Текст книги "Клинер на полную ставку (СИ)"

Автор книги: Гобоз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Гобоз
Клинер на полную ставку

Глава 1. Почему я мою чужую магическую грязь?

Смогли бы вы, закрыв глаза, представить?

Каково это – просыпаться от ощущения того, что тебе в морду лица разряжается кот.

Это особый вид природной магии? Может благословение? Проклятие? Боже, упаси. Или подобие промежуточного пожелания: «Доброе утро, любовь моя», а может, самое обыденное: «Пошёл нахуй, сраный урод». Удивительно, но эти варианты идеально описывали характер моей бывшей. Тем не менее этот кошак – не какое‑то домашнее животное. Ни в коем разе! А ёбучий, злобовоняющий тактический разрядник жёлто‑бурой жидкости и чистой электрической энергии, размером с самый дешманский суповой набор от компании «Капуста – это вкусно».

– «Капуста – это вкусно!» – прокричал я, пародируя лучшую рекламу на земле.

Девиз под стать фирме‑гиганту, производящей высокобелковые кормовые наборы и тоннами скармливающей эти бич‑подгузники малоебущим бедолагам. Таким, как я. Капуста – это грустно, утырки! Причём, когда я последний раз видел капусту в этих наборах, уже и не вспомнить. Один варёный лук с гречкой.

– А, ну да… – прохрипел я, повернув голову в сторону кошака.

Шерстяная мразь. Волосатое ублюдище с магическим дилдаком в жопе. Про дилдак не знаю, не проверял. Но других причин творить разную дичь я просто не нахожу. Кошак лежал на моей подушке, выгнувшись в хер пойми какую фигуру, и продолжал зыркать на меня единственным работающим глазом.

Глаз, кстати… Это шило в жопе потеряло в страшном сражении с домовым за остатки того самого бич‑подгузника от «Капусты». Насколько я слышал, домовой был из десантников неробкого десятка в отставке. Что уж тут описывать. Их битва была поистине легендарной, достойной остаться в истории в виде надписей на туалетных кабинках известных ночных борделей магических рас. Обязательно загляну туда снова, как появятся свободные бабки.

Что‑то я отклонился от темы. Возможно, стоит купить цепь для кошака. Мне до сих пор весь подъезд припоминает великие свершения моего мохнатого. Мохнатого кошака, я имею в виду. Свершения моего другого мохнатого друга тут не наблюдаются в связи с отсутствием в доме сексапильных красавиц. Тем более в такие моменты приходится делать ему груминг.

Точно. Кошак, блять. Этот мохнатый утырок умудрился огулять всех соседских кошек и, похоже, пару собак. Либо то, что я видел на днях, – это новая забугорная порода, которую вывел какой‑то больной отморозок. А ещё он смог отпиздить домового‑десантника (о нём я уже говорил), из‑за которого меня теперь весь подъезд достопочтенных граждан осыпает проклятьями, и даже умудрился поцарапать тачку орчьего стоматолога, живущего на первом этаже. Это как вообще можно было умудриться? Тачка‑то хоть и дешманский кусок металлолома, но зачарована на ударную защиту. Как, блин, её можно было поцарапать? Я уже и не говорю про тот парад фурриёбов, который проходил в нашем районе в прошлом году по случаю релиза новой хентай‑новеллы. Когда кошак увидел это действо, видимо, в его маленьком мозгу случилось просветление и он осознал свой истинный путь – пиздить всё и вся, как божье благословение, и счёл своим священным долгом отмудохать сотню рыл фембойчиков, фурриёбов и других представителей подобной херни, порождённой поп‑культурой.

– Ох, блять. И что мне с тобой делать? – сказал я, поглаживая кота. – Меня же из‑за тебя выкинут на улицу.

Кот мне не ответил. Удивительно, не так ли?

В эту минуту яростным рингтоном раздался на всё помещение будильник. Как обычно, со стороны левой стены сразу стал стучать сосед семейства свинорылых. Свинорылы – это что‑то по типу огров. Только более вонючие и не зелёные. Стучал он настойчиво, пока кошак в приступе истерики не метнулся в сторону будильника и не снёс его со стола на пол. Я понаблюдал за этим какое‑то время и сел на кровать с тяжёлым вздохом, завершая тем самым чудесный утренний ритуал пробуждения от грёз.

