Текст книги "Клинер на полную ставку (СИ)"

Автор книги: Гобоз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Мы с Дедом Флаконом удивленно переглянулись.

– Как ты это понял?

Скрип завибрировал и застрекотал, уподобляясь смеху.

– Ваши идеи, стратегии, речи, термины. Всё это ново для нас, а вы как будто уже проходили это всё.

Дед почесал усы.

– Да, мы и правда не от сюда. Мы из далекой помойки, где свергли своих угнетателей и создали новый тараканий рай. Где каждый таракан равен другому.

– Какой чудный мир. Надеюсь и мы сможем в скором времени отправиться туда.

– Конечно Скрип. Точнее сказать вождь Скрип. Мы ведь не часть вашего народа, так что вести вас должен кто-то вроде тебя.

Скрип ещё более выпрямился, ведь получил своего рода благословение и повышение в одном лице.

– Хорошо, товарищ. Я очень благодарен и не подведу наш народ. А сейчас я должен просветить толпу о наших будущих планах.

Далее мы наблюдали поистине величайшее действо. Скрип встал на край барной столешницы откуда мог осмотреть весь город у основания. И с помощью своих подручных они выволокли представителей совета Процветания – сбросили их с высоты прямо в город. Где выживших растерзала толпа.

Последующие несколько дней. В тараканьем представлении. Ресурсы еды были распределены между другими тараканами. Так же были созданы центры вербовки и подготовки неумелых тараканов для отправки в новосозданное военное училище имени Скрипа. Тараканы были быстро обучаемы и Деду Флакону не составило труда ввести систему рангов и званий в ряды новобранцев. Всего наше войско насчитывало порядка двух тысяч пятьсот особей, разбитых на пять полков. К каждому полку были приставлены главнокомандующие тараканы из числа бывшей охраны капиталистов, которые не оказывали сопротивления во время бойни, а наоборот даже помогавшие продвижению сопротивления и закрывавших глаза на ранние этапы создания революции.

Почти неделя прошла прежде, чем Дед Флакон сказал:

– Они готовы. Строевая подготовка отличная. Да и благо, что зубочисток много оказалось. А самых умелых я вооружил иглами. У Совета Процветания нет и шансов. Тем более я заготовил сюрприз.

– Сюрприз? – почти во весь голос спросили мы со Скрипом.

– Да. Я сбегал за границы кухни и купил небольшой коробок петард.

– Что такое петарды? – спросил Скрип.

– Ну петарды позволили нам набрать ещё тараканов и сформировать артиллеристский полк.

– Что значит артилелелеский?

– Во время боя увидишь.

Скрип хотел расспросить Флакона поподробней, но его прервал шквал вибраций снаружи. К нам в помещение из-под пивной коробки ворвался перепуганный таракан.

– Мой вождь. Они идут.

Скрип поднялся из-за стола. (да у них есть стол).

– Сколько их?

– Не менее пяти тысяч.

Скрип испуганно завибрировал. Дед Флакон заметил его страх.

– Не волнуйся ты так. Их больше, но сброд неумех, хаотично движущийся на нас, ничего не сможет противопоставить регулярной армии.

– Раз ты так говоришь – я поверю. Отдаю приказ начать наступление.

– Не спеши! – выкрикнул Флакон. – мы примем бой в нашем городе. Будет эффективней если они попытаются попасть внутрь и будут пробираться к основанию барной стойки.

– Но мы потеряем преимущество?

– С чего бы?

Дед Флакон встал из-за стола и подошел к посыльным.

– Передай главнокомандующим. Отвести все 4 полка на противоположный край города и подготовится к атаке. Пятый полк разместить на стенах у основания барной стойки. Артиллеристы пусть готовят петарды на столешнице.

Посыльный собирался убегать, но тут дед Флакон, обернувшись выкрикнул.

– Ах да, товарищ. Прикажите поджечь город!

Скрип и я хотели возразить, но мы прекрасно научились понимать безумные выходки старика Флакона.

В кухне было темно. Видимо за всё это время нашего здесь прибывания во внешнем мире наступила ночь.

