Текст книги "Попаданка особого назначения"

Автор книги: Ирэн Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Иногда ей на пару часов становилось немного лучше. Иногда – резко хуже, и её тело снова начинало бить крупная дрожь. Иногда она даже открывала глаза на несколько коротких секунд, тупо вглядываясь в пространство. Но никого не узнавала – её взгляд оставался блуждающим, пустым и затуманенным. А потом она снова бессильно проваливалась в беспокойный, горячечный сон.

Придворные целители в один голос упрямо уверяли, что для процесса слияния аур это абсолютно нормально. Янин, слушая их вежливый лепет, уже начал всерьёз подозревать: если он услышит это проклятое слово «нормально» ещё хотя бы один-единственный раз, то совершенно точно кого-нибудь казнит. И, возможно, прямо на месте. Начнёт как раз с главного целителя.

– Ваше Величество, – робко начал главный лекарь, переступая с ноги на ногу у самого края пушистого ковра.

– Нет, – отрезал Янин, даже не повернув головы в его сторону и продолжая бережно держать Нелю за руку.

– Но я ведь ещё абсолютно ничего не успел сказать, Сир, – растерялся старик.

– Всё равно нет. Что бы ты сейчас ни предложил – мой ответ останется прежним.

Главный лекарь тяжело, сокрушённо вздохнул, поправляя свою бархатную медицинскую шапочку:

– Вам жизненно необходимо хотя бы немного поспать, Ваше Величество. Вы выглядите хуже половины моих пациентов.

– Нет.

– Но вы не покидали эту комнату и не смыкали глаз уже трое суток! – предпринял он последнюю отчаянную попытку воззвать к монаршему разуму.

– И? – Янин наконец поднял на него холодный, пугающе спокойный взгляд тёмных глаз.

– Это..., это чрезвычайно вредно для вашего здоровья, Сир.

– Вредно для кого конкретно? Для меня или для твоей дальнейшей карьеры при дворе?

Лекарь испуганно открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь весомую медицинскую тираду, потом вовремя закрыл его. А потом, здраво взвесив все риски для собственной шеи, благоразумно решил больше не спорить с разъярённым королём. Очень мудрое решение с его стороны.

Ближе к обеду Неля снова начала беспокойно метаться во сне. Она то и дело хмурилась, тихо бормотала какие-то бессвязные обрывки земных фраз и отчаянно пыталась куда-то бежать. Несмотря на то что по-прежнему неподвижно лежала среди шёлковых простыней.

Янин мгновенно отложил в сторону недочитанные документы и пересел на самый край кровати. Он аккуратно, но крепко взял её за тонкую руку, сплетая пальцы. Точно так, как делал это уже сотни раз за всю эту бесконечную, изнурительную неделю.

Чертовски странно. Раньше он даже отдалённо не подозревал, насколько сильно и безвозвратно мужчина может привязаться к одному-единственному человеку. Особенно за такой ничтожно короткий промежуток времени.

Но стоило этой рыжей девчонке на его глазах шагнуть в Барьер и раствориться в воздухе... И Янин всё понял. Слишком поздно и болезненно понял. В тот самый страшный момент, когда едва её не потерял.

И именно сейчас, когда его ладонь сжалась на её запястье, Метка Всадника под его пальцами внезапно перестала тускло тлеть. Узор на коже Нели резко налился ровным, глубоким и невероятно тёплым серебряным светом. Словно сквозь неё пропустили заряд чистой энергии.

– Не надо... – едва слышно, на самом грани выдоха прошептала Неля.

Янин мгновенно напрягся всем телом, впиваясь взглядом в её бледное лицо. Его сердце пропустило тяжёлый, болезненный удар.

– Неля? – негромко позвал он, чуть сильнее сжимая её пальцы.

– Не трогай... – её голос мелко, испуганно дрожал.

Было очевидно, что прямо сейчас, внутри своего бесконечного сонного лабиринта, она снова и снова мучительно переживала тот самый страшный день. Тот леденящий каменный алтарь. Ту засыпанную пеплом пещеру Севера. И того жуткого рогатого демона, который пытался выпить её душу.

