Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Два киборга-охранника синхронно шагнули в магазин, их сервоприводы тихо жужжали в тишине. Девушка инстинктивно отступила на шаг назад.

– Не бойся, они смирные, – наклонившись через прилавок, шепнул ей на ухо. Почувствовал при этом запах её духов, что-то цветочное. Он резко контрастировал с лёгким запахом железа и пластика, исходящих от моих спутников. – Тупые, они, правда, но с этим ничего не поделаешь.

Она всё ещё настороженно смотрела на киборгов.

– Хочешь, можешь пнуть одного под зад – разрешу, – предложил ей, стараясь разрядить обстановку. – Не переживай, им совсем не больно будет. Железки, что с них взять.

Девушка перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнуло узнавание.

– Хочешь, покажу, как это делается? – повернулся к ближайшему киборгу, делая вид, что замахиваюсь.

– Только рискни, – неожиданно резко прозвучал металлический голос киборга.

– Вот видишь? – развёл руками. – Мало того что тупые, так ещё и грубят везде. Слушай, давай их поломаем. Ты берёшь на себя правого, а я левого, или наоборот. Надоели они мне жутко. Зануды страшные.

Девушка наконец-то улыбнулась – сначала неуверенно, потом шире. Она посмотрела на киборгов, потом на меня, и в её глазах появился тот блеск, который бывает у людей, когда они понимают, что стоят перед кем-то известным.

– Вы ведь тот, о ком сейчас говорит вся станция? – спросила она, и в её голосе прозвучало плохо скрываемое волнение.

– Всё, что там говорят – наглая ложь. Не верь ни слову. Обо мне всегда врут.

Глава 12

– Ну конечно, – она прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. – Ко мне лично пришёл адмирал Алекс Мерф, а не должна этому верить?

– Нет, ну этому можно верить, – признался я и перешёл к делу. – Слушай, здесь до тебя работала девушка… Правда, за время отсутствия, я забыл, как её зовут.

Странно было признаваться в этом. Элл был важной частью моей жизни на той станции, научил основам хакерства и был просто другом. А теперь даже имя его девушки вспомнить не получалось.

– Боюсь, за время вашего отсутствия здесь сменилось уже несколько девушек, – ответила продавщица, и почувствовал, как что-то внутри оборвалось.

– Вот так поворот, – пробормотал в ответ. – Она дружила с моим приятелем. Элл его звали.

– А, вам нужна Марет! – лицо девушки просветлело. – Так, она вышла замуж и покинула станцию.

Марет? Точно, Марет. Как я мог забыть? Элл ведь в разговорах несколько раз упоминал её имя.

– Давно?

– Давно, – кивнула девушка. – Хотя точно не знаю, пришла сюда работать гораздо позже.

– Понятно, – покачал головой. – Очень жаль, а я рассчитывал узнать у неё новости о друге.

– К сожалению, в этом вопросе ничем не могу помочь, – она выглядела искренне огорчённой. – Могу, если нужно, выяснить её контакт.

– Да не нужно её беспокоить. Спрошу о нём в СБ.

Огляделся по сторонам, вспоминая, зачем вообще сюда пришёл.

– Ещё что-то? – спросила она.

– Мне нужна бутылка вина. Вы наверняка знаете, какое вино любит первый вице-адмирал.

– Конечно! – она ожила и вернулась к стеллажу за спиной. – Вот это.

На прилавке появилась бутылка в тёмном стекле с золотой этикеткой. Даже не взглянув на название, понял – это что-то дорогое.

– Сколько она стоит?

– Семьсот пятьдесят пять кредов.

Здесь вспомнилось, что на оширском счёту осталось чуть меньше шестисот кредитов. Все другие счета у меня заморожены. А эти печальные остатки последнее, что у меня есть.

– Дай двести кредов, на бутылку не хватает, – обратился к первому киборгу.

– Не положено, – монотонно ответил тот.

– Тогда ты! – повернулся ко второму.

– Не положено, – ответил второй.

– Вот видишь? – обратился к продавщице. – Они ещё и жадины.

Она смотрела с сочувствием, и это было всего хуже. Адмирал Алекс Мерф не может купить бутылку вина.

