оставалось всего-ничего. А теперь в крепости сидит малолетний Лорд, чёрт дери откуда взявшийся. Мордред, да и Император, будут в бешенстве, если «Крепкий Орех» не падёт к сроку.

«Значит, придётся его брать, – решил Вэй, выбираясь наружу. – Даже если для этого придётся нам троим перемолоть этого мальчишку на фарш прямо на поле боя. Честь – это для японца. Мне нужен результат».

* * *

Центральный шатёр Лорда Шэня. Холм Наблюдения.

Вот тут – царило изящество, от которого тошнило большинство ветеранов. Белоснежный, шёлковый шатёр Лорда Шэня напоминал грёбанный бутон лотоса. Вокруг не было гвардейцев – только молоденькие служанки в платьях, которые суетились, принося благовония и чистые полотенца.

Лорд Шэнь закончил пить утренний чай. Вечно молодое, нежное лицо было безупречным. Ни шрамов, ни морщин. Фарфоровая кукла во плоти. Он сидел перед огромным зеркалом, пока служанки укладывали его чёрные волосы, скрепляя те нефритовыми шпильками. На нём был роскошный, длиннополый халат из белого шёлка. Под ним скрывался легчайший, невесомый доспех из пластин белой эфирной стали. В битвах Шэнь полагался на скорость, технику и острый ум. Хоть он и выглядел не столь опасным, однако смог бы победить Вэя и, возможно, дать сложный бой Оде. Хотя японец даже для него был чудовищем, с которым лучше не связываться.

Шэнь взял пиалу, посмотрел на своё прекрасное отражение в зеркале и с сожалением, произнёс:

– Ненормальный Практик… как вульгарно. Кто дал ему такое прозвище? Небось какой-то деревенщина. Эх, не хочется расстраивать этого имперского дурачка, но сегодня он должен получить урок… пусть поймёт, что настоящая сила – это не грубость, а ум.

– Вы самый невероятный, Лорд Шэнь, – прощебетала служанка.

– По твоему я не знаю, тупая дура?

– П-простите!

Однако Шэнь сжал указательный палец, и девица закашлялась от удушающей ауры.

Все служанки напряглись, а девица рухнула на колени, схватившись за шею, потянулась рукой к господину, во взгляде мольба о пощаде. Вот только Шэнь даже не смотрел на неё, пялясь в зеркало на себя любимого. Вскоре девица забилась в предсмертной агонии и попросту умерла. Никто не издал писка – знали, если скажут хоть слово, хоть звук – станут следующими.

Сам же китаец плавно отставил пиалу, взял маленький свиток, лежавший рядом со шкатулкой. Развернул. Пробежал глазами. И хотя прекрасно знал его содержание, перечитывать такие послания было привычкой старого дипломата – мало ли что найдёшь между строк. Послание было коротким:

«Крепость должна пасть до конца апреля. Никаких оправданий». И печать внизу.

Шэнь поджёг свиток от пламени благовонной свечи. У него были все шансы взять крепость ещё неделю назад, а теперь они в положении – когда время поджимает! Кто знал⁈ Кто мог предугадать, что на их голову обрушится тот молодой имперец! Хотя, называть его «молодым» в корне неверно, скорее такой же пилюльщик, как и сам Шэнь. Не может же Лорд быть столь юным – это против всех законов природы. И всё равно – что-то не сходилось! Пилюльщики выглядят на тридцать-тридцать пять минимум, как ни крути, а этот – лет на восемнадцать! Вероятнее – имперец использует контур иллюзии, дабы скрыть внешность – как убого.

«Значит, сегодня мы должны сломать их волю, – думал Шэнь, позволяя служанкам закрепить последнюю нефритовую шпильку. – Необязательно убивать мальчишку-Лорда в открытом бою. Достаточно сломать его дух. Показать ему, что тут идёт игра, правила которой выше его понимания. Всего-то нужно заставить его потерять лицо перед собственными людьми. И когда дрогнет, мы ударим. Все одновременно, плевав на честь.».

Он плавно поднялся. Поправил рукава боевого одеяния, не спеша надел браслеты из эфирита. На устах лёгкая, высокомерная улыбка. Переступил труп молодой китаянки и вышел из шатра.

Корпус, завидев его фигуру на холме, мгновенно опустились на одно колено.

– Слава Лорду Шэню!

– Триста лет жизни! – прокатился многотысячный хор.

Шэнь ухмыльнулся, наслаждаясь лестью. Вот, что значит стоять на вершине пищевой цепи.

* * *

Крепость «Крепкий Орех». Внутренний двор.

Тут не было ритуальных песнопений. Ни благовоний, ни роскошных блюд. Всё ещё пахло свежей кладкой, подожжёнными оборонными контурами, да крепким, чёрным чаем, что варили на полевых кухнях. И кругом – напряжение. Все имперцы понимали – сегодня особенный день, переломный. Либо они, либо их.

