Текст книги "Клинер на полную ставку (СИ)"

Автор книги: Гобоз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10. Тараканы и не только

Три дня прошло с тех пор, как акула из «NOmAny» перестала сниться мне в кошмарах, и я наконец-то смог спать без ощущения, что кто-то грызёт мою печень зубами размером с газонокосилку. Заказ в ТЦ не принес мне нихера. Точнее всё-таки он много чего принёс. Но не то, что я ожидал. Все эти приключения с заключенными, нападение на «Чистый Листъ» и потеря памяти… Очень много событий в которые меня не должны были касаться, но имеем то, что имеем.

Нагломорд ещё не вернулся, но я уже привычен к этой его стороне и скорее всего последствия его действий скоро дадут о себе знать раньше его возвращения.

Сегодняшнее утро было по-особому приятное. По крайней мере погода. Солнечные лучи освещали мою конуру сквозь раскуроченную котом деревянную решётку. Завывал легкий сквозняк слегка посвистывая из-за щелей в деревянной раме окна. Зачарованные изображения на обоях всё так же исправно проигрывали анимацию цветов, тянущихся к солнцу. Я открыл телефон и заметив, что время только обеденное – расплылся в радостной улыбке и принялся потягиваться на кровати разминая хрящи и суставы.

Но…

Телефон зазвонил именно в тот момент, когда я, развалившись на кровати, практиковал методологии йоги.

С лёгким осадком на душе, возникшем на автомате из-за ожидающегося разговора с Раисой Павловной, я, не открывая глаза ответил на звонок.

– Доброе утро, Раиса Павловна! – с почти восторженным голосом воскликнул.

– Так вот кто тебе обычно звонит каждое утро? – послышался мягкий голос Лизы с лёгкой усмешкой.

Я от удивления принял сидячую позицию и чуть не потерял сознание от резкого головокружения.

– Я. Да. Обычно это стерва. Да. Звонит по контракту. И я. В целом.

– Что-то ты полетел в неизведанные дали. Ты правда думаешь, что я могу что-то не так понять. Мы же с Раисой давно знакомы. – продолжала издеваться Лиза. – я быстрее поверю в то, что ты стал президентом…

– А знаешь – это не честно… – собрав все мысли в одну ответил я улыбаясь.

– Конечно, не честно. Но ты и фокус старайся не терять! Как тем самым утром… Ничего ведь не упустил…

Я вспомнил прекрасные виды Альпийских холмов вспоминая лучшее утро в моей жизни приводя в движение отдельную часть моего тела с подачи прекрасных поэтических образов.

– О чем задумался? Неужели решил поностальгировать по моим преимуществам.

– Была бы ты здесь, я бы возможно ответил тебе максимально развёрнуто и с примерами.

Лиза посмеялась и продолжила.

– Тяжеловато тебе будет ждать ещё 59 дней. Ты там постарайся продержаться как-нибудь.

– Я обещаю, что мой священный обет воздержания продлиться именно столько сколько потребуется…

– Ты там только не переусердствуй. Тем более у меня пока нет соседки по общежитию и может какой-нибудь ночью ты позвонишь мне, и мы позанимаемся духовной практикой по телефону?

– Может быть я так и сделаю, скажем сегодня ночью.

– А может не стоит ждать пока стемнеет и ты сможешь найти в этот раз двадцать минут в своём плотном графике. – добавила Лиза.

Вот так родился самый приятный телефонный интерактивный диалог продолжавшийся целый час.

Нагломорд, пожалуй, может ещё погулять и не торопиться. Где бы он не был.

(Спустя тот самый час.)

– Так ты в итоге просто прыгнул в бездомную пропасть будучи неуверенным в том, что Анна была там? – возмущенно, но всё ещё с легкой отдышкой говорила Лиза.

– Я счёл, что доказательств было предостаточно. Всё-таки пентаграмма и следы… Так что да. Я прыгнул.

– И, о чем же ты думал, когда делал шаг.

– Ты не поверишь? Я вспоминал тот момент, когда ты просила меня быть осторожнее.

– Вот так да? И ты решил таким образом выполнить мою просьбу?

