Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 16 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Кертис долго смотрел прямо перед собой.

С лицом разумного, которому только что задали вопрос, ответ на который он знает и этот ответ ему совсем не нравится. Но при этом черты лица контр-адмирала были расслаблены: ни единой лишней складки, ни тени беспокойства.

В место него ответил глава имперской безопасности.

– Арест Мерфа носил административный характер он всё-таки адмирал. Ограничения на коммуникацию не были введены в полном объёме ввиду специфики его статуса. Флотское командование приняло решение о режиме его содержания самостоятельно, в рамках своих полномочий.

После этих слов Грегор лишь улыбнулся про себя, едва заметно, уголками губ. Он прекрасно знал, что Мерфу именно имперская безопасность организовала побег и что означают слова начальника имперской безопасности «ограничения на коммуникацию не были введены в полном объёме ввиду специфики его статуса». Да он просто сбежал от них. Взял и ушёл из камеры где его держали, и они несколько дней не могли его найти, не то что отследить его действия. И теперь это у главы имперской безопасности называлось «специфика статуса».

– То есть, – произнёс Аэн с интонацией разумного, который уточняет цифру в контракте, – он находился под арестом, но при этом мог свободно общаться?

Аэн сидел напротив начальника имперской безопасности, ссутулившись над папкой с закрытыми застёжками. Внешне он выглядел как само воплощение канцелярской скуки. Однако Грегор знал, что за этой скукой прячется один из острейших умов империи и что Аэн задаёт вопросы не ради ответов, а ради того, чтобы увидеть, как именно разумные от них уклоняются. Аэн явно был настроен поддержать его. Они давно находились в дружеских отношениях.

– В ограниченном режиме, – ответил ему глава безопасности.

– Глава имперской безопасности, – сказал Аэн и его не изменился ни на полтона. – «Ограниченный режим» и «биржевые операции через цепочку посредников» – это не одно и то же. Даже в самом либеральном толковании этих слов.

Контр-адмирал Кертис, наконец, пошевелился. Поправил китель. Жест, который у него означал беспокойство, и желание взять инициативу, после чего сказал:

– Режим содержания Мерфа определялся рядом обстоятельств, – произнёс он. – В том числе характером его сотрудничества со следствием. На определённом этапе командование флота приняло решение об ослаблении коммуникационных ограничений. Это решение было согласовано…

– С кем согласовано? – вмешался в разговор маршал Форт.

Форт не сидел на своём месте, он занимал своё место, как занимают позицию. Широкоплечий, мощный, с короткими седыми волосами. По нему читалось что маршал имперской армии это не должность, а состояние. И сейчас это состояние было явно неспокойным.

– С имперской безопасностью, – ответил контр-адмирал Кертис.

Теперь все посмотрели на главу имперской безопасности.

Тот не отвёл взгляда. Не изменился в лице. Только чуть сомкнул пальцы на краю папки, что держал в руках.

– Оперативная необходимость, – произнёс он. – Мерф в определённый период давал показания, имевшие значение для текущих расследований. Жёсткая изоляция препятствовала процессу.

– Какие расследования? – спросил Грегор.

Он спросил спокойно без нажима, без подтекста, вежливо. Так спрашивают не потому, что не знают ответа, а потому что хотят, чтобы этот ответ прозвучал вслух, при всех, и лёг в протокол заседания.

– Закрытые материалы.

– Разумеется, – ответил Грегор невзглянув на начальника имперской безопасности.

Он не стал продолжать. Не потому, что не знал следующего вопроса. А потому что следующий вопрос должен был задать не он.

И император это понял.

Его императорское величество сидел во главе стола в кресле. Лицо его было непроницаемым, но Грегор достаточно долго находился рядом с ним, чтобы знать: сейчас за этой непроницаемостью работал точный и холодный разум, который фиксировал каждое слово, каждую паузу, каждый взгляд в его сторону.

– Глава имперской безопасности. Я просто хотел уточнить?

Голос императора был совершенно ровным.

– Ты ослабил коммуникационные ограничения для разумного, которого сейчас представляешь совету как агента аварской разведки?

Глава имперской безопасности сразу же ответил:

– Ваше Императорское Величество, оперативная работа требует…

– Это был не вопрос! – произнёс император.

Глава имперской безопасности замолчал.