– Понятно, придётся взять что-нибудь подешевле, – сказал, стараясь сохранить достоинство. – Пока мой банковский счёт не разблокировали.

– Давайте я вам лучше скидочку сделаю.

Её пальцы летали по сенсорному экрану планшета. Сумма на дисплее уменьшалась, пока не достигла необходимых пятисот пятидесяти кредов.

– Спасибо, – сказал, расплачиваясь.

– Удачи вам, адмирал, – тихо проговорила она, передавая пакет с бутылкой.

Выходя из магазина, обернулся. Девушка всё ещё смотрела на меня вслед. В её глазах читалось что-то, выражающее удивление и смешанную жалость. Интересно, что она сообщила подругам? «Сегодня ко мне заходил сам адмирал Мерф, и у него не хватило денег на вино»?

Киборги синхронно развернулись и пошли за мной. Их шаги негромко отзывались в коридоре станции. Впереди ждал кабинет вице-адмирала и тяжёлый разговор, которого мне было не избежать. С тяжёлым сердцем и вином в руках направился в приёмную своего тестя. По крайней мере, теперь не приду с пустыми руками. Хотя, возможно, стоило потратить эти деньги на что-то покрепче – для себя.

Коридоры станции казались бесконечными. Или это было предчувствие того, что ждёт в кабинете первого вице-адмирала?

Бутылка в пакете мягко постукивала о ногу при ходьбе. Адмирал под конвоем киборгов. Разумный, уже начавший забывать имена друзей здесь.

Но самое страшное ждало впереди – разговор, от которого вроде ничего не зависело, но из-за которого переживал как мальчишка. Двери лифта закрылись, и мы поехали вверх.

За столом всё так же сидела Мари. Увидев меня с эскортом, она вскочила, но потом замерла, видимо, не зная, как реагировать. Приветствовать меня как адмирала или как арестованного? Пришли просто или арестовать вице-адмирала? После моего отстранения академика, от меня, можно, всё что угодно ожидать – это прямо читалось в её красивых глазах.

– Адмирал Алекс Мерф на приём к первому вице-адмиралу, – постарался я произнести уверенно.

– Да, адмирал, вас ждут, – нервно сглотнула Мари и кивнула на дверь. – Можете проходить.

Киборги остались в приёмной. Вошёл в тяжёлую распахнувшуюся дверь, ведущую в кабинет.

Кабинет первого вице-адмирала не изменился за время моего отсутствия. Сам вице-адмирал стоял спиной, смотря в голографический экран, показывающий обстановку вокруг станции.

– Алекс, – произнёс он не оборачиваясь. – Сколько времени прошло. У тебя хватило наглости вот так заявиться ко мне.

– Послушайте, вице-адмирал, – растерялся, не зная, как к нему обращаться. – Я пришёл… я хотел объясниться.

– Брось, – махнул он рукой и повернулся.

Его серые глаза внимательно смотрели на меня.

– Садись. И давай без этих формальностей. Мы знаем друг друга слишком давно.

Опустился в кресло напротив его стола, поставив на него пакет с вином.

– Вино? – приподнял он бровь. – Не стоило тратиться.

– У меня на родине это традиция.

Он усмехнулся, достал из бара два бокала и открывашку.

– Давай сюда свою традицию.

Передал ему бутылку. Взглянув на этикетку, он едва заметно дёрнул уголком рта.

– Не экономишь, я смотрю.

– Счета заморожены, – честно признался. – На последние креды купил.

– Знаю, – открыл он бутылку и разлил вино. – Знаю всё, Алекс. И про Авар, и про твоё небольшое представление в карантинной зоне. Четверо абордажников в медблоке. Двое с переломами рёбер. У одного сотрясение. Впечатляющий результат для «дикого примата».

– Они сами нарвались.

– Конечно, нарвались, – отпил он из своего бокала. – Вопрос в другом. Что мне с тобой делать, Алекс?

Не стал мешать ему высказаться.

– Ты пропал почти на три года, – вице-адмирал встал и подошёл вновь к панели. – Три года, Алекс! Тебя похоронили с почестями. Твоё имя выбито на мемориале павших. А потом появляешься в виде дикаря с планеты, о которой никто не слышал, в компании каких-то аборигенов, и устраиваешь цирк в карантинной зоне.