– Обижаешь. Я проверил хорошо ли сидит сумка с инструментами прежде, чем шагнуть.

– Да это так практично. Только ты как будто упускаешь что-то незначительное.

– Ты имеешь ввиду, что я должен был бросить камень и дождаться хлопка чтобы посчитать расстояние? Так хлопка бы не было…

– Тебя не переделать, как я погляжу. – сказала Лиза спокойным, но более тревожным голосом. – то есть ты не задумывался о том, что прыгаешь в неизведанное.

– Я об этом и не подумал, честно говоря. Всё-таки Анна, возможно, была внутри, да и выбраться я бы не смог из здания. Я же говорил. На месте лестнице была такая же дыра. – пытался я быть рассудительным. Ведь мне особо раньше не приходилось объяснять.

– Вечно, ты в каждой дыре затычка.

– Ну а кто меня этому научил? – забавно подметил я.

– Я не имела в виду пошлости. Я же всё-таки волнуюсь зная, что ты готов пойти на многие жертвы.

– Но всё же из-за того, что я рискнул в ТЦ – мы с тобой сейчас и разговариваем. Я не жалею о том, что бросил вызов той слизи. Хотя мотивация у меня была другая, но… Я и не получил оплату. А потом ещё и чуть не помер от рук Спец корпуса. А потом ещё и твой папаша попросил меня тебя сводить куда-нибудь. Чёрт. Стало звучать как-то не так как я задумывал. Я имею ввиду, что…

– Я поняла тебя… И не буду пытаться тебя переделывать. – перебила меня Лиза.

Видимо её устроил ответ. По интонации в голосе точно устроил.

– Я позвонила не только по этому вопросу…

– Да? А ты не торопилась сменить тему…

– Думала, что стоит начать с более интересных занятий!

– И это было чертовски правильное решение. Так что за вопрос?

По паузе было понятно, что Лиза задумалась и пытается упорядочить информацию чтобы мне рассказать. По крайней мере я хочу верить в то, что понимаю её.

– У меня есть подруга и…

– Да это просто ахуенная новость! Я тебя поздравляю! Я верил, что однажды это случится, несмотря на твой характер взрывной фурии, я знал, что найдётся та самая которая захочет с тобой подружиться! – восторженно прокричал я, перебивая Лизу.

Наступила гробовая тишина. С каждой секундой продолжавшегося молчания Лизы я постепенно бледнел и терял уверенность в шутке.

– Её зовут Наталия. Мы занимаемся в одной группе по классификации аварийных ситуаций, вызванных магическими источниками и вот…

Мою шутку проигнорировали в ноль.

Лиза продолжала:

– Наташа сегодня рассказала, что у её матери проблемы…

Я сдержал новый поток комедии решив промолчать.

– Ты меня слушаешь? – вновь продолжила Лиза.

– Да, конечно.

– Я просто думала, что ты меня перебьёшь…

– Как ты могла такое подумать! – выдал я, возмущенно скривив ехидную улыбку.

– Да, я слышу в голосе, что ржешь надо мной!

– Ну так резюмируем. У тебя есть подруга, что уже хорошая новость. У твоей подруги есть мать, что просто прекрасная новость. У матери твоей подруги есть проблемы. Звучит пока что как бы обычно. – продолжил я спокойным тоном.

– Ну если ты дашь мне закончить, тогда я расскажу суть.

– Её матери нужны услуги Клинера, но неофициально. Без контрактов и тому подобных вещей. Хотят избежать огласки.

– О как… Я так понимаю я поеду в дорогой район.

– Как ты понял?

– Опыт моя дорогая. Я не первый раз работаю с белыми людьми. – говорил я как старый ветеран. – И в чем же заключается данная проблема богатой госпожи?

– Тараканы если кратко.

– Ах тараканы. Но с тараканами у нас диалог короткий… Так минуту. Какие тараканы? Ты же в курсе что мы не дезинсекция?

– Блять, Арсений. Естественно, я в курсе твоей работы. Или ты думаешь я поставила мелких тараканов в уровень со слизью и мертвой акулой?