Наскоро собранная армия Совета Процветания медленно продвигалась к нам огромной круговой толпой. Постепенно приблизившись к стенам, города остановились и стали ожидать приказов их погонщиков, которые тем временем осматривали стены города и округу в целом. Они не видели нас и наших воинов. Ведь мы убрали всё освещение и было слишком темно. Единственное что фокусировало на всём их внимание это горящий город.

Позже мы заметили, что из числа войска надсмотрщики выделили самых мелких тараканов и разбили на два мелких отряда.

– Будут обходить город по флангу! – прокомментировал Флакон.

– Но как же так? Они обойдут нас со стороны.

– Не дрейфь. Там сюрприз!

Мы наблюдали очень внимательно как тараканы начинали обходить город и резко останавливались.

– Почему они замерли? Они должны были идти вдоль стен? – спрашивал Скрип.

– Да должны. Но ваш вид ещё молод и не знаком с средством борьбы с тараканами таким как «КлейкоУс» от компании «РассветМед». А ведь этот клей ещё и горит отменно.

Дед Флакон встал и поджог спичку. Подошел к краю столешницы и скинул её вниз.

Огромная толпа доходяг наблюдала как маленький огонёк возник где-то наверху и теперь медленно пикирует вниз. Спичка упала на клейкую поверхность и вспыхнула с такой силой будто только что отрылся портал в адское пекло. Клей загорелся вместе с тараканами, увязшими в ней. Криков не было. Но почти всю округу наполнил хор писков и стрекотаний. Огонь продолжал распространяться по поверхности слизи замыкая армию доходяг в большой полукруг.

– Отступаем в столицу! – выкрикивали надсмотрщики.

Но когда огонь осветил заднюю часть их флангов, они увидели в просвете между пламенем наши полки, которые тихо во тьме обогнули их расположение по такой же тактике.

Начался бой. Их войска наседали на наш полк, но строи тараканов с длинными иглами отбрасывал их нападки раз за разом заставляя отступать их к горящему городу.

– У нас нет выхода! Прорываемся в город! – кричали надсмотрщики.

В страхе и ужасе неровными рядами тараканы противника начали просачиваться в горящий город неся просто огромные потери от огня. Запахло жареным.

– Ну вот и славно! – радостно завибрировал Флакон. – сбросить петарды в огонь!

Почти двести тараканов подкатывали и сбрасывали петарды с поверхности столешницы прямо на охваченный огнём город. Уже этого хватало чтобы тараканы противника остановили продвижение сквозь огненные переулки. Но потом. Потом петарды начинали разрываться одна за одной разъёбывая тела тараканов в труху. Почти половина всего состава, пробравшаяся в город, погибла сразу. Остатки же пытались перегруппироваться и с горем по полам у них это получалось.

– Отправить третий полк в атаку! – скомандовал флакон. – не будем давать им и частицы форы.

В этот самый момент раздалось особое стрекотание, оповещающее тараканов на стенах барной стойки, приготовиться к атаке. Многочисленные особи третьего полка раскрыли панцири обнажая крылья. Они взмыли вверх и устремились прямо в ряды противника, охваченные огнем и взрывами.

Это оказало действительно оглушающий эффект на командование вражеской армии. Они не смогли более управлять своими солдатами. Им ничего не оставалось кроме как оставить сражающихся и горящих подчиненных и двинуться с самыми ближними маршем в глубь города.

– Ну, так я и думал! – сказал Флакон покидая наблюдательный пост и уходя в сторону пивной коробки (Штаба партии).

Тараканы противника продвигались к центру и уже скоро приблизились к не горящей зоне. Они быстро выбежали на площадь перед основанием, где их и встретили остальные войска регулярной тараканьей армии во все оружия. Атака наших войск была моментальная и сокрушительная настолько, что главная битва не затянулась на долго.

Дед остановился перед входом в коробку, повернулся в сторону Скрипа и молвил:

– Ты вождь, иди принимай капитуляцию врага. И город следует потушить, хотя он и сам скоро потухнет. – сказал он, обращая свой взор к небу.

