Текст книги "Право главного калибра (СИ)"
Автор книги: Glaaz
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 5. Ночной торг
Теперь пересчитанные под местную промышленность чертежи нужно было как можно скорее превратить в живые деньги. Сумма требовалась такая, чтобы больше не приходилось выбирать между снарядами для пушки и нормальным мясом для сотни голодных бойцов на борту.
В тишине запертой каюты он перебирал в памяти земные корабли, которые по здешней мерке как раз тянули на первое поколение. От некоторых схем прямо руки чесались – до того хотелось поставить их на стапель и собрать в металле. Первым делом он прикинул малый ударный корвет, сравнил его со своей «Бурей-0», но тут же отмёл эту затею. Ещё один штучный катер для одиночек не заинтересует большой завод, а на счету после всех покупок и так шаром покати.
Тогда он остановился на среднем эсминце, которому дал новое имя – «Волчий клещ». Этот корабль цеплял вовсе не огромной пушкой или рекордной скоростью. Его было на удивление просто и дёшево строить: ни редких сплавов, ни штучных деталей ручной подгонки – весь корпус от осевой балки до обшивки с самого начала задумывался под быстрый заводской конвейер.
Корвин ещё раз проверил узлы двигателей и крепления рамы. Обычно за дешёвой сборкой прячется подвох в виде вечных поломок и дорогого ремонта, но здесь запас прочности заложили двойной. Такую рабочую лошадку любая верфь, мечтающая забрать себе подряды на охрану караванов, оторвёт с руками.
Вопрос был в одном: кто в системе Полярис способен выложить за чертёж круглую сумму прямо сейчас, без волокиты на полгода? Корвин постучал пальцами по столу и вспомнил недавние разговоры с Рэндомом, который в столовой не раз вполголоса жаловался на дела в их семейной компании.
Корпорация «Северное сияние» много лет держала большую часть мирных перевозок в секторе. А вот их военное крыло, которое три года назад отдали под начало его старшей сестре Ингрид Марк, сидело в убытках. Собственные корабли у их инженеров выходили дорогими и капризными, пограничные бароны обходили их стороной, а старики из совета директоров уже открыто требовали закрыть верфи.
Для Ингрид дешёвый и зубастый эсминец был шансом заткнуть совет директоров и удержаться в кресле. Самому же Корвину прямая сделка через семью друга давала быстрые деньги без перекупщиков.
Сведя воедино сборочную папку «Волчьего клеща», он скинул основную часть схем на планшет и сел вручную готовить наживку для заводских инженеров. Вырезку составил так: любой толковый корабел с первого взгляда оценит удобство сборки и низкую цену, но на самом главном стыке между реактором и двигателями упрётся в пустое место. А чтобы старики из бюро не гадали, откуда у третьекурсника настолько чистый проект, Корвин нарочно вписал в охлаждение неуклюжий теплообменник от старого буксира. Пускай найдут огрех и порадуются. Как только пакет был готов, он набрал Рэндома.
– Слушай, Марк, а твоя старшая сестра покупает чужие проекты кораблей? – без долгих вступлений спросил Корвин, когда на экране показалось лицо друга.
– Ну, это смотря кто продаёт и что именно, а в чём дело? – ухмыльнулся тот.
– Продаю я.
Улыбка с лица Рэндома сразу сползла, и он устало потёр переносицу рукой:
– Корвин, побойся бога, я ведь только десять минут назад закончил отбиваться от наших ребят и объяснять им, как ты умудрился засунуть пушку от «Крокодила» в свою самоделку!
Но стоило Корвину переслать по закрытой линии подготовленную папку, как весь шутливый настрой друга пропал без следа. Несколько минут он молча листал разрезы отсеков и таблицы тяги.
– Погоди, это что, чертежи твоей сегодняшней посудины? – нахмурился он, поднимая глаза от экрана.
– Нет, это совсем новый средний эсминец первого поколения. Он с самого начала рассчитан под конвейер.
– Но ты ведь понимаешь, что в «Северном сиянии» эти схемы будут смотреть не первокурсники на задней парте, а старые волки из нашего конструкторского бюро?
– Вот именно поэтому я и приложил к чертежам все расчёты по нагрузкам и теплу, – ответил Корвин. Рэндом ещё раз прокрутил страницу с питанием узлов, тихо присвистнул и честно развёл руками:
– Ладно, тут я пас: моих мозгов точно не хватит с ходу проверить работу такого уровня. Зато я отлично знаю, кому это надо положить на стол прямо сейчас. Только учти сразу, брат: Ингрид в делах жалости не знает и будет трясти тебя по каждой заклёпке так, что ты наших преподавателей вспомнишь со слезами радости.