– У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда, – повернулся он ко мне. – Ты мог раскрыться сразу. Мог связаться со мной. Мог сделать тысячу разных вещей. Но выбрал игру в дикаря. Зачем?

В ответ сделал большой глоток вина, собираясь с мыслями.

– По-другому было нельзя. Меня ищут контрразведки сразу двух империй.

– И ты решил, что если притворишься дикарём, это поможет от них скрыться?

– С ними, конечно, не поможет, но мне нужно было попасть на станцию. По-другому это сложно было сделать. Меня задержали бы ещё на гражданской станции, и никто бы не узнал о моём появлении здесь. Объявили бы очередным двойником.

Вице-адмирал вернулся за стол и сел в своё кресло.

– Кремер прислал рапорт. Знаешь, что он написал?

В ответ я отрицательно покачал головой.

– «Субъект обладает высоким интеллектом, скрытым за примитивным поведением. Рекомендую углублённое изучение», – усмехнулся вице-адмирал. – Умный мужик этот Кремер. Он тебя раскусил.

– Послушай, вице-адмирал, мы не враги.

– Это ещё предстоит выяснить, – он снова отпил вина. – А пока давай о тебе. Понимаешь, в каком положении оказался? Официально ты мёртв. Юридически тебя не существует. Все звания, награды, счета – аннулированы. И это ещё не самое страшное.

Понял, что он ничего не знает о моём разговоре с императором.

– Что может быть хуже?

– Обвинение в дезертирстве. Ты предал империю. Предал жену и детей. Знаешь, насколько это тянет?

– Пожизненное заключение? Мне его начальник СБ обещал…

– Это ещё, если повезёт, – налил себе вице-адмирал ещё вина. – Как ты мог так поступить? Ладно со мной, хотя об этом вся станция знала, и только мне в спину не плевали. Каково было твоим жёнам и детям? Слышать о том, что их муж жив и предатель.

– Это как так? Ведь официально я был мёртв? Начальник СБ, тварь такая, – это точно его работа.

– Нет, не его, – покачал головой вице-адмирал. – Он бы точно не стал так поступать. Он, как и я, считай, Милу воспитал. По непроверенным данным, это пришло от командования флотами.

– Вот твари, – вырвалось у меня. – А они откуда узнали?

– Наверное, им контрразведка слила информацию.

Хотя скорее не они, разные ведомства. Мне вспомнился линкор и как я там появился. Вот, скорей всего, откуда утекло. Видимо, не всем, кто там был в курсе моего появления, Дед тогда стёр память.

– Вот твари, – повторился я. – Скажи, у тебя есть глушилка? Помню, раньше была, когда ты меня вербовал меня на флот.

– Допустим, есть. И что?

– Включи. Дальше будем говорить с ней.

– Это зачем?

– Ты ведь хочешь знать правду?

– Стоит ли она того?

– Может, стоит хотя бы выслушать меня? Ведь, кроме обвинений в мой адрес, ты не знаешь ничего.

– А я всё знаю, что мне нужно. Вон, сейчас два доказательства стоят у моего кабинета.

– Мне что, приказать тебе? – разозлился в ответ. – Порой ты упрям как осёл! Включай, это приказ!

– Изменники мне приказывать не могут! – встал он, открыл сейф, достал глушилку и активировал её. – Ну что ты мне такого хотел рассказать, чего я не знаю?

– Прилетел я сюда только ради них. За Милой, Лерой и детьми.

– Как-то ты немного запоздал с этим.

– Знаю, что их нет на станции. Ты знаешь, где они могут находиться?

– Да с чего ты решил, что я стану тебе помогать – врагу империи?

– Врагу империи? С чего ты так решил?

– А что, двух контрразведчиков у дверей недостаточно, чтобы это было понятно?

– Тогда почему я свободно передвигаюсь по станции?

– Это так сейчас называется «свободно»?

– Послушай меня. Меньше часа назад я лично общался с императором.

– И что император Авара тебе сказал?