Король свободной рукой осторожно, едва прикасаясь, убрал с её лба запутавшуюся рыжую прядь волос.

– Всё хорошо, Неля, – пугающе тихо, обволакивающим бархатным шёпотом сказал он. – Слышишь меня? Всё уже закончилось. Ты в полной безопасности. Ты дома.

Она его, конечно же, не слышала, продолжая блуждать в бреду. Но он всё равно упрямо продолжал говорить с ней. Каждый бесконечный день. Каждую глухую, холодную ночь. Сам до конца не понимая, зачем вообще это делает.

Наверное, глубоко в душе он просто панически боялся, что если замолчит хоть на минуту, то этот проклятый мир заставит его однажды навсегда перестать слышать её живой, дерзкий голос.

Но в эту самую секунду ресницы Нели судорожно вздрогнули, и серебряный свет на её запястье вспыхнул ровной, тёплой лавиной, пробивая остатки сонного забытья.

Вечером пришёл Эдмунд. По своему давнему обыкновению – без какого-либо стука, просто толкнув массивную створку плечом.

С неизменно недовольным выражением лица и..., спелым красным яблоком в руке. Почему именно с яблоком – на самом деле не знал даже он сам. Наверное, просто подсознательно искал повод занять руки, чтобы не выглядеть слишком взволнованным.

– Всё ещё спит? – с порога спросил младший принц, усаживаясь на подоконник.

– Да, – коротко отозвался король.

– Упрямая девка.

– Есть немного, – Янин даже не повернулся.

Эдмунд долго смотрел на бледное лицо спящей Нели, лениво подбрасывая яблоко на ладони, а потом неожиданно коротко фыркнул.

– Представляю, как эта язва будет злиться и топать ногами, когда очнётся и узнает, что целую неделю бесславно провалялась без сознания.

На уставших губах Янина впервые за весь этот бесконечный день появилась слабая, но настоящая улыбка.

– Да. Это будет грандиозный скандал.

– И что она подчистую пропустила своё эпичное возвращение во дворец на спине самого Серебряного Владыки.

– Особенно это её расстроит, – тихо согласился старший брат. – Она так хотела снова полетать.

– И всенародный праздник в её честь пропустила.

– И праздник.

– И, что самое забавное, половину нашей суеверной столицы, которая теперь на полном серьёзе считает её живой святой и спасительницей.

– Эдмунд... – укоризненно вздохнул король.

– Что?

– Пожалуйста, не напоминай. У меня и так голова раскалывается.

Младший принц победно ухмыльнулся, довольный тем, что смог хоть немного расшевелить брата. Но потом его ухмылка мгновенно увяла, и он вдруг стал серьёзным. Слишком серьёзным.

– Она очнётся, Янин, – весомо повторил он, прекращая жонглировать яблоком.

Король ничего не ответил, лишь крепче сжал прохладные пальцы девушки.

– Слышишь меня? – настоятельно нажал Эдмунд.

– Слышу.

– Просто... – Младший брат отвёл свой хмурый взгляд в сторону окна, словно ему было чертовски неудобно и непривычно произносить подобные сентиментальные вещи вслух. – Она действительно обязана очнуться. Потому что в противном случае, Янин, ты в своём трауре станешь для этого королевства совершенно, окончательно невыносимым. С кем мне тогда спорить?

А уже глубокой ночью, когда огромный королевский дворец наконец-то полностью погрузился в долгожданную тишину, даже суровые замковые гвардейцы на часах на этот раз переговаривались исключительно вполголоса, словно на подсознательном уровне панически боялись разбудить спящую девушку.

Янин неподвижно сидел в глубоком кресле прямо возле её кровати. За эту изнурительную неделю он вымотался настолько, что сам совершенно не заметил, как его окончательно сморил тяжёлый сон и он задремал.

Именно поэтому, когда это случилось, он сначала свято решил, что ему всё это просто чудится. Какое-то едва уловимое лёгкое движение на шёлковых простынях. Тихий, едва различимый шорох одеял. Едва слышный, глубокий человеческий вздох.

