Текст книги "Ненормальный практик 10 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Крики победы ещё летели над долиной.

– Ура Ненормальному Практику!!!

– Ура! Ура! Ура-а-а-а!

Юноша не обращал никакого внимания – до победы ещё далеко, пред ним не менее опасные китайские Лорды – Шэнь и Вэй.

Стоя сейчас в окровавленной рубашке, изрезанный, без мизинца, он перехватил скользкую рукоять меча и собирался уже пойти в сторону здоровяка Вэя, однако в этот момент на его плечо легла ладонь:

– Ты уже отработал свой контракт, Северов, – встал с ним рядом улыбающийся Воронцов, – не жадничай и позволь мне разобраться вооон с тем переростком, – глядел он синими голодными глазищами в сторону двухметрового китайца, – я должен отомстить за своих ребятишек, и никак иначе. Тысячи умирали, пока тот орал с холма, сдаваться им.

Александр повернул голову, посмотрел на старика – не нужно было иметь ауру, высший ранг или навыки экстрасенсорики, дабы ощущать, как горит у того сердце. Разве можно отказать ему в такой маленькой просьбе?

– Дерзай, Григорий Михайлович, не всё ж одному мне славу забирать.

Тот усмехнулся и кивнул, после чего неспешно пошёл в сторону двухметрового китайца – Лорда Вэя.

Мальчишка же взглянул на красавчика Шэня: «Значит, ты – мой противник… хорошо.»

И только собрался идти к нему на, скажем так, вечеринку, как сбоку тут же прозвучал медовый голос старика Магнуса:

– Мой Король, прошу, дайте мне разобраться с тем высокомерным китайцем. Одно его замечание о вашей внешности так вскипело мою кровь, что я едва сдержался, пока окончится Ваша дуэль, чтобы, уж простите за сквернословие, начистить ему морду!

Магнус при этом встал на колено, как верный рыцарь, пусть и без доспехов и шлема, но разве они нужны были для Лорда его уровня?

Ну и как такому отказать?

– Магнус, – устало произнёс Сашка. – Только не убивай его. Я хочу, чтобы он отнёс весточку всем тем, кто стоит над ним.

– Понял Вас, мой Король, сделаю всё в лучшем виде.

Александр кивнул:

– В таком случае, работай.

– ЕСТЬ!

Старик воспылал! Он тут же выпрямился, резко развернулся, аж взлетели полы коричневой накидки! Под глубокими полами шляпы молниями сверкнули оба глаза. От пальцев правой руки аура перешла на посох – тот вспыхнул, как чудовищный накопитель! По сути запасы эфира у Магнуса из-за этого артефакта больше, чем у трёх Лордов!

К Александру подошёл ещё один Лорд – Волконский, с безупречной выправкой извлёк эфирный палаш из ножен. Посмотрел на раскинувшуюся впереди многотысячную армию Азиатского Союза из китайской пехоты и самураев, пребывавших сейчас в состоянии полнейшей паники. Японский фланг сломлен морально, китайский готовился бежать в любую секунду. Волконский повернулся к Александру, склонил голову в знак признания главнокомандующего.

– Что прикажете делать с ними, князь? – сухо уточнил он, указав на бесконечное море пехоты. – Будут какие-то особые указания?

Саня перевёл тяжёлый взгляд на вражеские ряды. Убить их? С одной стороны, они также потеряли десятки тысяч своих, в попытке захватить крепость. С другой – это лишь пешки, их жизни не принадлежат им, к тому же, не пристало Лорду Волконскому падать на их уровень, да сражаться с обычными рядовыми, это же, по сути, геноцид и против правил высших практиков. Юноша вспомнил того же безумного британца Рональда, что вырезал простых имперцев девять лет назад в Долине Костей. И если отдаст приказ – вырезать китайскую армию, разве не будет такой же мразью, решившей отыграться на тех, кто не может дать отпор? Нет. Подобное не в его правилах.

– Пусть бегут, – бросил он через плечо. – Пусть бегут до самого Пекина и Токио. И разносят весть о том, что «Крепкий Орех» дал отпор. И что на русскую землю им лучше больше не соваться.