– Что я восстановлен в адмиральском звании, и баронский титул у меня тоже никто не забрал.

– А ты уже и там успел получить адмиральский титул?

– Там я не успел его получить и разговаривал я с императором Аратана.

– И ты думаешь, я в это поверю? – недоверчиво покачал головой вице-адмирал.

– Хорошо. Вот запись с моей нейросети. Там был начальник СБ. Не веришь мне – можешь спросить у него.

Скинул ему кусочек разговора с императором. Самую концовку, когда возвращается начальник СБ.

– Этого не может быть! Как так?

– Просто. Восстановлен во всех своих правах и полномочиях. Всё ещё думаешь, что я предатель империи?

– Но как же киборги у дверей?

– Моя охрана.

– А как же розыск двумя контрразведками?

– Считай, нашли. Теперь вон охраняют.

– Алекс, ты творишь что-то невообразимое.

– А ты только сейчас это заметил? Ещё на той станции я начал так-то это делать.

– Так это получается, всё клевета на тебя, если император лично восстановил тебя в звании?

– Получается так.

– Да дела, – покачал головой вице-адмирал. – Значит, и Мила с детьми скоро вернутся?

– А вот это нет. Пока не выполню одно задание императора.

– Слушай, а где ты всё это время пропадал? Почему ничего не сообщил о себе?

– Когда мы вышли из гиперпространства, ну там, где нас встречали… Меня укусила в шею какая-то муха. Очнулся через три месяца. Уже очень далеко отсюда. Лежу в лечебной капсуле, поднимаю руку – она вроде моя, но кожа чёрная. Физиономия не моя, и документы не мои, а корабль вместе со мной летит на Авар. Так я стал совсем другим разумным с другими документами и другим именем и фамилией.

– Связался бы со мной или Милой.

– Кто бы позволил? Ты не забыл, что ты на флоте? И вся связь здесь под контролем. Да и там был под неусыпным контролем. К тому же представь, тебя бы вызвал неизвестный тебе аварец и сказал, что он это я, – чтобы ты ему ответил?

– Послал бы, наверно.

– Не, наверно, а точно. Кто поверит, когда меня после того, что со мной сделали, мама родная, не узнала бы.

– А сейчас как тогда?

– Нашёлся умелец, вернул всё, как раньше было. А с вами на буксире что произошло, после выхода из гиперпространства?

– Арестовали всех сразу. Три месяца просидел здесь, в камере. Каждый день допросы. Потом выпустили, оправдали, и здесь я узнал, что ты погиб. Похороны, а через какое-то время началась травля. Слухи разные ходили. В основном о том, что ты не погиб, а перешёл на сторону аварцев.

– Мёртвый?

– Да, говорили, что живой ты. Как и оказалось.

– Это Леднакор умышленно распространял подобные слухи обо мне, чтобы найти меня.

– Он сейчас очень радуется, что ты жив и снова на флоте.

– Да враги у тебя – прямо позавидовать можно.

– Ты мне скажи, что ты знаешь о Миле и о детях?

В ответ он тяжело вздохнул:

– Ничего, Алекс. В один день они просто пропали со станции. Утром ещё играл с детьми у себя в каюте, ушёл на службу, а вечером вернулся – никого.

– Ну ты ведь наверняка пытался узнать о них что-то?

– Конечно. Куда только не обращался. Отовсюду присылали ответ: с ними всё в порядке, не волнуйтесь. А где они и почему не выходят на связь – ни слова.

– А мать Милы?

– Она в опале после провала операции там, ну, ты понимаешь. Её отправили в какую-то дыру. Одним словом, подальше от дворца.

– Понимаю. Ты как с ней ладишь сейчас?

– Не очень, если честно. Она обвинила меня в том, что у меня из-под носа увели дочь и внука.

– Тогда у меня для тебя плохая новость. Она летит сюда. Император её отправил присматривать за мной.

– Вот это новость, – задумчиво сказал вице-адмирал. – Не ожидал.

– Так что готовься. Да, вот ещё запись Милы и детей. Сегодняшняя – император разрешил пообщаться с ними.

– Да ладно! – он прямо расцвёл на глазах, получив запись.

