Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 16 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Связи со станцией по-прежнему не было. Брат также не отвечал. Адрес отправителя анонимного сообщения по-прежнему вёл в никуда: петли переадресации, ложные узлы, тупики, отправил это сообщение явно первоклассный профи.

Грегор вернулся в кабинет. Снял мундир. Сел за стол.

Потом поступил вызов от императора.

– Действуй, Грегор. Я принимаю твой план! – сообщил император, и сразу за этим последовал щелчок разъединения.

Грегор положил личный коммуникатор на стол. Посмотрел на него несколько секунд. После чего потянулся к терминалу и начал работать.

* * *

Алекс Мерф сидел в кресле командующего и думал о том, что, наверное, не стоило подслушивать чужие разговоры – особенно те, что касаются тебя лично.

Это всегда неловко: слышать о себе то, что разумный говорит только тогда, когда уверен, что тебя нет рядом.

Хотя, с другой стороны, иногда это единственный способ узнать, что о тебе думают на самом деле.

Пока вроде всё шло по плану…

И поначалу я решил, что всё идёт своим чередом. Панели командного мостика отображали привычную картину боя, цветные маркеры кораблей своих и противника, вектора перемещений, импульсы энергетических разрядов. Два рейдера и фрегат против пиратской группировки. Расклад поначалу мне казался очевидным.

Разберутся сами, – мелькнула у меня мысль. Но прошло несколько минут, и тактический дисплей начал показывать совершенно иную историю.

Я даже наклонился ближе к экрану, не веря собственным глазам.

Глава 9

Данные на тактическом дисплее выглядели неправильно. Я бы сказал совсем неправильно.

Оба рейдера держались на месте, почти не маневрируя, там, где должны были стремительно заканчивать с пиратами, они топтались на одном месте, словно внезапно забыв, зачем туда прилетели. Фрегат покачивался на краю зоны контакта, избегая сближения, его капитан заметно нервничал и принимал очень осторожные решения.

На всех бортах моих кораблей светились метки от полученных ими свежих повреждений: красные иконки располагались там, где должны были оставаться нейтральные серые.

Пираты, которых, казалось бы, они должны были давно уничтожить, не только держались, но и наносили рейдерам ущерб.

Удивлённо я почесал затылок под фуражкой и почувствовал, как в затылке нарастает тупая пульсирующая тяжесть, которую я всегда ощущал, когда задача оказывалась не такой простой, как выглядела на панели.

– Да что там вообще происходит? – пробормотал я вполголоса, уже переключаясь на обзорный режим с внешних камер рейдеров.

Картина, открывшаяся на широком экране, объяснила мне всё разом.

Астероидное поле, раскинувшееся в этом секторе, здесь уплотнялось до почти непроходимой чащи. Несколько особенно крупных каменных глыб, тёмно-серых, покрытых кратерами и острыми гребнями, сгрудились в компактное скопление, сжатые гравитацией в одном пространстве. Эти астероиды имели явно кремниевую основу, но в них поблёскивали металлические прожилки в лучах далёкого светила. Эти явно железоникелевые вкрапления, оплавленные местами от попаданий плазмы, тянулись поперёк кремниевой породы как шрамы. Вокруг этого ядра теснились более мелкие обломки, образуя почти непрерывную каменную стену сразу с нескольких направлений. Между этими глыбами разместились пиратские корабли: два эсминца с характерными хищными силуэтами, вытянутые, угловатые и за ними один потрёпанный транспорт, явно используемый пиратами и как грузовик, и как боевой корабль. Здесь он явно находился для вывоза всего награбленного добра на станции. Его корпус, некогда наверняка гражданский, был обшит самодельными броневыми пластинами и усилен несколькими мощными плазменными орудийными турелями.

Я смотрел на эту картину и думал: а ведь так случайно не бывает.

Астероиды сами по себе не выстраиваются в подобные скопления сами по себе. Природа хаотична, она не знает тактики, не понимает секторов обстрела и мёртвые зон.