Город продолжал полыхать пламенем с каждой секундой унося всё больше и больше тараканьих жизней. Тараканы лётного полка, выполнив миссию «Атака с небес» отступили так же быстро, как и разбили войска противника. Пылающий круг откуда пришли тараканы врага на подходах к городу уже полностью стух. Наши воины добивали остатки доходяг у стен. Те крохи некогда пятитысячной армии в количестве тридцати тараканов надсмотрщиков сдавались у основания лично вождю Скрипу.

Я стоял на краю столешницы, где некогда стоял Скрип и Флакон и с двухметровой высоты по меркам человека осматривал поле великого побоища. Поле проявления всего военного опыта и смекалки одного старого мага, превратившегося в таракана. Я не мог и подумать, что наш путь начавшись после прибытия в этот неизведанный город, поражающий своей дикостью и самобытностью только появившегося общества, приведёт нас в этот самый миг величия тараканьей доблести и отваги. Если бы тараканам не нужно было уходить из этой кухни, они бы весьма вероятно увековечили сегодняшний подвиг как великий акт самопожертвования тараканчества в битве за свободу против угнетателей. Им предстоял ещё долгий путь к становлению расы. Но я верил, что с рассветом, когда мы выдвинемся на столицу то более не встретим серьёзного сопротивления. Ведь этой самой ночью, каждый таракан в этой кухне, где бы не находился видел, как яростное и всеобъемлющее пламя революции освещало и развеивало сгущающуюся тьму угнетения и рабства.

Чуть позже пошел дождь ведь сработала пожарная сигнализация.

На следующее утро. Наши полки медленным маршем подступали к стенам столицы. Мы вскарабкались на кухонные тумбы и вскоре оказались у главных ворот большого града, украшенного серебряными столовыми приборами и фарфоровыми стаканами. Ворота отворились и мы, раздвигая толпу гражданских ровным строем двинулись по главному проспекту Процветания в направлении к дворцовой площади.

Как я и думал, мы не встретили сопротивления, а многие тараканы из толпы скандировали нам и радостно закидывали обрывками лепестков розы. Оказавшись на главной площади, вперёд вышел наш вождь Скрип. На встречу же ему вышла группа толстых тараканов, обвязанных белой туалетной бумагой.

– Смотри, Арсений. Они сделали себе одежду чтобы их не путали с чернью. – тихо прострекотал Дед Флакон.

Скрип и тараканы из Совета Процветания встретились в центре площади. Потом они что-то обсудили, и пухлые тараканы пошли в сторону главного входа дворца. Мы подошли к Скрипу, и он сказал:

– Пойдёмте внутрь. Там мы и обсудим их капитуляцию…

Мы в сопровождении телохранителей вошли в дворец. Он был полностью выполнен из серебра. Повсюду валялись остатки капель вина, ананасов и гранул грейпфрута. Видимо они шиковали на всю катушку за счет Виктории Эдуардовны.

Осматривая все эти излишки разных яств и вкусностей, которые доселе Скрип даже и не видел, его тараканью душу постепенно поглощала ярость и злость. И когда мы вошли в главный зал – он приказал солдатам вырезать всех тараканов Совета.

Это была настоящая бойня, лишенная жалости и пощады. После которой, когда последний жирный таракан был убит толпу захватил возглас ликования.

И именно в этот момент, посреди всеобщей радости, случилось то, чего я никак не мог предвидеть.

Один из уцелевших членов Совета Процветания – маленький, но, судя по всему, весьма сообразительный таракан, укрывшийся в дальнем углу разгромленной резиденции, – принял решение, которое должно было войти в анналы тараканьей истории как акт последнего, отчаянного возмездия.

Я почувствовал это раньше, чем увидел – резкий, едкий запах, начавший распространяться по коридорам с пугающей скоростью. Магическое зрение, всё ещё частично работавшее даже в моём тараканьем теле, выхватило характерное зеленоватое свечение – тот самый похищенный у дезинфекторов газ, отходы разгона эрг-источников, только в куда более концентрированной форме, видимо, на случай именно такого чрезвычайного положения.