– Пускай трясёт сколько душе угодно. Ты, главное, раньше времени не свети эти файлы в общих сетях и устрой так, чтобы я говорил с твоей сестрой напрямую, без всяких мелких клерков. Сделаешь? – попросил Корвин.
– Сделаем, – коротко кивнул Рэндом и, впервые за всё время их дружбы даже не пошутив на прощание, быстро отключил связь.
Корвин откинулся на спинку кресла и переключился на расчёты для собственного флота. Сначала хотелось начертить классический ударный крейсер второго поколения, но мысль сама вернулась к другой разработке его старого бюро – тяжёлому авианосцу «Королева роя».
Перед глазами всё ещё стояла карта сегодняшнего боя. Как ни крути, а в поединке с Мендором у него был всего один корабль и один ствол, способный бить лишь с одного направления. Носитель беспилотников менял дело на корню: сотни малых машин могли разом закрыть несколько квадратов, связать боем охрану, зайти противнику в корму и после сброса торпед вернуться в ангар за новыми снарядами. Начнись дома в баронстве большая драка – один такой корабль удержит всю орбиту там, где одиночный крейсер просто захлебнётся от чужого численного перевеса.
Под стать самому кораблю Корвин назвал и три вида его палубных машин: «Личинки», «Осы» и «Шершни». Когда на экране развернулся полный чертёж «Королевы роя», от размеров этой махины даже у него перехватило дух. В корпусе длиной четыреста восемьдесят метров стояли собственный генератор щита и просторный лазарет, а экипажа требовалось ровно сто человек. Главную же силу несли ангары на четыреста сорок машин: триста двадцать перехватчиков «Личинка», девяносто шесть истребителей «Оса» и двадцать четыре торпедоносца «Шершень».
Вот только прикинул он стоимость всей этой красоты по ценам портовых складов – и пришлось почесать в затылке. Одни только реактор, генератор щита, матрица ИИ для управления роем и начинка четырёх сотен беспилотников вместе с бронёй тянули на полтора миллиона крон. Ещё сто тысяч стоила аренда закрытого дока в вольном порту Северной Лисицы, подальше от академического начальства. А сверху нужны были деньги на еду, снаряды, лекарства и выкуп остальных людей Рагны.
Пока он сводил на экране эти цифры, браслет на запястье коротко пискнул весточкой от Рэндома.
«Файлы сестре передал, сидит роется в твоих схемах, велела тебе никуда от связи не отходить», – прочёл Корвин, с улыбкой свернул подсчёты по авианосцу и открыл на планшете расчёты «Волчьего клеща». Сегодня ночью госпоже Марк предстояло раскошелиться по-крупному.
***
На вечернем совете директоров компании «Северное сияние» Ингрид даже не дали дочитать отчёт до конца. Один из старых пайщиков со стуком захлопнул папку военного отдела и прямо через стол уставился на неё:
– Хватит, Ингрид. Ты лучше скажи нам без утайки, сколько ещё наши грузовые суда будут из своего кармана оплачивать твои убыточные верфи?
Старик переглянулся с соседями по столу и жёстко добавил: их семья всегда зарабатывала на мирных перевозках, и давно пора признать затею с военными кораблями пустой тратой денег.
– У нас сейчас в доводке стоят два новых корабля для охраны караванов, и по расчётам нашего бюро уже к следующему кварталу... – ровным голосом начала Ингрид.
– Меня не интересуют обещания твоего бюро. Ты назови нам сумму твёрдых заказов на этот год в живых деньгах, – грубо перебил её главный казначей.
Ответа, которым можно было бы заткнуть рот этим старикам, у неё не было. Сидевший во главе стола отец медленно поднял руку, останавливая спор, и посмотрел на дочь без всякого тепла:
– Мы уже говорили об этом полгода назад, Ингрид, и условия остаются прежними. У твоего отдела есть ровно шесть месяцев. Если до конца этого срока вы не выйдете из убытков, мы закроем военные верфи и продадим станки. С сегодняшнего дня предел твоих личных трат без подписи правления урезается до трёх миллионов крон, и никакой отсрочки больше не будет.