Комнату понемногу освещал солнечный свет, который еле пробивался сквозь забитое досками окно. Это моя авторская сдерживающая система, запирающая мохнатого беса от внешнего мира.

Сама комната – двенадцать квадратов съёмной однушки в Химмаше. По типу China‑однушки. Это как обычная однушка, только без кухни. Обои в цветочек, которые не без помощи промышленных зачарований с завода – проигрывали анимацию движения по ночам. А когда восходило солнце, цветы на обоях потихоньку тянулись навстречу его лучам.

На столе остался вчерашний маг‑кофе в фирменной кружке с треснувшей ручкой, распространяемый в тех же самых бич‑подгузниках от «Капусты». Удивительно, но при их производстве находились средства на маг‑кристаллы, поддерживающие кофе тёплым на протяжении вот уже девяти часов после распаковки. Я просто переплатил рублями за данную фичу. Для таких, как я, ИТР‑работников, – уже удача питаться стандартным пайком «Капусты», но там обычно отсутствуют маг‑камни для разогрева, так что я оплачиваю подписку «Капуста+» и теперь могу наслаждаться тёплым кофе не по завышенной цене. Оно того не стоит, но я не ел тёплой пищи, разогретой не на солнце, уже очень давно.

И всё же с бабками проблема. Как всегда. Каждый день – как последний. Трачу на чистку столько сил, а толку ни хрена. Потом падаю в кровать и еле засыпаю в объятьях кошака, постоянно разряжающегося мне на лицо по утрам. Видимо, чтобы я не забывал, кто в нашей маленькой семье хозяин положения.

Я встаю, вытираю лицо от шерсти кошака и иду в ванную.

Три шага от кровати до ванной – это вся наша с кошарой вселенная, если не считать выездов. Выезды по чистке – это другое. Это когда я надеваю красивую синюю униформу с логотипом «Чистый листъ» и еду мыть чужую магическую грязь, оставленную на месте экспериментов «гениями нашего времени». Самое частое – это утечка из прокажённого самогонного магического аппарата какого‑нибудь асоциального забулдыги‑экспериментатора. В такие места ГосМагЭко не суётся без протокола и наличия лицензии у владельцев, а маги‑новички брезгуют замарать одежду чужими фекалиями. Вот тогда звонят нам – доблестным помогаторам и ликвидаторам загрязнений бытового уровня, не задающим вопросов по типу: «А как это у вас так получилось прожечь дыру до метрополитена?» – и так далее.

Меня, кстати, зовут Арсений Штопоров. Мне тридцать два года. Мой источник маны – шестьсот восемьдесят эрг. Третий ранг мага. Ниже среднего по стране и выше, чем у большинства уборщиков в моей сфере, но всё же размер ведь не главное, правда? Хотя среднестатистическая домохозяйка имеет четвёртый ранг и тратит меньше магии на подогрев всяких приблуд и даже сушку волос. Но зато я могу за каких‑то десять минут выжечь остатки проклятия с унитаза и не потерять сознание. Достаточно, чтобы подогреть яичницу с ледяной до тёплой температуры, но недостаточно, чтобы не работать в тридцать два.

Завариваю кофе. Так сказать, по‑человечески – заклинанием. Перебирая заученные позиции кистью руки. Если бы меня видела шпана из мехико‑картелей, то разобрали бы на черкаши по асфальту за подобные распальцовки. Шепчу формулу. В голове собираю образ и структуру заклинания. Это называют по‑сложному «нагреванием точки росы», но я, по правде, не понимал, при чём тут точка росы, тем более в чайнике, наполненном водой. Ощутил небольшой спад сил. Обычно принято считать, что от общего состояния, уровня запасов эргов в организме, вычитается приблизительно 0,7 процента. Хотя по ощущениям во время похмелья я тратил куда больше. Вода уже нагрелась – переливаю её в кружку с кофе. Сразу же ощущаю лёгкий запах ароматного, хоть и дешёвого, кофе. Подношу кружку к губам. В этот момент всё моё сознание уже в предвкушении того самого вкуса живительного напитка, настоящего нектара богов. Губы уже ощущают мягкое прикосновение тёплого пара. Ещё немного, доли секунды, и я почувствую…

– Да чёрт тебя дери! Гниль четырёхлапая. Ёбанный в рот. Какого хрена? Мразь мохнатая! – яростно держась за ногу, я выкрикивал весь свой словарный запас тёмной магии.