– Вот не знаю, парень, как ты с ними будешь объясняться после такого долгого отсутствия.

– Тебе тоже предстоит объясняться не меньше моего. Так что неизвестно, кому будет хуже, – парировал в ответ.

– Это точно.

Он взял бутылку и разлил оставшееся в ней по стаканам.

– Надеюсь, всё обойдётся, – произнёс он задумчиво и выпил разом содержимое стакана.

– Я тоже очень надеюсь, – и повторил за ним.

– Ты долго пробудешь на станции?

– Даже не знаю. Сюда летят главы разведки и контрразведки. Твоя бывшая и ещё кое-кто из императорской гвардии и личной охраны. Вот когда они здесь все появятся, тогда и станет ясно, что и как.

– Понятно. Ты заходи, поболтаем ещё, а то там ко мне пришли и давно ждут.

– Понял.

– Можно напоследок задать вопрос?

– Валяй.

– Что стало с Эллом? С моим учителем?

– Элл, как исчез, так больше и не появлялся. Пытались выяснить его судьбу, но ни среди мёртвых, ни среди живых его так и не обнаружили.

– Это всё?

– Да.

Выйдя из кабинета, обнаружил, что эскорт увеличился. Теперь меня сопровождали четыре киборга и два живых офицера СБ. Обратный путь до камеры – именно камеры, а не каюты – прошёл в молчании. Было о чём задуматься.

Вернули в ту же камеру, в которой я общался с императором. Объяснение дали простое: так нужно для моей же безопасности. Пока вели туда, направил письма в банк о разблокировке моего банковского счёта и в финансовый отдел флота. Мне полагались трофейные за все мои старые дела, и был намерен их вытрясти из финансового управления флота. Впрочем, все дела пришлось на время отложить – в камере всё глушилось.

Оставшись один в камере, понял, что теперь есть замечательная возможность выспаться – настоящая роскошь после последних дней. Ведь в клетке с дикими поспать не было возможности, по-настоящему отоспаться, погружаясь лишь в поверхностное забытьё, из которого вырывался от любого шороха. Приходилось постоянно следить за ними одним глазом, держать в уме расположение каждого тела и отслеживать малейшие перемещения и изменения в их позах.

Глава 13

Опасался внезапного нападения, особенно со стороны бывшего главаря диких – этот тип жаждал мести. Он наверняка сейчас вернул себе лидерские позиции среди диких, восстановив пошатнувшуюся иерархию и, вероятно, припоминая каждого, кто посмел усомниться в его авторитете. Впрочем, они сейчас сидели по своим индивидуальным камерам и не интересовали меня совсем – эта страница для меня была полностью закрыта. О них сейчас было кому позаботиться, и я вычеркнул их из списка своих проблем.

Сам же с чувством выполненного долга после увольнения академика завалился спать, едва дотянувшись до койки. В камере мне тоже особо не удавалось выспаться – ночами приходилось заниматься взломами, днем не давали спать ксенологи и охранники. Сейчас же я мог отоспаться. Успел принять душ, как веки наливались свинцом. Засыпая, искренне надеялся, что пока все заявленные личности не появятся на станции – а они точно не должны появиться в ближайшие несколько дней, исходя из расстояний, – я имею полное право отоспаться и наверстать все те бессонные часы, что провёл в клетке с дикими.

Как же я ошибался. Как было наивно думать, что мне дадут хотя бы сутки покоя.

Удалось поспать всего несколько часов – жалкие крохи сна, – когда панель, по которой я общался с императором, включилась. На ней появился какой-то неизвестный старик и начал что-то деловито ворчать, его голос звучал требовательно и настойчиво, врываясь в сон, как холодная вода. С трудом приоткрыл один глаз, посмотрел на него, потом на станционное время. На станции сейчас было раннее утро, и большая часть станции, как и я, спала. Вот старик нашёл время вызывать – проворчал в его адрес, – да ещё наверняка ошибся адресом. Отвернулся к стене лицом, натянул одеяло на голову, завернулся в него, создавая кокон тепла и темноты, и почти уснул снова, уже чувствуя, как сознание начинает ускользать в блаженную пустоту.