– Твою ж мать, – прострекотал я, чувствуя, как ужас захлёстывает моё сознание. – Это же…

– Если мы не можем править вами, – донёсся откуда-то из глубины резиденции скрипучий, полный ненависти голос уцелевшего члена Совета, – пусть тогда не будет никого!

Газ хлынул по улицам города стремительной волной, заполняя каждый закоулок, каждую щель этого крошечного, но столь сложно устроенного мира. Крики восставших тараканов, ещё секунду назад торжествующих победу, сменились паническим, разрозненным стрёкотом, переходящим в предсмертные хрипы.

– Бежать! – заорал я, хватая за усик оказавшегося рядом Скрипа и Флакона. – Немедленно бежать, иначе всем крышка!

Мы рванули по тоннелям, петляя между рушащимися постройками, перепрыгивая через тела уже погибших сородичей. Газ настигал нас с каждой секундой, расползаясь быстрее, чем позволяли надежды на спасение. Вокруг меня падали десятки, сотни тараканов – и восставших, и охранников, и мирных обывателей, случайно оказавшихся не в том месте не в то время. Революция, гражданская война, классовая борьба – всё это в мгновение ока обесценилось перед лицом тотального, всеобъемлющего уничтожения.

– Сюда! – прохрипел я, заметив краем фасеточного глаза полуоткрытую гигантскую белоснежную дверцу холодильника.

Нам нужно добраться до двери.

Мы – я, Скрип, Дед Флакон и ещё жалкая горстка выживших, тараканов пятнадцать из некогда многотысячного общества – рванули к спасительной дверце холодильника, прорываясь сквозь клубы смертоносного газа и умирающих собратьев из последних сил. Я чувствовал, как токсины начинают жечь мои усики, как конечности слабеют, но упрямо продолжал двигаться вперёд, подгоняя остальных.

Мы протиснулись внутрь холодильника за секунду до того, как дверца, качнувшись от вибрации близкого взрыва одного из баллончиков с газом, окончательно захлопнулась, отрезая нас от внешнего, гибнущего мира спасительным металлическим барьером.

Внутри было темно, холодно и пахло остатками давно выпитого сока, но, по крайней мере, здесь не было смертоносного газа.

Мы сидели молча – я, Скрип, Флакон и горстка выживших революционеров – прислушиваясь к затихающим снаружи звукам катастрофы. Постепенно всё стихло. Полностью. Абсолютно.

– Мы… мы выжили? – прострекотал наконец Скрип дрожащим голосом.

Я молчал, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, вязкое чувство вины пополам с горькой, ироничной усталостью. Я хотел устроить справедливость. Хотел, чтобы маленькое общество избавилось от эксплуатации и рабства.

А получил в итоге – геноцид почти собственных же рук.

– Штопоров, ты тут? – я услышал приглушённое стрекотание Деда Флакона. – Зелье вот-вот закончится, чувствую по остаточной мане!

Я почувствовал, как моё тело начинает гореть, растягиваться – трансформация обратно в человека начиналась, а значит, скоро придётся как-то объяснять произошедшее и решать судьбу четырнадцати перепуганных, но всё ещё разумных тараканов, забившихся вместе со мной в холодильную камеру.

– Ну всё товарищи. Теперь вы отправитесь с нами. – повернувшись к тараканам вещал Флакон.

– Что это всё значит? – спрашивал Скрип смотря на мои мутации.

– Мы люди… И мы заберем вас в новое место где вам ничто не будет угрожать.

– Ну что, – прохрипел я почти по-человечески, чувствуя, как возвращаются привычные пропорции тела, – с почином, товарищи. Добро пожаловать в новый дивный мир.

В новый мир, там, где ещё недавно кипела жизнь целой маленькой цивилизации, царила теперь лишь мёртвая, ядовитая тишина.

С грохотом мы вывалились из холодильника сбивая и утягивая за собой остатки раннее великого города.

Дед Флакон встал первым и полностью голый пошел за нашими вещами. Когда он вышел из помещения, где-то за дверью я услышал испуганный женский визг. Видимо хозяйка узрела всю красоту старого сморщенного голого тела деда.