Король резко, как от удара, вскинул голову и замер на месте, боясь даже вздохнуть. Потому что Неля Соколова наконец-то открыла глаза и осознанно смотрела прямо на него. Сонно. Чертовски растерянно. Очень слабо, едва фокусируя взгляд, но совершенно точно смотрела. Настоящая. Вменяемая. Живая.

Несколько бесконечных секунд они оба просто хранили полнейшее безмолвие, будто панически боялись неосторожным звуком спугнуть этот хрупкий, волшебный момент. Потом девушка медленно моргнула, тяжело огляделась по сторонам, недовольно нахмурилась и хриплым, пересохшим от долгого молчания голосом выдавила:

– Привет...

Янин от этого звука даже дышать перестал, боясь нарушить нахлынувшее наваждение:

– С возвращением.

Наша Наследница ещё раз критически и очень медленно осмотрела роскошную королевскую спальню. Оценила бархатный балдахин над головой, пылающий камин в углу, дорогую золотую отделку на стенах, а затем перевела хмурый взгляд на самого измученного черноволосого короля. После чего сокрушённо, тяжело вздохнула на все покои:

– Пожалуйста, только не говорите мне, что я опять по своей глупости куда-то не туда попала. Я второй раз этот карьерный рост не потяну.

На несколько коротких секунд в комнате повисла оглушительная тишина. А в следующий миг Янин впервые за все эти долгие, страшные недели заливисто и громко рассмеялся. По-настоящему. Искренне. С таким колоссальным, давящим облегчением, что у него от этого внезапного нахлынувшего счастья даже подозрительно защипало в глазах.

Неля смотрела на этот приступ королевского веселья с огромным, неприкрытым подозрением:

– Эм... Судя по твоей истерике, Ваше Величество, у нас всё действительно настолько плохо и непоправимо?

– Нет, – сквозь счастливую улыбку ответил король, плавно поднимаясь из своего кресла и присаживаясь на самый край её постели. – Наоборот, Неля. Всё просто прекрасно.

Он протянул руку и невероятно осторожно, едва ощутимо коснулся ладонью её тёплой щеки. Медленно, бережно, будто всё ещё до конца не верил собственной королевской интуиции и тому, что она действительно проснулась и вернулась к нему.

– Теперь всё точно будет хорошо. Обещаю тебе.

– Звучит как-то запредельно подозрительно для этого жестокого мира, – проворчала она, забавно надув губы.

– Это исключительно потому, Неля, что ты очнулась всего какую-то минуту назад и ещё не успела оценить масштаб своего триумфа.

– А-а-а... Ну да, логично, – с самым важным и серьёзным видом кивнула Неля. – Тогда ладно. Принимается.

После этого краткого резюме наша героическая попаданка предприняла отчаянную попытку самостоятельно сесть на кровати. Села. Мгновенно побледнела от нахлынувшей слабости, сладко, во весь рот зевнула и тут же бессильно рухнула обратно на мягкие пушистые подушки.

– Нет, – официально заявила она, посильнее натягивая одеяло до самого носа. – Экстренно отменяем это ваше пробуждение. Программа дала сбой. Я ещё немножко посплю, пожалуй.

И уже через пару секунд Неля снова безмятежно и глубоко уснула, начисто отключившись прямо посреди их первого разговора. Заводские настройки Сосуда требовали перезагрузки.

Янин сидел над ней и смотрел на её мерно вздымающуюся грудь ещё очень, очень долго. И впервые за эти семь кошмарных дней затяжного бреда он наконец-то позволил себе искренне поверить: самый страшный, смертельный катаклизм в их жизни действительно остался позади. Связь аур стабилизировалась, Серебряный Владыка на крыше башни довольно затих, а это значит, что впереди их ждёт совершенно новая, весёлая и запредельно шумная глава жизни.

Глава 26

Официально заявляю: спасение фэнтезийных миров – штука сильно переоценённая, распиаренная и лишённая всякого здравого смысла. Особенно в тот эпичный момент, когда после всех совершённых подвигов внезапно выясняется, что твои собственные нижние конечности категорически отказываются сотрудничать с законной хозяйкой.