Из зала совещаний она вышла с папкой квартальной сводки, которую директора даже не стали дослушивать до середины. Когда у дверей приёмной навстречу поднялась секретарша и осторожно спросила, не отменить ли назначенную через четверть часа встречу с инженерами, Ингрид даже шага не сбавила:
– Ещё чего не хватало. Передай им, чтобы приходили ко мне с готовыми решениями, а не с новыми оправданиями.
В своём кабинете она бросила на край стола раскрытую папку с отчётом и постояла минуту у панорамного стекла, глядя на огни орбитальных доков. Потом устало выдохнула. Скинула туфли, босиком прошлась по ковру до кресла и только тут заметила мигающий вызов от младшего брата.
– Опять завалил зачёт или кончились карманные деньги? – спросила она, включая экран. Рэндом картинно прижал ладонь к груди и пожаловался, что любимая сестра могла бы для приличия сначала спросить, как у него дела.
– Судя по твоему довольному лицу, руки и ноги у тебя целы, а раз ты звонишь мне на ночь глядя, значит, тебе что-то нужно.
– А вот и не угадала. Сегодня я звоню, чтобы спасти твой годовой отчёт, – с ухмылкой заявил брат.
Ингрид покосилась на присланный им архив «Волчий клещ» и тихо вздохнула: после разноса на совете ей меньше всего хотелось разбирать очередную студенческую поделку приятелей брата.
– Ингрид, ну не делай такое лицо. Просто открой первые две схемы буквально на одну минуту, – сразу сменил тон Рэндом.
Она открыла присланные файлы чисто для порядка, чтобы со спокойной душой сказать брату «не подходит». Пробежала глазами по общему виду эсминца, перелистнула на вторую вкладку с укладкой труб и вдруг замерла перед экраном, поджав под кресло босые ноги.
Усталость как рукой сняло. Ингрид вернулась к первому чертежу, вывела его на большой экран над столом и принялась искать место, где красивая задумка обычно разбивается о заводской цех. Но детских огрехов там не было и в помине, а от самой схемы веяло такой зрелой рукой, какую редко встретишь даже у столичных мастеров.
– Рэндом, это точно работа твоего однокурсника из академии? – спросила она, не отрывая взгляда от чертежа.
– Точнее и быть не может.
– Уж не того ли самого Корвина Айре, который сегодня утром за десять минут разнёс на полигоне крейсер Мендора Хайна?
– Да ладно, а ты откуда про их бой знаешь?! – присвистнул с экрана Рэндом.
– Мои люди тоже за вашим полигоном следят, так что не болтай под руку и будь на связи, – отрезала Ингрид и нажала кнопку селектора, велев секретарше срочно позвать начальника проектного отдела со всеми старшими мастерами.
Когда через десять минут инженеры собрались у её стола и она вывела перед ними присланные чертежи, старики сцепились между собой прямо над схемой.
– Да здесь же слишком тесно в корме! При такой посадке холодильников слесари к ним просто не подлезут! – возмущался старший технолог, тыча указкой в двигатели.
– А ты открой продольный разрез. Гляди, он же вывел ремонтную шахту к нижнему люку, так что весь узел выкатывается по рельсам за полчаса! – возразил ему главный по системам.
Разговоры про студенческую самоделку быстро утихли. Заместитель начальника цеха радостно выловил нарочно оставленный теплообменник от старого буксира, пообещав легко заменить его штатным радиатором, но начальник проектного отдела снял очки и остудил общий пыл:
– Радиатор ты заменишь за полдня, а вот на кормовую раму лучше посмотри. Парень заложил под двигатели цельные балки военного образца, а наши гражданские прессы такую толщину не возьмут. Если заказывать профиль на стороне, мы потеряем два месяца и половину выгоды.
Ингрид нахмурилась и опёрлась ладонями о край стола:
– Четыре пятых корпуса ложатся на наши линии без переделки?
– Четыре пятых хоть завтра пускай в раскрой, – подтвердил старик. – Но без самого автора мы эту корму под наши цеха быстро не перекроим, да и главный стык между реактором и двигателями он в присланных файлах закрыл заглушкой.
К глубокой ночи предварительный расчёт свели до конца. Даже после переделки кормовых балок «Волчий клещ» выходил в постройке почти на треть дешевле любого эсминца конкурентов. Ингрид выпроводила инженеров из кабинета, снова набрала брата и велела немедленно будить его конструктора.