Кто-то здесь проделал эту работу заранее: либо долго ждал, пока сама природа создаст нужную конфигурацию, либо помог ей, силовыми полями и направленными взрывами, длительное время подталкивая камни в нужном направлении. В первое я сильно не верил. Оставалось второе. Кто-то, как шахматист расставил здесь камни перед партией, которая ещё не началась. В любом случае это была не импровизация. Это была подготовленная против нас позиция.

Пираты вели огонь через единственный широкий проход между камнями, каждый раз, уходя за прикрытие камней, прежде чем ответный залп успевал их накрыть. Крепостная тактика, только вместо стен из камня здесь находились многотонные куски скальной породы, плавающие в невесомости.

Первая моя мысль была проста и прямолинейна: подогнать линкор. И разнести главным калибром – это каменное гнездо вместе с пиратами одним хорошим залпом. Шесть орудий главного калибра, залп и готово. Я уже потянулся к интерфейсу управления. Пальцы привычно нашли нужные сенсорные панели, уже формируя в голове команду, в этот момент искин корабля мягко, но однозначно прервал мой наступательный порыв.

– Манёвр невозможен, – произнёс синтетический голос искина без каких-либо интонаций. – В астероидном поясе произошли изменения конфигурации. Вероятность навигационного инцидента при попытке сближения равняется девяносто двум процентам.

Я откинулся назад в кресле и зло посмотрел на экран.

Девяносто два. Как будто искин специально подбирал цифру, достаточно высокую, чтобы я понял: не суйся туда, это математика, ничего у тебя из этого не получится.

Всё дело было в том, что мы сами всё и испортили.

Расчищая пространство для манёвра при первоначальном входе в сектор, мы использовали силовые поля, чтобы сдвинуть несколько крупных астероидов. Казалось, мелочь немного отодвинуть камни, создать коридор для прохода линкора. Несложная задача и рутинная операция. Но астероиды живут по своим законам: сдвинутые нами глыбы толкнули соседние, те следующие глыбы, и цепная реакция постепенно перетасовала весь местный рельеф, переупорядочив тысячи тонн породы так, а потом эта реакция пошла в обратную сторону. В результате коридор, по которому мы прошли тогда, теперь был закрыт.

Проход оказался заперт с наружной стороны так же надёжно, как пираты со своей стороны.

Мы сами выстроили эту стену, даже не заметив этого.

Несколько минут я просто смотрел на карту, медленно водя взглядом по её поверхности, ища зазор, угол, хоть какую-то щель, которую можно было использовать. Цифры и контуры молчали. Ничего.

Молодой тактик, с характерной сосредоточенной морщиной между бровей, которую я уже научился читать как индикатор его внутреннего состояния, бросил на меня быстрый взгляд. Поначалу просто взгляд. А потом с интересом начал в мою сторону посматривать постоянно. Он тоже понимал, что ситуация зашла в тупик, и явно ждал, как я буду из него выходить.

А я пока и сам этого не знал.

Глава 10

Думал о том, как мне им помочь, и мой взгляд остановился на пилотском мундире Вэнс.

Истребители! Конечно. Маленькие. Юркие. Созданные именно для того, чтобы проходить там, где не пройдут большие корабли. Я посмотрел на тактический экран, где мерцали отметки пиратских позиций, надёжно укрытых за каменными глыбами астероидного поля. Рейдеры топтались на месте, методично обменивались залпами с противником и не могли сдвинуть патовую ситуацию. Огонь уже шёл вяло, почти лениво, как будто обе стороны давно смирились с тем, что ничего не решат быстро. Но истребитель – это же совсем другое дело. Истребитель не нуждается в широких проходах, ему хватит щели, в которую большой корабль и не сунется.

– Искин, канал связи с капитанами рейдеров!

– Выполнено, адмирал, – немедленно отозвался бортовой искин ровным, лишённым каких-либо интонаций голосом.