– Понял я. Не нужно так агрессировать, навивает воспоминания. – ухмыляясь выговорил я.

– Ты такой душка, когда игнорируешь мои истерики. В общем у меня не осталось времени – нужно бежать. Я скину тебе телефон, если тебе будет интересно. Поможешь – с меня сюрприз по приезду.

– Вас понял, товарищ дочь генерала МВД Ефлатова Лиза Ктототамовна. Будет исполнено незамедлительно.

– Вы только послушайте этого шутника. Ты правда не познакомился с моим отцом раз имя не знаешь?

– Наше знакомство и так было довольно через чур близкое.

Лиза вздохнула.

– Я побежала, уже совсем опаздываю.

– Я позвоню ночью.

– Если получится звони.

– Что значит если получится?

– Учитывая твою работу… Ладно. Нет времени. Позвони по номеру – всё расскажут.

Звонок прервался.

Я открыл сообщения и действительно обнаружил телефонный номер. Такой красивый и внушающий доверие. 8 800 555 35 35.

На дозвоне у них стояла интересная мелодия. Что-то про займы. Но не суть.

– Доброе утро! Кто это? – послышался мужской и строгий баритон.

– Доброе утро… Я по поводу проблем.

– Каких проблем? Кто это?

– Меня зовут Арсений. Я решаю проблемы с тараканами.

– Ах да что-то такое я слышал. Подождите минуту, я вас перенаправлю на Генерального директора.

Снова гудки дозвона, но на этот раз без рекламной мелодии.

Это заняло больше минуты, поэтому я решил скрасить ожидание чем-нибудь полезным. Поставив звонок на громкую связь, я зашел на сайт аренды и принялся изучать прайс-листы на аренду цоколя в ТЦ «Успешный успех». Всё-таки я приблизился в плотную к сумме в два миллиона несмотря на то, что мне не заплатили за слизня.

– Алло – голос был женский, холёный, с интонациями человека, привыкшего командовать прислугой, но не привыкшего, чтобы ему хамили в ответ. – Меня зовут Виктория Эдуардовна Стрельцова. Мне передали, что вы звоните по поводу моей маленькой проблемы.

– Есть такое дело, – ответил я, продолжая листать прайсы одной рукой. – Меня зовут Штопоров Арсений. Я Клинер третьего ранга. Мне дали ваш номер и сказали, что у вас проблемы с тараканами, но я не из дезинсекции и не совсем понимаю зачем вам Клинер.

– Разумные тараканы.

Я на секунду завис.

– Простите?

– Прощаю, Штопоров. Разумная цивилизация тараканов у меня в апартаментах, на Рублёвке. Обычные вызовы дезинсекции не помогут. Все компании, в которые мы обращались уже консультировали нас и просили обратиться в ГосМагНадзор.

– Ну знаете, обычные тараканы хоть и разумные не входят в мою компетенцию, я всё-таки Клинер по очистки магических отходов, а не бабка с дихлофосом…

– Штопоров, – перебила она резким тоном, – я плачу пятьсот тысяч рублей за устранение проблемы. Могу поднять, если понадобится специфическое оборудование.

Пятьсот тысяч. За тараканов. Внутренний голос, который у меня отвечает за жадность (и который последнее время выигрывает в любом внутреннем споре с голосом здравого смысла), радостно завопил.

– Договорились, – сказал я. – Адрес диктуйте.

* * *

Апартаменты Виктории Эдуардовны находились в закрытом посёлке за высоким забором, утыканным сигнализацией такого уровня защиты, что я невольно почувствовал себя бомжом, забредшим в Ватикан. Я проехал через пункт досмотра и оказался на огромной территории, усаженной деревьями разных сортов. Сама хозяйка встретила меня у главного входа в поместье – женщина лет сорока пяти, в шелковом халате, с ухоженным лицом, которое явно повидало не одну пластическую операцию.

– Доброе утро! – вновь поприветствовал я, выходя из своего монстра на колёсах.

– Доброе утро, Арсений, – сказала она, приглашая меня внутрь, провожая до кухни размером с мою квартиру, помноженную на вечность.