Почему‑то именно в этот момент мой волосатый кореш решил забраться на меня, используя свои когти. Эта мразь впилась так сильно и ведь постарался – выпустил заряд энергии прямо в ногу. В порыве ярости, с болью в ноге, ошпаренный кипятком, я, замахиваясь кружкой над головой, выцеливаю кота, готовясь к броску, и…

Поскальзываясь на луже от кофе, падаю всей своей тушей на пол. Приняв горизонтальное положение, я наконец выдохнул.

В голове проносились разного рода образы. Это расслабляет, если думать о хорошем. Но не со мной.

– Начальник, чтоб тебя!

Наверное, только я постоянно кручу у себя в голове эту сцену: «Иди в уборщики, раз такой умный», – сказал тогда этот ушлёпок с ушами, как у бульдога, и запонками в виде маленьких черепов Весёлого Роджера. А потом я подписал заявление.

– Чтоб тебя, – повторил я, истязая напольное покрытие кулаком.

В тот момент как же сильно я хотел ему вмазать. Но не смог…

Я ударил кулаком пол так сильно, что создал тем самым маленькую ударную волну, которая триггернула чайник, стоящий на столе. Минус тринадцать эргов от запаса. Заебись.

Кошак продолжал смотреть на меня и давить довольную рожу. Он любит, когда я злюсь. Иной раз мне кажется, что злость заряжает его энергией получше, чем любой кошачий корм с селеном и таурином.

Я встаю, чтобы выпить наконец кофе. В этот раз я сделал его, оглядываясь на кота краем глаза. Коту же всё это время было похер. Он не делает ничего два раза подряд – вероятно, он уже не испытает интереса к таким мувам. Пью кофе. Он горький, вязкий и пахнет пластиком и бензином – скорее всего, потому что заклинание похерело вкус и только разогрело жидкость. Магия почему‑то вообще фигово дружит со вкусом.

Я слышал, маги первого ранга могут разогреть пельмени так, что они будут как в элитном ресторане – с привкусом лучка и укропа. А я разогреваю с потерей вкуса. И то не всегда… Вот в прошлый вторник я разогревал борщ и каким‑то образом получил химическую бомбу, которой при желании можно прожечь дыру в линолеуме. Хотя позже я узнал, что борщ тот был с подъёбкой: бывшая хозяйка наложила защиту на кастрюлю от посторонних рук. Не знаю, зачем она защищала борщ, но ожог третьей степени я ещё лечу. Зато усвоил правило: не трогать чужие супы.

– Эх, а кофе всё равно неплохой получился.

Кошак тем временем валялся на подоконнике и нагло вылизывал своё очко. В этой конуре мы с ним уже года три. Он появился у меня после того, как я очистил эту квартиру от проклятия «Вечный субботник»: какой‑то маг‑долбоёб, ЗОЖ‑экстремист, сделал так, чтобы каждый предмет в хате требовал уборки. Идея‑то неплохая, но, как и всегда, с оговорками. Он напортачил в пропорциях заклинания и вместо дружеских напоминаний каждую субботу получил истошные вопли предметов нон‑стоп, 24/7. Я до сих пор вспоминаю холодильник с фразами: «Я такая грязная внутри!» – или пылесос: «Я хочу сосать!» Ужас, блин.

Я, кстати, всё вычистил, и источник проблемы в том числе. И в награду на меня спихнули кошака.

«Этот кот выбрал тебя», – произнесла тогда старая карга. Что за бред она несла, я не понимаю. Как он меня выбрал, если меня буквально наняли для этой работы с обозначенной наградой в виде никому на фиг не нужного кошака? Ладно. Кошак, причём, в первую же ночь съебался, и я его не видел неделями – думал, что уже и не увижу. Но нет. Не прошло и месяца, как эта падла обнаружила себя своим существованием утром, выпуская молнию эргов вперемешку с другими не очень приятными выделениями мне в ебальник.