В глазах строгого имперского аристократа вспыхнул огонёк. Это был не тот приказ, который он ожидал услышать от молодого пылкого князя, однако, именно он вызвал в нём ещё большее уважение. Этот юный Лорд куда мудрее своих лет.

– Будет исполнено в точности, князь, – Волконский, окутанный ослепительной синей аурой, один шагнул навстречу стотысячной армии.

…

В это время Лорд Шэнь медленно повернул голову к Лорду Вэю и использовал одну из секретных китайских техник – передачи тихого голоса, благо расстояние было небольшим и можно было чётко слышать друг друга.

– Уходим, брат, – сказал Шэнь. – Сегодня не наш день. Император простит нам отступление. Это лучше – нежели нас сразят превосходящими силами.

Вэй, находясь от него в километре и глядя ему в глаза, кивнул. Сам мрачный, естественно всё понимал и без разъяснений – расклад не в их пользу. Четверо против двух? Без шансов, особенно учитывая, что они даже не в курсе какие домены у троих? Видели только у одного Воронцова. А потому, как ни крути, шансы на победу минимальны.

– Согласен, – ответил той же техникой передачи голоса Вэй. – Уходим. Ты первый. Я прикрою.

– Я не нуждаюсь в прикрытии, – мягко сказал Шэнь. – Забыл? У меня есть способ уйти быстро. У тебя – нет. Поэтому отходи первым. Командуй своему корпусу и отступайте. Я задержу имперцев, и за тобой следом.

– Спасибо, брат, – Вэй ещё раз кивнул и, развернувшись, пошёл к своим офицерам, отдавать приказ. Воронцов был ещё далеко – всегда можно блокировать его контурами и не вступать в прямое столкновение – вряд ли старик будет преследовать их вглубь Китая. Да и братец Шэнь обещал задержать всех, включая и самого генерала.

Шэнь посмотрел другу вслед. Внимательно, как-то странно, с грустью. Потом тихо проговорил себе под нос:

– Прости, брат. Из нас двоих выживет только один. Имперцы не отпустят нас обоих, они жаждут крови…

И начал действовать. Применив базовую технику китайских высших практиков, спрыгнул с холма, паря на восходящих потоках эфира. Ветер подхватил его белые одежды, и Шэнь заскользил вниз, в сторону Магнуса и Воронцова, идущих бок о бок. Мальчишка – Ненормальный практик и ещё один старикан с палашом, пока бездействовали, так что Шэнь наскоро набросал в уме план:

«Северов, только что прошёл через бой с Одой. Наверняка истощён. Опасен, но медленный. Воронцов – старый, поднялся из мёртвых и вряд ли станет нагружать себя чрез меры. Что до второго старикашки – похоже он, как и Ода, силён в ближнем бою, но не в погоне. А вот тот в шляпе… Что за жуткая аура. Явно способный. Если кто и догонит „уходящую стаю“ со свитка, то он. Значит, нужно запереть именно его. На мгновенное убийство сил не хватит, но выиграть себе секунд двадцать, это без труда.».

Шэнь приземлился на траву, как и полагается китайским высшим практикам, с изяществом сошедшего на землю журавля.

– Ваш противник я, – произнёс он мягким мелодичным голосом.

Воронцов приподнял бровь, видать не ожидал, что китаец попрёт сразу на двоих.

Магнус усмехнулся из-под шляпы.

– Ты слишком много мнишь о себе, мальчишка Шэнь.

– Мне полторы сотни лет! – рявкнул Шэнь и, поправив волосы, фыркнул, – Ещё один деревенщина, ничего не знающий о пилюлях бессмертия.

Магнус же снова захихикал:

– Я выбью из тебя всю дурь, высокомерный китаёшка…

Воронцов взглянул на него и только собирался что-то сказать, как Шэнь поднял обе ладони и произнёс:

– Белая Гробница Лотоса.

И с пальцев хлынули тонкие нити эфира, белые, как шёлк, и такие же невесомые. Они разлетелись в стороны, очерчивая вокруг Магнуса идеальный круг радиусом в двадцать метров. Из земли мгновенно выросли белоснежные лепестки высотой в пять метров, с острыми, как лезвия, краями и сомкнулись над головой британца в купол, по сути заперев. Сам же Шэнь просто остался снаружи, использовав свой Домен как ловушку. Магнус мог пробиться наружу, но для этого потребуется минимум полминуты работы чистым эфиром по одному из лепестков. Идеально! Как раз сколько и нужно Шэню.