Но не тут-то было.

В камере кто-то появился. А, да хоть сам император, решил для себя – сплю!

Неожиданно услышал голос начальника СБ и приоткрыл один глаз. Разумеется, он в камере появился не один – за его спиной маячили силуэты его киборгов. Эти механизированные твари в прямом смысле извлекли меня из кровати, причём церемониться совсем не стали: замотав в одеяло, как куколку шелкопряда, превратив в беспомощный свёрток, закинули на плечо одного из киборгов. И как мешок с картошкой донесли и посадили перед экраном, водрузив в кресло. Причём держали так, чтобы я не размотался и не сбежал никуда от экрана – железные пальцы впивались в плечи через ткань одеяла. При этом на лице начальника СБ было какое-то подозрительно радостное выражение – такое бывает у разумных, когда они наблюдают за чужими мучениями и тайно этому радуются. Тут же пообещал ему испортить это выражение за то, что он не даёт нормально выспаться. Пообещал сделать какую-нибудь интересную гадость на станции, творчески подойти к вопросу мести, придумать что-то особенно изощрённое.

В ответ он сразу посуровел, всё веселье мигом слетело с его лица – понял, что попал в точку. Он знал, что я вполне способен воплотить данную угрозу в жизнь.

Только после этого обратил внимание на старика, который с нескрываемым интересом смотрел на меня с панели, изучая, словно диковинный экспонат. Почти сразу определил по его лицу, по сети глубоких морщин, по глубоким складкам у рта, по пигментным пятнам на коже, что он очень стар – один из тех долгожителей, что пережили не одно поколение. А после Кадара, я сильно стал недолюбливать подобный контингент, выработалась почти физическая неприязнь к старикам, особенно занимающим высокие посты. А судя по тому, что в камере появился начальник СБ с киборгами, этот дедуля как раз и был из этого контингента.

– Ты кто? – широко зевнув, поинтересовался без особой вежливости.

– Я же тебе уже говорил, – в голосе старика прозвучало лёгкое раздражение, – я глава дипломатического корпуса империи.

– Ёк-макарёк, – попытался почесать нос, но одеяло сковывало движения, – я сразу же тебе сказал, что ты ошибся адресом. К дипломатии я никакого отношения не имел и не имею – вообще никакого, ни малейшего – и можешь не звать меня в свой корпус. Из меня получится дипломат такой же, как танцовщица – представь себе эту картину. Так что давай привет, удачи тебе в твоих дипломатических делах, а я дальше спать пойду. Так что, два железных болвана, несите меня обратно в кровать. Мы разобрались – это ошибка!

– Ну ты и наглец, – старик покачал головой. – Всегда знал, что ты наглый, вот только не думал, что настолько.

При этом я попытался вырваться из хватки киборгов и, извиваясь, как гусеница, доползти до койки, цепляясь за пол чем мог, но мерзкие металлические руки меня поймали – их хватка была мягкой, но неумолимой – и вернули обратно к экрану, усадив на место.

– Дед, ну чего тебе ещё от меня надо? – злость у меня начала подниматься по-настоящему, но конфликтовать с ним не хотелось. – Не дипломат я, пойми, не дипломат! Не умею, по-вашему, там вести разные переговоры, склеивать разбитые вазы отношений, улыбаться тем, кого хочется послать. Я больше специалист по другой части – по той, где больше действий и меньше слов. Вот сейчас только вылезу и наваляю этим двум железным болванам, которые мне не дают спать и держат меня тут, как пленника.

– Да ты оптимист, как посмотрю, – дед впервые за всё время улыбнулся, и в его улыбке читалось что-то похожее на мрачное веселье.

– Да ещё начальнику СБ гадость сделаю, – добавил зло, – ему я уже пообещал и обещания свои всегда выполняю.

Старик откинулся в своём кресле – заметил, что оно явно дорогое, кожаное, с высокой спинкой – и улыбка сползла с его лица, уступив место выражению плохо скрываемого раздражения. В его глазах появились жёсткие искры.

– Император приказал мне просветить тебя насчёт условий, – его тон изменился, стал холоднее, – чтобы во время операции ты не начал войну между империями. Очередную войну, которую потом годами будут разгребать дипломаты, а не ты.