«Всё же мы поладили, да?» – сказал я, мягко поглаживая кота по голове.

В тот раз он даже не разрядил в мою руку запас энергии. Возможно, уже устал. Или пощадил… Нет, всё‑таки брежу… Какой там «пощадил» от него.

Я подошёл ближе к окну, чтобы раздвинуть шторы, и передо мной открылся чудесный и живописный своими красотами мир необычайной гармонии, который снится в любом кошмаре жильца элитных районов. Вот он – Химмаш. Как обычно, встречает меня серым небом с небольшими и недолгими проблесками солнечных лучей, панельными девятиэтажками и магической копотью, смешанной со смогом выхлопных труб автомобилей и заводов. Я, кстати, в отличие от многих, могу наблюдать магическую копоть. И даже если я не хочу её видеть – само получается. Это либо проклятие, либо дар: я не определился.

Моё магическое зрение исключительно по своей природе. Оно острее, чем у многих клинеров, которых я встречал, и не сильно уступает зрению профессиональных снайперов. Особенность в том, что я вижу эргические загрязнения так же чётко, как обычный человек видит жирное пятно на белоснежной рубашке.

Для примера могу сказать так: когда я смотрю в окно, в глаза сразу бросается фиолетовая клякса на крыше соседнего дома. Побочные выделения чьей‑то защиты от сглаза или порчи, но защита слабая – не усилена на погодные условия. В такой концентрации эргов в контакте с водой… Блин, да она просто потекла. Ну на фига объяснять, как это устроено, если это чудо магического гения просто течёт, как краска? Кто вообще это сделал? Покажите мне этого уебана, и я сломаю ему те две культяпки, которые он гордо называет руками.

Вот теперь дождь размывает эту ерунду в слабый кисловатый раствор с запахом тухлятины. Уж поверьте мне: внутри хаты с такой протечкой запах поистине убийственный. Да и через месяц‑другой у жильцов начнёт всё гнить, отваливаться краска… Тогда они обратятся за услугами к нам! Клинерам!

А вон там у мусорных баков – зелёные подтёки. Это, мои дорогие друзья, последствие распада сплавов разных металлов в составе маг‑батареек, которые используют в бытовой технике и других подобных предметах. Они, кстати, требуют специализированной утилизации в соответствии с законодательством о магических отходах. Но какой‑то еблан‑нарцисс посчитал, что он самый умный и особенный у своей матери, и не придумал ничего лучше, как смешать это всё с бытовым мусором и выбросить в общий контейнер. Ещё недельки две – и там будет чудесная плантация пенной белой плесени, которая будет испускать споры, распространяясь на всё вокруг. И очистить данную территорию можно лишь путём полной ликвидации участка и хорошенькой четырёхсотградусной прожаркой вырытого котлована в течение двух последующих суток. Классика человеческого неподконтрольного имбицилизма с лёгким ароматом разрушительных последствий.

О, кстати. А вон вдалеке, за заводскими цехами металлургического завода, виднеется густой бурый, как дерьмо, туман. Это вообще нелегалка. Видимо, бомжи или подобные культурные жители наших ебеней соорудили кустарный цех по разгону эрг‑источников. На улицах их впаривают под видом «эргических допингов» школоте и офисным крысам, а отходы сливают в трубы. И в реакции с говном и другими шлаками получается тот самый душистый бурый туман. Продукт распада эргов и низкопробных заклинаний, смешанных с говнецом. Если вдохнуть такой полной грудью, источник маны внутри организма прочищается, как после клизмы, но весь последующий месяц ты ловишь себе рандомно выпадающую побочку в виде бесконтрольного роста правой ноги или метеоризма с запахом лаванды. Тут уж как повезёт.

В сей миг голову пронзила боль, схожая с ощущением прокалывания иглой или импульсом боли зуба мудрости.

– Что‑то я засмотрелся, – усмехаясь, выдавил я.