Сам я нашел поблизости пластиковый контейнер открыл крышку и положил на полку в холодильнике – жестом руки приказывая тараканам забраться внутрь. Они послушались и я, насыпав туда немного еды, закрыв крышку побрел к барной столешнице куда уже перетаскивал нашу одежду дед.

Поставив на поверхность контейнер, я последний раз осмотрел помещение.

Остатки горящего города под ногами который я запомню, как поле величайшего сражения. Разрушенный город Процветания, усеянный трупами тараканов. И остаточную область кухни. Пока я осматривался, я замечал всё больше и больше разного рода строений. Видимо поселения других тараканов, в которых теперь уже не было не одной живой души.

Но моё внимание привлекло ещё одно. Прямо у противоположной стены в метрах трёх от холодильника в сторону сервиза лежали тела мертвых тараканов, разбросанные ровной линией похожей на караван. Я подошел поближе и наклонился чтобы рассмотреть того, кто их вёл. На свою неожиданность я обнаружил, что двое из них были ещё живы. Я протянул руку, чтобы они могли забраться, но, к сожалению, спустя минуту их разговора, самый большой таракан посадил мне на палец более мелкого таракана и скончался. В этот момент включился свет в помещении, и я даже чуть прищурился.

Поднявшись с колен, я подошел обратно к стойке и положил мелкого таракана к другим в контейнер.

– Единственный выживший? – одеваясь сказал дед.

– Да! Я положил его к остальным. Хотя бы кому-то тоже повезло выжить.

– Мда! Тяжелое ощущение на сердце. – закончил дед, почёсывая затылок.

Мы покинули помещение. Обменялись некоторыми забавными фразочками с Викторией и получив остаточную оплату с надбавкой за наш контракт вышли на улицу.

Дед Флакон, смотря на солнце потянулся и зевнул. Я тоже почувствовал облегчение.

– И куда мы теперь их денем? – сказал я.

– А отдай их мне. И тогда можешь не делиться со мной деньгами.

– И что ты с ними будешь делать?

Дед снова почесал затылок и продолжил:

– Знаешь, Арсений. Это было чертовски интересное приключение на старость лет. Я был сначала вождём, потом генералом своего вождя. Мы пережили великую битву. Я увидел рассвет надежды нового государства и её падение. Я не уверен, но кажется несу ответственность за них. Я обещал им спокойный и безопасный мир. Хоть и не знаю, как это сделать, но я обязательно придумаю. А пока пусть поживут у меня. Я попытаюсь снова превратится в таракана и поведать им о текущей ситуации.

Меня всё устроило, и я протянул контейнер деду. Дед улыбнулся, взял контейнер и побрёл в сторону ворот.

– Тебя может подбросить? – крикнул я вслед.

– Нет, не стоит. Настроение у меня погулять и подумать.

Я долго провожал деда взглядом, а потом решил, что пора ехать. Не успел я открыть дверь, как зазвонил телефон.

– Да, я слушаю.

– Здравия желаю товарищ лейтенант. Узнаешь? Майор ВС РФ Хлебнов.

– Здравия желаю товарищ Майор.

– Я тебя уже заждался, думал ты придёшь по выздоровлению.

Я потупил секунду:

– Я могу сейчас же прибыть к вам. Вас устроит?

– Ожидаю Арсений. Нам нужно кое-что обсудить…

Я сел в машину, написал Лизе, что всё хорошо и что свяжусь с ней позднее. Завёл машину и покинул парковку при дорогой усадьбе Виктории. Проезжая по улице в сторону МКАДа мне ещё раз в след, помахал дед.

Я поехал дальше. Мне предстояло вновь встретиться со своим старым командиром и расковырять парочку другую старых и давно забытых ран.

Глава 12. Сага Мессии и пути Атлантов

Дневник Сжулии, таракашки из поселения Схалан.

Здравствуйте будущие читатели моего дневника. Меня зовут Сжулия. Я маленькая таракашка, родившаяся в поселении Схалан расположенного на полках сервиза в противоположной части нашего мира от столицы Процветания. И это моя история.