– Они раньше появлялись только по ночам. Тысячами. И это самое странное – они не разбегаются, когда включаешь свет. Просто замирают, будто… наблюдают. Как я ранее говорила, нам посоветовали обратиться в ГосМагЭко и…

– Дайте угадать, это касается законодательства о разумных существах?

Виктория Эдуардовна улыбнулась, проигнорировал мою дерзкую выходку с перебиванием.

– Я очень рада, что вы осведомлены об этом. Это экономит кучу времени на объяснение ситуации. Стоит упоминать, что мы не хотим огласки?

– Виктория, мы только так и работаем. Если вы сами не сольёте информацию, то это останется нашим секретом.

– Рада иметь дело с профессионалами.

Мы остановились у большой, ну просто громадной двери из белого мрамора.

– За этой дверью кухня. Там и расположилась цивилизация этих паразитов. Предыдущие попытки вытравить их закончились неудачей. А после первой ночи, наши запасы отравы кто-то украл. Мы предполагаем, что это были тараканы.

Я активировал магическое зрение, чувствуя привычную пульсацию за глазами и заглянул в щель приоткрытой двери.

То, что я увидел, заставило меня замереть на месте с открытым ртом.

За дверью, на напольном покрытии кухни, мраморных столешницах, шкафах и около холодильника, светились скопления тонких, но отчётливых нитей ауры – не хаотичных, как обычно бывает у насекомых, а структурированных, организованных, будто целая инфраструктура расположилась по периметру кухни.

– Твою ж мать, – прошептал я.

– Что там? – встревоженно спросила Виктория Эдуардовна.

– У вас там… – я замялся, подбирая слова. – У вас там настоящая цивилизация, мадам.

– А я что говорила? Они разумны…

– Но я не думал и не подозревал, что они строят государство…

Я присел на корточки перед плинтусом, вглядываясь пристальнее. Магическое зрение выхватывало детали одну за другой, и с каждой секундой картина становилась всё более сюрреалистичной. Крошечные тоннели, прорытые в стенах, складывались в подобие улиц. Маленькие кварталы многоэтажек около барной стойки посреди кухни. Маленькие скопления мусора и пыли, спрессованные в некое подобие построек. И – самое жуткое – крошечные фигурки тараканов, деловито снующие туда-сюда, будто клерки, спешащие на обеденный перерыв. По самому периметру кухни были построены блок посты наблюдения. Видимо у них существовало разделение труда. А возле самого холодильника из всякой металлической утвари, был построен целый дворец, если эту постройку можно было так назвать. Возможно, у них существовала классовость в обществе.

– Ну и дела, – пробормотал я, доставая телефон, чтобы сфотографировать увиденное, хотя обычная камера, разумеется, с трудом передаст все детали. – Похоже, кто-то тут в округе балуется с эргическими выбросами покруче, чем я думал.

Я вспомнил ту самую нелегальную лабораторию за металлургическим заводом – бурый туман, отходы разгона эрг-источников. Видимо, и здесь кто-то подобным увлекался и часть подобной дряни просочилась в вентиляцию элитного посёлка, и тараканы, получив дозу концентрированной магии, сделали то же самое, что делает любой организм, внезапно обретший разум и амбиции – начали строить общество.

– Это точно решаемо? – с сомнением спросила Виктория.

– Решаемо, – соврал я уверенным тоном. – Просто мне нужно немного… подготовиться. Дайте мне пару часов.

Под одобрительный кивок Виктории – я получил аванс в размере ста тысяч рублей и вернулся в свой минивэн.

Проблема заключалась в том, что обычная дезинсекция здесь была бессильна – если тараканы обрели коллективный разум и организацию, простое травление могло привести либо к тому, что выжившие уйдут глубже в стены и вентиляцию (а элитный район этого точно не одобрит), либо, что ещё хуже, к панике и хаотичному распространению разумных особей по всему району. А это уже была бы не моя проблема, а проблема ГосМагНадзора, спец корпуса и, возможно, международного скандала. У них же цивилизация всё таки.

Тут нужен был человек, способный решить проблему тонко. Изнутри. Но как?