Сам же китаец только собрался улыбнуться Воронцову:

– Что до тебя, имперец…

Однако тот уже был в трёх стах метрах и бежал к Вэю, вероятно решив, что Магнус разберётся и без его помощи, а вот упускать того китайца-переростка ему УЖ ОЧЕНЬ не хотелось!

– Сбежал⁈ – фыркнул Шэнь, – Ладно, мне же лучше. Прости, Вэй…

Магнус, запертый в Белой Гробнице, стоял неподвижно. Господин приказал отпустить китайца, вот только – наказать того за грубость всё же стоит. Из-под шляпы вырвался выдох. Это был ни черта не воздух, а эфирный поток! Лепестки лотоса, казавшиеся прочными, побледнели и пошли трещинами. Без пользователя – Домен как пустышка, ему нужна подпитка, но увы, Шэнь не собирался вести бой, так что неустойчивый Домен от воздействия чужеродного эфира стал рассыпаться. Магнус стукнул посохом, сделав эфирный сброс, и Домен окончательно разлетелся на куски. Старый британец, стоя под тысячами падающих белоснежных лепестков, снял шляпу, отряхнул её, поправил длинные чёрные волосы с редкой сединой и надел шляпу обратно.

Шэнь обернулся. Глаза шокированы. Так быстро⁈ Или это он сам вложил слишком мало эфира на создание Домена⁈ По тому тот и вышел столь ненадёжным⁈ Гадство! Вот что получается, когда спешишь!

Магнус поймал его взгляд и, вежливо кивнув, крикнул:

– Прошу прощения, мальчик Шэнь! Господин Северов приказал немного с Вами поработать! Я не могу отказать господину!

И бросился в погоню.

Шэнь отступал, матерясь на древнекитайском. Как так вышло⁈ Этот ублюдок в шляпе бесит! Он сунул руку за пазуху белого халата, где сотню лет лежало «Перо Ласточки» из сокровищницы Запретного Города. Но тут же мысленно переиграл всё.

«Нет! Ласточка, слишком слабая форма для такого преследователя! Шляпник догонит стаю мелких птиц! Нужно что-то серьёзнее! То, что нельзя предугадать!».

Его изящные пальцы под шёлком халата скользнули мимо Пера Ласточки куда глубже, к тайному внутреннему карману, который Шэнь не открывал лет шестьдесят. В плотной, прошитой эфирной нитью обёртке, лежал предмет, ради которого пришлось обескровить казну своего рода. Маленькая фигурка из чёрного жадеита – выглядела она, как свернувшееся в кольцо животное, у которого было одновременно тело тигра, голова дракона, крылья журавля и хвост змеи. Древний китайский артефакт, тысячу лет назад созданный великим даосским мастером, сумевшим запечатать одновременно аж тридцать форм эфирных зверей Поднебесной!

«Зверинец Тридцати Образов, – мысленно вздохнул Шэнь с сожалением. – Я хотел оставить тебя внуку. Прости».

Магнус сократил дистанцию и буквально занёс посох над Шэнем!

Слишком близко! Если завяжется ближний бой, китайцу не уйти живым! Возможно, он даже победит Магнуса, но вряд ли его отпустят остальные! Так он и думал, пока прикрывался рукой от ужасающего маха шеста!

Хрясь!

Левое предплечье переломалось! Посох треснул ещё и по плечу!

– Арх! Подонок! – рявкнул китаец и тут же на отступлении ударил Магнуса с вертушки!

Британец прикрылся посохом и погасил достаточно мощный удар, что было неожиданно от беглеца. Только решил окончательно забрать левую руку Шэня, при чём с корнями, как тот резко выдернул фигурку из-за пазухи и сжал в правой ладони. Жадеит хрустнул под пальцами, как скорлупа. И вырвалась синяя плотная, многослойная волна эфира! Накрыла китайца с головой, и прошла во все стороны света! Сам Шэнь пошёл рябью и распался на эфирных зверей.