В каземате под цитаделью по коридорам разнёсся треск. Толстые стальные обручи дубовой бочки лопнули, отслужив своё. Следом и сама бодья, а на пол осыпался истощённый эфирит, напоминающий теперь прозрачные осколки стекла.

Лорд Воронцов неспешно выпрямился во весь рост. Наконец-то всё закончилось. Морозное дыхание вырывалось изо рта белым облаком, сразу же оседая инеем на кирпичных стенках подвала. Боль ушла. Выжженные каналы теперь представляли из себя полноводные реки!

Воронцов посмотрел на свою крепкую ладонь. Вот это сила! Он сжал кулак. И ощутил, как его распирает! Это не просто восстановление! Что-то иное! Будто он здесь и сейчас на своём пике! И это не взирая на возраст! А может, даже выше! Сильнее! Быстрее! Вот, что он чувствовал!

Ледяной Исполин не просто вернулся в строй… Техника Ненормального Практика расширила его узлы, вколотив столько энергии, что старому генералу хотелось выть и рвать врагов голыми ручищами!

«Вот так поворот… малец не просто вытащил меня из предсмертного истощения за одну ночь…».

Воронцов разжал кулак. Накинул брюки, затем рубашку и подготовленный отутюженный генеральский мундир, поданный онемевшим от его новой ауры адъютантом Барсуковым.

– Г-господин… выглядите невероятно!

– Спасибо. Нам пора, – только и сказал старик. Ледяное синее пламя в его глазах теперь горело хищно, безжалостно.

…

Этажом выше Лорд Волконский открыл глаза, выйдя из многочасовой медитации. Поднялся с циновки, скупым движением оправил мундир. Вынул из кармана золотые часы на цепочке.

Стрелки показывали семь – пятьдесят два.

Щёлкнул крышкой. Время выступать. Сегодня он – скальпель в руках молодого князя, и готов резать там, где тот укажет. Он снял с оружейной стойки эфирный палаш в бордовых ножнах и направился к выходу.

…

В коридоре уже шёл Магнус. Глубокая коричневая шляпа, ряса, боевой посох, постукивающий о пол в такт ходьбы. Он прошёл мимо молодого имперского контурщика, что сидел на корточках и перевязывал верхний шнурок на сапоге. Контурщик поднял голову, чтобы поприветствовать проходящего Лорда, и вдруг замер. Его лицо посерело. Резко заломило виски, как от перемены давления перед грозой. В ушах зазвенело. Он моргнул, инстинктивно прижался к холодной стене, не в силах понять, почему вдруг стало так физически тяжело дышать.

Магнус прошёл мимо. Он не делал ничего специального. Просто шёл. Но спрессованная столетиями аура Лорда-эфироправа давила на обычных практиков с такой силой, что у тех темнело в глазах.

Контурщик отдышался только через минуту, когда старикан скрылся за углом. Посидел ещё несколько секунд, вытер со лба пот. Поднялся и побрёл дальше, очень старательно не глядя в сторону, куда ушёл британец.

Магнус не испытывал волнения. Его Король сказал, что выйдет на бой. Значит, сегодня будет великолепное зрелище, а задача верного подданного – проследить, чтобы никто лишний не путался под ногами монарха. Абсолютно никто.

Три имперских Лорда встретились во дворе одновременно. Переглянулись и молча пошли к южному пролому.

Выживший гарнизон и новоприбывшие с замиранием наблюдали за ними, как за божествами. Те прошли мимо мобильных госпиталей, артиллеристов, застывших у пушек, и остановились перед проломом, пока что не показываясь. Посмотрели сквозь бойницу наружу, где в трёх сотнях, источая чудовищную жажду крови, уже шёл генерал Ода в маске. Вдали возвышался Стальной Медведь Вэй, а в стороне, в белых одеяниях Лорд Шэнь.

– Пришли все трое, – сухим тоном произнёс Волконский, положив ладонь на эфес палаша. – Как и предсказывал Князь Северов.

– Да, эти оба напыщенных китаёз пришли поглазеть, как японец будет забирать всю славу, – прохрипел Воронцов.

Магнус лишь усмехнулся из-под шляпы. Неважно – кто будет тягаться с его господином, всех их ждёт тяжелейший бой. По словам Изабеллы – Король свалил немецкого Лорда Отто, а значит – не только умён, но и силён. Хотя, разве могло быть иначе? И всё же… В глубине души старый слуга переживал. Воочию никогда ведь не видел, как сражается его король. А тот японец за барьером – невероятен, аура плотнее всех, кого видел Магнус. Ещё и заточен под меч, а не контуры. Тяжёлый противник, как ни посмотри. Держать такого на дистанции – задача на грани гениальности. Как поступит господин? Будет биться издали? Скорее всего, учитывая его предрасположенность к контурному искусству.