И тут я вспомнил про старого знакомого – Феликса Аркадьевича Ряхина, мага-алхимика, живущего в трущобах за железнодорожными путями, известного среди узкого круга клинеров и других специалистов теневой сферы под кличкой «Дед Флакон». Мы познакомились ещё в мою бытность диспетчером, когда он консультировал энергосеть по вопросам утилизации токсичных отходов – до того, как его выгнали за неуёмную любовь к экспериментам с крысами, не согласованным ни с одним ведомством.

Дед Флакон жил в квартире, пропахшей серой, спиртом и чем-то ещё, чему я не хотел давать название. Комната была завалена склянками, ретортами, высушенными компонентами непонятного происхождения и стопками книг, часть из которых, кажется, самостоятельно листала свои страницы по ночам.

– Штопоров, – прохрипел он, открыв дверь и оглядев меня с ног до головы мутным взглядом. – Живой ещё? Удивительно. Я слышал недавно про акулу и про техникум с порталами в другие измерения.

– Слухи разлетаются быстрее, чем моя зарплата, – усмехнулся я. – Мне нужна твоя помощь, Дед. Специфическая.

– Конечно, специфическая. Других не бывает.

Выслушав историю про тараканью цивилизацию, старик разразился таким хохотом, что чуть не подавился своим же беззубым ртом.

– Разумные тараканы! Общество! Ох, Штопоров, ты меня повеселил впервые за месяц. Ладно, у меня как раз есть кое-что подходящее.

Он покопался в шкафу и достал маленький пузырёк с мутной зелёной жидкостью, отдающей запахом хитина и чем-то отчётливо ядовитым.

– Что это? Это яд для распыления? – недоумевая спросил я.

Старик посмотрел на меня и усмехнувшись заявил:

– Лучше. И намного интереснее. Зелье трансформации. Уменьшит тебя до размера таракана и на время придаст соответствующий облик. Действует двое суток, потом само собой развеется. Но учти, – он поднял палец, – сознание останется твоим. А вот инстинкты будут частично тараканьими. Так что не удивляйся, если вдруг захочешь спрятаться от света или пожрать что-нибудь несъедобное.

– Прекрасно, – вздохнул я. – Только этого мне не хватало.

– И ещё, Штопоров, – добавил Дед Флакон, играя пузырьком в руках. – если у них уже есть иерархия и структура – значит, есть и те, кто эту структуру защищает. А насекомые, знаешь ли, когда чувствуют угрозу существующему порядку, реагируют весьма… радикально.

– И что же ты прикажешь мне делать?

– Ты хотел сказать нам?

– В каком смысле нам?

– Тараканья цивилизация со своим внутренним государственным устройством которые нужно пошатнуть, чтобы захватить власть путём создания революции и увести тараканов в другое место? Ясен хер, я иду с тобой.

– Не думал, что скажу, но я только рад.

Дед Флакон ещё пошароёбился в вещах, и мы отправились к моей машине.

Ночью, вооружившись пузырьком и предупредив Викторию Эдуардовну, что мне нужно провести «полевое исследование» (она в тот момент посмотрела на нас как на сумасшедших, но пятьсот тысяч рублей явно перевешивали любые сомнения), мы подошли к двери на кухню.

– Ой смотри. Тут раздавленные тараканы. Видать кто-то из охраны подавил. – Сказал дед Флакон.

Я бросил не него незаинтересованный взгляд.

Дед же заприметил ещё трёх тараканов которые ёрзали неподалеку от скопища раздавленных. Они как будто замерли рассматривали нас.

Дед вытянул к ним руку, чтобы поймать.

– Эй, да оставь ты их уже. Там куда мы направляемся их дохера.

– И то верно. – сказал дед и подойдя ко мне дал мне склянку с зельем.

Мы её выпили. Вкус был отвратным. Наши тела начали уменьшаться.

Ощущение было такое, будто меня одновременно сжимают под гидравлическим прессом и выворачивают наизнанку через соломинку. Мир вокруг начал стремительно расти – или это я стремительно уменьшался, что, по сути, одно и то же, только с разных точек зрения. Кафельная плитка превратилась в исполинские плато, каждая трещина в полу стала метровой впадиной, а щель в дверях, куда я направлялся, – огромным проходом, ведущим в неведомое доселе царство.