Я родилась в семье тараканов водоносов. Отец часто уезжал с караваном в столицу за питьевой водой. И мы с мамой оставались дома одни. В поселении у меня было два друга. Хрок и Жоля. Мы часто бегали за границы сервиза, где стоит наше поселение, чтобы исследовать неизвестные земли. Довольно часто мы воображали, что являемся отважными воинами выходящие на разведку выслеживать больших Атлантов, которые видимо по рассказам отца создали наш мир. Но лично сами их мы никогда не видели.

В одном из таких путешествий нас встретил вооруженный отряд больших тараканов, и мы отвели их в нашу деревню, чтобы дать им воды.

Они представились воинами Совета Процветания и сообщили, что теперь наша деревня под их защитой.

К сожалению, с этого момента началась черная полоса для нашего поселения. Ведь они не сказали, что за защиту мы будем обязаны платить.

На протяжении последующих двух дней к нам часто приезжали солдаты и забирали половину того, что привозил караван. Это было странно, ведь они отвозили припасы обратно в столицу, где мой отец их и купил. Почему бы просто не давать в столице наполовину меньше. Тупые таракашки.

В скором времени среди тараканов, нашего поселения стали веять первые порывы недовольства ситуацией и солдатами. И вскоре на совете старейшин, было решено отправить вооруженный отряд в земли Атлантов на поиски земли обетованной.

К сожалению, в состав группы вошёл мой папа и папа Хрока. И на рассвете они, собрав провизию двинулись в путь.

На прощанье папа пообещал, что они обязательно вернутся.

Их не было долго, почти два дня. За это время в нашей деревне начался голод, а потом и мор. Многие наши друзья погибли в этой эпидемии. Жоля тоже погиб. Мы с Хроком его долго оплакивали. Но после каждой волны отчаяния, стали проявляться волны решимости. Мы с Хроком втихаря ото всех собрали вещи и под покровом ночи сбежали, чтобы отправиться в земли Атлантов на поиски моего отца.

Мы шли почти день пока пустыня белого гладкого камня не привела нас к огромной исполинской двери. Мы долго шли вдоль неё пока не узрели просвет.

Помню Хрок тогда подбежал к просвету и выкрикнул:

– Смотри Сжулия – это портал в миры Атлантов.

Мы, напевая весёлые солдатские песни вбежали в портал. Но нас ждало разочарование. Мы увидели поле битвы. Все участники похода в группе моего отца были размазаны об пол.

Среди них было тела отца Хрока. Его плач был пугающим. Он сидел над телом родного отца и никак не мог успокоиться. Я сначала пыталась его развеселить, но вскоре вспомнила, что мой отец где-то здесь. Некоторые следы тараканьей крови вели куда-то в сторону. И я, еле-еле оттащив Хрока от тела своего отца повела его по следам.

Следы моего отца вели нас с Хроком через гладкую белую равнину, испещрённую трещинами и провалами, каких я никогда прежде не видела. Кровавый след то терялся среди пыли, то появлялся вновь, тонкой ниточкой указывая направление. Хрок молчал всю дорогу – после смерти отца слова, казалось, покинули его навсегда. Я не торопила его. Горе – это груз, который каждый несёт по-своему, и я знала, что мой друг справится, когда будет готов.

Мы обогнули огромный выступ, похожий на исполинскую колонну, уходящую в небо, и оказались в новом пространстве. Здесь было темнее, воздух пах странно – сладковато и пыльно одновременно. Пол под нами был уже не белым камнем пустыни, а мягким, покрытым тканью с непонятным узором.

Хрок поднял голову и крикнул «Смотри» это было первое слово после продолжительного молчания, что он издал.

Он указал усиком в сторону тёмного прохода между двумя гигантскими вертикальными плоскостями. Я кивнула, и мы двинулись вперёд, стараясь ступать как можно тише.

Именно тогда я и почувствовала это – лёгкую вибрацию пола под лапками, будто что-то огромное двигалось неподалёку, крадучись. Я замерла, вслушиваясь. Хрок тоже остановился, его усики нервно подрагивали.