– Что там у вас вообще происходит?

На экране появились два лица. Немолодой капитан первого рейдера – широкоскулый, с глубокими морщинами у глаз и усталым взглядом разумного, который провёл в рейдах слишком много времени, чтобы удивляться чему-либо ещё. Его мундир был расстёгнут на верхней пуговице, а на виске пролегала свежая ссадина – видно, приложило при каком-то манёвре. Рядом возникло лицо молодого капитана второго рейдера. Она выглядела напряжённой, скулы заострились, под глазами залегли круги. Новенькая, что ли, подумалось мне. Первый бой? Да непохоже на первый бой. Экипаж может быть неопытным, но капитанов всегда обычно назначали с опытом.

– Объясните мне, в чём проблема, – спросил у них. – Почему вы с ними до сих пор не разобрались?

– Они заняли позицию за астероидами, – ответил капитан первого рейдера. Голос у него был хриплым, усталым это был голос разумного, привыкшего докладывать обстановку без паники. – Сидят там как в укрытии. Мы их лупим в лоб, они уходят за камни, потом высовываются и бьют нас в ответ. Мы так здесь ещё долго провоюем. До тех пор, пока у кого-то не кончатся терпение, а что кончится раньше – я вам сказать не берусь.

– У нас уже есть повреждения, – добавила капитан второго рейдера. Голос у неё был чуть тише, но не менее чёткий. – Правый борт, получил четыре повреждения. Щит держится, но долго не выдержит такого режима. Ещё пара хороших попаданий и придётся отходить, а отходить здесь особо некуда.

Я смотрел на тактический экран поверх их лиц. Красные отметки пиратских кораблей жались за каменными уступами, периодически выскальзывая для короткого залпа и снова прячась в тень, как какие-то осторожные ночные звери. Почти правильная тактика для слабейшей стороны. Почти – потому что она работает только до тех пор, пока у противника нет способа зайти с тыла.

– Выпускайте истребители. Пусть обойдут их с фланга. Там должны быть проходы между малыми астероидами, достаточные для одноместного истребителя. Зайдут к ним с тыла и откроют огонь, после этого пираты окажутся между двух огней. При такой диспозиции им некуда будет деться, и они сами полезут на вас.

После моих слов возникла пауза. Слишком долгая пауза. Капитан первого рейдера отвёл взгляд куда-то в сторону, будто на экране за кадром вдруг обнаружилось что-то невероятно важное. Капитан второго слегка прикусила губу – жест, который я сразу заметил.

– У нас нет истребителей, – наконец произнёс капитан первого рейдера. Тихо и как-то виновато, будто признавался в собственной оплошности.

Несколько секунд я просто смотрел на него, не находя, что на это ответить сразу.

– Что значит «нет»? В реестре числятся четыре машины на двух ваших рейдерах.

– Числятся, – подтвердил он. – Мы только вернулись из дальнего рейда. Неделя в поясе, три боевых столкновения, одно тяжелее другого. Оба моих пилота были тяжело ранены в последнем из них. Они остались в медсекции на базе флота. Машины на борту имеют повреждения, возможно, и можно с ними что-то сделать. Но сесть в них некому.

Он сказал это без оправданий. Просто как факт. Пилотов нет. А я понял, что кое, кто так сильно торопился нас отправить, что о многом забыл. Или просто решил, что мы здесь всё решим и без истребителей.

– У меня пилоты живы, – сказала капитан второго рейдера. – Но самих истребителей нет. Мы получили попадание в лётную палубу несколько дней назад, когда возвращались на базу флота. Оба истребителя серьёзно повреждены: у одного нет носового орудийного блока, у второго… – Она чуть запнулась. – В общем, можно сказать, что его нет совсем.

Задумчиво почесал переносицу. Четыре истребителя на двух кораблях, и нет ни одного, способного вылететь на задание.

– Сколько вам нужно времени, чтобы перебросить одного из ваших пилотов на борт к капитану и собрать из всех машин хотя бы одну рабочую?