Когда трансформация завершилась, мы с Флаконом обнаружили, что смотрим на мир через фасеточные глаза, ощущая пространство усиками, и – что самое унизительное – у меня теперь было шесть конечностей, с которыми я поначалу совершенно не знал, что делать. Первые минут пять я просто беспомощно барахтался на полу, пытаясь понять принцип координации шести лап одновременно.

– Ну и хрень, – попытался сказать я, но вместо человеческой речи получился какой-то стрёкот и щёлканье жвал.

– Отлично. Значит, разговаривать с местными придётся на их языке. Хорошо, что часть тараканьих инстинктов, включала и понимание базовой стрекотной коммуникации – видимо, побочный эффект моего зелья. – гордо застрекотал дед Флакон.

– Да уж, повезло. – надменно подметил я.

Мы переглянулись и вошли в щель дверного проёма навстречу совершенно другому и неизведанному миру.

Глава 11. О дивный новый мир

То, что открылось нашему новому, тараканьему зрению, поражало воображение похлеще любых магических аномалий, с которыми мне приходилось сталкиваться прежде. Внутри помещения кухни приблизившись к барной стойке простиралась целая сеть улиц, упичканных высотками из материалов разного рода – не хаотичных, а спланированных, с чёткой разметкой, обозначающей своего рода дороги. Стены были укреплены слюной и мелким мусором, спрессованным в подобие штукатурки. Тут и там виднелись постройки – жилища, сложенные из спичек, крошек и обрывков бумаги, некоторые – весьма впечатляющих размеров, явно принадлежащие тараканьей «элите».

Мы двинулись вглубь города, стараясь держаться в тени, наблюдая за жизнью этого крошечного, но удивительно сложного общества.

Первое, что бросилось в глаза – это чёткое разделение на классы. Одни тараканы, откормленные, лоснящиеся, восседали на возвышениях из спичечных коробков, обмахиваясь усиками с ленцой, свойственной сытым и довольным жизнью особям. Другие – более мелкие, измождённые, с обломанными усиками – сновали туда-сюда, таская крохи еды, обрывки волокон, капли влаги – судя по всему, местную «валюту» и «ресурсы».

Я подполз ближе к одной из построек, откуда доносился характерный стрёкот, напоминающий деловые переговоры.

– …налог на использование центрального прохода к холодильнику повышается на пятнадцать процентов, – вещал жирный таракан с трибуны, сооружённой из скорлупы яйца. – В связи с возросшими издержками на охрану периметра от котов и людей.

Толпа рабочих тараканов внизу возмущённо застрекотала, но тут же затихла, стоило нескольким крупным особям, судя по всему, выполняющим роль охраны, угрожающе пошевелить усиками.

– Ну охуеть теперь, – подумал я на человеческом языке, хотя вслух это прозвучало бы как невнятное щёлканье. – Тараканьи правительственные органы. Интересно, а они изобрели стрип клубы?!

Понаблюдав ещё какое-то время за иерархией этого крошечного государства, я начал понимать структуру. На вершине пирамиды находилась группа из пяти-шести крупных, откормленных особей – судя по всему, изначально имевших доступ к наибольшей концентрации выброшенной эргической энергии, что и позволило им первыми обрести полноценное сознание и захватить контроль над остальными. Они называли себя (насколько я мог разобрать стрёкот) – Совет Процветания.

Ниже располагался средний класс – тараканы, выполняющие функции надсмотрщиков, сборщиков дани и мелких торговцев. А в самом низу – огромная масса рабочих особей, таскающих ресурсы, строящих тоннели и постройки, получающих взамен минимальное количество еды, необходимое для выживания, и никаких прав на что-либо ещё.

Классика. Абсолютная, до боли узнаваемая классика.

Внутренний голос, тот самый, что когда-то писал рапорты во все инстанции после истории с детским садом, начал просыпаться где-то в глубине моего тараканьего сознания.