Я уже минуты пять вела героическую, неравную борьбу с пространством, пытаясь самостоятельно доковылять от королевской кровати до окна. Но в процессе этой спецоперации выяснилось, что здешний мир почему-то внезапно решил превратиться в палубу корабля во время сильного шторма. Стены активно качались. Пол упрямо качался. Я качалась в такт стенам и полу. Короче говоря, абсолютно все вокруг были заняты важным делом. Кроме моих несчастных ног. Они просто взяли и трусливо предали меня в самый ответственный момент, превратившись в безвольное желе.

– Даже не думай двигаться, Неля, – раздался от дверей знакомый, обволакивающий бархатный голос.

– Поздно, Ваше Величество, – уныло сообщила я, балансируя на одной пятке. – Я уже официально, с треском и досрочно проиграла эту тактическую битву с твоим элитным ворсистым ковром. Ещё секунда, и я оформлю здесь совершу вынужденную посадку.

Янин быстрым шагом вошёл в комнату и резко остановился, оглядывая мою пошатывающуюся фигуру в безразмерной ночной рубашке. На его измученном, но всё равно чертовски привлекательном лице медленно появилась улыбка. Та самая. Невероятно тёплая, искренняя и мягкая улыбка, которую он в этом дворце показывал исключительно мне одной.

И моё глупое девичье сердце от этого его взгляда почему-то совершенно привычно и сумасшедше сбилось с правильного ритма. Странный, абсолютно ненадёжный орган. Пора сдавать его в ремонт по гарантии.

– Ты опять встала с постели без посторонней помощи, – покачал головой король, медленно сокращая между нами расстояние.

– Я независимая, гордая и самостоятельная женщина с Земли, – гордо вскинула я подбородок.

– Самостоятельная женщина, которая через одну ровную минуту гарантированно рухнет носом в пол, – резонно уточнил он.

– Клевета! – возмутилась я, но в этот самый момент меня снова опасно качнуло влево. – Наглая, неприкрытая королевская клевета в адрес честных попаданок!

Янин ничего на это не ответил. Он просто молча подошёл вплотную, обдав меня родным хвойным ароматом, легко подхватил мою невесомую тушку на руки и, будто вообще ничего особенного или криминального не произошло, уверенно понёс обратно в сторону кровати.

Я на этот раз даже не стала для приличия возмущаться, брыкаться и читать ему лекции про личные границы. Во-первых, на это банально физически не было никаких сил. А во-вторых... если говорить на чистоту и отбросить весь мой защитный сарказм, мне это чертовски нравилось. Немного. Совсем чуть-чуть.

Ладно, кого я обманываю в своей голове? Вообще не чуть-чуть. Висеть на руках у целого государя – сервис высочайшего уровня, рекомендую.

Янин бережно опустил меня на мягкие шёлковые подушки, но отходить не спешил. Он остался сидеть на самом краю постели, по-прежнему надёжно удерживая мою ладонь в своей широкой тёплой ладони, а Метка Всадника на моём запястье отозвалась на это касание тихим, едва заметным серебристым мерцанием.

За прошедшие дни я узнала много нового.

Например, что магия действительно, полноценно вернулась в этот мир. Древние источники ожили, забурлив первородной энергией. Придворные и столичные маги радовались как дети. Выжившие жрецы Храма Солнца внезапно стали со мной шелковыми и очень, запредельно вежливыми. Что само по себе выглядело жутко подозрительно и неестественно для религиозных фанатиков.

А ещё – и это, пожалуй, был главный шок недели – драконы снова могли нормально разговаривать. Нормально. Вслух. Как самые обычные разумные существа. Только, в отличие от людей, размером они были с приличный замок.

Именно поэтому я совершенно не удивилась, когда распахнутая настежь дверь моего балкона внезапно и плотно заслонилась огромной, переливающейся зеркальной серебристой мордой.

– Доброе утро, Владычица, – громовым, раскатистым басом, от которого зазвенели хрустальные подвески на люстре, поздоровался чешуйчатый гость.