Такую плату я плачу за своё магическое зрение. Долго концентрируясь на магических остатках, я усиленно перегружаю нервную систему, что и приводит к таким вспышкам. Маги‑врачи говорят, что у меня гиперчувствительная зрительная кора. Маги‑лекари‑шарлатаны говорят, что это демоны в голове. Я же склонен считать, что это просто ноющая жопа, с которой я научился жить.

Отворачиваясь от окна, держась за голову, ковыляю в ванную. Там, в аптечном шкафчике, лежит пачка «Цитрамона направленной энергии». Пилюли, блокирующие магическое зрение на часа два‑три. Без них я либо сойду с ума за неделю, либо буду вынужден ходить с повязкой на глазах и нихуя не видеть. Постоянная усталость, головокружение, менструация носовых пазух – мои постоянные лучшие друзья. Я уже привык.

Две‑три таблетки быстрым движением руки отправляются прямиком ко мне в рот, погружаясь всё глубже и глубже в будуары недр моих внутренностей. Спустя буквально 15 секунд – и город снова становится просто серым и почти уютным типичным российским октябрьским городом. Бурый туман исчезает, как и кляксы, и пятна. Всё снова в порядке. Без магии город выглядит даже не таким захламлённым. Но всё равно грязным и хмурым.

– Зато у меня не болит голова! – выкрикнул я, напугав кота, как мне показалось.

Я подхожу обратно к столу, сажусь на кровать. Достаю телефон.

«Входящих сообщений нет».

Но есть уведомление от банка: снятие платы за обслуживание бизнес‑счёта. Семьсот рублей. Я вздыхаю. Семьсот рубасов – это два часа моей работы, когда я только начинал, если считать чистую прибыль без уплаты налогов. Или четыре часа, если платить налог и пить кофе по утрам с подпиской «Капуста+».

Сам того не замечая, спустя минут пять я сижу и залипаю в раздел «Фотографии». У меня обычный телефон, но нет фотографий котиков, еды или фоток члена – только скрины счетов, актов выполненных работ и баланса бизнес‑счёта.

Хотя каких‑то пять лет назад я сидел в совершенно другом месте. В большом кабинете. С кондиционером, ковром и бумажными стаканчиками из‑под кофе. У меня даже была кофемашина старого типа постиндустриальных времён, или как называют по‑другому – до‑магических. Я работал гордым диспетчером в маго‑энергосети. Настоящая капелла для мага третьего ранга с завышенным самомнением.

Однажды ночью, просматривая отчётность об утечках, мне попался доклад об утечке всего лишь в 3,5 эрг/час из распределительного аппарата в подвале детского сада № 14. Я перенаправил инцидент в виде заявки в ремонтный отдел. Утром же пришёл ответ: «Нет времени, мы загружены. Эта херня подождёт». Я переоформил и направил повторно, присвоив статус «Критично». Всё‑таки в соответствии с нормативной документацией, регламентирующей подобные случаи, эта ситуация была «Критичной». Мне тут же позвонил начальник отдела эксплуатации – Геннадий Юрьевич Скоробогатов, мужчина пятидесяти лет, третьего ранга магической силы и с совершенно нулевой эмпатией. Тот самый чёрт, который мерещится мне просто постоянно.

– Штопоров, ты что, детишек спасаешь? – спросил он спокойным, как у дохлого удава, голосом. – Там же бюджетники, никто не проверит. У нас план, у нас отчётность. Закрой эту тему. Пусть обращаются в госструктуры. У них и так должны быть плановые поверки аппаратуры. Или ты из этих – извращенцев?

Я был более наивным терпилой в то время. И тему я закрыл. Через неделю в новостных колонках я заметил: «Детский сад временно закрыт на карантин». У детей появилась сыпь, аллергические реакции на магическую ауру, и у одного мальчика случился анафилактический шок, когда мать пыталась подогреть ему молоко заклинанием. Никто не умер, к счастью. Но у меня внутри как будто что‑то умерло.

Я написал рапорт на имя главного инженера, приложив расшифровку телефонного разговора со Скоробогатовым, и направил просто во все инстанции: в ГосМагНадзор, в прокуратуру, в службы санбезопасности. Жёг как мог.