Они все разом бросились во все стороны! Все тридцать огромных эфирных созданий! Белый журавль с размахом крыльев взмыл вертикально вверх. Рыжий тигр, размером с лошадь, ударил лапами в землю и метнулся на восток, в сторону горного хребта. Зелёный бескрылый дракон, как извивающаяся лента, заскользил на юг. Огненная обезьяна с тремя хвостами прыжками бросилась наутёк, при чём в обратную сторону – к крепости. Серебряная змея в три обхвата толщиной ушла под землю. Чёрный здоровенный медведь тяжёлым галопом помчался на запад. Помимо них были и олень, и лиса, и цапля, и кабан, и даже рыба-карп – все тридцать форм рванули в рассыпную по тридцати направлениям, самым разным траекториям! При чём с огромной скоростью! Пойди угадай – в каком из зверей спрятался китаец!

Можно было по ауре, однако артефакт временно искажал её во всех зверях. Так что данный метод был бесполезным. Тут либо преследовать сразу тридцать образов, либо смириться и отпустить.

Магнус просто стоял и наблюдал за этим зрелищем. Приказ Александра был прост – отпустить, что он, собственно и сделал. Только меточку поставил на руке Шэня, во время сшибки. Догадается ли о ней китаец? Возможно, когда полностью исцелится, то поймёт, что в его узле у левого плеча есть нечто инородное. Ну, а пока, до этих пор Магнус будет знать, где тот находится. Так что он с улыбкой наблюдал, за скачущей на сотни метров жабой.

– Беги-беги, красавец Шэнь, мой господин ещё поговорит с тобой. Наслаждайся последними деньками.

* * *

Александр всё ещё стоял у поверженного Оды, рядом с ним с тройку медиков-экспертов, получивших тайное задание от герцогини Натальи следить за здоровьем Северова в оба, не то не жить им. Такие вот дела.

– Ваше Сиятельство, ещё одна рана, разрешите приподнять рубашку?

– Да здоров я здоров, чего так суетитесь? – фыркнул Саня, глядя на приближающегося Магнуса.

– Но у Вас кровь не останавливается… Вы итак достаточно её потеряли, всё это может усложнить процесс выздоровления, – не соглашался медик с аккуратной седой бородкой.

Юноша взглянул на него:

– Благодарю конечно за Вашу заботу, но как только я вытесню из каналов эфир Оды-сана, так сразу запущу регенерацию, – и устало улыбнулся для вежливости, – а потому – Вашей помощи уже достаточно, не помру.

Медик переглянулся с напарниками. Те мотнули головами, мол лучше не спорить, да и князь, хоть и молод, но чёрт побери Лорд!

– Как скажете, Ваше Сиятельство, но если вдруг почувствуете недомогание или головокружение, просто позовите нас – мы проведём все необходимые процедуры, вплоть до оперативного вмешательства.

– Спасибо, – кивнул Сашка и отвернулся, ведь к нему как раз подошёл британец.

– Всё выполнено, мой Король, – поклонился Магнус.

– Спасибо за работу, – ответил ему юноша. – Хорошо постарался.

– Да чего уж, скромная работёнка вышла, мой Король, – мягко отозвался Магнус из-под опущенной шляпы. – Малыш Шэнь – почтенный практик, пусть и с дурным характером. Успел сплести Домен, ещё и использовать как отвлекающий манёвр… занятный он паренёк.

– И не говори, – ухмыльнулся Александр, – да и тот артефакт, когда он рассыпался на тридцать эфирных чудищ…

– Кстати, – улыбнулся Магнус, – Вы вычислили в какой именно твари он был?

– В жабе.

Магнус усмехнулся:

– Вы – правы. Впрочем, теперь я горю желанием понять, как Вы это определили, мой Король?

– Всё просто. Если просканировать не только ауру, она ведь идентична у всех тридцати зверей, а только остатки использования самой техники, то следы постфона ощущались в большей степени от той прыгающей жабы.

Магнус хотел хлопнуть себя по лбу. Чёрт побери, и почему он не подумал об этом? Это же такой простой метод! При чём базовый, что изучают в академиях, вот только практики, становясь сильнее, забывают про него и пользуются только чувством ауры, а ведь ещё есть спектры используемых контуров! Атакующих техник и отдельно – защитных! Старик покачал головой, что ж, юный Король снова щёлкнул его по носу, в этот раз гениальным применением базовых основ.