Пауза длилась несколько секунд. В зале стояла та тишина, которая бывает, когда все присутствующие одновременно понимают: разговор только что сменил направление и возврата к прежнему нет.

Маршал Форт смотрел в стол. Меннер – в сторону, туда, где на стене висел имперский герб с геральдическим соколом в развёрнутых крыльях. Аэн прямо перед собой, с закрытой папкой и совершенно непроницаемым лицом.

Контр-адмирал Кертис кашлянул.

– Ваше Императорское Величество. Возможно, имеет смысл разделить эти два вопроса. Вопрос о том, каким образом осуществлялся режим содержания Мерфа, и вопрос о том, какое решение совет принимает сегодня. Это разные вопросы с разными временными горизонтами.

– Это один вопрос, – сказал Грегор спокойно.

Контр-адмирал Кертис посмотрел на него. В этом взгляде не было враждебности. Лишь попытка понять, как далеко он готов зайти и насколько хорошо подготовлен.

– Объясни, – сказал он.

– Нам предлагают передать Мерфа аварской стороне на основании материалов имперской безопасности. Эти материалы указывают на его связь с аварской разведкой. Одновременно выясняется, что именно имперская безопасность обеспечила ему условия, при которых эта предполагаемая связь стала возможной. Это не два вопроса. Это специально выстроенная схема. И прежде чем принимать решение о передаче, стоит понять, кто её построил и зачем.

Тишина теперь стала совсем другой.

Глава имперской безопасности посмотрел на Грегора. Практически без враждебности. Но с таким выражением лица, которое бывает у разумных, когда они фиксируют противника и начинают считать варианты.

– Это серьёзное обвинение, – произнёс он. – На что ты намекаешь сейчас?

– Это был всего лишь вопрос, – ответил Грегор. – Обвинений я никому не предъявлял. Я лишь указал на несоответствие. Если у тебя есть объяснение, я готов его выслушать. Весь имперский совет готов его выслушать.

Глава имперской безопасности помолчал. Дольше, чем следовало бы.

– Материалы по оперативным решениям относительно режима содержания Мерфа являются закрытыми и будут представлены императору в отдельном порядке.

– Когда? – уточнил Аэн.

Голос его звучал так же скучно, как и всегда. Но вопрос был поставлен точно.

– В ближайшее время – ответил глава имперской безопасности.

– До или после того, как совет примет решение о его передаче?

Ответа не последовало.

Аэн кивнул, как разумный, который получил ответ, хотя слов не прозвучало. Он раскрыл папку и что-то пометил для себя внутри, аккуратно, без спешки.

Маршал Форт, до этого молчавший, тяжело опёрся на стол обоими кулаками. Жест, который у него означал не агрессию, а предельную степень сосредоточенности.

– Я хочу понять следующее, – произнёс он медленно. – Мы собрались здесь, чтобы решить, как ответить на аварскую ноту. Нам предложили передать Мерфа. Нам предъявили материалы, обосновывающие эту передачу. Теперь выясняется, что эти материалы имеют, скажем мягко говоря, процедурные особенности.

Он поднял взгляд на главу имперской безопасности и прямо посмотрел, без обходных манёвров.

– Я спрошу прямо, потому что не умею иначе. Мерф действительно работает на аварскую разведку или нам нужно, чтобы он на неё работал?

В зале стало очень тихо.

Даже тише, чем после слов императора.

Меннер опустил глаза. Кертис сжал челюсти, но Грегор был достаточно близко, чтобы заметить движение желваков. Аэн перестал записывать в планшет и замер.

Глава имперской безопасности спокойно выдержал взгляд маршала и ответил:

– Это оскорбительное предположение.

– Это был всего лишь вопрос, – сказал Форт. – Ты сам только что объяснил мне разницу.

Он повернулся и посмотрел на императора. Как разумный, который выложил всё, что хотел сказать, и теперь передаёт право хода. Просто: вот что имеем. Дальше – твоё решение.

Император не торопился.

Он обвёл взглядом стол. Медленно, начиная с ближайшего к нему края и заканчивая дальним. Остановился на главе имперской безопасности – дольше, чем на других. Потом на Кертисе. Потом и это было неожиданно на Аэне. Долго смотрел на него. Дольше, чем на остальных. И что-то в этом долгом взгляде заставило Аэна отложить папку и сложить руки на столе.

Потом посмотрел на Грегора.

– Ты что-то знаешь, – неожиданно сказал он.