Я мысленно застонала, глубже зарываясь в одеяло:

– Ну почему, почему в этом замке никто и никогда заранее не предупреждает беззащитную девушку, что гигантский дракон прямо сейчас заглядывает к ней в окно? Где ваш придворный этикет сударь?

– Потому что это мой замок, – резонно раздался снизу, из-под балкона, бархатный ментальный голос Серебряного Владыки. – И это мои горы. Я могу смотреть куда мне вздумается.

– Железный аргумент, не поспоришь, – согласилась я, сдаваясь.

Янин, всё ещё сидевший на краю моей постели, только сокрушённо покачал головой. По его лицу было отчётливо видно: он уже очень давно и смиренно примирился с тем неоспоримым фактом, что его тихая королевская жизнь окончательно и безвозвратно превратилась в сумасшедший цирк на выезде.

Некоторое время огромный дракон хранил молчание, лишь мерно выпуская пар из ноздрей. А потом неожиданно посмотрел на меня очень, пугающе серьёзно. Его серебристые глаза сузились, и я сразу, на подсознательном уровне насторожилась. Внутри всё сжалось в предчувствии беды.

– Неля, – позвал он.

– Мне уже категорически не нравится начало этой официальной речи, почтенный.

– Ты совершила великое дело. Ты спасла этот мир от тотального уничтожения Бездной.

– И это тоже звучит жутко подозрительно, – буркнула я, комкая край простыни. – Слишком много пафоса.

– И именно поэтому я обязан без промедления выполнить своё древнее обещание, – весомо припечатал Серебряный Владыка.

Последняя слабая улыбка медленно, без следа исчезла с моего лица. На лобовом стеклу реальности поползли трещины. Я уже на каком-то подсознательном уровне догадывалась, о чём именно он собирается сказать в следующую секунду. И почему-то моё глупое сердце забилось в грудную клетку в три раза быстрее.

– Какое..., какое ещё обещание? – тихо спросила я, хотя прекрасно, до боли знала ответ.

Серебряный Владыка смотрел прямо мне в душу, не мигая:

– Моя сила восстановилась, Наследница. Прямо сейчас я могу вернуть тебя обратно домой. Туда, откуда ты пришла.

В роскошных королевских покоях мгновенно воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Очень тихо стало. Настолько, что, казалось, даже весенний ветер за панорамным окном испуганно стих.

Я медленно, со скрипом повернула голову к Янину. И замерла, глядя на его профиль. Потому что этот упрямый, гордый король сейчас упорно молчал. Он не спорил с драконом. Не пытался приводить мне логичные доводы. Не убеждал остаться ради высшего блага империи и не умолял со слезами на глазах. Он просто сидел рядом и молча ждал моего решения.

Хотя по его потемневшим, уставшим глазам прямо сейчас было отчётливо видно всё. Абсолютно всё, что он так тщательно пытался скрыть. Первобытный мужской страх навсегда меня потерять. Слабая, безумная надежда. Искренняя, глубокая любовь. И отчаянное, бешеное желание услышать от меня один-единственный нужный ему ответ.

Но он действительно не собирался на меня давить, использовать свой авторитет или манипулировать. Потому что слишком сильно уважал мой собственный, личный выбор.

И именно это его благородное, честное молчание сделало для меня этот выбор в миллион раз сложнее, больнее и невыносимее.

Когда дракон улетел, мы остались вдвоём. Долго молчали. Слишком долго, слушая только отдалённый шум просыпающегося дворца.

Пока наконец Янин тяжело, шумно не выдохнул:

– Я чертовски испугался за тебя…

Я медленно подняла голову, кутаясь в меховое одеяло. Король упорно смотрел куда-то в окно, на плывущие над башнями облака. Словно ему было гораздо проще говорить самые сложные вещи, не видя моего лица.

– Там… В той проклятой северной пещере. Когда я наконец пробрался сквозь Барьер и увидел тебя на каменном полу...

Его глубокий голос стал тише, звеня натянутой струной:

– Я на какую-то секунду… подумал, что безвозвратно потерял тебя. Что снова не успел…

Я почувствовала, как внутри меня что-то болезненно, щемяще сжалось. В памяти вспыхнул его панический крик в багровом тумане.