– Какую ещё войну? – попытался снова выбраться из хватки киборгов, дёргаясь в их руках. – Вообще, ни с кем воевать не собираюсь! Спать я собираюсь! Это моя единственная цель на ближайшие часы!

– Именно поэтому я здесь, – голос старика стал суше, приобрёл металлические нотки. – Чтобы объяснить тебе, что можно, а что нельзя. До того, как ты снова наделаешь дел, последствия которых придётся расхлёбывать всей империи.

– Каких ещё дел? – искренне удивился, даже прекратил попытки вырваться на мгновение.

Старик наклонился ближе к камере, его лицо заполнило экран, и увидел, как дёрнулась жилка на его виске – верный признак сдерживаемого гнева.

– Инцидент около аварской системы Ингара помнишь? – в его голосе звучала сталь.

– А, ну… там же всё обошлось, – неуверенность прозвучала в моем голосе. – Все аварцы и посредник на трёх крейсерах вернулись к себе.

– Обошлось⁈ – голос старика повысился, набрал силу. – Три недели я улаживал последствия! Три бесконечные недели объяснял аварцам, почему наш имперский флот открыл огонь в их аварской системе! Писал ноты, проводил встречи, выслушивал обвинения!

– Так, они первые начали, – попробовал я оправдаться, чувствуя, что почва уходит из-под ног.

– Они находились в своей системе! – старик повысил голос ещё больше. – И могли там делать всё, что захочется! В их законной системе!

– Ну да, они там просто пиратствовали… – пробормотал в ответ.

– А Тарнау-4? – не унимался старик и заметил, как его руки сжались в кулаки. – Когда ты пролетал через систему, зачем угрожал племяннику императора? Пообещал взять и захватить аварскую станцию! Они ведь не знали, что ты пошутил, и это восприняли серьёзно!

– Там пираты базировались! – попытался защититься. – Мне донесли разведданные!

– Это самая обычная станция! – старик почти выкрикнул эти слова. – Мне полгода пришлось разруливать этот скандал! Полгода моей жизни ушло на то, чтобы доказать, что империя не планирует там территориальную экспансию!

– Ну, они же меня грозились обстрелять…

– Они находились в своей системе! – перебил старик. – И имели полное право тебе угрожать! Что сложно промолчать? А ты – сейчас разверну эскадру, а это прямая угроза нападения на станцию!

Попытался пожать плечами, но одеяло не дало – был скован, как мумия.

– Откуда мне знать? – попытался оправдаться. – Я ведь, не переводчик их сигнальных кодов. Меня этому не учили.

Старик прикрыл глаза, его губы беззвучно шевелились – явно считая до десяти, пытаясь взять себя в руки.

Молчал, слушая, как нарастает список «достижений», и с каждой новой историей чувствовал, как съёживаюсь всё сильнее. Может, действительно был не прав в некоторых случаях с дипломатической точки зрения, но ведь я не дипломат и не считал себя виновным. Хотел что-то возразить, но старик не дал вставить слово.

– И это только за год! – выдохнул он наконец, проводя рукой по лицу. – Только то, что смог вспомнить навскидку! У меня есть полный список на двадцать страниц! Двадцать! С датами, подробностями и суммами компенсаций!

– Э… извини? – неуверенно выдал в ответ.

– Извини⁈ – старик уставился так, что захотелось провалиться на нижний уровень. – Ты только что сказал «извини» за дипломатический кризис⁈

– Ну а что ещё сказать?

Старик закрыл глаза и глубоко вздохнул, массируя переносицу. Несколько секунд он просто сидел так, явно пытаясь собрать остатки самообладания по крупицам.

– Слушай меня очень внимательно, – его голос стал тихим. – Эта операция, которую поручил тебе император – она последняя соломинка. Если ты снова устроишь международный скандал, точно уйду в отставку. И это будет меньшей из проблем. Понял?

Кивнул молча, не решаясь ничего сказать.

– Поэтому, – продолжил старик жёстко, – сейчас я буду объяснять тебе правила. Очень простые, очень чёткие правила. И ты будешь их соблюдать. Иначе император лично прикажет отозвать весь флот обратно, и операция будет отменена. Тебе понятно?