И это был не вопрос, а констатация.

– Я знаю меньше, чем хотел бы, – ответил Грегор. – Но достаточно, чтобы считать: прежде чем принимать любое решение относительно Мерфа, нам нужно получить ответ на вопрос Аэна. Откуда деньги. Не версию имперской безопасности. Я хочу независимую финансовую верификацию.

Он выдержал паузу.

– И ещё у меня есть один вопрос. Он у тебя до сих пор под арестом? – последнюю фразу он адресовал контр-адмиралу Кертису.

– Да, под арестом, – ответил тот.

– Вот тогда объясни мне, – произнёс Грегор негромко, почти задумчиво. – Он под арестом. На твоём флоте. В условиях содержания, согласованных с имперской безопасностью. Но мои помощники навели справки на флоте. И у меня появился всего один вопрос. Как может проводить финансовые операции тяжело раненый разумный, лежащий в реанимационной камере?

После этих слов тишина в помещении стала абсолютной.

– Не понял… Что это значит, контр-адмирал Кертис? – удивлённо спросил император. – Почему Мерф в реанимационной капсуле? Мне доложили, что он шёл на поправку после взрыва.

Контр-адмирал удивлённо посмотрел на императора и в этом удивлении была, кажется, одна из немногих за этот разговор вещей, которая не была разыграна заранее.

– Ваше Императорское Величество, – пояснил он. – Мне неизвестны подробности. Я только видел списки погибших и раненых после нападения на станцию. Меня больше интересовали погибшие при нападении, требовалось подбирать им замены. А Мерфа я видел в списке раненых, и подробности его ранения меня не интересовали. Как я уже сказал, там и без раненых хватало проблем. Поэтому подробностей я не знаю, но могу их быстро выяснить.

– Не нужно, – ответил хмуро император. – Это я сейчас сам выясню. Искин, соедини меня с Багирой.

– Соединяю, – ответил виртуальный дворецкий.

Когда в воздухе над столом развернулась голографическая картинка, несколько секунд никто не произносил ни слова.

Багира находилась в небольшой, хорошо освещённой комнате – явно жилой, с мягкими цветными ковриками на полу и низкими полками, заставленными предметами, которые бывают только там, где живут дети. На её правом плече сидела девочка лет трех, вцепившаяся в волосы Багиры с видом полного права собственника. На руках – мальчик чуть постарше, серьёзный не по-детски, с тёмными глазами, в которых угадывалось что-то до боли знакомое всем, кто знал его отца.

Багира играла с ними.

Первым делом императора заметила девочка на плече.

– Привет, а мы тут играем, – сообщила она с той непосредственностью, с которой дети сообщают важнейшие факты своего существования совершенно незнакомым взрослым.

В этот момент Багира повернула голову – и увидела, что на неё с экрана наблюдает император. Она немедленно выпрямилась, насколько позволяла девочка на плече.

– Ваше Императорское Величество, – ответила она с поклоном и, немного смутившись, пояснила: – Няня вышла на несколько минут за покупками, а я вот сижу с детьми.

– Я вижу, – сказал император.

На что мальчик с задумчивым и очень серьёзным видом посмотрел на незнакомого разумного с экрана. Несколько секунд изучал его. Потом поднял руку и отдал честь, чётко, не по-детски, будто повторял движение, которое видел много раз. Девочка мгновенно повторила, едва не потеряв равновесие на плече Багиры.

Улыбнувшись в ответ, тепло, без привычной имперской официальности, император кивнув им в ответ и поинтересовался:

– Я так понимаю, что это дети Мерфа?

– Совершенно верно, Ваше Императорское Величество, – ответила Багира. – Я охраняю их и его семью.

– Это я вижу. А вот что произошло с самим Мерфом? Почему он в реанимационной капсуле, хотя я тебя отправил присматривать за ним?

– Ваше Императорское Величество, я же вам отправила подробный отчёт о произошедшем?

– Да, видимо, он до меня не дошёл пока. Расскажи на словах, что с ним произошло.

Багира на секунду задумалась. Поставила мальчика на пол, тот не возражал, лишь продолжал серьёзно смотреть на экран, словно взрослый, присутствующий на важном совещании и отлично понимающий, что именно сейчас говорится о его отце. Девочка перебралась с плеча на руки и прижалась к Багире с доверчивостью, которую та, кажется, не умела отвергать.