На часах было семь пятьдесят девять.

По обе стороны барьера висела тишина. Тысячи солдат снаружи и внутри напряжённо молчали.

Часы показали восемь.

В то же мгновение, прямо у пролома за крепостью воздух скрутился в узел, а затем разверзлась бездонная воронка пространственного контура, вся искрящаяся золотыми всполохами. Из неё вышел юный Северов. Китайцы с японцами вылупили глаза! ЧЕГО⁈ ОН появился прямо из воздуха⁈

Чёрный плащ развевался за его спиной на утреннем ветру. Трепались вытянутые коленки простых серых штанов, заправленных в дешёвые сапоги. У пояса меч – единственное, что стоило хороших денег, и кинжал, не уступающий ему в стоимости, а за спиной закреплён тяжёлый арбалет.

Мальчишка окинул улыбчивым взглядом многотысячную армию Азиатского Союза впереди, а затем неспешно пошёл навстречу генералу Оде.

Крепость взорвалась восторженным рёвом.

– Ненормальный Практик!

– Он пришёл!

– Слава Северову! Надерите им задницы, Ваше Сиятельство!

Имперский гарнизон пребывал в состоянии религиозного экстаза. Появление Сани было для них сошествием карающего бога Империи.

Снаружи реакция была диаметрально противоположной. Беспроглядная орда Поднебесной и Японии взревела от ярости, вперемешку со страхом.

– Это тот самый варвар! Убейте его!

– Сорвите с него кожу! Смерть наглецу!

– Смерть Российской Империи!

Юный Александр проигнорировал этот гвалт. Просто шёл вперёд, к японцу в маске. На ходу буднично отцепил от спины арбалет.

И в следующий миг все снова замерли.

Имперский мальчишка не стал класть его на землю, дабы не мешал. Он просто разжал пальцы. Арбалет не упал – дрогнул рябью, и бесследно исчез. Пропал. Втянулся в пустоту!

Казалось бы, такое простое действие, а какой вызвало эффект! Среди китайских солдат и самураев зазвучал трепет.

– Что…

– Что это было⁈ – прошептал китайский копейщик в первом ряду, бледнея. – Куда исчез арбалет⁈

– Демоническая техника варваров! – панически закричали японцы.

Вэй и Шэнь тоже оценили. Выглядело как небрежный жест – убрать арбалет через пространственный контур, однако! Сделать это без активации видимой печати и без задержки во времени⁈ На каком уровне у имперца контроль эфира⁈

– Неплохой фокус, – процедил Лорд Вэй, угрюмо опираясь на алебарду.

– Чистейшее исполнение, – согласился его адъютант.

Юный Северов добрался до поляны и остановился примерно в сорока метрах от Оды, встав в расслабленную позу, положив обе руки на рукояти меча и кинжала. Карие глаза, что ещё не были активированы, сузились.

– Вот и я, генерал, – разнёсся его юный голос над застывшим полем боя. – Восемь утра. Можно начинать рабочий день.

– Рад, что ты пришёл, – прохрипел Ода, которому уже не терпелось скрестить клинки.

Над долиной прозвучал голос Шэня, перебивший их диалог:

– Эй, варвар! Как давно ты балуешься омолаживающими пилюлями⁈ Выглядишь моложе моей самой младшей служанки!

Саня не отводил взгляд от Оды. Что это было? Китайская провокация? Вопрос, дабы сбить его сосредоточенность? Вот только юноша продолжал смотреть только старому японцу в глаза и никуда больше. Однако, это не мешало ему ответить, при чём без ответных грубостей, показав, насколько его культура отличается от культуры Шэня:

– Никаких пилюль, китаец. А выгляжу так, потому что раз в пять младше тебя.

– Подонок… – под нос прошипел Шэнь. Щёки побагровели, на висках вздулись вены. КАК ЭТА ТВАРЬ ИМЕЕТ ПРАВО УНИЖАТЬ ЕГО ЗА ВОЗРАСТ⁈ Но сдержался, чтобы не разразиться ядовитой тирадой. Не время терять самоконтроль перед всей армией. Так что просто взмахнул веером и заткнулся.

А вот Вэй нахмурился, действительно не понимая, как такое возможно?

– А и правда, сколько тебе годков, имперец? Выглядишь сопляком, но сила от тебя исходит Лорда. У нас в Поднебесной мрут миллионами, чтобы достичь Архимагистра к тридцати пяти. А ты – Лорд. Ещё и пацан свиду. Твой возраст невозможен.

Саня хмыкнул.

– Выиграете эту битву, и расскажу. А пока – в очередь.

Лорд Вэй с ухмылкой оскалился. Вот же – дерзкий пацан.

– Так и быть. Спрошу у тебя позже, перед твоей смертью.