– Господин, Вы переворачиваете мой мир, – признался Магнус, – будучи на вершине, Вы не пренебрегаете методами первых академических курсов.

Александр улыбнулся:

– Мог бы применять и другие, жаль только успел отучиться на первом, да и то не до конца, после чего загремел сначала в тюрьму, а потом на фронт.

– Я… я хотел бы узнать Вашу историю жизни! – удивился старец. Не, он конечно знал кое-какие общие моменты, но про тюрьму не слышал!

– Как-нибудь расскажу, – хмыкнул юноша и взглянул в сторону поля, где клубились первые языки белого тумана и ледяной пыли – Воронцов с Вэем стояли друг напротив друга, явно собираясь вступить в схватку, после того как о чём-то договорят. Юный Северов задержал на них взгляд, прикидывая. – У них, похоже, надолго, часов на пять.

– В среднем дуэли Лордов проходят от шести часов, – спокойно уточнил Магнус, – так что Вы правы, мой Король. Как думаете, Лорд Воронцов справится?

– Хм-м-м. Думаю, справится. Всё же я потратил на него кучу эфирита. К тому же, у него есть за что биться, в отличие китайца.

– По Вашему Лорд Вэй недостаточно мотивирован? – почухивал бороду Магнус.

Юноша продолжал смотреть на дуэлянтов вдали, что вели предбоевую беседу:

– Верно. При чём он ещё не осознал, что его товарищ – Лорд Шэнь уже свалил. Такое предательство морально ударит по нему. Воронцову останется лишь занести меч.

Магнус под шляпой, задумавшись, нахмурился, а после, осознав, возбуждённо произнёс:

– Так вот зачем Вы приказали отпустить Шэня! Дабы сломить дух Вэя…

Александр хмыкнул:

– Верно. Ещё по глазам его понял, что он решит удрать. Этим ходом мы не только передадим «привет» нужным людям, но и надломим волю Вэя, чем увеличим шансы Воронцова в бою. Я, конечно, не сомневаюсь в его способностях, и всё же хочу, чтобы битва за крепость прошла без потерь высшего состава.

– Порой, Вы показываете и другую часть своего прекрасного характера, мой Король, – улыбнулся под шляпой Магнус, – с Вашим подходом к делу можно захватить всю планету.

– Человек никогда не станет её хозяином, Магнус, – философски ответил юный Александр, – всё это иллюзия. Мы можем лишь подчинить людей, как вид, не более. Однако, – и взглянул тому в глаза, – предпочитаю, чтобы мир развивался как полагается, а не из-под кнута одного свихнувшегося человека, возомнившего себя Богом. Скорее, я стану мечом, что уничтожит такого, нежели сам взойду на подобный трон.

– Вновь убеждаюсь, что Вы достойны Экскалибура, мой Король, – глубоко поклонился Магнус в чувствах, – моё желание – лишь следовать за Вами до самого конца.

* * *

В стороне от юного короля и его приспешника Стальной Медведь Вэй, так и не отдавший приказ войскам об отступлении, вёл беседу с подоспевшим к нему Воронцовым. В мыслях же Вэй не понимал, где Шэнь? И почему не задержал старого имперца, как обещал? Возможно у него бой? Но из-за ледяной стены, что поставил Воронцов, ни черта не видно. Скорее всего, братец Шэнь сейчас бьётся с остальными, а значит Вэй не может просто так сбежать, нужно сразить старого имперца, а после помочь Шэню! Либо же, Вэй решил, что ему нужно просто продержаться против Воронцова пять-десять минут, а затем, когда Шэнь отступит, они вдвоём легко разделаются с этим живучим имперцем.

Иными словами, если через десять минут Вэй так и не увидит отступившего брата, ему попросту нужно будет включиться на полную и уничтожить Воронцова, после напитаться эфиром через артефакт и уже помочь Шэню с остальными. Если брат ранит хотя бы одного из вражеских Лордов, у них будет шанс выбраться без потерь.

Вот только Вэй не знал, что Шэнь уже за горами. Установленная голосовая тайная связь была разорвана ещё при обсуждении плана, так что здоровяк искренне считал, что брат сейчас, в эту самую секунду, бьётся с Лордами, дабы выиграть для них общее время.