– Когда я прибыла на станцию, – начала Багира, – Мерф находился в тяжёлом состоянии после взрыва. Его лечебную палату охраняло местное СБ и киборги контрразведки. Охрана была вполне достойная, поэтому я сосредоточилась на его семье.

– Когда Мерф уже почти поправился и начал ходить, произошло нападение на станцию. Тени ударили одновременно по нескольким точкам. Пока я отражала нападение на его семью, они перебили всю охрану Мерфа.

Голос Багиры остался ровным.

– Однако он сумел уйти. С одной из жён и лечащим врачом. Уже раненый, он добрался до своего корабля и принял бой прямо там.

На малом совете стояла тишина. Контр-адмирал перестал смотреть в сторону и повернулся к голографической картинке. Маршал Форт медленно разжал кулаки и положил руки на стол.

– Он уничтожил лично девять Теней, которые преследовали его, – продолжила Багира. – Но при этом получил тяжёлые ранения. Когда десятый собирался прикончить его, я успела прийти на помощь и захватила того живым. Вот только он сразу активировал яд в теле и покончил с собой. А Мерф с трудом дотянул до реанимационной капсулы.

Грегор слушал и думал о Мерфе – о том, каким он видел его в последний раз. Судя по тому, что сейчас рассказывала Багира, девять Теней – это не «достаточно» для него. Это было «почти».

– И давно он там? – спросил император.

– Так сразу после нападения… две недели, наверно. А может, уже и больше.

– Понял. – Император помолчал секунду. В этой секунде было многое.

– Будут какие-нибудь указания на его счёт? Я всё подробно описала и отправила в своём отчёте.

– Я его непременно посмотрю, а пока присматривай за его семьёй, как и делала. – Он чуть усмехнулся – и вновь появилась та человеческая теплота, которую император позволял себе редко. – Тем более, я вижу, тебе это нравится.

Багира не успела ответить – связь прервалась.

Она ещё секунду смотрела на погасший экран, потом перевела взгляд на мальчика. Тот тоже изучающе смотрел на неё, внимательно, по-отцовски серьёзно.

– Это был важный дядя? – спросил он.

– Да, – сказала Багира. – Очень важный.

– Папа тоже важный, – сообщил мальчик тоном, не терпящим возражений.

– Твой папа – самый важный, – согласилась она.

Девочка, всё это время молчавшая на её плече, вдруг крепко обхватила Багиру за шею.

– Папа скоро проснётся? – тихо спросила она.

Багира не стала говорить «скоро» – она не умела лгать детям. Это было её слабостью, и она давно приняла девочку как часть себя. Но и правды в полную силу говорить не стала.

– Он сильный, – ответила она. – Он справится.

Когда вернулась няня с покупками, Багира передала ей детей, аккуратно, как передают что-то, что дороже любого задания. Вышла в коридор. Остановилась, прислонившись спиной к стене, закрыла глаза и запросила у Ланы подробные данные о состоянии Мерфа. Получив их, она несколько секунд смотрела на цифры, не как специалист, оценивающий параметры, а как. Потом отправила всё лично императору с пометкой «срочно», которую ставила редко.

А малый имперский совет продолжался.

Голографическое изображение над столом погасло, и комната снова стала тем, чем была: закрытым залом, в котором несколько разумных пытались понять, кто из них врёт, кто ошибается, и что с этим делать.

– Как я понимаю, – сказал император, и в голосе его была та спокойная твёрдость – Мерф не мог скупать никакие акции из реанимационной капсулы. И Грегор прав: это всё явная постановка. Аэн, займись этим вопросом. Выясни, кто этим занимался. Всё, что сможешь. Я санкционирую всё, что нужно для выяснения правды.

– Понял. Будет сделано, – отозвался Аэн.

Он уже набирал что-то на планшете.

– Ваше Императорское Величество, вы меня неверно поняли. – Глава имперской безопасности выпрямился. – Я понимаю, что сам Мерф не мог заниматься скупкой этих акций, но это наверняка делала аварская разведка или их контрразведка.

– Ты от меня утаил его состояние и доклад Багиры, – произнёс император – не повышая голоса, что было хуже любого крика.

– Ваше Императорское Величество, даже в мыслях не было. Доклад Багиры был, я просмотрел его, и он находится там, где должен был находиться. Вы сами всегда можете его посмотреть.