Лейтенант повернулась к кому-то за кадром. Я видел только её затылок и краешек плеча другого – видимо, техника, стоявшего у неё за спиной и что-то показывавшего на планшете. Они обменялись несколькими быстрыми фразами, слишком тихими для микрофона, почти шёпотом. Потом она снова посмотрела на меня, и в её взгляде появилась какая-то новая, осторожная надежда.

– Перебросить пилота совсем недолго, на челноке – это несколько минут. Техники говорят, что могут провести экспресс-диагностику и базовую компоновку минут за пятнадцать. Получим одну машину с полным вооружением и рабочей навигацией. Она на секунду сверилась с чем-то вне кадра, будто перечитывала данные. – Скорость и манёвренность будут процентов на пятнадцать ниже нормы из-за разнотипных компонентов – реакторные блоки у истребителей разных серий, компенсаторы тяги тоже разные. Но летать будет. Оружие в норме.

– Делайте!

Рейдеры сейчас держали дистанцию, изредка обмениваясь с пиратами редкими залпами. Достаточно, чтобы те не расслаблялись, но не настолько активно, чтобы накапливать новые повреждения.

Пираты явно никуда не торопились. Они знали, что позиция на их стороне, и это знание читалось в самой манере их огня – неспешной, почти ленивой.

Но меня всё сильнее беспокоил другой вопрос: на что они вообще рассчитывают? Да, их там сложно достать. Но им самим оттуда выбраться ещё сложнее. Они заперты в там, и рано или поздно это станет их же проблемой. Значит, они кого-то ждут. Тех двоих неизвестных, что бросили их здесь и нырнули в глубину пояса? Или у них была какая-то другая карта в рукаве, о которой я пока не знал?

Смотрел на тактический экран и думал.

Наконец, с первого рейдера пришёл сигнал готовности, а потом появилось изображение на экране: угловатая, чуть несимметричный истребитель прямо на взлётной палубе. Сварные швы там, где техники состыковали компоненты от двух разных бортов. Истребитель был похож на что-то, собранное вопреки всякой технической этике, и всё же это был истребитель, и он стоял на палубе, готовый лететь.

Рядом с ним находился пилот в лётном комбинезоне, молодой разумный, явно со второго рейдера. Через незатемное забрало шлема было видно сосредоточенное лицо без тени страха. Только плотно сжатые губы и взгляд, устремлённый куда-то вперёд, куда ему предстояло лететь.

– Готов к вылету, – доложил он. – Маршрут проложен. Вижу три возможных прохода с правого фланга, полечу через средний, там чуть шире. Расчётное время прохода около четырёх минут на минимальной тяге. На выходе окажусь примерно в восьмидесяти метрах от хвоста ближайшего пиратского эсминца.

– Машина должна вести себя немного вяло на манёврах влево, – предупредил его капитан первого рейдера. В его голосе прозвучала сдержанная забота старшего офицера, отправляющего разумного в бой на плохо собранном и облётанном борту, и от этой заботы веяло чем-то почти отцовским. – Там компенсатор чужой, с непривычки можно промахнуться мимо прохода.

– Учту. – ответил пилот, сопроводив его краткий кивком. – Разрешите взлёт?

– Разрешаю. Удачи.

Створки лётной палубы разошлись, выпустив в чёрную пустоту истребитель. Он выскользнул в открытый космос с той неожиданной лёгкостью, с которой умеют двигаться только хорошо настроенные машины, даже если собраны они из того, что было под рукой. На тактическом дисплее его маркер медленно двинулся в сторону астероидного поля, огибая пиратские позиции с правого фланга.