– Янин...

Он мягко, но твёрдо покачал головой, прерывая меня:

– Я не имею никакого морального права эгоистично просить тебя отказаться от твоего прежнего мира и остаться здесь.

– И почему же?

– Потому что это только твоя жизнь, Неля. Твой дом, твоя семья, твои друзья, твоё право выбора.

Он наконец перевёл взгляд на меня. И от этого прямого, потемневшего взгляда мне мгновенно стало трудно дышать. Мой привычный земной скепсис дал окончательную трещину.

– Но перед тем, как ты примешь решение, я должен сказать тебе…

Моё глупое сердце застучало где-то прямо в горле. Король сделал короткий вздох:

– Ты стала мне глубоко, запредельно небезразлична, Неля Соколова.

Я не выдержала и тихо, звонко рассмеялась, пряча лицо в ладоня:

– О боги, Ваше Величество... Ты только сейчас, после взрыва целого портала Бездны, это наконец-то понял?

На его измученном лице медленно появилась та самая тёплая, обезоруживающая улыбка:

– Нет. Понял я это гораздо раньше.

– Вот и я так думаю. У меня с девичьей интуицией всё в порядке.

– Просто раньше у меня совершенно не было свободного времени, чтобы признаться в этом, – хмыкнул он.

– Ну да, – я закивала, соглашаясь. – Понимаю. Срочное спасение мира от тотального уничтожения всегда немного отвлекает от личной жизни.

– Совсем немного.

Мы оба негромко, искренне рассмеялись, сбрасывая остатки накопившегося за неделю напряжения. А потом снова замолчали. Но на этот раз наша тишина ощущалась совершенно иначе. Намного теплее. Ближе. Словно невидимый Барьер между Землёй и этим миром рухнул не только в горах, но и прямо здесь, в этой солнечной комнате.

Янин осторожно протянул руку и накрыл мои пальцы своими.

Я долго, внимательно смотрела на него. На человека, который без колебаний бросился за мной через обледенелые Срединные горы. Который целую бесконечную неделю почти не отходил от моей кровати. Который готов был разрушить половину мира, объявить войну древним богам и жрецам, лишь бы меня вернуть.

И внезапно, с кристальной отчётливостью я поняла одну очень простую вещь. Земля, со всеми её зачётами, экономикой и привычной рутиной, была моим прошлым. Родители…, да сними жаль было расставаться…, но…

Но он... Он был моим настоящим и будущим. И немогла я так просто отказаться от всего и уйти.

– Янин.

– Да, Неля? – отозвался он, крепче сжимая мою руку.

– Я остаюсь…, я никуда не уйду, – прошептала срывающимся голосом.

На несколько бесконечных секунд он просто замер на месте как вкопанный. Словно его сознание наотрез отказалось верить в услышанное. Совсем. Словно я сейчас заговорила на каком-то неизвестном древнем наречии.

– Что?.. – глухо переспросил король.

– Остаюсь, – чётко, по слогам повторила я, улыбаясь. – Здесь. С тобой. Контракт продлён на неопределённый срок.

Кажется, в этот самый миг счастливее этого черноволосого короля и рыжей девчонки не существовало вообще никого во всём огромном королевстве. И, возможно, даже среди летающих на улице драконов. Напряжение, державшее его лицо последнюю неделю, полностью исчезло.

Янин осторожно, едва прикасаясь пальцами, коснулся моей щеки. Будто всё ещё панически боялся, что это очередное наваждение, бред и он сейчас проснётся в своём кресле у пустой кровати.

– Ты... ты действительно уверена в этом, Неля?

– Абсолютно. На все сто процентов.

– Ни о чём потом не пожалеешь? – прищурился он, а в его глазах наконец-то снова зажглись весёлые, знакомые мне чертята.

– О, пожалею обязательно, – невозмутимо пообещала я. – И не один раз.

– Неля... – укоризненно вздохнул он.

– Но совершенно точно я никогда не пожалею об этом конкретном решении.