– Так, – прошептал дед Флакон (точнее, прострекотал), наблюдая за очередной сценой, где надсмотрщик избивал усиками измождённого рабочего таракана за недостаточно быструю доставку хлебной крошки. – Кажется, я знаю, что делать.

Формально наша задача заключалась в устранении проблемы для Виктории Эдуардовны. Но, чёрт возьми, мы не могли просто взять и уничтожить целое разумное общество, пусть даже и состоящее из тараканов. Это было бы простым расточительством. Не после того, как я поклялся себе, что больше никогда не закрою глаза на несправедливость просто потому, что «не моя компетенция».

К тому же, если честно, была в этом какая-то извращённая ирония, которая меня подкупала. Я, бывший диспетчер, уволенный за излишнюю совестливость, теперь имел шанс устроить маленькую революцию в масштабах плинтуса.

Мы начали действовать методично. Первым делом – сблизиться с рабочим классом. Притворившись обычными рабочими тараканами (благо, внешне мы ничем не отличались от местных особей), я начал таскать крошки вместе с остальными, попутно заводя разговоры.

– Слушай, – прострекотал я одному из соседей по работе, худому таракану с обломанным усиком, которого, судя по общению окружающих, звали Скрип. – А тебе не кажется странным, что Совет Процветания забирает почти всю еду себе, а нам оставляет крохи?

Скрип нервно дёрнул усиками, оглядываясь по сторонам.

– Так было всегда, – прострекотал он неуверенно. – Совет обеспечивает защиту периметра, договаривается с людьми о неприкосновенности территории…

– Да рассказывай, – фыркнул я. – Видел я эту «неприкосновенность». Ты правда веришь в то, что тараканы могут договориться с людьми. Скорее всего сюда вломится армия истребителей людей, которые будут травить нас, а наш хвалёный Совет тем временем жиреет в своих спичечных дворцах и ничего не сможет сделать. Они-то в худшем случае просто свалят, оставляя нас на произвол судьбы.

Это была чистая правда, хотя и весьма циничная с моей стороны – учитывая, что я тот, кто должен был от них избавиться. Но информация посеяла семя сомнения, и я видел, как усики Скрипа задрожали от осознания несправедливости происходящего.

Так продолжалось несколько дней (по человеческим меркам – часов, учитывая магических барьер, поставленный дедом Флаконом). Я переходил от одного скопления рабочих к другому, сея сомнения, рассказывая о том, как несправедливо устроена система, как Совет Процветания эксплуатирует их труд, обещая защиту, которую сам же и не может обеспечить. А дед Флакон устраивал собрания в местных барах вещая им о несправедливости текущего государственного строя.

– Подумайте сами, – вещал Дед перед небольшой толпой измождённых работяг, собравшихся в одном из отдалённых от центра баров. – Вы таскаете крохи с утра до ночи. Строите тоннели, здания. Рискуете быть раздавленными, отравленными, съеденными котами и людьми. А что получаете взамен? Минимум еды и постоянный страх наказания. А те, наверху, жиреют на вашем труде, ничего не производя сами! Вы вырабатываете своими силами столько ресурсов, а самим достается только пять процентов от общего нажитого.

– Но что мы можем сделать? – прострекотал один из рабочих, судя по голосу – молодая особь, видимо, недавно обретшая сознание. – Нас много, но у Совета есть охрана, есть надсмотрщики…

– Их горстка, – ответил Дед, чувствуя, как в нём просыпается что-то похожее на азарт агитатора. – А вас – тысячи. Что может сделать горстка откормленных бездельников против тысяч тех, кто действительно трудится?

Идея пустила корни быстрее, чем я ожидал. Видимо, недовольство копилось в этом обществе давно, просто некому было его озвучить и организовать. Через пару дней активной агитации у нас уже сформировалась целая группа подпольных сторонников – тараканов, готовых на решительные действия. Мы собирались в тайных местах, обсуждали план действий, придумывали лозунги (насколько это возможно на языке стрёкота и щелчков жвалами).