– Понятно. Не против.

– Не против чего?

– Не против отмены операции.

– Значит так! – старик достал планшет и начал читать с экрана. – Правило первое: ты не атакуешь никакие объекты, кроме тех, что напрямую связаны с твоей целью. Увидел нейтральный корабль – облетаешь стороной. Увидел торговое судно – игнорируешь. Увидел что-то подозрительное – сначала связываешься со мной, потом действуешь.

– Хорошо.

– Правило второе: если кто-то попросит о помощи – ты помогаешь. Неважно, чей это корабль, какой флаг, какая держава. Сигнал бедствия – ты реагируешь. Это международный протокол, и ты будешь его соблюдать.

– Понял.

– Правило третье: никаких превентивных ударов. Вообще никаких. Если в тебя не стреляют – ты не стреляешь первым. Даже если очень хочется. Даже если это кажется тебе подозрительным. Даже если разведка что-то там предполагает.

Промолчал, но кивнул согласно.

– Правило четвёртое: все переговоры с представителями других держав проходят через меня. Все! Ты не произносишь ни слова без моего одобрения. Увидел адмирала аварцев или оширцев – сразу связываешься со мной. Понятно?

– Понятно.

– И правило пятое, самое главное, – старик наклонился к камере так близко, что лицо его заняло весь экран. – Ты действуешь строго в рамках поставленной задачи. Никакой самодеятельности. Никакой инициативы. Никаких «блестящих идей». Получил приказ императора – выполняешь его буква в букву. Всё остальное – только с согласованием. Со мной. Каждый раз. Ясно?

– Кристально ясно.

Старик откинулся назад, его плечи чуть расслабились.

– Хорошо, – выдохнул он устало. – Очень хорошо. Может быть, на этот раз обойдётся без катастрофы. Может быть, у меня останутся нервы. И, возможно, империя сохранит хоть какую-то репутацию на международной арене.

– Постараюсь не подвести, – искренне пообещал, лишь бы он от меня отстал, а вообще у меня в одно ухо, а до другого не долетело и нигде не осело. Потому что я сразу это всё выбросил из головы.

– «Постараюсь» – это не то слово, которое мне хотелось бы услышать, – старик покачал головой. – Но, полагаю, большего от тебя добиться невозможно. Просто помни: если снова устроишь скандал, мне придётся лично явиться на станцию и надрать тебе задницу. И мне будет совершенно всё равно, что ты командующий флотом.

Усмехнулся, представив себе эту картину.

– Это будет даже интересно… – впрочем, заметив его злой взгляд, сразу поправился, – буду хорошим мальчиком, – и посмотрел на него своими честными глазами. В которых было написано, что ложил я кое-что на все его правила и всю его дипломатию.

– Постарайся, – старик потянулся к кнопке отключения, но вдруг остановился. – И ещё одно. На станцию скоро прибудет представитель командующий флотами империи. Адмирал Кертис. Он хочет переговорить с тобой о координации действий.

Приподнялся, насколько позволяло одеяло.

– А это мне нахрена? – поинтересовался у него.

– Тебе виднее, – задумчиво ответил старик и отключился.

Экран погас, оставив меня наедине с начальником СБ и двумя киборгами. Железные пальцы всё ещё держали за плечи, не давая ни одного шанса сбежать обратно в кровать.

– Ну что, доволен? – обратился к начальнику СБ.

Он пожал плечами, на его лице играла еле заметная усмешка:

– Честно? Да. Давно мечтал увидеть, как тебе устраивают разнос. А то, как обычно, все твои выходки сходили тебе с рук.

– Рад, что смог доставить тебе удовольствие, – буркнул в ответ. – Теперь можно меня вернуть в кровать? Или ты планируешь держать меня у экрана до утра? В принципе ничего страшного, я могу спать сидя. Главное, чтобы две тупые железки не хрипели и не скрипели под ухом.

– Отпустить? – начальник СБ сделал вид, что задумался. – Даже не знаю. Мне нравится видеть тебя таким… смирным. И таким беспомощным.