Ну и, конечно же, меня вызвали на ковёр в главный офис фирмы – в кабинет достопочтенного Скоробогатова. Его кабинет отличался от многих сильным запахом коньяка и лёгким оттенком страха уволенных подчинённых.

– Штопоров, ты копаешь под систему! Ты подставляешь меня! Но провалишься только ты, уверяю… – сказал Геннадий Юрьевич, поправляя черепные запонки. Он ехидно улыбался. Он всегда ехидно улыбался, когда готовился уволить провинившуюся беспокойную душу.

– Системе плевать на твою мораль. У нас есть внутренние регламенты, есть КПЭ, есть планы и стратегии по снижению аварийности. Если ты будешь фиксировать каждую подобную утечку, мы не сможем быстро закрывать более лёгкие задачи и сильно отстанем от стратегии совета директоров. Мы потеряем не только время и деньги, но и свои должности. Понимаешь?

– Да, я понимаю, Геннадий Юрьевич, – выпалил резко я. – Но дети всё‑таки.

– Дети – это не твоя забота. Они хоть и могут обращаться к нам с такими протечками, но всё же это компетенция госучреждений по типу ГосМагЭко. А твоя забота – графики и отчётность. Если хочешь порядка, чистоты и морали – иди в частные уборщики. Как их там… Клинеры, точно. Там твоя мораль пригодится, но не рассчитывай, что найдутся те, кто её разделят с тобой.

На фоне своей самовлюблённой и пробирающей до очка речи он положил передо мной документ «Заявление на увольнение по соглашению сторон». Правда, по составу этого документа для моей стороны ничего не предусматривалось. Даже остаток накопленного отпуска просто сгорел в пустоте. Я подписал, да. И с тех пор жалею об этом почти каждый день. Жалею не то, что подписал, а что напоследок не вмазал этому жирному куску дерьма и не засунул это соглашение ему в его гнилой рот.

– Удачи, Штопоров, в очищении этого прогнившего мира, – сказал он мне вслед.

Сигарета уже догорала у бычка. Я и не заметил, как успел выйти на лестничный пролёт и закурить сигарету. Мне сложно признавать, но Геннадий Юрьевич был прав в одном: я действительно копал яму под себя, и я действительно хотел чистоты. Просто не на страницах отчётов, а в реальности. Чтобы не было утечек, проклятий, выброшенных в общий мусор батареек. Мне очень больно наблюдать, как магия – чистая и девственная по своей сути – превращалась в грязь. Вонючую и ещё более ущербную, чем дерьмо.

В итоге я пошёл на курсы переподготовки клинеров. Мой опыт в сфере очистки уже позволял мне войти в эту сферу без проблем, но опыта мне не хватало. Три месяца – очень, очень и ну прям очень долгих три месяца – научили меня чистить бытовой прах, фантомную сперму и кровь, эргическую слизь, плесень, смеющуюся чешую и даже материализованный стыд (это когда клиент в экстазе от дрочки случайно призывает и материализовывает разъёбанное представление о бывшей). Это лучше не видеть.

Да ещё и моё зрение – способность видеть грязь там, куда другие маги даже не смотрят. Как оказалось, этот талант очень востребован. Я получал заказы, которые никто не брал, и успешно их отрабатывал. Я так быстро обрастал клиентской базой, а моя репутация в агентстве стала своего рода визиткой.

Но платили сущие гроши. Я же не ведьмак, и без чеканной монеты обойтись могу. Даже несмотря на то, что клиентов была туева хуча. Подобные заказы не имеют высокого уровня опасности, и подобных случаев просто до хрена, поэтому и повышенная оплата не предусматривалась. В первые месяцы я вообще еле‑еле сводил концы с концами. Жил в общаге на окраине ебеней, мыл полы в «Чистом Листе», выезжал на несложные заказы за 1500 в день – и то половина заработанных средств отнимала лицензия и налоги. И так, с ведром и шваброй в руках, с играющим шилом в жопе, со злобой в глазах, я провёл первые полгода.

Всё же в скором времени играющее шило в моей жопе и дикий, почти звериный азарт начали приносить неплохие плоды. Меня заметило начальство. Всё‑таки комиссия агентства за выполненные заказы была конской, и увеличение количества заказов на фоне выработки других клинеров рисовало перед ними картину: «ПРИБЫЛЬ ЕБЕЙШАЯ».