***
Корвин ответил на звонок прямо за столом в своей каюте. Когда экран зажёгся, он увидел перед собой главу военного крыла «Северного сияния», которая, несмотря на поздний час, всё ещё сидела в кабинете. Тёмные волосы, небрежно сколотые на затылке шпилькой, открывали шею, две верхние пуговицы блузки были расстёгнуты после душного спора с мастерами, и, когда она подалась вперёд к камере, в вырезе на миг показалась высокая грудь.
Корвин не спеша присмотрелся к собеседнице, задержал взгляд на её полных губах и тёмных бровях и лишь потом посмотрел на открытые рядом схемы. Рэндом явно поскромничал в рассказах: его старшая сестра была из тех красивых и знающих себе цену хищниц, которых хочется сначала как следует прижать к стенке в деловом споре.
– Добрый вечер, барон Айре. Скажите мне прямо, кто настоящий автор этого корабля? – без долгих подходов начала Ингрид, смерив его таким же цепким взглядом.
– Автор сидит перед вами, госпожа Марк. Я могу хоть сейчас с нуля расписать вам расчёт любого узла на этом судне. С какого места начнём? – предложил Корвин.
Тратить время на пустые разговоры она не стала и потребовала показать стык между реактором и двигателями. Корвин выделил в полном проекте ровно один график нагрузок и вывел его на общий экран, объясняя, как именно там гасится вибрация на полном ходу. Однако Ингрид слушала его не как преподаватель на зачёте, а как хозяйка завода, у которой горят сроки.
– В расчётах всё гладко. А вы мне лучше скажите, барон, что будет на проверке, если в ночную смену простой сборщик ошибётся на этом стыке? У нас там магистраль сорвёт? Один вылизанный вручную корабль я пятьдесят раз не продам, – перебила она его на середине.
Корвин развернул на экране разрез монтажного узла:
– Под этот стык сделан замок с защитой от перекоса: деталь просто не сядет в пазы, если сборщик ошибётся.
Следующие пятнадцать минут они спорили на одном языке. Когда Ингрид передала замечание технологов по кормовой раме, Корвин прямо на экране заменил цельный брус на составную коробчатую балку – корма чуть прибавила в весе, зато гнуть и варить такую деталь можно было на обычных заводских станках.
Она переслала открытые куски схемы своим старикам на быструю проверку. Те подтвердили: расчёт держит нагрузку. Ингрид с хлопком закрыла лежавшую на краю стола папку совета директоров и подалась вперёд:
– Что ж, с железом вы управляетесь не хуже, чем с пушками на полигоне, Корвин. Перейдём к главному. Вы продаёте разрешение на одну партию или все права целиком?
– Я отдаю весь проект «Волчьего клеща» со всеми правами на постройку и переделку. Можете делать с этим эсминцем на своих верфях всё что захотите, – ответил он.
– Назовите вашу цену.
Корвин посмотрел ей прямо в глаза. Будь в запасе полгода на торги между верфями, за проект можно было бы выжать миллионов пять и долю с продаж. Но деньги на авианосец и людей требовались прямо сегодня, без волокиты на весь семестр.
– Три миллиона крон одним переводом прямо сейчас, – сказал он.
Ингрид даже бровь приподняла. Три миллиона! Ровно тот самый лимит, до которого отец урезал её полномочия сегодня вечером – выходило так, будто этот наглый курсант стоял за шторой в зале совета и лично слушал весь их разговор.
– Давайте уточним ещё раз. Вы просите ровно три миллиона крон за полный выкуп всех прав без всяких доплат с продаж?
– Если деньги лягут на мой счёт через пятнадцать минут, то да. А вот завтра утром цена вырастет вдвое, и разговаривать мы с вами будем уже в компании ваших конкурентов.
Ингрид секунду помолчала, постукивая ногтем по стеклу планшета, а потом жёстко встретила его взгляд:
– Три миллиона вы получите прямо сейчас, барон, но кота в мешке я не покупаю даже со скидкой. В договор войдут два моих условия. Первое: за двое суток вы перечерчиваете кормовую секцию под наши станки и сдаёте рабочие схемы главному технологу. Второе: ваша личная гарантия в полмиллиона крон. Если головной корпус на испытаниях не выдаст заявленные шестьдесят восемь единиц тяги или даст трещину по раме, вы вернёте неустойку деньгами либо своими руками переберёте узел у меня в цеху. Устраивает?