– Договорились, – хмыкнул Санёк.

Демон-самурай Ода, до этого молчавший, прохрипел:

– Если кто-то ещё раз помешает нашей дуэли пустой болтовнёй, прирежу.

Китайцы вроде и улыбнулись, мол мы крутые и не боимся, но оба заткнулись.

Японец же неотрывно смотрел в глаза Северова. И сурово, с хрипом, произнёс:

– Пути Меча не нужен возраст. У него есть только мастерство. Готовься, Северов-Доно, когда заберу твою голову, её возраст не будет иметь значения.

Александр кивнул:

– Принимается, Ода-сан. Сразимся наконец, как и договаривались ночью.

Ода поднял ладонь, делая резкий жест.

– ОТСТУПИТЬ! – прогрохотал его голос.

Команда дублировалась и китайскими офицерами. Многотысячная армия азиатов пришла в движение. Огромные квадраты китайской пехоты и японских самураев слаженно попятились, освобождая поле перед «Крепким Орехом». Все знали: когда в дуэли встречаются Лорды, лучше держаться как можно дальше, иначе тебя просто расхреначит ударной волной, ну или сожжёт остаточным эфиром. Поле перед крепостью опустело, теперь места хватала как и нужно.

Лорды Вэй и Шэнь отступили вместе с остальными. Они будут наблюдать. Очень внимательно наблюдать. Ведь оба понимали – нельзя допустить смерти генерала Оды, иначе вся стратегия рухнет. Если японец начнёт проигрывать, им придётся вмешаться, плевав даже на честь. Приказ был бескомпромиссным: крепость должна пасть до конца апреля. Любой ценой. Так что – пусть старый самурай развлекается. А не потянет – придётся валить пацана всем вместе, хотя такое маловероятно – ведь Ода тот ещё мясник.

Однако, в следующий момент произошло то, чего не предполагали ни Лорд Шэнь, ни Лорд Вэй. Cквозь золотую пелену барьера неторопливо вышли три фигуры.

Лорд Волконский со светящимися синими жуткими глазами. Рядом с ним, оперевшись на посох остановился Магнус, чью верхнюю часть лица скрывала коричневая шляпа. И третий. Лорд Воронцов. Старый генерал также объявился с активированным эфиром – в глазах живой лёд.

Трое Лордов встали у стены крепости, у поляны, где вот-вот состоится дуэль.

На лицах азиатов – недоумение!

Молодое лицо Шэня дрогнуло:

– Невозможно… – процедил он. – Воронцов должен быть прикован к постели на годы! Какое дьявольское искусство вернуло его в строй за одну ночь⁈ И кто эти двое⁈

Лорд Вэй зарычал, перехватив алебарду обеими руками. Прагматичный китайский мозг мгновенно произвёл подсчёт.

– Четыре Лорда на стороне имперцев… – в его голосе больше не было прежней насмешки. Математика войны только что изменилась. Азиатский Союз лишился своего главного преимущества. Теперь превосходство в высшей силе на стороне русских!

Генерал Ода, стоявший напротив юного Александра, даже не шелохнулся. Ладонь так и осталась лежать на рукояти катаны, а вот жажда крови стала плотней, острей. Появление новых стоящих противников лишь утвердило его намерения, что сегодня он обязан забрать жизнь Ненормального Практика. Любой ценой.

Многотысячная армия же, отошедшая на безопасное расстояние, запаниковала.

– Ледяной исполин… Он жив! И в строю!

– Откуда они взялись⁈

– Этот мальчишка привёл их…

– Наших Лордов меньше! Мы все здесь сгорим!

Японские самураи, по соседству, стискивали зубы, стараясь не поддаваться панике, но даже в их идеальных рядах пробежала неуверенность. Китайские офицеры заорали на своих, пытаясь навести порядок и заставить солдат заткнуться.

Александр Северов стоял всё так же расслабленно:

– Моя группа поддержки, – небрежно бросил он, – переживают за меня, места себе не находят. Вы уж не обращайте на них внимания, господа. Они вмешиваться не будут. Пока мы тут с генералом Одой заняты.

Всё – шутки кончились.

– Ну что, Ода-сан. Зрители с обеих сторон уже собрались. Пора начинать. Покажи мне свой Путь Меча во всей красе.

Ветер трепал конские волосы на демонической маске генерала Оды. Он прохрипел:

– Путь Меча, начинается там, где заканчивается разум.

Щёлк. Большой палец Оды сдвинул цубу.

Фамильная катана «Крик Ворона» покинула ножны всего на сантиметр, но этого хватило! Воздух взвизгнул. Волна жажды крови ударила в Саню быстрее звука. Вшух! Тот успел качнуть плечом в сторону – и походный плащ распоролся от правого плеча до левого бедра. На щеке проявилась тонкая, как нить, кровавая полоса.