И тогда он улыбнулся. Так искренне, открыто и обезоруживающе, что у меня в голове окончательно и бесповоротно пропала всякая способность нормально думать и язвить. Тотальное поражение девичьего сарказма.

Это было жутко несправедливо со стороны принимающей вселенной. Очень несправедливо. Обаяние у этого мужчины было поражающе и нелегального действия.

Метка на моем запястье, словно подтверждая мой выбор и соглашаясь с ним, мягко пульсировала ровным, ласковым серебристым светом, а затем окончательно затихла под кожей, превращаясь в изящное, больше не пугающее украшение. Слияние аур завершилось.

Я первой потянулась к нему. Наверное. Или он ко мне. Честно говоря, потом это было уже абсолютно неважно.

Поцелуй получился совсем другим, чем тот, первый, на краю обрыва перед Барьером. В нём больше не было удушающего, парализующего страха. Не было смертельной опасности, висящей над головой. Не было этой жуткой, давящей необходимости прощаться навсегда.

В нём была только чистая, концентрированная радость. Колоссальное, накрывшее нас обоих с головой облегчение. И удивительное, пронзительное чувство, что наконец-то всё в этой жизни стало абсолютно правильно. Будто после бесконечного, изнурительного и тёмного пути мы двое наконец нашли свою настоящую дорогу домой.

Когда мы всё-таки нехотя отстранились друг от друга, я тихо, умиротворённо вздохнула, утыкаясь носом в его плечо:

– Знаешь что, Янин?

– Что, Неля? – он ласково перебирал мои рыжие волосы.

– Ради вот такого финала совершенно точно стоило провалиться сквозь люк и попасть в твой безумный мир. Я забираю все свои жалобы назад.

Янин весело, бархатно рассмеялся и прижал меня к себе ещё крепче, словно всё ещё не до конца верил своему счастью.

А где-то высоко над королевским дворцом, оглашая окрестности победным кличем, мерно кружили свободные драконы. В лучах заходящего солнца яркими искрами сияла вернувшаяся в этот мир магия. Источники бурлили, наполняя землю жизнью. И впервые за очень, очень долгое время будущее казалось невероятно светлым.

Светлым для всего этого возродившегося королевства. И, самое главное, для нас двоих.

Эпилог

Если бы кто-нибудь всего год назад на полном серьёзе сказал бы мне, обычной земной студентке, что я случайно провалюсь в канализационный люк, окажусь в параллельном измерении, спасу популяцию летающих рептилий от вымирания, верну целой империи угасающую магию, выйду замуж за чертовски привлекательного короля и стану личной причиной появления половины седых волос у местной консервативной знати – я бы вежливо, но твёрдо посоветовала этому человеку поменьше читать дешёвого ромфанта перед сном.

Но жизнь в нашей мультивселенной, как оказалось на практике, обладает весьма своеобразным, циничным и бьющим наотмашь чувством юмора.

Особенно моя личная жизнь.

– Ваше Величество, так нельзя! – главный церемониймейстер дворца взмахнул тонкими руками с таким отчаянием, словно я прямо сейчас топтала ногами священные государственные реликвии.

– И почему же, собственно, нельзя? – лениво поинтересовалась я, даже не думая сдвигаться с места.

– Потому что будущая королева великого государства физически не может, не имеет права сидеть на мраморных перилах главной парадной лестницы! Это вопиющее, беспрецедентное нарушение всех вековых протоколов цитадели!

Я задумчиво перевела взгляд вниз, слегка покачивая ногой в изящной туфельке. Высоко. Очень. Весь огромный двусветный холл с его хрустальными люстрами и ковровыми дорожками просматривался отсюда как на ладони. Красиво, спору нет.

– А если я буду сидеть очень аккуратно, крепко держась руками? – предприняла я дипломатическую попытку торга.

Несчастный главный церемониймейстер мгновенно побледнел до цвета своего накрахмаленного воротника.

– Нет! Исключено!

– Эх, зануда вы, господин нехороший, – искренне и сокрушённо пробормотала я себе под нос.