– За свою раму я ручаюсь головой, госпожа Марк. Вписывайте оба пункта и высылайте договор на подпись, – согласился Корвин.
Уже через минуту на планшет пришёл готовый бланк. Корвин проверил условия, убедился, что ключ к полному архиву уйдёт только после оплаты, и подписал договор. На той стороне начальник бюро подтвердил получение чертежей, и в ту же секунду браслет тихо звякнул, показывая приход трёх миллионов крон от корпорации «Северное сияние».
Корвин посмотрел на строчку с шестью нулями и выдохнул. Первая большая ступенька взята – пусть и ценой двух бессонных ночей за переделкой кормы. Половина суммы прямо с утра улетит на прокат и узлы для «Королевы роя», а остальное пойдёт на аренду дока в Северной Лисице, припасы и выкуп следующих людей Рагны.
– Уже мысленно всё потратили? – с улыбкой спросила Ингрид, заметив выражение его лица.
– У меня очень прожорливые планы, госпожа Марк. Трёх миллионов тут хватит разве что на растопку, – усмехнулся Корвин. Она тихо рассмеялась, перебросила прядь волос через плечо и чуть ближе подалась к камере:
– Скажу вам прямо, Корвин. Вы сегодня вытащили меня из очень неприятного разговора с правлением, а я таких вещей не забываю. Если вы сядете за следующий корабль, я хочу увидеть его самой первой, поэтому оставляю вам свой личный номер. А когда мы заложим на стапеле первый корпус «Волчьего клеща», я буду ждать вас у себя на верфи лично и без Рэндома в качестве няньки.
– Договорились, Ингрид. Только брату не говорите, а то парень сегодня впервые в жизни почувствовал себя большим дельцом, – он нарочно назвал её просто по имени и заметил, что она приняла это как должное.
Едва экран погас, Корвин набрал Рэндома. Тот ответил сразу же, с порога принявшись горячо оправдываться:
– Слушай, ты только не злись! У сестры сегодня был тяжёлый совет директоров, она с первого раза никому ничего не обещает...
– Рэндом, выдыхай давай. Деньги уже лежат у меня на счету, – со смехом перебил его Корвин.
Приятель на несколько секунд онемел, отодвинул планшет от лица, посмотрел на часы и снова уставился в экран:
– Вы чего там сделали?! За какие-то полчаса?! Слушай, ты хоть не за копейки ей свой чертёж отдал со страху?!
– На жизнь мне теперь точно хватит. С меня причитается, брат, очень выручил, – хмыкнул Корвин. Рэндом только за голову схватился, ворча себе под нос, что теперь всерьёз переживает за честь родной сестры, если они с Корвином когда-нибудь останутся в одной комнате без свидетелей.
Корвин отключил связь и уже собирался лечь спать, но браслет запищал снова. На экране показалась Юна, вокруг которой теснились Мия и Селина. Едва отбившись от шумных просьб Мии немедленно пустить её на корабль и дать потрогать пушку от «Крокодила», сестра вдруг стала серьёзной и уступила место перед камерой старшей подруге.
Селина посмотрела Корвину прямо в глаза:
– Простите за поздний звонок, Корвин. Мендор Хайн пытается откупиться от отчисления: пока приказ не ушёл в архив, победитель дуэли ещё может отозвать ставку. Устроить вам завтра в обед встречу меня попросил старшекурсник Кассиан Кейн, которому наша семья с прошлого года задолжала услугу.
– Вот оно как. И вы просите меня пожалеть Мендора ради вашего семейного долга? – нахмурился Корвин.
– Ни в коем случае. Кейн просил меня только устроить вам встречу за столом, так что этим звонком я свой долг перед ним полностью закрываю. А вот брать ли у них деньги или вышвырнуть Хайна за ворота, решать только вам, Корвин, – твёрдо ответила Селина.
Подруги отошли от экрана, а Юна задержалась. Понизив голос, она сердито шепнула:
– Этот Кейн полгода держал Селину на крючке своим старым одолжением! Сходить завтра и послушать их можно, но если вздумаешь прогнуться под них за гроши – я тебе сама уши оторву!
– Спи давай, мелкая. Раз уж господин Хайн так хочет откупиться от позора, я обдеру его как липку, – пообещал Корвин, поглядывая на открытый список покупок для будущего авианосца.




