С большим интересом я следил за его движениями. Маркер скользил вдоль края большого астероида, нырнул в каменную тень, исчез из прямой видимости камер – секунда, две, три. Потом появился снова, уже, с другой стороны, медленно и аккуратно огибая следующий обломок. Пилот вёл машину на минимальной скорости, проходя между каменными глыбами буквально в нескольких метрах от их поверхности, где гравитационные тени делали показания сенсоров зернистыми и ненадёжными. Однажды маркер замер почти на секунду – должно быть, пришлось уйти от вращающегося обломка, перекрывшего проход.

Потом маркер вышел, с другой стороны, уже за позициями пиратов.

И сразу же на тактическом дисплее вспыхнули красные линии, трассы от пламенных орудий истребителя, бьющих в корму пиратским кораблям. Истребитель ударил по ближайшему пиратскому эсминцу с дистанции, с которой промахнуться было практически невозможно. Цепь попаданий пламенных зарядов прошлась по кормовой секции. Досталось и двигательный отсеку и маневровым системам управления эсминца. Он сразу подсветился повреждённым на дисплее. Пилот попал именно туда, куда и было нужно. Явно опытный пилот сделал вывод для себя.

Я представил, как это выглядело оттуда, изнутри пиратской позиции. Они смотрели вперёд, откуда должна была прийти угроза. Они просчитали все углы атаки, выстроили укрытие, рассчитали сектора обстрела. И ждали удара в лоб. А получили – сзади.

Пираты среагировали мгновенно, но не так, как следовало бы, на мой взгляд. В эфир прорвались обрывки их переговоров, растерянных, перебивающих друг друга, на повышенных тонах. Слов было не разобрать, но тон говорил о многом. Позиция, которую они занимали, внезапно стала ловушкой: развернуться, чтобы ответить на удар с тыла, означало подставиться под огонь наших рейдеров спереди. Остаться на месте, значит, получать с двух сторон одновременно. Хорошего выхода у них не было, и они, судя по всему, только сейчас начали это осознавать в полной мере.

Капитан первого рейдера среагировал профессионально, не дожидаясь моей команды. Оба рейдера резко усилили темп огня, прижимая пиратов к камням, вгоняя их в ещё более безвыходное положение. Фрегат рванул вперёд – впервые за весь бой, – пока пираты отвлеклись на истребитель, фрегат проскочил открытое пространство и занял выгодную позицию сбоку от пиратских позиций.

Один изрядно потрёпанный истребитель, собранный из двух повреждённых машин, пилотируемый пилотом с другого корабля сделал то, чего не смогли сделать два рейдера и фрегат за всё время боя. В этом была своя горькая справедливость.

Пси мне непрозрачно намекнуло: ситуация переломилась. Оставшиеся три пиратских корабля заметались, как звери, которых загнали в угол и которым внезапно ударили сзади. Манёвры их стали разрозненными, утратив ту холодную слаженность, что так беспокоила меня в самом начале боя. Единый план рассыпался – я видел это по тому, как корабли начали действовать каждый сам по себе, без единого командного импульса, без координации, без смысла. На каком-то корабле что-то происходило: либо их командир погиб при первых ударах истребителя, либо потерял управление ситуацией и замолчал. В любом случае – это было именно то, что мне было нужно.

– Искин, – произнёс я, – связь с первым рейдером.

– Слушаю, адмирал.

– Капитан, ваш истребитель работает великолепно. Держите пиратов в клещах. Не давайте им перегруппироваться, ни секунды передышки, у них быть не должно.

– Принято, адмирал, – голос капитана прозвучал ровно, но в нём было что-то, что можно было назвать гордостью за пилота, гордостью, которую он даже не пытался скрыть. – Но у Тайри энергоблок на исходе, пришлось поставить старый. Нового не нашли.

Тайри. Значит, так зовут пилота. Я запомнил это имя. Вернёмся, обязательно представляю к награде.

– Сколько у него осталось?

– По его докладу – минуты на три-четыре активного боя. Старый блок держит мощность, но ресурс у него на нуле – с каждым выстрелом падает чуть быстрее. Потом ему придётся выходить, иначе лишится тяги прямо в астероидах, а там это верная гибель.