– Ну что, Лорд Вэй, – прохрипел Воронцов. Воздух вокруг шёл рябью от мороза. – Три недели ты долбил мои стены. Морил моих людей голодом. Ещё и насмехался издали. Пора бы мне с тобой побеседовать.

Двухметровый китаец в доспехах крутанул алебарду. Широко улыбнулся.

– Ледяной Исполин, – пробасил он. – Думал, ты будешь доживать свою старость на больничной койке, а ты, оказывается, ещё бегаешь.

– Бегаю, Стальной Медведь. Сегодня вот за тобой решил побегать.

– Это ты зря, – надменно ухмыльнулся китаец. – Жил бы себе, да жил. Но раз пришёл, получай!

И алебарда Вэя со свистом пошла в первый сокрушительный удар!

Первое столкновение было, как сшибка двух горных туров! Взметнулся столб пара метров двадцать высотой! Эхо эфира отбросило ряды китайского боевого корпуса! У многих обожгло лица!

– Всем назад! – гаркнул офицер.

Солдаты тут же бросились наутёк, подальше от обжигающей и одновременно ледяной аур.

Первый удар Вэя Воронцов принял в горизонтальный блок, что немыслимо! Ледяной меч встретил алебарду – и оба оружия застыли в противостоянии, дрожа от напряжения, кто же сильнее? Ледяной Исполин либо же Стальной Медведь?

Вэй ухмыльнулся с той ещё красной рожей от прилившей крови. Это же был его коронный ход! Продавить соперника грубой массой в первой же сшибке, показать превосходство. Однако, Воронцов смог заблокировать удар! Опасненько. Выходит, быстро справится с ним не получится. А если и вовсе затянуть бой, что Стальной Медведь ненавидел, то в перспективе долгой дуэли имперец может и набедокурить, что равноценно смерти Вэя.

Судя по всему, Воронцов на это и рассчитывал, ведь даже не пытался победить в короткой схватке. Когда они замерли в противостоянии, он просто деактивировал эфирную форму ледяного меча. Тот рассыпался льдинками, и алебарда Вэя с воем провалилась в пустоту, увлекая за собой её хозяина по инерции. Вэй пошатнулся. Всего на каплю, но этого хватило. Старый имперец уже скользнул вбок, без единого лишнего движения, и сформировал всё тот же ледяной меч. На этот раз короткий, кривой, похожий на серп. Зашагнув китайцу за спину, одним длинным ударом резанул серпом по правой подколенной впадине, где под бронёй проходила толстая жила сухожилия. Серп вошёл и вышел. Лёд пополз по ноге китайца. Вэй взревел! Не от боли, ведь медведь-шатун боли не чувствовал, только ярость. Его правая нога ослабла на треть. И это могло изменить ход боя.

– Слияние! – взревел китаец и серая эфирная аура вокруг него сформировала аватар металлического медведя с оскаленной зубастой пастью, килограммов восемьсот навскидку и ростом под пять метров. Это, поистине, был гигант!

Генерал Воронцов отошёл на тройку шагов, уплотняя ауру и также запуская слияние с мыслями:

«Никуда ты не денешься, Медведь, от геометрии. Старой, скучной, но мной обожаемой. Подрежу тебе все четыре точки опоры. Ты, конечно, ещё час будешь биться, потому медведь-шатун и не понимаешь, что уже мёртв. Но в итоге упадёшь, ведь с наукой не поспоришь».

Вэй хрустнул толстой волосатой шеей. Глаза пылали зелёным светом, а вокруг него на десятки метров формировался Домен, имитирующий лес.

– Слишком умный, имперец, – пробасил китаец, перехватывая алебарду. – Слишком. Не люблю умных.

– Знаю, – отозвался скрежетом Воронцов, уже в форме четырёх метрового ледяного исполина. – Потому ты и не выиграешь…

* * *

После этой реплики юный Александр и Магнус перестали видеть бой, ведь оба дуэлянта скрылись как раз за ледяной стеной, что Воронцов воздвиг ещё перед боем, дабы не дать возможности Вэю убежать в сторону Шэня.