Стоявший прямо позади меня Янин, который до этого с непроницаемым лицом наблюдал за этой утренней драмой, не выдержал и тихо, бархатно рассмеялся.

Бледный хранитель традиций посмотрел на своего государя с такой священной, щемящей надеждой, словно молодой монарх был его самым последним и надёжным спасением в этой вселенной. Зря. Абсолютно и сокрушительно зря со стороны этого зануды. Потому что вместо ожидаемой суровой поддержки авторитета короны он получил от своего правителя лишь вальяжное:

– А ведь я тебя, между прочим, ещё у подножия холмов честно предупреждал, что спорить с Нелей по поводу правил комфорта – занятие абсолютно бесполезное и неблагодарное.

– Ваше Величество! – в полном шоке выдохнул придворный, прижимая ладонь к сердцу.

– Что? – Янин невинно приподнял бровь.

– Вы... вы обязаны немедленно её остановить! Повлияйте на свою королеву!

Король медленно перевёл свой тёмный, искрящийся весёлыми чертятами взгляд на меня. Я в ответ захлопала ресницами и максимально невинно, ангельски улыбнулась. Он улыбнулся мне в ответ – той самой мягкой, обволакивающей улыбкой, от которой у меня внутри до сих пор всё сладко замирало.

– Нет, – спокойно и ровно ответил Янин церемониймейстеру.

– Но... Ваше Величество... – старик, кажется, был уже на грани психологического обморока.

– Пусть себе сидит, раз ей там удобно, – резюмировал король, закладывая руки за спину. – Лестница прочная, перила широкие. Безопасность обеспечена.

Несчастный граф после этого монаршего вердикта чуть ли не расплакался от бессилия прямо на глазах у проходящих мимо гвардейцев.

А я, поудобнее устраиваясь на прохладном мраморе, окончательно и бесповоротно убедилась в одной простой земной истине: замуж за этого прекрасного фэнтезийного мужчину я вышла запредельно, фантастически удачно. Жить в этом мире будет как минимум весело.

Придворные дамы меня, мягко говоря, очень сильно не взлюбили.

Особенно те почтенные матроны, которые ещё совсем недавно страстно мечтали сами занять пустующий трон и стать королевой. Или выдать за молодого завидного короля своих старших дочерей. Или, на худой конец, пристроить к нему дочерей своих дочерей. В общем, матримониальные планы у местной элиты были грандиозные, масштабные и расписанные на поколения вперёд.

А тут из ниоткуда появилась какая-то странная попаданка в рваных земных джинсах и завязанной на животе футболке – и одним махом испортила людям всю долгосрочную стратегию. Неловко получилось, конечно. Чисто по-человечески я их даже понимала.

Правда, открыто вредить мне, строить козни или подсыпать яд в утренний чай никто из этих благородных дам так и не рискнул. По одной очень простой, весомой и крайне уважительной причине.

У меня в этом теле наконец-то окончательно проснулась моя магия. Настоящая. Полноценная. И совершенно невозможная для понимания местных академиков.

Как оказалось на практике, колоссальная Сила Владычицы драконов никуда из моего Сосуда не делась. Наоборот. С каждым прожитым месяцем она крепла, росла и становилась всё сильнее, адаптируясь под мой организм. И самое неприятное, пугающее для окружающих заключалось в том, что эта древняя магия была удивительно, один в один похожа на свою новую хозяйку. Такая же абсолютно непредсказуемая. Такая же упрямая. И такая же запредельно вредная.

Один особенно наглый и самоуверенный граф однажды попытался на закрытом светском рауте распустить грязные слухи о моём сомнительном земном происхождении. Мол, безродная девка из безмагического мира решила стать королевой. Так вот, на следующее же утро его собственная роскошная, холёная графская борода сама собой окрасилась в сочный, неоновый ярко-синий цвет. Навсегда. Ни одно очищающее заклинание Академии этот колер так и не взяло.

Причём я для этого фокуса даже пальцем не пошевелила и ничего сознательно не делала. Честно! Я вообще в тот момент мирно спала в королевской постели. Моя магия просто сама искренне обиделась за хозяйку и выдала такой асимметричный ответ.