– Долой Совет Процветания! Крошки – рабочим, а не жирным капиталистам! – скандировала толпа на очередном тайном собрании, и я, честно признаваясь, испытывал странную, извращённую гордость от того, что именно мы вложили эти слова в их коллективное сознание.

Скрип, тот самый худой таракан с обломанным усиком, ставший неожиданно заместителем вождя в лице Деда Флакона и своего рода «правой рукой» в этом тараканьем перевороте, всё чаще выступал с пламенными речами, повторяя всё, чему мы его научили, только с ещё большим энтузиазмом.

– Мы – сила! – стрекотал он, взобравшись на импровизированную трибуну из скорлупы. – Мы производим всё, что есть в этом обществе! Пора забрать то, что принадлежит нам по праву!

Я стоял в толпе, наблюдая за этим зарождающимся восстанием, и где-то в глубине своего человеческого сознания, запертого в тараканьем теле, чувствовал смутную тревогу. Всё происходило слишком быстро. Слишком гладко. Будто я слишком легко разбудил зверя, о истинных масштабах которого даже не подозревал.

– Может, я перегнул палку, – прошептал я Деду Флакону, наблюдая за тем, как толпа рабочих тараканов, воодушевлённая нашими же речами, начинала стихийно вооружаться – обломками спичек, иголками, всем, что могло сойти за оружие.

Дед ничего не ответил, а лишь встал на трибуну вещая нашу дальнейшую стратегию.

Тем не менее было уже поздно. Революция набирала обороты. И достаточно всего лишь одной искры в этой пороховой бочке…

Штурм резиденции Совета Процветания начался на рассвете (насколько вообще можно говорить о рассвете внутри стен квартиры, ориентируясь лишь на едва уловимые изменения температуры воздуха). Толпа восставших рабочих, возглавляемая Скрипом и ещё парой особо ретивых агитаторов, хлынула к спичечным дворцам, круша охрану, разбрасывая надсмотрщиков.

Мы наблюдали за этим со стороны, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь гордости и растущего ужаса. Революция, которую мы так старательно взращивали, обернулась куда более жестокой и хаотичной, чем я ожидал. Тараканы, ведомые многодневным гнётом и внезапно пробудившимся классовым сознанием, крушили всё на своём пути с яростью, которую сложно было ожидать от насекомых.

Местные представители Совета Процветания, застигнутые врасплох, попытались организовать оборону, но силы были неравны – жирные, откормленные особи, привыкшие к комфорту и безделью, не могли долго противостоять напору тысячей разъярённых рабочих.

Спустя непродолжительное время этой бойни мы достигли главной площади Процветания на поверхности барной стойки.

– Мы победили! – стрекотал Скрип, взобравшись на поверженную трибуну одного из членов Совета. – Отныне вся власть в этом городе принадлежит трудовому народу! Никаких больше эксплуататоров!

Толпа взревела (насколько может реветь толпа тараканов) в едином порыве торжества.

Дед Флакон, стоящий рядом со мной, резко заговорил:

– Ну вот Арсений, наше прибывание в этом мире скоро закончится.

Тем временем к нам спустился Скрип и заявил:

– Товарищи мои. Мы одержали сегодня победу. Но скоро вести о нашем городе дойдут до столицы у холодильника. Мы должны перегруппировать тараканов. Наши враги как вы их там называли? Точно. Капиталисты явно заходят подавить наш мятеж.

– А разве мы не свергли их главных? – удивлённо заметил я.

– Да ты что? Мы свергли, по сути, низших надсмотрщиков управляющих этим городом.

Скрип встал на задние лапы словно человек скрестив четыре верхние за спиной. Мы стояли и смотрели в сторону столицы на кухонных полках у холодильника.

Дед Флакон решил первым прервать этот момент эпика:

– Нам нужно создать регулярную армию.

– Что такое регулярная армия? – не поворачиваясь спросил Скрип.

– Ну это отдельный вид населения который выполняет роль постоянных вооруженных сил и больше ничего. Нам нужно собрать большой отряд. Научить дисциплине, приемам ведения боя. Обеспечить их должным вооружением. И скоро мы будем готовы дать бой.

– Вы ведь тараканы не из этого здания ведь так?