– А почему ты мне не сообщил ничего о состоянии Мерфа?

– Ваше Императорское Величество, я вам передал список раненых и убитых при нападении на станцию. Он там фигурирует.

– Ты просто передал мне список, – произнёс император безапелляционным тоном, от которого у разумных, знавших его достаточно долго, по спине пробегал неприятный холодок. – Имя в списке. А я должен был сам догадаться, что за этим именем – адмирал, который в одиночку уничтожил девять Теней.

Он посмотрел на контр-адмирала Кертиса. Тот опустил глаза и не ответил. Он знал, что сейчас лучше молчать – это была одна из немногих вещей, которым научила его долгая флотская служба.

Зато Аэн не молчал.

– Я начну с биржи, – сказал он, не отрываясь от работы. – Если за скупкой акций стоит аварская разведка, след будет. Они редко работают чисто. Мне нужно несколько часов и всё будет.

– Мне нужен не только след, – сказал император. – Мне нужно понять: Зачем! Зачем именно Мерф? Почему именно сейчас и почему именно он?

Аэн на секунду оторвался от планшета. Посмотрел на императора и сказал:

– Тени пытались его убить. Не получилось. Значит, постараются убрать иначе. Это логично: если нельзя устранить физически, нужно дискредитировать. Он сейчас в капсуле, защититься не может. Объяснить ничего не может. Удобный момент.

Император посмотрел на Аэна, вначале ничего не сказал, впрочем подумав ответил:

– Работай быстро. Мне нужны результаты до того, как Мерф выйдет из капсулы.

– Почему именно до этого? К чему такая спешка? – спросил Меннер. Он заговорил первый раз за последние полчаса, и все невольно посмотрели на него.

– Потому что я знаю Мерфа, – ответил император. – Когда он выйдет из капсулы, он начнёт действовать сам. А я хочу, чтобы к тому моменту у меня уже были ответы, а не новые вопросы.

Аэн кивнул и снова уткнулся в свой планшет.

– Наверно, я вновь не вовремя влезаю, – осторожно произнёс маршал Форт, явно пытаясь разрядить обстановку. – Но мы здесь собрались обсудить аварскую ноту и наш ответ на неё.

В зале установилась короткая пауза. Та, после которой все одновременно вспоминали, зачем здесь собрались.

Император медленно посмотрел на Грегора и спросил:

– Что ты предлагаешь?

Грегор не торопился. Он думал над этим вопросом почти сутки. Сегодня он уже знал, что скажет. У него было готово три варианта: жёсткий, мягкий и промежуточный.

Но сейчас, за этим столом, после всего, что прозвучало за последний час, он резко передумал.

– Официального ответа на ноту пока не давать, – сказал он. – Ни положительного, ни отрицательного.

Маршал Форт поднял бровь. Левую, что у него означало скепсис, а не удивление.

– Молчание они разве не воспримут как нашу слабость? – спросил он.

– Они воспримут его как паузу для консультаций, – возразил Грегор. – Это стандартная дипломатическая практика при нотах подобного уровня. Срок ответа в ноте не указан. Значит, у нас есть время.

– Сколько? – спросил Аэн, не отрываясь от терминала.

– Неделя. Максимум – десять дней. После этого молчание действительно начнёт считаться как отказ от их требований.

– И что мы сделаем за эту неделю? – спросил Меннер.

– Два шага. – Грегор ещё думал собирая свои аргументы вместе, прежде чем произнести их вслух. – Первый: Аэн выясняет происхождение финансовых операций. Если аварская разведка сфабриковала доказательства против Мерфа – это поменяет всю картину. Потому что тогда нота это не ультиматум. Это попытка шантажа с заранее заготовленными уликами. А шантаж и ультиматум это совершенно разные ситуации с совершенно разными ответами.

– А второй шаг? – спросил император.

– Второй: неофициальный контакт с аварской стороной. Через посла. Я хочу понять, что они на самом деле хотят получить. Не то, что написано в ноте. А то, что стоит за ней.

– Ты сам сказал, что их запрос – это Мерф, – напомнил Кертис. – Завёрнутый в форму требования.

– Сказал. И по-прежнему так считаю. – Грегор посмотрел на контр-адмирала просто, без враждебности, с тем спокойствием, которое не надо изображать. – Именно поэтому и хочу поговорить. Если им нужен Мерф, я хочу знать зачем он им нужен.