А там уже началось смешение двух Доменов, ещё не развёрнутых полностью, но вступивших в реакцию друг с другом. Серебристо-зелёная аура Вэя сталкивалась с морозным синим эфиром Воронцова, от чего в зоне их соприкосновения всё сворачивалось в плотный, белый столб, как пар над кипящим чаном на морозе. Они бились в тумане. Один на один. Будто не существовало мира вокруг. Грохотала грубая алебарда, сияли синие росчерки ледяного клинка. Удары гремели на всю округу от сражения двух гигантов. Огромное Медвежье Божество Китайского Царства и Ледяной Исполин Российской Империи. Два противника как нельзя подходящие друг другу по габаритам.

Раздавался яростный рёв медведя. Хрип старого генерала – когда довольный, когда злой, но никогда не испуганный. И резкий звон лопающегося льда, когда один из мечей Воронцова разлетался от удара алебарды и тут же пересобирался заново.

Юный Александр смотрел на этот высоченный туманный столб, прислушиваясь. Потом повернулся к Магнусу.

– Идём. Воронцов не вытащит эту битву одним ударом. И Вэй не сдастся. Бой будет на весь день.

Магнус кивнул.

* * *

Лорд Волконский, тем временем, в белом мундире и ладонью на палаше вёл разговор с двумя высшими офицерами вражеской армии.

Первый – пожилой китайский генерал, в синем шёлковом халате с пятью драконами на груди, означавшими, что он принадлежит к старшим штабным офицерам корпуса Вэя и что после смерти своего командующего исполняет обязанности высшего из оставшихся китайских командиров на фронте. Звали его Хун Сюэчэнь. Семьдесят два года, Архимагистр, поднявшийся высоко за счёт ума и осторожности. И сейчас этот же ум держал его на плаву перед лицом катастрофы, которой он не предвидел.

Второй – японский самурай, чуть помоложе, но тоже в годах, явно за пятьдесят, со шлемом в руках.

– Господин Хун, – негромко говорил Волконский, – я предлагаю вам коридор отхода. Вашу армию пропустят на восток без преследования. Условие одно – вы пойдёте по контуру, который мы установим, и ни один ваш человек не свернёт с него ни на шаг. Тех, кто свернёт, мы уничтожим без лишних предупреждений. Остальных, кто послушается, пропустим.

Хун Сюэчэнь слушал молча. Лицо серое-серое от смертельной усталости, ещё бы – пережить в один день три катастрофы подряд. Смерть генерала Оды. Побег господина Шэня. Ну и, собственно, третье – Волконский дал понять, что господина Вэя не отпустят ни при каких раскладах и попросту убьют, как плату за произошедшее нападение на крепость. Однако… не смотря на все эти беды, имперский Лорд, которого он видит первый раз в жизни, предлагает ему то, во что трудно поверить.

– Прошу простить меня, господин, – неспешно проговорил китайский офицер. – Я не понимаю вашего предложения. Мы пришли на вашу землю с войной. Мы три недели осаждали вашу крепость. Убивали ваших людей. По всем законам войны, которые я знаю, вы должны нас уничтожить. У вас есть для этого силы и моральное право. Почему вы предлагаете коридор?

Волконский ответил совершенно спокойно:

– Потому что нам не нужна ваша смерть, господин Хун. Нам нужна ваша память. Сто тысяч ваших солдат вернутся домой и расскажут о том, что они здесь видели, и тем самым дадут моему Императору больше, чем сто тысяч ваших трупов. Это не милосердие, а расчёт. Я говорю вам это прямо, чтобы между нами не было недопонимания.

Хун Сюэчэнь несколько секунд смотрел на имперского Лорда. Потом медленно, с достоинством, которое умеют сохранять только очень старые служаки в самых безнадёжных ситуациях, поклонился ему. Не глубоко, но и не формально. После чего выпрямился:

– Я согласен, господин, и отдам приказ. Сколько у моих людей времени на сбор?

– Не больше получаса, – произнёс Волконский хмуро. – Я буду стоять здесь до последнего вашего солдата.

Хун Сюэчэнь снова коротко поклонился и поспешил к своим.

Что до самурая, то и он взял своё слово:

– Уважаемый имперец, позволь нам забрать тело генерала Оды.

Старик Волконский взглянул в сторону, где лежал японец. Александр с Магнусом уже ушли в крепость, а значит – князь не против того, чтобы японцы забрали тело своего командира, иначе уже занёс бы его в Крепкий Орех.