Мой начальник тогда вызвал меня и сказал: «Странный парень ты, Арсений. Никогда не видел клинеров с такими амбициями и рвением к чистке, как у тебя. Ты не воруешь расходники, чтобы сбагрить их налево, не филонишь от работы, не ноешь. В чём твой секрет? Поделись».

– Я хочу открыть своё агентство, – сказал я уверенно.

Смех начальника застал меня врасплох. И я почти расстроился. Всё же мне подняли ставку, пожелали удачи и дали… Вчитайтесь внимательней. Мне дали МАШИНУ. Ебать. И какую машину. Небольшой минивэн на 6 человеко‑мест. Вместительный, быстрый, молниеносный. Он разгоняется до 100 километров в час за… Хотя зачем ему разгоняться до 100, если и на 40 км/ч ахуительно катается. Моему счастью не было предела. Я даже временно жил в самом минивэне, пока не снял ту самую конуру в Химмаше.

Но был и подвох. По логике начальника – клинер на машине – это быстрый клинер. Поэтому закреплённый район моей деятельности был предельно сильно расширен. А равно и пропорционально этому расширялось моё очко. Ведь въёбывать приходилось больше, но теперь за заранее обозначенную сумму за контракт. И я наконец стал ощущать деньги в своей прекрасной лайф. А в самом агентстве мне дали неофициальное звание «Ведущий специалист по сложным выездам». Вот оно как‑то так.

Хотя суть моего ремесла не сильно изменилась: я всё так же мою чужую грязь. Просто я теперь на колесах. На колёсах моего ебейшего, прекрасного и молниеносного белого минивэна на шесть человеко‑мест.

Мааааааауууууу – раздался кошачий протяжный зевок, вытащивший меня из размышлений.

Один миллион четыреста семьдесят тысяч рублей. Когда я вижу на бизнес‑счёте эту сумму – я поистине кайфую от жизни. Ведь это хоть и маленькое, но доказательство того, что я двигаюсь вперёд. Год назад было триста. А два года назад – сорок. А в старом офисе – минус двести семьдесят пять, нехуй брать займы в сомнительных организациях. Благо у них в архивной картотеке случилось заражение пенной плесенью, и по чудесному стечению обстоятельств, ну вот чудеса, архив должников не уцелел, и я чудом спас себя от перспективы банкротства. Чудеса. Это был мой единственный заказ, который я не смог выполнить. Хотя за этот провал я получил очень много благодарностей от незнакомых ранее мне людей и даже обрёл некоторые связи.

Ну а теперь почти полтора. Полтора, народ!

Ещё пятьсот тысяч – и я стану обладателем двух миллионов. Именно столько мне нужно, чтобы наконец начать играть как серьёзный дядька. Я посчитал всё. Аренда цоколя в ТЦ «Успешный успех» стоит шестьсот тысяч в год, пылесос и куча накопителей – пятьсот в кредит, лицензия на ведение деятельности как юридическое лицо, лицензия «ГосМагНадзор» и всего по мелочи. «Крышу» нужно тоже предусмотреть, ведь, к сожалению, в нашем бизнесе всегда есть неумеющие ничего долбаёбы, которые хотят взять процент за НИ‑ХУ‑Я. Правда, всё же встречаются экземпляры, с помощью которых можно решить некоторые проблемы, но тут уж как фортуна распорядится. Обычно всякие «крышеваторы» решают проблемы, которые создают другие «крышеваторы», и в целом, если бы их не было, то естественно они были бы и не нужны. Главным и, пожалуй, самым явным отличием «крышеваторов» от других коммерческих посредников является отсутствие всякой компетенции в бизнесе, который они крышуют. И пока специализированные посредники дают юридическую консультацию и маркетинговое сопровождение – эти долбаёбы просто стригут налик и чуть меньше выёбываются, чем когда не стригут. М‑да.

Эх. Но мечта. Своя контора. Без начальников, без дядек, вне системы, которая требует бросать детишек на произвол судьбы. Просто я, нормальный пылесос, нормальные перчатки и график, предусматривающий выходные. И никого выше меня (кроме налоговой службы). А там можно и расти. Брать подчинённых, сексуальную секретаршу и просто жить.