Три-четыре минуты. Это немного. Но должно было хватить, если всё пойдёт как задумано.

– Пусть работает, пока может. Рейдеры – ракетная атака! Распределить цели и уничтожить! Не давать им уйти!

– Принято, адмирал, – отозвались оба капитана почти одновременно, будто сговорились заранее. И почти сразу последовала ракетная атака.

Честно говоря, я только сейчас понял, что они их просто берегли. На флоте капитаны часто не использовали ракеты, опасаясь финансистов и отчётности по боевым расходам, будто на кону стояли не жизни, а строчки в бюджете. Я же, мягко говоря, совсем не собирался экономить. Финансисты мне были должны, и много и за все эти минуты топтания на месте тоже, пока пираты сидели в укрытии, посмеиваясь над нашей нерешительностью.

Честно говоря, я ожидал, что у них и ракет может не оказаться вовсе: они только вернулись из дальнего рейда и там могли всё потратить до последней штуки. Но ошибся, едва я отдал команду, как четыре ракеты тут же стартовали к целям, оставляя за собой чёткие светящиеся трассы на тактическом дисплее, похожие на росчерк кисти по тёмному холсту.

На тактическом экране разворачивалась финальная фаза боя. Я следил за ней с тем особым, почти болезненным вниманием, с которым смотришь на вещи, которые происходят без тебя, – хотя должны были происходить с тобой. Препарат Ланы делал своё дело: я оставался в сознании, мог думать, мог отдавать приказы, но моё тело стало как будто чужим. Тяжёлым, медлительным, слегка непослушным, как скафандр, который давно не надевали и который сидит уже не так, как раньше, натирая в непривычных местах. Сидел в кресле командующего и командовал – и это было всё, на что меня хватало сейчас.

Демон за плечом тихо скрежетал зубами.

Пиратский эсминец, что получил при первой атаке истребителя приличную порцию разрядов в корму, медленно разворачивался, явно пытаясь уйти в пространство между двумя крупными астероидами. Манёвр был отчаянным и в какой-то мере красивым – пилот явно знал своё дело, выжимал из повреждённого корабля всё, что тот мог дать, до последнего процента тяги. Но рейдер уже перекрыл ему этот путь, уверенно заняв позицию у ближайшей каменной глыбы, расположенной практически около позиции пиратов. Уйти эсминцу больше было некуда, не получив в борт головного калибра рейдера.

– Командующий, – раздался радостный голос Корсак. – Докладываю: наши рейдеры начали сближение с противником. Она всё это время внимательно наблюдала не только за своим экраном, да и все в рубке постоянно посматривали на большой тактический экран. Внимательно наблюдая за происходящим у рейдеров.

– Вижу, – ответил ей задумчиво.

Бой в астероидном поясе уже шёл практически вплотную. Это уже была не дистанция близкого боя – это было очень близкое расстояние, когда между корпусами кораблей и астероидами были минимальные расстояния и любая ошибка пилота могла нанести серьёзные повреждения кораблю вплоть до фатальных. Там между глыбами не было места для тактических манёвров, не было пространства для уклонений. Там побеждал тот, у кого крепче нервы и кто лучше управляет своим кораблём.

Именно в этот момент всё изменилось.

Большой тактический экран мигнул – дважды, коротко и резко. И на нём появились две новые отметки. Непиратские. Пиратские светились так же, как и всегда. Эти мигали прерывисто, чуть белёсым, неуверенным светом. Словно система идентификации линкора никак не могла решить, как их классифицировать: свои, чужие, нейтральные. Как обозначить этих неизвестных?

Я сразу понял, что это те самые. Два неизвестных корабля с маскирующими полями.

Они появились из глубины астероидного пояса, оттуда, куда нырнули совсем недавно. Маскировка была выключена. Они вновь появились на экране, всё так же без идентификационного сигнала, и сразу же взяли курс. Не на меня. Не на рейдеры. Не на фрегат.