– Забирайте.

Самурай глубоко поклонился:

– Самурайский корпус не забудет вашей чести, господин! Благодарю!

– Благодарите не меня, а Александра Северова, – хмыкнул старик.

– Северов-доно – великий воин! – ещё раз поклонился самурай.

…Через двадцать минут, первые ряды азиатской пехоты построились в походные колонны и подошли к точке, где Волконский разметил начало коридора, и первая колонна начала отступление.

Сам коридор представлял из себя простой масштабный контур. Имперские магистры за десять минут прямо на земле разметили две параллельные линии, шириной примерно на двадцать человек в ряд, и протянули их на полкилометра в направлении востока. Те светились ровным, синим светом, как какая-то взлётная полоса. Каждые пятьдесят шагов вдоль коридора стояли синие эфирные шесты, по сути, пограничные маркеры, каждый из которых отмечал участок коридора и дежурного контурщика, отвечавшего за него. Технически коридор был защищён от двух вещей: от попытки китайцев свернуть с него и попытки имперских солдат броситься на отступающих с местью. Очевидно, вторая угроза была куда серьёзней, ведь среди гарнизона «Крепкого Ореха» хватало людей, что за три недели осады потеряли друзей и братьев и теперь имели личные счёты к каждому проходящему мимо китайцу. Волконский, естественно, это предусмотрел. Контурщики получили приказ останавливать любое движение через границу коридора в любую сторону. Но всё это была техническая часть. Главное в коридоре было совсем не это, а именно старик Волконский.

Он находился у самого начала коридора, и каждого солдата, проходящего мимо, накрывал волной своей развёрнутой ауры. Это не было атакой или же давлением, он просто стоял в полной ауре, от которой каждый китаец и японец оказывался пронизан мыслью:

«Вы пришли не туда. Это не ваша земля. Эта земля помнит других хозяев, и хозяева эти стоят за каждой травинкой, за каждым камнем, за каждой каплей снега в горах. Вы прошли по нам, как проходят по чужому ковру в грязных сапогах. Мы не убьём вас за это. Мы просто покажем вам, невеждам, что вы здесь были слабыми и недостойными даже смерти. Помните. Помните… Помните…»

Это не были слова, да и вообще не было сообщением в обычном смысле, а скорее ощущение, которое аура Лорда навешивала каждому, и которое отпечатывалось в памяти. Китайский ветеран чувствовал это как горький стыд. Молодой мобилизованный крестьянин ощущал как тоску по родной деревне, которую не должен был покидать. Старший офицер осознавал, что вся их кампания была ошибкой. Все чувствовали разное. Но у всех оставалось одно общее впечатление, что не сотрётся никаким временем и никакой пропагандой: эта земля не принимает нас. Мы здесь умрём. Лучше никогда сюда не возвращаться.

Это было самое медленное, самое тихое отступление в военной истории долины Хуньце…

* * *

Утро перешло в полдень.

В переплетении Доменов всё ещё гремели удары. Из тумана вырвался синий эфирный луч и срезал верхушку ближайшей разрушенной башни, как ножом по маслу. Следом – густой зелёный поток, что мгновенно прожёг камни на сотню метров в сторону, оставив тёмные борозды с шипящими краями. Тут же из тумана вылетел Вэй – медвежара врезался в крепостную стену жирной спиной, тут же поднялся, отряхиваясь, и снова бросился внутрь тумана на четырёх лапах. Чуть позже – Ледяной Исполин, выброшенный из Доменов, пропахал землю с травой. Генерал секунд пять лежал неподвижно, потом медленно присел и, опираясь на ледяной меч, также медленно встал, после чего потопал обратно в туман.

Внутри Доменов и самой туманности, Стальной Медведь Вэй остановился.

Не опустил алебарду, а просто переводил дыхание посреди ледяной пустоши, снег на лесной высокой траве по колено, кругом замёрзшие лужи, белые сталактиты, свисающие с купола. Воронцов тоже остановился, и ему нужно было продышаться. Из левого плеча генерала капала кровь, мундир на боку распорот, оттуда виднелась глубокая рана. У Вэя из правого бедра торчал ледяной осколок, размером с копьё, медведь не выдёргивал его, дабы не потерять ещё больше крови.