– Сколько же ещё копить? – спрашиваю я, смотря в сторону кошака. – Может, год или два…

Кошак зевает. Но ничего не отвечает. Удивительно, не правда ли?

Натужно вставая с кровати, находясь под впечатлением от мыслей о светлом будущем, иду к входной двери. По дороге хватаю синюю униформу с логотипом «Чистый Листъ». Ткань колючая в рукаве – да и куча пятен от магического очистителя (пробовал вывести заклинанием, но пятна оказались сильнее, и теперь под ультрафиолетом я выгляжу как еблан после конкурса «подрочи и попади в клоуна»). Штаны немного коротковаты, зато карманы вместительны, и, как настоящий типичный мужик, я могу в них таскать половину всего своего нажитого имущества – начиная от запасного пакета‑накопителя отходов до позавчерашнего бич‑подгузника от «Капусты». Кайфы.

Надеваю форму, смотрю в зеркало – «ай, красавец, настоящая соска». Бледная кожа, синяки под глазами и этот надменно уставший взгляд, как у вампира – главного героя типичного попсового девчачьего романа про любовь с томными скучными диалогами.

Хватаю свой очистной сетап, состоящий из Швабры (моя лучшая подруга) с сексуальным встроенным устройством, которое накапливает эрг‑энергию, извлекаемую из отходов. Ух и сколько же денег мне это сэкономило на стимуляторах. И ведра. Да, это ведро. Но необычное ведро. Оно состоит из синтетического термопластичного полимера, который получают путём полимеризации пропилена. Простыми словами – «полипропиленовое ведро обыкновенное». Созданное магами старого времени, то есть химиками. Да. Это обычное ведро за 200 рубасов, но оцените, какая потрясающая история.

Стоило мне подойти к двери, как телефон, почувствовав прилив сигнала сети, начал безостановочно заваливать меня оповещениями.

– Кто же меня так сильно хочет? – сказал я, доставая телефон.

Экран загорается и понеслось:

ЗАКАЗЧИК: ТЦ «NOmAny», отдел эксплуатации.

ЗАЯВКА: Прорыв магического аквариума. Вода с маг‑слизью заливает подвальное помещение. Обычная химия не берёт. Госники шлют нахуй. Срочно.

ОПЛАТА: 60 000. Бонус за скорость сверху 9К. РЕЙТИНГ: КРАСНЫЙ, прям пиздец какой красный.

НЕОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПОЛЕ: есть пострадавший маг из популярной рекламы. Бездарь.

Я смотрю на экран, потом на кошака. Кошак смотрит на меня. Ух, какая химия. Меня аж пробрало.

– Сегодня день будет просто ахуитительным, погнали, – говорю я, открывая дверь.

Кошак берёт разгон, чутка сверкая зарядами ярко‑золотой энергии, карабкается по мне, как по склону горы, прямо на плечи и усаживается, закрепляясь когтями. Наш дуэт клинеров выдвигается.

Час‑другой, где‑то в пробке.

На другом конце телефонного звонка отвечает:

– Штопоров, ты? – трубку взяла уже знакомая мне диспетчер Раиса Павловна. Она всегда берёт после второго гудка. – Заказ видел?

– Конечно, видел. Что за пострадавший из рекламы?

– Свой же, из «Чистого Листа». Который тратит почти все деньги на рекламу по телеку. Толку только нихуя нет. Попытался абсорбировать аквариум, но только наполнил слизь эргами и создал ей разум. Случайно, естественно, но она‑то его и скрутила. Теперь стоит в углу – откисает. Ничего сделать не может. Не помрёт, но и не отлипнет. Прям желешка с ягодами. Ты единственный профи в округе, который закроет этот заказ. – Она делает паузу, и я слышу, как затягивается сигаретой. – Только смотри, Штопоров, на начуди. А то мы ещё помним ту историю с тем мелким банком и плесенью. Моя племянница тебе благодарна, конечно, за аннулированный кредит на обучение, но агентству досталось с лихвой. Так что поосторожней со слизью, а то засосёт.