Хрок попытался что-то сказать. Я не успела ответить. Тень метнулась сверху так стремительно, что у меня перехватило дыхание. Огромная лапа, покрытая мягким мехом, обрушилась на пол в считанных сантиметрах от нас, и я почувствовала, как воздух буквально взорвался от силы удара.

– БЕГИ! – закричала я тогда, и мы бросились врассыпную.

Неведомый зверь – тот самый Кот из легенд, о котором отец рассказывал шёпотом длинными вечерами – оказался куда страшнее любых историй. Он двигался с грацией, невозможной для существа такого размера, его жёлтые глаза светились в полумраке, как два маленьких солнца, а зрачки – узкие, вертикальные щели – казались бездонными провалами, из которых нет возврата.

Я нырнула под какой-то выступ, Хрок метнулся в другую сторону, и на мгновение мы потеряли друг друга из виду. Сердце колотилось так громко, что я боялась, будто зверь услышит его стук.

– Хрок! – позвала я, но тут же зажала себе рот лапкой, испугавшись собственной глупости.

Кот кружил неподалёку, принюхиваясь, его хвост хлестал по воздуху, как гигантский кнут. Я видела, как он остановился у того места, где скорее всего прятался Хрок, наклонил голову, готовясь к прыжку…

– Нет! – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Я выскочила из укрытия, замахала лапками, привлекая внимание зверя к себе.

Это сработало – слишком хорошо. Кот развернулся ко мне со скоростью, от которой волосы на моём панцире встали дыбом (если бы у тараканов были волосы). Я бросилась бежать, не разбирая дороги, слыша за спиной тяжёлые мягкие удары лап о ткань пола.

Впереди возвышалась гора – необъятная, покрытая тканью выцветшего заката, с нагромождениями размером с наш дом, сложенными сверху кажется «Диван». Я слышала это слово от отца лишь однажды, в детской сказке перед сном, и никогда не думала, что увижу его наяву, да ещё спасаясь от смерти.

Я нырнула в щель между тканью обивки и полом, протиснулась в темноту, пахнущую пылью, забытыми крошками и старым деревом. Позади меня послышался глухой удар – Кот попытался просунуть лапу следом, но щель была слишком узкой даже для его когтей.

Я лежала в темноте, дрожа, боясь пошевелиться, и вдруг услышала знакомое сопение рядом.

– Хрок! Это ты?

– Я, – прошептал он, и в темноте я почувствовала облегчение, разлившееся по всему телу. – Я тоже успел спрятаться. Думал, тебе конец…

– Мне тоже так казалось, – призналась я и обняла Хрока.

Снаружи Кот ещё долго скребся у входа в наше убежище, фыркал, пытался просунуть лапу глубже, но постепенно звуки его недовольства становились всё тише, пока не стихли совсем.

Мы лежали в темноте ещё долго, восстанавливая дыхание, и именно тогда я почувствовала знакомый запах.

Запах отца.

– Хрок, чувствуешь? – я принюхалась внимательнее. – Это же…

Мы поползли на запах через лабиринт пыльных тоннелей под обивкой, и вскоре наткнулись на неподвижное тело. Отец лежал, свернувшись калачиком, одна из его лап была неестественно подвёрнута, панцирь потрескался в нескольких местах, но грудь его вздымалась – медленно, едва заметно, но вздымалась.

– Он жив! – я бросилась к нему, тормошила усиками, звала по имени.

Отец застонал, но не очнулся. Мы с Хроком, объединив усилия, потащили его тело обратно через тёмные тоннели, наружу, туда, откуда пришли – на поле битвы, где лежали остальные караванщики.

Путь назад показался вечностью. Мы останавливались через каждые несколько шагов, чтобы отдышаться, меняясь местами, кто несёт отца на спине. Хрок, несмотря на своё горе, работал без единой жалобы, будто спасение моего отца стало для него способом хоть немного заглушить собственную боль.

Когда мы наконец вернулись на место побоища, где лежало тело отца Хрока и других погибших воинов, солнце – вернее, тусклый свет, льющийся откуда-то сверху через щели гигантского помещения – начало клониться к закату. Мы уложили отца на относительно чистый участок пола, и я держала его лапу в своих, шепча слова утешения, хотя и не была уверена, что он меня слышит.

Прошло, наверное, около часа, прежде чем отец застонал громче и открыл глаза.

– Сжулия… – прошептал он слабым голосом. – Дочка… ты жива… Как ты нашла меня?

– Мы с Хроком пошли за тобой по следам, папа. Мы видели… – голос мой дрогнул, – мы видели, что случилось с отрядом.

Отец попытался приподняться, но тут же со стоном упал обратно.

– Все погибли? – спросил он тихо.

Хрок, стоявший поодаль, отвернулся, и я поняла, что говорить об этом вслух ему всё ещё невыносимо больно.

– Почти все, – ответила я осторожно. – Отец Хрока тоже погиб.

Повисло тяжёлое молчание. Отец закрыл глаза, и по его щеке скатилась слезинка.

– Мы должны были предвидеть, – прошептал он наконец. – Мы думали, что сможем договориться с ними. Мы думали, что если объясним нашу беду, они помогут…

– Кто, папа? Кто на вас напал?

Отец глубоко вздохнул, будто собираясь с силами для длинного рассказа.

– Атланты, Сжулия. Мы наконец увидели настоящих Атлантов.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Столько раз мы с Хроком и Жолей играли в разведчиков, представляя себе встречу с легендарными созданиями, но никогда не думали, что эта встреча обернётся такой трагедией.

– Они совсем не такие, как в сказках, – продолжал отец, его голос был слаб, но полон благоговейного ужаса. – Огромные, Сжулия. Больше, чем ты можешь вообразить. Мы пришли в это место, надеясь найти способ поговорить с ними, попросить о помощи, о защите от солдат Процветания… Мы думали, раз они создали наш мир, то смогут понять нашу беду.

Он закашлялся, и я поддержала его голову лапками.

– Но они не слушали. Они даже не заметили нас. Один из них просто… шёл. Шёл, как гора, что решила прогуляться, и его нога… – отец содрогнулся, – его нога просто опустилась на тех, кто был впереди меня. Он даже не остановился. Даже не посмотрел вниз.

– А ты, папа? Как ты выжил?

– Я упал, притворился мёртвым. Наверное, поэтому меня и не заметили. Но потом… потом что-то ударило меня – то ли осколок, то ли что-то ещё, я не разглядел, – и я потерял сознание. Очнулся уже здесь, с вами.

Отец замолчал, вглядываясь куда-то вдаль остекленевшими от боли глазами.

– Они где-то здесь, – прошептал он вдруг. – Я слышал их шаги перед тем, как потерял сознание. Они были совсем рядом.

И в этот самый момент земля под нами вздрогнула.

Далёкий гул, неумолимо приближающийся. ТУМ. ТУМ. ТУМ. Каждый удар отдавался в моих лапках, поднимаясь через панцирь прямо к сердцу.

– Прячьтесь! – закричал отец, пытаясь подняться, несмотря на боль, но было поздно.

Мы с Хроком замерли посреди открытого пространства, и я увидела ИХ.

Два исполина возвышались над горизонтом трещин и разломов пола – настолько огромные, что казались не живыми существами, а движущимися частями самого мира. Их кожа была гладкой и почти безволосой, если не считать густых зарослей на макушках, а глаза – огромные, тёмные, непостижимые – двигались, оглядывая пространство вокруг с медлительностью, от которой становилось только страшнее.

Один из них держал в исполинской конечности что-то блестящее, издающее странный треск. Второй же – тот, что был ближе к нам – вдруг остановился, и его взгляд, казалось, упал прямо на нас.

– Не двигайтесь, – прошептал отец, но его слова потонули в моём ужасе.

Атлант наклонился. Тень от его тела закрыла собой весь свет, льющийся сверху, и мир вокруг нас погрузился во тьму.

– Сжулия, беги! – закричал отец из последних сил, но ноги мои будто вросли в пол.

Огромная рука начала опускаться – медленно, неотвратимо, как приговор судьбы. Я видела каждую морщинку на этой руке, каждую линию, похожую на исполинские каньоны нашей пустыни.